Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Биленкин Д. Весь текст 22.89 Kb

Море всех рек...

Предыдущая страница
1  2
и не слитное, а... Вы смеетесь! Да легче вообразить  безугольный  куб,
чем бытие ни в чем и, в сущности, нигде...
    - Однако  вариант,  который  вы  с  ходу  отвергаете,  считая  его
невозможным, немыслимым, был перед вашими глазами всегда.
    - Что, что?
    - Телевидение.
    - Телевидение?!
    - Да. Ваш в нём образ. Каков он и где? Он рассеян в  пространстве.
Находится на  экранах.  Одновременно  законсервирован  в  видеолентах,
может там храниться и снова  ожить,  заполнить  собой  пространство  в
любой день после вашей смерти. Вот  вам  грубый  пример  существования
чего-то и в точке, и в огромном объеме, в конкретном теле, и вне  его,
в данный миг времени и любой другой.
    - Но это же образ, слепок, а вы говорите о личности, ее  разуме...
Хотя...

    Стожаров  задумался.  Скульптура,   портретная   живопись,   далее
фотосъемка, кино, голография, перевоплощение внешности, ответ  образа,
его   все   более    самостоятельное,    множественное,    на    века,
существование... Затем  уловленный,  сохраненный,  тоже  отдельный  от
человека голос.  Та  же  самая  эволюция!  По  каплям,  по  частностям
осуществляемое бессмертие внешнего,  наиболее  простого,  легче  всего
достижимого. Вот же к чему дело идет! Так, так, верно. Стоп!  Это  все
внешнее, несущественное. Сознание, разум, человеческое "я" тленно, как
было,  тут  ничего,  ничего  не  изменилось,  за  все  века,  за   все
тысячелетия тот же обрыв, то же вместе с телом исчезновение. Хотя...

    - Я идиот, - повторил Стожаров. - Я слеп как десять тысяч  кротов.
Мысль - а разве она  не  частичка  личности?  -  с  развитием  письма,
книгопечатания, электроники обрела небывалое  долголетие.  Тысячелетия
меж мною и Гомером, Платоном, Аристотелем, но, читая их  произведения,
я же соприкасаюсь с их разумом, чувствами, ощущаю их  личность...  Это
факт. А  компьютеры,  бездушные  компьютеры?  Их  логика.  Это  мы  ее
вложили, это наша логика, это  отчасти  мы  сами.  Если  синтезировать
все-образ, голос, запечатленную мысль, - если добавить, если  развить,
смело  глянуть  вперед  на  века,  представить  возможное,  а  точнее,
кажущееся невозможным...
    - Вот именно, - сказал Голос. - Кто никогда не  видел  домов,  для
того котлован стройки лишь грязная яма, а камни  фундамента  начало  и
конец спешно возводимой ограды. Вполне естественная ошибка, не так ли?
Сходным образом для вас самих выглядит ваш собственный,  едва  начатый
труд над бесмертием, поскольку вы еще не можете представить себя вне и
помимо той оболочки, в которую вас  заключила  природа.  Но  рано  или
поздно вам откроется смысл и перспектива. Не  вы  одни,  все  разумные
восстают против смерти как воплощения  неизбежности.  В  безбрежное  и
вечное  море  жизни  со  временем  вливаются  все  цивилизации,  если,
конечно, не иссякают по дороге, не самоуничтожаются, что понятно, тоже
бывает. Уж тут неизбежности нет никакой...
    - Хорошо, хорошо,  -  почти  лихорадочно  перебил  Стожаров.  -  А
осуществление? Само осуществление? Ваше вечное море жизни, какое  оно?
Оно непостижимо для меня, да? Как и способ его достижения?
    - Принцип прост. Разум есть свойство высокоорганизованной материи,
верно?
    - Конечно!
    - Что же в принципе запрещает разуму какую угодно форму материи  и
где угодно организовать так, как это необходимо для его  существования
и перемещения?
    - Вот оно что... - была бы возможность  стукнуть  себя  с  досады.
Стожаров не преминул бы это сделать. - Ну да, ну конечно! Природа дала
нам немногое, а мы научились строить  дома,  перемещать  их  хоть  под
воду, хоть в космос. Еще десять, еще сотня шагов но тому же пути  и...
Ах, черт!  Сотая  ли?  Те  же  компьютеры  -  это  всегда  лишь  руда.
электричество и... и организация всего этого в сложную форму  материн!
Ведь ничего больше, а в результате уже какое-то подобие мысли, разума,
уже предсознание. Что ж, все это и другое, те же искусственные сердца,
которыми заменяете свои изношенные... Короче, вы движетесь по  той  же
дороге, что и все разумные, где бы они ни начинала свой путь.
    - И вам хорошо? - вырвалось у Стожарова.

    Глупый вопрос, он тут же его  устыдился.  Хорошо  ли  почувствовал
себя рамапитек на его месте?  Голос  ничего  не  ответил.  Он  спросил
свое:.
    - Хорошо ли вам сейчас?
    - Плохо.
    - Однако вы существуете. Мыслите, чувствуете, познаете. Вы живете.
    - Но как? Я ли это?
    - Взамен утерянного вы приобрели бессмертие.
    - Бессмертие?
    - Наш способ жизни-это почти то же самое.
    - Я не просил! С  какой  стати?  Или  это  ваш...  ваш  надо  мной
эксперимент?!
    - Скорей ваш.
    - Мой?
    - Ничей,  если  быть  точным.  Вы   готовили   установку,   хотели
раздвинуть пределы своего проникновения в материю. И нанесли ей  удар.
Вам казалось, что вы предусмотрели последствия, но  все  предусмотреть
не дано ни вам, ни нам.  Случайно  ваш  удар  пришелся  по  структуре,
которая в то мгновение была мной. Мы бессмертны, но  это  не  абсолют.
Мы, как и все в мире, уязвимы. А ваш удар...
    - Я не знал!
    - И не могли знать, а я мог  предугадать,  мог  остеречься,  но...
Возможно могущество, безошибочность -  нет.  Наспех  отражая  удар,  я
вдруг понял, что этим убиваю вас. Что я успевал и мог, то я сделал: вы
остались живы.
    - А мое тело...
    - Стоит ли о нем вспоминать? Взамен - вечность.
    - Веч...
    Голос Стожарова дрогнул и  оборвался.  Все-таки  в  нем  теплилась
надежда. Теперь с ней докончено. Все, больше он не  принадлежит  семье
человечества. Теперь перед ним вечность. Нет, не вечность... Иное. То,
чему нет названия в человеческом языке, нет настолько, что даже  Голос
не подобрал подходящего слова.

    Как ни был он подготовлен, но его сознание в  ужасе  отпрянуло  от
этой бездны, которая на  деле  была  не  бездной,  наоборот,  вершиной
разума, такой непомерной вершиной, что там,  на  ней,  быть  может,  и
звездами играют, как легкими шариками одуванчика на весеннем лугу.
    Свыкнуться с этим? Принять?!
    - Будущее вас пугает. - Голос вроде бы дрогнул. - Напрасно...  Вам
кажется, что всегда будет так, как сейчас, темно, глухо,  пусто.  Нет.
Вы пока словно бабочка в коконе, ведь чтобы  спастись  и  снасти,  мне
пришлось  как  бы  вклеить  вас  в  себя.  Наши  структуры  связались,
переплелись; подробности излишни, вы не поймете. И  не  нужны,  потому
что это состояние не навсегда. К тому же пока есть выбор.
    - Какой? - все рванулось в Стожарове при этом слове.
    - Вы уподобитесь мне. Или я верну вас в прежнее состояние. Потише,
потише, я же предупреждал, что вы можете  все  испортить...  Вот  так,
хорошо.
    - Но...
    - Не торопитесь решать! - поспешно сказал  Голос.  -  Вам  хочется
обратно.. назад, - это понятно. Но подумайте о другом варианте.  Перед
вами распахнется Вселенная. Хотите повидать  все  странные,  чудесные,
диковинные для вас пейзажи мириада планет? Вы сможете...  Мы  сами  не
знаем предела своей жизни, и вы не будете знать, а облететь  Галактику
так недолго, так просто...  Вам  откроются  тайны  природы,  какие  не
дадутся человеческому уму и через  тысячу  лет,  -  великие,  грозные,
прекрасные тайны. Хотите их знать? Да, вы  никогда  уже  не  изведаете
вкус земной пищи, не вдохнете весенний воздух, кожей тела  не  ощутите
соленое касание  морской  волны.  Приобретения  -  всегда  потери.  Но
взамен! Взамен мудрость  многих  и  разных  цивилизаций,  тонкость  их
дружбы,  любви.  Не  снившаяся  вам  власть  над  материей.   Миллионы
недоступных вам чувств. Зрение, которое вам  даст  не  семицветную,  а
тысячецветную радугу. Слух, который позволит  услышать  бурю  звездных
протуберанцев и шорох растущих в  земле  кристаллов.  Бесконечность  и
здесь. Наконец, деятельность куда более грандиозная,  чем  все  о  ней
человечьи мечты.  Вы  и  от  нее  откажетесь?  Я  все  сказал.  Теперь
выбирайте: вперед или назад? Решайте, пока не поздно.
    - Но почему, почему вы меня уговариваете? - вскричал  Стожаров.  -
Кто я для вас и зачем? Если назад так просто, то к чему...
    - Вы должны  выбрать.  Так  надо.  И  поспешите:  мои  возможности
велики, но я не в силах долго удерживать время.  Как  скажете,  так  и
будет. Но торопитесь!
    Смолкло все.

    Стожаров снова и уже бестрепетно вгляделся в  приотворенную  перед
ним даль. Она завораживала. В ней было  все,  к  чему  мог  стремиться
ищущий ум. Все и даже больше того, о чем мечталось. Там, впереди,  был
не просто великий, могучий, ослепительный, но и добрый мир,  ибо  лишь
его  обитатель  мог  в  мгновение  внезапной   и   грозной   опасности
побеспокоиться еще и о беспомощном чужаке. Конечно!  Недобрый  мир  не
смог бы уцелеть при таком своем могуществе.
    Все было так, будущее  призывно  блистало  всеми  красками.  И  не
оставалось сомнения, пригоден ли для него слабый  человеческий  разум;
раз позвали, то позаботятся, проведут  через  вей  циклы  качественных
перемен, что-нибудь сделают.
    Всей силой дерзкого желания Стожаров рванулся вперед. Туда,  туда,
к морю всех рек, куда человеческому разуму тянуться еще тысячи,  может
быть, миллионы Лет! Что он оставляет, что?
    Все  прежнее  предстало  перед  Стожаровым,  как  в   перевернутом
бинокле. Маленький человек с мелкими страстями на  крохотной  планете,
мотыльковая на ней жизнь, ее неизбежный затем обрыв, и уже все, и  уже
никогда ничего не будет. Чего он  лишался,  что  могло  удержать?  Все
мимолетно, как тот воздух, который он напоследок втянул в свои легкие.
Ведь нет ничего уже, только память. Она с ним  пребудет  навсегда,  он
унесет ее в любые звездные дали, и там, под нездешними солнцами или  в
загадочной глубине вакуума, как в детстве, его опахнет смолистый запах
сосны и в нем оживут... Или не оживут?
    Стожаров попробовал представить, и тотчас,  из  ниоткуда,  накатил
запах нагретой солнцем хвои, защебетали птицы, предстали лица  друзей,
и все, что было с ним прежде и сопровождало весь его род, вернулось  с
нему с этим запахом, этим ветром, что всегда летел над неброским краем
песков и болот,  одинаково  входил  в  легкие  младенцев  и  стариков,
одинаково нес всем сладость земли и  жизни,  вечной,  пока  есть  кому
беречь и продолжать, множить и украшать и взметать ее к звездам.

    - Время! - поторопил Голос.
    - Я человек и не могу иначе, - сказал Стожаров. - Спасибо за  все,
но каждый должен пройти свой путь, и у каждого есть  свой  долг  перед
родом. Я остаюсь.
    - Жаль, - помедлив, сказал Голос. - Мое  предложение  не  было  ни
искусом, ни опытом чистого альтруизма, как вы мимолетно подумали.  Все
и сложней и проще. Мы оказались спаянными  так  неразрывно,  что  ваше
возвращение назад сопряжено для меня с потерей, вроде  ампутации.  Мне
хотелось, избежать этого урона, но ничего не поделаешь.
    - Постойте! - рванулся Стожаров. -  Почему  вы  не  сказали  этого
раньше?! Я согласен! Согласен!
    - Нет. Ваше всего моральный закон, он мне велел поступать так, как
я поступил и как поступлю, потому что я уступке нет добровольности. Ни
о чем не тревожьтесь - и прощайте.
    ...Когда сознание снова вернулось к Стожарову,  он  услышал  голос
врача.
    - Непостижимо,  но  после  столь  долгой  клинической  смерти  нам
удалось его вытянуть. Все-таки удалось! Такого еще не было никогда...


Предыдущая страница
1  2
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама