Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Пол Андерсон Весь текст 44.44 Kb

Еутопия

Предыдущая страница
1 2 3  4
дома видели еще корабли, украшенные  мордами  драконов.  С  Атлантики  дул
ветер, соленый и свежий, и именно он разогнал в душе Язона остатки  печали
и сожаления об утраченной  дружбе  людей  из  Эрнвика  и  Варади,  дружбе,
которую он, может быть, хотел сохранить...  В  конце  концов,  на  ошибках
учатся! И нечего переживать: слишком много  есть  вариантов  историй,  где
этих самых людей не существует вовсе.
     Насвистывая, Язон пробирался сквозь толпу прохожих.
     Вывеску мотало  на  ветру.  Братья  Хинаиди  и  Ивор.  Судовладельцы.
Превосходная маскировка в  городе,  где  чуть  ли  не  любая  фирма  имеет
отношение к морю. Он взбежал по ступенькам на второй этаж.
     Прижал ладонь к морской карте, развешенной на стене. Скрытый  аппарат
идентифицировал формулу  его  дактилоскопических  линий,  и  дверь,  перед
которой он стоял, распахнулась. Комната была обставлена согласно  царящему
в Стейнвике стилю, по пропорции ее наводили на  мысль  об  Еутопии,  а  на
полке распростерла крылья Нике.
     Ники... Ники... Я возвращаюсь к тебе! Его сердце забилось сильнее.
     Даймонакс Аристидес поднял взгляд от своего рабочего стола.  Язон  не
раз задавал себе вопрос - есть ли  на  свете  хоть  что-нибудь,  способное
нарушить спокойствие этого человека.
     - Хайре! - услышал он глубокий бас Даймонакса. - Радуйся! Что привело
тебя?
     - Мне жаль, но я принес плохие вести.
     - Да? По тебе этого  не  заметно!  -  Даймонакс  поднялся  с  кресла,
подошел к шкафчику с вином, наполнил два изящных и красивых бокала,  после
чего расположился на ложе. - Ну, теперь рассказывай.
     - Нечаянно  я  нарушил  то,  что  по-видимому,  является  здесь  табу
первостепенного значения. И мне сильно повезло, раз уж я выпутался живым.
     - Ну, ну... - Даймонакс  погладил  начинающую  седеть  бороду.  -  Не
первый такой случай - и  не  последний.  Мы  получаем  знания  наощупь,  и
действительность всегда поражает нас... В любом случае, я рад, что ты смог
унести ноги. Я с искренним сожалением оплакивал бы твою смерть.
     Прежде, чем пригубить вино, они торжественно отплеснули по  нескольку
капель из своих бокалов -  в  дар  богам.  Рациональный  человек  способен
оценить очарование ритуала, а пол был пятноустойчив.
     - Ты уже готов составить рапорт?
     - Да. По дороге сюда я все упорядочил в памяти.
     Даймонакс  включил   регистрирующий   аппарат,   произнес   несколько
каталогизирующих формул и сказал:
     - Начинай.
     Язон мог гордиться собой, его отчет был подготовлен  отлично:  ясный,
честный и полный. Но когда он говорил, его память невольно возвращалась  к
пережитому... Он  снова  видел  пляску  волн  на  самом  большом  из  озер
Пенталимни, снова прогуливался по внутренней галерее  замка  в  Эрнвике  с
полным любопытства и восхищения молодым Лейфом; бежал из  тюрьмы,  оглушив
стражника, дрожащими пальцами заводил машину, мчался  по  шоссе,  а  потом
пробирался сквозь лес из последних сил; вздрагивал, когда Бела плевал  ему
под ноги, и чувствовал,  как  радость  от  близкой  свободы  оборачивалась
горечью. Под конец он не смог сдержаться:
     - Почему мне ничего не  сказали?  Я  бы  был  осторожней!  Ведь  меня
убеждали, что в Вестфалии люди свободны от предрассудков и  половых  табу.
Откуда я мог знать?
     - Да, это упущение, - кивнул Даймонакс. - Но  согласись,  мы  слишком
недавно стали заниматься парахронией...
     - Зачем мы вообще тут? Чему мы может научиться от  этих  варваров?  У
нас в распоряжении  бесконечное  число  миров,  почему  мы  тратим  время,
занимаясь именно этим? Одним из  двух  наиболее  отвратительных  из  всех,
какие мы знаем...
     Даймонакс выключил регистрационную  аппаратуру.  Какое-то  время  оба
молчали. Снаружи доносился шорох шин проезжающих автомобилей, чей-то  смех
смешивался с распеваемой песней. За окном раскинулся блестящий в солнечном
свете океан.
     - Ты разве не знаешь - зачем? - заговорил  наконец  Даймонакс.  Голос
его звучал глуховато.
     - Ну да... Научные интересы, разумеется. - Язон  проглотил  слюну.  -
Прости меня. Разумеется, деятельность Института опирается на  рациональную
основу. В американской истории мы наблюдаем  тупик  в  развитии  человека.
Допускаю, что и в этой тоже.
     Даймонакс покачал головой:
     - Нет дело не в этом.
     - А в чем?
     - Мы учимся здесь кое-чему слишком ценному, чтобы от него отрекаться,
- ответил Даймонакс. - Этот урок  унижает  нас,  но  немного  унижения  не
повредит нашей самодовольной Еутопии. Ты, конечно, не в курсе, так как  до
последнего времени мы, не располагая доказательствами, не публиковали свое
заключение... Кроме того, ты недавно работаешь у  нас,  и  первое  задание
выполнял в другой истории. Но теперь мы можем утверждать, что Вестфалия  -
тоже своеобразная Еутопия, Счастливая Страна.
     - Это невозможно, - прошептал Язон.
     Даймонакс улыбнулся и отпил глоток вина.
     - Подумай сам, - сказал он. - Что нужно человеку?  Прежде  всего,  он
должен удовлетворять свои биологические потребности:  должен  иметь  пищу,
крышу над головой, лекарства, возможность вести половую жизнь и,  наконец,
жить в безопасности, чтобы растить детей.  Во-вторых,  человеческий  разум
постоянно  испытывает  неистребимую  жажду  нового,  тягу  к   знаниям   и
творчеству. А теперь присмотритесь повнимательнее, и  ты  увидишь,  что  в
этой истории люди удовлетворяют все свои потребности.
     - То же самое можно сказать о любом племени  каменного  века.  Нельзя
ставить знак равенства между удовлетворением потребностей и счастьем.
     - Разумеется,  нет.  Просто  этот  мир  не  похож  на  упорядоченную,
унифицированную  Еутопию,   страну   ласковых   коров,   в   которой   все
распланировано. Мы разрешили конфликты: и  между  людьми,  и  те,  которые
раздирали душу каждого  человека;  освоили  всю  Солнечную  Систему,  хотя
звезды по-прежнему нам недоступны. И если бы Господь в милосердии своем не
позволил нам выдумать парахронион, чем бы мы тогда занимались?
     - Ты хочешь сказать,  что...  -  Язону  не  хватало  слов.  Он  вдруг
вспомнил, что только умственно  больной  человек  обижается,  если  слышит
что-то противоречащее его взглядам.  -  Значит,  человек,  избавленный  от
агрессивности, лжи, предрассудков, ритуалов  и  табу  -  ничего  не  имеет
впереди?
     - Почти так. Общество должно обладать структурой и целями. Природа же
не  диктует  ему  ни  того,   ни   другого.   Наш   рационализм   является
нерациональным выбором. То, что мы подавляем зверя в себе, - попросту  еще
одно табу. Нам можно любить кого угодно, но нельзя ненавидеть.  Так  разве
мы обладаем большей свободой, чем жители Вестфалии?
     - Но ведь есть культуры, которые лучше остальных!
     - Не спорю, - сказал Даймонакс. - Я лишь обращаю твое внимание на то,
что каждая культура за свое существование  платит  определенную  цену.  Мы
дорого платим за все, чем наслаждаемся в Еутопии. Мы не позволяем себе  ни
одного бессмысленного, эгоистического поступка. Ликвидировав все опасности
и трудности, уничтожив различия между людьми, мы не оставили себе  никаких
шансов на победу. А  быть  может,  худшее  здесь  то,  что  мы  становимся
законченными индивидуалистами. У нас  нет  ощущения  сопричастности.  Наши
обязанности носят чисто негативный характер: мы обязаны  не  принуждать  к
чему бы то ни было никого другого. Государство  -  безличный,  великолепно
организованный, непринуждающий  механизм  -  заботится  об  удовлетворении
любой нашей потребности, об  избавлении  от  любой  неприятности,  которая
может с нами случиться. А где наше  уважение  к  смерти?  Где  интимность,
которую можно испытывать лишь проведя вдвоем  с  любимым  человеком  целую
жизнь? Мы частенько балуемся разными торжествами и церемониями, но,  зная,
что все они сводятся к отработанным жестам, я не могу не спросить: чего же
они стоят? Мы сделали  однообразным  наш  мир,  мы  потеряли  его  цвет  и
контрасты, мы растеряли собственное своеобразие...
     А вот жители Вестфалии - несмотря на их варварство - знают  кто  они,
какие они, и что им принадлежит. Их традиции  не  вычитаны  из  книг,  они
неотъемлемая часть их жизни. И их мертвые остаются в памяти  живых.  Перед
ними стоят реальные проблемы, потому и дела их реальны. Они верят  в  свои
ритуалы. Верят, что стоит жить и умирать ради семьи, короля, народа.  Быть
может, хотя я в этом и не уверен, они меньше нас размышляют о  вечном,  но
зато в большей степени используют свои нервы, железы и мышцы. И  если  они
создали при этом науку и технику, то  не  стоит  ли  нам  кое-чему  у  них
поучиться?
     Язон молчал.
     Даймонакс снова нарушил тишину.
     - Теперь ты можешь вернуться в Еутопию. А когда  отдохнешь,  получишь
новое задание. В той истории, которая тебе более  симпатична.  Расстанемся
друзьями.
     Зашелестел парахронион. Тетива времени натянулась между вселенными...
Распахнулась дверь и Язон вышел наружу.
     Он оказался в лесу блестящих колонн. Белые Несафины - вечный,  родной
город террасами спускался к морю. Откуда-то доносился звук лиры.
     Радость звенела в  Язоне.  Он  уже  не  помнил  о  Лейфе.  Мимолетное
увлечение, спасательный круг от одиночества и тоски...  А  теперь  он  был
дома. И здесь его ждал Ники, Никиас Демосфенос,  самый  красивый  и  самый
очаровательный из мальчиков.
Пол Андерсон. Еутопия.
перевод с англ. - 
Poul Anderson. ?

Предыдущая страница
1 2 3  4
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама