Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Поэзия, стихи - Алейник Алекс.A Весь текст 89.6 Kb

Другое небо

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8



скрипач

I

Начинаться должно, как сказка на идиш:
то есть только за ворота вечером выйдешь -
попадаешь сразу в фиолетовое небо,
там звезда - направо, а луна - налево...
...и поплыл, как облако, не разбирая дороги,
над трубой и березой поджимаешь ноги,
- Эй! - кричишь скрипачу, - Ты зачем на крыше? -
а он водит-водит смычком... тебя не слышит,
потому что твой голос заслоняет скрипка,
и качается небо вокруг, как зыбка.

II

Он на витебской крыше, продавленной небом,
а звезда - направо, луна - налево...
он зажмурил веки, его от музыки отвлекают
птицы и люди, - те и другие летают.
Но если бы только они!... еще летит и телега
и лошадь летит, вроде гнедого снега.
А у лошади в животе, копытцами вверх летит жеребенок...
Что тут поделаешь, он и сам летает с пеленок,
все это началось так давно  (посмотри хоть в "Бытие", хоть в "Числа")
и летать он раньше, чем ходить, научился.

III

К нему тут привыкли все: колодец, коза, корова.
Кобыла и балагула. Ночная звезда. Иегова.
Он отталкивается от травы. Он восходит без лестниц
в шатающееся небо. Ведь оно без него исчезнет.
Он понимает мир, как младенец сосок багровый,
с звездочкой молока, с мычащей в яслях коровой,
с курами на дворе, козой, корку жующей,
с Господом Богом на небе и на иконах живущим
кротким Христом-Спасителем, солдатом, пьющим с подружкой;
она у него на коленях, он - с недостаточной кружкой,
с умной рыбой в воде, с невесомым раввином
между звездой и луной, над местечком родимым...
Знает скрипач, что нужно нам для полета простого,
вот он сидит на крыше, там где был нарисован.



*   *   *

Зазвенел звонок, то ли школьный, то ли ларек ограбили,
то ли кино уже началось, а лимонад не допит,
и плывут облака над дворами, кресты над кровлями...
город в сентябре похож на шар воздушный.

Листья влетают ко мне в растворенную форточку,
листают стихи, застрявшие в каретке
пишмашинки "Москва", задирающей жестяную горсточку
к ненадежному потолку на Малом Каретном.

Неохота вставать. Бриться. Мои свидания
в последнее время назначаются посредине
медного провода. Узкого места, куда не
придешь без электричества телефонных линий.

Это, наверное я накрутил. Ну и ты, быть может.
Наши регистры гуляют, как Бойль с Мариотом.
Клены швыряют листья в летящие лужи.
Бульвар похож на ветерана с янтарным аккордеоном.



*   *   *

Здравствуй, смотритель желтого-рыжего-черного.
Ветра сырого. Воспаленного горла
неба нечеткого.
Смотри, голая
роща унижена.
Отворачивается, стыдливая.
Земля голодная, чернокнижная,
свое варево торопливо -
жизнь - дожирает, неопровержимо приближена.
Так ли
с нами будет:
сон приснится, раздрызганный в капли,
в землю вопьются (на лицах пудра)
прихорошенные - в чрево ее перемалывающее, полумертвое,
червивое, вскрываемое лопатой,
в мокрое корье, в комья перетертые,
в грубую крупу,
подаваемую ко рту
распадом.



*   *   *

Мы живем в эпоху торжествующих кретинов.
А букашки ползут наклоняя травку.
От того что я вижу может вырвать.
Особенно четко на беленькую бумагу.

От меня отшатываются при встрече.
С таким лицом не подходят к дамам.
Видно в нем начертано то "далече",
где на весь свой век нахлебался сраму.

Журналист зажужжал - заработал денег!
Щелкопер натрещал - 30 тыщ курьеров!
Разбудите архангела Гавриила.
Я давно не слышал чарующих звуков.



*   *   *

Человек падает под горизонт,
вдруг... ни крика, ни всплеска, -
все вспоминаю его лицо
без воскового блеска,
скоропожатье его руки -
сухонькое касанье,
круглые веки - порх - мотыльки
блеклые над глазами, -
слышал теперь синегубка ему
стала подружкой милой,
глупо все вышло, не по уму,
с этой его могилой, -
а хороша она - не хороша,
не распознать сквозь дымку,
с ней неодиноко лежать,
навзничь вечность в обнимку, -
вот она кровная с миром связь
семени с прахом, влагой,
то что питает тоску и страсть,
обреченной отвагой,
всякой земле он песка родней,
глине любой, подзолу...
в каждой былинке теперь звучней
арфа поет Эола.



*   *   *

Протопопа упрямого темная речь
продирается к небу,
дабы небо стеречь.
Принимая из рук палача крохи хлеба, -
пировать на дыбах, - да вроде юлы на колы,
быть на дыбу насаженным,
не изрекая хулы -
но хвалы Богу доброму - абы - Богу-то страшному.
Так отвергни, - ему говорят, - Отступи!
Либо пусть явит чуда! -
и из ямы, в червях, протопоп возопит, -
- С кем же буду тогда... с кем буду...



*   *   *

Просыпайся, дружок, просыпайся.
Голубые глаза открывай.
Я тебя, лейтенантик запаса,
подсажу в ленинградский трамвай.

Через день начинается лето,
набухают любовью сады.
Небо птицами насквозь пропето
и всплывают дворцы из воды.

Мне с тобой, рядовому бродяге,
часовому болезной луны,
в невоенной шататься рубахе
по зеленым траншеям весны.

И кружа над Невой и мостами
в неотвязном пуху тополей,
слышать будущего нарастанье
в легкомысленной жизни моей.

Будто трубы трубят золотые
над землей высоко в тишине,
где мы ходим с тобой, молодые,
по одной ленинградской весне.

Ты, моя докторица большая,
от печалей моих излечи
и к трезвону второго трамвая
прицепи от бессмертья ключи.



новые берега

I

...повернулась плечом и уткнулась в плечо,
лоб был влажен, хотеть не хотелось еще,
но еще обвивала меня горячо,

дышишь... бедный скелетик ... костяная нога...
жизнь, конечно, кромешна, разлука туга,
входим на вдохе в новые берега,

свет смежает глаза, жизнь наощупь бредет,
за зазором зазор теплый выдох прядет
черносветлый узор - коридор - так вперед...

II

В влажные клеммы любви - вход, распаленный сердечник,
в спас и замес на крови вдвинуты горла и плечи.
Нас заплетает узор ребер, коленей, лопаток.
Выступ вступает в зазор - в правильный миропорядок.
Кто там, смешав нас, следит сверху за нами бессонно,
грудь прижимая к груди, гонит в сосудиках солнца,
в рысь замираний, рывков, так вылезают из кожи -
вон из костей, из гребков рук к прошивающей дрожи.
Вобранный воздух во ртах вогнут в гортанные трубы,
в вырытый ход для крота в общей норе носогубой.
Головы в душном дыму, в палево-голом угаре...
Нечего делать уму в сомкнутой в целое паре.
Ева, Ревекка, Рахиль, Лия, Эсфирь, Магдалина -
ветра горячего пыль, света светящая глина,
выгиб ребра моего, выломанного из ребер...
Мне хорошо, на него солнце Эдема угробив.

III

Я не руками, ртом касался,
груди мерцающей и плеч,
подставленных... и свет мой освещался,
но как немел язык, темнела речь.

Едва ли сознавая, создавали
мы что-о нежное, чему названий нет...
Лежали улицы - карандаши в пенале
да детский дребезжал велосипед.

И губы целились и локти улетали,
так птицы бедные кружат у тайных гнезд,
когда мы ненадолго замирали,
и слышали... как мир огромен, прост.

IV

...до сердцевины кости состоять из кого-то другого
глазом косить на себя не узнавая
себя
вот мы какой головоломкой для Бога
стали перепутавшись снами
и явью и пальцами и
серединами
тел
головами в бездонные стороны ночи
в карие-серые-синие очи
всех кто до нас занимался вот этим
дивным
в котором я потерял твой
ты мой
колошматящий сердцем предел

V

Бьются пойманной рыбой,  но сеть все не рвется, не рвется,
тянется только густая ее ячея,
рот достает, как звезду на ведре, из колодца
горла, какое-то сиплое "я-а-а",
лучше рычать... и по клейкому телу,
вытянуть этот рык, этот вой...
Боже ты мой... глядят в пустоту обалдело
веки слепые, ресницы по краю, под вздрагивающей слепой скорлупой.

VI

...здесь мы не умерли и нас не настигла
наша слепая судьба, но вроде тигля
для алхимических опытов по чернокнижью
нашего времени, - дни переплавят и выжгут
плоть, что болела, любила, хотела
то табаку, то вина-винограда, то тела, -
и то ей больно, то жарко, то колко, то нежно...
вид наш посмертный скелетом и черепом брезжит
через нее, через червям в обработку,
то что ласкала она, что целовала в охотку.
Выплави что-нибудь вечное, что не растает,
из того, что потом лопухом зарастает,
а как живет - все то рыщет любовного лона,
на побережьях бетонных под нервным прибоем неона.

VII

Вот где бессмертье мгновенное наше -
миг пробиваемый вглубь - в позвоночник времен,
тьма обернулась - голою - шасть из рубашек -
в искрах бенгальских на икрах под резким ребром.
Резвые мы и нарезаны зверски ломтями,
жри нас бессмертье, за груди кусай, за мослы,
мы растолкаем друг дружку, подвздошьем, локтями,
мы не в такие еще заплетемся узлы.
Вещая буква ночей, осьмилапый ероглиф сопящий,
кто прочитает замятое, потное это письмо,
а запечатает, - бросит в голубенький ящик,
чудная вещь... оно адрес поставит само...

VIII

Тот кто нас надышал на стекло мировое,
на туманный налет, а потом прочертил
наше ранимое тело живое,
далеко отошел, да и нас погулять отпустил.
Всюду чудится глаз Его, мнится слух Его напряженный,
даже когда неподвижно лежим, вроде спутанных змей, -
жжется Он... что ж, зализывай край обожженный,
как дитя неразумное, от костра отойти не сумев.
И чем дольше живем, тем становится зрение четче,
будто вышел из пламени через редеющий дым,
проясняются улицы, ночи, шумящие светлые рощи,
может быть, наконец, мы лицо Его в них разглядим.



романс

Ты ли мне снилась, другая ли,
тоже как ты сероглазая,
губы и лоб белый таяли,
плечи как шарфики газовые
ветру в забаву прозрачную
вверх улетали, бессильные...
вот вы уж в небе растрачены
птицами, воздухом, зимами.

Также и я в эфемерное
нечто из глаз ваших вылился,
в столь безобразно неверное,
что не удержат усилия
памяти вашей недевичьей, -
был - исчезаю и падаю,
вкось отлетаю от плечиков
ваших - клочечками, падалью.

Сон на такие материи
неочевидные тратится,
вроде воздушного терема,
где все давно пораскрадено,
только остался мучительно-
синий, с ресницами черными,
взгляд, в нем читаешь "...ищи тебя
в несуществующем городе..."



*   *   *

Деревья стволами запомнили ветер,
куда наклонял их.
Я тоже запомнил при пасмурном свете,
в красках линялых

холодного утра под тающим снегом,
как будто в России,
где жизнь перемешана с сереньким небом,
что мы износили.

Не трогает это пространство чужое,
слова на английском.
Тем более Чехова кислый крыжовник,
и прочие сфинксы.

Такая свобода теперь, хоть залейся
свободой по брови.
Сменилось на новое в клетках железо,
в шариках крови.

Другой человек, да и небо другое,
к нему притерпеться:
смотреть как встает над Гудзоном дугою
ничейное сердце...



верлибр

Дорогая, мы живем в пустующей гостинице.
Война кончилась. По улицам города
ходят оборванные солдаты.
Что это за армия была - не припомню.
За что воевали неизвестно.
Очевидно одно: все кончилось всеобщим поражением.

Кому повезло - слоняются в поисках  спиртного и сигарет,
гоняются за девками,
ходят на рынок
менять патроны на масло и рыбу.

Кому не повезло - стали калеками,
но их нигде не видно,
то ли они сами слиняли,
то ли их куда-то свезли, с глаз подальше,
в приют?

По радио постоянно поют дурацкие песенки
или шутят комедийные актеры.
Маршей не слышно.
Последние известия совершенно никакие,
как погода.

Комнаты тут маленькие,
на двоих, большинство - пустует.
В каждом номере - неработающий холодильник,
5-6 железных кроватей.
Стекла во всех окнах выбиты,
но мы совершенно не мерзнем.
Из гостиницы почему-то не выпускают.
На входе вооруженный часовой
и три скучных офицера с пистолетами.
Когда их спрашивают,
- Сколько еще тут продержат? -
Отвечают:
- До приказа, -
или, -
- Расходитесь по своим комнатам, -
или (еще интереснее):
- До среды...

И когда не проснешься - за окном розовый закат
и неизвестный день недели.



на смерть музыканта

Памяти С. К.

Восславим умершего музыканта,
откроем крышку фортепьяно, -
- Ну, здравствуй, как ты там скучаешь...
Тут без тебя горят гирлянды,
у Дед Морозов рожи
пьяных...
...не ты ли веточку качаешь
еловую, с хрустальным шаром,
тем самым обнаружив смутно
свое присутстствие на свете,
не этом - том, что в общем тоже
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама