Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Рыбаков Вяч. Весь текст 26.16 Kb

Великая сушь

Следующая страница
 1 2 3
Вячеслав Рыбаков.

                               Великая сушь

      Сканирование и проверка Несененко Алексей tsw@inel.ru 5.2.1999


		И все звезды будут точно старые колодцы со
		скрипучим воротом. И каждая даст мне напиться...

                                    Антуан де Сент-Экзюпери

    Медленно наступал вечер - прозрачный и тихий вечер Солы.
На поверхности мутного, непрозрачного моря, широко
разметнувшегося в трехстах метрах под нами, разгорались
слепящие блики. Прищурившись, я смотрел на огромный диск
Мю, висящий над чуть выпуклым, кипящим горизонтом. Завтра
улетаем. Завтра. Я стоял у прозрачной стены диспетчерской
и просто смотрел.
    У меня за спиной почти беззвучно раскрылась дверь. Я
выждал секунду и спросил;
    - Ну?
    Тяжелые шаги прошаркали к столу, и после паузы
смертельно усталый голос сказал:
    - Пришлите еще кофе в диспетчерскую...
    Я обернулся.
    Он уже громоздился в кресле - огромный, ссутулившийся, с
обвисшими коричневыми щеками Дрожащая рука его в ожидании
висела над столом.
    По столу шаркнула искра, и большая, вкусно дымящаяся
чашка возникла там, где ее ожидали. Но его рука не
шевельнулась, словно он забыл и о кофе, и о ней.
    Да, подумал я, он надеялся, что я ошибся. Тогда все
было бы просто. Три недели, с первого своего дня пребывания
на Соле, когда он узнал от меня, что произошло, он надеялся,
что я ошибся. И по мере проверки он загонял эту надежду все
глубже, старался подавить, не обращать на нее внимания - не
смог...
    - Все так, - сказал он.
    Я ничего не почувствовал. Надежды уже не было.
    - Время вероятной биолизации с учетом фактора мутагенной
подкормки... порядка возраста Вселенной, - медленно сказал
он.
    Я отвернулся. Диск Мю распухал, становился рыжим,
тонкие лезвия облаков распороли его натрое, и эти лоскутья,
осколки катастрофы, обрывки мира медленно рушились в
пылающее море.
    Смешно, подумал я.	Каких-то два века назад
человечество, ютившееся на Земле, было уверено, что оно не
одиноко. Стоило создавать надпространственные средства
коммуникации, чтобы убедиться в обратном... чтобы понять
исключительность, уникальность, быть может, жизни вообще.
    - Дельта тэ порядка сорока семи - пятидесяти миллионов
лет, - сказал я.
    Он покачал головой.
    - У меня получилось шестьдесят.
    Я пожал плечами.
    - Впрочем, это неважно, конечно, уже неважно... да.
    - Сроки ликвидации защитного облака ты не считал?
    - Н-нет. Я не успел, я только этим... А ты?.
    - При равном напряжении ресурсов не меньше пятидесяти
лет, - сказал я.
    - Это уже бессмысленно.
    Мы помолчали. Да, думал я, защиту мы ставили тридцать
лет. Большего человечество не в силах было сделать, это
максимальное напряжение и максимальный темп, мы смогли это
лишь потому, что верили мы успели. Мы успели поставить
защиту в срок, за три месяца до встречи Солы с выбросом из
Ядра, и двадцать семь миллиардов людей твердо уверены
сейчас, что спасли эту планету. И себя. Своих потомков,
которые смогут наконец стать не одинокими.
    - Странно, - сказал он вдруг. - Как-то пусто... пропал
стержень или пружина, что ли... и непонятно, что теперь.
Знаешь, ведь, наверное, так будут чувствовать все...
    - Наверное, - согласился я. - И это - страшнее всего.
    - Ты думаешь?
    - Да. После такого краха всегда наступает период
равнодушия.
    - Все то ты всегда знаешь заранее...
    Мы дружили еще с детства. Потому то именно он прилетел
сейчас. Это стало неписаной традицией - если инспектор
допускал ошибку или оплошность или просто что-то становилось
непонятно - на контроль посылали его друга. Посторонний был
способен проявить снисходительность, но друг не мог унизить
ею.
    Прижав кулаки к щекам он медленно мотал головой из
стороны в сторону.
    - Пыль растеклась на сотни тысяч кубических астроединиц
- проговорил он. - Не собрать.
    - Не мучь себя, - сказал я. - Я ведь не сидел сложа
руки пока ты проверял...
    - Пытался нащупать? - впервые он поднял на меня глаза.
    Я кивнул.
    - Можно представить себе попытку перебросить излучение
выброса сквозь возведенный нами щит через
надпространственные каналы ориентированные на Солу...
    - Ну, это уже...
    - Принципиально возможно я считал. Но нам понадобится в
этом районе Галактики энерговооруженность на два порядка
превышающая ту, которой располагает сейчас человечество в
целом. Можно представить себе колоссальную цепь
гравигенераторов которые искривят путь выброса на всем
фронте заставят его обогнуть облако а затем вторую такую же
цепь которая нацелит его обратно на Солу. Скажу по секрету
когда мне это пришло в голову я решил было что решение
найдено потому что ведь выброс можно на править вслед
планете и он раньше или позже нагонит ее. Но выброс уже
уткнулся в щит и гаснет в нем...
    Он скорбно кивал. Его огромная размытая тень на дальней
стене кивала тоже
    - Какая глупость... - выговорил он. - Тридцать лет
выбиваясь из сил губить то о чем мечтали спокон веков...
    Я не ответил. Что тут можно было ответить? Сосущая
пустота в душе не уменьшалась и не увеличивалась она была и
мир лишился красок и теплоты и все было тщетно и хотелось
спать и отдаться течению которое несло по Вселенной нас
одних одиноких из пустыни в пустыню беспредельно,
безнадежно, бессмысленно... Боли уже не было.	Боль -
спутница борьбы исчезает в миг осознания бессилия и ее место
занимает нечто. Сосущая пустота.
    - У вас с этой девушкой с дочерью его что-то было?	-
осторожно спросил он вдруг.
    - Нет.
    Но ты... прости, что я спрашиваю, это, конечно, не
имеет отношения... но все же.
    - Но, кажется, я начинал хотеть чтобы бы.
    - Знаешь... Я чувствовал.	Сразу что-то такое... А
она?
    Я пожал плечами.
    - Послушай что я хотел спросить... Ты с тех пор так и
один?
    - Я ведь все время как-то ждал что она возвратится... А
в какой то момент вдруг с удивлением понимаешь, что уже не
ждешь. И хватит!
    Я вернулся после инспекции на гидрокибернетические
плантации Бунгуран-Бесара и дом мой был пуст. Осенью.	К
стеклу веранды прилип влажный кленовый лист. Я посадил
гравилет под самым кленом - уже почти оголенным печальным, с
черной от влаги корой откинул фонарь и вместе с пряным сырым
воздухом в кабину взорвалось неповторимое сладкое ощущение
родного дома - места где ты нужен сам по себе всегда пусть
даже усталый, пусть даже раздраженный - не как блестящий
исполнитель, не как талантливый инспектор, не как интересный
собеседник, не как влиятельное лицо в Контрольном отделе
Комиссии капитальных исследовании при Совете, не как
надежный товарищ - как человек. Просто. Весь. Я спрыгнул
на податливую землю и на ходу расстегивая куртку вошел в
сени, громко топая чтобы она успела проснуться, понять что я
иду, сделать вид что спит и приготовиться встретить меня...
Семь лет прошло. Не знаю где она теперь с кем... Не
сказала ни слова. Так тоже бывает...
    - Лет пять прошло да? - спросил он.
    - Да, - устало ответил я.
    - Железный ты. Ну скажи что за дурацкая жизнь!
Встречаешься с другом раз в пять лет-только для того чтобы
узнать непричастен ли он к смерти человека. Суматоха.
Торопимся, торопимся... и чем больше торопимся, тем больше
теряем. Мы же за три недели ни словом не обмолвились ни о
чем кроме... вот этого всего...
    Я так и не знаю откуда он узнал тогда о моей беде.	Он
появился внезапно вечером того же страшного дня... Он был в
это время на Плутоне. Прервал работу за пятнадцать минут до
отправления на Фомальгаут вошел в рубку рейсового лайнера и
сказал "Во мне нуждается человек" Рейс отложили три тысячи
пассажиров покинули каюты впервые гиперсветовые моторы были
использованы внутри Солнечной системы. Во мне нуждается
человек... Этой формулы нет ни в каких законах и правилах,
но с тех пор как она стала магической люди не решаются
произносить даже похожие на нее фразы потому что она сильнее
и правил, и законов...
    А нуждался ли я в нем? Он страшно раздражал меня, все
время маячил рядом требовал, чтобы я показывал ему все
грибные места и все ягодные места и все рыбные места,
божился что будет приезжать ко мне каждое лето. И лишь
неделю спустя, провожая взглядом точку его гравилета
стремительно ускользающую в облака я понял как он мне помог.
    - Не беда, - сказал я улыбнувшись. - Еще успеем.
    - Слушай, я все хотел спросить. Он сделал это сразу...
когда вы... сразу после?..
    - Нет. Разве я тебе не рассказывал? Я показал ему
расчеты объяснил свою интерпретацию процесса. Мы вместе все
проверили и он не нашел ошибок. Он был ну потрясен - да, но
не настолько... Я был с ним еще несколько часов он...	вел
себя нормально.
    - Значит - не порыв...
    - Не порыв. Он был очень спокойным сдержанным
человеком. Очень ответственным человеком.
    - Он решил, что виноват.
    - Вероятно. Они здесь давно могли понять если бы не
шоры его теории. Она все подавила. Я ведь в конце концов
пользовался их статистикой, они все держали в руках, но не
смогли перешагнуть... Глава школы, создатель теории
биолизации, научный руководитель проекта... Он первым
подписал заключение и рекомендации Совету о необходимости
спасения Солы... Одно к одному.
    - А она?
    - Кто? - спросил я и тут же понял. - А...
    Он помедлил.
    - Она тоже считает, что он виноват?
    - Нет.
    - Она считает, что виноват ты?
    - Нет.
    - Ты говорил с ней после... этого?
    Я вновь услышал крик. Как наяву. Как тогда полтора
месяца назад. Мы возвращались из бассейна. Я проводил ее.
Она зашла к отцу. Я не успел дойти до лифта и вдруг из
кабинета раздался этот крик. Я побежал и сразу понял и
проклял себя за то что не предусмотрел а ведь можно было,
можно... можно догадаться можно заподозрить можно
подстраховаться можно было не оставлять профессора одного...
    Я разжал кулаки. Пальцы были белыми под ногтями таяла
синева.
    - Ты сам будешь рапортовать Совету? - спросил он.
    Он вылетел сразу как только мой рапорт о самоубийстве
начальника биоцентра достиг Земли. Совет послал его на
контроль. Проверять меня.
    В Совете еще не знают всего. Не знают ничего.
    - Если ты санкционируешь, - ответил я. - Формально я
неправомочен с момента твоего прилета.
    - А перестань... Не представляю, как они объявят об
этом во всеуслышание. Тридцать лет... И люди. Здесь же
люди гибли!
    Его старший сын погиб здесь, на этой стройке. Я узнал
об этом только позавчера. Случайно он обмолвился и
перепугался сам...
    На Стройке погибло больше ста человек. Такие авралы
никогда не проходят без жертв. Мы очень торопились...	И мы
успели.
    - Что будет... - болезненно проговорил он. - Что
будет... Для чего жить теперь?... Каждый спросит так... Я
не представляю... Кто теперь поверит Совету? Как смогут
верить науке, даже друг другу?
    Я пожал плечами.
    - Может быть, существуют еще какие-то неучтенные
факторы, которые опять повысят вероятность биолизации?	-
спросил он. - Может, мы еще не знаем всего?
    - Может быть.
    - Знаешь, Совет планирует долгосрочную экспедицию в
Магеллановы облака. Об этом еще не болтают, но понемногу
готовятся. Теперь, после... этого, подготовка пойдет
быстрее, активнее, ведь правда? Может быть, удастся что-то
найти там? В конце концов, наша Галактика так мала.
    - Прежде чем выбирать цель для экспедиций, следовало бы
проанализировать, какие именно типы галактик обеспечивают по
своим свойствам наибольшее количество биогенных выбросов, -
перебил я его. - Туда нужно ориентировать поиски,
понимаешь?
    - Я понимаю, - медленно проговорил он. - Я понимаю
значительно больше, чем тебе хочется, старый ты хрыч...
    Он прав. Мне за пятьдесят, треть жизни позади... И...
И даже не в этом дело.
    - Мы же ничего не сломали, - он, растопырив пальцы,
поднес свои тяжелые смуглые руки к лицу и уставился на них.
- Ничего. Не поставь мы щит, разве жизнь наверняка
зародилась бы? Нет. Существовала достаточно высокая
Следующая страница
 1 2 3
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама