Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    
На demorobot.ru/demontazh-zdaniy имеется оборудование для демонтажа в лизинг.

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Скотт Орсон Весь текст 80.35 Kb

Рассказы

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
   Орсон Скотт КАРД
   ТЫСЯЧА СМЕРТЕЙ
   СОНАТА БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ


   ТЫСЯЧА СМЕРТЕЙ




     - Никаких речей, - предупредил прокурор.
     - Я на это и не рассчитывал, - стараясь казаться  уверенным,  ответил
Джерри Кроув.
     Особенной враждебности прокурор не  выказывал  и  скорее  походил  на
школьного режиссера, чем на человека, жаждущего смерти Джерри.
     - Вам не только не позволят это, - но более того,  если  вы  выкинете
какой-нибудь  фортель,  то  вам  же  будет  хуже.  Вы  у  нас   в   руках.
Доказательств у нас более чем достаточно.
     - Вы же ничего не доказали.
     - Мы доказали, что вы знали об этом, - мягко  настаивал  прокурор.  -
Знать о заговоре против правительства и не сообщить о нем - это все  равно
что самому участвовать в заговоре.
     Джерри пожал  плечами  и  отвернулся.  Камера  была  бетонная,  двери
стальные. Вместо койки - гамак, подвешенный  крючьями  к  стене.  Туалетом
служила жестянка со съемным пластиковым сиденьем. Убежать было невозможно.
Фактически ничто в камере не могло заинтересовать интеллигентного человека
более чем на пять минут. За  три  проведенных  там  недели  Джерри  выучил
наизусть каждую трещину в бетоне, каждый болт в двери. Смотреть ему, кроме
прокурора, было не на что, и он неохотно встретился с ним взглядом.
     - Что вы скажете, когда судья спросит, признаете ли вы  предъявленное
вам обвинение?
     - Nolo conterdere [не желаю спорить (лат.)].
     - Очень хорошо. Было бы гораздо лучше, если бы вы сказали  "виновен",
- посоветовал прокурор.
     - Мне не нравится это слово.
     - А вы его на всякий случай запомните. На вас  будут  направлены  три
камеры - планируется прямая передача судебного заседания. Для  Америки  вы
представляете  всех  американцев.  Вы  должны  держаться  с  достоинством,
спокойно принимая факт, что ваше участие в убийстве Питера Андерсона...
     - Андреевича...
     - Андерсона и привело вас к смерти, что теперь все зависит от милости
суда. Я отправляюсь на ленч. Вечером встретимся снова. И помните.  Никаких
речей. Никаких фокусов.
     Джерри кивнул. На препирательства не оставалось времени.
     Вторую половину дня он провел, практикуясь в спряжении  португальских
неправильных глаголов. Было  грустно  от  того,  что  нельзя  вернуться  в
прошлое и  переиграть  тот  момент,  когда  он  согласился  заговорить  со
стариком, который и раскрыл ему план убийства Андреевича. "Теперь я должен
вам верить, - сказал старик. - Temos que confiar no senhor  americano  [мы
должны надеяться на американцев (португ.)]. Вы же любите свободу, нет?"
     Любите свободу?  А  кто  ее  помнит?  Что  такое  свобода?  Когда  ты
свободен, чтобы заработать доллар? Русские прозорливо уловили: дай  только
американцам делать деньги, и им, право же, будет наплевать, на каком языке
говорят члены правительства, а  тут  еще  и  члены  правительства  говорят
по-английски.
     Пропаганда, которой его напичкали, вовсе не так уж  забавна.  Слишком
все хорошо, чтобы быть правдой. Никогда  еще  Соединенные  Штаты  не  были
столь мирными. Со времен  бума,  вызванного  войной  во  Вьетнаме,  такого
процветания  в  стране  не  было.  И  ленивые,  самодовольные   американцы
по-прежнему занимались делом, как  будто  им  всегда  хотелось,  чтобы  на
стенах и рекламных щитах висели портреты Ленина.
     "Я и сам особенно ничем от  них  не  отличался",  -  подумал  Джерри.
Отправил заявление о приеме на работу вместе с заверениями в  преданности.
Покорно согласился, когда меня определили в учителя к высокому  партийному
функционеру. И даже три года учил его чертовых детишек в Рио.
     А мне бы стоило писать пьесы.
     Только какие? Ну  вот,  например,  комедию  "Янки  и  комиссар"  -  о
женщине-комиссаре, которая  выходит  замуж  за  чистокровного  американца,
производителя пишущих, машинок.  Женщин-комиссаров,  разумеется,  нет,  но
надо поддерживать иллюзию об обществе свободных и равных.
     "Брюс, дорогой мой, -  говорит  комиссаре  сильным,  но  сексапильным
русским акцентом, - твоя компания по  производству  машинок  подозрительно
близка к получению прибыли".
     "А если б она работала с убытком, ты бы меня посадила,  дурашечка  ты
моя?" (Русские, сидящие в зале, громко смеются, американцам  не  смешно  -
они бегло говорят по-английски, и им не нужен  бульварный  юмор.  Да,  все
равно, пьеса должна получить одобрение Партии, так что из-за критики можно
не переживать. Были  бы  счастливы  русские,  а  на  американскую  публику
начхать.) Диалог продолжается:
     "Все ради матушки-России".
     "Трахать я хотел матушку-Россию".
     "Трахни меня, - говорит Наташа. - Считай, что я ее олицетворение".
     Да, но ведь русские и впрямь любят секс  на  сцене.  В  России-то  он
запрещен, а с Америки что возьмешь, разложилась вконец.
     С таким же успехом я мог  бы  стать  дизайнером  в  Диснейленде.  Или
написать водевиль. А  то  и  просто  сунуть  голову  в  печь.  Только  она
непременно окажется электрическая - такой уж я везучий.
     Рассуждая таким образом, Джерри задремал. Открыв  глаза,  он  увидел,
что дверь в камеру открыта. Затишье перед бурей кончилось, и вот теперь  -
буря.
     Солдаты не славянского типа. Рабски  покорные,  но  явно  американцы.
Рабы славян. Надо непременно вставить как-нибудь в стихотворение протеста,
решил он. Впрочем, кто их станет читать, стихотворения протеста?
     Молодые американские солдаты ("форма на  них  какая-то  не  такая,  -
подумал Джерри. - Я не настолько стар, чтобы помнить прежнюю форму, но эта
скроена не для американских тел") провели его по коридорам,  поднялись  по
лестнице, вышли в какую-то дверь и оказались на дворе, где его посадили  в
бронированный автофургон.  Неужто  они  и  впрямь  считают,  что  он  член
заговорщицкой организации и что друзья поспешат ему на  выручку?  Будто  у
человека в его положении могут быть друзья?
     Джерри наблюдал это в Иельском университете. Доктор  Суик  был  очень
популярен. Лучший профессор на кафедре. Мог взять самые настоящие  "сопли"
и сделать  из  них  пьесу  или  самых  дрянных  актеров  заставить  играть
по-настоящему. У него даже мертвая, безразличная публика вдруг  оживала  и
проникалась надеждой. Но вот однажды к нему  в  дом  вломилась  полиция  и
увидела, что Суик с четырьмя  актерами  играет  пьесу  для  группы  друзей
человек в двадцать. Что это была за пьеса?.. "Кто боится Вирджинии  Вулф?"
[пьеса американского драматурга Эдуарда Олби (1962)]  -  вспомнил  Джерри.
Грустный текст, безнадежный. И все же удивительно четко показывающий,  что
отчаяние - уродливо, ведет  к  распаду  личности,  а  ложь  -  равносильна
самоубийству.  Текст,   который,   короче   говоря,   заставлял   зрителей
почувствовать, что в их жизни что-то  не  так,  что  мир  -  иллюзия,  что
процветание - обман, что Америку  лишили  честолюбивых  стремлений  и  что
столь многое, чем она прежде гордилась, испохаблено, поругано.
     До Джерри вдруг дошло, что он плачет. Солдаты, сидевшие напротив него
в бронированном автофургоне, отвернулись. Джерри вытер глаза.
     Как только распространилась новость, что Суика арестовали,  он  сразу
же стал безвестным. Все, у кого были от  него  письма,  записки  или  даже
курсовые работы с его подписью, уничтожили их. Его имя исчезло из адресных
книг. В его классах было пусто. В университете  вдруг  пропали  документы,
говорящие о том, что вообще был такой профессор. Дом его продан с молотка,
жена куда-то переехала, никому не сказав "до свиданья". Затем, через год с
лишним, "Си-Би-Эс" (которая  тогда  постоянно  вела  передачи  официальных
судебных процессов) на десять минут показала Суика в новостях, он плакал и
говорил: "Для Америки  никогда  не  было  ничего  лучше  коммунизма.  Мною
руководило незрелое, необдуманное  желание  утвердить  себя,  задирая  нос
перед властями. Это абсолютно ничего не значит. Я ошибался.  Правительство
оказалось гораздо добрее ко мне, чем я того заслуживаю".  И  все  в  таком
духе. Глупые слова. Но когда Джерри сидел и  смотрел  эту  программу,  его
убедили вот в чем: несмотря на всю бессмысленность слов, лицо  Суика  было
искренним.
     Фургон остановился, двери в задней его части открылись, и тут  Джерри
вспомнил, что сжег свой экземпляр учебника Суика по драматургии. Сжег,  но
прежде выписал из него все основные идеи. Знал об этом Суик или нет, но он
все же после себя кое-что оставил. А что после себя оставлю я? - задумался
Джерри.  Двух  русских  ребятишек,  бегло  говоривших  по-английски,  отца
которых разнесло на куски прямо у них на глазах, а его кровь забрызгала им
лица, потому что Джерри не посчитал нужным предупредить его?  Ничего  себе
наследие.
     Он на мгновение испытал чувство стыда. Жизнь есть жизнь, неважно  чья
она, или как прожита.
     Тут ему вспомнился вечер, когда  Питер  Андреевич  (нет  -  Андерсон.
Теперь модно делать вид, что ты американец, хотя любой сразу  скажет,  что
ты  русский),  будучи  пьяным,  послал  за  Джерри  и  потребовал  -   как
работодатель (то  бишь  хозяин),  -  чтобы  он  почитал  стихи  гостям  на
вечеринке. Джерри попытался отшутиться, но Питер оказался не настолько  уж
пьян, он принялся  настаивать;  и  Джерри  поднялся  наверх,  взял  стихи,
спустился вниз, прочитал их непонимающей кучке мужчин и  понимающей  кучке
женщин. Но для тех и других они были  не  более  чем  развлечение.  Крошка
Андре потом сказал: "Хорошие были стихи, Джерри". А Джерри чувствовал себя
так, как чувствует себя  изнасилованная  девственница,  которой  насильник
дает затем два доллара на чай.
     Собственно говоря, Питер даже выдал ему премию. И Джерри ее потратил.
     В здании суда, сразу же за  дверью,  поджидал  Чарли  Ридж,  защитник
Джерри.
     - Джерри, старина, вы вроде бы переносите все довольно легко. Даже не
похудели.
     - Поскольку я сидел на диете из  чистого  крахмала,  мне  приходилось
целыми днями бегать по камере, чтобы не пополнеть.
     Смех. Хи-хи, ха-ха, как нам весело. До чего мы веселые ребята.
     - Послушайте, Джерри, уж вы постарайтесь не подвести,  ладно?  Они  в
состоянии судить насколько вы искренни  по  реакции  публики.  Пожалуйста,
помните об этом.
     - Неужто было  время,  когда  защитники  старались  выгородить  своих
клиентов? - спросил Джерри.
     - Джерри, подобная позиция вас ни к чему не приведет.  Добрые  старые
времена, когда можно было отвертеться благодаря  какой-нибудь  юридической
тонкости, а адвокат имел право откладывать суд сроком до пяти  лет,  давно
прошли.  Вы  страшно  провинились,  поэтому,  если  вы  станете   с   ними
сотрудничать, они вам ничего не сделают. Они просто вас депортируют.
     - Вот это друг, - заметил Джерри. -  Раз  вы  на  моей  стороне,  мне
нечего волноваться.
     Зал судебных заседаний оказался переполнен камерами.  Джерри  слышал,
что в былые дни, когда пресса была свободна, появляться  в  зале  судебных
заседаний с камерами нередко  запрещалось.  Но  ведь  в  те  дни  ответчик
обыкновенно не давал показаний, а адвокаты не работали  оба  по  одному  и
тому же сценарию. Тем не менее, в зале находились представители прессы,  и
вид у них был такой, как будто они и впрямь свободны.
     Добрых полчаса Джерри  нечего  было  делать.  Зал  заполняла  публика
("Интересно, а она платная? - подумал Джерри.  -  В  Америке  -  наверняка
да".), представление началось ровно в восемь. Вошел судья, такой важный  в
своем одеянии, голос сильный, резонирующий, как у  отца  из  телепередачи,
увещевающего  сына-бунтаря,  с  которым   сладу   нет.   Все   выступающие
поворачивались к камере с красным огоньком наверху. И Джерри вдруг  ощутил
страшную усталость.


     Он не колебался в своей решимости  попытаться  обратить  этот  суд  к
собственной выгоде, но он всерьез сомневался, будет ли от этого прок. Да и
в его ли это интересах?  Наверняка  они  накажут  его  еще  более  сурово.
Безусловно, они разозлятся и отключат его. А он  написал  свои  речи,  как
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (212)

Реклама