Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Heart of the Swarm |#11| The Crucible
StarCraft II: Heart of the Swarm |#10| Waking the Ancient
|Каталог Манг| свежие новости
StarCraft II: Heart of the Swarm |#9| Enemy Within

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Гарри Гаррисон Весь текст 2714.57 Kb

Крыса из нержавеющей стали 1-9

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 224 225 226 227 228 229 230  231 232
увидеть подобное:

     МОТАЕМ ОТСЮДА

     Невероятная  взятка,  уплаченная Анжелиной  городским  властям,  стоила
того.  Строительные эскизы хоть и страдали пробелами, но  оказали неоценимую
услугу. На второй  день я остановился  рядом  с намеченной нами комнатой, на
третий -- сунул авторучку в замочную скважину. После часового пребывания под
мышкой  ее пластик размяк, как пластилин,  но при соприкосновении с холодным
металлом застыл, став зеркальной копией внутренностей замка.
     Нас  ежедневно выпускали на часовую прогулку  в тюремный парк.  Я нашел
уединенную скамейку вдали от мест, где можно установить "жучки", и сидел там
с открытой книгой, в  полудреме свесив голову на  грудь. Чтобы понять, чем я
занят на самом деле, надо подойти вплотную.
     В  то  утро я содрал часть  пластикового  покрытия  своего потрепанного
бумажника и хорошенько разжевал  полученную пленку. На вкус она была  ничуть
не  хуже,  чем  здешняя кормежка.  Пропитавшись слюной, пленка  размякла  до
состояния отлично лепящейся тестообразной массы и  в  таком  виде нырнула  в
темные глубины моего кармана, где я прижал ее к слепку замка, чтобы получить
дубликат ключа, способного открыть нужную дверь. Удовлетворившись полученным
результатом, я подставил  пластик  под  жаркие лучи солнца -- содержащийся в
нем катализатор на свету начал действовать, и пластик моментально затвердел.
     По  логике  вещей  следовало  подождать подходящего момента, прежде чем
пытаться открыть дверь --  но требовался пробный  прогон,  чтобы устранить с
дороги  все  потенциальные  препятствия  и пребывать в  уверенности,  что  в
запланированный момент все пройдет без сучка без задоринки.
     Баррин  помогал мне с упоением. Мы свернули часы, и в тот момент, когда
я  дошел до  двери,  он  споткнулся  и упал на  стол в самый разгар какой-то
карточной  игры.  Раздался грохот,  злобные  вопли, а я  тем  временем сунул
доморощенный ключ в замочную скважину, повернул его и нажал на дверь.
     Ничего  не произошло.  Я  глубоко вздохнул,  задержал дыхание, а  потом
пустил в ход весь опыт медвежатника, приобретенный за долгую жизнь.
     Замок слегка заскрежетал--и уступил.
     Мгновенно  нырнув  в комнату, я запер за собой дверь  и прижался к ней,
ожидая услышать топот шагов и встревоженные крики.
     Ни  того  ни  другого.  Теперь  можно   оглядеться.  Комната  оказалась
небольшой кладовкой  и  была  до потолка  завалена стопами бумаги  и грудами
столь  дорогих  сердцу бюрократа  бланков  и  формуляров.  Крохотное  оконце
пропускало  достаточно света, чтобы  ориентироваться.  Я мысленно  зарисовал
план, потом переставил  одну коробку, преграждавшую путь. Все,  хватит. Пора
убираться, иначе День Д, Час Ч и Минута М, когда  я нарвусь на неприятности,
окажутся  в роковой  близости. В коридоре ни звука. Теперь быстро  за дверь,
запереть  замок  --  и  бросок по коридору  обратно в зал, в  эпицентр вялой
потасовки.  Жаль,  что мы испортили  игру.  Впрочем, нет,  жалеть не  стоит.
Баррин стрельнул в мою сторону глазами, а я то ли заговорщицки подмигнул, то
ли просто глаз мой дернулся от нервного тика.
     Мы с Анжелиной сошлись  на том,  что при  первой встрече контакт должен
быть  предельно кратким.  Выбор момента  вообще  играл  главную  роль.  Ради
конспирации встреча должна  состояться  в сумерках,  но не настолько поздно,
чтобы  нас отправили  баиньки.  В назначенный вечер после обеда я  вышел  из
столовой  первым  и  быстро  заковылял к  сортиру.  Мимо  двери  и вверх  по
лестнице. Пришел  впритык,  в запасе оставалось буквально  несколько секунд.
Открыть и закрыть дверь, несколько шагов по проходу, часы уже наготове.
     Быстро  перехватить ремешок в  обе руки -- для удобства. Прижать  его к
оконному запору.  Пластик, покрывающий  ремешок,  тут же сполз, обнажив куда
более твердую пластисталь мини-пилы. Пила громко взвизгнула, раздался резкий
щелчок. Сунув часы в карман, я дотянулся до окна и приоткрыл его.
     Снаружи уже  ждала Анжелина, вся  в черном, вплоть до черных перчаток и
черного  грима  на лице.  Она сунула мне  в руки  сверток, но вопреки нашему
уговору не удержалась и тихо прошипела: "Самое  время!" --  пока я  закрывал
окно.
     Я  тут  же  смылся, спрятав  сверток  в  складках робы, а укладываясь в
постель, сунул его под подушку, предварительно вытащив детектор.
     Вскоре после  того, как в тюрьме  вырубили свет, я  начал  ворочаться с
боку на бок с громкими стонами:
     -- Никак не уснуть. Бессонница и артрит меня в гроб вгонят. О-ох!
     Я  поворочался  еще  чуток, а потом встал и начал слоняться по  камере,
почесывая  ногу.  А  заодно почесывая  регуляторы  детектора  с потрясающими
результатами:  всего лишь одна телекамера над дверью  -- что дарило  мне два
слепых  сектора вне  обзора. Теперь стоило  хорошенько выспаться, потому что
наутро предстояла масса работы.
     Баррина  Баха  я отправился искать  уже перед самым полуднем, обнаружил
его на солнечной террасе и присел рядом. Он  вопросительно  приподнял брови,
но я не проронил ни слова, пока не поработал с детектором.
     --  Великолепно,  --  наконец  кивнул я,  --  только не  говори слишком
громко. Контакт состоялся.
     -- Значит, у тебя все есть? Он аж трепетал от волнения.
     -- Все. Большая  часть упрятана так, что ее  не  найдут.  Выйдем в парк
ровно через двадцать минут.
     -- Зачем?
     -- Затем, что у меня во рту лазерный оптический телефон. -- Я приоткрыл
губы и продемонстрировал объектив. -- Звук  передается через кости черепа на
уши.
     -- Какой звук? -- Баррин был явно заинтригован.
     -- Звук сладкого голоска моей милой Анжелины, которая держит путь во-он
к тому правительственному  зданию, что виднеется  за оградой. Такой разговор
перехватить невозможно. Пошли.
     Я откинулся на спинку шезлонга, а в нужный момент  улыбнулся в  сторону
далекого  здания.  Особой точности  не  требовалось,  поскольку  у  Анжелины
двухметровый объектив.
     -- Доброе утро, любимая.
     -- Джим, я жалею, что мы затеяли  эту безумную авантюру, -- забренчал в
моем черепе ее голос.
     -- Да только теперь она уже мчит на всех парах.
     -- Знаю. Но  мне не нравится карабкаться по стенам даже в молекусвязных
перчатках и ботинках.
     -- Но ты же справилась с этим, любимая. Ты очень сильная и опытная...
     -- Если ты осмелишься добавить "для женщины твоих лет", я с тебя живого
шкуру спущу, когда выберешься!
     -- У меня и в мыслях  этого  не было! Слушай, а потянем мы двоих вместо
одного? Я встретил  тут  старого знакомого, который,  честно говоря, однажды
спас  мне жизнь. В  ледяной пещере. Как-нибудь расскажу  на досуге. Ну,  так
как?
     Она  мгновение поколебалась, и я представил себе, как она очаровательно
нахмурилась: моя Анжелина слова не проронит, пока не примет решение.
     -- Да, конечно. Надо только поменять транспорт.
     --  Хорошо.  Раз  уж  будешь  менять  транспорт,  позаботься,  чтобы он
оказался достаточно вместительным.
     -- На четверых?
     -- В  общем,  нет. Мне в  голову пришла  цифра,  ну, несколько ближе  к
шестидесяти пяти...
     -- Сбой связи. Повтори последние слова. Прозвучало "шестьдесят пять".
     --  Вот именно! В  самую  точку!  Правильно! -- Я изо всех сил старался
придать  голосу радостные  нотки  и  убрать  заискивающие,  но мою  жену  не
проведешь.
     -- И не пытайся, диГриз, знаю я тебя. Шестьдесят пять -- да это, должно
быть, все зэки до единого!
     --  Именно  так,  любимая. Ровно  столько. Я  бы  предложил в  качестве
варианта  туристский автобус.  Однажды я  это проделал, и все  прошло как по
маслу. Найди автобус, а завтра в это же  время обсудим детали.  Надо идти, а
то кто-то приближается.
     С этими словами я отключился.  На  самом деле никто нас не  засек, но я
хотел выждать  сутки, чтобы поостыл праведный гнев  моей благоверной,  а  уж
потом толковать о деталях.
     --  Что  случилось?  --  поинтересовался  Баррин. -- Я слышал,  как  ты
бормотал себе под нос, и все.
     -- Все работает  как  часы,  лучше некуда.  Моя дражайшая супруга полна
искреннего энтузиазма, особенно по поводу последних доработок.
     -- Каких?..
     -- О подробностях после, пора на ленч. Воду не пей.
     -- Почему это?
     --  Я  утром  ее  проанализировал. Буквально напичкана успокоительными,
селитрой и  отупляющими средствами. Потому-то заключенные  заговариваются  и
еле таскают ноги. По-моему,  почти все находятся  в  куда  лучшей форме, чем
выглядят.
     На  следующий день  гнев Анжелины действительно  остыл, даже  чересчур.
Хотя лазерный телефон иска жал ее голос, превращал его  в жужжание, я уловил
г нем  ледяные  нотки  настолько  отчетливо, что невольно  вспомнил ту самую
пещеру.
     -- Автобус есть. Куплен легально. Что еще?
     -- Лично тебе -- форма водителя, чтобы оправдать пребывание за рулем. А
еще -- ну, несколько мелочей...
     --  Каких,  например? --  Температура  жидкого  азота. Пока я  диктовал
список, голос остыл до абсолютного нуля.
     -- Это  самый  безумный план, придуманный  куриными мозгами, какой  мне
только приходилось слышать. Мне  придется из  кожи вон  лезть,  чтобы он  не
провалился, а ты выбрался бы  в целости и сохранности -- я хочу пришить тебя
собственноручно.
     -- Любимая, ты шутишь!
     -- А вот узнаешь! -- И она отключилась.
     Может, идея и в самом деле не такая и блестящая -- но раз  уж я  ступил
на эту дорожку, то должен пройти ее  до конца. Впервые в жизни  я чувствовал
не  волнение, а подавленность  -- может,  перепил воды.  И тут я вспомнил  о
лекарстве, которое положил в сверток как раз на такой случай.
     Пристроившись   вне   поля   зрения   "жучка"   над   дверью,  я  вынул
вентиляционную решетку и извлек  пластиковую бутылку с этикеткой "ОСТОРОЖНО!
ОСОБОВЗРЫВЧАТАЯ ЖИДКОСТЬ".  В каком-то  смысле так оно  и было:  сто  десять
градусов плюс  двадцать лет  выдержки  в бочке.  Хорошее  расположение  духа
вернулось тотчас же.
     Мы  с  Анжелиной  регулярно общались  при помощи  лазера  на протяжении
последующих шести дней. Весьма краткие беседы проходили в официальном ключе,
как ни старался я говорить  по-дружески или  выдать  какую-нибудь шутку. Все
тщетно. Моя  милая была не в духе. И не без повода, со вздохом констатировал
я. Оставалось лишь смириться с этим.
     На седьмой  день  наша беседа вообще была односторонней: она произнесла
одно-единственное  слово  и  прервала  связь.  Кончиком   языка  я  отключил
передатчик и повернулся к Баррину; теперь он выглядел куда живее -- перестал
пить воду в столовой.
     -- Срок назначен.
     -- И когда?
     -- Скажу после обеда.
     Он открыл  было рот, но  тут  же его захлопнул,  осознав мудрость моего
решения. Чем меньше народу знает, тем меньше шансов проговориться. Сохранить
тайну в тайне под силу лишь одиночке.
     В тот  же  вечер,  когда  бряцанье ложек по  металлу  судков  сменилось
хлюпаньем серого желеобразного  десерта, я отнес свой поднос на мойку, вышел
и закрыл за  собой дверь. Кое-кто из  хлебавших  десерт с вялым интересом  в
мутном взоре наблюдал, как я накрыл "жучок" на стене крохотной металлической
коробочкой.
     --  Попрошу  вашего  внимания,  -- сказал  я, громко постучав ложкой по
столу, подождал, пока гул голосов стихнет, а потом указал на боковую дверь.
     --  Сейчас  мы  все  выйдем  через  эту дверь. Джентльмен,  который  ее
откроет, Баррин Бах, будет вашим провожатым. Все следуют за ним. -- Пришлось
повысить  голос,  чтобы перекрыть  бормотание присутствующих.  -- Сейчас  же
заткнитесь и  не задавайте никаких вопросов.  Обо всем узнаете после. Сейчас
могу сказать  только  одно:  властям  наверняка  не  понравится то,  что  мы
сделаем.
     Все  одобрительно  закивали,  поскольку каждый  оказался  здесь  именно
потому, что попирал закон и обводил власти вокруг пальца. Это обстоятельство
да еще транквилизаторы  в питьевой  воде заставили их невозмутимо  выполнять
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 224 225 226 227 228 229 230  231 232
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама