Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-127: Живое оружие
StarCraft II: Wings of Liberty |#17| Media Blitz
StarCraft II: Wings of Liberty |#16| Supernova
DARK SOULS™: REMASTERED |#14| Gravelord Nito

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Эротическая литература - Различные авторы Весь текст 20.89 Kb

Холостяк

Предыдущая страница
1  2
пойти погулять; потом она не хотела пить вино; позже она возражала,  чтобы
я остался у нее на ночь. Но я был  настойчив  -  не  обижался  на  отказы,
убеждал ее ласковой речью и мудрыми аргументами. Читал ей  стихи,  говорил
всякие всякости. И когда на часах отстучало полночь,  испросил  разрешения
прилечь на соседней койке до утра.
     К себе она легла в одежде, не раздеваясь. Я полежал на своей  кушетке
минут пятнадцать, обдумывая, с чего  бы  начать  "агрессию".  Не  придумав
ничего умного, просто подошел к ее кушетке и прилег рядом. Она  и  вправду
нравилась мне, и я с неподдельной лаской стал целовать ее  чуть  припухшие
губы.  Постепенно,  все  более  возбуждаясь,  я  раздевал  ее  и  покрывал
поцелуями все новые части ее тела - шею, предплечья,  груди.  Она  уже  не
сопротивлялась  -  лежала  в  расслабленном  изнеможении.  Я   раздел   ее
полностью, быстро скинул одежду  с  себя  и,  раздвинув  ее  ноги,  возлег
сверху. Мой дружок тыкался в  поисках  входа.  Я  помог  ему  пальцами  и,
дернувшись всем телом, засадил внутрь. Она вскрикнула. "Неужели девушка...
была?" - обожгла меня мысль. Почему же  ничего  не  сказала  раньше?  "Что
случилось? Тебе больно?" - спросил я ее испуганно. "Нет... Уже не больно",
- тихо прошептала она, обвила мою шею руками и  горячими  поцелуями  стала
покрывать мое лицо. "Девушка так легко не перенесла бы этого", -  успокоил
я себя и продолжал свое дело с достаточным усердием. Потом мы  по  очереди
бегали в ванную. В комнате света не зажигали. Снова постель и снова  ласки
любви - на 3-й  или  4-й  раз  она  вошла  во  вкус  и  отдавалась  уже  с
наслаждением. О, годы молодости! Откуда брались силы?
     Заснув уже под утро, изрядно помятые, но веселые,. мы поднялись ближе
к полудню. И вот тут то  я  увидел  смятую  простынь.  На  ней  проступало
несколько засохших пятен крови. "Так ты была девушкой?" "Теперь это уже не
важно. Я счастлива", - и она, прильнув ко мне, поцеловала долгим и  нежным
поцелуем.
     Сколько я был с ней знаком? Она пробыла в моем городе четыре дня, все
ночи стали праздниками нашей любви. Потом она писала мне письма, я отвечал
ей короче, но тоже регулярно. Она не ставила мне вопрос о женитьбе. А я не
мог на это решиться. Своего жилья я не имел  (жил  вместе  с  родителями),
зарплаты инженера не хватало даже для меня. Я был  совершеннолетним,  имел
специальность и работу, но не мог считать себя самостоятельным. Постепенно
наша переписка затихла. Ее последнее письмо было закапано. Она писала, что
плачет и не видит возможности избжать разрыва,  ей  горько,  что  я  такой
нерешительный, но она никого не винит.
     Алена! Может моя мука по тебе это мой  крест  за  женщин,  которых  я
оставил когда-то.
     Второй раз это случилось при посредстве родственников.  "Хватит  тебе
бегать в холостяках, женись!" - говорили мне знакомые родственники. "Я  не
против, найдите невесту", - отвечал я спокойно и искренне верил, что  хочу
жениться. Однажны на  одном  семейном  вечере  мне  указали  на  18-летнюю
девушку. После ужина я предложил ей погулять по парку. Во  время  прогулки
выяснилось, что ей  уже  нарассказали  про  меня  много  хороших  вещей  и
рекомендовали как будущего мужа. Мы весело обсудили эту  тему  и  к  концу
прогулки уже  несколько  раз  поцеловались.  Чтобы  продолжить  положенные
жениху ухаживания, я предложил ей на следующий день прийти ко  мне  домой.
Она была студенткой и,  сбежав  с  последних  занятий,  пришла  ко  мне  в
полдень. Родители мои работали до вечера.  Я  в  это  время  имел  сменную
работу и поэтому находился дома.
     Итак, она вошла ко мне домой. Рекомендации родственников сделали свое
дело - она уже мысленно считала себя  моей  невестой  и  потому  почти  не
сопротивалялась моей настойчивости. Зацеловав ее до головокружения, я снял
с нее трусики, приспустил свои бруки и, взяв в  свои  ладони  ее  ягодицы,
насадил сокровенным местом на свой кол. Она заплакала в голос от боли, и я
почувствовал, как мокро у меня на шее  от  слез,  а  на  ногах  от  крови.
Хрупкое женское существо подрагивало у меня в руках. "Любимая!" - выдохнул
я от безмерной благодарности. Потом мы пили шампанское, которое  оказалось
у меня в холодильнике.
     Я жил с ней  почти  полгода.  Мы  встречались,  таясь  от  родителей,
урывками. В постели у нас царило полное удовлетворение - мы  прошли  целый
этап, перепробовав множество поз. Но, что касается  совместной  жизни,  то
чем больше я узнавал ее, тем тяжелее  мне  становилось  от  мысли,  что  я
должен на ней жениться. Нет, она была славная, порядочная молодая женщина.
Но у нее был какой-то унылый безвольный характер.  Я  чувствовал,  что  не
могу подолгу находиться возле нее - ее пессимизм угнетал. Я долго мучился,
испытывая угрызения совести за то, что лишил ее девственности до  свадьбы.
Она к этому относилась серьезно, и несколько раз повторяла,  что  отдалась
мне только потому, что мы поженимся. И вот однажды я решился - сказал  ей,
что  мы  расстаемся.  Она  горько  заплакала.  Я  убеждал  ее,  что   наше
расставание пойдет на пользу нам обоим. Она не отвечала и плакала навзрыд.
     Потом мне рассказали, что целый год она жила, как во сне.  Еще  через
год однокурсник сделал ей предложение. Она стала чужой женой, и  больше  я
ничего не слышал о ней.
     По ночам меня часто преследует один и тот  же  сон.  Я  вижу  шеренгу
женщин, с которыми я  жил.  Они  выстраиваются  в  ряд  в  хронологическом
порядке, и, следуя от одной к другой,  я  всматриваюсь  в  их  заплаканные
лица, стараюсь вспомнить  их  имена,  вспомнить  что-то  хорошее  в  наших
отношениях - то, что стало бы им утешением, а мне прощением.
     В третий раз я нарушил девтсвенность не случайно, а поддавшийсь своей
слабости. В то время я находился в длительной командировке в другом городе
и снимал  комнату  в  2-х  комнатной  квартире.  Вторую  комнату  занимала
девушка. Почти полмесяца мы с ней  не  были  знакомы.  Работали  в  разные
смены. Если и случалось обоим находиться днем в квартире, то каждый  глухо
закрывал дверь своей комнаты. Однажды в выходной я сильно подвыпил в одной
компании. Вернувшись домой, лег спать. Утром  проснулся  несколько  раньше
из-за сильной жажды (накануне пили водку).  Дружок  стоял  на  11.00,  как
железный кол - такое бывает от водки.  Пошатываясь,  я  прошел  на  кухню,
дверь в комнату девушки была открыта. Попив воды, я побрел обратно и возле
ее комнаты остановился. Просунул  голову  за  дверной  косяк.  Ее  кровать
стояла у стены, она лежала с открытыми глазами. "Доброе утро" - сказал  я.
Она приветливо улыбнулась. Тогда я, не раздумывая, шагнул к ее  кровати  и
проворно залез под одеяло. "Хочу согреться у  тебя"  -  пробормотал  я  не
слишком отчетливо и прижался к ее телу. Она лежала, не шелохнувшись,  пока
я поглаживал ее живот, руки, шею, грудь. Но когда я принялся стаскивать ее
трусики, она стиснула ноги и стала  подвывать.  Я,  обняв,  сковал  ее  и,
бормоча  что-то  успокоительное,  пальцем  ноги  изловчился  уцепиться  за
резинку ее трусиков и одним рывком сдернул их. Потеряв последнюю преграду,
она затихла и, сказав: "Все равно это должно было бы  случиться",  разжала
ноги. Когда я удовлетворил свою страсть, она деловито скомкала запачканную
кровью простынь, застелила свежую и пошла мыться. "Ну, что ж, - подумал я,
- когда-нибудь надо и жениться. Она кажется  славная  девушка".  До  конца
моей командировки мы жили вместе. Но я не ощущал восхищения  или  хотя  бы
состояния влюбчивости. Все шло  как-то  обыденно.  В  постели  она  бывала
холодна - покорялась моей  прихоти,  но  без  огонька.  В  быту  -  та  же
покладистость и посредственность. "Что же мне всю оставшуся  жизнь  теперь
маяться с ней? Из-за минутной слабости?" - думал я со страхом. А  она  уже
привыкла ко мне за эти два месяца, рассчитывала на что-то, может быть даже
любила.  Мы  никогда  не  говорили  об  этом.  И  я  смалодушничал.  Когда
закончилась моя командировка, я собрал  вещи  и  зашел  к  ней  в  комнату
проститься. Она все поняла уже несколько дней  назад  -  ходила  сердитая,
глаза были припухшие (видно плакала  по  ночам),  увидев  меня  с  вещами,
громко заплакала и упала на кровать, сотрясаясь от рыданий всем телом. Чем
я мог ее успокоить? Я вышел из комнаты и улетел из этого города.
     Однажды, когда я вновь увидел во сне  шеренгу  знакомых  женщин,  мне
подумалось: "Почему же они все в этой шеренге занимают  одинаковые  места?
Встречаю здесь тех, с кем жил месяцы. Пусть  те,  с  кем  ты  жил  дольше,
вытянут руки и займут большие места". И вот я вновь иду  вдоль  шеренги  -
многие стоят с опущенными руками, другие вытянули  их  на  уровне  плеч...
Алена! Ты тоже здесь! Сколько же тебе отвела места моя израненная  память?
Нет, тебе не хватит длины вытянутой руки? Я же... люблю тебя! До сих  пор.
Люблю..., зная, что никогда не смогу тебя вернуть.
     На одном дыхании написал я свою  исповедь.  Несколько  раз  порывался
искривить, приукрасить свои действия - даже перед  своей  совестью  бывает
иногда горько сознаться в содеянном. Но все же я без утайки изложил  здесь
сокровенную часть своей жизни. Так негодяй ли я? Были  же  многие  женщины
счастливы со мной? Но чем страше  я  становлюсь,  тем  чаще  вижу  во  сне
знакомые заплаканные женские лица.
Предыдущая страница
1  2
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама