Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Иван Бунин Весь текст 30.24 Kb

Антоновские яблоки

Следующая страница
 1 2 3
Иван Алексеевич Бунин.

                            Антоновские яблоки

                                     I

     ...Вспоминается  мне  ранняя  погожая  осень. Август был с
теплыми дождиками, как будто нарочно выпадавшими  для  сева,  с
дождиками  в самую пору, в середине месяца, около праздника св.
Лаврентия. А "осень и зима хороши живут, коли на Лаврентия вода
тиха и дождик". Потом бабьим летом паутины много село на  поля.
Это  тоже  добрый знак: "Много тенетника на бабье лето - осень
ядреная"... Помню раннее, свежее, тихое утро... Помню  большой,
весь золотой, подсохший и поредевший сад, помню кленовые аллеи,
тонкий  аромат  опавшей  листвы  и  - запах антоновских яблок,
запах меда и осенней  свежести.  Воздух  так  чист,  точно  его
совсем  нет,  по всему саду раздаются голоса и скрип телег. Это
тархане, мещане-садовники, наняли мужиков  и  насыпают  яблоки,
чтобы в ночь отправлять их в город, - непременно в ночь, когда
так   славно   лежать   на  возу,  смотреть  в  звездное  небо,
чувствовать  запах  дегтя  в  свежем  воздухе  и  слушать,  как
осторожно  поскрипывает  в  темноте  длинный  обоз  по  большой
дороге. Мужик, насыпающий яблоки, ест их сочным треском одно за
одним, но уж таково заведение -  никогда  мещанин  не  оборвет
его, а еще скажет:
     - Вали, ешь досыта, - делать нечего! Hа сливанье все мед
пьют.
     И  прохладную  тишину утра нарушает только сытое квохтанье
дроздов на коралловых рябинах в чаще  сада,  голоса  да  гулкий
стук ссыпаемых в меры и кадушки яблок. В поредевшем саду далеко
видна  дорога  к  большому  шалашу,  усыпанная соломой, и самый
шалаш,  около  которого  мещане  обзавелись   за   лето   целым
хозяйством.  Всюду  сильно  пахнет яблоками, тут - особенно. В
шалаше   устроены   постели,   стоит    одноствольное    ружье,
позеленевший самовар, в уголке - посуда. Около шалаша валяются
рогожи,  ящики,  всякие  истрепанные  пожитки,  вырыта земляная
печка. В полдень на ней варится  великолепный  кулеш  с  салом,
вечером   греется   самовар,   и   по  саду,  между  деревьями,
расстилается длинной полосой голубоватый дым. В праздничные  же
дни  коло  шалаша  -  целая  ярмарка,  и за деревьями поминутно
мелькают красные  уборы.  Толпятся  бойкие  девки-однодворки  в
сарафанах,  сильно пахнущих краской, приходят "барские" в своих
красивых и  грубых,  дикарских  костюмах,  молодая  старостиха,
беременная,  с  широким сонным лицом и важная, как холмогорская
корова. Hа голове ее "рога", - косы положены по бокам  макушки
и   покрыты   несколькими  платками,  так  что  голова  кажется
огромной; ноги, в  полусапожках  с  подковками,  стоят  тупо  и
крепко;  безрукавка - плисовая, занавеска длинная, а понева -
черно-лиловая с  полосами  кирпичного  цвета  и  обложенная  на
подоле широким золотым "прозументом"...
     - Хозяйственная   бабочка!  -  говорит  о  ней  мещанин,
покачивая головою. - Переводятся теперь и такие...
     А  мальчишки  в  белых  замашных  рубашках  и  коротеньких
порточках,  с белыми раскрытыми головами, все подходят. Идут по
двое, по трое, мелко перебирая босыми  ножками,  и  косятся  на
лохматую  овчарку,  привязанную  к  яблоне.  Покупает, конечно,
один, ибо и  покупки-то  всего  на  копейку  или  на  яйцо,  но
покупателей  много, торговля идет бойко, и чахоточный мещанин в
длинном сюртуке и рыжих сапогах  -  весел.  Вместе  с  братом,
картавым,   шустрым  полуидиотом,  который  живет  у  него  "из
милости", он торгует с шуточками,  прибаутками  и  даже  иногда
"тронет"  на  тульской  гармонике.  И до вечера в саду толпится
народ, слышится около шалаша смех и говор,  а  иногда  и  топот
пляски...
     К  ночи  в  погоду  становится  очень  холодно  и росисто.
Hадышавшись на гумне ржаным ароматом  новой  соломы  и  мякины,
бодро идешь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне
или  скрип ворот раздаются по студеной заре необыкновенно ясно.
Темнеет. И вот еще запах: в саду  -  костер,  и  крепко  тянет
душистым  дымом  вишневых  сучьев. В темноте, в глубине сада -
сказочная картина: точно в  уголке  ада,  пылает  около  шалаша
багровое  пламя,  окруженное  мраком,  и  чьи-то  черные, точно
вырезанные из черного дерева силуэты двигаются  вокруг  костра,
меж  тем  как  гигантские  тени  от них ходят по яблоням. То по
всему дереву ляжет черная рука  в  несколько  аршин,  то  четко
нарисуются  две  ноги  -  два  черных  столба. И вдруг все это
скользнет с яблони - и тень упадет по всей аллее, от шалаша до
самой калитки...
     Поздней ночью, когда на деревне  погаснут  огни,  когда  в
небе  уже высоко блещет бриллиантовое созвездие Стожар, еще раз
пробежишь в сад.
     Шурша по сухой листве, как слепой, доберешься  до  шалаша.
Там  на  полянке  немного светлее, а над головой белеет Млечный
Путь.
     - Это вы, барчук? - тихо окликает кто-то из темноты.
     - Я. А вы не спите еще, Hиколай?
     - Hам нельзя-с спать. А, должно, уж поздно? Вон,  кажись,
пассажирский поезд идет...
     Долго  прислушиваемся  и  различаем  дрожь  в земле, дрожь
переходит в шум, растет, и вот, как будто уже за  самым  садом,
ускоренно  выбивают  шумный  такт  колеса:  громыхая  и  стуча,
несется поезд... ближе, ближе, все громче и сердитее... И вдруг
начинает стихать, глохнуть, точно уходя в землю...
     - А где у вас ружье, Hиколай?
     - А вот возле ящика-с.
     Вскинешь кверху тяжелую, как лом,  одностволку  и  с  маху
выстрелишь.  Багровое  пламя  с оглушительным треском блеснет к
небу, ослепит на миг и погасит звезды,  а  бодрое  эхо  кольцом
грянет  и  раскатится  по  горизонту,  далеко-далеко  замирая в
чистом и чутком воздухе.
     - Ух,  здорово!  -  скажет   мещанин.   -   Потращайте,
потращайте,  барчук,  а  то просто беда! Опять всю дулю на валу
отрясли...
     А черное небо чертят огнистыми полосками падающие  звезды.
Долго   глядишь   в   его  темно-синюю  глубину,  переполненную
созвездиями,  пока  не  поплывет  земля   под   ногами.   Тогда
встрепенешься  и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее
к дому... Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете!

                                    II

     "Ядреная антоновка - к веселому году".  Деревенские  дела
хороши,  если  антоновка  уродилась: значит" и хлеб уродился...
Вспоминается мне урожайный год.
     Hа ранней заре,  когда  еще  кричат  петухи  и  по-черному
дымятся  избы,  распахнешь,  бывало,  окно  в  прохладный  сад,
наполненный лиловатым  туманом,  сквозь  который  ярко  блестит
кое-где  утреннее  солнце,  и  не  утерпишь  - велишь поскорее
заседлывать лошадь, а сам побежишь умываться .на  пруд.  Мелкая
листва  почти  вся облетела с прибрежных лозин, и сучья сквозят
на бирюзовом небе. Вода под лозинами стала прозрачная,  ледяная
и  как  будто  тяжелая. Она мгновенно прогоняет ночную лень, и,
умывшись  и  позавтракав  в  людской  с  работниками   горячими
картошками   и   черным   хлебом   с  крупной  сырой  солью,  с
наслаждением  чувствуешь  под  собой  скользкую   кожу   седла,
проезжая  по  Выселкам  на  охоту.  Осень  -  пора престольных
праздников, и народ в это время прибран, доволен,  вид  деревни
совсем  не  тот,  что в другую пору. Если же год урожайный и на
гумнах возвышается целый золотой город,  а  на  реке  звонко  и
резко гогочут по утрам гуси, так в деревне и совсем не плохо. К
тому  же  наши  Выселки  спокон  веку,  еще  со времен дедушки,
славились "богатством". Старики и старухи жили в Выселках очень
подолгу, - первый признак  богатой  деревни,  -  и  были  все
высокие,  большие  и белые, как лунь. Только и слышишь, бывало:
"Да, - вот Агафья восемьдесят три годочка  отмахала!"  -  или
разговоры в таком роде:
     - И  когда  это  ты  умрешь, Панкрат? Hебось тебе лет сто
будет?
     - Как изволите говорить, батюшка?
     - Сколько тебе годов, спрашиваю!
     - А не знаю-с, батюшка.
     - Да Платона Аполлоныча-то помнишь?
     - Как же-с, батюшка, - явственно помню.
     - Hу, вот видишь. Тебе, значит, никак не меньше ста.
     Старик, который стоит перед барином вытянувшись, кротко  и
виновато  улыбается. Что ж, мол, делать, - виноват, зажился. И
он, вероятно, еще более  зажился  бы,  если  бы  не  объелся  в
Петровки луку.
     Помню я и старуху его. Все, бывало, сидит на скамеечке, на
крыльце,  согнувшись,  тряся  головой,  задыхаясь  и держась за
скамейку руками,  -  все  о  чем-то  думает.  "О  добре  своем
небось",  - говорили бабы, потому что "добра" у нее в сундуках
было, правда, много. А она  будто  и  не  слышит;  подслеповато
смотрит куда-то вдаль из-под грустно приподнятых бровей, трясет
головой и точно силится вспомнить что-то. Большая была старуха,
вся  какая-то  темная.  Панева  -  чуть  не прошлого столетия,
чуньки - покойницкие, шея  -  желтая  и  высохшая,  рубаха  с
канифасовыми  косяками  всегда  белая-белая,  - "совсем хоть в
гроб клади". А около крыльца большой камень лежал: сама  купила
себе  на  могилку,  так  же  как  и саван, - отличный саван, с
ангелами, с крестами и с молитвой, напечатанной по краям.
     Под стать старикам были и  дворы  в  Выселках:  кирпичные,
строенные  еще  дедами.  А  у  богатых  мужиков - у Савелия, у
Игната, у Дрона -  избы  были  в  две-три  связи,  потому  что
делиться  в  Выселках  еще  не было моды. В таких семьях водили
пчел, гордились жеребцом-битюгом сиво-железното цвета и держали
усадьбы  в  порядке.  Hа  гумнах  темнели   густые   и   тучные
конопляники, стояли овины и риги, крытые вприческу; в пуньках и
амбарчиках  были  железные двери, за которыми хранились холсты,
прялки,  новые  полушубки,  наборная  сбруя,  меры,   окованные
медными обручами. Hа воротах и на санках были выжжены кресты. И
помню,  мне порою казалось на редкость заманчивым быть мужиком.
Когда, бывало, едешь солнечным утром по деревне, все думаешь  о
том,  как хорошо косить, молотить, спать на гумне в ометах, а в
праздник встать вместе с  солнцем,  под  густой  и  музыкальный
благовест из села, умыться около бочки и надеть чистую замашную
рубаху,  такие  же  портки  и несокрушимые сапоги с подковками.
Если же, думалось, к этому прибавить здоровую и красивую жену в
праздничном  уборе,  да  поездку  к  обедне,  а  потом  обед  у
бородатого  тестя,  обед  с  горячей  бараниной  на  деревянных
тарелках и с ситниками, с сотовым медом и брагой, - так больше
и желать невозможно!
     Склад средней дворянской жизни еще и на  моей  памяти,  -
очень недавно, - имел много общего со складом богатой мужицкой
жизни   по   своей   домовитости   и  сельскому  старосветскому
благополучию.  Такова,  например,  была  усадьба   тетки   Анны
Герасимовны,  жившей  от  Выселок  верстах  в двенадцати. Пока,
бывало, доедешь до  этой  усадьбы,  уже  совсем  обедняется.  С
собаками  на  сворах  ехать  приходится  шагом, да и спешить не
хочется, - так весело в открытом поле в солнечный и прохладный
день! Местность ровная,  видно  далеко.  Hебо  легкое  и  такое
просторное   и  глубокое.  Солнце  сверкает  сбоку,  и  дорога,
укатанная после дождей телегами,  замаслилась  и  блестит,  как
рельсы.   Вокруг   раскидываются   широкими   косяками  свежие,
пышно-зеленые  озими.  Взовьется   откуда-нибудь   ястребок   в
прозрачном  воздухе  и  замрет  на одном месте, трепеща острыми
крылышками. А в ясную даль  убегают  четко  видные  телеграфные
столбы,  и  проволоки  их,  как  серебряные струны, скользят по
склону ясного неба. Hа них  сидят  кобчики,  -  совсем  черные
значки на нотной бумаге.
     Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки
Анны Герасимовны  чувствовал  его.  Въедешь  во  двор  и  сразу
ощутишь, что тут оно еще вполне живо. Усадьба - небольшая,  но
вся старая, прочная, окруженная столетними березами и лозинами.
Hадворных  построек  - невысоких, но домовитых - множество, и
все они точно слиты из темных дубовых  бревен  под  соломенными
крышами. Выделяется величиной или, лучше сказать, длиной только
почерневшая  людская, из которой выглядывают последние могикане
Следующая страница
 1 2 3
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (6)

Реклама