Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Владимир Вольф Весь текст 54.41 Kb

Точка приложения

Следующая страница
 1 2 3 4 5
                                В. ВОЛЬФ

                            ТОЧКА ПРИЛОЖЕНИЯ



                          [ начало пропущено ]

     Был там еще скверик с  вечными  колясками,  старушками...  И  не  мог
взвыть жаворонок аварийной сиреной - распугать всех за  несколько  жалких,
оставшихся секунд...
     Рытин отшвырнул лопату  и  шагнул  вперед,  тотчас  ощутив,  что  еще
немного - и он захлебнется сосущей тошнотой, похожей на  ту,  возникшую  у
него однажды при виде чужой открытой раны - с мокрой  текучестью  багровых
сгустков и сахарным колышком раздробленной кости.
     - Манько... - с беспомощным шепотом обернулся он. - Как же это...
     Манько тоже обернулся.
     Может, им хотелось увидеть мчащиеся  автомобили  с  красным  крестом,
спасателей с чем-нибудь обнадеживающим,  вроде,  как  Рытины  в  лихорадке
представилось - куска брезента, на который есть надежда попасть  с  высоты
горящих этажей...
     Для реактивных истребителей таких брезентов  еще  не  придумали.  Гул
нарастал, крестик уверенно целился в  центр  городка  и  поздно  было  уже
катапультироваться, как и поздно было бежать через степь  к  универмагу  -
предупреждать,  эвакуировать...  Рытин  только  заткнул  уши,   чтобы   не
выплеснуло мозг от гулких и тяжелых ударов сердца.
     Почти   над   самыми   антеннами    истребитель    отрыгнул    жуткое
багрово-огненное облако, дрогнул, кое-как выпрямился, и  перемахнув  черту
поселка, понесся на аэродром - прямо на две  солдатские  фигуры,  взлетную
полосу и груду щебня.
     И почти уверившись в посадке, Рытин вдруг заметил, что у  истребителя
не выпущены шасси. Беззвучно вспыхнули  за  кормой  цветы  парашютов6  нос
задрался напоследок, показав  зеркальное,  в  мелькающих  тенях  брюхо,  и
как-то сразу наполнившись свинцовым весом,  истребитель  гулко  принял  на
себя утрамбованную тушу земли.
     Брызнуло сухое облако пыли. Самолет  смялся  бумажно,  по-бутафорски,
что вовсе не соответствовало басовитому грому, который  бил  в  стороны  и
пробирал солдат муторной дрожью. Рытин вспомнил о себе. Бежать было поздно
и тогда он повалился прямо в  колючую  полынь  -  все  еще  сжимая  голову
мокрыми ладонями.
     Гул  плавал  над  головой,  тормошил  за  испод,  вдавливал  в  пыль,
прорываясь треском и невнятным, вынимающим душу  всем.  Потом  гул  как-то
сразу оборвался - остался лишь вой, да и то режущий откуда-то сзади  -  по
сапогам  Рытина.  Выл  Манько.  Вжатый  в  щебень,  глядя  мимо  Рытина  -
водянистым, обреченным взглядом, выл от непонятной жути - жалобно и тонко,
- как пес на живодерне.
     Рытин повернул голову.
     Метрах в двадцати от него, нахохлившись покореженным металлом,  лежал
самолет. Одно крыло обвалилось и  торчало  теперь  из  взрытой  почвы,  от
дымного фюзеляжа слезился жар, а на месте кабины, как  показалось  Рытину,
багровела та самая открытая рана, от которой хотелось бежать подальше, или
хотя бы не смотреть на нее - на что-то полуживое, беспомощное, полное боли
и предчувствия смерти.
     Почему самолет не взорвался сразу  -  об  этом  Рытину  было  некогда
думать.
     Некогда, потому что он уже пытался оторвать от земли  скользкое  тело
Манько, а тот швырялся в него щебнем и что-то визгливо доказывал...
     Потом как-то сразу  он  очутился  рядом  с  истребителем,  у  помятой
кабины, лишенной фонаря, рядом с белым шлемофоном... Рытин ворочал  рыхлое
тело и чуть не  плакал,  пытаясь  разобраться  в  путанице  ремней.  Сзади
доносился истошный мат напарника, и не солнце уже обжигало  наждак  ХБ,  а
прозрачные языки пламени, тихо и властно охватывающие истребитель со  всех
сторон. Рядом неожиданно оказался Манько и оттолкнув, сам впился в упрямые
замки...
     Волочил в основном напарник - он был раза в полтора здоровее, а Рытин
лишь неуклюже подталкивал, то и дело наступая на тряпичные ноги раненого.
     Когда Манько споткнулся и они втроем повалились на землю, Рытин  чуть
не уткнулся в ладонь пилота. И  вот  тогда  он  заметил  побагровевшую  от
натуги  рожицу  -  побагровевшую   от   тщетной   попытки   выбраться   из
одеревеневшей перчатки. Летчик словно спал - красивое его лицо, совсем  не
тронутое ударом, застыло по-стрелковому  -  будто  целился  он  куда-то  в
глубине земли, сощурив левый глаз и чуть оскалившись, а то что было у него
в руке...
     Что заставило Рытина разжимать перчатную хватку,  выдирать  костяного
болванчика, какой вдруг неуместный интерес обуял его в двух от  опасности?
Манько уже поднимался с колен, желтоватый резной  чертик  выскальзывал  из
перчатки и в этот момент... самолет взорвался, сразу затмив солнце  густым
чадом и упругой волной огня, а секундой позже Рытин почувствовал, что  его
съедают живьем...
     Он катался по траве среди обломков и бешено теребил волосы - почему-о
за них он переживал больше всего; жгучий  треск  оглушал,  словно  трещали
нервы - от страха и боли...
     Потом они тушили летчика.
     Он вспыхнул весь, разом, будто облитый бензином, хотя Рытин  -  ни  в
кабине, ни в комбинезоне пилота - бензинового запаха не слышал. Даже  лицо
его было бледным и сухим... Теперь они катали его по  траве,  сжигая  кожу
ладоней - Манько яростно  хлестал  жалкой  пилоткой,  а  Рытин,  сообразив
наконец, рванул  гимнастерку  и  мимоходом  обнаружив  на  ней  гигантскую
пропалину, принялся сгонять липкое пламя.
     Вдруг из дыма возникли не то джинны,  не  то  спасатели,  заплескался
липкий брезент, и в один момент торопливые руки спеленали летчика.  Рытина
теснили, а он все пытался вытащить из-под грубых подошв свою втоптанную  в
пыль гимнастерку, пока его не задело случайное плечо - прямо по носу  и  -
отрезвило. Брезент упорхнул словно плащ фокусника и Рытина как  будто  еще
раз с'ездили - теперь уже пожестче...
     Лицо пилота исчезло. Его не было. Осталась сплошная закопченная маска
с волдырями и грязными кровавыми подтеками, и шлемофон казался одним целым
с  этой  головешкой.  Рядом  стоящий  Манько  неожиданно  перекрестился  -
неожиданно для его наплевательского характера...
     Их оттянули прочь. Два раза споткнулись о шланги пенометов и  наконец
уселись в открытый "бобик", рванувший с места так, словно за  ним  гналась
новая волна взрыва. Степь задрожала, запрыгала, и  Рытин  в  потоке  ветра
почувствовал, насколько сильно обожжена у него спина. Манько сидел рядом и
наблюдал за убегающей возней, и у него, как ни странно, ХБ было в порядке,
не считая грязи и двух-трех несерьезных дырок.  Что-то  неуютно  кололо  в
бедро и пошарив в галифе, Рытин достал  нелепого,  размером  с  зажигалку,
резного чертика... То был брелок пилота.



                                    2

     Рытина свезли в санчасть. Спина чужой кожи не  просила,  поэтому  его
долго квачили холодной и липкой мазью, промокали  тампонами  и  заставляли
сдавать анализы, лежа на животе.
     Потапчука - так звали летчика - отправили  в  окружной  госпиталь,  и
дела его  были  плохи.  Об  этом  сообщил  вежливый,  хрустящий  портупеей
особист,  посетивший  Рытина  в  первый  же  день  его  больничной  лежки.
Записывал аккуратным почерком, переспрашивал, хмурился  и  вновь  повторял
вопросы: Рытин чуть не осатанел, в десятый раз описывая падение.
     Как только гость  исчез,  Рытин  достал  трофей.  Пузатенький  брелок
напоминал полуголого Черчилля, даже маленькая сигарета торчала  из  пухлых
губ и рожки были в пору и не казались лишними,  а  скорее  сквозь  макушку
двоякую мефистофельскую сущность. Губы кривились лукаво и в соавторстве  с
ладошкой, сложенной "щипчиками", как бы говорили:  "Денежки  счет  любят".
Нельзя сказать, что работа была искусной, но все же  она  являлась  точкой
приложения таланта - виднелись быстрые,  умелые  следы  резака,  наждачной
шкурки, а иные черты, лишившись скверного лака, вовсе готовы были ожить  и
зашевелиться.  Такие  штучки  Рытин  любил  -  именно  за   претензию   на
неповторимость. Но сейчас, проходя мимо бойких умельцев, Рытин товаром  не
воодушевлялся  -  берег  солдатское  жалование,  угомоняя  себя  мыслью  о
нездоровом явлении фетишизма.
     Но черт бы побрал этого дьяволенка...
     Почему он вдруг оказался в руках летчика, да еще в  то  время,  когда
ладони не должны сжимать ничего кроме штурвала? Может, Потапчук держал его
над приборной панелью - почти как автолюбители со своими уродами в лобовом
стекле? А может, он вообще не выпускал дьяволенка из рук? Хорош авиатор...
Рытину не хотелось ломать голову. То,  что  случилось  с  ним,  было  куда
значительнее и весомей, ведь доныне личного участия в  катастрофах  Рытину
принимать не приходилось. Лишь в институте, на картошке  в  осеннюю  пору,
стал свидетелем опрокидывания  целого  трактора,  что  по  хмельной  нужде
заехал в колхозный арык. Именно тогда он впервые увидел  страшную  рану  -
открытый перелом на ноге тракториста -  веселого,  бледного  и  смертельно
пьяного.
     Той ночью  Рытину  было  не  до  сна  -  навязчивая  мокрая  картинка
возникала то на подушке, то на  его  ноге.  Под  майкой  ползали  холодные
черви, а рука тянулась к  следующей  сигарете.  Все  же  его  сморило,  и,
проснувшись, он вдруг понял, что кончился его  тепличный,  полудевственный
период  синяков  и  ссадин  и  наступает  неизбежная  житейская  полоса  с
катастрофами, кровью и безвозвратными потерями. Надвигался осенний  призыв
и мерещились опрокинутые в канал танки, смятые грузовики  и  его,  Рытина,
тело среди обломков, где  он  должен  был  оказаться  согласно  присяге  и
уставу. Но вот уже заканчивался второй год службы,  а  отделывался  он  на
данное  время  сбитым  ногтем  и  случайным  вывихом,  и  уж   вовсе   без
предчувствий отправился вместе  с  Манько  на  щебень.  Так  получилось  -
проштрафился Манько,  а  Рытина  послали,  потому  что  оказался  рядом  -
разгильдяю в одиночку пришлось бы туго.
     Истребитель взмыл, когда их лопаты уже сделались чугунными и все чаше
стали примерзать к  щебню  -  перевести  дух.  Приближался  обед,  крестик
выписывал кренделя в тесной для него синеве, а Манько то  и  дело  недобро
косился вверх будто истребитель тайком фотографировал факт его простоя.
     Не то чтобы Рытин испытывал слабость к летному делу, но и  его  порой
охватывал орлиный экстаз при виде ладных перегрузочных костюмов, от упруго
мчащихся над землей тел, от звуков атмосферной вибрации... И  когда  Рытин
услышал хлопок - прозрачный, словно почудившийся и лишь  заметил  выпавший
из облака крестик - почему-то сразу догадался, что не  маневр,  не  высший
пилотаж вгибал машину в пике - это было ясно до такой  степени,  будто  он
сам в тот момент боролся с земным притяжением, и от  беспомощности  сорвав
брелок, молился всем матерям ада и рая, вкладывая в  корявую  молитву  всю
силу своей надорванной души.
     Потапчуку, видимо, удалось кое-что вымолить - город стоял невредимым,
а ожоги, переломы, скверные дела с позвоночником - по сравнению с тем, что
могло произойти - казалось удачей. Затем Рытин подумал о  вполне  грядущей
медали "За отвагу", а значит - и об отпуске домой, и вовсе растворившись в
дымах отечества, забылся блаженным видением...



                                    3

     Просьбы утонули в ее глазах как слепые щенки.
     - Только эс-вэ.
     Дама насмешливо мазнула взглядом  сквозь  стекло  -  по  вытянувшейся
физиономии клиента.
     - Вот-е раз... - пробормотал Рытин и машинально облапил карманы, хотя
прекрасно знал, что бумажник покоится  у  него  на  груди  -  полный  лишь
толщиной собственной кожи. Потоптавшись  с  минуту  (в  этот  поздний  час
очередь не намечалась) Рытин извлек четвертной и простившись  с  половиной
намеченных расходов, протянул его в хищный овал.
     Молодым специалистам не полагается путешествовать в спальных вагонах.
Или - обзаводиться невестами, не проживающими в области  непосредственного
трудоустройства жениха. А Рытин мечтал о жестах. Иногда они ему удавались,
Следующая страница
 1 2 3 4 5
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама