Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Клиффорд Саймак Весь текст 101.52 Kb

Дом на берегу

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9
	№Мышеловка, и приманка выбрана отменная¤, повторил про себя Лэтимер. И в самом деле, отменная. Испытал же он мгновенное, инстинктивное влечение к этому дому - всего-то ехал мимо, а влечение полыхнуло и захватило его.
	Салат был великолепен, и мясо с печеной картошкой не хуже. А такого роскошного рисового пудинга Лэтимер и не пробовал никогда. Вопреки собственной воле пришлось признать, что еда, как и живая, остроумная болтовня за столом доставили ему удовольствие. Покончив с ужином, все перешли в гостиную и расселись перед исполинским мраморным камином, где пылал огонь.
	- Даже летом, - сказала Инид, - здесь по вечерам бывает прохладно. Может, это даже к лучшему - люблю сидеть у огня. Мы зажигаем камин почти каждый вечер.
	- Мы? - переспросил Лэтимер. - Вы произнесли это так, словно все вы тут принадлежите к одному клану.
	- К одной стае. Или, пожалуй, к одной шайке. Собратья-заговорщики, хоть заговора нет и в помине. Мы отлично ладим друг с другом. Вот единственное, что тут по-настоящему хорошо: мы отлично ладим друг с другом.
	К Лэтимеру подошел бородач, сидевший в конце стола.
	- Меня зовут Джонатон, - представился он.-За обедом мы с вами сидели слишком далеко и не познакомились.
	- Я слышал, - откликнулся Лэтимер, - что вы живете здесь дольше всех.
	- Теперь - да. Года два назад мое место занимал Питер. Мы его так и называли - старина Пит.
	- Называли?
	- Он умер, - пояснила Инид. Потому-то теперь нашлось место для вас. Понимаете, дом рассчитан на определенное число жильцов.
	- Значат, на то, чтобы найти замену умершему, ушло целых два года?
	- У меня есть подозрение, - заметил Джонатон, - что все мы принадлежим к какому-то строго очерченному кругу, более того, прошли весьма суровый отбор.
	- Это-то и ставит меня в тупик, - признался Лэтимер. - Должен же быть некий общий фактор, объединяющий всю группу. Возможно, дело в роде наших занятий?
	- Совершенно уверен в этом, - согласился Джонатон. - Вы ведь художник, не так ли? - Лэтимер утвердительно кивнул. - А Инид - поэтесса, и очень талантливая. Я занимаюсь философией, хоть и не считаю себя большим мыслителем. Дороти - романистка, а Алиса - музыкант. Она пианистка и не только исполняет, но и сочиняет музыку. С Дороти и Джейн вы пока не знакомы.
	- Пока нет.
	- Могу я предложить вам что-нибудь выпить? - осведомился Джонатон.
	- Не откажусь. Лучше бы шотландского виски, если найдется.
	- Найдется все, что угодно. Со льдом или с водой?
	- Со льдом, пожалуйста. Если это вас не обременит.
	- Здесь никто никого обременить не может, - заявил Джонатон. Мы охотно заботимся друг о друге.
	- Пожалуйста, - попросила Инид, - налейте и мне.
	Как только Джонатон отошел за напитками, Лэтимер сказал Инид вполголоса:
	- Должен сказать, вы все удивительно добры ко мне. Вы приняли меня, постороннего, в свою компанию...
	- Ну какого же постороннего! Кому-то когда-то вы были посторонним, но больше вам им не бывать. Неужели не понятно? Вы теперь один из нас. У нас было свободное место, вы его заняли. И останетесь здесь навсегда. Отсюда вам не уйти.
	- Вы намекаете на то, что отсюда нет выхода?
	- Пробуем его отыскать. Каждый из нас пробовал, некоторые не один раз. Но уйти никому не удавалось. Да и куда идти? Ведь мы не знаем ни своих пленителей, ни причин нашей неволи.
	В гостиной появился Андервуд, опустился на диван подле Инид:
	- У нас есть несколько гипотез, - сказал он. - Но беда в том, что нет возможности выяснить, какая из них верна. Не исключено, что мы давно догадались о причинах нашего заточения, но наверняка мы не узнаем ничего никогда. Самой романтической точки зрения придерживается Инид. Она полагает, что нас пасут некие сверхсущества из отдаленных районов Галактики, пасут ради изучения. Понимаете, исследуют нас как образчики человеческой породы. заперли нас здесь, как в лаборатории, но ни во что не вмешиваются. Хотят понаблюдать за нами в естественной обстановке и разобраться, чем мы дышим и что из себя представляем. По ее мнению, при таких условиях нам надлежит вести себя культурно и выдержанно, как мы только сумеем.
	- Сама не знаю, верю ли я в это всерьез, - вставила Инид, - но чем плоха идея? Уж во всяком случае, она не безумнее некоторых других догадок. Например, кое-кто теоретизирует, что нам просто-напросто дали шанс продемонстрировать все лучшее, на что мы способны. Какой-то благодетель освободил нас от всех житейских невзгод, поместил в приятную обстановку и предоставил сколько угодно времени на развитие наших талантов. Нас вроде бы взяли на содержание.
	- Но какой прок в подобной затее? - спросил Лэтимер. - Если я правильно понял, мы отрезаны от всего остального мира. Что бы мы здесь ни создали, никто об этом не узнает...
	- Почему же никто? - возразил Андервуд. - У нас случаются пропажи. У Алисы исчезла запись одной из ее музыкальных композиций, у Дороти - роман, а у Инид - сразу несколько стихотворений.
	- По-вашему, кто-то проник сюда и забрал их тайком? Забрал не случайно, а с выбором?
	- Это всего лишь догадка, и не хуже многих других, - подвел черту Андервуд. - Бесспорный факт, что отдельные наши произведения исчезают. Мы ищем их, ищем и никогда не находим.
	Наконец-то появился Джонатон с напитками и возвестил:
	- Давайте угомонимся и прекратим болтать. Алиса в настроении поиграть. Кажется, Шопена.
	Когда Андервуд проводил Лэтимера в отведенную ему комнату, было уже поздно. Комната оказалась даже не на втором, а на третьем этаже.
	- Нам пришлось предпринять небольшое переселение, - сообщил Андервуд, - чтобы вам досталась именно эта. Она единственная, где есть верхнее остекление. Правда, потолок наклонный из-за скоса крыши, но надеюсь, вам здесь будет удобно.
	- Так, значит, вы знали о моем прибытии загодя?
	- О, да, узнали дня три назад. Прислуга шепнула нам словечко - прислуга всегда в курсе всего. Но когда вы прибудете точно, было неизвестно до вчерашнего вечера.
	После того как они с Андервудом пожелали друг другу спокойной ночи, Лэтимер довольно долго стоял в центре комнаты, озираясь. Прямо под потолочным окном поставили мольберт, к стене прислонили чистые загрунтованные холсты. Он не сомневался, что в комнате найдутся краски и кисти, а равно все, что только может ему потребоваться. Кто бы ни затянул или что бы ни затянуло его сюда, к его пленению подготовились на совесть, не упустив ни одной мелочи.
	№Но это же непредставимо, твердил он себе, этого никак не могло случиться! Он попытался припомнить последовательно события, приведшие его в эту комнату, в этот дом, шаг за шагом заманившие его в ловушку. Возник агент по недвижимости в Бостоне, рассказавший ему про домик в Вайалусинге: №В точности то, что вы ищете. Стоит отдельно, никаких близких соседей. Милях в двух - деревушка. Если вам нужна прислуга, чтобы приходила раза два в неделю, спросите там. Вокруг домика поля, и всего полмили до берега. Захотите поохотиться - осенью будут куропатки и перепела. И рыбалка, если она вам по сердцу...¤
	№Ладно, подъеду туда, погляжу¤, сказал он агенту, и тогда тот стал объяснять ему маршрут... А может, Лэтимер попал не на ту дорогу по собственной бестолковости?
	Взгляд пленника тем временем перескакивал с предмета на предмет. В углу комнаты стояла кровать, а рядом тумбочка и на ней лампа. В другом углу уютной группой собрались три мягких кресла. На стене висели полки с книгами и возле них картина. Удивительно, ему понадобилось несколько долгих минут на то, чтобы признать ее. Она же была его собственная, написанная годы назад...
	Бесшумно переместившись по ковру, он встал напротив картины. Одна из тех, которые ему самому особенно нравились, честно сказать, он ни за что не расстался бы с нею и тем более не стал бы ее продавать, если бы в тот момент его не одолела отчаянная нужна.
	Герой сидит на крылечке ветхой хижины. Рядом, на земле, там, где ее обронили, валяется газета, раскрытая на странице объявлений о найме. Из нагрудного кармана подчеркнуто чистенькой, хотя и поношенной рабочей рубахи торчит уголок конверта - серого невзрачного конверта, в каких рассылаются чеки социальных пособий. Натруженные руки безнадежно опущены на колени, лицо покрывает многодневная щетина, седеющие виски отбрасывают мертвенно-серый отсвет на все лицо. Волосы, давно не стриженные, свалялись и спутались, брови густые, костистые, а под ними, в глубоко сидящих глазах застыло выражение безнадежности. У самого угла хижины пристроилась тощая кошка, к стене прислонен сломанный велосипед. Человек не смотрит на них - взгляд его устремлен на заваленный мусором двор. А вдали, у горизонта, угадываются прямые, сухопарые фабричные трубы, над которыми вьется слабый дымок.
	Картина была в тяжелой золоченой раме, и поневоле получалось, что это не самая удачная окантовка для такого сюжета. К раме прилепилась бронзовая табличка, и не надо было напрягать зрение, чтоб угадать подпись. Он знал назубок, что там написано:
	~Безработный~. Художник Дэвид Ллойд Лэтимер.
	Сколько же лет назад это было? - спросил он себя недоуменно.
	Пять, а то и шесть? Помнится, натурщика звали Джонни Браун. Джонни был славный малый и позировал Лэтимеру неоднократно. Однако после этой картины Джонни исчез из поля зрения художника. Лэтимер справлялся о нем повсюду, даже в портовых притонах, но и там никто больше не видел Джонни и не ведал, куда он подевался.
	Пять, а то и шесть лет назад картина была продана ради куска хлеба. Лэтимер попробовал вспомнить, как же звали покупателя, но имя стерлось из памяти.
	В комнате был еще и шкаф. Лэтимер раскрыл створки и увидел новую с иголочки одежду, выстроившиеся внизу ботинки и сапоги, аккуратно уложенные на полку головные уборы. Не было и тени сомнения, что все окажется точно по размеру. А в комоде у кровати наверняка найдутся белье, рубашки, носки и свитера - именно такие, какие он выбрал бы для себя сам.
	№О нас заботятся¤, заявила Алиса, а за ней и Инид, когда сидела с ним на диване перед пылающим камином. Тут действительно не может быть сомнений. Никто не желает им зла. Их тут, по сути, балуют, как детей.
	Но остается вопрос: зачем? Почему восемь и только восемь человек, отобранных из многих миллионов?
	Подойдя к окну, он выглянул наружу. Окно выходило на сторону, противоположную лужайке, и взгляд падал на рощицу призрачных берез. Взошла луна и повисла молочно-белым шаром над темным пятном океана. Лэтимер и сейчас явственно различал белые брызги, взлетающие над валунами.
	Надо подумать, сказал он себе. Надо набраться терпения и разобраться в случившемся, выстроить все происшествия последних часов в каков-то определенном порядке. Ложиться бессмысленно - в таком напряженном состоянии он нипочем не уснет. Надо отыскать местечко, где вокруг - никого. Кто знает, если выйти на свежий воздух и погулять часок, хотя бы вверх-вниз по подъездной аллее, может, и удастся взять себя в руки...
	На пути к входной двери он неизбежно прошел мимо гостиной. Огонь в камине сник до слабого мерцания углей. Из темноты донесся голос:
	- Дэвид, это вы?
	Он обернулся и всмотрелся в дверной проел. На диване перед камином сгорбился темный силуэт.
	- Джонатон?
	- Я самый. Почему бы вам не составить мне компанию? Я старый полуночник и потому обречен на долгие часы одиночества. Если хотите, на столике есть кофе.
	Лэтимер приблизился к дивану и сел. Разглядел кофейник и приборы, нацедил себе чашечку и осведомился у Джонатона:
	- Хотите, налью вам свеженького?
	- Будьте любезны. - Старик протянул художнику свою чашку, и тот допил ее до краев. - Грешен, - признался Джонатон, - пью это зелье в непотребных количествах. Там, в буфете, есть бренди. Не плеснуть ли нам в кофе по капельке?
	- Звучит недурно, - согласился Лэтимер. Пересек комнату, отыскал бренди, вернулся с бутылкой, налил понемножку в обе чашки.
	Устроившись поудобнее, они принялись рассматривать друг друга. В камине одно из поленьев, догорая, распалось на горку углей. Внезапно они вспыхнули, и Лэтимер наконец-то ясно различил черты собеседника: бороду с первой сединой, брови, похожие на клинышки восклицательных знаков, лицо резко очерченное и вместе с тем благородное.
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама