Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Курт Воннегут Весь текст 42.27 Kb

Рассказы

Предыдущая страница
1 2 3  4
сбежав  из тел, потому  что в  телах  мы, видите  ли,  могли  сделать  массу
полезных  и  нужных  вещей  для  человечества.  На  оправдательный  приговор
рассчитывать  не  приходилось  - ведь они для  того и устроили эту показуху,
чтобы лишний  раз  стало ясно, насколько правы они и насколько неправы мы. В
зале  суда  было  полным-полно   их  тузов   и   шишек,   все  с   суровыми,
непроницаемыми, благородными лицами.
     - Мистер Амфибия,  -  начал обвинитель, -  вы немолоды  и должны хорошо
помнить те времена, когда все люди должны  были  жить  в  телах, должны были
работать и сражаться за свои идеалы и убеждения.
     - Я очень хорошо помню, что в те  времена всем  приходилось  сражаться,
только  никто не знал, зачем, и как все это остановить, - ответил я вежливо.
- А что  касается убеждений, единственное, в чем люди были убеждены, так это
в том, что сражаться им как раз не хочется.
     - Что бы вы сказали о солдате, который  сбежал перед лицом опасности? -
захотел выяснить он.
     - Я бы сказал, что он напуган до смерти.
     - Но он способствует поражению в бою, не так ли?
     - Ну, конечно. - На этот счет наши мнения совпали.
     -   Но  ведь   именно  так  поступили  амфибии  -  они  просто  бросили
человеческую расу, предали ее в битве за жизнь.
     - Не знаю,  что означает ваше "бросили", - сказал  я.  - Между  прочим,
большинство из нас еще живы.
     Это была  правда. Смерть нас пока  что обходила  стороной,  и  нас  это
вполне устраивало. Во всяком случае, жизнь  стала  во много раз длиннее, чем
это было возможно в теле.
     - Вы сбежали от ответственности! - обвинил он меня.
     - Когда горит дом, не удивительно, что из него выбегают, - парировал я.
     - В трудную минуту вы бросили остальных!
     - Дверь, через которую  вышли мы, открыта  для всех. Выйти может каждый
из вас в любой момент.
     Для этого  нужно четко определить, что необходимо тебе,  а что - твоему
телу. А потом - сосредоточиться...
     Судья  с такой силой хватил по столу  своим молотком, что  чуть  его не
разбил. Они  сожгли все  экземпляры книги Коннигсвассера, какие могли, а тут
вдруг  я начал читать им  лекцию  о  том,  как  выйти  из  тела,  да  еще по
телевидению.
     - Если бы вам, амфибиям, дать волю, - заявил  обвинитель, - очень скоро
все на земле побросали бы свои обязанности, и тогда жизнь и прогресс, как мы
их понимаем, исчезли бы совершенно.
     - Все верно, - согласился я. - Тут вы попали в точку.
     - И что же, люди  не будут трудиться, не будут бороться за свои идеалы?
- выкрикнул он.
     - Знаете,  у меня в  старые  времена был друг, который  семнадцать  лет
подряд сверлил на фабрике дыры в каких-то  квадратных штуковинах, и  все это
время  он  так толком и не знал, для чего же они нужны.  Другой мой приятель
выращивал  изюм для стеклодувной  компании,  но в пищу этот  изюм  не шел, и
бедняга так  никогда и не узнал,  зачем же компания его покупала. Да меня от
таких вещей всего  наизнанку выворачивает - когда я в теле,  разумеется, - а
как вспомню, чем я сам в жизни занимался, вообще на стенку лезть хочется.
     -  Значит, вы  презираете  людей  и  все, что они  делают,  -  заключил
обвинитель.
     - Нет, я их очень люблю,  даже больше, чем раньше. Я только считаю, что
люди просто не  имеют права отдавать столько сил и энергии на уход за своими
телами -  это стыд  и позор. Вот превратились бы вы в амфибий, тогда бы сами
поняли,  как человек может  быть счастлив, если ему не нужно  беспокоиться о
том, что он будет сегодня есть, как  зимой уберечь тело от простуды или  что
произойдет с ним, когда тело состарится.
     - Стало  быть,  не будет  ни честолюбивых  устремлений,  ни благородных
порывов, ни, наконец, величия?
     - Не знаю, о  чем вы говорите, -ответил  я.  -Во всяком случае, великих
людей хватает и среди нас. И они великие всегда - в телах и вне тел.  А  вот
чего  наверняка не будет, так  это  страха, -  я взглянул прямо  в  объектив
стоящей рядом телевизионной камеры. - А это самое  главное, что нужно людям,
- жить без страха.
     Снова загремел судейский  молоток, и в зале поднялся страшный шум - это
их шишки  обрушили на меня свой  гнев. Телевизионщики отвернули от меня свои
камеры,  а зал очистили от публики - остались только самые главные  тузы.  Я
понял, что сказал что-то очень важное.
     Когда  наконец  установилась относительная  тишина, судья объявил,  что
процесс окончен, мы с Мадж признаны виновными в дезертирстве. Терять нам все
равно было нечего, и я решил высказаться.
     - Теперь я понял вас, несчастных, -  начал я. - Без страха вы ничего не
можете  добиться.  Единственное искусство,  которым  вы владеете,  -  это  с
помощью страха заставить себя и других совершать те или иные поступки. Вот и
вся  ваша радость в жизни - смотреть, как  люди трясутся от  страха. Еще бы,
чуть что  не так - и вы сразу накажете  их тела, сразу что-нибудь отберете у
их бедных тел.
     - У вас только один способ  добиться чего-нибудь  от людей,  - вставила
свое слово Мадж, - запугать их.
     - Оскорбление суда! - закричал судья.
     - У вас только один способ запугать людей,  - подхватил я, - заставлять
их находиться в теле.
     Солдаты сграбастали Мадж и меня и поволокли к выходу.
     - Учтите, вы начинаете войну! - что было сил завопил я.
     Все замерли на месте, и воцарилась гробовая тишина.
     - Мы и так воюем, - с трудом произнес генерал.
     - Зато мы не воюем,  -  ответил я. -  Но  мы будем воевать, если  вы не
развяжете меня  и Мадж сию же секунду, - в  фельдмаршальском  теле мои слова
звучали грозно и убедительно.
     - Но вы же не можете воевать, - сказал судья. - Ведь у вас  нет оружия,
и вне тел вы - ничто.
     - Если вы нас не развяжете, пока  я досчитаю до десяти, - сказал я ему,
- мы,  амфибии,  занимаем тела каждого из  вашей шайки-лейки, доводим вас до
первого утеса и сбрасываем вниз. Здание окружено.
     Это,  конечно,  была  самая  настоящая  покупка. Два человека не  могут
одновременно занимать одно тело, но противник не был в этом уверен.
     - Раз! Два! Три!
     Побледневший генерал глотнул слюну и неопределенно махнул рукой.
     -  Развяжите их, -  сказал  он слабым  голосом.  Солдаты,  тоже изрядно
струхнувшие, с радостью выполнили  этот приказ.  Мадж  и я были свободны.  Я
сделал несколько шагов, направил свой разум в противоположном направлении, и
прекрасный   фельдмаршал,  забренчав  всеми  своими   регалиями,  рухнул  со
ступенек, словно мешок с опилками. Я почувствовал, что Мадж со мной не было.
Она не могла так  просто уйти из тела с медным цветом кожи и  с зеленоватыми
волосами и ногтями.
     -  Кроме того, - услышал я ее голос, - в уплату за нанесенный нам ущерб
это тело  должно  быть переслано мне в Нью-Йорк  не  позднее  понедельника -
причем в хорошем состоянии.
     -  Хорошо,  мадам, - только и сказал судья.  Когда мы  вернулись домой,
парад  Пионеров  как  раз  закончился,  и  все  крутились  около  хранилища.
Командующий только что  освободился  от  своего  тела и сразу  же принес мне
извинения за свое поведение во время парада.
     - Пустяки,  Херб, - успокоил я его, - не надо извиняться. Я же понимаю,
что ты не был самим собой - ты ведь щеголял в теле.


Предыдущая страница
1 2 3  4
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама