Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Андрей Лазарчук Весь текст 40.96 Kb

Сад огней

Следующая страница
 1 2 3 4
                             Андрей ЛАЗАРЧУК

                                САД ОГНЕЙ




     Модуль погасил орбитальную скорость на  границе  атмосферы  и  теперь
падал  вертикально,  притормаживая  себя   малой   тягой   вспомогательных
двигателей.  Такая  посадка  называлась  энергетической  -  в  отличие  от
баллистической и аэродинамической,  -  и  требовала  сумасшедшего  расхода
горючего; зато корпус корабля не нагревался, телекамеры не слепили и  весь
процесс можно было наблюдать от начала до конца.
     На высоте сорока километров модуль выбросил  два  аэростатных  зонда,
снабженных  длиннофокусными  телепередатчиками,  и  теперь  на  двенадцати
небольших экранах было видно все, что  происходит  в  пространстве  вокруг
модуля, а  на  большом  обзорном  экране  сам  модуль  в  дрожащем  мареве
проваливался   вниз,   к   зеленому   полумесяцу    атолла,    окруженному
неправдоподобно-синим океаном.
     Когда до  поверхности  оставалось  двенадцать  километров,  появились
первые птицы. Черные, похожие на земных ворон, они налетели со всех сторон
сразу. Одни попадали в струи двигателей и мгновенно превращались в  клубки
белого пламени, другие достигали цели, и вскоре некоторые камеры  ослепли,
а на экранах остальных появились красные брызги и размытые, не  в  фокусе,
перья. Птиц становилось все больше, воздух кишел ими, и сверху видно  было
уже только стаю: громадное шевелящееся пятно,  черную  кляксу,  непрерывно
меняющую очертания...
     Нижние телекамеры, защищенные двигателями, не пострадали, и автопилот
легко посадил модуль точно  в  назначенном  месте.  Птицы  сразу  исчезли.
Отстрелялись  заслонки  объективов,  телакамеры   прозрели.   На   экранах
кругового  обзора  возникла  панорама  атолла:  рощи  и  отдельно  стоящие
деревья, чем-то  напоминающие  земные  кипарисы,  мягкая  перистая  трава,
огромные красные, лиловые и черные цветы, неподвижный и блестящий,  словно
политый маслом, океан...  Температура  воздуха  -  плюс  двадцать  восемь,
влажность - семьдесят три процента, скорость ветра -  ноль...  Атмосферное
давление,   освещенность,   радиоактивность,    сейсмичность,    ускорение
свободного падения, напряженность магнитного поля, состав атмосферы и  еще
два с лишним десятка параметров...  Все  в  норме,  если  понятие  "норма"
подходит к поистине райским условиям.
     - Красота, - сказал Лепешев. - Курорт, а?
     - Куро-орт... - протянул Вебер. - Посмотришь сейчас, что тут делаться
будет. Пока, правда, можно и кофейку попить, пятнадцать минут у нас  есть.
Хочешь кофе?
     - Не хочется что-то, - сказал Лепешев. - Хорошего  у  вас  все  равно
нет, а барахла не хочется.
     - Дело твое, - сказал Вебер. - А я пойду сварю.
     Он вышел из рубки, а Лепешев устроился поудобнее и продолжал смотреть
на экраны. Зря отказался, подумал он. Подумаешь, знаток и  ценитель.  Сноб
ты, вот и все. Нет, все нормально,  мозги  пока  и  без  допинга  работают
добротно, пощады не просят - тренировка - но вот в  глазах  уже  рябит  от
экранов,  да  и  перелет  выдался  нелегкий,  часа  два  всего  и  удалось
поспать... Побалую себя, решил он, и ткнул пальцем в кнопку интеркома.
     - Эрни, - сказал он, - я передумал. Свари и на мою долю.
     - До чего же я тебя знаю, - вздохнул интерком голосом Вебера.
     Через минуту Вебер принес большой кофейник и сахарницу,  разлил  кофе
по чашкам и посмотрел на часы.
     - Скоро начнется, - сказал он.
     - А что будет на этот раз? - спросил Лепешев.
     Вебер отхлебнул кофе, поморщился  и  добавил  сахару.  -  Увидишь,  -
сказал он.
     Кофе  был  действительно  посредственный,  из  сортов,  выдерживающих
длительное хранение, но лишенных надлежащего  вкуса  и  аромата.  А  может
быть, он просто выдохся. А может быть, это был вовсе не кофе,  а,  скажем,
молотые семена растения ржанки с планеты Белая Королева. На  вкус  напитки
могли различить только опытные дегустаторы, да и те, бывало, ошибались.
     На восемнадцатой минуте трава вокруг модуля  заволновалась,  по  ней,
как по воде, пробежали  концентрические  волны,  и  в  тот  же  момент  на
мониторе замигала надпись "Ускорение свободного падения, м/сек2", и  цифры
напротив нее переместились: вместо 8,2  появились  8,3.  Потом  они  стали
меняться все быстрее и быстрее: 8,6 - 9,0 - 11,5 - 14,0... Поникла и легла
на землю трава, пропали цветы, на деревьях стали опускаться и обламываться
ветви, а тяжесть нарастала: 48,0 -  76,0  -  125,0...  Стоящие  неподалеку
деревья повалились в сторону модуля,  а  потом  изображение  сдвинулось  и
перекосилось - подломились  опоры.  Один  за  другим  погасли  экраны,  на
мониторе появилось число 1850,0, а потом  все  исчезло  и  замигало:  "Нет
информации - нет информации, нет информации..." С  аэростата  было  видно,
как модуль, похожий теперь на приколотого булавкой  жука,  вдавливается  в
землю, и сама земля тоже вдавливается  в  себя  саму,  образуя  гигантскую
воронку, кратер, туда рванулась вода океана, и в этот момент не  выдержали
баки. Пятнадцать тонн жидкого ароматного водорода белым пламенем  затопили
дно воронки, скрыв под собой остатки  корабля.  Потом  по  глазам  ударила
ослепительная вспышка, и экран померк.
     - Вот и все, - сказал Вебер, вставая, - теперь долго ничего видно  не
будет. Сейчас я перемотаю... Это через два часа.
     Ракурс изображения был совсем иной,  телезонд  отнесло  уже  довольно
далеко. На полнеба стояло темно-багровое зарево. Там, где был атолл, океан
бушевал, и прямо из воды, вздымая облака пара, тугими толчками била  вверх
река огня, летели,  как  искры  из  разворошенного  костра,  вулканические
бомбы,  и  расползалась  широко-широко,  расслаиваясь  пластами,   тяжелая
грязно-серая туча...
     - И так две недели,  -  сказал  Вебер.  -  Сейчас  там  вулканический
остров, дымок иногда идет, но больших извержений больше нет.
     - Н-да... - Лепешев заложил руку за голову и потянулся. - И что же ты
сам думаешь по этому поводу?
     - Не знаю, - сказал Вебер. - Лезет в голову какая-то ерунда.
     - А конкретнее?
     - Думаю, что мы с ними каким-то образом не понимаем друг друга.
     - Ну,  брат,  -  разочарованно  сказал  Лепешев.  -  Об  этом,  Эрни,
догадываются все на свете ежи и даже некоторые ксенологи.  А  вот  что  ты
хотел сказать, когда говорил "каким-то образом"?
     - Цепляешься к  словам,  Женечка...  Допустим,  они  играют  с  нами.
Правила игры они нам изложили, только  мы  не  поняли,  что  это  игра,  и
принимаем все слишком всерьез. Или скажем, разыгрывают  нас.  Юмор  у  них
такой. Хлебом их не корми, дай пошутить над инопланетниками.
     - По-моему, немного громоздко для розыгрыша, - сказал  Лепешев.  -  И
вообще какой-то плоский юмор.
     - Так то по-твоему, -  резонно  возразил  Вебер.  -  Может  быть,  мы
другого не понимаем.  А  что  касается  громоздкости,  так  это  по  нашим
масштабам громоздко, а по их - в самый раз.
     - Ты всерьез так считаешь? - удивился Лепешев.
     - Не знаю, - сказал Вебер. - Ни черта я теперь не  знаю.  Сейчас  мне
думается так. Через десять минут я придумаю что-нибудь похлеще. Не  думай,
что я один - мы все тут растерялись...
     - На Земле та же  картина,  -  сказал  Лепешев.  -  Все  пребывают  в
растерянности. Весь Совет в растерянности. Ты видел когда-нибудь  Совет  в
растерянности? Страшное зрелище...
     - Знаешь  что,  Женя,  -  сказал  Вебер,  -  отдохни-ка  ты  сегодня.
Поваляйся, подумай. Альбомы полистай, у тебя в каюте лежат. Терминал  туда
поставили  -  если  понадобится...  Дурацкое  все-таки  у  нас  положение:
информации море, а ясности нет никакой.
     В каюте Лепешев погасил свет и подошел  к  иллюминатору.  Тяжесть  на
станции была ориентирована так, что  планета,  казалось,  нависает  сверху
прекрасным бело-голубым куполом, зонтом, прикрывающим станцию и  людей  от
мрака и холода глубокого космоса. Лепешев за свою  жизнь  видел  вот  так,
вблизи, не менее трех десятков самых разных планет,  но  никак  не  мог  к
этому зрелищу привыкнуть, как нельзя привыкнуть, например,  к  Сикстинской
Мадонне... И еще он в который уже  раз  попытался  представить  себе,  что
чувствовали, что испытывали те, кто впервые  со  стороны  увидели  сначала
свою, а потом и иные планеты: Гагарин, Борман, Сайков, - и в  который  раз
не смог...
     Планета Эгле, подумал он. Название хорошее.  Эгле  -  королева  ужей.
Интересно, кто это придумал? Королева ужей. Красивая и грустная  литовская
сказка. Надо найти и перечитать. Было  бы  забавно,  если  бы  в  названии
оказался ключ к этой загадке...
     Он пытался внутренне расслабиться, пустить  воображение  "попастись",
но пока это не получалось - слишком уж сильным было  напряжение  последних
недель...
     ...Литва - родина Чюрлениса, доброго гения, понятого - да и  понятого
ли? - только многие годы спустя после его смерти. Гения, который,  подобно
богам  древности,  сотворил  мир.  И  вот  в  сорока  парсеках  от   Земли
натыкаешься на что-то такое, что заставляет вспомнить о Чюрленисе...
     - Двадцать шестого мая двести сорок  четвертого  года  автоматический
зонд "Коралл ЕР" сообщил, что единственная  планета  звезды  спектрального
класса К4 обозначенной в Генеральном каталоге Нисса  номером  28182667/34,
имеет аномально высокий фон излучения в диапазоне  деци-  и  сантиметровых
волн, и прислал достаточно длинную запись этого фона. Всего несколько дней
понадобилось, чтобы разложить  его  на  частоты  и  расшифровать  сигналы,
оказавшиеся, как и предполагалось, телепередачами. Да, вздохнул  про  себя
Лепешев, на это понадобилось всего несколько дней...
     Он был в числе первых, кто  эти  передачи  смотрел.  До  сих  пор  он
сохранил в себе то ощущение изначального бессилия найти какой-нибудь смысл
в бешено-калейдоскопической смене картин, лиц, орнаментов,  геометрических
фигур, пространственных построений, и еще массы чего-то, что не  имело  ни
названия, ни аналогов, причем все это непрерывно перетекало  из  одного  в
другое, вырастая, неимоверно усложняясь, нагромождаясь до  полного  хаоса,
гипнотизируя, затягивая в  себя,  как  воронка  водоворота...  Редко  кому
удавалось выдержать это более трех-пяти минут. Он выдержал. Имело  ли  это
смысл - уже другой вопрос.
     Конечно, это была речь. Речь зрительных образов. Ничего подобного  не
знали ни на Земле, ни на других обитаемых планетах. Не символов, а  именно
образов.  "Слишком  сложная   конкретика,   недоступная   нашему   убогому
абстрактному мышлению", - пытался поначалу шутить кто-то. Только поначалу,
еще до того, как несколько ожесточенных  штурмов,  предпринятых  совместно
Лингвистами,  экзолингвистами,  ксенологами,  логиками,  структуралистами,
лингвотопологами и прочими, при поддержке компьютерного парка всей  Земли,
к успеху не привели. Было  создано  несколько  сот  вариантов  расшифровки
записей, от самых примитивных до шизофренически-причудливых, и все они  не
выдерживали ни критики, ни проверки; причем чем дальше,  тем  нелепее  они
становились. На какое-то время  проблема  эглеанской  речи  заняла  место,
исконно принадлежавшее великой теореме  Ферма...  Наконец,  многоуважаемый
престарелый Мак-Маган подвел черту под этим этапом  исследований:  общение
посредством передачи зрительных образов - то, которое используют  эглеанцы
-  могло  развиться  лишь  у  существ,  обладающих   телепатией;   наличие
телепатии, в свою очередь, отмело необходимость в развитии - более того, в
возникновении, - второй сигнальной  системы;  следовательно,  ни  о  каком
переводе не может быть и речи,  поскольку  переводить,  собственно,  не  с
чего: перед нами не язык (в любом смысле этого слова), а поток сознания  в
его первозданной форме. Понятие языка  же  эглеанцам  абсолютно  чуждо.  А
поскольку мы не обладаем телепатией и вообще не знаем, что это такое  (тут
мэтр допустил полемическое преувеличение, но незначительное), то положение
выглядит крайне  безнадежным:  наши  цивилизации  есть  и  будут  немы  по
Следующая страница
 1 2 3 4
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама