Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Артур Кларк Весь текст 276.75 Kb

Молот господень

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 24
     А что касается космической невесомости, которую так усиленно расхваливали, то после того, как проходила прелесть новизны, становилось как-то скучно. Уж слишком много времени приходилось тратить, чтобы встретиться и состыковаться друг с другом.
     И только меньшая в три раза сила тяжести на Марсе была как раз то, что надо.

***

     Подобно всем новым переселенцам, Роберт Сингх провел первые несколько недель, совершая большой марсианский тур: гора Олимп, Долина Маринера, Ледяные скалы Южного полюса, Чертова низина - последняя пользовалась ныне популярностью среди безрассудно смелых юнцов, которым нравилось пускать пыль в глаза, демонстрируя, как долго они могут находиться без дыхательного аппарата. Теперь атмосферное давление было как раз достаточным для таких подвигов, хотя содержание кислорода оставалось пока слишком низким для поддержания жизни. Рекорд пребывания "на открытом воздухе" - название рекорда вводило в заблуждение - в настоящее время едва превышал десять минут.
     Первой реакцией Сингха на Марсе было слабое чувство неудовлетворенности. Он так много летал над планетой, часто на головокружительных скоростях и с увеличенным изображением, что реальность порой приносила разочарование. Сложность с наиболее известными достопримечательностями планеты заключалась лишь в одном их размере: они были настолько огромны, что их масштаб можно было оценить только взглядом из космоса, а никак не стоя прямо на них.
     Гора Олимп была самым показательным примером. Марсиане с гордостью говорили, что она в три раза выше любой горы на Земле, но Гималаи или Скалистые горы производили гораздо более сильное впечатление просто потому, что были намного круче. Олимп же с основанием в шестьсот километров в диаметре скорее напоминал огромный волдырь на теле Марса, а не гору. Девяносто процентов его поверхности было не чем иным, как слабо покатой равниной.
     И Долина Маринера, за исключением своей более узкой части, также не оправдывала ожиданий прельщенных рекламой туристов. Она была настолько широка, что, стоя в ее центре, невозможно было увидеть ни одну из ее стен: обе терялись за горизонтом. Если бы это не расценили как бестактность, грозящую обычно неомарсианам неприятностями, Сингх мог бы сравнить долину с гораздо меньшим Большим Каньоном, причем не в ее пользу.
     Однако через несколько недель он начал проникаться утонченностями и красотами, которые оправдывали страстную привязанность колонистов (еще одно слово, которого следовало тщательно избегать) к своей планете. И хотя Сингх прекрасно знал, что площадь поверхности Марса из-за отсутствия океанов примерно равна площади земной суши, он постоянно удивлялся ее размаху. А если еще не вспоминать, что диаметр Марса составляет только половину диаметра Земли - да, несомненно, это была большая планета.
     И она постоянно менялась, хотя и очень медленно. Мутантные лишайники и грибы разрушали окисленные горные породы и воскрешали планету, давным-давно задыхающуюся под слоем ржавчины. Пожалуй, самым удачливым захватчиком с Земли оказался "оконный кактус" - растение, покрытое плотной кожицей, которое выглядело так, как будто сама Природа вознамерилась сконструировать скафандр. Попытки развести его на Луне не увенчались успехом, зато в марсианских долинах он буйно разрастался.
     На Марсе все должны были сами зарабатывать себе на хлеб, и, хотя Роберт Сингх перевел сюда с Земли значительную часть своего состояния, он не был исключением из правила. Да он и не хотел им быть. Впереди у него - десятилетия активной жизни, и он собирался использовать их на полную катушку, пока мог проводить как можно больше времени со своей новой семьей.
     Это была еще одна причина прилета на Марс: он пока оставался пустой планетой, и ему будет разрешено иметь здесь двоих детей. Первый ребенок, дочь Мирелла, родился через год после переезда, а спустя три года - сын Мартин. И только еще через пять лет Роберт Сингх почувствовал слабенький зуд "подышать космосом" или по крайней мере глубоким космосом. Все это время он был слишком доволен и своей семьей, и своей работой.
     Сингх, конечно, часто летал на Фобос и Деймос, обычно в связи со своими ответственными (и хорошо оплачиваемыми) обязанностями корабельного инспектора от компании "Ллойда" с Земли. На Фобосе, внутреннем и более крупном спутнике Марса, делать особенно было нечего, разве что инспектировать начальное космическое спецучилище, где на него с благоговением глазели курсанты. Ему тоже нравилось с ними встречаться. Это заставляло его почувствовать себя на тридцать - ну пусть двадцать - лет моложе, а также держало в курсе последних достижений в области космической технологии.
     Когда-то на Фобос смотрели как на бесценный источник сырья для строительства в космосе, но марсианским консерваторам - возможно, из чувства вины за постоянные землеустроительные работы на их собственной планете - удалось воспрепятствовать этому. И хотя крохотный угольно-черный спутник был настолько неприметным в ночном небе, что некоторые едва замечали его, лозунг "Руки прочь от Фобоса!" имел силу.
     К счастью, меньший и более удаленный Деймос был в каком-то отношении даже лучшей альтернативой. Хотя его диаметр в среднем составлял чуть больше дюжины километров, он на столетия мог обеспечить местные судостроительные верфи большинством из необходимых металлов, и никого на самом деле не заботило, если бы крошечная луна постепенно исчезла в течение последующих тысячи лет. Более того, его гравитационное поле было настолько слабым, что нужен был только хороший пинок, чтобы отправить с него груз.
     Как и во всех оживленных гаванях с начала сотворения мира, в порту Деймоса все было перевернуто вверх ногами. Впервые Роберт Сингх обратил внимание на "Голиаф" на Деймос-дворе 3, где тот проходил положенные раз в пять лет проверку и ремонт. На первый взгляд на корабле не было ничего необычного: он был не уродливее, чем большинство судов, предназначенных для глубокого космоса. Без загрузки весил десять тысяч тонн, а его длина не превышала ста пятидесяти метров, то есть он не был достаточно большим, и его главная особенность была скрыта от глаз. Ракетные двигатели "Голиафа", работающие обычно на жидком водороде (при необходимости они могли заправляться и водой), были гораздо более мощными, чем требовалось для кораблей такого размера. За исключением проверочных испытаний, длящихся не более нескольких секунд, они никогда не запускались на полную мощность.
     В следующий раз Роберт Сингх увидел "Голиаф", когда тот снова был на Деймосе по прошествии очередных не богатых событиями пяти лет своей службы. И его капитан собирался в отставку...
     - Подумай об этом, Боб, - сказал он. - Самая легкая работа во всей Солнечной системе. Никаких хлопот с навигацией. Ты просто сидишь и наслаждаешься видом. Единственная забота - пасти около двадцати ненормальных ученых.
     Это выглядело соблазнительно. Хотя Роберт Сингх занимал многие ответственные посты, он еще никогда не командовал кораблем, и приближалась пора сделать это перед уходом в отставку. Правда, ему только минуло шестьдесят - забавно, как быстро теперь мелькали десятилетия.
     - Я обсужу это со своей семьей, - ответил Роберт. - Пока я могу мотаться на Марс пару раз в год.
     Да, это было заманчивое предложение. Он тщательно его обдумает ...
     ?оберт Сингх никогда особо не задумывался, почему у "Голиафа" такая необычная конструкция. На самом деле он почти забыл, что корабль снабжен таким до нелепости мощным двигателем.
     Конечно, ему никогда не придется задействовать больше, чем малую толику его мощности, но иметь резерв всегда приятно.

Глава 13
Саргассы космоса

     - Представьте себе, что вы стоите на Солнце, - так однажды начал Мендоза свою лекцию перед слегка озадаченными студентами вскоре после присуждения ему Нобелевской премии, - и смотрите прямо на Юпитер, удаленный от вас на три четверти миллиарда километров. Теперь вытяните руки вперед, а затем разведите их в стороны на шестьдесят градусов каждую... Знаете, на что вы будете указывать?
     Он не ждал ответа на свой вопрос, а потому не сделал паузы, прежде чем продолжить.
     - Вы ничего не сможете там разглядеть, но укажете как раз на два интереснейших места в Солнечной системе....
     - В 1772 году великий французский математик Лагранж открыл, что гравитационные поля Солнца и Юпитера могут налагаться друг на друга, порождая очень интересное явление. На орбите Юпитера лежат две точки устойчивого равновесия - на шестьдесят градусов впереди него и шестьдесят градусов позади. Любое тело, помещенное в одну из них, будет равноудалено от Солнца и Юпитера, а все втроем они образуют гигантский равносторонний треугольник.
     - При жизни Лагранжа об астероидах еще ничего не знали, поэтому он, наверное, и не думал, что когда-нибудь справедливость его теории будет доказана на практике. Потребовалось более сотни лет - точнее, сто тридцать четыре года, - прежде чем был открыт Ахилл, движущийся на шестьдесят градусов позади Юпитера. Через год невдалеке обнаружили Патрокла, а затем Гектора, но в точке, лежащей на шестьдесят градусов впереди Юпитера. На сегодняшний день известны более десяти тысяч подобных Троянцев, называемых так потому, что первые несколько дюжин из них получили свои имена в честь героев Троянской войны. Конечно, от такой идеи следовало отказаться уже давно; сейчас они просто нумеруются. Последний каталог, который я видел, насчитывал 11 500 астероидов, и он все еще пополняется, хотя и очень медленно. Мы полагаем, что список заполнен на 95%. У всех оставшихся Троянцев диаметр не может превышать и сотни метров. - А теперь я должен сознаться, что солгал вам. Ни один из Троянцев по существу не находится в Троянских точках. Они отклоняются от них назад и вперед, вверх и вниз на тридцать градусов и даже более. Винить за это следует главным образом Сатурн: его гравитационное поле нарушает ясную схему Солнце - Юпитер. А потому представьте себе, что Троянские астероиды образуют два огромных облака с центрами, удаленными примерно на шестьдесят градусов в стороны от Юпитера. По какой-то все еще не известной причине - кто-нибудь хочет хорошую докторскую диссертацию? - впереди Юпитера Троянцев в три раза больше, чем позади.
     - Слышали вы когда-нибудь о Саргассовом море, там, на старушке-Земле? Нет, так я и думал. Ну, это область в Атлантике - есть такой океан на востоке САШ, - где вследствие циркулирующих течений скапливаются дрейфующие объекты: водоросли, покинутые корабли... Мне нравится идея считать Троянские точки Саргас-совыми двойниками в космосе. Это наиболее плотно заселенные области Солнечной системы, хотя вы этого и не поняли бы, если бы действительно очутились там. Если стоять на одном из Троянцев, то увидеть другой невооруженным глазом можно только при очень большом везении.
     - Почему же важны Троянцы? Я рад, что вы спросили меня об этом. Кроме того, что они представляют чисто научный интерес, это основное оружие в арсенале Юпитера-громовержца. Время от времени один из них вышибается со своего места объединенным гравитационным полем Сатурна, Урана и Нептуна и отправляется в путешествие к Солнцу. И изредка такой Троянец обрушивается на нас (вот как образовался Чертов Бассейн) или даже на Землю.
     - Подобные вещи происходили все время при зарождении Солнечной системы, когда строительный мусор, оставшийся после образования планет, все еще плавал вокруг. По большей части он рассеялся, к счастью для нас. Но много и осталось, и не только в Троянских точках. Есть бродяги-астероиды, которые проходят весь путь в обратную сторону к Нептуну. И любой из них может быть потенциально опасен.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7  8 9 10 11 12 13 14 ... 24
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама