Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Миссима Юкиа Весь текст 31.52 Kb

Рассказы

Следующая страница
 1 2 3
МИСИМА ЮКИО
Рассказы



   МИСИМА ЮКИО

   ГАЗЕТА

   Перевела Юлия Коваленина

   Молодой муж Сатоко вечно занят. Вот и нынче вечером, пробыв с женой
до  десяти,  он  опять  садится за руль,  желает ей спокойной ночи - и
мчится на очередную встречу.
   Муж у Сатоко - киноактер.  Хочешь не хочешь,  а  приходится  Сатоко
терпеть все эти ночные, деловые его свидания, на которые он никогда не
берет ее с собой. Давно уже привыкла она ловить такси и уезжать в оди-
ночку домой, в кварталы Усигомэ. Дома ждет двухлетний ребенок...
   И все-таки в этот вечер Сатоко вдруг захотелось слегка прогуляться.
   Как страшно теперь возвращаться одной,  среди ночи,  в атмосферу их
дома.  Неотвязная мысль - о том, что следы крови, как ни оттирали, все
еще проступают в гостиной...
   Вчера, наконец-то,  закончились невыносимые хлопоты и суета, не пе-
редать словами!  - после всего,  что случилось. И Сатоко все же надея-
лась, что весь сегодняшний вечер, когда обоим так важно было развеять-
ся,  муж будет с ней до конца.  Но - продюсер пригласил-таки его поиг-
рать поздно ночью в маджян, и сегодня он уже вряд ли вернется домой.
   Сатоко была по-настоящему красивой девушкой. За свой маленький рост
и чрезвычайную впечатлительность еще в школе заработала она себе проз-
вище - "Терьер". Беспрестанные страхи и переживания по мелочам не дали
ей располнеть.  Отец у Сатоко был директором кинокомпании;  так вышло,
что дочь влюбилась в киноактера - и дело увенчалось удачным браком.
   Помимо обыденных развлечений,  настоящей страстью Сатоко было сост-
раданье чужим невзгодам. Хрупкость натуры ее проступала, как на карти-
не, в хрупкости тела и тонких чертах лица.
   И весь сегодняшний вечер воспоминанья о том,  как муж, повстречав в
ночном клубе приятеля с женой,  с азартом и во всех подробностях расс-
казывал о происшедшем, отравляли ей настроение.
   Природа наделила Сатоко богатым воображением. Супруг же ее, молодой
красавец в костюме американского покроя, были лишен его начисто. Пови-
димому,  если воображение - неотъемлемая часть работы, вовсе не обяза-
тельно обладать им на досуге...
   - Ну,  что я вам расскажу! Совершенно идиотская история! - старался
перекричать оркестр ее красавец-муж,  размахивая руками.  - Месяца два
назад меняют нам няньку для нашего малыша.  Вместо нее  является  баба
вот с таким животом - чтоб себе пузо так раскормить,  никаких денег не
хватит! "Это, - говорит, - у меня растяженье желудка..."
   И вот позавчера, уже заполночь, спим это мы с Сатоко в нашей гости-
ной.  Вдруг  слышим из детской - вопли какие-то,  рыдания нечеловечес-
кие...  Вскочили мы - и туда. А там эта нянька: вцепилась руками в жи-
вот  и  орет во все горло,  а рядом малыш перепуганный стонет.  Я ее -
"что случилось?!" - спрашиваю.  А она мне дрожащим таким голосом в от-
вет: "Рожаю я, кажется..."
   Ну, я  тут перепугался!  До сих пор-то мы были просто уверены,  что
живот у нее такой здоровый из-за растяжения!  Вот и поплатились теперь
за свою беспечность...
   Подняли мы  ее,  за  руки  поддерживаем;  так  втроем  и доковыляли
кое-как до гостиной. Там, уже на свету, глянул я на нее - и перепугал-
ся пуще прежнего: весь ее белый фартук стал прямо бурым от крови!
   Закатываю ковер,  стелю одеяло какое-то старое,  укладываю ее.  Она
липкая вся,  в поту, и на лбу все вены повыступали... А пока врача вы-
зывали  -  она и родила уже.  Вся гостиная была в крови - ну точно как
катастрофа...
   - М-да, ну и гадючку же вы пригрели! - вставил слово приятель.
   - Так она же все спланировала с самого начала!  Чистая лиса!  И что
один  ребенок  уже в доме есть,  и пеленок полно;  и что гадость такую
лучше проделывать в доме попрестижней...  Все,  все просчитала прежде,
чем  к  нам  прийти.  Даже когда их главная нянька приехала и давай ее
допрашивать,  - та себе только насупилась и даже прощенья  просить  не
подумала... Вчера, наконец-то, в больницу ее положили. Да только и там
- кому она нужна будет, такая бестолочь...
   - Ну, а что с новорожденным-то?
   - Да здоровый парень родился, что ему!.. Дома-то у нас мамаша трес-
кала за обе щеки - вот и вышел ребенок крепкий,  увесистый! А мы с Са-
токо ее стараниями - со вчерашней ночи наполовину, считай, неврастени-
ки...
   - Ну, слава богу, хоть не мертвый родился...
   - Ох, не знаю - для нее, может, лучше бы мертвый!..
   Сатоко вовсе  не удивляла та легкость,  с которой,  будто случайную
сплетню,  рассказывал ее муж о страшной сцене, разыгравшейся позапрош-
лой ночью в его собственном доме. Лишь на секунду она закрывала глаза:
если так делать,  то, пускай ненадолго, отступает прочь видение - жут-
кая картина тех родов.  В сознании всплывает только младенец, заверну-
тый в окровавленную газету,  оставленный нелепым свертком на паркетном
полу. Муж не видал всего этого...
   Врач намеренно  обращался с новорожденным небрежно,  презирая мать,
родившую дитя без отца в таких ненормальных условиях.  Ни слова не го-
воря,  он лишь дернул в сторону подбородком, указывая туда, где храни-
лись старые газеты. Его помощница взяла одну, завернула в нее младенца
и положила прямо на пол...  Словно что-то острое резануло тогда чуткое
сердце Сатоко.  Позабыв про всякую неприязнь,  она принесла фланелевую
тряпицу,  со стороны похожую на все ту же газету, запеленала ребенка -
и тихонько, чтобы никто не заметил, уложила его в кресло.
   Меньше всего на свете хотелось Сатоко хоть чем-нибудь стать мужу  в
тягость.  И поэтому она твердо решила не делиться с ним своим настрое-
нием, не упоминать и словом о запавшем глубоко в ее сердце и всплываю-
щем теперь в памяти видении. Этой ночью Сатоко то и дело улыбалась са-
ма себе, тщетно пытаясь избавиться от непонятного чувства тревоги.
   Завернутый в газету младенец на полу... Оберточной бумагой из лавки
мясника - окровавленный газетный лист... Пеленки из газетной бумаги...
Бедный сиротка!
   Почти никакой неприязни не испытывала Сатоко к  несчастной  няньке.
Острое чувство охватывало ее - будто это именно она, Сатоко, в детстве
изведавшая лишь достаток, - и есть теперь этот несчастливый ребенок.
   "В общем-то,  - думала Сатоко, - лишь одна я и была свидетелем этой
сцены  - младенца в кровавой газете.  Пускай даже мать его тоже видела
это...  И сам он тоже все чувствовал. Но из нас троих только мне одной
доведется хранить теперь в памяти до конца своих дней картину страшно-
го его рождения.  Быть может,  он вырастет - и люди расскажут ему, как
он родился,  как выглядел при этом...  Какой кошмар,  наверное.  Будет
твориться в его голове!..  Нет же,  нет - все будет в порядке: уж я-то
не выдам тайну,  известную мне одной.  Ну, а я-то, в конце концов, все
же сделала ему добро.  Спеленала фланелью,  переложила с пола на крес-
ло..."
   Сатоко погружена в молчание.
   Перед воротами ночного клуба муж бросает водителю:
   - В Усигомэ! - пропускает Сатоко в машину и захлопывает дверцу сна-
ружи.  За стеклом на секунду мелькает его улыбка - два  ряда  здоровых
белых зубов.
   "В нашей  с  тобою жизни никаких тревог быть не может!.." Мысль эта
страшной усталостью навалилась на Сатоко, распластав ее тело на спинке
сиденья.  Оглянувшись, она снова увидела мужа: даже не обернувшись, он
уже устремился туда, где стоит его "Нэш" - и яркий твидовый пиджак ис-
чезает, смешавшись с толпой. Он терпеть не может стоять на месте, если
вокруг толчея...
   В театре только что закончился спектакль,  и огни  неоновых  реклам
плавно гасли один за другим. Зрители повалили толпой в полумрак, галдя
и толкаясь на выходе.  Прямо перед зданием театра росло несколько виш-
невых деревьев,  и Сатоко вдруг померещилось, будто белоснежные цветы,
распустившиеся на ветках - всего только грязные клочья бумаги.
   "И все-таки - тот ребенок..."
   Воспоминания вновь настигали ее.
   "...Как человека ни воспитывай - не выйдет толку из того, кто ниче-
го не знает о своем рождении.  А пеленки из грязной газеты могут стать
символом всей его жизни...  Чего же я так беспокоюсь за  жизнь  чужого
младенца?  Кто знает - не оттого ли, что боюсь за будущее своего собс-
твенного?..  Вот пройдет двадцать лет.  Мой малыш вырастет счастливым,
станет нормальным человеком.  Ну а вдруг волею злого рока тот несчаст-
ный ребенок,  тогда уже двадцатилетний,  встретит моего сына и нанесет
ему какое-нибудь увечье?!.."
   И хотя  стоял  теплый  пасмурный апрельский вечер - от мысли этой у
Сатоко похолодело в затылке.
   "Многое переменится через двадцать лет... Двадцать лет спустя мне и
самой будет уже сорок три...  Я должна буду, просто обязана рассказать
все тому бедняге. Рассказать, как я заменила ему грязную газету на пе-
ленку из мягкой фланели..."
   Такси неслось  по широкой дороге,  огибая парк с кольцевым рвом.  В
окнах справа замаячили далекие огни небоскребов Биру-гай.
   "...Но все эти двадцать лет несчастный будет жить  ужасной  жизнью.
Точно мышь,  будет он прозябать - без желаний, без денег, год за годом
разрушая свой молодой организм.  Ребенку с таким рождением другого бу-
дет просто не дано. Проклинающий отца, ненавидящий мать - вечно одино-
кий человек..."
   Очевидно, мрачные эти мысли особенно больно зацепили каку-то струн-
ку глубоко в душе Сатоко.  Иначе - отчего бы "он" так занимал ее голо-
ву,  зачем бы ей было нужно рисовать так подробно его будущее в  своем
воображении...
   Миновав станцию Хандзомон,  такси приближалось к зданию английского
посольства. Перед глазами Сатоко во всю ширь развернулись аллеи цвету-
щей сакуры.
   И она вдруг решила позволить себе каприз.  Так захотелось ей в оди-
ночестве полюбоваться ночным цветением вишни. Отпустить такси, посмот-
реть  спокойно  на  распустившиеся цветы - и уж потом уехать на другой
машине, мало ли их здесь проезжает мимо...
   И хотя для робкой натуры все это выглядело довольно серьезной аван-
тюрой,  тревожные  видения  по-прежнему  вспыхивали  в ее сознании - и
меньше всего ей хотелось сегодня возвращаться домой точно так же,  как
и в обычные дни.
   Невысокая молодая  женщина  вышла из такси и в одиночестве отправи-
лась через улицу.  Привычный поток машин подхватил ее, и хотя душа еще
трепетала  от смутных предчувствий,  - странное ощущение свободы вдруг
переполнило Сатоко,  и на одном дыхании она перепорхнула через дорогу,
на  другую сторону,  словно насквозь прошивая телом вереницы летящих в
ночи автомобилей - к роще, раскинувшейся над бездонным рвом.
   То был парк Сэнтегафути - "Птичий Омут".
   Распустившиеся цветы белизной усыпали ветви вишен в парковой  роще.
Казалось, цветы эти затвердели, намертво прилепившись друг к другу.
   Бумажный фонарь у входа погас. Вместо него - красные, желтые, зеле-
ные - голые электрические лампочки пристально выглядывали  из-под  ве-
ток. Было уже далеко за десять часов, и фигурки гулявших любителей са-
куры попадались навстречу все реже. Под ноги то и дело подворачивались
обрывки бумаги, и безмолвие парка изредка нарушали лишь бумажные шоро-
хи,  да звяканье откатывавшейся в сторону железной банки - если кто-то
вдруг проходил неподалеку в молчании.
   "Бумага... Окровавленная газетная бумага... Несчастное человеческое
рождение... Если бы кто-то, увидев такое, вдруг узнал, что такова была
участь и его самого - несомненно,  вся дальнейшая жизнь человека пошла
бы от этого вкривь и вкось.  И поэтому - я,  совершенно чужой человек,
случайно узнавший такую тайну, обязана буду сохранить ее нераскрытой в
своей душе..."
   Разыгравшаяся фантазия Сатоко помогла позабыть ей все  страхи  про-
шедшего дня. Вокруг прогуливались мирные парочки, никому и в голову не
пришло бы приставать к ней,  причинять какое-то зло.  Одной из парочек
надоело  глядеть на цветы:  примостившись на каменной скамье над самым
краем обрыва, два человека молча глядели вниз, в зиявшую черную бездну
-  туда,  где  даже  поверхность воды скрывала тяжелая,  угрюмая тень.
Сверху,  из-за насыпи,  вздымался стеной лес императорского Дворца,  и
Следующая страница
 1 2 3
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама