Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Эротическая литература - Различные авторы Весь текст 225.72 Kb

Fruit

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20
содрогнулась.

Возникло такое ощущение, словно в нее выплеснули струю помоев.

Образ Тома растворился бесследно в полумраке комнаты и Патриция безуспешно
пыталась вызвать его вновь. Захотелось немедленно вымыться.

Она брезгливо сняла с себя волосатую руку спящего и встала с кровати.
Галантерейщик не шелохнулся.

Она вышла в коридор, гадая где здесь может находиться ванна. Открыв неудачно
несколько дверей, нашла наконец. Пошарила по стене и нащупала выключатель.
Зашла и заперлась на задвижку. Включила холодную воду душа и долго стояла
под ледяными струями, стараясь снова вспомнить лицо Тома.

Вызвать в памяти образ любимого ей не удавалось, и это приводило Патрицию в
отчаянье.

На полочке, среди кремов, бритвенных принадлежностей и дезодорантов, она
увидела пачку дешевых крепких сигарет и зажигалку. Выключила воду.
Воспользоваться его полотенцем она не захотела, села на краю ванны, обсыхая и
закурила.

Сейчас она сама себя ненавидела.

Патриция вошла в спальню -- галантерейщик громко храпел, намотав на кулак
простыню. Она подошла к брошенным джинсам и натянула их прямо на мокрое голое
тело. Накинула рубашку, застегнув одну лишь пуговку на груди, чтобы не
распахивалась, увидела свои черные трусики, подняла, взяла сумку и запихала
торопливо в нее. Подхватила кроссовки за шнурки, перекинула их через плечо и
вышла, не взглянув на постель со спящим в ней мужчиной. Она торопилась
побыстрее покинуть этот дом.




* * *




Светало. На душе было до отвращения пусто.

Кафе на набережной выглядело безжизненным и неуютным. Скатерти были сняты,
обнажилось струганное дерево. На столы сиденьями вверх были составлены стулья.
Бесчисленные ножки их хмуро смотрели в серое небо. Все это выглядело уныло, в
тональности невеселого настроения Патриции.

Патриция подошла к столу, за которым сидела вчера вместе с Томом, поставила
сумку и сняла стул. Подумала и сняла три остальных, расставила вокруг стола.
Села достала из сумки магнитофон. Включила режим записи.

Пленка бесшумно крутилась. Патриция молчала -- подходящих слов не находилось.

Она вздохнула, выключила магнитофон и убрала его обратно в сумку. Подперла
подбородок кулачком и уставилась на залив, который уже проснулся. Или не
засыпал вовсе -- подходили к пирсу и отчаливали катера и яхты, где-то
вдалеке слышались крики грузчиков.

Прибежала уличная кошка, села рядом и уставилась на нее. Патриция улыбнулась
ей невесело. Так они и сидели вдвоем, никто их не прогонял и не тревожил.
Кошка намывалась язычком, Патрицию одолевали тяжелые мысли. Обида и
раскаянье, злость и печаль, отвращение и тоска перемешались в душе ее.

Вдруг лицо Патриции осветила счастливая улыбка -- с причала шел Том.

Он видел ее и шел к ней!

Вид у него был растрепанный, угрюмый и усталый. Под глазами проступили мешки,
вновь появилась щетина, которая по мнению Патриции была ему очень к лицу.

Патриция подумала, что он наверное, как и она, всю ночь не спал.

Он сел к ней за столик. Какое-то время они сидели молча, не глядя друг на
друга, уставившись в кажущуюся бескрайней даль залива.

Наконец Патриция повернулась к нему.

-- Я рада, что ты вернулся, -- нежно и искренне сказала она. -- Я никак не
могу перестать о тебе думать.

Он смотрел на нее пристально, словно хотел добраться до самой сути ее души,
понять кто же она на самом деле.

-- Что ты так на меня смотришь? -- не выдержала Патриция его взгляда. -- Том,
поцелуй меня.

Он по-прежнему молчал.

-- Не хочешь? -- Она взяла его за руку и встала. -- Пойдем погуляем.

Он молча встал и взял ее коричневую сумку. В этом Патриция увидела хороший знак.

Они молча миновали причал, где стояла его яхта, долго шли по набережной. Она
держала его руку в своей и тихо радовалась этому обстоятельству. Вскоре
набережная кончилась -- дальше простирался огромный пляж. Полусонный город
остался позади. Они шли по безлюдному берегу моря среди огромных валунов.

-- Что за игру ты со мной затеяла? -- наконец спросил Том.

-- Это не игра. -- искренне ответила Патриция. -- Я в тебя влюблена. Но я не
знаю... Я не хочу, чтобы ты не так меня понимал... Понимаешь?

-- Не понимаю, -- честно признался он. Он не понимал ее, да и невозможно умом
понять женщину, тем более немного чокнутую.

-- Том, у меня есть разные проблемы... -- как бы оправдываясь сказала Патриция.

-- Какие?

-- Да, например, я сама.

-- Да, -- согласился Том убежденно. -- Мне кажется, это действительно
серьезная проблема.

-- Ты ничего не понимаешь, -- сказала она. -- Ты ничего не понимаешь во мне!

-- Не понимаю, -- честно подтвердил Том.

-- Я совсем не то, что ты думаешь.

-- Ты... Ты вчера осталась с тем галантерейщиком и спала с ним?

-- Да, -- призналась Патриция. Хотела сперва сказать ему, что после того,
как Том покинул ее, она просидела всю ночь в кафе. Но соврать ему не смогла.
И повторила, сорвавшись на крик: -- Да, спала! Но так хорошо, как с тобой мне
не будет ни с кем.

Они сели на камни. Он молчал.

-- А почему ты вернулся? -- спросила Патриция.

-- Не знаю.

-- Почему ты не можешь принять меня такой, какая я есть?

-- Я даже не знаю какая ты! И кто ты!

-- Я сама не знаю. Я пытаюсь это выяснить. В любом случае -- я не то, что ты
обо мне думаешь, Том. Ты меня так и не поцеловал. Неужели не хочешь?

-- После него не хочу.

-- Том, а что ты хочешь? -- Она положила руку ему на плечо и хотела заглянуть
ему в глаза, но он смотрел под ноги.

Она взяла его правой рукой за подборок, чуть приподняла и поцеловала.

Они посмотрели друг на друга.

Он потянулся к ней губами, руки его висели безжизненно, и поцеловал ее в
ответ -- одними губами, без ласк, но Патриция чуть не закричала от счастья.

-- Я говорю тебе правду, -- сказала Патриция. -- Ты же знаешь, что мне
сейчас нужно быть в Мюнхене, но я сейчас здесь, где пляж -- целый мир.

-- Как это пляж может быть целым миром? -- едва заметно улыбнулся он.

-- Когда я с тобой, это для меня -- целый мир.

-- А что во мне такого интересного?

-- Мне нравятся твои мысли, твое тело, нравится, как ты реагируешь на все.
Как ты злишься на меня, -- попыталась объяснить Патриция. И уткнулась ему
головой в грудь. -- Мне было так плохо!

-- Я неправильно сделал, что уехал вчера?

-- Не знаю. Но мы с тобой по-прежнему любим друг друга? -- с надеждой
спросила она. -- Или, может быть, нет? -- добавила она со страхом.

-- Сними рубашку, -- неожиданно сказал он.

-- Что? -- удивилась она.

-- Сними, -- повторил он, снял через голову свой свитер и посмотрел прямо ей в
глаза.

Она с готовностью расстегнула пуговицы и, не отрывая глаз от него, медленно
стала снимать рубашку. Неожиданно снова накинула и запахнула.

-- Что-нибудь не так? -- спросил он.

-- А ты не хочешь сам меня раздеть?

Он отрицательно помотал головой.

Она сняла рубашку и выпятила вперед свою красивую грудь.

-- А теперь что? -- спросила Патриция.

-- А теперь, -- сказал Том, -- прикоснись пальцами к груди.

-- Зачем?

-- Потому что я тебя прошу, -- серьезно ответил он.

Она повиновалась.

-- Так?

-- Да. Теперь погладь их.

Он внимательно смотрел на нее.

-- Ты ведь не в первый раз так делаешь? -- наконец сказал он.

-- Конечно нет, -- улыбнулась она. -- А что такое?

-- А теперь скажи мне, что ты сейчас чувствуешь?

-- Мне тепло, хорошо...

-- Зажми соски пальцами.

Она сжала, как он попросил.

-- Тебя это возбуждает?

-- Да.

-- Ты, наверно, часто это делаешь, -- он подался к ней.

-- Иногда.

Она почувствовала, чего он хочет и легла на спину. Он расстегнул молнию на ее
джинсах. Она сама потянулась туда рукой, догадываясь, о его невысказанном
желании, чтобы она поласкала себя и там. Ей было хорошо с Томом, она была
готова выполнять любые его просьбы.

Он нежно гладил икру ее ноги, обтянутую материей брюк.

-- Ну поцелуй же меня, -- попросила Патриция нетерпеливо.

-- Нет, -- твердо ответил он и добавил чуть мягче: -- Еще нет.

-- Почему? Тебя это нисколько не заводит? -- Она нежно гладила рукой его
плечо.

Он наклонился и поцеловал ее в живот, потом поцеловал бугорочек груди. Она
застонала.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

-- Ты для других это тоже делаешь?

-- Для каких других?

-- С которыми спишь.

-- Ты про что? -- не поняла она.

-- Вот эти туристы, которых ты подцепила... Этот галантерейщик...

Она резко села, оттолкнув его.

-- По-твоему, я шлюха, что ли?

Он натянул свитер.

-- Шлюха, не шлюха... Ну, в общем, если бы я захотел спать с профессионалкой,
я бы обратился к профессионалке.

-- Это мое дело! -- возмущенно воскликнула она.

-- Если это твое дело, -- Том встал и поднял свой свитер, -- то и делай, что
тебе нравится! Одевайся, я тебя отвезу на материк! -- Он пошел не спеша и не
оглядываясь в сторону причала. Злость вновь овладела им, затуманив рассудок.

-- Зачем ты берешь на себя такие хлопоты -- ты такой занятой, -- съязвила она.
И поняла, что он уходит навсегда. Слезы навернулись на глазах, но она
последним усилием загнала их обратно.

-- Том!!! -- сделала она последнюю отчаянную попытку остановить его.

Он обернулся. По выражению его лица она поняла, что он настроен решительно и
сейчас его не остановишь.

-- Какой у тебя номер телефона? -- спросила она.

-- Найдешь в справочнике, -- раздраженно сказал он и быстрым шагом пошел
прочь. Внутри у него все кипело, ему необходимо было обдумать все в
одиночестве.

-- Том, ты дурак! -- уже не сдерживая слез, бросила она ему вслед.




Вот и все. Мы разбиты. Железа гроза

Смертью все искупила.

Вместо тебя мне закроет глаза

Ночь при Фермопилах.




Патриция застегнула джинсы, надела рубашку, взяла свою сумку и двинулась по
берегу в противоположном направлении.

Все равно куда.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.




Патриция вышла к развалинам древнего эллинского храма. Руины, казалось, дышали
историей, навевая мысли о бренности и сиюминутности всего сущего.

Патриция села на ступеньку в тени, у останков высокой стены, достала свой
магнитофон и прислонилась щекой к холодному безучастному камню.

-- Все кончено! -- сказала Патриция в магнитофон. -- Том уехал. Прощай,
любовь! Все было слишком хорошо, это не могло продлиться долго. Теперь я одна
и мне опять плохо. Мне очень больно. Хочется плакать, но это не поможет. Дни,
которые я провела с Томом, были как мечта. Этот остров... яхта... Он был такой
добрый и такой ласковый. Мне никогда ни с одним мужчиной не было так хорошо...

Она нажала на клавишу паузы, достала сигарету и закурила. Продолжила:

-- Я себя веду, как дура! Нужно найти его и попросить прощения. Но у меня же
есть гордость! Дурак он! Зачем он это сделал? Так трудно в это поверить!
Нужно было дать ему прослушать мои пленки до конца. Он бы понял меня лучше.
То, что я с кем-то спала, еще не значит, что я шлюха.

Откуда-то издали послышался шум мотора. Патриция повернулась в ту сторону. С
другой стороны развалин, занимающих довольно обширную площадь, подъехал
небольшой автобус, из него стали вылезать девушки в неестественно красивых и
ярких одеждах.

Только сейчас Патриция обратила внимание, что там, с другой стороны
остова когда-то великолепного храма стоит еще один автобус. Она-то искала
покоя и уединения. И тут же показалась большая группа лениво жующих что-то
на ходу туристов.

Патриция поняла наконец, кто были девушки в ярких, развевающихся одеждах --
фотомодели. Словно пастух непослушного стада из автобуса вышел атлетического
сложения блондин с фотоаппаратом и треногой в руках. Он погнал одну из
девушек к руинам, остальные модельерши расселись на изумрудной траве.

Патриция оценила красоту местного пейзажа -- выбор фотографом сделан
прекрасный. Впрочем, по ее разумению, такой же прекрасный выбор был в любой
точке Саламина.

-- Здесь превосходно сохранившиеся руины древнего греческого храма, --
по-английски говорил старенький экскурсовод оглядывающимся по сторонам
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама