Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детская литература - Успенский Э. Весь текст 116.08 Kb

Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы.

Предыдущая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10
полотно паутины, что-то пробурчал сердитое типа:
   - Запустили помещение! Вас бы самих сюда, черти! - И, снова
присев и  упершись носом в дверь,  выскользнул из подвала.  На
свет божий.
   Путь  за  колючую  проволоку  был  открыт.   И  Рахманин  с
облегчением пулей вылетел с  территории фабрики,  как сельский
мужик, случайно забежавший в дамский туалет на вокзале.
   С волосами, стоявшими дыбом, шагал он на улицу дяди Мирона,
а над ним в двадцати метрах над землей, чуть-чуть сзади летела
Черная Простыня.
   Она  была над  ним,  пока он  стоял в  винном отделе,  пока
покупал хлеб,  пока ехал в  автобусе на  вокзал за билетом.  И
никто во всем городе, кроме Рахманина, ее не видел. А он делал
буквально все, чтобы ее совсем не замечать.
   Рахманин понял,  что он на крючке. Что он "под колпаком", а
вернее,  "под  простыней"  у  всей  этой  относительно честной
компании, и что вечером надо ждать гостей.
   И   опять  что-то   подсказывало  Рахманину,   что  это  не
смертельно опасно.
   Рахманин все  время прокручивал в  голове картину,  которую
сфотографировала его  подкорка в  подвале.  Что это было?  Бал
привидений?   Сговор   чудовищ?   Музей   призраков  или   его
собственный бред?
   А  может быть,  это  был  коллективный поход в  театр?  Или
исполнялся  какой-то  особый  концерт  для  Белых  Перчаток  с
оркестром?  В  самом конце зала он  заметил что-то  похожее на
сцену в сельском клубе,  какой-то помост.  И на нем,  кажется,
извивалась и текла лента Мебиуса.
   И,  кажется,  с  нее стекала в  зал какая-то информация.  В
ленте  определенно  была  какая-то   масса.   Весь  зал  замер
мгновенно с  появлением Рахманина,  а  лента еще  две  или три
секунды двигалась, меняя цвет.
   "Интересно,- думал Рахманин,- почему я стал их замечать? И,
самое странное, почему я почти перестал их бояться?"
   И  тут  он  вздрогнул.  Прямо перед ним  на  первом сиденье
автобуса сидел  зеленый контур  человека.  Когда  у  людей  от
резкой перемены позы  идут  круги  перед  глазами,  иногда они
бывают такого непрозрачно-зеленого цвета.
   У  человека,  за  которым следят агенты ЦРУ,  или КГБ,  или
другой  государственной  разведки,   порой  возникает  желание
подойти к агенту и сказать:
   "Здравствуйте, я - Петров. Давайте познакомимся".
   Рахманину  тоже  захотелось подойти  к  контуру  и  сказать
что-либо подобное:
   - Здравствуйте. Ну, как дела, все зеленеем?
   Но никто к  агентам ЦРУ почему-то не подходит и ни о чем их
никогда не спрашивает.  Не стал этого делать и Рахманин.  А на
остановке  он  молча  прошел  через  Зеленого  Человека,   как
проходят люди через луч света в темном царстве или в автоматах
метро.


ЛИЧНОЕ ЗНАКОМСТВО

   - Дядя Мирон,-  спросил Рахманин у  хозяина за  обедом,-  у
тебя нервы крепкие?
   - Нет,- ответил дядя Мирон.- У меня нервы никуда.
   - А с виду ты такой спокойный.
   - Это с виду. Я, как чего нервное вспомню, целую ночь потом
не сплю.
   В  печке гудел огонь,  начинались сумерки.  Рахманин и дядя
Мирон неспешливо ели за обеденным столом в комнате...
   И вот началось.
   Вдруг Рахманин увидел в окне большой Зеленый Череп размером
с  двухпудовую картофелину.  Череп подлетел вплотную к стеклу,
заглянул глазницами в комнату, покачал головой и резко взмыл в
высоту. Рахманин понял - сейчас!..
   - Дядя Мирон, выпей еще стопку.
   - А ты чего же не пьешь?
   - Я же непьющий.
   - Хорошо это,-  согласился дядя Мирон.- Сколько я через нее
бед  в  жизни  получил  и  несправедливостей...   А  уж  денег
потратил!  Вот сейчас не надо бы пить - утром плохо будет. Так
ведь тянет. Выпить-то хотца.
   Дядя Мирон выпил.
   За  окном появилась Черная Рука.  В  этот раз она не просто
летала  в  горизонтальном  положении,  она  пыталась  пальцами
открыть форточку. У нее это не получилось. Она улетела вверх.
   Несмотря   на    самоуспокоения,    Рахманину   становилось
жутковато. Он втянул голову в плечи.
   - Что-то холодно, дядя Мирон.- Он намотал на шею шарф.
   - Чего там холодно, жарко!
   ...Прошла минута... Еще одна...
   Дверца печки отворилась,  и из нее в комнату влетела уже не
Черная - Красная Рука. Она была раскаленной.
   Теперь ее заметил и дядя Мирон.
   - Э-э-э!  -  Он  захлебнулся словами.  Он показал Рахманину
жестом  то,  что  Виктор давно  уже  видел.  Как  ни  странно,
Рахманин подумал про себя в эту секунду:  "Хорошо,  что у меня
шарф не синтетика".
   Рука медленно,  светясь,  стала облетать комнату. Казалось,
что она чего-то ищет. Она все ближе подлетала к Рахманину, и в
этот раз он не мог делать вид,  что ее не замечает. Мало того,
что она светилась сама, она еще освещала своим светом комнату.
   Рахманин сидел и  в ужасе понимал,  что приходит конец.  Он
уже решил нагнуться и  схватить кочергу для самообороны.  Хотя
было абсолютно ясно: его битва обречена на поражение.
   И тут он заметил,  что рука,  пролетая над столом,  даже ни
капельки не обуглила лежащую на нем газету.
   "Да она не такая уж раскаленная!"
   Когда рука приблизилась к его лицу, Рахманин закрыл глаза и
замер.
   Он почувствовал шевеление воздуха у  лица,  сквозь закрытые
веки увидел свет,  но  ожидаемого жара не было,  как не было и
прикосновения пальцев к шее.
   Рахманин  слышал,   как  прохрипел  что-то  дядя  Мирон,  и
стукнула дверца печки.  Потом все стихло.  Он открыл глаза.  В
комнате все было по-прежнему.  Никаких следов пожара или огня.
Со стула почти до пола свисал дядя Мирон. Он был без сознания.
   Рахманин кинулся к нему, стал приводить его в чувство. Дядя
Мирон стонал и  долго не мог ничего осознать.  На горле у него
были видны явные следы ожогов.
   Рахманин  вызвал  "неотложку"  по  телефону.  А  сам  решил
уходить.  Не  хватало ему  только  давать  объяснения врачам о
Красной Руке и о Черепе за окном.
   - Дядя Мирон, как ты себя чувствуешь?
   - Ничего. Жив пока.
   - Горло не болит?
   - Вроде нет. Как бы отпустило.
   Руки у него тряслись, по щекам текли слезы.
   - Дядя Мирон, есть у тебя родственники в городе?
   - Есть. Племянник Володя с женой.
   - Могут они за тобой поухаживать?
   - Могут,  чего с ними сделается.  Особенно Володя.  Он меня
любит шибко.  И  гостить у  меня любит.  Они  с  женой неладно
живут.
   Телефон  у  племянника  был  только  рабочий,   но  жил  он
недалеко. Рахманин решил к нему зайти по дороге на вокзал.
   - До свиданья,  дядя Мирон. Не рассказывай особо о том, что
мы с тобой здесь видели.
   - А  чего мы здесь видели?  -  сказал старик.-  Ничего и не
видели.-  Но одной рукой он все-таки прикрывал горло, а другой
пытался закрыть дверцу печки на задвижку.
   - Спасибо тебе за все.  Если что будет не так,  звони. Мы к
тебе с Виктором сразу на машине приедем. Жалко, что Александры
Серафимовны уже нет.
   - Жалко,-  согласился дядя Мирон.-  Она  тебя шибко любила.
Все говорила: "Что-то москвич долго не едет".
   Виктор взял  свой чемоданчик-портфель,  взял из  кучи перед
печкой старый журнал "Человек и закон" и вышел.
   В небе за ним никто не следовал.
   До отхода поезда было два часа. Город погружался в темноту.
   Виктор быстро нашел  дом  племянника.  Передал Володе,  что
дядя Мирон заболел, и пошел на почту.
   Он  упаковал журнал  "Человек и  закон"  в  плотную бумагу,
вложил туда  герб-знак-символ и  отправил в  Москву,  на  свою
фамилию до востребования.
   Он хотел узнать секрет своего монстровидения. Если это герб
притягивает к  нему  чудовищ,  пусть  он  останется до  лучших
времен на Московском почтамте.  А если дело не в нем, Рахманин
всегда сможет его  получить и  будет держать дома  как  ценную
реликвию.
   История заканчивалась.  По крайней мере заканчивался первый
раунд.
   Последний  подарок  преподнес Рахманину железнодорожник,  с
которым они  ехали  в  первом вагоне.  Они  долго беседовали о
газетах,  о событиях.  И Рахманин, как всегда, свел разговор к
невероятным историям- рассказал о Красном Пятне в Покровске.
   Тогда  железнодорожник под  секретом поведал Рахманину свою
историю.
   - Мы однажды ехали по Ярославской ветке.  Все как положено.
Вдруг  напарник показывает мне,  на  лобовом  стекле  какая-то
пленка появилась.  Будто капля нефти попала и все растекается.
Она  все  больше  и   больше  проявлялась,   и   разные  цвета
проступали.
   - Как в цветном телевизоре.
   - Похоже.  Стали черные цвета выступать и другие.  В общем,
получился такой плакат -  лицо  женщины и  руки  вперед.  Мол,
стойте! Женщина просто молит. Мы с напарником стали тормозить.
Сильнее и сильнее.
   - И что же получилось?
   - Получилось,  что мы правильно сделали.  Смотрим,  дети по
путям идут.  Мы  загудели что  было сил.  Они  испугались и  с
рельсов  спрыгнули.   Перед  самыми  колесами.  Мы  снова  ход
набрали, смотрим, а женщины на стекле нет.


АНТРАКТ ЛЕТ НА ВОСЕМЬ

   Матвеенко сам приехал к Рахманину.
   - Давай рассказывай.
   Рахманин  рассказал ему  все,  начиная  с  дома-призрака  в
Торжке  и  кончая  женщиной на  стекле  и  Зеленым Человеком в
автобусе.
   - Я понял: никого они не убивали. Их жертвы умирали сами от
страха.
   - Я  тоже так решил,-  сказал Матвеенко.-  И  очень за тебя
боялся.  Только на то и надеялся, что ты не из пугливых. Редко
я встречал таких выдержанных людей.
   - Я и был на грани. Нервы обострились до безумия.
   - Но почему Рука дядю Мирона обожгла?
   - Не обжигала она его,-  возразил Рахманин.- Тут дело вот в
чем.  Я  когда-то читал,  что у  многих людей невероятная сила
воображения.  В  средние века пытали одного человека.  Он  был
привязан к столу. Палач показал ему раскаленный железный прут,
а  к  ноге приложил другой,  совершенно холодный.  Так  вот от
прикосновения вздулся волдырь, как при ожоге.
   - Я читал об этом,- сказал Матвеенко.
   - Так и дядя Мирон.  Он был уверен,  что Рука раскалена.  И
что пальцы раскалены. Вот и проступили у него пальцы ожогом. А
у меня ничего нет.Он распахнул рубашку на груди.- А видеть эти
сгустки материи я  начал от  невероятной взвинченности.  Нервы
были напряжены до предела... А может, этот герб имеет какую-то
силу.  А может, то и это. В общем, если захочешь, все замечать
начнешь.
   - Или с ума сойдешь,- добавил Матвеенко.
   - Верно,-  согласился Рахманин.- Так что я решил в этот мир
больше пока не  заглядывать.  Может быть,  лет  через восемь -
десять.  А  эту  штуку,-  он  показал  Матвеенко  квитанцию на
герб-символ,- я положу в сейф, пусть полежит пока.
   - Приходи ко мне работать после вуза.  А?- попросил капитан
Анатолий Петрович.
   - Может быть. Скорее всего,- ответил Рахманин.
   Все. Надо было расставаться.
   Когда они подошли к  остановке трамвая,  Матвеенко спросил,
забираясь в вагон:
   - Слушай,  а Зеленый Человек, которого ты иногда видишь, он
с тросточкой или нет?

К О Н Е Ц
Предыдущая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (106)

Реклама