Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 22.64 Kb

Путешествие первое, или Ловушка Гарганциана

Следующая страница
 1 2
Станислав Лем.

                                Кибериада. 
                   Семь путешествий Трурля и Клапауция.
                          Путешествие первое или
                           Ловушка Гарганциана.

                              Stanislaw Lem.
            Wyprawa pierwasza, czyli pulapka Gargancjana (1965)
                ___________________________________________
                         File from Sergey Grachyov
                 http://www.private.peterlink.ru/grachyov



     Когда  Космос  не  был  еще так разболтан, как  нынче,  и  все  звезды
выстраивались по ранжиру, так что нетрудно было пересчитать их  хоть  слева
направо,   хоть  сверху  вниз,  причем  те,  что  побольше   и   поголубее,
группировались отдельно, а те, что поменьше и пожелтее, были  распиханы  по
углам,  как  тела второй категории; когда в пространстве никто и  следа  не
нашел  бы  туманностной пыли, сора и мусора, - в те добрые  старые  времена
конструкторы, имевшие диплом Вечностного Всемогущества с отличием, согласно
обычаю,  отправлялись время от времени в странствие, дабы нести  отдаленным
народам добрый совет и помощь. И вот, как велел обычай, пустились однажды в
путь  Клапауций и Трурль, которым зажигать и гасить звезды было что семечки
лузгать.  Преодолев такую бездну пространства, которая стерла  в  них  даже
память  о  родных небесах, заметили они планету, не слишком  большую  и  не
слишком  маленькую, а в самый раз, с одним-единственным континентом.  Точно
по  его  середине проходила совершенно красная линия, и все, что находилось
по  одну  ее сторону, было желтым, а то, что по другую, - розовым. Смекнули
конструкторы,  что  это  две  соседние державы,  и  перед  высадкой  решили
посовещаться.
     - Раз тут у них два государства, - сказал Трурль, - будет справедливо,
если ты направишься в одно, а я в другое. Тогда никто не будет обижен.
     -  Хорошо, - ответил Клапауций, - а если они начнут домогаться  боевых
средств? Такое случается.
     - А ведь и верно, от нас могут потребовать оружия, и даже чудо-оружия,
- согласился Трурль. - Тогда уговор: мы безусловно откажем.
     -  А  вдруг с ножом к горлу пристанут? - возразил Клапауций. - И такое
бывает.
     - Что ж, проверим, - сказал Трурль и включил радио, из которого тотчас
грянула бравая военная музыка.
     -  Есть у меня одна мысль, - сказал Клапауций, выключив радио. -  Что,
если испробовать рецепт Гарганциана?
     - Ах, рецепт Гарганциана! - воскликнул  Трурль.  -  Не  слышал,  чтобы
кто-нибудь его применял. Но мы можем попробовать первыми. Почему бы и нет?
     -  Мы  оба  должны  быть  готовы  к  этому,  только  действовать  надо
одновременно, - пояснил Клапауций, - а то нам несдобровать.
     -  Это  легче  легкого, - сказал Трурль, достал из-за  пазухи  золотой
ларчик  и открыл его. Там на бархате лежали два белых шарика. - Один возьми
себе,  а  другой останется у меня. Каждый вечер смотри на свой шарик;  если
порозовеет, значит, я применил рецепт. Тогда начинай и ты.
     -  Что  ж,  решено,  -  сказал Клапауций и спрятал  шарик;  затем  они
высадились, обнялись на прощанье и направились в противоположные стороны.
     Державой, в которую попал Трурль, правил король Свирепус. Как и все  у
него в роду, был он заядлый вояка, и притом скряга просто космический. Дабы
не  истощать казну, отменил он все кары, за исключением высшей. Любимым его
занятием  было  сокращение  должностей, а по  сокращении  должности  палача
каждый  смертник должен был рубить себе голову сам или, по  особой  милости
короля, с помощью ближайшей родни. Из искусств поощрял он лишь те,  что  не
требовали  особых издержек, как-то: хоровую декламацию, шахматы и  воинскую
гимнастику.  Вообще  военные  искусства  ценил  он  особенно  высоко,  ведь
выигранная  война  приносит немалый доход; с другой  стороны,  как  следует
подготовиться к войне можно только в мирное время, а потому король  поощрял
и  мир,  хотя и умеренно. Крупнейшей реформой Свирепуса была национализация
национальной измены. Соседний король засылал к нему толпы шпионов,  поэтому
Свирепус  учредил  должность  Коронного  Державопродавца,  или  Продажника,
который  через  подведомственных ему чиновников  за  щедрую  плату  снабжал
государственными  тайнами вражеских агентов; впрочем,  те  норовили  купить
устаревшие  тайны  -  так  выходило дешевле, а  им  ведь  тоже  приходилось
отчитываться перед собственным казначейством.
     Подданные  Свирепуса  вставали  рано, одевались  скромно,  а  ложились
поздно,  ибо  много трудились. Делали они корзины для шанцев  и  фашины,  а
также оружие и доносы. Чтобы от избытка последних держава не распалась, как
это случилось за сотни лет до того, в правленье Премноголиссимуса Стоокого,
тот,  кто писал слишком много доносов, платил особый налог на роскошь;  тем
самым  число  доносов  удерживалось на разумном  уровне.  Прибыв  ко  двору
Свирепуса,  Трурль  предложил свои услуги, а король, как легко  догадаться,
потребовал, чтобы он изготовил мощное оружие. Трурль попросил  три  дня  на
раздумье,  а  оставшись один в отведенных ему скромных  покоях,  глянул  на
шарик  в  золотом  ларчике.  Сперва тот был белым,  но  на  глазах  у  него
понемногу  зарозовел.  "Ага, - сказал себе Трурль, - пора  уже  браться  за
Гарганциана!" И тотчас открыл свои тайные записи.
     Клапауций  тем временем находился в другом государстве,  во  владеньях
могущественного  короля  Мегерика. Тут  все  было  совсем  не  так,  как  в
Свирепии.  Хоть и этот монарх жаждал победных походов и на армию  казны  не
жалел,  однако правил на просвещенный манер, ибо щедрости был небывалой,  а
по  восприимчивости  к искусству равных себе не имел. Сей  государь  обожал
мундиры,  ампиры,  эфесы, лампасы, аксельбанты, портьеры с  колокольчиками,
броненосцы  и  эполеты.  А уж чувствителен был безмерно:  каждый  раз,  как
спускал  на  воду новый броненосец, весь трепетал. Не жалел он расходов  на
батальную   живопись,  а  так  как  из  патриотических  побуждений   платил
живописцам по числу убитых врагов, то на панорамах, коих было без счету  по
всему  королевству, вражеские трупы громоздились до неба. В  домашнем  быту
абсолютизм сочетался у него с просвещенностию, а суровость с великодушием.
     Всякую  годовщину  своего воцарения отмечал  он  реформами.  То  велит
разубрать  цветами  все  гильотины, то смазать их,  чтоб  не  скрипели,  то
позолотить  палаческие мечи, не забывая следить и за  тем,  чтоб  они  были
остро  заточены,  из  соображений гуманности. Натуру имел  он  широкую,  но
расточительства не одобрял, а потому особым указом унифицировал все колья и
плахи,  винты  и  шплинты, дыбы и клубы. Казни неблагонадежных  -  впрочем,
нечастые  -  совершались шумно и пышно, регулярно и стройно, с покаянием  и
отпущеньем грехов, посреди марширующих каре с помпонами и лампасами.
     И  была  у  этого просвещенного государя теория, каковую он  неуклонно
проводил в жизнь, а именно теория всеобщего счастья. Человек, как известно,
не  потому  смеется,  что ему весело, а оттого-то  ему  и  весело,  что  он
смеется.   Если  все  говорят,  что  жизнь  превосходна,  настроение   вмиг
улучшается. Поэтому подданным Мегерика вменялось в обязанность - ради их же
блага - повторять вслух, что живется им просто чудесно, а прежнее, не очень-
то ясное приветствие "Здравствуйте!" король заменил более подходящим "Любо-
мило!",  - прячем детишкам до четырнадцати лет дозволялось говорить "Ай-лю-
ли!", а старикам "Мило-любо!".
     Радовался  Мегерик, видя, как крепнет в народе дух, когда,  выезжая  в
карете,   устроенной   на   манер   броненосца,   милостиво   приветствовал
восторженный  люд мановеньем монаршей руки, а ему кричали взахлеб:  "Ай-лю-
ли!", "Любо-мило!" и "Расчудесно!" Впрочем, имел он демократические замашки
и  страх  как  любил  затевать  краткие  молодецкие  разговоры  со  старыми
ратниками,  что всякого навидались на своем веку, души не чаял в солдатских
историях, повествуемых на бивуаках, а давая аудиенцию чужеземному  вельможе
какому-нибудь,  бывало, как трахнет себя ни с того ни  с  сего  булавой  по
колену  да  как  закричит: "В пух и прах!", или: "А заклепать-ка  мне  этот
броненосец!",  или:  "Продырявь  меня  пуля!"  Ибо  ни  перед  чем  так  не
преклонялся,  ничего  так не обожал, как бравость солдатскую  и  молодецкую
удаль,  пироги на горелке с порохом, сухари, да зарядные ящики, да картечь.
И  когда  одолевала его тоска, велел полкам проходить перед ним,  распевая:
"Рать  лихая,  нарезная", "Мы все пойдем в металлолом",  "Гайка  зазвенела,
битва закипела" или старую коронную: "За-точу-ка я зубило, на врага ударю с
тыла".  И  еще  велел  он, чтобы над гробом его старая  гвардия  спела  его
любимую: "Проржавеет робот старый".
     Клапауций  не  сразу  попал ко двору великого государя.  В  первом  же
встреченном им селении начал он стучаться в дома, но никто ему  не  открыл.
Наконец  на  совершенно пустой улице он увидел маленького ребенка,  который
подошел к нему и спросил голосочком тоненьким и шепелявым:
     - Купите, шударь? Дешево уштуплю.
     - Может, и куплю, но что? - удивленно спросил Клапауций.
     -  Шекретик  гошударштвенный,  -  ответил  ребенок,  высовывая  из-под
рубашки краешек плана мобилизации.
     Клапауций удивился еще больше и сказал:
     - Нет, детка, этого мне не нужно. Не знаешь, где тут живет староста?
     - А на што вам, шударь, штарошта? - спросил ребенок.
     - Да надо бы потолковать.
     - Ш глажу на глаж?
     - Можно и с глазу на глаз.
     - Так вам нужен агент? Тогда мой папа подойдет в шамый раж. Недорого и
надежно.
     - Ладно, покажи мне этого папу,  -  согласился  Клапауций,  видя,  что
иначе тут каши не сваришь.
     Ребенок  привел его в один из домов; там, у зажженной лампы - хотя  на
дворе  был  белый  день, - сидело семейство: седенький  дедушка  в  кресле-
качалке,  бабушка,  вязавшая на спицах чулок, и их многочисленное  взрослое
потомство;  каждый был занят своим делом, как оно обычно  бывает  в  семье.
Завидев  Клапауция,  все  вскочили и бросились  на  него;  спицы  оказались
наручниками,   лампа   микрофоном,  а  бабушка   -   начальником   местного
полицейского участка.
     "Похоже,  какое-то недоразумение", - подумал Клапауций,  очутившись  в
подвале,  основательно поколоченный. Он терпеливо прождал  всю  ночь,  ведь
делать  ему  все равно было нечего. Рассвет посеребрил паутину на  каменных
стенах  и  проржавевшие  останки прежних узников.  Наконец  его  повели  на
допрос.  Оказалось, что и поселение, и дома, и ребенок  были  подставные  -
специально  для одурачивания вражеских агентов. Судебный процесс  Клапауцию
не   грозил,  процедура  была  короткой.  За  попытку  связаться  с  папой-
державопродавцем полагалось гильотинирование по первому разряду,  поскольку
местные  власти уже израсходовали годовой лимит на перевербовку агентов,  а
сам  Клапауций,  несмотря  на настойчивые уговоры, никаких  государственных
тайн  приобретать не желал; дополнительным отягчающим обстоятельством  было
отсутствие  при нем сколько-нибудь серьезной суммы наличными. Он  стоял  на
своем, но следователь ему не верил, а впрочем, освобождение узника было вне
его  компетенции. Однако же дело передали наверх, подвергнув  тем  временем
Клапауция  пыткам,  больше из служебного рвения, нежели  по  действительной
необходимости.  Неделю спустя его дела приняли более благоприятный  оборот.
Клапауций  был приведен в божеский вид и отправлен в столицу, а там,  после
ознакомления с правилами придворного этикета, удостоен аудиенции  у  самого
короля.  Ему  даже  вручили  рожок, ибо всякий обыватель  в  присутственных
местах  обязан был возвещать о своем прибытии и убытии военным сигналом,  а
всеобщее  рвение  простиралось столь далеко, что  восход  солнца  по  всему
государству не ставился ни во что без побудки.
     Мегерик  и впрямь потребовал от него нового оружия; Клапауций обещался
Следующая страница
 1 2
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама