Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Роберт Шекли

Бремя человека

   Роберт Шекли
   Бремя человека


   Перевод В. Баканова


   Эдвард Флэзвелл купил за глаза астероид в Межзвездной
земельной конторе, расположенной на Земле. Он выбрал его по
фотоснимку, где не было почти ничего, кроме живописных гор.
Но Флэзвелл был любитель гор, он даже заметил клерку,
принимавшему заявки:
   - А ведь, пожалуй, браток, там и золотишко есть?
   - Как же, как же, старик, - в тон ему отвечал клерк,
удивляясь про себя, как может человек в здравом рассудке
забраться куда-то на расстояние нескольких световых лет от
ближайшего существа женского пола. На это способен разве
лишь сумасшедший, заключил про себя клерк, окидывая
Флэзвелла испытующим взглядом.
   Но Флэзвелл был в здравом уме. Он просто не думал об
этом.
   Итак, он подписал обязательство на незначительную сумму,
имеющую быть выплаченной в определенный срок, а также
обещание вносить ежегодно значительные улучшения в свой
участок. Не успели просохнуть на купчей чернила, как он
взял билет на радиоуправляемый грузовой корабль второго
класса, погрузил на него ассортимент подержанного
оборудования и отправился в свои владения.
   По прибытии на место начинающие колонисты обычно
убеждаются, что приобрели кусище голой скалы. Не то
Флэзвелл. Его астероид "Шанс", как он его назвал, имел
некий минимум атмосферы, а для чистого воздуха в него можно
было подкачать кислороду. Была там и вода - бурильный
молоток обнаружил ее на двадцать третьей пробе. В
живописных горах не оказалось золота, зато нашлось немного
пригодного к вывозу тория. А главное, значительная часть
почвы оказалась пригодной для выращивания диров, олджей,
смисов и другиз экзотических плодовых деревьев. И Флэзвелл
частенько говорил своему старшему роботу:
   - Увидишь, я еще стану здесь богатым человеком!
   На что робот неизменно отвечал:
   - Истинная правда, босс!
   Астероид и в самом деле оказался из многообещающих.
Освоить его было не под силу одному человеку, но Флэзвеллу
едва исполнилось двадцать семь лет, он обладал крепким
сложением и решительным характером. Земля расцветала в его
руках. Месяц уходил за месяцем, а Флэзвелл все так же
возделывал свои сады, разрабатывал рудники и вывозил товары
на единственном грузовом корабле, изредка навещавшем его
астероид.
   Однажды старший робот сказал ему:
   - Хозяин, Человек, сэр, вы мне что-то не нравитесь,
мистер Флэзвелл,сэр!
   Флэзвелл досадливо поморщился. Бывший владелец его
роботов был сторонник человеческого суперматизма, и притом
самого бешеного толка. Ответы своих роботов он
запрограммировал согласно собственным представлениям о
должном уважении к Человеку. Ответы эти раздражали
Флэзвелла, однако новая программа потребовала бы затрат. А
где бы еще достал он роботов по такой сходной цене!
   - Со мной все в порядке, Ганга-Сэм, - ответил он.
   - Ах, прошу прощения, сэр! Но это не так, мистер
Флэзвелл, сэр! Вы даже сами с собой разговариваете в поле -
простите, что я осмелился вам это сказать.
   - Пустяки, не имеет значения.
   - И в левом глазу у вас, я замечаю, тик появился, саиб!
И руки у вас дрожат. И вы слишком много пьете, сэр. И...
   - Довольно, Ганга-Сэм! Робот должен знать свое место, -
ответил Флэзвелл. Но, заметив выражение обиды, которое
робот умудрился изобразить на своем металлическом лице, он
вздохнул и сказал:
   - Разумеется, ты прав. Да ты и всегда прав, дружище!
Что же это со мной, в самом деле?
   - Вы взвалили на себя слишком тяжелое Бремя Человека.
   - Это я и сам знаю! - И Флэзвелл всей пятерней взъерошил
непослушные черные волосы. - Иногда я завидую вам, роботам.
Вечно вы смеетесь, беззаботные и счастливые.
   - Это потому, что у нас нет души.
   - У меня она, к сожалению, есть. Так что бы мне
присоветовал?
   - Поезжайте в отпуск, мистер Флэзвелл, босс! - предложил
Ганга-Сэм - и мудро предпочел скрыться, чтобы дать хозяину
время подумать.
   Флэзвелл по достоинству оценил любезное предложение
слуги, но ехать в отпуск было сложно. Его астероид "Шанс"
находился в Троцийской системе, пожалуй, самой
изолированной, какую можно найти в наши дни. Правда, он был
расположен на расстоянии всего лишь пятнадцати летных дней
от сомнительных развлечений Цитеры III и разве лишь чуть
подальше от Нагондикона, где человек с луженой глоткой мог
вволю повеселиться. Но расстояние - деньги, а деньги как
раз то самое, что Флэзвелл хотел выколотить из своего
"Шанса".
   Флэзвелл развел еще много культур, добыл еще много тория
и отпустил бороду. Он продолжал что-то бормотать себе под
нос, находясь в поле, и налегал на бутылку дома по вечерам.
Кое-кто из роботов, простых сельскохозяйственных рабочих,
пугался, когда Флэзвелл, пошатываясь, проходил мимо.
Нашлись и такие, что начали уже молиться разжалованному богу
огня. Но верный Ганга-Сэм вскоре положил конец этому
зловещему развитию событий.
   - Глупые вы машины! - говорил он роботам. - Человечий
босс - он в порядке. Он сильный и добрый! Верьте, братья.
Я не стал бы вас обманывать!
   Но воркотня не прекращалась, потому что роботы требовали,
чтобы Человек наставлял их своим примером. Бог весть к чему
бы это привело, не получи Флэзвелл с очередной партией
продовольствия новенький сверкающий каталог Рэбек-Уорда.
   Любовно развернул он его на своем грубом пластмассовом
столике и при свете простой люминесцентной лампочки начал в
него вникать. Какие чудеса там рекламировались на зависть и
удивление одинокому колонисту! Домашние самогонные
аппараты, заменители луны, портативные солидовизоры и...
   Флэзвелл перевернул страницу, прочел, сглотнул слюну и
снова перечел. Объявление гласило:

                   "НЕВЕСТЫ - ПОЧТОЙ!

   Колонисты! Довольно страдать от проклятого одиночества!
Довольно нести одному Бремя Человека! Рэбек-Уорд впервые в
истории предлагает вам отборный контингент невест для
колониста! С гарантией!
   Рэбеко-уордовская модель пограничной невесты отбирается
по признаку здоровья, приспособляемости, проворства,
стойкости, всякой полезной колонисту сноровки и, разумеется,
известной миловидности. Эти девушки могут жить на любой
планете, поскольку центр тяжести у них расположен
сравнительно низко, пигментация кожи подходит для любого
климата, а ногти на руках и ногах короткие и крепкие. Что
до фигуры, то они сложены пропорционально, но вместе с тем
не так, чтобы отвлекать человека от дела, каковое
достоинство, без сомнения, оценит наш трудяга колонист.
   Рэбеко-уордовская пограничная модель представлена в трех
размерах (спецификация) - на любой вкус. По получении
Вашего запроса Рэбек-Уорд вышлет Вам свежезамороженный
экземпляр грузовым кораблем третьего класса. Это сократит
до минимума почтовые расходы.
   Спешите заказать образцовую пограничную невесту сегодня
же!"
   Флэзвелл послал за Ганга-Сэмом и показал ему объявление.
Человек-машина прочитал его про себя, а потом взглянул
хозяину прямо в лицо.
   - Как раз то, что нам требуется, эфенди, - сказал старший
робот.
   - Ты думаешь? - Флэзвелл вскочил и взволнованно зашагал
по комнате.- Но ведь я еще не располагал жениться. И потом,
кто же так женится? Да еше понравится ли она мне?
   - Человеку-Мужчине положено иметь Человека-Женщину.
   - Согласен, но...
   - Неужто они заодно не пришлют свежезамороженного
священника?
   По мере того как Флэзвелл проникал в хитрую догадку
слуги, по лицу его расползалась довольная усмешка.
   - Ганга-Сэм, - сказал он. - Ты, как всегда, ухватил
самую суть Дела. По-моему, контракт предусматривает
мораторий для обряда, чтобы человек мог собраться с мыслями
и принять решение. Заморозить священника - дорогое
удовольствие. А пока суд да дело, неплохо иметь под рукой
девушку, которая возьмет на себя положенную ей работу.
   Ганга-Сэм ухитрился изобразить на лице загадочную улыбку.
Флэзвелл сразу же сел и заказал образцовую пограничную
невесту малого размера: он считал, что и этого более чем
достаточно. Ганга-Сэму было поручено передать заказ по
радио.
   В ожидании Флэзвелл себя не помнил от волнения. Он уже
загодя стал посматривать на небо. Роботам передалось его
настроение. Вечерами их беззаботные песни и пляски
прерывались взволнованным шепотом и затаенными смешками.
Механические люди проходу не давали Ганга-Сэму:
   - Эй, мастер! Расскажи, какая она, эта Человек-Женщика,
хозяйка?
   - Не ваше дело, - отвечал им Ганга-Сэм. - Это - дело
Человека. Вам, роботам, лучше в это не соваться!
   Но в конце концов и он не выдержал характера и стал
наравне с другими поглядывать на небо.
   Все эти недели Флэзвелл размышлял о преимуществах
пограничной невесты. И чем больше он думал тем больше
привлекала его сама идея. Эти накрашенные, расфранченные
куколки решительно не по нем! Как приятно обзавестись
жизнерадостной, практичной, рассудительной подругой жизни,
умеющей стряпать и стирать; она будет присматривать за домом
и за роботами, шить, кроить и варить варения...
   В этих грезах коротал он дни, искусывая себе до крови
ногти.
   Наконец корабль засверкал на горизонте. Он приземлился,
выбросил за борт объемистый контейнер и улетел по
направлению к АмиреIV.
   Роботы подобрали контейнер и принесли его Флэзвеллу.
   - Ваша нареченная, сэр! - ликовали они, подкидывая на
ладони масленки.
   Флэзвелл объявил на радостях, что дает им свободных
полдня, и вскоре остался в столовой один с большим холодным
ящиком. Надпись на крышке гласила: "Обращаться осторожно!
Внутри женщина!"
   Он нажал на ручки размораживателя, выждал положенный час
и открыл контейнер. Внутри оказался второй, потребовавший
для разморозки целых два часа. Флэзвелл в нетерпении бегал
из угла в угол, догрызая на ходу остатки ногтей.
   Наконец настало время раскрыть и этот ящик. Трясущимися
руками Флэзвелл снял крышку и увидел...
   - Э-э-э-то еще что?!. - воскликнул он.
   Девушка в контейнере прищурилась, зевнула как кошечка,
открыла глаза и села. Оба уставились друг на друга, и
Флэзвелл понял, что произошла ужасная ошибка.
   На ней было прелестное, но абсолютно непрактичное
платьице, на котором золотыми нитками было вышито ее имя -
Шейла. Вслед за этим Флэзвеллу бросилось в глаза изящество
ее фигурки, нимало не подходившей для тяжелого труда во
внепланетных условиях, и белоснежная кожа - под жгучим
астероидным летним солнцем она, конечно, покроется
волдырями. А уж руки - изящные, с длинными пальцами и алыми
ноготками, совсем не то, что обещал каталог Рэбек-Уорда.
Что же до ног и прочих статей, решил про себя Флэзвелл, то
все это уместно на Земле, но не здесь, где человек целиком
принадлежит своей работе.
   Нельзя было даже сказать, что у нее низко расположен
центр тяжести. Как раз наоборот!
   И Флэзвелл почувствовал, что его обманули, одурачили,
обвели вокруг пальца.
   Шейла выпорхнула из своего кокона, подошла к окну и
окинула взглядом цветущие зеленые поля флэзвелла в рамке
живописных гор.
   - А где же пальмы? - спросила она.
   - Пальмы?..
   - Разумеется. Мне говорили, что на Сирингаре V растут
пальмы.
   - Так это же не Сирингар V, - отвечал Флэзвелл.
   - Как, разве вы не паша де Шре? - ахнула Шейла.
   - Ничуть не бывало. Обыкновенный пограничный житель. А
вы разве не пограничная невеста?
   - Ну и ну! Разве я на нее похожа? - огрызнулась Шейла,
гневно сверкая глазами. - Я - модель "ультралюкс" в
раскошном оформлении, мне была выписана путевка на
субтропическую райскую планету Сирингар V.
   - Обоих нас подвели. Очевидно, напутали в транспортном
отделе, - угрюмо отозвался Флэзвелл.
   Девушка оглядела голую столовую, и ее хорошенькое личико
скривилось в гримаску.
   - Но вы ведь можете устроить, чтоб меня переправили на
Сирингар V?
   - Что до меня, то я не позволяю себе даже поездки в
Нагондисон, - сказал Флезвелл. - Но я извещу Рэбек-Уорда об
этом недоразумении, и они, конечно, перевезут вас, когда
пришлют мне мою образцовую пограничную невесту.
   Шейла повела плечиками.
   - Путешествия расширяют кругозор, - заметила она
небрежно.
   Флэзвелл рассеянно кивнул. Он крепко задумался. Эта
девушка, по всему видно, лишена достоинств образцовой
колонистки. Но она удивительно хороша собой. Почему бы не
превратить ее пребывание здесь в нечто приятное для обеих
сторон?
   - При сложившихся условиях, - сказал он со своей самой
располагающей улыбкой, - ничто не мешает нам стать друзьями.
   - При каких это условиях?
   - Просто мы единственные люди на всем астероиде. - И он
слегка прикоснулся к ее плечику. - Давайте выпьем! Вы
расскажете мне о себе. Были вы...
   Но тут за его спиной раздался оглушительный лязг. Он
повернулся и увидел, что из особого отделения в контейнере
вылезает небольшой коренастый робот, сидевший там на
корточках.
   - Чего вам здесь нужно? - спросил Флэзвелл.
   - Я - брачущий робот, - сказал робот. - Уполномочен
государством регистрировать браки в космосе. А также
прикомандирован компанией Рэбек-Уорд к этой молодой леди на
правах ее опекуна, дуэньи и защитника - пока моя основная
мщхия, а именно свершение брачного обряда, не будет успешно
выполнена.
   - Наглый холуй, проклятый робот! - чертыхнулся Флэзвелл.
   - А чего же вы ждали? - спросила Шейла. - Уж не
свежезамороженного ли священника?
   - Конечно, нет! Но согласитесь: робот-дуэнья...
   - Лучшей и быть не может! - запротестовала она. - Вы не
представляете, как некоторые мужчины ведут себя на
расстоянии нескольких световых лет от Земли.
   - Вы так думаете?
   - По крайней мере так говорят, - ответила Шейла, скромно
потупившись. - Да и согласитесь, нареченная невеста паши де
Шре не может путешествовать без охраны.
   - Возлюбленные чада, - загнусил робот нараспев, - мы
собрались здесь, чтобы соединить...
   - Не сейчас, - надменно оборвала его Шейла. - И не с
этим...
   - Я поручу роботам приготовить для вас комнату, -
прорычал Флэзвелл и удалился, ворча себе что-то под нос
насчет Бремени Человека.
   Он послал радиограмму Рэбек-Уорду, и ему сообщили, что
заказанная модель невесты будет выслана безотлагательно, а
самозванку у него заберут. После чего он возвратился к
обычным своим трудам с твердым намерением не замечать Шейлу
и ее дуэнью.
   На "Шансе" опять закипела работа. Предстояло разведать
новые месторождения тория и вырыть новые колодцы.
Приближался сбор урожая, роботы долгие часы проводили в поле
и в садах, их честные металлические физиономии лоснились от
машинного масла, воздух был напоен благоуханием цветущего
дира.
   Между тем Шейла заявляла о своем присутствии с
вкрадчивой, но тем более ощутимой силой. Вскоре над голыми
лампочками люминесцентного света запестрели пластмассовые
абажуры, угрюмые окна украсились занавесками, а пол -
разбросанными там и сям половиками. Да и вообще во всем
доме замечались перемены, которые Флэзвелл не так видел, как
ощущал.
   Стало разнообразнее и питание. У робота-повара от
времени стерлась во многих местах его памятная лента, и
теперь все меню бедняги сводилось к беф-строганову,
огуречному салату, рисовому пудингу и какао. Все время
своего пребывания на "Шансе" Флэзвелл стоически обходился
этим меню и только иногда разнообразил его пайками НЗ.
   Взяв повара в работу, Шейла с поистине железным терпением
нанесла на его ленту рецепты жаркого, тушеного мяса, салата
оливье, яблочного пирога и многое другое. Таким образом, в
отношении питания на "Шансе" наметились крупные перемены к
лучшему. Когда же Шейла начала заполнять вакуумные баллоны
смиссовым джемом, Флэзвелла окончательно одолели сомнения.
   Что ни говори, а рядом - на редкость практичная и
деловитая особа; несмотря на расточительную внешность, она
делает все, что требуется от пограничной жены. Плюс у нее
еще и другие достоинства! Далась ему эта рэбеко-уордовская
пограничная модель!
   Поразмыслив на эту тему, Флэзвелл сказал своему старшему
роботу:
   - Ганга-Сэм, у меня с этим делом положительно ум за разум
заходит!
   - Чего изволите? - отозвался старший робот с каким-то
особенно безразличным выражением на металлическом лице.
   - Мне сейчас, как никогда, необходима ваша роботовская
интуиция,- продолжал Флэзвелл. - Она себя совсем неплохо
показала, верно, Ганга-Сэм?
   - Человек-Женщина взяла на себя свою, положенную ей долю
Бремени Человека.
   - Да, так оно и есть. Вопрос, на сколько ее хватит?
Сейчас она делает не меньше, чем делала образцовая
пограничная жена, верно? Стряпает, заготавливает
консервы...
   - Рабочие ее любят, - сказал Ганга-Сэм с простодушным
достоинством. - Вы и не знаете, сэр: когда на прошлой
неделе у нас началась эпидемия ржавчины, мэм пользовала нас
ночью и днем и утешала испуганных молодых рабочих.
   - Возможно ли? - воскликнул потрясенный Флэзвелл. -
Девушка из хорошего дома, одно слово - модель "люкс"?..
   - Неважно, она - Человек, и у нее хватило силы и
благородства взвалить на себя Бремя Человека.
   - А знаешь? - сказал Флэзвелл с запинкой. - Ты меня
убедил. Я и в самом деле считаю, что она подходит нам. Не
ее вина, что она не пограничная модель. Все зависит от
отбора и ухода, тут уж ничего не попишешь. Пойду скажу ей,
пусть остается. И аннулирую свой заказ Рэбеку.
   В глазах робота вспыхнуло странное выражение - почти
смех. Он низко поклонился и сказал:
   - Все будет, как хозяин скажет.
   Флэзвелл побежал искать Шейлу.
   Он нашел ее на медпункте, устроенном в бывшем складе
инструментов. Здесь с помощью роботехника Шейла лечила
вывихи и ссадины, эти обычные хвори у существ с
металлической кожей.
   - Шейла, - сказал Флэзвелл, - мне надо с вами поговорить.
   - Ладно, - отозвалась она рассеянно, - вот только
закреплю болт. - Она искусно вставила болт на место и
потрепала робота по плечу гаечным ключом.
   - А теперь, Педро, испробуем твою ногу.
   Робот осторожно ступил на больную ногу, а потом налег на
нее всей тяжестью. Убедившись, что она его держит, он со
смешными ужимками заплясал вокруг Человека-Женщины,
приговаривая:
   - Ай да мэм, вы замечательно ее исправили, босс-леди!
Грациас, мэм!
   Все так же смешно пританцовывая, он вышел на солнце,
Флэзвелл и Шейла, посмеиваясь, смотрели ему вслед.
   - Они совсем как дети! - сказал Флэзвелл.
   - Их нельзя не любить, - подхватила Шейла. - Веселые,
беззаботные...
   - Но у них нет души, - напомнил Флэзвелл.
   - Да, - отозвалась она, сразу посерьезнев. - Это правда.
Так зачем же я вам понадобилась?
   - Я хотел вам сказать... - Но тут Флэзвелл огляделся.
Медпункт содержался в безукоризненной, стерильной чистоте.
Повсюду на полках лежали гаечные ключи, болты, шурупы,
ножовки, пневматические молотки и прочий хирургический
инструментарий. Пожалуй, обстановка не благоприятствовала
объяснению, к которому он готовился.
   - Давайте уйдем отсюда, - сказал он.
   Они вышли из больницы и цветущими зелеными садами
направились к подножию любимых флэзвеллом величественных
гор. Затененный отвесными утесами, тут поблескивал тихий,
темный пруд, а над ним склонились гигантские деревья,
выращенные Флэзвеллом при помощи стимуляторов роста.
   Здесь они остановились.
   - Вот что я хотел вам сказать, - начал Флэзвелл. - Вы,
Шейла, меня удивили. Я думал вы из этих белоручек, не
знающих, куда себя девать. Ваши привычки, ваше воспитание,
да и ваша наружность - все указывало на это. Но я был не
прав. Вы не убоялись трудностей нашей пограничной жизни, вы
одержали верх и завоевали все сердца.
   - Все ли? - вкрадчиво спросила Шейла.
   - По-моему, я говорю от имени каждого робота на этом
астероиде. Они вас боготворят. Я считаю, что вы наша и
должны остаться здесь.
   Наступила пауза, только хлопотун ветер шелестел в
гигантских искусственно взращенных деревьях и рябил темную
поверхность озера.
   Наконец она сказала:
   - Вы и в самом деле думаете, что мне нужно здесь
остаться?
   Флэзвелла захлестнуло ее пленительное очарование, он
чувствовал, что тонет в топазовой глубине ее глаз. Сердце
его учащенно забилось, он коснулся ее руки, и она чуть-чуть
задержала его пальцы в своих.
   - Шейла...
   - Да, Эдвард?..
   - Возлюбленные чада! - пролаял скрипучий металлический
голос. - Мы собрались здесь, чтобы...
   - Опять вы не вовремя, болван! - разгневалась Шейла.
   Брачущий робот выступил из кустов и сказал недовольно:
   - Уж я-то меньше всего люблю соваться в дела людей, но
такова программа, записанная в моем запоминающем устройстве,
и никуда от этого не денешься! Если вы меня спросите, так
эти физические контакты вообще ни к чему. Чтобы убедиться
на опыте, я и сам как-то попробовал обняться с
роботом-швеей. И заработал здоровую ссадину. А раз я даже
почувствовал во всем теле что-то вроде электрического тока
или колотья и в глазах у меня замелькали какие-то
геометрические фигуры. Гляжу, а это с провода сорвался
изолятор. Ощущение было не из приятных...
   - Наглый холуй, проклятый робот! - чертыхнулся Флэзвелл.
   - Не сочтите меня навязчивым. Я только хотел объяснить,
что и сам не вижу смысла в инструкции всемерно
препятствовать физическому сближению до венчального обряда.
Но, к сожалению, приказ есть приказ. А потому нельзя ли нам
сейчас покончить с этим дело?
   - Нет! - грозно сказала Шейла.
   И робот, покорно пожав плечами, опять полез в кусты.
   - Терпеть не могу, когда робот забывается! - сказал
Флэзвелл. - Но это уже не имеет значения!
   - Что не имеет значения!
   - Да,- сказал Флэзвелл убежденно, - вы ни в чем не
уступите ни одной пограничной невесте, и при этом вы куда
красивее. Шейла, согласны вы стать моей женой?
   Робот неуклюже возившийся в кустарнике, снова выполз
наружу.
   - Нет! - сказала Шейла.
   - Нет? - повторил озадаченный Флэзвелл.
   - Вы меня слышали! Нет. Ни под каким видом!
   - Но почему же? Вы так нам подходите, Шейла! Роботы вас
боготворят. Никогда они так не работали...
   - Меня вот ни столечко не интересуют ваши роботы! -
воскликнула она, выпрямившись во весь рост, - волосы ее
растрепались, глаза метали молнии. - И ни капли не
интересует ваш астероид. А тем более не интересуете вы! Я
хочу на Сирингар V, там мой нареченный паша будет меня на
руках носить!
   Оба смотрели друг на друга в упор: она - бледная от
гнева, он - красный от смущения.
   - Ну как, прикажете начинать? - осведомился брачущий
робот. - Возлюбленные чада...
   Шейла повернулась и стрелой помчалась к дому.
   - Ничего не понимаю! - плакался робот. - Когда же мы
наконец сотворим обряд?
   - Обряда вообще не предвидится, - оборвал его Флэзвелл и
прошествовал домой с гордым видом, внутренне кипя от злости.
   Робот поколебался с минуту, испустил вздох, отдававший
металлом, и пустился догонять образцовую невесту
"ультралюкс".
   Всю ночь Флэзвелл просидел в своей комнате, усиленно
прикладываясь к бутылке и что-то бормоча себе под нос. С
рассветом верный Ганга-Сэм постучался и вошел к нему в
комнату.
   - Вот они, женщины! - бросил Флэзвелл своему верному
приближенному.
   - Чего изволите? - откликнулся Ганга-Сэм.
   - Я никогда их не пойму! Она меня за нос водила. Я-то
думал - она метит здесь остаться. Я-то думал...
   - Душа Мужчины темна и смутна, - сказал Ганга-Сэм. - Но
она прозрачна как кристалл по сравнению с душой Женщины.
   - Откуда это у тебя? - спросил Флэзвелл.
   - Старая поговорка роботов.
   - Удивляете вы меня, роботы! Иногда мне кажется, что у
вас есть душа.
   - О нет, мистер Флэзвелл, босс! В спецификации по
робототехнике особо указано, что роботов надо строить без
души, чтобы избавить их от страданий.
   - Мудрое указание, - сказал Флэзвелл, - не мешало бы
подумать об этом и в отношении Людей. Ну да черт с ней!
Ты-то зачем пожаловал?
   - Я пришел доложить, что грузовой корабль вот-вот
приземлится.
   Флэзвелл побледнел.
   - Как, уже? Значит, он привез мою невесту?
   - Надо думать.
   - А Шейлу увезет на Сирингар?
   - Определенно!
   Флэзвелл застонал и схватился за голову. А потом
выпрямился и сказал:
   - Ладно, ладно! Пойду посмотрю, готова ли она.
   Он нашел Шейлу в столовой: она стояла у окна и смотрела,
как корабль снижается по спирали.
   - Желаю вам счастья, Эдвард, - сказала она. - Надеюсь,
новая невеста не обманет ваших ожиданий.
   Корабль приземлился, и роботы начали вытаскивать большой
контейнер.
   - Пойду, - сказала Шейла. - Они не станут долго ждать.
   Она протянула ему руку.
   Он стиснул ей пальцы и сам не заметил, как схватил ее за
плечо. Она не противилась, да и брачущий робот почему-то не
ворвался в комнату. Флэзвелл и сам не помнил, как она
очутилась в его объятиях. Он поцеловал ее, и это было
словно на горизонте засияло новое солнце.
   Наконец он сказал осипшим голосом и будто себе не веря:
- Вот так-так.
   Флэзвелл дважды кашлянул.
   - Шейла, я люблю тебя! У меня тебе, конечно, не видать
роскоши, но если ты останешься...
   - Наконец-то ты догадался, что любишь меня, дурачек! -
сказала она. - Конечно же, я остаюсь.
   Наступили поистине головокружительные, упоительные
минуты. Но тут за окном раздался гомон роботов. Дзерь
распахнулась, и в комнату ввалился брачущий в сопровождении
Ганга-Сэма и двух сельскохозяйственных роботов.
   - Вот уж действительно! Даже не верится! - восклицал
брачущий. - Думал ли я дожить до дня, когда робот восстанет
на робота.
   - Что случилось? - спросил Флэзвелл.
   - Этот ваш мастер сидел у меня на загривке, - пожаловался
брачущий, - а его дружки держали меня за ноги. Но ведь я
рвался сюда, чтобы свершить обряд, предписанный
правительством и фирмой Рэбек-Уорд!
   - Что же это ты, Ганга-Сэм? - спросил Флэзвелл,
ухмыляясь.
   Брачущий тем временем бросился к Шейле.
   - Ну как, вы живы? И с вами ничего не случилось? Ни
ссадин, ни коротких замыканий?
   - Нет, нет, все обошлось, - выдохнула Шейла, с трудом
приходя в себя.
   - Это все я натворил, босс, сэр, - повинился Ганга-Сэм.
- Каждому известно, что Мужчина и Женщина должны во время
жениховства побыть вдвоем. Я только делал то, что считал
своим долгом в отношении Человечьей Расы, мистер Флэзвелл,
босс, саиб!
   - Молодчина, Ганга-Сэм, я очень тебе обязан... О
господи...
   - Что случилось? - испуганно отозвалась Шейла.
   Флэзвелл уставился в окно. Роботы волокли к дому большой
контейнер.
   - Это она, образцовая пограничная невеста! Что же нам
делать, мой ангел? Ведь я тогда от тебя отказался и
затребовал другую. Как теперь быть с контрактом?
   - Не беспокойся, - рассмеялась Шейла. - В ящике нет
никакой невесты. Сразу же по получении твой заказ был
аннулирован.
   - Неужели?
   - В том-то и дело! - Она смущенно потупилась. - Но ты
на меня, пожалуй, рассердишься...
   - Не рассержусь, - обещал он. - Только объясни мне...
   - Видишь ли, все ваши портреты, жителей границы, вывешены
в конторе фирмы, так что невесты видят, с кем им придется
встретиться. Они-то вольны выбирать жениха по вкусу, и я
так долго торчала там - просила, чтоб меня выписали из
моделей "ультралюкс", пока... пока не познакомилась с
заведующим столом заказов. И вот, - выпалила она залпом, -
упросила его послать меня сюда.
   - А как же паша де Шре?
   - Я его выдумала.
   - Но зачем? - развел руками Флэзвелл. - Ты так
красива...
   - ... что каждый видит во мне игрушку для какого-нибудь
жирного, развратного идиота, - подхватила она с горячностью.
- А я этого не хочу. Я хочу быть женой. Я не хуже любой из
этих толстомясых дурнушек.
   - Лучше! - сказал он.
   - Я умею стряпать, и лечить роботов, и вести хозяйство.
Разве нет? Разве я не доказала?
   - Еще бы, дорогая!
   Но Шейла ударилась в слезы. - Никто, никто мне не верил!
Пришлось пуститься на хитрость. Мне надо было пробыть здесь
достаточно долго, чтобы ты успел... ну успел в меня
влюбиться!
   - Что я и сделал, - заключил он, утирая ей слезы. - Все
кончилось так, что лучше не надо. Да и вообще вся эта
история - счастливая случайность.
   На металлических щеках Ганга-Сэма выступило что-то вроде
краски.
   - А разве не случайность? - спросил Флэзвелл.
   - Видите ли, сэр, мистер Флэзвелл, эфенди, известно, что
Человеку-Мужчине требуется красивая Человек-Женщина.
Пограничная модель ничего приятного в этом смысле не
обещала, а мемсаиб Шейла - дочь друзей моего прежнего
хозяина. Я и взял на себя смелость послать ваш заказ лично
ей. Она упросила своего знакомого в столе заказов показать
ей ваш портрет, а затем и переправить ее сюда. Надеюсь, вы
не сердитесь на вашего смиренного слугу за такую вольность.
   - Разрази меня гром! - наконец выдавил из себя Флэзвелл.
- Я всегда говорил - никто не понимает людей лучше вас,
роботов. Но что же в этом контейнере? - обратился он к
Шейле.
   - Мои платья, мои безделушки, мои ботинки, моя косметика,
мой парикмахер, мой...
   - Но...
   - Тебе самому будет приятно, дорогой, чтобы твоя женушка
хорошо выглядела, когда мы поедем с визитами. В конце
концов, Цитера V всего в пятнадцати летных днях отсюда. Я
справлялась еще до того, как к тебе ехать.
   Фэзвелл покорно кивнул. Разве можно было ожидать
чего-нибудь другого от образцовой невесты марки
"ультралюкс"?
   - Пора! - приказала Шейла, повернувшись к брачущему
роботу.
   Робот не отвечал.
   - Пора! - прикрикнул на него Флэзвелл.
   - А вы уверены? - хмуро вопросил робот.
   - Уверены! Начинайте!
   - Ничего не понимаю! - пожаловался брачущий. - Почему
именно теперь? Почему не на прошлой неделе? Или я -
единственное здесь разумное существо? Ну да ладно!
Возлюбленные чада...
   Наконец церемония состоялась. Флэзвелл не поскупился
дать своим роботам три свободных дня, и они пели, плясали и
праздновали на свой беспечный роботовский лад.
   С той поры на "Шансе" наступили другие времена. У
Флэзвеллов началось нечто вроде светской жизни: они сами
бывали в гостях и принимали у себя гостей, такие же
супружеские пары в радиусе пятнадцати - двадцати световых
дней, с Цитеры III, Тама и Рандико I. Зато все остальное
время Шейла гнула свою линию безупречной пограничной
супруги, почитаемой роботами и боготворимой своим мужем.
Брачуший робот, следуя стандартной инструкции, занял на
астероиде место счетовода и бухгалтера - по своему
умственному багажу он как нельзя лучше подходил для этой
должности. Он часто говаривал, что без него здесь все пошло
бы прахом.
   Ну а роботы продолжали выдавать на гора торий; дир, олдж
и смис расцветали в садах, и Флэзвелл с Шейлой делили меж
собой Бремя Человека.
   Флэзвелл не мог нахвалиться своими поставщиками Рэбеком и
Уордом. Но Шейла - та знала, что истинное счастье в том,
чтобы иметь под рукой такого старшего робота, как преданный
Ганга-Сэм, даром что у него не было души.



Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама