Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Кард Орсон С. Весь текст 80.25 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7
Творцом. Он нарушил закон во второй раз, и закон настаивает на том,  чтобы
воспрепятствовать ему разрушать систему,  благодаря  которой  вы  все  так
счастливы.
     Люди все поняли. Они погоревали, несколько часов они чувствовали себя
не в своей тарелке, но стоило им вернуться в свои положенные для них  дома
и к своей положенной работе, как полнейшее удовлетворение жизнью заглушило
кратковременную жалость к Крису. В конце концов,  Крис  нарушил  закон.  А
именно закон обеспечивал им всем безопасность и счастье.
     Джо тоже вскоре забыл Криса и  его  музыку.  Он  знал,  что  поступил
правильно. Правда, он никак не мог уразуметь, во-первых,  с  чего  бы  это
человеку вроде Криса нарушать закон; во-вторых,  какой  закон  он  мог  бы
нарушить сам? Ведь на всем  белом  свете  не  сыскать  ни  одного  закона,
который бы не ставил во главу угла счастье людей. Поэтому  Джо  и  не  мог
припомнить ни одного закона,  который  бы  ему  захотелось  хоть  немножко
нарушить.
     И все же... Как-то раз Джо подошел  к  фортепиано,  поднял  крышку  и
прошелся по всем клавишам до единой. А потом уронил голову на клавиатуру и
заплакал, потому как до него дошло: ведь то, что Крис лишился  фортепиано,
лишился пальцев, дабы никогда больше не играть, - все равно, как  если  бы
Джо лишился своего бара. Ибо если Джо когда-нибудь  лишится  своего  бара,
ему уже незачем будет жить.
     А что касается Криса... В автофургоне для доставки жареных пирожков к
бару теперь подъезжал другой человек, а Криса в  этой  части  света  никто
никогда больше не видел.



4

     - Ах, какое прекрасное утро! - пел член дорожной бригады,  который  в
своем родном городке пять раз смотрел фильм "Оклахома!".
     - Укачай мою душу на груди  Авраамовой!  -  пел  дорожный  строитель,
выучившийся петь, когда все члены семьи собирались с гитарами.
     - Нас да ведет твой свет! - пел, веривший в Бога дорожник.
     Лишь рабочий с беспалыми руками, который держал дорожные знаки "Стоп"
и "Тихий ход", только слушал. Он никогда не пел.
     - Почему ты никогда  не  поешь?  -  спросил  член  дорожной  бригады;
вообще-то, ему нравились Роджерс и Хаммерстайн и  всегда  он  расспрашивал
только о них.
     Человек, которого они называли "Сахаром", просто пожимал плечами.
     - Мне не хочется петь, - отвечал он, когда снисходил до ответа.
     - Почему его зовут Сахаром? - спросил как-то один из новеньких. -  Не
сказал бы, что он такой уж сладкий.
     Ему ответил верующий:
     - Его инициалы СН. Как сахар - С и  Н  [инициалы  главного  героя  на
английском языке совпадают с латинскими буквами С  и  Н,  фигурирующими  в
химической формуле сахара С6Н5ОН], знаешь?
     И новенький засмеялся. Глупая шутка, но из тех, что облегчают  работу
на строительстве дорог.
     Нельзя сказать, чтобы жизнь  их  была  тяжелой.  Ведь  и  этих  людей
подвергли тестированию, ведь их и поставили на работу, которая  доставляла
им наибольшее счастье. Они гордились тем, что их кожа болит от загара, что
у них гудят растянутые мышцы, а дорога, длинной и тонкой лентой тянувшаяся
сзади, была для них самым  прекрасным  в  мире.  Потому-то  весь  день  за
работой они пели,  полагая,  вероятно,  что  вряд  ли  когда-нибудь  будут
счастливее.
     Не пел только Сахар.
     Затем у них появился Гильермо.  Невысокий  мексиканец,  говоривший  с
акцентом. Всем, кто у него спрашивал, Гильермо  отвечал:  "Пусть  я  и  из
Соноры, но мое  сердце  в  Милане!"  Если  интересовались,  почему  именно
(правда, чаще всего его об этом никто и не спрашивал), он объяснял:  "Я  -
итальянский тенор в теле мексиканца" и доказывал  это,  беря  любую  ноту,
когда-либо написанную Пуччини  и  Верди.  "Карузо  был  ничто,  -  хвастал
Гильермо. - Послушайте-ка вот это!"
     У Гильермо были  пластинки,  и  он  пел  под  них.  А  на  работе  по
строительству дороги он, бывало, подхватывал любую песню, которую  запевал
кто-нибудь, развивая любую тему, либо же пел облигато тоном  выше,  и  его
тенор воспарял под облака. "Петь я умею", - говорил, бывало,  Гильермо,  и
вскоре его товарищи по работе стали отвечать:  "Точно,  Гильермо!  Спой-ка
еще разок!"
     Но как-то вечером Гильермо честно признался:
     - Ах, друзья мои, ну какой из меня певец!
     - Что ты такое говоришь! - раздался единодушный ответ. - Конечно  же,
ты певец!
     - Вздор! - театрально вскричал Гильермо. - Если я  такой  уж  великий
певец, почему же вы не видите, чтобы я уезжал и записывал песни? А? И  это
- великий певец? Вздор! Великих певцов специально пестуют, они  становятся
известными. Я же всего лишь человек, который любит петь, но у которого нет
таланта. Я человек, которому нравится работать на строительстве  дороги  с
такими, как вы, и орать во все горло, но я  бы  никогда  не  смог  петь  в
опере! Никогда!
     Причем сказал он это без какой-либо грусти, сказал пылко и уверенно.
     - Мое место здесь! Я могу петь для вас  -  для  тех,  кому  нравится,
когда я  пою!  Могу  музицировать  с  вами,  когда  мое  сердце  исполнено
гармонии. Только не думайте, будто Гильермо великий певец, потому что  это
не так!
     Получился вечер честных и откровенных признаний, и  каждый  объяснил,
почему именно он счастлив в дорожной бригаде и почему ему не  хотелось  бы
быть больше нигде. Каждый, разумеется, кроме Сахара.
     - Ну, Сахар. Разве ты здесь не счастлив?
     Сахар улыбнулся.
     - Счастлив. У меня хорошая работа. И я люблю слушать, как вы поете.
     - Тогда почему же ты не поешь с нами?
     Сахар покачал головой.
     - Я не певец.
     Но Гильермо окинул его понимающим взглядом.
     - Не певец, как же! Так я тебе и поверил. Человек  без  рук,  который
отказывается петь, это вовсе не обязательно человек, не умеющий петь. А?
     - Что все это, черт побери, значит? - спросил  человек,  который  пел
народные песни.
     - А то, что человек, которого вы называете Сахаром, обманщик.  Он  не
певец! Да вы посмотрите на его руки. У него нет ни одного  пальца!  А  кто
отрезает людям пальцы?
     Члены дорожной бригады даже не пытались угадать, мало ли как  человек
может лишиться пальцев, не их это дело.
     - Люди лишаются пальцев, потому что нарушают  закон,  а  отрезают  их
Блюстители! Вот как человек лишается пальцев! А что он такое делал  своими
пальцами, от чего Блюстителям захотелось его отвадить? Он  нарушил  закон,
разве нет?
     - Прекрати, - сказал Сахар.
     - Если ты так хочешь, - сказал Гильермо, но другие особого почтения к
тайне Сахара не выказали.
     - Расскажи нам, - попросили они.
     Сахар вышел из комнаты.
     - Расскажи нам.
     И Гильермо им рассказал. О том, что Сахар, скорее всего, был Творцом,
который нарушил закон и которому запретили  создавать  музыку.  При  самой
мысли о том, что Творец - пусть даже и нарушивший закон - работает с  ними
в одной бригаде,  люди  исполнились  благоговейного  страха.  Творцы  были
редки, они были наиболее уважаемые из мужчин и женщин.
     - Но почему ему отрезали пальцы?
     - Потому что, - объяснил Гильермо, - впоследствии он, наверное, снова
пытался создавать музыку. А когда нарушаешь  закон  во  второй  раз,  тебя
лишают способности нарушить его снова.
     Гильермо говорил совершенно серьезно, и для  членов  бригады  история
Сахара звучала величественно и страшно, как опера. Они гурьбой ввалились в
комнату Сахара и обнаружили, что тот сидит, вперившись взглядом в стену.
     - Сахар, это правда? - спросил поклонник Роджерса и Хаммерстайна.
     - Ты был Творцом? - спросил верующий.
     - Да, - признался Сахар.
     - Но, Сахар, - сказал верующий, - Бог вовсе не велит,  чтобы  человек
перестал создавать музыку, даже если тот и нарушил закон.
     Сахар улыбнулся.
     - Бога никто не спрашивал.
     - Сахар, - сказал наконец Гильермо. - Нас девять человек  в  бригаде,
нас всего девять, и мы за много миль  от  других  людей.  Ты  нас  знаешь,
Сахар. Мы, все до единого, клянемся на могилах своих матерей, что  никогда
никому ничего не скажем. Да и зачем нам это? Ты один из нас. Но пой,  черт
тебя подери, пой!
     - Не могу, - ответил Сахар.
     -  Но  ведь  именно  это  предопределено  тебе  Богом,  -  уговаривал
верующий. - Мы все делаем то, что нам больше всего по душе, и вот тебе на:
ты любишь музыку, а не в состоянии пропеть ни одной-единственной ноты. Пой
для нас! Пой вместе с нами! А знать об этом будем Только ты, мы и Бог!
     Они все обещали. Они все умоляли.
     И вот на следующий день,  когда  поклонник  Роджерса  и  Хаммерстайна
запел "Взгляни, любовь моя". Сахар принялся тихонько  мурлыкать  себе  под
нос. Когда  верующий  запел  "Бог  наших  предков".  Сахар  стал  тихонько
подтягивать ему. А когда любитель народных песен затянул "Опустись пониже,
мой милый Возничий",  Сахар  присоединился  к  нему  и  запел  удивительно
высоким голосом. Все засмеялись и  захлопали,  как  бы  приветствуя  голос
Сахара.
     Сахар,  само  собой,  принялся   изобретать.   Сначала,   разумеется,
гармонии, странные, непонятные гармонии, слушая  которые  Гильермо  сперва
хмурился,  а  потом,  немного  погодя,   стал   улыбаться   и   подпевать,
почувствовав, насколько мог, что именно Сахар делает с музыкой.
     А после гармоний Сахар принялся петь собственные мелодии, на свои  же
слова. Они изобиловали повторами, слова были  просты,  а  мелодия  и  того
проще. Однако он облекал их в удивительные формы, создавая из  них  песни,
каких никогда и никто прежде не слышал; они звучали вроде бы  неправильно,
но тем не менее были изумительно красивы. Прошло совсем немного времени, и
вот уже поклонник Роджерса  и  Хаммерстайна,  любитель  народных  песен  и
верующий радостно или скорбно, весело или сердито распевали их, знай  себе
строя дорогу.
     Даже Гильермо выучил эти песни, и они так изменили его тенор, что его
голос,  самый,  (что  говорить!)  заурядный,  стал  каким-то   удивительно
прекрасным. Наконец Гильермо однажды сказал Сахару:
     - Слушай, Сахар, ведь твоя музыка абсолютно  неправильная,  приятель.
Но мне нравится, какое чувство она вызывает у меня в носу! Эй,  ты  можешь
это понять? Мне нравится, какое чувство она вызывает у меня во рту!
     Некоторые песни были религиозными  гимнами.  "Держи  меня  в  голоде,
Господи" пел Сахар, и бригада пела вместе с ним.
     Были у него песни о любви. "Залезь в карман  к  кому-нибудь  другому"
пел Сахар сердито, "Твой голос слышу поутру" пел Сахар нежно, "Неужто  все
еще лето?" пел Сахар грустно, и бригада распевала вместе с ним.
     Проходили месяцы, дорожная бригада менялась: один  человек  уходил  в
среду, а в четверг на его  место  заступал  другой,  поскольку  на  разных
участках требовались разные навыки. Каждый раз, когда появлялся новенький.
Сахар замолкал, пока человек не давал слово и можно было  не  беспокоится,
что тайна будет сохранена.
     В конечном счете погубило Сахара то, что его  песни  невозможно  было
забыть. Люди, уходившие из бригады Сахара, распевали его  песни  в  других
бригадах, в свою очередь члены этих бригад выучивали их и учили им других.
Рабочие дорожных бригад пели эти песни в барах и на  дороге:  песни  людям
нравились, они быстро их  запоминали.  И  вот  однажды  слепой  Блюститель
Закона услышал их песню. Он мгновенно понял, кто спел ее первым. Это  была
музыка Кристиана Харолдсена, поскольку в этих мелодиях, как  они  не  были
просты, по-прежнему слышался свист ветра в северных лесах, по-прежнему над
каждой их нотой ощущалась тяжесть опадающих  листьев,  и...  и  Блюститель
Закона печально вздохнул. Из своего набора  инструментов  он  выбрал  один
особый, сел в аэроплан и долетел до ближайшего большого города, неподалеку
от которого работала дорожная бригада. Слепой  Блюститель  сел  в  нанятую
машину, и нанятый шофер доставил его туда, где дорога еще только  начинала
захватывать полоску пустыни. Там он  вылез  из  машины  и  услышал  пение.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама