Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Одоевский В.Ф. Весь текст 12.4 Kb

Игоша

Следующая страница
 1 2
                   ВЛАДИМИР ОДОЕВСКИЙ
                            
                            
                          ИГОША
                            
                 (Алек. Степ. Хомякову)
 
 
 Я  сидел  с  нянюшкой в детской; на полу  разостлан  был
ковер,  на ковре игрушки, а между игрушками -  я;  вдруг
дверь   отворилась,  а  никто  не  взошел.  Я  посмотрел,
подождал - все нет никого.
 - Нянюшка! нянюшка! Кто дверь отворил?
 -   Безрукий,  безногий  дверь  отворил,  дитятко!  Вот
безрукий, безногий и запал мне на мысль.
 - Что за безрукий, безногий такой, нянюшка?
 -  Ну,  да  так - известно, что,- отвечала нянюшка,-
безрукий, безногий.
 Мало  мне  было нянюшкиных слов, и я, бывало, как  дверь
ли,  окисли отворится - тотчас забегу посмотреть: не тут
ли  безрукий  -  и,  как он ни увертлив,  верно  бы  мне
попался,  если  бы в то время батюшка не  возвратился  из
города  и  не  привез  с  собою  новых  игрушек,  которые
заставили меня на время позабыть о безруком.
 Радость!  веселье! прыгаю! любуюсь игрушками! А  нянюшка
ставит  да ставит рядком их на столе, покрытом салфеткою,
приговаривая:   Не  ломай, не разбей,  помаленьку  играй,
дитятко . Между тем зазвонили к обеду.
 Я   прибежал  в  столовую,  когда  батюшка  рассказывал,
отчего  он  так  долго  не  возвращался.   Все  постромки
лопались,- говорил он,- а не постромки, так кучер то  и
дело  что  кнут  свой  теряет; а не  то  пристяжная  ногу
зашибет,  беда, да и только! Хоть стань на дороге;  уж  в
самом деле я подумал: не от Игоши ли? 
 - От какого Игоши? - спросила его маменька.
 -  Да вот послушай,- на завражке я остановился лошадей
покормить; прозяб я и вошел в избу погреться; в  избе  за
столом  сидят  трое извозчиков, а на столе  лежат  четыре
ложки;  вот  они  хлеб ли режут, лишний  ломоть  к  ложке
положат; пирога ли попросят, лишний кусок отрушат.
 -  Кому  это  вы,  верно, товарищу  оставляете,  добрые
молодцы? - спросил я.
 -  Товарищу  не  товарищу,- отвечали они,-  а  такому
молодцу, который обид не любит.
 - Да кто же он такой? - спросил я.
 -  Да  Игоша,  барин.  Что за Игоша,  вот  я  их  и  ну
допрашивать.
 -  А  вот послушайте, барин,- отвечал мне один из них,
- летом у земляка-то родился сынок, такой хворенький, Бог
с  ним, без ручек, без ножек,- в чем душа; не успели  за
попом  сходить, как он и дух испустил; до обеда не дожил.
Вот,  делать нечего, поплакали, погоревали, да и  предали
младенца земле.- Только с той поры все у нас стало не по-
прежнему...  впрочем, Игоша, барин, малый  добрый:  наших
лошадей   бережет,  гривы  им  заплетает,  к   попу   под
благословенье  подходит; но если же ему лишней  ложки  за
столом  не  положишь  или поп лишнего  благословенья  при
отпуске в церкви не даст, то Игоша и пойдет кутить: то  у
попадьи квашню опрокинет или из горшка горох выбросает; а
у  нас  или у лошадей подкову сломает, или у колокольчика
язык вырвет - мало ли что бывает.
 -  И! да я вижу, Игоша-то проказник у вас,- сказал  я,
- отдайте-ка его мне, и если он хорошо мне послужит, то у
меня  ему славное житье будет; я ему, пожалуй, и харчевые
назначу.
 Между  тем  лошади отдохнули, я отогрелся, сел  в  сани,
покатился:  не  отъехали версты - шлея соскочила,  потом
постромки оборвались, а наконец оглобля пополам -  целых
два часа понапрасну потеряли. В самом деле подумаешь, что
Игоша ко мне привязался.
 Так  говорил батюшка; я не пропустил ни одного слова.  В
раздумье пошел я в свою комнату, сел на полу, но  игрушки
меня не занимали - у меня в голове все вертелся Игоша да
Игоша.  Вот я смотрю - няня на ту минуту вышла -  вдруг
дверь  отворилась;  я  по своему обыкновению  хотел  было
вскочить, но невольно присел, когда увидел, что ко мне  в
комнату   вошел,  припрыгивая,  маленький   человечек   в
крестьянской  рубашке, подстриженный в  кружок;  глаза  у
него  горели,  как  угольки, и голова  на  шейке  у  него
беспрестанно  вертелась;  с  самого  первого  взгляда   я
заметил   в  нем  что-то  странное,  посмотрел  на   него
пристальнее и увидел, что у бедняжки не было ни  рук,  ни
ног, а прыгал он всем туловищем. Как мне его жалко стало!
Смотрю, маленький человечек - прямо к столу, где  у  меня
стояли  рядком  игрушки, вцепился  зубами  в  салфетку  и
потянул   ее,  как  собачонка;  посыпались  мои  игрушки:
фарфоровая   моська  вдребезги,  барабан  у   барабанщика
выскочил, у колясочки слетели колеса - я взвыл и закричал
благим матом:  Что за негодный мальчишка! зачем ты сронил
мои  игрушки,  эдакой злыден! да что еще мне  от  нянюшки
достанется! Говори, зачем ты сронил игрушки? 
 -  А  вот  зачем,-  отвечал он  тоненьким  голоском,-
затем,  -  прибавил он густым басом,- что  твой  батюшка
всему  дому валежки сшил, а мне, маленькому,-  заговорил
он  снова  тоненьким голоском,- ни  одного  не  сшил,  а
теперь   мне,   маленькому,  холодно,  на  дворе   мороз,
гололедица, пальцы костенеют.
 -   Ах,  жалкинький,  -  сказал  я  сначала,  но  потом,
одумавшись,- да какие пальцы, негодный, да у тебя и  рук-
то нет, на что тебе валежки?
 -  А вот на что,- сказал он басом,- что ты вот видишь,
твои  игрушки  в  дребезгах,  так  ты  и  скажи  батюшке:
 Батюшка, батюшка, Игоша игрушки ломает, валежек  просит,
купи  ему валежки ,- а ты возьми да и брось их ко мне  в
окошко.
 Игоша  не  успел окончить, как нянюшка вошла  ко  мне  в
комнату, Игоша не прост молодец, разом лыжи навострил,  а
нянюшка  -  на  меня:   Ах ты, проказник,  сударь!  зачем
изволил игрушки сронить? Нельзя тебя одного ни на  минуту
оставить. Вот ужо тебя маменька... 
 -  Нянюшка!  Не  я  уронил игрушки, право,  не  я,  это
Игоша...
 - Какой Игоша, сударь?.. еще изволишь выдумывать!
 -   Безрукий,  безногий,  нянюшка.  На  крик   прибежал
батюшка, я ему рассказал все, как было, он расхохотался.
 -  Изволь, дам тебе валежки, отдай их Игоше.  Так  я  и
сделал.  Едва  я остался один, как Игоша явился  ко  мне,
только уже не в рубашке, а в полушубке.
 -   Добрый   ты  мальчик,-  сказал  он  мне   тоненьким
голоском,-  спасибо за валежки; посмотри-ка,  я  из  них
себе какой полушубок сшил, вишь, какой славный!
 И  Игоша  стал  повертываться со стороны  на  сторону  и
опять к столу, на котором нянюшка поставила свой заветный
чайник, очки, чашку без ручки и два кусочка сахара  -  и
опять за салфетку, и опять ну тянуть.
 -  Игоша! Игоша! - закричал я,- погоди, не  роняй  -
хорошо мне один раз прошло, а в другой не поверят;  скажи
лучше, что тебе надобно?
 -  А  вот  что,-  сказал он густым  басом,-  я  твоему
батюшке верой и правдой служу, не хуже других слуг ничего
не  делаю, а им всем батюшка к празднику сапоги пошил,  а
мне,  маленькому,- прибавил он тоненьким голоском,  -  и
сапожишков нет, на дворе днем мокро, ночью морозно,  ноги
ознобишь...- и с сими словами Игоша потянул за  салфетку,
и  полетели  на  пол и заветный нянюшкин чайник,  и  очки
выскочили  из  очешника, и чашка без ручки расшиблась,  и
кусочек сахарна укатился...
 Вошла  нянюшка,  опять меня журит: я на  Игошу,  она  на
меня.
 -  Батюшка, безногий сапогов просит, - закричал я, когда
вошел батюшка.
 -  Нет,  шалун,- сказал батюшка,- раз тебе  прошло,  в
другой  раз  не  пройдет;  эдак  ты  у  меня  всю  посуду
перебьешь ; полно про Игошу-то толковать, становись-ка  в
угол.
 -  Не  бось, не бось, - шептал мне кто-то на  ухо,-  я
уже тебя не выдам.
 В  слезах  я  побрел к углу. Смотрю:  там  стоит  Игоша,
только батюшка отвернется, а он меня головой толк да толк
в  спину,  и  я  очутюсь на ковре с  игрушками  посредине
комнаты;  батюшка увидит, я опять в угол; отворотится,  а
Игоша снова меня толкнет.
 Батюшка  рассердился.   Так  ты  еще  не  слушаться?  -
сказал он, - сей час в угол и ни с места .
 - Батюшка, это не я... это Игоша толкается.
 -  Что ты вздор мелешь, негодяй; стой тихо, а не то  на
целый день привяжу тебя к стул.
 Рад  бы  я  был стоять, но Игоша не давал мне покоя:  то
ущипнет меня, то оттолкнет, то сделает мне смешную рожу -
-  я захохочу; Игоша для батюшки был невидим - и батюшка
пуще рассердился.
 -  Постой,-  сказал он, - увидим, как тебя Игоша  будет
отталкивать,-  и  с  сими словами привязал  мне  руки  к
стулу.
 А  Игоша  не  дремлет: он ко мне - и  ну  зубами  тянуть
узлы; только батюшка отворотится, он петлю и вытянет;  не
прошло  двух  минут - и я снова очутился на ковре  между
игрушек, посредине комнаты.
 Плохо  бы мне было, если б тогда не наступил уже  вечер;
за    непослушание   меня   уложили   в   постель   ранее
обыкновенного,  накрыли одеялом и велели  спать,  обещая,
что  завтра,  сверх  того, меня запрут  одного  в  пустую
комнату.
 Ночью,  едва нянюшка загнула в свинец свои пукли, надела
коленкоровый  чепчик, белую канифасную кофту,  пригладила
виски  свечным огарком, покурила ладаном и  захрапела,  я
прыг с постели, схватил нянюшкины ботинки и махнул их  за
форточку, приговаривая вполголоса:  Вот тебе, Игоша .
 - Спасибо! - отвечал мне со двора тоненький голосок.
 Разумеется, что ботинок назавтра не нашли, и нянюшка  не
могла надивиться, куда они девались.
 Между  тем  батюшка не забыл обещания и посадил  меня  в
пустую комнату, такую пустую, что в ней не было ни стола,
ни стула, ни даже скамейки.
 -  Посмотрим,  - сказал батюшка,- что  здесь  разобьет
Игоша!  Нет,  брат, я вижу, что ты не по летам  вырос  на
шалости... пора за ученье. Теперь сиди здесь, а чрез  час
за  азбуку,-  и  с  этими словами батюшка  запер  двери.
Несколько   минут   я   был  в   совершенной   тишине   и
прислушивался к тому странному звуку, который слышится  в
ухе, когда совершенно тихо в пустой комнате. Мне приходил
на   мысль  и  Игоша.  Что-то  он  делает  с  нянюшкиными
ботинками?  Верно, скачет по гладкому  снегу  и  взрывает
хлопья.
 Как  вдруг  форточка хлопнула, разбилась,  зазвенела,  и
Игоша,  с ботинкой на голове, запрыгал у меня по комнате.
 Спасибо! Спасибо! - закричал он пискляво.- Вот какую я
себе славную шапку сшил! 
 -  Ах,  Игоша!  не  стыдно тебе?  Я  тебе  и  полушубок
достал,  и ботинки тебе выбросил из окошка,- а  ты  меня
только в беды вводишь!
 - Ах, ты неблагодарный,- закричал Игоша густым басом,-
- я ли тебе не служу, - прибавил он тоненьким голоском,-
я тебе и игрушки ломаю, и нянюшкины чайники бью, и в угол
не  пускаю, и веревки развязываю; а когда уже  ничего  не
осталось, так рамы бью; да к тому ж служу тебе и  батюшке
из чести, обещанных харчевых не получаю, а ты еще на меня
жалуешься.  Правда  у нас говорится, что  люди  -  самое
неблагодарное  творение! Прощай же, брат,  если  так,  не
поминай  меня лихом. К твоему батюшке приехал  из  города
немец,  доктор, который надоумил твоего батюшку  тебя  за
азбуку  посадить,  да  все  меня  к  себе  напрашивается,
попробую  ему послужить; я уж и так ему стклянки перебил,
а  вот к вечеру после ужина и парик под бильярд закину -
посмотрим, не будет ли он тебя благодарнее...
 С сими словами исчез мой Игоша, и мне жаль его стало.
 С  тех  пор  Игоша  мне  более не  являлся.  Мало-помалу
ученье,  служба, житейские происшествия отдалили от  меня
даже   воспоминание  о  том  полусонном  состоянии   моей
младенческой  души,  где  игра  воображения   так   чудно
сливалась   с   действительностью;  этот  психологический
процесс  сделался для меня недоступным; те  условия,  при
которых он совершался, уничтожились рассудком; но иногда,
в  минуту пробуждения, когда душа возвращается из какого-
то  иного  мира,  в  котором она жила  и  действовала  по
законам, нам здесь неизвестным, и еще не успела забыть  о
них,  в  эти минуты странное существо, являвшееся  мне  в
младенчестве, возобновляется в моей памяти, и его явление
кажется мне понятным и естественным.
_______________________________________________________________

 Оригинал этого текста расположен в библиотеке сайта 
 "Русская Фантастика"  по адресам: 
	http://www.sf.amc.ru/
	http://www.kulichki.rambler.ru/sf/
Следующая страница
 1 2
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (5)

Реклама