Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Стивен Кинг Весь текст 129.72 Kb

Метод дыхания

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12
чем-нибудь сверхъестественном. Всегда было так, насколько я помню".
   По крайней мере,  это  объясняло  то,  что  во  время  моего  первого
посещения кто-то заметил Норману Стету, что он должен был  бы  приберечь
свою историю для Рождества. Я готов был спросить Стивенса еще о  многом,
но увидел предостережение в его глазах.  Это  не  означало,  что  он  не
ответит на мои вопросы. Скорее, что я не должен их задавать.
   "Что-нибудь еще, мистер Эдли?"
   Мы остались одни. Неожиданно холл показался мне  более  темным,  лицо
Стивенса бледнее, а его губы  ярче,  чем  всегда.  В  камине  выстрелило
полено, и  красный  отблеск  скользнул  по  полированному  паркету.  Мне
показалось,  что  я  услышал  что-то  напоминающее  звук  удара  в   тех
отдаленных комнатах, куда я еще не заходил. Мне очень не понравился этот
звук. Очень.
   "Нет, - сказал я не совсем ровным голосом. - Думаю, что нет".
   "Что же, спокойной ночи", - попрощался Стивенс, и я вышел  наружу.  Я
слышал, как тяжелая дверь захлопнулась за моей спиной. Щелкнул замок.  Я
шел навстречу огням Третьей авеню, не оборачиваясь и, в  какой-то  мере,
боясь посмотреть назад, словно мог бы увидеть нечто  ужасное,  следующее
за мной по пятам, или обнаружить что-то, о чем лучше не догадываться.  Я
дошел до угла, увидел такси и помахал ему.
   "Опять истории о войне?" - спросила Эллен, когда я пришел. Она лежала
в постели с Филиппом Марлой, единственным любовником, который у нее был.
"Была одна история или две, - ответил я, вешая пальто. -  В  основном  я
читал книгу".
   "Только когда ты не хрюкал".
   "Согласен. Когда не хрюкал".
   "Послушай-ка вот это: "Когда я впервые увидел Терри Леннокса, он  был
пьян и сидел в серебристом "Роллс-Ройсе"  у  террасы  "Танцоров".  Эллен
продолжали: "У него было молодое лицо, но белые,  цвета  кости,  волосы.
Судя по его глазам, можно было сказать, что каждый волос на  его  голове
был крашеным, однако он выглядел как и  любой  другой  красивый  молодой
парень, тративший слишком много денег на кабак, который и существует для
этой цели и никакой другой". Неплохо, а? Это..."
   "Долгое прощание", - сказал я, снимая ботинки. - Ты читаешь мне  один
и тот же отрывок раз в три года. Это часть твоего жизненного цикла.
   Она наморщила нос: "Хрю-хрю".
   "Спасибо".
   Она вернулась к книге. Я вышел на кухню и взял бутылку виски. Когда я
возвратился, Эллен  оставила  книгу  открытой  на  одеяле  и  пристально
посмотрела на меня: "Дэвид, ты собираешься вступить в этот клуб?"
   "Я думаю, что это возможно... если меня попросят". Я чувствовал  себя
неуютно. Вероятно, я еще раз сказал ей неправду.  Если  бы  существовало
членство в 249Б на 35 улице, я бы уже был членом клуба.
   "Я рада за тебя, - сказала она. - Тебе необходимо  что-то  постоянное
сейчас. Я не уверена, что ты отдаешь себе  в  это  отчет,  но  тебе  это
нужно. У меня есть Комитет по правам женщин и Театральное общество, и ты
тоже нуждался в чем-то".
   Я сел на кровать рядом с ней и взял "Долгое прощание". Это было новое
издание в светлой обложке. Я помнил, как я покупал оригинальное  издание
в подарок на день рождения Эллен. В 1953.
   "Мы что, уже старые?" - спросил я ее.
   "Боюсь, что да", - сказала она и ослепительно улыбнулась.
   Я положил книгу и коснулся ее груди: "Слишком стара для этого?"
   Она потянула на себя покрывало с видом великосветской дамы, а  потом,
хихикая, сбросила его ногой на пол.
   "Побей меня, папочка, - сказала она. - Я плохо себя вела".
   "Хрю-хрю", - ответил я, и мы оба рассмеялись.
   Наступил предрождественский вторник. Этот  вечер  был  похож  на  все
остальные,  за  исключением  двух  обстоятельств.  Было  больше  народу,
возможно, не меньше восемнадцати человек. И  остро  ощущалась  атмосфера
возбужденного обещания. Иохансен лишь бегло пробежал глазами свою газету
и присоединился к Маккэррону, Хьюгу Биглмэну и ко мне. Мы сидели у  окон
и говорили о том о сем,  пока  неожиданно  не  завели  горячий  и  часто
смешной спор о довоенных автомобилях.
   Была еще, - сейчас, когда я думаю об этом, -  и  третья  особенность:
Стивенс приготовил великолепный пунш. Он был мягким, хотя и  с  ромом  и
специями, и подавался  из  невероятного  кувшина,  похожего  на  ледяную
скульптуру.  Беседа  становилась  все  оживленней  по  мере  того,   как
уменьшался уровень пунша в кувшине.
   Я перевел взгляд в сторону маленькой двери, ведущей в  бильярдную,  и
был поражен, увидев, как Уотерхауз и Норман Стет засовывали  бейсбольные
карточки в какое-то подобие цилиндра.  При  этом  они  громко  смеялись.
Повсюду образовывались, а потом расходились  грудой  людей.  Становилось
все позднее... и наконец, когда наступило время, в  которое  обычно  все
начинали расходиться, я увидел Питера Эндрюса, сидящего перед камином  с
каким-то пакетом в руке. Он бросил его в огонь не  распечатав,  и  через
мгновение пламя заплясало всеми цветами спектра,  пока  вновь  не  стало
желтым. Мы расставили стулья по кругу.  Через  плечо  я  Эндрюса  увидел
камень  с  выгравированным  изречением:  СЕКРЕТ  В  РАССКАЗЕ,  А  НЕ   В
РАССКАЗЧИКЕ. Стивенс скользил среди нас, забирая бокалы и возвращая их с
бренди.
   Слышались негромкие пожелания "Счастливого Рождества" и  "Это  гвоздь
сезона,  Стивенс",  и  я  впервые  увидел,  как  здесь   расплачивались,
протягивая десятидолларовую и даже стодолларовую бумажку.
   "Спасибо, мистер Маккэррон... мистер Иохансен... мистер Биглмэн..."
   Я прожил в Нью-Йорке достаточно долго,  чтобы  знать,  что  во  время
Рождества  чаевые  текут  рекой:  что-то  мяснику,  что-то  булочнику  и
владельцу  скобяной  лавки,  не  говоря  уже  о  швейцаре,  мажордоме  и
уборщице, приходившей по вторникам и пятницам. Я еще не  встречал  людей
моего  круга,  которые  относились  бы  к  этому  как  к   обязательному
пустяку... однако, мне не хотелось плохо  думать  о  ком-нибудь  в  этот
вечер. Деньги давались по доброй воле и легко...
   Я нашел свой бумажник. В нем я всегда держал  за  фотографиями  Эллен
пятидолларовую бумажку на всякий случай. Когда Стивенс подал мне бренди,
я положил ее ему в руку безо всякого колебания, хотя  и  не  был  богат.
"Счастливого Рождества, Стивенс", - сказал я.
   "Спасибо, сэр. И вам того же".
   Он раздал бренди, собрал чаевые и ушел. В  какой-то  момент,  уже  на
середине рассказа Эндрюса, я повернул голову  и  увидел  его  стоящим  в
двери, словно тень, густая и молчаливая.
   "Сейчас я адвокат, как многие знают, - сказал Эндрюс, отпив из своего
бокала. Он прочистил горло и снова пригубил. У меня несколько контор  на
Парк Авеню, вот уже 22 года. До этого я был  ассистентом  в  адвокатской
фирме,  ведущей  дела  в  Вашингтоне.  Однажды  вечером,  в  июле,  меня
попросили задержаться допоздна, чтобы составить перечень дел для справки
адвокату, что не имело никакого отношения к  данной  истории.  Вскоре  в
контору вошел  человек,  который  в  то  время  был  одним  из  наиболее
известных сенаторов в Капитолии и ставший впоследствии президентом.  Его
рубашка была испачкана в крови, а глаза буквально вылезали из орбит.
   "Мне нужно поговорить с Джо", - сказал он. Джо, как вы понимаете, был
никто  иной,  как  Джозеф  Вудс,  глава  моей  фирмы  и  один  из  самых
влиятельных частных адвокатов  в  Вашингтоне.  К  тому  же  он  является
близким другом этого сенатора.
   "Он ушел домой несколько часов тому назад", - объяснил я ему.  Говоря
откровенно, я был ужасно напуган - он  выглядел,  как  человек,  который
только что попал в жуткую аварию или участвовал в  смертельной  схватке.
Глядя на его лицо, которое я часто видел в  газетах,  все  в  запекшейся
крови, с нервно подергивающейся щекой  под  обезумевшим  глазом,  я  все
сильнее поддавался панике.
   "Я могу позвонить ему, если вы..." Я  уже  держал  в  руках  телефон,
сходя с ума от желания переложить свалившуюся на меня ответственность на
кого-то другого. Заглянув за спину сенатора, я  увидел  кровавые  следы,
оставленные им на ковре.
   "Я должен переговорить с Джо немедленно,  -  повторил  он,  будто  не
слышал моих слов. - Кое-кто находится в багажнике моей машины... То, что
я обнаружил в Вирджинии. Я стрелял в  это,  но  не  мог  убить.  Это  не
человек, и я не мог это убить".
   Он начал хихикать, потом засмеялся и, наконец, закричал. Он  все  еще
продолжал кричать, когда я дозвонился до мистера Вудса и  попросил  его,
ради всего святого, приехать как можно скорей..."
   Я не собираюсь рассказывать  историю  Питера  Эндрюса  полностью.  По
правде говоря, я не уверен, что осмелился бы ее  рассказать.  Достаточно
будет сказать, что этот рассказ был столь ужасным, что я думал о  нем  в
течение нескольких недель. Как-то за завтраком Эллен посмотрела на  меня
и спросила, почему я закричал ночью: "Его голова! Его  голова  на  земле
все еще говорила!"
   "Я думаю, это был сон, - сказал я.  -  Один  из  тех,  которые  потом
невозможно вспомнить".
   Но я тут же опустил глаза и полагаю, что Эллен поняла, что  это  была
ложь.
   В один из августовских дней следующего года я работал в библиотеке, и
меня позвали к телефону. Это был Уотерхауз. Он спросил,  не  могу  ли  я
зайти к нему в кабинет. Когда я пришел, я  увидел,  что  там  находились
также Роберт Карден и Генри Эффингем. В первый  момент  я  подумал,  что
меня  собираются  обвинить  в  каких-то  неразумных   и   некомпетентных
поступках. Карден подошел ко мне с казал: "Джордж полагает, что  настало
время сделать вас младшим партнером, Дэвид. Мы все согласились".
   "Вы должны пройти этот путь, Дэвид, если все будет хорошо, мы сделаем
вас полноправным партнером к Рождеству", - заверил Эффингем.
   В эту ночь мне не снились кошмары.  Мы  с  Эллен,  изрядно  выпившие,
выбрались пообедать в одно джазовое заведение, которое не посещали почти
шесть  лет,  и  слушали  удивительного  голубоглазого  негра,   Дикстера
Гордона, дувшего в свою трубу почти до двух утра. На следующее  утро  мы
проснулись с неприятными ощущениями в желудке  и  головной  болью  и  не
могли полностью поверить в то, что произошло. Самым невероятным было то,
что мой заработок поднялся до восьми  тысяч  долларов  в  год,  хотя  мы
перестали верить в возможность такого повышения.
   Фирма послала меня на шесть недель в Копенгаген, и когда я  вернулся,
то узнал, что Джон Хенрахен - один из постоянных посетителей 249Б - умер
от рака. Был произведен сбор средств для его жены, которая  оказалась  в
трудном положении. Меня уговорили заняться подсчетом собранной  суммы  и
оформлением банковского чека. Набралось больше десяти тысяч долларов.  Я
передал чек Стивенсу и предполагаю, что он отослал его по почте.
   Так  уж  случилось,  что  Арлин  Хенрахен  была  членом  театрального
общества Эллен, и Эллен рассказала мне через какое-то время,  что  Арлин
получила анонимный чек  на  десять  тысяч  четыреста  долларов.  К  чеку
приложена короткая и загадочная записка: "От друзей вашего мужа  Джона".
"Разве это не самая удивительная вещь, которую ты  когда-либо  слышал  в
жизни?" - спросила меня Эллен.
   "Нет, - сказал я, - но, по-видимому, она входит в первую  десятку.  У
нас есть еще клубника, Эллен?"
   Прошли годы. Я обнаружил наверху в 249Б  множество  комнат:  кабинет,
спальню, где гости иногда оставались на ночь (хотя  после  того,  как  я
услышал звук удара или мне показалось, что я услышал, лично я  предпочел
бы остановиться в хорошем отеле),  небольшой,  но  хорошо  оборудованный
гимнастический зал и бассейн с сауной.
   Кроме того, имелось также длинная узкая комната во всю длину здания с
двумя дорожками для игры в шары.
   За эти годы я перечитал романы Эдварда Грей Севиля и открыл для  себя
совершенно удивительного поэта,  равного,  может  быть,  Эзре  Паунду  и
Уолласу Стивенсу, по имени Норберт  Роузен.  Согласно  справке  в  конце
одного из томов его сочинений, он родился в 1924 и был убит в Анзио. Все
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама