Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Различные авторы Весь текст 20.85 Kb

Когда все изменилось

Предыдущая страница
1  2
говорить в какую-то небольшую штуковину, висевшую у него на шее.
     Затем он тихо спросил на отличном русском:
     - Ты знала, что на Земле вновь установлено равенство полов?
     - Ты настоящий, не так ли? - в свою  очередь  спросила  я.  -  А  тот
другой - напоказ.
     Дело немного прояснилось, и я почувствовала облегчение. Он приветливо
кивнул.
     - Честно говоря, мы не так уж умны,  -  сказал  он.  -  За  последние
несколько  веков  произошли  серьезные   нарушения   генетического   кода.
Радиация. Лекарства. Нам нужны гены Вайлэвэй, Джанет.
     Незнакомцы не называют друг друга пс имени.
     - Вы можете получить столько  клеток,  что  хоть  утонете  в  них,  -
сказала я. - Выращивайте свое собственное потомство.
     Он улыбнулся:
     - Нам хотелось бы сделать это по-другому.
     За его спиной я увидела Кэти, стоящую в квадрате света,  падающем  из
двери.
     Он продолжал вежливо говорить низким  голосом,  в  котором,  как  мне
казалось, не было насмешки, а только самоуверенность человека, у  которого
всегда были деньги и власть, человека,  не  понимающего,  что  такое  быть
существом второго сорта или жить в провинции. Самое странное,  что  минуту
назад мне казалось, что он - это вылитая я.
     - Я говорю с тобой, Джанет, - продолжал он, - потому что мне кажется,
что ты пользуешься здесь большей популярностью, чем кто бы то ни было.  Ты
так   же   хорошо,   как   и   я,   знаешь,   что   культура,   выращенная
партеногенетическим  способом,  несет  в  себе   всевозможные   врожденные
дефекты. Желательно выбрать другой путь, и  здесь  мы  хотим  использовать
вас, если, конечно, что-нибудь получится. Извини, я не должен был говорить
"использовать". Но ты же понимаешь, что такой тип  общества,  как  ваш,  -
противоестествен.
     - Наоборот, ваше человечество противоестественно, - произнесла  Кэти.
В левой руке из-под мышки у  нее  торчала  моя  винтовка.  Ее  шелковистая
головка едва достигала моей ключицы, но я-то знала, что она вынослива, как
сталь. Он сделал шаг в сторону, как-то странно и  приветливо  улыбаясь.  В
отличие от своего напарника он не проявлял до сих пор ко мне ни  малейшего
уважения. Кэти вскинула ружье, будто всю жизнь только этим и занималась.
     - Согласен, - произнес мужчина. - Человечество противоестественно.  У
меня в зубах металл, и вот здесь, - он ткнул себя в плечо, - металлические
болты. - Тюлени живут гаремами,  -  добавил  он.  -  Самцы  обезьян  живут
случайными связями, и мужчины  тоже,  голуби  моногамны,  и  мужчины  есть
такие. Есть даже холостяки и гомосексуалисты.  Кажется,  встречаются  даже
гомосексуальные коровы. И все-таки в Вайлэвэй чего-то не хватает.
     Он сухо рассмеялся. Надо отдать  ему  должное,  на  нервы  его  слова
подействовали.
     - Мне всем хватает, - сказала Кэти, - за исключением того, что  жизнь
не бесконечна.
     - А вы?.. - спросил мужчина, кивая те на меня, то на Кэти.
     - Жены, - ответила Кэти. - Мы женаты.
     И опять он издал сухой сдавленный смешок.
     - В экономическом смысле это хороший союз. Он годится  для  работы  и
ухода за детьми, он удобен, как и любой другой, если речь идет о случайной
наследственности и воспроизведении себе подобных. Но  подумайте,  Катарина
Микельсон, неужели не существует ничего лучшего, чем есть у вас самих, что
вы хотели бы передать по наследству своим дочерям? Я зрю в инстинкты, верю
в мужчин, мне странно, что одна из вас - механик, а другая, - он посмотрел
на меня, - как я догадываюсь, работает кем-нибудь в управлении полиции.  И
обе даже не чувствуете своей ущербности. Конечно, абстрактно  вы  об  этом
догадываетесь. У вас здесь существует только одна половина  рода.  Мужчины
должны вернуться в-Вайлэвэй.
     Кэти ничего не сказала.
     - На мой взгляд, Катарина Микельсон, - мягко продолжал мужчина, -  вы
из всех живущих здесь выиграете больше всего.
     Он прошел  мимо  дула  винтовки  Кэти  и  вступил  в  квадрат  света,
падающего из двери. Я  думаю,  что  именно  тогда  он  заметил  мой  шрам,
которого действительно не было видно до тех пор, пока  свет  падал  сбоку.
Четкая линия, идущая от виска к  подбородку.  Большинство  людей  даже  не
знали о нем.
     - Откуда это у вас? - спросил он.
     Я ответила с невольной улыбкой:
     - Это память о моей последней дуэли.
     Мы стояли так несколько секунд, свирепо глядя друг на друга.  Это  не
было нелепо, пока он не скрылся в доме и не закрыл за  собой  дверь.  Кэти
прерывающимся голосом спросила:
     - Идиот, неужели ты не видишь, что он нас оскорбил?  -  Она  вскинула
винтовку, чтобы выстрелить в него прямо сквозь дверь. Я подскочила  к  ней
и, прежде чем она спустила курок, выбила винтовку у нее  из  рук.  Выстрел
пробил пол на крыльце. Кэти дрожала. Она  повторяла  и  повторяла  шепотом
слова:
     - Вот почему я  к  ней  не  прикасалась,  я  знала,  что  кого-нибудь
обязательно убью, знала, что убью кого-нибудь.
     Тот, с кем я-разговаривала сначала, все еще был в  доме.  Он  говорил
что-то о могучем движении по повторной колонизации Земли и открытии  того,
что было утеряно. Он подчеркнул выгоды, которые это  принесет  Вайлэвэй  -
торговля, обмен идеями, образование. Он тоже отметил, что равенство  полов
вновь узаконено на  Земле.  Конечно,  Кэти  была  права:  мы  должны  были
перестрелять их на месте. Мужчины надвигаются  на  Вайлэвэй,  но  когда  в
распоряжении одних есть  ружья,  а  у  других  ничего  такого  нет,  можно
предсказать результаты.
     Вероятно, мужчины придут сюда в конце концов. И мне  приятно  думать,
что лет через сто  мои  великие  внуки  отобьют  их  наступление  и  силой
заставят остановиться, но это не так уж важно. Всю оставшуюся жизнь я буду
помнить тех четверых, которых встретила впервые. Они были мускулисты,  как
быки, и заставили меня, пусть на мгновение, почувствовать себя маленькой и
слабой.
     Кэти считает, что это нервная реакция. Я помню все, что произошло той
ночью. Помню, как была взвинчена Юки, когда мы ехали обратно.  Помню,  как
плакала Кэти, когда мы  вернулись  домой,  сердце  ее,  казалось,  вот-вот
выскочит на груди. Помню, как Кэти любила меня в ту ночь, немного властно,
как всегда, но удивительно успокаивающе. Помню, как я бесцельно  слонялась
по дому, когда Кэти уснула.
     Свет, падающий из зала, обрисовывал ее голую руку.  Мышцы  предплечий
благодаря возне с машиной выделялись под кожей как  металлические  бруски.
Иногда я думала о ее руках. Я помню, как входила в детскую, брала  ребенка
моей жены на руки и  какое-то  время  держала  его,  дремлющего,  чувствуя
удивительную  волнующую  теплоту  его   маленького   тельца.   Наконец   я
возвратилась на кухню, где Юрико готовила поздний ужин. Моя дочь  ест  как
огромный датский дог.
     - Юки, - спросила я, - могла бы ты влюбиться в мужчину?
     Она поперхнулась от смеха.
     - Уж скорее в десятифутового удава,  -  ответствовало  мое  тактичное
чадо.
     Но мужчины прилетят в Вайлэвэй. Уже позже  я  засиживалась  допоздна,
думая о тех мужчинах, которые прилетят на нашу планету, о своих дочерях  и
Бэтти Катаринсон, о том, что будет с Кэти и со мной, с моей жизнью.
     Дневники наших предков - это  один  долгий  вопль  страдания,  и  мне
кажется, что сейчас я должна бы быть довольна, но нельзя зачеркнуть  шесть
столетий или даже (как я позднее  поняла)  тридцать  четыре  года.  Иногда
вопросы, вертевшиеся весь вечер на языке у тех четверых  мужчин,  вопросы,
которые они так и не посмели задать, глядя  на  нас  всех,  деревенщину  в
спецодежде, фермеров в полотняных штанах и простых рубашках,  кажутся  мне
смешными.
     - Кто из вас выполняет роль мужчины?
     Как будто мы должны были скопировать с точностью до  деталей  все  их
ошибки!
     Я  сильно  сомневаюсь,  что  на  Земле   действительно   было   вновь
установлено равенство полов. Мне  противно  даже  думать,  что  надо  мной
смеются, что Юки заставляют чувствовать себя никчемной и глупой, что  моих
детей обманывают, считая их неполноценными, и превращают в изгоев.
     Боюсь, что и мои личные достижения станут  не  такими  значительными,
какими они были или  какими  я  их  себе  представляла,  и  превратятся  в
малопримечательные курьезы человеческой расы,  в  те  курьезы,  о  которых
пишут в книгах, в те вещи, над которыми иногда смеются,  потому,  что  они
экзотичны, странны, но не  существенны.  Они  завораживают,  но  никак  не
являются  полезными.  Это  так  больно,  что  трудно   выразить   словами.
Согласитесь,  что  женщине,  которая  участвовала  в  двух  дуэлях  и  все
выиграла, так бояться попросту смешно. Но  не  за  горами  такая  жестокая
дуэль, что, я думаю, у меня не хватит на нее сил. Говоря  словами  Фауста:
"Оставьте все как есть. Не надо перемен".
     Иногда по ночам я вспоминаю  первоначальное  название  этой  планеты,
измененное первым поколением наших предков, теми странными женщинами,  для
которых истинное название было  слишком  болезненным  воспоминанием  после
того, как умерли мужчины.
     Мне  кажется  удивительным,  пожалуй,  даже  жестоким,  что  все  это
полностью возвращается. Но и это пройдет.
     Всему хорошему должен прийти конец.
     Возьмите мою жизнь, но оставьте мне ее смысл.  Хотя  бы  на  какое-то
время.
Предыдущая страница
1  2
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама