Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 82.42 Kb

Пять ложек эликсира

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8
мадам, целую ручки, и вы, ваше сиятельство. Упаси бог, никого  обидеть  не
хочу и никого не хочу задеть. Однако мнение  в  этом  вопросе  имею  свое.
Господина Басаврюка я знаю с самого моего начала, и  никаких  внезапностей
от него ждать не приходится. Он наш... А вот господин писатель, не в обиду
ему будет сказано... Не верю я вам, господин писатель, не верю  и  никогда
не поверю. И не потому я не верю, что вы плохой какой-нибудь или  себе  на
уме, - упаси бог! Просто не понимаю я вас. Не понимаю я, что вам нравится,
а что не нравится, чего хотите, а  чего  не  хотите...  Чужой  вы,  Феликс
Александрович. Будете вы в нашей маленькой компании  как  заноза  в  живом
теле,  и  лучше  для  всех  нас,  если  вас  не  будет.  Совсем.  Извините
великодушно, если кого задел. Намерения такого не было.
     КУРДЮКОВ  (прочувствованно):  Спасибо,  ротмистр!  Никогда  этого  не
забуду!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Господа! Голоса разделились поровну.  Решающий  голос
оказался за мной...
     Он со значением смотрит на Феликса, и на лице  его  вдруг  появляется
выражение изумления и озабоченности.
     Феликс больше не похож на человека, загнанного в  ловушку.  Он  сидит
вольно, несколько развалясь, закинув руки за спинку  своего  кресла.  Лицо
его спокойно и отрешенно,  он  явно  не  слышит  и  не  слушает,  он  даже
улыбается углом рта.
     Наступившая тишина возвращает  его  к  действительности.  Он  как  бы
спохватывается и принимается шарить рукой по  бумагам  на  столе,  находит
сигареты, сует одну в рот, а зажигалки нет, и он смотрит на Клетчатого.
     ФЕЛИКС: Ротмистр, отдайте зажигалку! Давайте, давайте, я  видел!  Что
за манеры? (Ротмистр возвращает зажигалку.) И перестаньте мусорить на пол!
Вот пепельница, пользуйтесь!
     Все смотрят на него настороженно.
     ФЕЛИКС: Господа динозавры,  я  тут  несколько  отвлекся  и,  кажется,
что-то пропустил... Но знаете, что я обнаружил? У нас тут  с  вами,  славу
богу, не трагедия, а комедия! Комедия, господа! Забавно, правда?
     Все молчат.
     КУРДЮКОВ (неуверенно): Комедия ему...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Я хотел бы поговорить с соискателем наедине.
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: И я тоже...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Куда у вас здесь можно пройти, Феликс Александрович?
     ФЕЛИКС: Что за тайны? А впрочем, пойдемте в спальню.
     В спальне Феликс садится на тахту,  Иван  Давыдович  устраивается  на
стуле.
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Итак, насколько  я  понял  по  вашему  поведению,  вы
сделали выбор.
     ФЕЛИКС: Какой выбор? Смерть  или  бессмертие?  Слушайте,  бессмертие,
может быть, и неплохая штука, не знаю... Но в такой  компании...  В  такой
компании только покойников обмывать!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Ах, Феликс Александрович, как вы меня беспокоите!  Но
смерть еще хуже! Да,  конечно,  по-своему  вы  правы.  Когда  обыкновенный
серенький человек волею судьбы обретает  бессмертие,  он  с  неизбежностью
превращается  через  два  три-века  в  черт  те  что.  Сторона  характера,
превалировавшая в начале его жизни, становится со  временем  единственной.
Так появляется наша Наталья Петровна - маркитанточка из рейтарского обоза.
Ныне в ней, кроме маркитантки,  уже  ничего  не  осталось,  и  надо  быть,
простите, Феликс Александрович, таким вот непритязательным самцом, как вы,
чтобы увидеть в ней женщину...
     ФЕЛИКС: Ну знаете!.. Ваш Павел Павлович не лучше!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Нисколько не лучше! Я знаю, с  чего  он  начинал,  он
очень  древний   человек,  но  сейчас   это  просто   гигантский  вкусовой
пупырышек...
     ФЕЛИКС: Недурно сказано!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Благодарю вас... У меня  вообще  впечатление,  Феликс
Александрович, что из всей нашей  компании  я  вызываю  у  вас  наименьшее
отвращение. Угадал?
     Феликс неопределенно пожимает плечами.
     ИВАН  ДАВЫДОВИЧ:  Благодарю  еще  раз.  Именно  поэтому  я  и   решил
потолковать с вами без  свидетелей.  Чтобы  не  маячили  рядом  совсем  уж
омерзительные рожи. Не  стану  притворяться:  я  холодный,  равнодушный  и
жестокий человек. Иначе и быть не может. Мне  пять  сотен  лет!  За  такое
время волей-неволей освобождаешься от самых разнообразных  химер:  любовь,
дружба, честь. Мы все такие. Но в отличие от моих коллег по  бессмертию  я
имею идею. Для меня существует в этом мире  нечто  такое,  что  нельзя  ни
сожрать, ни засунуть под зад, чтобы стало  еще  мягче.  За  свою  жизнь  я
сделал сто семь открытий и изобретений! Я выделил фосфор на пятьдесят  лет
раньше Брандта, я открыл хроматографию на двадцать  лет  раньше  цвета,  я
разработал периодическую систему примерно в те  же  годы,  что  и  Дмитрий
Иванович... По понятным причинам я вынужден сохранять  все  это  в  тайне,
иначе мое имя гремело бы в истории - гремело бы слишком, и это опасно. Всю
жизнь я занимался тем, что нынче назвали бы  синтезированием  эликсира.  Я
хочу, чтобы его было вдосталь. Нет-нет, не из гуманных  соображений!  Меня
не интересуют судьбы человечества. У меня свои резоны. Простейший из  них:
мне надо сидеть в подполье и шарахаться от каждого жандарма.  Мне  надоело
опережать время в своих открытиях. Мне надоело быть номером ноль!  Я  хочу
быть номером один. Но  мне  не  на  кого  опереться.  Есть  только  четыре
человека в мире, которым я мог бы довериться. Но они абсолютно  бесполезны
для меня. А мне  нужен  помощник!  Мне  нужен  интеллигентный  собеседник,
способный ценить красоту мысли, а не только красоту  бабы  или  пирожка  с
капустой. Таким помощником можете стать вы. По сути, Курдюков  оказал  мне
услугу: он поставил вас передо мной. Я же вижу  -  вы  человек  идеи.  Так
подумайте: попадется ли вам идея, еще более достойная, чем моя!
     ФЕЛИКС: Я ничего не понимаю в химии.
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: В химии понимаю я!  Мне  не  нужен  человек,  который
понимает в химии. Мне нужен человек, который понимает  в  идеях!  Я  устал
быть один! Мне нужен собеседник, мне нужен оппонент. Соглашайтесь,  Феликс
Александрович! До сих пор бессмертных творил фатум.  С  вашей  помощью  их
начну творить я. Соглашайтесь!
     ФЕЛИКС (задумчиво): Н-да-а-а...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Вас смущает плата? Это пустяки. Нигде не сказано, что
вы обязаны убирать его собственными руками. Я помогу вам. Я обойдусь  даже
совсем без вас.
     ФЕЛИКС: И всунете меня в сапоги убитого?
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Вздор, вздор, Феликс Александрович! Детский лепет,  а
вы же взрослый человек... Константин Курдюков прожил семьсот  лет!  И  все
это время он только и делал, что жрал, пил, грабил,  портил  малолетних  и
убивал. Он прожил шестьсот пятьдесят лишних лет! А вы разводите  антимонии
вокруг его сапог! Кстати, и не его это сапоги - он сам влез в  них,  когда
они были еще теплые...  Послушайте,  я  был  о  вас  лучшего  мнения!  Вам
предлагают грандиознейшую цель, а вы думаете о чем?
     ФЕЛИКС: Ни вы, ни я не имеем права решать, кому жить, а кому умереть.
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Ах, как с вами трудно! Гораздо труднее, чем я ожидал!
Чего вы добиваетесь тогда? Ведь пойдете под нож!
     ФЕЛИКС: Да не пойду я под нож!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Пойдете под нож, как баран! А  это  ничтожество,  эта
тварь дрожащая, коей шестьсот лет как  пора  уже  сгнить  дотла,  еще  лет
шестьсот будет порхать без малейшей пользы для чего бы то ни было! А  я-то
вообразил, что у вас действительно есть принципы. Ведь вы же писатель! Вам
же представляется возможность, какой не было ни у кого! Переварить в  душе
своей  многовековой  личный  опыт,   одарить   человечество   многовековой
мудростью...  Вы  подумайте,  сколько   книг   у   вас   впереди,   Феликс
Александрович! И каких книг - невиданных, небывалых! Да... а  я-то  думал,
что вы действительно готовы сделать  что-то  для  человечества...  Эх  вы,
мотыльки, эфемеры!
     Иван  Давыдович  поднимается  и  выходит,  и  сейчас  же  в   спальне
объявляется Клетчатый.
     КЛЕТЧАТЫЙ: Прошу прощения... Телефончик...
     Он быстро и ловко отключает телефонный аппарат и несет к двери.
     Оставшись один, Феликс бормочет:
     - Ничего... Тут главное - нервы. Ни черта они мне не сделают...


     У двери в спальню Курдюков уламывает Клетчатого.
     КУРДЮКОВ: Убежит, я вам говорю! Обязательно  удерет!  Вы  же  его  не
знаете!
     КЛЕТЧАТЫЙ: Куда удерет? Седьмой этаж, сударь...
     КУРДЮКОВ: Придумает что-нибудь! Дайте я сам посмотрю.
     КЛЕТЧАТЫЙ: Нечего вам там смотреть, все уже осмотрено...
     КУРДЮКОВ (страстно, показывая растопыренные ладони): Чем? Чем  я  его
шлепну? А если даже и шлепну - что здесь плохого?
     КЛЕТЧАТЫЙ: Плохого здесь, может быть,  ничего  и  нет,  но  с  другой
стороны, приказ есть приказ... (Он  быстро  и  профессионально  обшаривает
Курдюкова). Ладно уж, идите, господин Басаврюк...
     Курдюков на цыпочках входит в спальню и  плотно  закрывает  за  собой
дверь.
     Феликс встречает его угрюмым взглядом, но Курдюкова это нисколько  не
смущает. Он подскакивает к тахте и наклоняется к самому уху Феликса.
     КУРДЮКОВ: Значит делаем так.  Я  беру  на  себя  ротмистра.  От  тебя
требуется только одно: держи магистра за руки, да  покрепче.  Остальное  -
мое дело.
     Феликс отодвигает его растопыренной ладонью.
     КУРДЮКОВ: Ну что уставился? Надо нам из это дерьма выбираться или  не
надо? Чего хорошего, если тебя или меня шлепнут? Ты, может думаешь, что  о
тебе кто-нибудь позаботиться?  Чего  тебе  тут  магистр  наплел?  Наобещал
небось с три короба!  Больше  заботиться  некому!  Дурак,  нам  только  бы
вырваться отсюда, а потом дернем  кто-куда...  Неужели  у  тебя  места  не
найдется, куда можно нырнуть и отсидеться?
     ФЕЛИКС: Значит, я хватаю магистра?
     КУРДЮКОВ: Ну?
     ФЕЛИКС: А ты, знаешь, хватаешь ротмистра?
     КУРДЮКОВ: Ну! Остальные - они ничего не стоят!
     ФЕЛИКС: Пошел вон!
     КУРДЮКОВ: Дурак! Не веришь мне? Ну ты мне только  пообещай:  когда  я
ротмистра схвачу, попридержи Иван Давыдовича!
     ФЕЛИКС: Вон пошел, я тебе говорю!
     КУРДЮКОВ (рычит как собака): О себе подумай, Снегирев! Еще  раз  тебе
говорю! О себе подумай!
     Едва он скрывается в спальню является Наташа и тоже плотно  закрывает
за собой  дверь.  Она  подходит  к  тахте,  садится  рядом  с  Феликсом  и
озирается.
     НАТАША: Господи, как давно я здесь не была! А где же секретер? У тебя
же тут секретер стоял...
     ФЕЛИКС: Дочери отдал. Почему это тебя волнует?
     НАТАША: А что это ты такой колючий? Я ведь  тебе  ничего  плохого  не
сделала. Ты ведь сам в эту историю въехал... Фу ты, какое злое лицо! Вчера
ты на меня не так смотрел... Страшно?
     ФЕЛИКС: А чего мне бояться?
     НАТАША: Ну как сказать... Пока Курдюков жив...
     ФЕЛИКС: Да не посмеете вы.
     НАТАША: Сегодня не посмеем, а завтра...
     ФЕЛИКС: И завтра не посмеете. Неужели никто из  вас  до  сих  пор  не
сообразил, что вам же хуже будет?
     НАТАША: Слушай. Ты не понимаешь. Они совсем без ума  от  страха.  Они
сейчас от страха на все готовы, вот что  тебе  надо  понять.  Я  вижу,  ты
что-то там задумал. Не зарывайся? никому не  верь,  ни  единому  слову.  И
спиной ни к кому не поворачивайся - охнуть не успеешь! Я видела,  как  это
делается...
     ФЕЛИКС: Что это ты вдруг меня опять полюбила?
     НАТАША: Сама не знаю. Я тебя сегодня словно  впервые  увидела.  Я  же
думала: ну, мужичишка, на два вечерка сгодится... А ты вон  какой  у  меня
оказался!   (Она  придвигается  к  нему,  прижимается,  гладит  по  лицу).
Мужчина...  Ну обними меня!  Ну что ты сидишь,  как чужой?  Ну это же я...
Вспомни, как ты говорил:  фея, ведьма прекрасная...  Ну! Я ведь проститься
хочу. Я не знаю, что будет через час...
     Феликс с усилием освобождается от ее рук и встает.
     ФЕЛИКС: Да что ты меня хоронишь? Перестань! Вот нашла время и место!
     НАТАША: Ну почему? Почему? Это  же  я,  вспомни  меня...  Трупик  мой
любимый, желанный!
     ФЕЛИКС: Слушай, тебе же пятьсот лет! Побойся бога, старая женщина! Да
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама