Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Стругацкий А. Весь текст 71.3 Kb

С. Ярославцев. Подробности жизни Никиты Воронцова

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
                            Аркадий СТРУГАЦКИЙ

                    ПОДРОБНОСТИ ЖИЗНИ НИКИТЫ ВОРОНЦОВА



                     - Это не мысли, - отвечает художник, - это мимолетные
                 настроения. Вы сами  видели,  как  они  рождались  и  как
                 исчезали. Такими мыльными пузырями, как  эти  настроения,
                 можно только удивлять и забавлять глупых ребятишек, вроде
                 вашей милости.
                                                              Д.И.Писарев.


                         ХОЛОСТЯЦКИЙ МЕЖДУСОБОЙЧИК

     Так случилось, что дождливым июньским вечером одна  тысяча  девятьсот
семьдесят восьмого года на квартире довольно известного в Отделе  культуры
ЦК писателя Алексея Т. загремел телефонный звонок. Взявши трубку,  Алексей
Т. к удовольствию своему обнаружил, что звонит стариннейший его  приятель,
ныне  уже  следователь  городской  прокуратуры  Варахасий  Щ.  Между  ними
произошел примерно следующий разговор.
     После  обмена   обычными,   не   очень   пристойными   приветствиями,
восходящими к студенческим временам, Варахасий спросил:
     - Твои еще на юге?
     - Через неделю возвращаются, - ответил Алексей. - А что?
     - А то! Я своих баб тоже в Ялту  отправил.  Три  часа  назад.  Может,
повидаемся? Холостяцкий междусобойчик, ты да я. Тряхнем стариной?
     - Прямо сейчас?
     - А чего ждать? Случай-то какой!
     Алексей Т. оглянулся на распахнутое окно, за которым с низкого от туч
неба лило, плескало и рушилось.
     - Случай - это, конечно, да, - сказал он. - Только льет же ливмя... И
в дому у меня хоть шаром покати, а магазины уже...
     - Ни-ни-ни, - закричал Варахасий. - У меня все есть!  Гони  прямо  ко
мне! И не боись, не растаешь...
     Так они сошлись на кухне в уютной трехкомнатной квартире в  Безбожном
переулке, и раскрыты были консервы (что-то экзотическое в томате и масле),
и парила отварная картошка, и  тонкими  лепестками  нарезана  была  салями
финского происхождения,  и  выставлены  были  две  бутылки  "Пшеничной"  с
обещанием, что ежели не хватит, то еще кое-что найдется...  Что  еще  надо
старым приятелям? Так это  в  жилу  иногда  приходится  -  загнать  жен  с
детишками   на   лазурные   берега,   а   самим   слегка   понежиться    в
асфальтово-крупноблочном раю.
     После первой  об  этом  поговорили  писатель  Алексей  Т.  с  мокрыми
волосами и в варахасинском халате на голое тело и следователь Варахасий Щ.
в шортах и распахнутой рубашечке, умиленно поглядывая друг на друга  через
стол под плески и прочие водяные шумы снаружи.
     После второй, опустошив наполовину банку чего-то в томате и обмазывая
маслом картофелину, Алексей Т. объявил, что  вообще-то  большинству  людей
вполне довлеет девятнадцатый век и даже восемнадцатый, а двадцатый век  им
непонятен и ужасен, они его просто не приемлют. Проглотив картофелину,  он
даже высказал предположение, будто бамовцы, что бы там  ни  говорилось,  в
сущности, в глубине души движутся теми же побуждениями, что казаки  Ермака
Тимофеевича и Семена Дежнева.
     Хлопнули по третьей, и Варахасий  признал,  что  в  какой-то  степени
готов с этим согласиться. Он предложил взять хотя  бы  его  тещу.  Старуха
пережила первую мировую войну, революцию,  гражданскую  войну,  разруху  и
голод,  затем  террор,  затем  Великую  Отечественную  и  так  далее.  Она
принадлежит к поколению, принявшему на себя всю тяжесть чудовищного  удара
двадцатого века. И конечно же, как ей понимать и как ей не ужасаться? Но с
другой стороны...
     После четвертой  Варахасий  предложил  проиллюстрировать  свою  мысль
наглядным примером и включил роскошный цветной телевизор, установленный на
специальной подставке в  углу  кухни.  По-видимому,  давали  что-то  вроде
концерта зарубежной эстрады. Выступали немцы. Дюжина девиц  в  чрезвычайно
сложно устроенных бюстгальтерах и в длинных панталонах  с  кружевами  ниже
колен  размахивала  ягодицами   вокруг   клетчатого   молодого   человека,
распевавшего  про  любовь...  Ах,  это  немецкое,  неизбывное  со   времен
Бисмарка, нагло-благонамеренное! Вертлявые девицы в панталонах и клетчатые
пошляки, а за ними - мрачная харя под глубокой железной каской.  Абахт!  И
выпученные солдатские зенки, как  у  кота,  который  гадит  на  соломенную
сечку.
     Алексей Т. зарычал  от  ненависти,  и  Варахасий  торопливо  выключил
телевизор. Он признал, что этот пример неудачен, и открыл вторую  бутылку.
Но все равно, упрямо сказал он, много есть людей, которые живут  и  мыслят
категориями двадцатого века, и таких становится все больше с каждым  днем,
и число их с приближением конца двадцатого века  увеличивается  по  экс...
экспо... в общем, в геометрической прогрессии.
     ("По экспоненте, - выговорил наконец он, разливая по пятой. - Черт, я
совсем нить потерял. О чем бишь мы?")
     Держа перед собой стопку, как свечу, Алексей Т. мрачно  провозгласил,
что  самое  омерзительное  в  мире  -  это  культ  силы.  Именно   поэтому
отвратителен оккупант. Шайка хулиганов, напавшая на улице на  беззащитного
прохожего, - это те же оккупанты. За их погибель! В утешение ему Варахасий
сейчас же рассказал, как была  ликвидирована  хулиганская  группа,  долгое
время бесчинствовавшая в Сокольниках, а Алексей Т., чтобы не ударить лицом
в грязь, поведал Варахасию, как  одного  сотрудника  Иностранной  комиссии
уличили в краже бутылок с банкетного стола.
     Неудержимо надвигалась меланхолия, и после шестой Алексей Т. попросил
Варахасия спеть. Варахасий отказываться  не  стал,  спеть  ему  давно  уже
хотелось. Он сходил в кабинет за старой своей, испытанной  семиструнной  и
сказал, усаживаясь поудобнее:
     - Спою тебе новую. Месяц назад в компании один  адвокат  знакомый  ее
пел. Очень мне понравилась. Она по-украински, но все  почти  понятно.  Вот
послушай...
     И он запел негромко низким приятным голосом:

                       Поспишаймо
                       Здалека в тот край,
                       Дэ умиють
                       Вично нас чэкаты...
                       Дэ б не був ты, дружэ,
                       Дэ б не був ты, дружэ,
                       Памъятай, памьятай:
                       Журавли - и ти лэтять до хаты!
                       Мы всэ ридшэ
                       Пышэмо лыс ты
                       И витаем
                       Поспи хом из святом.
                       А лита за намы,
                       А лита за намы -
                       Як мосты, як мосты,
                       По якым нам бильше не ступаты...

     Странно хороша была эта песня, и чудилось в ней некое колдовство,  но
и   слух   у   Варахасия   был   отменный,   и    гитара    его    звенела
томительно-вкрадчиво, да и водяные шумы  на  дворе  вроде  бы  попритихли.
Алексей Т. кашлянул и попросил:
     - Еще разок, пожалуйста...
     Варахасий, усмехаясь, потянулся было к нему с бутылкой, но он помотал
головой, накрыл свою стопку ладонью и повторил:
     - Еще разок...
     И спел Варахасий еще  разок,  а  затем  опять  взялся  за  бутылку  и
взглянул на приятеля вопросительно, но Алексей Т. опять помотал головой  и
сказал:
     - Пока не надо. Давай лучше чайком переложим.
     Варахасий отложил гитару и поставил на плиту чайник. У Алексея же  Т.
стояли в глазах слезы, он хрипловато  прокашлялся  и  произнес  сдавленным
голосом:
     - Как это верно... "А лита за намы - як мосты, по якым нам бильше  не
ступаты..." И как это грустно, в сущности...
     И ощутилось беспощадно, что им уже катит за пятьдесят  и  не  вернуть
больше молодой уверенности, будто все лучшее впереди, и пути их давно  уже
определились до самого конца, и изменить пути  эти  может  не  их  вольная
воля, а разве что мировая катастрофа, а  тогда  уже  конец  всем  мыслимым
путям. Грустно, конечно. Но с другой стороны - было время  брать,  настало
время отдавать...
     - Нэ журысь, - ласково сказал Варахасий. - Давай я  лучше  тебе  твою
любимую спою.
     И спел он любимую и еще одну любимую, и "Кони привередливые"  спел  и
"Подводную лодку", и спел  "По  смоленской  дороге"  и  "Ваше  благородие,
госпожу Разлуку".
     Потом  они  надувались  крепчайшим  чаем   (оба   признавали   только
крепчайший), и Алексей Т.  рассказал  о  своих  последних  приключениях  в
отечественной  литературе.  Это  было  его  сладостно-больное  место,  его
радость и страданье, его боевой конек, и он азартно орал:
     - Какого черта? Всякий чиновник-недолитератор будет мне указывать,  о
чем надо писать, а о чем не надо! Я сам знаю в  сто  раз  больше  него,  а
чувствую, может быть, в миллион... Ну, думаю,  погоди,  сукин  ты  сын!  И
написал в ЦК, в Отдел культуры...
     Варахасий слушал, подливая в чашки. Ему было  интересно  и  несколько
смешно.  Когда  Алексей  замолчал,  отдуваясь,  он   покачал   головой   и
проговорил, как всегда:
     - Да, брат, кипучая у тебя жизнь, ничего не скажешь.
     На что Алексей Т., как всегда, проворчал:
     - Я бы предпочел, чтобы она была не такой кипучей.
     Приятели помолчали. Было уже изрядно за полночь, в доме  напротив  не
светилось ни одно окно.  Ливень  унялся,  и  небо  как  будто  очистилось.
Алексей Т. вдруг произнес со спазмой в горле:
     - "А лита за намы - як мосты, по якым нам бильше не ступаты".
     Варахасий быстро  взглянул  на  него,  а  он  вздохнул  прерывисто  и
промокнул глаза рукавом халата. Тогда Варахасий сказал:
     - Слушай, литератор, ты еще спать не хочешь?
     Алексей Т. слабо махнул рукой:
     - Какое там - спать...
     - Ты трезвый?
     Алексей Т. прислушался к себе - выпятил губы и слегка  свел  глаза  к
переносице.
     - По-моему, трезвый, - произнес  он  наконец.  -  Но  это  мы  сейчас
поправим...
     Он потянулся было к водке, но Варахасий его остановил.
     - Погоди, - сказал Варахасий Щ., следователь городской прокуратуры. -
Это успеется. Сперва я хочу кое-что тебе показать.
     Он вышел, ступая неслышно босыми ногами,  из  кухни  и  через  минуту
вернулся с красной конторской папкой. Такие папки  были  знакомы  писателю
Алексею Т. - фабрика "Восход", ОСТ 81-53-72, арт. 3707 р,  цена  60  коп.,
белые тесемки. Алексей Т. встревоженно проговорил:
     - Ты что - тоже в писательство ударился? Так это  я  лучше  дома,  на
свежую голову...
     - Не-ет, - отозвался  Варахасий,  развязывая  белые  тесемки.  -  Тут
другое, полюбопытнее... Вот, взгляни.
     Он извлек из  папки  и  протянул  приятелю  общую  тетрадь  в  черной
клеенчатой обложке весьма неопрятного  вида.  Алексей  Т.  принял  тетрадь
двумя пальцами.
     - Это что? - осведомился он.
     - Ты погляди, погляди, - сказал Варахасий.
     Черная клеенка обложки была покрыта пятнами весьма противного на  вид
беловатого налета, впрочем, совершенно сухого. Алексей Т. поднес тетрадь к
носу и  осторожно  понюхал.  Как  он  и  ожидал,  тетрадь  пахла.  Точнее,
попахивала. Черт знает чем, прелью какой-то.
     - Да ты не вороти морду-то, - уже  с  некоторым  раздражением  сказал
Варахасий. - Литератор. Раскрывай и читай с первой страницы.
     Алексей Т. вздохнул и раскрыл тетрадь на первой странице.  Посередине
ее красовалась надпись печатными буквами противного сизого цвета:  ДНЕВНИК
НИКИТЫ ВОРОНЦОВА. Тетрадь была в клеточку, и буквы были старательно  и  не
очень умело выведены высотой в три клетки каждая.
     Алексей Т. перевернул страницу.  Действительно,  дневник.  "2  января
1937 года. С сегодняшнего дня я  снова  решил  начать  дневник  и  надеюсь
больше  не  бросить..."  Чернила  блеклые.  Возможно,  выцветшие.   Почерк
аккуратный, но неустоявшийся, как  у  подростка.  Писано  тонким  стальным
перышком. Алексей Т. сказал недовольно:
     - Слушай,  это,  конечно,  интересно  -  дневник  мальчишки  тридцать
седьмого года, но не в два же часа ночи!
     - Ты читай, читай, - напряженным каким-то голосом произнес Варахасий.
- Там всего-то семь страничек...
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама