Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Различные авторы Весь текст 67.24 Kb

Парнас дыбом (сборник)

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6

     Корней Чуковский

1

У попа была собака,
Всех была она ему милей.
Звали ту собаку,
Псину-забияку
Ли-
хо-
дей.

Пошел попик на базар
И купил там самовар,
Самоварчик новый,
Двадцатилитровый,
Самоварчик новый --
Ай-я-я!

Фирмы "Баташов и
Сыновья".

Нынче своей псине,
Псине-собачине,
Справит именины
Поп
Евтроп.

II

Попик счастлив, попик рад:
Именинный стол богат.
Редька, репа, помидоры,
Огурцов с капустой горы;
Густо, густо, густо, густо

Там навалено капусты;
И салат и майонез --
Просто чудо из чудес;
Сто фунтов шоколада,
Сто фунтов мармелада
И тысяча порций мороженого.

Ill

Только смотрит Лиходей
С точки зрения своей:
Что за мерзостный обед --
Ни костей, ни мяса нет;
Даже сало убежало,
Утекло средь бела дня,
И ватрушка, как лягушка,
Ускакала от меня.
Но себя в обиду я не дам,
Позабочусь о себе я сам.

IV

А потом как зарычит,
Да хвостом как застучит,
Да на погреб он бегом
За свининой, пирогом
И хозяину назло
Слопал мяса два кило,
И колбаски три кружка,
И четыре потрошка,
А потом, набравшись сил,
Жирным салом закусил.
Ешь, ешь. Лиходей,
Ты попа не жалей --
Этот старый скаред
Нам еще нажарит!
Как узнал об этом поп,

Он нахмурил гневно лоб:
Ах, разбойник, ах, злодей,
Ты мазурик, Лиходей!
Старый, грозный поп, поп
Сапогами топ, топ,
А рукою ловкой
Крепкую веревку
Затянул на шее
Вора -- Лиходея.
Гибни, гибни, гибни, плут, --
Вот теперь тебе капут!

Убив Лиходея, поп бородатый
Выкопал яму железной лопатой,
И в яму закопал,
И надпись написал,

Что:

У попа была собака
И т. д.

1924 г.            (А. Финкель)

     Илья Эренбург

ГИБЕЛЬ СОБАКИ

Глава первая,
     в  которой  пока  еще  ничего  не  говорится  и которая, в
сущности, совсем не нужна. Попутно читатель узнает о том, какие
галстуки  предпочитает  старший  клерк  фирмы  "Плумдинг и Сын"
Реджинальд Хавтайм.

Глава вторая,
     пожалуй,  немного  короткая,  но  достаточно  ясная. Здесь
впервые появляется патер Круцификс и его любимая собака.

Глава третья,
     из  которой  читатель  почерпает  много полезных сведений.
Так, например,  здесь  неопровержимо  доказывается  тот  важный
факт,  что  у собак желудочный сок вырабатывается независимо от
вздорожания мясных продуктов  на  международном  рынке.  Именно
этот факт послужил толчком к написанию

Главы четвертой,
     где   описывается  печальная  участь  шнитцеля  по-венски,
предназначавшегося на завтрак патеру Круцификсу. В  этой  главе
патер должен убить собаку за воровство, но убийство переносится
в

Главу пятую,
     на  которую  автор  просит  читателя  перенести  все  свое
вни-мание."3десь читатель убедится, что горячая любовь  нередко
переходит   в   такую  же  горячую  ненависть,  когда  к  любви
примешивается  голод.  Патер  Круцификс  убивает  свою  собаку,
съевшую шнитцель по-венски.

В главе шестой, и последней
     повествуется  о  том, что эта глава, в сущности, не нужна,
так же как  и  первая,  и  что  знаменитая  хиромантка  Фелиция
Клистирстон предсказала автору, что он умрет в 1999 году.

Берлин, oкафе "Швецер", 1925 г.
(Э. Паперная)

     Анатоль Франс

На столовых часах аббата Антуана Парэ пробило пять.
Мари-Анн, исполнявшая в течение двадцати лет
обязанности кухарки аббата, начала беспокоиться. Аббат, всегда
такой аккуратный, сегодня почему-то запоздал. Вместе с
Мари-Анн беспокоился и Лаведак, любимый сеттер
Антуана Парэ (он был ему большим другом). По природе своей
Лаведак был стоиком и весьма философски относился ко
всем событиям, памятуя превосходные изречения Марка
Аврелия, которые он неоднократно перечитывал вместе с
аббатом. Но сегодня желудок Лаведака заставил его
беспокойно поглядывать то на дверь, через которую обычно
входил аббат, то на стол, на котором стояла холодная говядина
с горошком.

И вдруг стихийный импульс сократил стальные мускулы
его ног. Миг -- и говядина очутилась в зубах Лаведака.
Сейчас же к нему вернулось его философское спокойствие.
"Meden agan"', -- подумал он, соскакивая со стула.

Дверь отворилась, и в столовую вошел Антуан Парэ.
Увидав Лаведака, аббат покачал укоризненно головой.

-- Конечно, -- сказал он, -- собственность есть понятие
относительное. Древние египтяне, как свидетельствует
Геродот, чрезвычайно любили похищать невинность
чужих жен, не считая это грехом. Но поскольку она
является мощным фактором человеческой культуры
и цивилизации, всякий, нарушающий права собственности,
является преступником. Смотри об этом у Савиньи.

Всякое же преступление, как говорит тот же Савиньи,
влечет за собой и наказание. -- Мари-Анн, утопите Лаведака.

1893 г.

                                    (А. Розенберг)

' Ничего слишком (греч.).

     Н. Гумилев

1

У истоков сумрачного Конго,
Возле озера Виктория-Нианца
Под удары жреческого гонга
Он свершал магические танцы.
Бормотанье, завыванье, пенье,
Утомясь, переходило в стоны,
Но смотрел уже без удивленья
Старый пес -- подарок Ливингстона.

II

Пестрый сеттер, быстр как ветер,
Всех был преданней на свете,
Не воришка и не трус.
Но для старых и голодных
Добродетели бесплодны,
Драгоценней мяса кус.
Пестрый пес лежал так близко,
Мяса кус висел так низко,
Над землей всего лишь фут.
И открылась в сердце дверца,
А когда им шепчет сердце,
Псы не борются, не ждут.

Ill

Сегодня ты как-то печально глядишь на ковры и обои
И слушать не хочешь про страны, где вечно ласкающий май.
Послушай, огни погасим, и пригрезится пусть нам обоим,
Как жрец, разозлившись на пса, смертоносный схватил ассегай.
Помчалось копье, загудя, убегавшей собаке вдогонку,
И, кровью песок обагрив, повалился наказанный пес.
Послушай, -- на озере Ньянца, под звуки гудящего гонга,
Жил сеттер голодный и быстрый, и мясо жреца он унес...

1914 г.                                       {А.Финкель)

     О. Генри

ЧЕЛОВЕК ДЕЛА

     Сэм  Слокер  знал  толк  в  виски,  в  пшенице, в часах, в
морских свинках, в колесной  мази,  в  чулках,  в  ракушках,  в
сортах  индиго,  в  бриллиантах, в подошвах, в фотографиях и во
многом другом. Когда я встретил его в первый раз в Оклахоме, он
торговал  эликсиром  собственного производства, противоядием от
укусов бешеных ящериц. В  Миннесоте  мы  столкнулись  с  ним  у
стойки   багроволицей   вдовы,  трактирщицы  миссис  Пирлс.  Он
предлагал вдове свои услуги в качестве мозольного оператора  за
одну бутылку шотланд-ского виски.

     -  Ну,  Сэм,  расскажите, - попросил я, когда бутылки были
уже  откупорены,  -  как  вышло,  что  доллары  стали  для  вас
нумизматической   редкостью,   и  мозоли  м-сс  Пирлс  чуть  не
сделались жертвой вашей финансовой политики.

     Сэм  задумчиво  сплюнул  на  кончик  моего сапога и нехотя
проронил: - Не люблю я попов.

     -  О,  Сэм,  - энергично запротестовал я, - вы знаете, что
никогда в нашем роду не было длиннорясых.

     - Да нет, - угрюмо проворчал он, - я говорю об этом старом
мерзавце, об этой клистирной кишке, об этом кроличьем помете, о
дакотском  мормоне.  Ведь собаке цены не было, я мог бы продать
каждого щенка не меньше чем за тысячу долларов.

     -  А  пес  был  ваш? - неуверенно спросил я, боясь, что не
совсем точно поспеваю за ходом мыслей Сэма Слокера.  -  Ну  да,
мой.  Я  получил  его  еще щенком от сторожа питомника за пачку
табаку. Когда дакотское преподобие увидел собаку на выставке, у
него  хребет  затрясся  от  восторга.  Тогда  же я и продал ему
собаку с условием, что первые  щенята  -  мои.  У  меня  уже  и
покупатели  были.  А, проклятый пророк, попадись ты мне, гнилая
твоя селезенка, был бы ты у меня кладбищенским мясом! -  Ну,  и
что же? - с интересом спросил я. Сэм яростно стукнул кулаком по
столу: - Эта церковная росомаха,  этот  скаред  убил  ее  из-за
куска  протухшего  ростбифа.  Что  же,  по-вашему, собака так и
должна сидеть на диете? Да еще такая благородная  собака.  Нет,
пусть  я буду на виселице, пусть мною позавтракают койоты, если
я  не  прав,  У  этого  святоши  от  жадности  свихнуло   мозги
набекрень,  когда он обнаружил, что его мясные запасы тают. Нет
собаки, нет щенят - пропали мои доллары.

     -  Да, - сочувственно заметил я, - история, действительно,
неприятная.

     Прощаясь,  Сэм  протянул  мне руку и уже в дверях процедил
сквозь зубы:

     -  Только  одно  и  утешает  меня, что тащить мясо приучил
собаку я сам. Всю зиму у  меня  был  довольно  недурной  мясной
стол.

1908 г.                                    (Э. Паперная)

     ПЕСНЬ О ГАЙАВАТЕ

В безмятежные дни мира,
дни и радости и счастья,
на земле Оджибуэев
жил седой учитель-кацик.
У него был Мишенава,
пес лукавый и ученый,
и старик души не чаял
в Мишенаве, псе разумном.
Как-то, сидя у вигвама
и прислушиваясь к стону
засыпающей Шух-шух-ги,
цапли сизой длинноперой,
он задумался глубоко
и забыл о пеммикане,
что для трапезы вечерней
принесли ему соседи.
То проведал пес лукавый,
и, как гнусный Шогодайа,
трус презренный и ничтожный,
он подкрался к пеммикану,
вмиг все съел обжора гадкий.
Но узнал об этом кацик,
и, схватив свой томагаук,
он убил одним ударом
злого вора Мишенаву.
А потом сплел пестрый вампум'
про себя и про собаку:
"В безмятежные дни мира,
дни и радости и счастья
и т. д.

1467 г.       (А. Финкель)

' Пояс из цветных раковин, один из видов предметного
письма.

     Михаил Исаковский

(ранний)

Детство мое бедное, горькое, сиротское!
Помню избы черные, мельницу с прудом
И отца Гервасия, батюшки приходского,
Крытый тесом, каменный двухэтажный дом.

Рыженького песика, Шарика кудлатого,
Баловня поповского, вижу пред собой,
Как на зорьке утренней лета благодатного
Из мясного погреба он летел стрелой.

А за ним с увесистой палкой суковатою,
В длинной рясе путаясь, мчался грозный поп.
Кровь смочила травушку, росами богатую, --
Угодила Шарику палка прямо в лоб...

Яму рыл я в садике у отца Гервасия:
Поп велел мне Шарика глубже закопать,
А могилку скромную надписью украсил он:
"Горе псу. посмевшему мясо воровать!"

С той поры поповское племя окаянное,
Жадин долгогривых я видеть не могу...
Ой, заря багряная, ой, роса медвяная,
Детство мое бедное, где же ты, ау!

1937 г.                        (Э. Паперная)

     Василий Каменский

Жил поп мордастый
и пес зубастый
в ладу, как всякие скоты,
и даже выпили на "ты".
Какую ж кличку,
какую ж кличку
псу подарил расстрига поп?
"Сарынь на кичку,
сарынь на кичку,
паршивый пес, ядреный лоб".
Пес заворчал --
"с костями баста,
добуду мяса, коль я не трус".
И тотчас в кухне заграбастал
он у попа
огромный кус.

Поп увидал, что кус похищен,
и ретивое сдержать не смог.
"Подлец ты,
шельма,
голенище!
Полкварты дегтя лаптем в бок!"

1918 г.              (А. Роземберг)

     Семен Кирсанов

ПРО ПОПА И СОБАКУ СКАЗАНИЕ ЧИТАТЕЛЮ В НАЗИДАНИЕ (невысокий раек)

     Сие сказанное мое гишпанское, игристое, как шампанское, не
сиротское и не панское, и донкихотское, и санчо-панское. Начати
эке  ся  песне  той  не  по замышлению Боянову, а по измышлению
Кирсанова, того самого Семы, с кем  все  мы  знакомы.  Раз-два,
взяли!

У Мадридских у ворот
Правят девки хоровод.
Кровь у девушек горит,
И орут на весь Мадрид
"Во саду ли, в огороде"
В Лопе-Вежьем переводе.

Входят в круг молодчики,
Хороводоводчики,
Толедские, гранадские,
Лихачи Кордовичи.
Гряньте им казацкую,
Скрипачи хаймовичи!

     Вот  на  почин  и есть зачин и для женщин, и для мужчин, и
все чин чином, а теперь за зачином начинаю  свой  сказ  грешный
аз.

     Во  граде  Мадриде груда народу всякого роду, всякой твари
по паре, разные люди и в разном ладе, вредные  дяди  и  бледные
леди.  И  состоял  там в поповском кадре поп-гололоб, по-ихнему
падре, по имени Педро, умом  немудрый.  душою  нещедрый,  выдра
выдрой,  лахудра лахудрой. И был у него пес-такса, нос - вакса,
по-гишпански Эль-Кано. Вставал он рано, пил из фонтана, а  есть
не  ел,  не  потому  что  говел, а потому, что тот падре Педро,
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама