Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II Wings of Liberty |#10| Страшная Правда
StarCraft II: Wings of Liberty |#9| Шепот Судьбы
StarCraft II: Wings of Liberty |#8| Большие раскопки
Minecraft |#3| Сборная солянка и новый мир

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Джеймс Шмиц Весь текст 127.15 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11
добыть из нее настоящие сведения.
     Странное положение! Ведь он каждый день проводил  несколько  часов  в
обществе Толл - или в одной из соседних  комнат,  пока  она  хлопотала  по
дому. Дочери Толл привели капитана в свой дом  после  посадки,  и  он  был
размешен в комнате, принадлежавшей их отцу. Как понял капитан, сам отец  в
данный момент был занят исследованиями в области геологии где-то в  другом
месте Карреса. Поначалу он испытывал определенную  неловкость,  тем  более
что он и Толл довольно много времени проводили в доме одни. Малин посещала
что-то вроде школы, убегала рано утром,  а  Гоф  с  Ливит  просто-напросто
бесились! Обычно они возвращались, когда капитан давно отошел  ко  сну,  и
покидали дом родной, пока капитан не успел даже выйти к завтраку.
     Неужели  можно  вот  так  воспитывать  детей?  Однажды  он  обнаружил
свернувшуюся калачиком  Ливит  в  кресле,  которое  капитан  облюбовал  на
крыльце. Она проспала часа четыре кряду, пока Позерт  сидел  неподалеку  и
перелистывал книгу со светящимися иллюстрациями. Книга называлась "История
древнего Ярта".  Время  от  времени  он  отхлебывал  прохладного  зеленого
напитка,  слегка  пьянящего,  который   незаметно   принесла   Толл,   или
затягивался ароматическим дымом громадной трубки, вмонтированной в  пол  -
как он понял, это была любимица мужа Толл.


     Потом Ливит вдруг проснулась, потянулась, посмотрела  на  капитана  -
полухмуро-полудружелюбно, соскользнула с крыльца и растворилась  в  листве
ближайших деревьев.
     Капитан ничего не понял. Странный взгляд! Возможно, ему показалось, а
возможно...
     Капитан отложил книгу и предался тревожным  мыслям.  Спору  нет,  его
присутствие никого не волновало. Все на Карресе каким-то образом  знали  о
капитане, со многими людьми он теперь здоровался  на  дружеской  ноге.  Но
никто не удосужился взять у него интервью или просто навестить капитана. К
тому же, муж Толл скоро должен вернуться и...
     Сколько же он провел на Карресе?
     Великий Патам, потрясенно подумал капитан, я потерял счет времени!
     Дни? Или недели?
     Он пошел искать Толл.
     - Я чудесно погостил у вас, но кажется, мне пора отправляться  домой.
Завтра утром, рано...
     Толл отложила вышивку в стеклянную корзинку, сложила  тонкие  сильные
руки колдуньи на коленях и улыбнулась капитану.
     - Мы предвидели ваше желание и поэтому... Понимаете, капитан, нелегко
было найти способ вознаградить вас за возвращение девочек домой.
     - Правда? - Капитан только сейчас вспомнил, что он - полный  банкрот!
И впереди маячит возмездие. Гнев советника Онсвуда.
     - Золото и  драгоценные  камни  -  это  было  бы  то,  что  нужно.  К
сожалению, мы так и не удосужились заняться их поисками - хотя  где-то  на
Карресе и первого и вторых должно быть в  избытке.  Деньгами  мы  тоже  не
пользуемся - во всяком случае, привычными для вас деньгами.
     - Да, понимаю, - печально согласился капитан.
     - И все же, - продолжала Толл, - мы всем городом обсудили проблему  и
загрузили ваш корабль. Надеюсь, вы сможете прибыльно продать эти вещи.
     - О, что вы, - с благодарностью сказал капитан, - это очень мило.
     - Меха, - объявила Толл, - самые нежные меха - две тысячи шкурок!
     - О! - воскликнул капитан, продолжая мужественно улыбаться. -  Просто
чудесно!
     - И благовонные  эссенции!  Все  принесли  по  бутылочке,  получилось
восемь тысяч триста двадцать три флакона, все разные.
     - Духи! - простонал капитан. - Чудесно, чудесно, но, в самом деле, не
стоило...
     - И, наконец, - торжественно заключила  Толл,  -  зеленое  вино  ягод
лепти, которое вы так  полюбили,  и  мармеладки  из  ягод  винтен!  -  Она
нахмурилась. - Вот беда,  забыла,  сколько  именно  кувшинов  и  банок,  -
призналась она. - Очень  много,  во  всяком  случае.  Все  уже  погружено.
Думаете, вы сможете все это продать?
     - Никаких сомнений! - твердо сказал капитан.  -  Ничего  подобного  в
Империи не видывали.
     Это была чистая правда. Мех миффелей на Карресе даже для подкладки не
взяли бы. Но будь капитан сейчас один, он бы точно расплакался.
     Ведьмы Карреса выбрали  самый  непродажный  товар.  Меха,  косметика,
пищевые продукты и вина  -  если  Позерт  попытается  сунуться  с  ними  в
Империю, его расстреляют еще на орбите!  По  той  же  причине  он  не  мог
продать товар на Никкельдепейне - там очень боялись  заразы  и  уничтожали
любой товар с нелицензированных планет.
     На следующее утро он завтракал один. Толл оставила записку, в которой
объясняла причину отсутствия - ей нужно найти Ливит. Если  капитан  улетит
до ее прихода, она желает ему удачи.
     Он смазал две булочки мармеладом из ягод винтен, выпил большую  чашку
кофе из местных шишек,  подобрал  остатки  омлета  из  яиц  лебедеястреба,
потом, чувствуя приятную тяжесть в желудке, погонял по тарелке  аппетитные
ломтики жареной печени боллема. Какая еда! На Карресе он поправился фунтов
на пятнадцать, не меньше.
     Интересно, как удается Толл сохранять стройную фигуру?
     Он с сожалением встал из-за стола, сунул записку в карман - на память
- и вышел на крыльцо. В его объятия бросилась заплаканная Малин.
     - Капитан! - всхлипнула она, - вы улетаете...
     - Ну, ну! - тронутый и немного удивленный  ее  печалью,  он  погладил
Малин по плечу. - Я вернусь! - вырвалось у него.
     - Конечно, обязательно возвращайтесь. - Помолчав, Малин  добавила:  -
Через два года мне уже можно выходить замуж.
     - Гм, в самом деле, - пробормотал капитан ошарашенно.
     Несколько  минут  спустя  он  шагал  по  тропинке,  в  ушах   звенела
незнакомая мелодия. За первым поворотом мелодия вдруг перешла  в  довольно
противный тонкий визг. Источник располагался, вроде бы, футах  в  двухстах
впереди.  Миновав  следующий  поворот,   капитан   вышел   на   каменистую
площадочку. В туманном утреннем свете всеми цветами радуги  играл  плавный
фонтан прозрачных пузырей.  При  ближайшем  рассмотрении  фонтан  оказался
гроздью  разноцветных  мыльных  бульб,  которые  поднимались  над  большим
деревянным корытом, полным горячей воды и  мыла.  Над  корытом  склонилась
Толл. Ливит возражала против утренней ванны - она делала  паузы  ровно  на
столько, чтобы втянуть в легкие свежую порцию воздуха.
     Капитан   остановился,   и   над   краем   корыта   появилось    злое
раскрасневшееся личико Ливит.
     - Урод! - взвизгнула она в новом порыве сил. - Чего уставился?
     Во взгляде ее сверкала  решимость,  она  чуть  вытянула  губы  вперед
трубочкой...
     Толл поспешно шлепнула Ливит по заду.
     - Она на вас посвистеть хотела, - в спешке пояснила Толл. - Вы  лучше
отойдите подальше, пока я держу ей голову. Удачи, капитан!


     В это утро Каррес казался пустыннее обычного. Конечно, было еще очень
рано. Меж темных древних деревьев  седыми  полосами  лежал  густой  туман.
Высоко в кронах печально вздыхал ветерок.  Откуда-то,  с  большей  высоты,
доносились птичьи голоса  -  наверное,  лебедеястребы  не  могли  простить
капитану омлет.
     Где-то вдали нежно играла свирель.
     Капитан преодолел половину тропинки, ведущей к посадочному полю,  как
мимо что-то прожужжало и с громким "Клинк!" вонзилось в ствол прямо  перед
Позертом.
     Это была длинная стрела. На  ее  древке  висела  белая  карточка,  на
которой красными буквами было напечатано:
     "Никкельдепейнец, замри!"
     Капитан замер и осторожно  посмотрел  вокруг.  Никого.  Что  все  это
значит?
     Его вдруг охватило чувство, будто весь Каррес превратился в  холодную
туманную западню. По коже побежали мурашки.
     - Ха! - рассмеялась Гоф, материализовавшись на скале. - Остановился!
     Капитан медленно выдохнул.
     - А ты что думала? - поинтересовался он, испытывая легкую слабость.
     Словно ящерица, Гоф скользнула вниз, встала перед ним.
     - Я хотела попрощаться!
     Тоненькая, загорелая, в куртке, бриджах, высоких сапогах и в  шапочке
серо-зеленого цвета, Гоф явно была в своей стихии. Карие глаза  пристально
смотрели на капитана, на губах играла чуть заметная улыбка, но в остальном
лицо, как и всегда, оставалось бесстрастным. На  плече,  на  ремне,  висел
хорошо набитый стрелами колчан, в руке - какое-то устройство для стрельбы.
     Она заметила его взгляд.
     - Охотилась на боллемов в горах, - объяснила она. - На диких.  У  них
мясо вкусное...
     Капитан припомнил - в самом деле, домашних боллемов держат в основном
для молока, масла и сыра. Да, он успел  выяснить  множество  важных  вещей
относительно Карреса, ничего не скажешь!
     - Ну ладно, прощай, Гоф!
     Они солидно пожали друг другу руки. Вот это настоящая ведьма Карреса,
решил про себя капитан - более чем сестры, более чем даже  Толл.  Но  ведь
практически ничего о них он так и не узнал.
     Необычные люди!
     Капитан зашагал к кораблю. Ему было грустно.
     - Капитан! - окликнула его Гоф. Капитан обернулся. - Поаккуратней  на
взлете. А то убьетесь!
     Капитан ругался вполголоса всю дорогу до шлюза "Авантюры",  но  взлет
действительно  получился  отвратительный!  За  ним   наблюдало   несколько
лебедеястребов и больше, как показалось капитану, никого.



                                    5

     Возобновить  коммерцию  внутри  Империи  не  было,  конечно,  никакой
возможности. Но чем больше размышлял капитан Позерт, тем  менее  вероятным
казалось  ему,  что   советник   Онсвуд   позволит   истинному   сокровищу
проскользнуть сквозь пальцы из-за какого-то там эмбарго. На Никкельдепейне
знали  все  хитрости  межзвездного  обмена  товарами,  а   сам   советник,
несомненно, был наиизворотливейшим миффелем во всей республике.
     С вновь ожившей надеждой капитан принялся  рассуждать  о  возможности
своеобразной торговли между Карресом и Никкельдепейном. Время  от  времени
он вспоминал Малин и то, что через два года - по  времени  Карреса  -  она
вступит в брачный возраст. Всякий раз, когда мысли его сворачивали на  эту
дорожку, в ушах звенели колдовские мелодии.
     По корабельному календарю-хронометру он провел на Карресе три недели,
но капитан не мог припомнить соотношения  тамошнего  года  к  стандартному
галактическому.
     Обратный  путь,  как  оказалось,  получился  исключительно   скучным.
Капитан не в состоянии был хоть чем-нибудь занять себя. Ему впервые пришло
в голову, что полеты в космосе - не что иное, как масса полезного времени,
убитая самым нудным способом. Он  пытался  возобновить  беседы  с  Иллилой
посредством портрета последней, но портрет хранил холодную отстраненность.
     В корабле было непривычно тихо - вот в  чем  был  корень  зла!  Каюта
капитана и, в особенности, коридор навевали кладбищенскую тоску.
     Но  вот  на  носовые  экраны  вплыл  Никкельдепейн-2.  Капитан  вывел
"Авантюру 7333" на орбиту, передал опознавательный  код  корабля.  Полчаса
спустя его  вызвал  Центр  посадочного  контроля.  Капитан  повторил  код,
добавив название корабля, собственное имя, имя владельца, порт приписки  и
характер груза.
     Груз пришлось описать детально.
     - Перейдите на посадочную орбиту номер 21203 по шкале вашего  пульта,
- проинструктировал Центр контроля. - К вам причалит таможенная инспекция.
     Капитан вышел на указанную орбиту  и  принялся  мрачно  рассматривать
уныло-плоские континенты и океаны Никкельдепейна-2, проплывавшие под ним.
     Три часа спустя к "Авантюре" приблизился  корабль.  Капитан  отключил
орбитальную   тягу.   Зажужжал   сигнал   передатчика.   Капитан   щелкнул
переключателем.
     - Изображение, будьте добры! - попросили его официальным тоном.
     Капитан нахмурился, отыскал тумблер видеоэкрана и надавил. На  экране
возникло четыре лица, изображение было мутным.
     - Иллила! - воскликнул капитан.
     - По крайней мере, - проворчал советник Раппорт, - он вернулся вместе
с кораблем, папа Онсвуд!
     - Иллила! - сказал капитан.
     Советник Онсвуд молчал,  и  Иллила  тоже.  Они,  кажется,  пристально
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама