Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Энн Маккефри

Перн 1-11

   Энн Маккефри
   Перн 1-11


1. Полет дракона: "Всадники Перна"
2. СТРАНСТВИЯ ДРАКОНА
4. МОРИТА - ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА ДРАКОНОВ
5. ИСТОРИЯ НЕРИЛКИ
6. АРФИСТКА МЕНОЛЛИ - ПЕСНИ ПЕРНА
7. АРФИСТКА МЕНОЛЛИ - ПЕВИЦА ПЕРНА
8. АРФИСТКА МЕНОЛЛИ - БАРАБАНЫ ПЕРНА
9. ЗАРЯ ДРАКОНОВ
10. ВСЕ ВЕЙРЫ ПЕРНА
11. ОТЩЕПЕНЦЫ ПЕРНА

   Отсутствует 5-я чать: "Белый дракон"


                             ПРЕДИСЛОВИЕ

  Энн Маккефри   написала   одиннадцать  романов  о  Перне.  Сама  она
рекомендует   читать   их   в    следующем    порядке    (видимо,    в
последовательности их создания):
  1. Первоначальная трилогия - "Полет дракона",  "Странствия дракона",
"Белый дракон".
  2. Дилогия о древнем Перне - "Морита -  Повелительница  драконов"  и
"История Нерилки".
  3. Трилогия об арфистке Менолли -  "Песни  Перна",  "Певица  Перна",
"Барабаны Перна".
  4. Роман "Заря драконов".
  5. Первый  и  второй  романы,  дополняющие первоначальную трилогию -
"Отщепенцы Перна" и "Все Вейры Перна".
  Мы предлагаем   вашему   вниманию   трилогию   о   Менолли;  с  этой
очаровательной девушкой-арфисткой хорошо знакомы те,  кто читал  роман
"Белый дракон". Энн Маккефри посвятила ей три романа (или один роман в
трех частях),  в которых описываются ее детство и юность. Заметим, что
Менолли  еще  не  раз встретится нам в будущем - она является героиней
многих страниц "Отщепенцев Перна" и "Всех Вейров".
  Основной задачей  данного предисловия является разъяснение некоторых
особенностей   быта   и   нравов   перинитов;   рекомендую   читателям
ознакомиться  с  приведенными  ниже  описаниями и комментарием в конце
книги.

  У п р я ж ь д р а к о н о в.  О ней Маккефри упоминает лишь в  конце
"Странствий  дракона".  До  этого  предполагается,  что всадник просто
сидит на шее летающего зверя.  Но вот Ф'нор с Кантом попадают на  Алую
Звезду,  где  их так кружит чудовищный ураган,  что без упряжи явно не
обойтись.  И упряжь появляется.  Теперь мы знаем, что всадник сидит на
шее  дракона в ложбинке между двумя позвонками спинного гребня (словно
меж верблюжьих горбов),  да еще привязан к чему-то прочными ремнями. К
чему?  Пока  неясно.  Я  полагаю,  что  шею и основание хвоста дракона
охватывают  кожаные  кольца,  между  которыми  вдоль  туловища   зверя
протянуты  ремни;  к  ним  крепится  груз,  и  к ним же пристегиваются
сидящие за всадником пассажиры.
  П о л  и  г р а д а ц и и  д р а к о н о в. В первом романе ("Полет")
золотые драконы - это самки-королевы, от которых зависит существование
драконьего рода;  бронзовые, коричневые и голубые - безусловно, самцы.
Относительно зеленых ситуация неясна;  можно полагать,  что среди  них
есть  и  самки,  и  самцы.  В  "Странствиях"  эта  концепция несколько
уточнилась  -  Маккефри  указывает,  что  существуют  зеленые   самки,
бесплодные,   но  весьма  любвеобильные.  С  зелеными  самцами  вопрос
по-прежнему  остался  открытым.  Наконец,  в  прологе  к  "Морите"   и
"Нерилке" расставлены все точки над "i": зеленые - только самки; самцы
же - бронзовые, коричневые и голубые.
  Д е н ь г и.  Трудно поверить,  но в романах первоначальной трилогии
почти не упоминается  о  деньгах,  хотя  на  Перне  существуют  весьма
развитые  торговые  отношения.  Есть  только  один  намек  -  в "Белом
драконе".  Робинтон,  во  время  полета  в  Исту,  просит  коричневого
всадника  Д'фио сделать за него ставку на предполагаемого победителя в
очередном брачном полете истинской королевы и сует  ему  в  руку  пару
монет.  В  дальнейшем,  в  "Истории  Нерилки",  о  перинитских деньгах
говорится более подробно.  Оказывается,  что на Перне  существуют  как
минимум  две  денежные  единицы  - серебряная и золотая марки;  что их
ценность весьма высока - сундучок с монетами, приданое Нерилки, не раз
выручает  Руат;  что во время брачной церемонии жених подносит невесте
золотую монету с выгравированной  датой  торжества.  Возможно,  монеты
выпускались  каждым  Великим  холдом,  но скорее их чеканили для всего
Перна в одной из мастерских Цеха кузнецов.
  С к  а к у н ы.  Они произошли от земных лошадей,  зародышей которых
колонисты привезли с Земли - как и эмбрионов многих  других  животных.
Это  обстоятельство  выясняется  только  в  "Морите";  до  того  можно
полагать,  что скакуны выведены людьми из какой-нибудь породы  местных
животных. Действительно, Маккефри не называет их лошадьми. Она говорит
о верховых животных,  о тяжеловозах и бегунах-раннерах,  о жеребцах  и
кобылах, о конюхах и конюшнях, сбруе и стойлах, пастухах и пастбищах -
но нигде не описывает внешнего вида мутировавших коней. А они на Перне
как-то  видоизменились  -  методами  генной  инженерии  первопоселенцы
приспособили их к местным условиям.  По-этому  я  полагаю,  что  лучше
именовать их нейтральным словом "скакуны", чтобы подчеркнуть некоторое
отличие этих верховых животных от земных лошадей.
  Ф а й р ы  и  д р а к о н ы.  Файры или огненные ящерицы - небольшие
летающие создания, коренные обитатели Перна. Они очень благожелательно
относятся к людям и обладают почти всеми качествами драконов; согласно
смутным легендам  (см.  роман  "Странствия"),  драконы  были  выведены
первопоселенцами из файров с целью защиты от Нитей.
  О драконах  уже  было  сказано  немало,   поэтому   остановимся   на
перечислении их основных талантов.  Детеныша дракона нужно запечатлеть
в момент появления из яйца;  он избирает себе одного  из  предложенных
подростков-кандидатов  и  мгновенно устанавливает с ним телепатическую
связь,  которая длится всю жизнь.  Живут же драконы  несколько  меньше
людей  -  по-видимому,  лет  пятьдесят.  Телепатический  симбиоз между
всадником и драконом отнюдь не является отношениями господина и слуги;
скорее,  это союз равных партнеров,  исполненных взаимной любви.  Если
всадник  гибнет,  дракон  кончает   жизнь   самоубийством,   уходя   в
Промежуток.  В  случае  смерти дракона,  его напарник-человек остается
безутешным до конца дней своих.
  Драконы разумны  -  или,  по крайней мере,  полуразумны - и обладают
гораздо более ясным сознанием,  чем файры (в этом, а также в размерах,
и заключаются основные отличия между ними). Драконы превосходно летают
и свободно могут  нести  груз,  равный  весу  пяти-шести  человек;  их
размеры  - от двадцати пяти до сорока пяти метров.  У них великолепное
зрение - гораздо лучшее,  чем у людей.  Своими огромными челюстями они
дробят в порошок огненный камень; затем в их желудках происходят некие
химические  реакции,  позволяющие  им  выдыхать   пламя.   Драконы   -
плотоядные животные;  раз в три-четыре дня они съедают около полутонны
мяса.  Они очень любят греться на солнце и купаться; прекрасно плавают
и ныряют.
  Наконец, главное  свойство  драконов   -   умение   перемещаться   в
Промежутке.  Очевидно,  Промежуток - некое подпространство,  в котором
огромные расстояния (в том числе - и во времени) могут быть преодолены
за  две-три  секунды.  В природе Промежутка нет ничего потустороннего;
это  некая  физическая  реальность,  доступная  драконам  в  силу   их
врожденных свойств. Там царят ледяной холод и тьма, там человек теряет
ориентацию и вскоре гибнет.  Гибнет и дракон,  если всадник не передал
ему четкого мысленного образа того места - во времени и в пространстве
- где необходимо выйти в обычный мир.
  Драконы для перинитов священны.  С ними связано множество сказаний и
песен,  а также мера расстояния - "длина дракона", которая составляет,
по-видимому, от двадцати до пятидесяти метров.
  П р о ч и е ж и в о т н ы е.  Периниты имеют крупный  рогатый  скот,
доставленный. в виде эмбрионов с Земли и подвергнутый целенаправленной
мутации.  Кроме  того,  холдеры  разводят  огромных  нелетающих   птиц
величиной   со  страуса  -  либо  также  доставленных  с  Земли,  либо
представителей фауны Перна.
  На планете  водятся  довольно  опасные  хищники  - всеядные летающие
ящеры  весом  до  ста  килограммов.  На  них  охотятся;  кроме   того,
дрессируют,  подрезают  крылья  и  сажают  на  цепь во дворе холда.  В
одомашненном  состоянии  эти  звери  называются  стражами  порога,   в
естественном  -  дикими  стражами.  Они  - дальние сородичи драконов и
файров, и обладают небольшими телепатическими способностями. Драконы -
а иногда и всадники - могут "говорить" с ними.
  Р а с т е  н  и  я.  Маккефри  упоминает  довольно  много  плодовых,
злаковых   и   лекарственных  растений.  Поля,  вероятно,  засеивались
пшеницей  и  другими  зерновыми,  доставленными  с  Земли.  В   садах,
окружавших  холды  (особенно  знамениты  были руатанские сады),  росли
плодовые деревья - скорее всего,  местного  происхождения.  Их  плоды,
похожие  на  яблоки,  сушили  на зиму.  На юге континента росли лозы с
ягодами вроде винограда - они  шли  на  вино;  лучшим  на  всем  Перне
считалось белое бенденское. Подробно описывается местное лунное дерево
с огромными плодами, величиной и вкусом напоминавшими дыню.
  Ряд растений  использовался  в  медицине  -  в  "Нерилке"  дан целый
перечень этих трав,  имеющих вполне земные названия.  Видимо, они и на
самом деле являются земными растениями,  семена которых были привезены
колонистами и высажены вокруг холдов.  Но на Перне был также обнаружен
местный  целебный  кустарник,  из  которого  медики научились готовить
анестезирующую мазь и бальзам - это средство полностью снимало боль  и
способствовало заживлению ран и ожогов.
  А р ф и с т ы.  Напомним социальную организацию Перна.  Симбионты  -
всадники и драконы - живут в Вейрах; их кормит остальное население. Во
время Прохождения всадники защищают материк от Нитей, в мирные периоды
-  тренируются  и  выращивают  драконов.  Земли  северного  континента
делятся на районы с административными центрами в  Великих  холдах.  На
каждой  из  таких территорий - десятки,  если не сотни,  малых холдов,
обитатели  которых  занимаются   сельским   хозяйством.   Ремесленники
объединены в Цеха - кузнецов,  ткачей, скотоводов, моряков, горняков и
т.  д.; к Цехам относится и наука, имеющая чисто прикладной характер -
например,  оптикой, механикой и электричеством занимаются в мастерских
кузнецов.
  Два Цеха,   однако,  не  носят  производственного  характера  -  это
целители и арфисты. Функции медиков на Перне аналогичны земным, но Цех
арфистов представляет совершенно уникальное явление. Арфисты не только
сочиняют баллады и песни,  исполняя их в назидание и  для  развлечения
публики;  их задачи гораздо шире.  Во-первых, они являются хранителями
исторических сведений и учителями - воспитателями молодежи. Во-вторых,
они выполняют юридические обязанности,  регистрируют браки,  рождения,
посредничают в спорах.  В-третьих,  они разрабатывают системы связи  -
например,   коды,   используемые  при  передаче  сообщений  с  помощью
барабанов.  В-четвертых, они исследуют новые земли и составляют карты.
Наконец,  в-пятых,  через  огромную  сеть  странствующих  арфистов  их
Главный мастер получает как информацию о событиях во всех холдах,  так
и возможность влиять на эти события.  Таким образом,  арфисты являются
одновременно поэтами,  певцами и музыкантами,  историками, учителями и
юристами, путешественниками, географами и разведчиками. Они - та сила,
иногда - явная,  часто - тайная,  которая стремится сохранить на Перне
мир, знания и стабильность.
  Б а р а б а н н а я  с в я з ь. Эта связь охватывала  весь  северный
континент;  с  ее  помощью  сообщения  передавались  на тысячи миль за
два-три дня.  В Великих холдах была специальная  служба  -  опытные  и
очень  сильные  люди,  способные  часами  бить в барабаны;  сигнальные
пункты  располагались  высоко  в  скалах,  чтобы  звук  разносился  на
отдаленные   расстояния.   Малые   холды,   возможно,  держали  одного
барабанщика;  но,  скорее всего,  сам холдер и его сыновья тоже  могли
отстучать сообщение.
  Кроме общепринятой,  существовало много  систем  кодов;  фактически,
каждый  Великий  холд  и  Цех  имели  свой  код  для  передачи  тайных
сообщений.  Искусство воспринимать на слух сигналы  барабана  являлось
обязательным для образованного человека;  этим умением обладали лорды,
владетели малых холдов,  члены их семей, мастера со своими помощниками
и, конечно, всадники.
  М. Нахмансон
                            Энн Маккефри

                            Полет дракона

                           "Всадники Перна"

                                  I

                                ПРОЛОГ

Мечтая обрести удел иной,
Преодолев отчаяние и страх,
Они блуждали в бездне ледяной,
Чтоб родину найти в чужих мирах.

  Когда легенда  превращается в легенду?  Почему миф становится мифом?
Сколько веков должно пройти, чтобы полузабытые события преобразились в
сказку? И почему некоторые факты так и остаются бесспорными, тогда как
достоверность других  подвергается  сомнению,  если  они,  вообще,  не
ветшают и не стираются в памяти?
  Ракбет, в созвездии Стрельца,  был желтой звездой класса  G.  В  его
систему  входило  пять планет и еще одна,  блуждающая - захваченная и
связанная узами тяготения  в  последние  тысячелетия.  Третья  планета
системы   имела   атмосферу,  воздухом  которой  мог  дышать  человек,
достаточно воды,  которую он мог пить,  и силу притяжения, позволявшую
ему  уверенно  стоять  и ходить на своих ногах.  Люди открыли и быстро
колонизировали ее:  так они поступали с каждым,  пригодным  для  жизни
миром.  Но затем - то ли по забывчивости, то ли в результате крушения
империи (причину колонисты так и не  узнали,  и  в  конце  концов  это
перестало их занимать) - колонии предоставили самим себе.
  Когда люди впервые высадились на третьей планете Ракбета  и  назвали
ее  Перном,  они  почти  не  обратили  внимания  на  пришлую  планету,
двигавшуюся вокруг вновь обретенной звезды по вытянутой и неустойчивой
эллиптической  орбите.  Сменилось  несколько  поколений,  и люди вовсе
забыли о ее существовании.  Однако  траектория  космической  скиталицы
пролегала   так,  что  та  один  раз  в  двести  земных  лет  вплотную
приближалась к Перну.
  При благоприятных  обстоятельствах  и  достаточно  малом  расстоянии
между мирами - а так случалось почти всегда - развившаяся на пришлой
планете   жизнь   пыталась   пробиться   сквозь  космическую  брешь  и
перебраться на более гостеприимный Перн.
  Ненадежная связь   с   Землей   оборвалась   как  раз  тогда,  когда
развернулась отчаянная борьба с этой угрозой,  низвергавшейся, подобно
серебряным  Нитям,  с  небес  Перна.  С  каждым последующим поколением
память  о  родине  уходила  из  перинитской   истории:   сначала   эти
воспоминания превратились в миф, затем они были преданы забвению.
  В поисках  защиты  от  вторжения  смертоносных  Нитей,  периниты,  с
присущей  их  земным предкам изобретательностью,  приручили уникальный
вид фауны Перна.  Людей,  способных ж тесному эмоциональному контакту,
-   а   некоторые  из  них  обладали  и  врожденными  телепатическими
способностями,  стали  обучать  обращению  с   необычными   животными,
способность  которых к телепортации в жестокой войне за очищение Перна
от Нитей была бесценным качеством.
  Крылатые, длиннохвостые,  огнедышащие  драконы  (название  это  было
заимствовано из сохранившейся в памяти земной легенды),  их наездники,
воспитывавшиеся отдельно от остальных перинитов, угроза, с которой они
сражались, - все это легло в основу множества новых легенд и мифов.
  Но вот  Перн  избавился  от  грозной опасности и жизнь вошла в более
тихое и спокойное русло. И, как не раз случалось и в земной истории, к
легендам  стали  относиться  с сомнением,  а наследники прежних героев
впали в немилость...

                             Часть первая

                                ПОИСК

                               Глава 1

Бей, барабан, трубите горны -
Час наступает черный.
Мечется пламя, пылают травы
Под Алой Звездой кровавой.

  Лесса проснулась от холода, но не того - привычного, исходившего от
вечно сырых каменных стен.  Это был холод предчувствия опасности, беды
худшей,   чем   та,   что  десять  Оборотов  тому  назад  загнала  ее,
всхлипывающую от ужаса, в зловонное логово стража порога.
  Пытаясь собраться с мыслями, она неподвижно лежала на соломе во тьме
сыроварни,  служившей спальней и ей,  и  другим  работавшим  на  кухне
женщинам.  Зловещее  предчувствие  ощущалось  сильнее,  чем когда-либо
прежде.  Лесса,  сосредоточиваясь,  коснулась сознания стража, кругами
ползавшего по внутреннему двору.  Натянутая цепь выдавала беспокойство
зверя,  но в предрассветных сумерках он не замечал ничего такого,  что
могло бы послужить поводом для тревоги.
  Свернувшись калачиком  и  крепко  обхватив   плечи   руками,   Лесса
попыталась   снять   напряжение.   Постепенно,  расслабляя  мускул  за
мускулом,  она старалась  распознать  ту  непонятную  угрозу,  которая
разбудила ее, но не встревожила чуткого стража.
  Видимо, опасность находилась где-то за стенами холда Руат. Во всяком
случае,  ее  не было на опоясывающей холд защитной полосе,  выложенной
каменными плитами,  между которыми,  сквозь старую кладку, пробивались
упорные  ростки молодой травы.  Зелень эта свидетельствовала об упадке
холда,  камни которого в прежние времена славились завидной  чистотой.
Опасность не исходила и со стороны заброшенной мощеной дороги, ведущей
в долину,  вряд ли  она  притаилась  в  каменоломнях  или  мастерских,
расположенных у подножия скалы,  на которой стоял холд. Ее нельзя было
уловить и в ветре,  дувшем с промозглых берегов  Тиллека.  Но  чувство
опасности наполняло Лессу,  заставляя напрягаться каждый нерв,  каждую
клетку ее стройного тела.  Лесса пыталась распознать опасность до  тех
пор,  пока  зыбкое  предчувствие  не  покинуло  ее вместе с последними
остатками сна.  Она мысленно устремилась в сторону ущелья  -  дальше,
чем  ей  когда-либо  удавалось  дотянуться.  Чем  бы это ни было,  оно
находится не в Руате...  и пока не в окрестностях  холда.  И  ощущение
совершенно незнакомое. Значит, это не Фэкс.
  Лесса улыбнулась,  вспомнив,  что в течение уже трех полных Оборотов
Фэкс не показывался в Руате.  Апатия, охватившая ремесленников, фермы,
приходящие в упадок,  зарастающие травой камни холда - все  приводило
Фэкса,  самозваного  повелителя Плоскогорья,  в  такую ярость,  что он
предпочел забыть причины, из-за которых был захвачен некогда величавый
и богатый Руат.
  Лесса нашарила в соломе сандалии,  встала,  машинально  стряхнула  с
волос  сухие  стебли и  заплела  нечесанные  космы  в  тяжелый узел на
затылке.
  Осторожно ступая  между  прижавшимися  друг  к другу в поисках тепла
спящими служанками,  она спустилась по истертым ступеням в  кухню.  На
длинном столе перед громадным камином, повернувшись широкими спинами к
очагу, в котором еще теплилась кучка углей, громко храпели повар и его
помощники.  Лесса проскользнула через похожую на пещеру кухню к двери,
ведущей  во  внутренний  двор.  Приоткрыв  тяжелую  створку  -  ровно
настолько, чтобы протиснулось легкое, стройное тело, - она ступила на
обледеневшие  булыжники  двора.  Холод  проник  через  тонкие  подошвы
сандалий  и  обжег  еще  теплые  после сна ступни;  Лесса поежилась от
прикосновения  свежего  предрассветного   ветра,   пробравшегося   под
заплатанную одежду.
  Страж Порога  ползком  пересек  двор,  чтобы  приветствовать  ее;  в
сознании   зверя,   как   всегда,  мерцала  слабая  надежда,  что  его
когда-нибудь освободят от цепи.  Лесса ласково потрепала его  торчащие
уши;  зверь  смиренно  заковылял  рядом,  стараясь  приноровиться к ее
легкому шагу.  Глядя на безобразную голову стража, она пообещала себе,
что  вскоре хорошенько почистит его.  Когда Лесса стала подниматься по
вырубленной в  сплошной  скале  лестнице  к  площадке  над  массивными
воротами, страж, натянув цепь, с глухим ворчанием улегся на землю.
  Поднявшись на башню,  Лесса устремила взгляд на восток - туда,  где
на  фоне  светлеющего  неба  черными силуэтами вырисовывались каменные
столбы по обе стороны ущелья.  Девушка нерешительно повернулась левее:
показалось,  что  именно  оттуда доносится дыхание опасности.  Подняла
голову,  взгляд ее приковал свет  Алой  Звезды,  которая  с  недавнего
времени   начала   затмевать   все  остальные  звезды  предрассветного
небосклона.  Лесса смотрела на нее до тех пор,  пока звезда,  сверкнув
последним рубиновым лучом, не исчезла в сиянии восходящего Ракбета.
  Алая Звезда,  пылающая  на  рассвете...  В  ее  памяти  промелькнули
обрывки  древних баллад - увы,  слишком быстро,  чтобы успеть уловить
смысл.  К тому же,  предчувствие подсказывало  Лессе:  хотя  опасность
может  появиться  и с северо-востока,  восточное направление таит куда
большую угрозу.  Рано или поздно,  враг появится,  и  с  ним  придется
вступить   в  борьбу.  Напрягая  глаза,  словно  это  могло  сократить
расстояние до неведомого врага,  она всматривалась в сторону  восхода.
Тонкий  вопросительный свист стража достиг сознания Лессы,  и ощущение
опасности растаяло бесследно.
  Девушка вздохнула.  Наступающее  утро  не  принесло  ответа  - лишь
неясное ощущение тревоги.  Придется  подождать.  Главное,  что  пришло
предупреждение и она приняла его. Лесса привыкла к ожиданию. Упорство,
стойкость и коварство тоже являлись ее оружием,  усиленные неистощимым
терпением  мести  -  мести,  которая уже десять Оборотов была главным
смыслом ее жизни.
  Свет зари  залил безрадостный пейзаж Плоскогорья,  первые лучи упали
на невспаханные поля в долине,  на  запущенные  сады,  где  бродили  в
поисках редких стебельков весенней травы стада дойных животных.  Лесса
подумала,  что теперь в Руате трава  упорно  пробивается  в  запретных
местах,   но  гибнет  там,  где  должна  бы  буйно  разрастаться.  Она
попыталась вспомнить, как выглядела долина Руата до появления Фэкса -
плодородная и счастливая,  ухоженная и богатая.  Странная,  задумчивая
улыбка скользнула по ее губам.  Немного  же  дохода  получил  Фэкс  от
захваченного Руата...  и впредь,  пока она,  Лесса,  жива,  получит не
больше. Вряд ли он догадывается о причинах упадка.
  Или, все же,  догадывается,  усомнилась Лесса, и острое предчувствие
опасности снова сжало сердце. Она повернулась спиной к солнцу. Там, на
западе,  находился  родовой,  исконный  холд  Фэкса  -  единственный,
принадлежащий ему  по  праву.  На  северо-востоке  не  осталось  почти
ничего,   кроме   голых   каменистых   плоскогорий  и  Вейра,  некогда
защищавшего Перн.
  Лесса потянулась,  выгнула  спину и глубоко вдохнула свежий утренний
воздух.
  Во дворе  пропел  петух.  Девушка  настороженно обернулась,  бросила
взгляд на холд - не хотелось быть замеченной в столь  странной  позе.
Она  торопливо  распустила волосы,  и грязные,  спутанные пряди скрыли
лицо.  Быстро скользнув вниз по лестнице,  Лесса подошла к стражу.  Он
жалобно стонал и моргал: свет наступающего дня раздражал ему глаза. Не
обращая внимания на запах из пасти  зверя,  она  прижала  к  себе  его
чешуйчатую  голову  и стала почесывать остроконечные уши и выступающие
надбровья.  Это доставляло стражу большое удовольствие, - его длинное
тело подрагивало, подрезанные крылья тихо шуршали. Он один знал правду
о Лессе.  И он был единственным на всем Перне,  кому она доверяла,  -
доверяла с тех пор, как, спасаясь от беспощадных мечей, заливших плиты
холда руатской кровью, нашла убежище в его темном, вонючем логове.
  Лесса неспешно   поднялась,   напомнив   зверю,  что  в  присутствии
посторонних он должен быть с нею таким же злобным, как и с остальными.
Раскачиваясь  всем  телом  и  выражая таким образом свое недовольство,
страж пообещал Лессе,  что будет послушным, хотя даже мысль о показной
свирепости угнетала его.
  Первые лучи солнца заглянули через наружную стену  холда,  и  страж,
глухо   ворча,   бросился   в  свою  темную  конуру.  Лесса  торопливо
прошмыгнула через кухню в полумрак сыроварни.

                               Глава 2


Из Вейра, из чаши вулкана глубокой,
Всадники, мчитесь в простор синеокий!
Сияют драконы, взлетая, как дым,
Зеленым, коричневым и голубым.
Вот бронзой сверкнуло крыло вожака
И стая исчезла, мелькнув в облаках.

  Ф'лар, прижимаясь к могучей шее бронзового Мнемента, первым возник в
небесах над главным холдом Фэкса,  самозваного повелителя Плоскогорья.
За  ним,  вытянувшись правильным клином,  появились остальные всадники
Крыла.  Повернув голову, Ф'лар окинул взглядом привычный строй: он был
таким же строгим, как и в момент их входа в Промежуток.
  Пока Мнемент,  как и полагалось при дружественном визите, описывал в
воздухе  пологую  дугу,  рассчитывая  приземлиться  на защитной полосе
холда,  Ф'лар с  нарастающим  раздражением  рассматривал  обветшавшие,
древние,  давно  заброшенные укрепления.  Ямы для огненного камня были
пусты,  а разбегавшиеся от  них  вырубленные  в  камне  желоба  сплошь
позеленели от мха.
  Остался ли на всем Перне хоть  один  лорд,  который  еще  следит  за
чистотой камней своего холда, как то предписывают древние законы? Губы
Ф'лара  сурово  сжались.  Когда  закончится  этот  Поиск  и  свершится
Запечатление,  в  Вейре соберется Совет бронзовых.  И можно поклясться
Золотым Яйцом,  что он,  Ф'лар,  станет его главой.  Он возродит былое
усердие.  Он  очистит  скалы  Перна  от зелени и накопившейся с годами
опасной дряни,  он заставит вырвать с  корнем  каждый  стебель  травы,
пробившийся меж каменных плит. Дикая растительность вокруг любой фермы
станет  непростительным  грехом.  И  десятина,  такая  скудная  и  так
неохотно  жертвуемая  в последнее время,  потечет в Гнездо Драконов -
пусть даже под страхом испепеления, но с приличествующей щедростью.
  Мнемент одобрительно  рявкнул,  легко  опускаясь  на  заросшие плиты
холда.  Дракон сложил свои громадные крылья, и в этот момент в главной
башне пропел горн.  Мнемент опустился на колени, уловив желание Ф'лара
спешиться.  Бронзовый всадник,  ожидая появления хозяина холда,  встал
возле  похожей  на  огромный  клин  головы дракона.  Рассеянный взгляд
Ф'лара скользнул по долине,  залитой теплым весенним  солнцем.  Он  не
обращал   внимания  на  любопытных.  Они  же,  горя  желанием  получше
разглядеть прибывших,  облепили край парапета и  окна,  проделанные  в
нависающей над холдом скале.
  Ф'лар не обернулся,  когда ударивший в спину порыв ветра известил  о
приземлении  Крыла.  Он  знал,  что  Ф'нор,  коричневый всадник и,  по
стечению обстоятельств,  его сводный брат,  сейчас займет свое обычное
место  - слева и чуть позади него.  Уголком глаза Ф'лар заметил,  как
подошедший Ф'нор носком сапога ожесточенно ковыряет пробившуюся  между
камней траву.
  Донеслись приглушенные  звуки  команды,   и   в   открытых   воротах
просторного  двора  появился  небольшой  отряд солдат.  Во главе шагал
плотный мужчина среднего роста.
  Мнемент выгнул шею так,  что голова коснулась земли.  Его фасеточные
глаза,  оказавшись  теперь  на  одном  уровне  с  головой  Ф'лара,   с
нескрываемым любопытством уставились на приближающихся людей.
  Драконы никогда не могли понять,  почему их  вид  вызывает  у  людей
такой ужас.  Лишь в начальный момент жизни дракон нападал на человека,
что объяснялось скорее простым неведением.  Ф'лар же не мог  объяснить
дракону   причины,  по  которым  обитателей  холдов  -  от  лорда  до
последнего ремесленника - следовало держать в  благоговейном  страхе.
Он  мог  только  передать,  что  этот  страх  доставляет ему,  Ф'лару,
своеобразное удовольствие.
  - Добро  пожаловать,  бронзовый всадник,  в холд Фэкса,  властелина
Плоскогорья.  Он к твоим услугам, - произнес мужчина, поднимая руку в
приветствии.
  Он говорил о себе в третьем лице - человек, привыкший не пропускать
подобные   мелочи  мимо  ушей,  мог  бы  воспринять  это  как  признак
неуважения.  Подобные манеры вполне соответствовали  тому,  что  Ф'лар
успел узнать о Фэксе,  и всадник оставил пока эту деталь без внимания.
Подтвердились и сведения о жадности Фэкса.  Жадность  сквозила  в  его
беспокойных  глазах,  бесцеремонно  обшаривавших  каждую деталь одежды
Ф'лара;  в  том,  как  он  насупил  брови,  заметив  рукоятку  меча  с
замысловатой резьбой.
  В свою очередь,  Ф'лар отметил дорогие перстни,  сверкавшие на левой
руке  Фэкса.  Правая рука повелителя холда была слегка согнута в локте
- привычка,  свидетельствующая о профессиональном владении мечом. Его
плащ  из  дорогой ткани был покрыт пятнами,  ноги,  в тяжелых сапогах,
стояли твердо,  вес тела был смещен вперед,  на  носки.  "Да,  с  этим
человеком нужно держать ухо востро",  - решил Ф'лар. Впрочем, как еще
можно было вести себя с победоносным покорителем пяти соседних холдов?
Столь  неуемная  алчность  говорила  сама  за  себя.  Шестое  владение
принесла  Фэксу  жена,  седьмое...  седьмое  он   получил   по   праву
наследства,  но  при  крайне  туманных обстоятельствах.  Фэкс славился
своим распутством, что сулило успешный Поиск в этих семи холдах. Пусть
Р'гул  отправляется  по  ту  сторону  гор  и  ведет  Поиск там,  среди
беспечных и прелестных обитательниц южных земель.  Вейру сейчас  нужна
сильная женщина.  Не такая,  как Йора. Тяготы судьбы, неопределенность
будущего  -  именно  в  таких  тяжелых  условиях  могли  выработаться
качества  характера,  которые  Ф'лар хотел бы видеть у будущей Госпожи
Вейра.
  - Мы  в  Поиске,  - растягивая слова,  мягко произнес Ф'лар,  - и
просим гостеприимства твоего холда, лорд Фэкс.
  При упоминании о Поиске в глазах Фэкса на мгновение вспыхнул злобный
огонек.
  - Я  слышал,  что  Йора умерла,  - он внезапно перестал говорить о
себе в третьем лице,  словно,  не обратив на то внимания, Ф'лар прошел
некую проверку.  - Значит,  Неморта снесла яйцо?  И у вас будет новая
королева.  - Он бросил взгляд на Крыло Ф'лара,  отметив про себя, что
всадники  выглядят отлично и,  судя по ярким цветам,  драконы здоровы.
Ф'лар ничего не ответил.  Всадники были в Поиске - значит, Йоры нет в
живых. Это было очевидно и не нуждалось в подтверждении.
  - Итак,  лорд... - Фэкс слегка склонил голову, ожидая, что всадник
назовет свое имя.
  Секунду Ф'лар колебался:  возможно, этот человек умышленно старается
вывести его из себя?  Имена бронзовых всадников так же хорошо известны
всему Перну,  как имя королевы драконов и ее наездницы, Госпожи Вейра.
Но  лицо  Ф'лара  сохраняло спокойствие.  Сделав вид,  что не замечает
вопросительной интонации, он продолжал пристально смотреть на Фэкса.
  Неторопливо, с   небрежной   надменностью,   Ф'нор   шагнул  вперед,
остановившись  чуть  позади  головы  Мнемента.  Его  ладонь  коснулась
гигантской челюсти дракона.
  - Лорду Ф'лару,  бронзовому всаднику Мнемента,  требуется отдельная
комната.  Я,  Ф'нор,  коричневый  всадник,  предпочел бы провести ночь
вместе с остальными людьми Крыла. Нас двенадцать.
  Ф'лар оценил  эту  краткую  речь  брата,  подчеркнувшего силу Крыла,
словно Фэкс сам  не  мог  сосчитать.  В  то  же  время,  слова  Ф'нора
прозвучали  столь  дипломатично,  что Фэкс не нашел возражений на этот
ответный выпад.
  - Лорд  Ф'лар,  -  процедил  Фэкс  сквозь  зубы,  сохраняя на лице
застывшую улыбку,  - ваш Поиск в этих  краях  -  большая  честь  для
Плоскогорья.
  - Возможно  -  если  одна  из  женщин   Плоскогорья   удовлетворит
требованиям Вейра, - мягко ответил Ф'лар.
  - Тогда мы будем вечно  гордиться  этим,  -  учтиво  сказал  Фэкс,
склонив  голову.  -  В  старые  времена  из моих холдов вышла не одна
Госпожа Вейра!
  - Из   твоих   холдов?  -  переспросил  Ф'лар,  вежливо  улыбаясь,
интонацией подчеркивая множественное число.  - О,  да,  вы же  теперь
владеете Руатом, не так ли? Там, действительно, родились многие.
  Гнев, промелькнувший на лице Фэкса,  мгновенно сменился принужденной
гримасой  любезности.  Он отступил в сторону,  жестом приглашая Ф'лара
пройти в ворота холда.
  Предводитель отряда  Фэкса  рявкнул  команду,  к  его люди,  высекая
подкованными сапогами искры из каменных плит,  выстроились в два ряда.
Драконы, повинуясь беззвучному приказу, вздымая облака пыли, поднялись
в воздух.  Ф'лар бесстрастно проследовал мимо застывших шеренг.  Глаза
людей выкатились от страха,  когда огромные звери проплыли над ними ко
внутреннему двору холда.  На главной башне кто-то испуганно вскрикнул,
увидев  опускающегося на крышу Мнемента.  Пока дракон пристраивал свое
громоздкое тело на столь неподходящей посадочной площадке, его широкие
крылья гнали вдоль двора пахнущий фосфином воздух.
  Внешне безразличный к ужасу и благоговению,  которое  внушали  людям
драконы,  Ф'лар  был доволен произведенным эффектом.  Иногда следовало
напомнить властителям холдов,  что им приходится иметь дело не  только
со  всадниками  -  обыкновенными смертными,  чью жизнь можно прервать
ударом меча - но  и  с  огнедышащими  драконами.  Нужно  возродить  в
сердцах людей то уважение,  которое издревле питали обитатели холдов к
всадникам и к самим крылатым защитникам Перна.
  - Мои   люди   только   что  поднялись  из-за  стола,  но  если  ты
пожелаешь...  - начал Фэкс и замолк,  когда Ф'лар  с  легкой  улыбкой
покачал головой.
  - Я хотел бы засвидетельствовать почтение твоей супруге, лорд Фэкс,
- произнес Ф'лар, с удовольствием отметив, как сжались зубы Фэкса при
этой традиционной просьбе.
  Ф'лар был   удовлетворен.   Расчет   оказался   точным.  Во  времена
последнего  Поиска,  результатом  котором  явились   годы   вялого   и
бесплодного правления Йоры,  его еще не было на свете. Но он тщательно
изучил  записи  о  предыдущих  Поисках,  содержащие   немало   советов
относительно  обращения с лордами,  которые стремятся скрыть женщин от
людей Вейра.  Если Фэкс откажет ему и не позволит всадникам  выполнить
долг  вежливости,  то  смертельный  поединок  расставит  все  по своим
местам.
  - Не  желаешь ли вначале взглянуть на предназначенную тебе комнату?
- попытался возразить Фэкс.
  Ф'лар смахнул невидимую пылинку с кожаного рукава и покачал головой
  - Прежде всего  -  долг,  -  он  с  притворным  сожалением  пожал
плечами.
  - Несомненно, - еще сильнее сжав зубы, процедил Фэкс и размашистым
шагом ринулся вперед.  Сапоги лорда грохотали по камням двора,  словно
он пытался выместить на них переполнявшую его ярость.
  Через двойные   двери,   обитые   листами  металла,  Ф'лар  и  Ф'нор
неторопливо последовали за ним  в  высеченный  в  скале  главный  зал.
Слуги,  нервно суетившиеся около огромного подковообразного стола, при
появлении двух всадников еще громче загремели посудой, то и дело роняя
ее  из  рук.  Фэкс  прошел  в  противоположный  конец  зала  и с явным
нетерпением ждал у открытой двери,  сделанной из цельной металлической
пластины,  -  единственного  входа  во  внутренние  помещения  холда,
находившиеся,  как правило,  глубоко  в  скале  и  в  грозные  времена
служившие надежным убежищем.
  - Похоже,  питаются тут неплохо, - мимоходом заметил Ф'нор, бросив
взгляд на блюда с остатками пищи.
  - Думается,  лучше,  чем в Вейре,  - сухо ответил Ф'лар, прикрывая
ладонью рот,  чтобы приглушить слова. Он посмотрел на двух служанок, с
трудом тащивших поднос, на котором лежала полуобглоданная туша.
  - Нежное,  молодое мясо,  - сказал с горечью Ф'нор.  - А старых и
жилистых животных они отправляют нам.
  - Разумеется.
  - Зал выглядит впечатляюще,  - вежливо произнес Ф'лар, когда они с
братом  подошли  к Фэксу.  Заметив,  что лорд спешит двинуться дальше,
Ф'лар с нарочитой небрежностью повернулся спиной к увешанной знаменами
стене.  Он  указал  Ф'нору  на  глубокие  узкие  окна,  сквозь которые
заглядывало ярко-голубое полуденное  небо;  тяжелые  бронзовые  ставни
были полураскрыты.  - Окна на восток, все как положено. Мне говорили,
что в построенном недавно главном зале Телгара  они  обращены  к  югу.
Скажи,   лорд   Фэкс,  ты,  конечно,  верен  традициям  и  выставляешь
рассветный дозор?
  Фэкс нахмурился, пытаясь понять вопрос Ф'лара.
  - Стража всегда на башне.
  - Восточный дозор?
  Фэкс посмотрел на яркий  лоскут  неба  за  окнами,  потом  скользнул
взглядом по лицу бронзового всадника,  перевел глаза на Ф'нора и вновь
обратил их к окнам.
  - Стража  всегда  на  месте,  - резко повторил он,  - и на других
направлениях тоже.
  - Со всех сторон,  - задумчиво кивнул Ф'лар, повернувшись к брату.
- Со всех сторон света? И только?
  - А где же еще?  - сказал Фэкс,  переводя взгляд с одного всадника
на другого. В его голосе послышалось раздражение.
  - Об  этом я должен спросить у твоего арфиста.  В холде есть хорошо
обученный арфист?
  - Конечно.  У  меня  их  несколько.  - Фэкс вызывающе посмотрел на
всадников.
  - У лорда Фэкса еще шесть холдов, - напомнил брату Ф'нор.
  - Конечно,  - произнес Ф'лар, в точности копируя интонацию Фэкса и
притворяясь удивленным.
  Эта выходка не осталась незамеченной  Фэксом,  но  хозяин  холда  не
рискнул  трактовать  ее  как  умышленное  оскорбление.  Он повернулся,
переступил порог и быстро  зашагал  дальше  по  коридорам,  освещенным
чередой настенных светильников. Оба всадника последовали за ним.
  - Приятно  встретить  лорда,  соблюдавшего   древние   обычаи,   -
одобрительно  бросил Ф'лар брату.  Его слова,  произнесенные намеренно
громким шепотом,  предназначались Фэксу.  - Многие покинули  надежный
монолит  скалы  и  расширили  свои наружные холды до опасных размеров.
Непростительный риск.
  - Риск  для  одних,  удобство  -  для других,  лорд Ф'лар,  - зло
усмехнулся Фэкс, переходя на обычный шаг.
  - Удобство? Почему?
  - В любой наружный холд легко проникнуть, если твои солдаты обучены
как следует.  Опытные командиры и хорошо продуманный план - вот и вся
премудрость успеха.
  "Этот человек  не  хвастун...  - подумал Ф'лар.  - Даже в нынешние
мирные времена он,  заботясь о безопасности своего холда,  не перестал
выставлять дозоры на башне. Однако вряд ли это объясняется почтением к
древним законам,  скорее - инстинктивной  осторожностью  затаившегося
хищника. И арфистов он держит, вероятно, из тщеславия, а не подчиняясь
требованиям традиций.  Он не обращает внимания на траву у стен  холда,
ямы  для  огненного  камня  пусты и полуразрушены...  и он не особенно
вежлив с людьми Вейра... пожалуй, его поведение даже оскорбительно. За
таким человеком следует приглядывать".
  Женская половина холда,  в нарушение  обычаев,  располагалась  не  в
глубине  скалы,  а  у  наружной стены.  Солнечный свет проникал внутрь
через три пробитых в камне глубоких окна с  двойными  ставнями.  Ф'лар
отметил,   что   бронзовые   петли  ставень  недавно  смазаны.  Ширина
подоконников отвечала требованиям  правил  и  равнялась  длине  копья.
Очевидно,  Фэкс  не  поддавался новомодным веяниям и явно не собирался
тут ничего менять.
  Большую комнату  украшали  ковры  с  изображениями  женщин,  занятых
разнообразными домашними делами.  Двери,  по обе стороны,  выходили  в
меньшие  по размеру спальни,  из которых,  по приказу Фэкса,  боязливо
вышли обитательницы его дома.
  Фэкс резким взмахом руки подозвал одну из них. Она была в просторном
синем одеянии,  в волосах уже виднелись седые пряди,  а многочисленные
морщины придавали ее лицу горестное выражение.  Кроме того,  ее фигура
имела явные признаки беременности.  Женщина  неуклюже  приблизилась  и
замерла  в  нескольких  шагах от своего повелителя.  По ее напряженной
позе Ф'лар понял, что она не стремится подойти к Фэксу ближе, чем того
требовала необходимость.
  - Госпожа Кром,  мать моих наследников,  - произнес Фэкс без  тени
гордости или сердечной теплоты.
  - Леди... - Ф'лар замялся, ожидая, что ему назовут имя.
  Она с опаской взглянула на своего властелина
  - Гемма, - отрывисто бросил Фэкс.
  Ф'лар низко поклонился.
  - Леди Гемма,  Вейр ведет  Поиск  и  просит  гостеприимства  твоего
холда.
  - Лорд Ф'лар,  - тихим голосом ответила Гемма, - добро пожаловать
под защиту наших стен.
  От внимания  Ф'лара  не  укрылись  ни  легкий   акцент   Геммы,   ни
уверенность,  с  которой  она  произнесла  его  имя.  Он  улыбнулся  с
благодарностью  и  сочувствием,  гораздо  теплее,  чем  того  требовал
этикет.
  Фэкс явно не пренебрегал постелью в ночные часы -  если  судить  по
количеству  женщин  в этом помещении,  с одной-двумя из них леди Гемма
наверняка бы  распрощалась  без  сожалений.  Фэкс  начал  представлять
женщин, но их имена произносил крайне невнятно. Однако эта хитрость не
удалась:  Ф'лар каждый раз вежливо переспрашивал имя. Ф'нор, улыбаясь,
неторопливо  прохаживался  у дверей,  стараясь запомнить имена женщин,
которые Фэкс называет с явной неохотой.  Позже они  с  братом  сравнят
свои   наблюдения,  хотя  на  первый  взгляд  здесь  не  было  никого,
достойного  Поиска.  Фэкс  предпочитал  пухленьких,  невысоких  и   не
особенно  бойких  женщин.  Гордые души не выживали здесь.  Только леди
Гемма сохраняла жалкие остатки прежнего достоинства, но она - увы! -
слишком стара.  Что касается Фэкса, то он, без сомнения, был жеребцом,
а не трепетным любовником.
  Обмен приветствиями  закончился,  и  Фэкс  проводил  незваных гостей
наружу.  Ф'нор присоединился к  остальным  всадникам,  а  предводитель
Крыла последовал за Фэксом.  Предназначенная ему комната располагалась
ниже,  чем помещения женщин,  и вполне соответствовала высокому  рангу
гостя.  На  разноцветных  гобеленах  красовались  сцены кровопролитных
битв,   изображения   сражавшихся    воинов,    летящие,    сверкающие
многоцветными красками драконы,  пылающие среди скал огненные камни -
словом,  все,  что могла предложить воображению художника тысячелетняя
история Перна.
  - Прекрасная  комната,  -  одобрительно  произнес  Ф'лар,   снимая
перчатки  и  кожаный  плащ.  - Пойду взгляну на своих людей и зверей.
Драконов недавно покормили,  - заметил он,  небрежно бросив одежду на
стол и словно подчеркивая этим жестом ошибку Фэкса, не осведомившегося
о состоянии крылатых гостей холда.  - А позже я хотел бы пройтись  по
вашим мастерским.
  Фэкс с кислой миной  кивнул;  требование  бронзового  всадника  было
традиционной привилегией людей Вейра.
  - Не смею нарушать более распорядок твоего дня,  лорд Фэкс.  Должно
быть,  управление  семью  холдами  отнимает  много  времени.  - Ф'лар
склонил голову в легком поклоне и отвернулся,  давая понять,  что Фэкс
может идти.
  Чуть позже,  прислушиваясь к удаляющемуся грохоту шагов лорда, Ф'лар
представил   себе   его  искаженное  бешенством  лицо.  Затем  немного
повременил и, убедившись, что хозяин ушел, вернулся в главный зал.
  Суетливые служанки,  укладывавшие  на  козлы  крышки  дополнительных
столов, прервали свое занятие, чтобы поглядеть на одного из всадников.
Он приветливо кивнул им,  всматриваясь,  нет ли среди них той, которая
могла  бы  стать  Повелительницей  Вейра.  Но  изнуренные  работой   и
недоеданием,  в синяках от побоев и болезней,  женщины были всего лишь
простыми служанками,  годными разве что к тяжелому труду на кухне и  у
стола господина.
  Ф'нор и  остальные  всадники   разместились   в   казарме.   Драконы
устроились на каменных выступах высоко над холдом,  предпочитая родные
скалы человеческому поселению.  Отсюда они видели все,  что делается в
долине.  Перед вылетом из Вейра их накормили, к теперь они готовы были
взмыть в воздух по первому  приказу  своих  всадников.  Непредвиденных
происшествий во время Поиска быть не должно.
  Всадники дружно поднялись при появлении Ф'лара.
  - Постарайтесь без лишнего шума осмотреть все вокруг,  - лаконично
сказал он.  - К закату возвращайтесь  с  именами  тех,  кого  сочтете
достойными.  -  Он  заметил  ухмылку  Ф'нора  и  вспомнил,  как  Фэкс
скороговоркой бубнил  имена  некоторых  женщин.  -  Не  забудьте  про
внешность и посмотрите, что умеет делать.
  Люди согласно кивнули, Ф'лар увидел в их глазах надежду и понимание.
Несмотря  на  сомнения,  которые  мучили  Ф'лара  после того,  как ему
представили женщин Фэкса,  всадники верили в успех Поиска.  По  логике
вещей следовало ожидать, что в главном холде сосредоточено все лучшее,
чем могло похвалиться Плоскогорье,  но это не более чем предположение.
Существовало  еще  множество  мастерских,  не  говоря уже об остальных
шести холдах, которые предстояло посетить и осмотреть. И все же...
  Не обменявшись больше ни словом, Ф'лар и Ф'нор одновременно покинули
казарму.  Остальные всадники двинулись следом,  по двое и  поодиночке,
осматривать  окрестные  фермы  и мастерские ремесленников.  Вылазки за
пределы Вейра доставляли им удовольствие,  - как,  впрочем, и Ф'лару,
хотя он старался это скрывать. В прежние времена всадники были частыми
и желанными гостями  во  всех  крупных  холдах  Перна,  от  Нерата  до
Тиллека.  Древний  обычай  был  забыт вместе с другими традициями - и
исчезновение их было еще одним свидетельством пренебрежения, с которым
теперь  относились  к  Вейру  хозяева холдов.  Ф'лар мысленно поклялся
изменить и это.
  Всадник мог восстановить в памяти всю цепочку медленных,  незаметных
перемен.  Записи, что вела каждая Госпожа Вейра, отражали постепенный,
но   весьма  ощутимый  упадок,  который  прослеживался  на  протяжении
последних  двухсот  Оборотов.  Знание  фактов,  однако,  не  облегчало
положения; Ф'лар оставался в числе немногих обитателей Вейра, в равной
степени доверявших как древним записям, так и балладам. Если судить по
последним, ситуация вскоре должна была изменится.
  Ф'лар понимал,  что каждому обычаю Вейра,  от Запечатления до  сбора
запасов  огненного  камня,  от  требования очищать скалистые высоты от
растительности до регулярного осмотра бегущих по склонам желобов, было
свое объяснение,  своя причина и цель.  Были они и у таких мелких,  но
важных дел,  как правильное питание  драконов  или  ограничение  числа
живущих в Вейре.  Однако причины, из-за которых оказались заброшенными
остальные пять  Вейров,  были  для  Ф'лара  загадкой.  "Интересно,  -
подумал  он,  - сохранились ли в этих необитаемых Вейрах какие-нибудь
записи? Надо найти повод и проверить. Пожалуй, это можно будет сделать
в следующий раз, когда мое Крыло отправится на патрулирование..."
  - Много усердия,  но мало энтузиазма,  -  произнес  Ф'нор,  вернув
внимание Ф'лара к путешествию по мастерским холда.
  Всадники спустились по истертому наклонному въезду.  Широкая дорога,
по  обеим  сторонам которой стояли дома,  вела к внушительным каменным
залам - средоточию ремесленного производства. Мрачно покачав головой,
Ф'лар  отметил  поросшие  мхом желоба на кровлях,  вцепившиеся в стены
вьющиеся растения, - такое пренебрежение простыми мерами безопасности
причиняло ему,  как и любому хранителю древних традиций, боль. - Мох,
кусты, трава не должны сопутствовать человеческим поселениям.
  - Новости  распространяются  быстро.  Не  видно  ни  одной женщины.
Интересно,  где же они?  - усмехнулся Ф'нор,  обращаясь  к  спешащему
куда-то   ремесленнику  в  халате  пекаря.  Тот  невнятно  пробормотал
приветствие и заторопился дальше.
  Ф'нор был  прав.  В  такой час женщины обычно заполняли улицы холда.
Они сновали между складами припасов,  шли к реке,  чтобы  не  упустить
ясный  теплый  день  и  выстирать белье,  или спешили на поля и фермы.
Теперь же ни одной фигуры  в  женском  платье  не  попалось  на  глаза
всадникам.
  - Мы привыкли к вниманию женщин.  Это нас избаловало, - философски
заметил Ф'нор.
  - Давай сначала заглянем  в  швейный  цех.  Если  мне  не  изменяет
память...
  - Не сомневаюсь,  что она и на сей раз тебе не изменяет,  -  снова
усмехнулся  Ф'нор.  Он  не  придавал  большого  значения  их  кровному
родству,  но  вел  себя  с  Ф'ларом  более  свободно,  чем  с  прочими
обитателями Вейра, включая и других бронзовых всадников. В этом тесном
сообществе равных Ф'лар слыл замкнутым человеком,  В  своем  Крыле  он
поддерживал  строгую  дисциплину,  но каждый всадник стремился попасть
под командование Ф'лара.  Обычно его Крыло первенствовало в Играх. Его
всадники никогда не застревали в Промежутке и никогда не исчезали там,
а их драконы были  ухожены  и  здоровы.  Вообще,  если  всадник  плохо
ухаживал за своим драконом,  его изгоняли из Вейра,  - надолго или же
навсегда.
  - Если  память  мне  не  изменяет,  -  повторил  Ф'лар,  -  Л'тол
направился сюда и поселился в каком-то из холдов Плоскогорья.
  - Л'тол?
  - Да, зеленый всадник из Крыла С'лела. Вспомни.
  Неудачный поворот в воздухе во время Весенних Игр подставил Л'тола и
его зверя под огненный поток,  испущенный бронзовым  драконом  С'лела.
Л'тол был сбит со своего дракона,  когда тот пытался увернуться.  Один
из всадников Крыла ринулся вниз и успел подхватить Л'тола,  но зеленый
дракон,  обожженный,  со сломанным крылом,  погиб,  отравленный парами
фосфина.
  - Да,  Л'тол мог бы помочь нам, - согласился Ф'нор, и оба всадника
направились к бронзовым дверям швейного цеха.  Они немного постояли на
пороге,  дожидаясь,  пока  глаза  привыкнут к тусклому освещению зала.
Стены  этого  помещения  были  увешаны  светильниками,  они  гроздьями
нависали   над  большими  ткацкими  станками,  за  которыми  трудились
искусные мастера,  производя прекрасные  гобелены  и  яркие  полотнища
разных тканей. Повсюду царил дух сосредоточенного молчаливого усердия.
  Глаза всадников еще не привыкли  к  полумраку,  как  к  ним  подошел
невысокий  человек  и,  после  произнесенного  вполголоса приветствия,
пригласил их пройти в маленькое помещение,  располагавшееся  с  правой
стороны   зала   и  отделенное  от  него  занавесью.  Там  при  ровном
фосфорическом сиянии светильников всадникам удалось,  наконец, получше
разглядеть его. Это был нестарый еще человек, с лицом, сплошь покрытым
густой сетью  морщин  и  шрамами  от  ожогов.  Печальные  глаза  ткача
слезились,  к тому же,  нервный тик заставлял его постоянно моргать. И
все-таки что-то неуловимое выдавало в нем бывшего обитателя Вейра.
  - Теперь меня зовут Лайтол, - хриплым голосом произнес человек.
  Ф'лар печально кивнул.
  - Ты,  наверное,  Ф'лар, - сказал Лайтол, - а ты - Ф'нор. Вы оба
похожи на своего отца.
  Ф'лар снова молча кивнул.
  Лайтол судорожно  сглотнул,  лицо  его   мучительно   передернулось.
Встреча  с  обитателем Вейра была нелегкой для изгнанника Он попытался
выдавить улыбку.
  - Драконы в небе! Новости летят быстрее Нитей.
  - Неморта отложила Золотое Яйцо.
  - Йора  умерла?  -  с  волнением  спросил  Лайтол,  и  лицо его на
мгновение перестало нервно подергиваться. - А Неморта? Кто догнал ее?
Хат?
  Ф'лар кивнул.
  - Снова Р'гул,  да? - Лайтол горько усмехнулся и уставился в стену
невидящим взглядом,  веки его  успокоились,  но  щека  и  висок  опять
задергались от тика.
  - Вам досталось Плоскогорье? Все Плоскогорье? - резко повернувшись
и делая ударение на слове "все", спросил он.
  - Да, - кратко подтвердил Ф'лар.
  - Вы видели женщин Фэкса, - в словах Лайтола слышалось отвращение.
Он не спрашивал,  он только подтвердил очевидный  факт.  Помолчав,  он
добавил:  -  Так  вот,  лучших  нет  на всем Плоскогорье.  - Его тон
выражал  высшую  степень  презрения.  Он  присел  на  массивный  стол,
занимавший  почти половину крохотной комнатки.  Руки его с такой силой
сжали широкий ремень,  стягивающий свободное одеяние, что толстая кожа
сложилась вдвое.
  - Похоже,  ваши надежды не оправдались,  -  продолжал  Лайтол.  Он
говорил  слишком  много  и  слишком  быстро.  Из  уст  любого  другого
обитателя  холда  такая  речь  была  бы  воспринята   всадниками   как
оскорбление.  Но Лайтол,  человек равного с ними воспитания,  мог себе
позволить любой тон.  Его многословие  было  результатом  бесконечного
горького  одиночества,  и  это  понимали  все  трое.  Лайтол торопливо
задавал вопросы и сам же на  них  отвечал,  словно  стремился  утолить
ненасытную  жажду общения с людьми своего круга.  Однако то,  о чем он
говорил,  было действительно важно, и всадники старались не пропустить
ни слова.
  - Этот Фэкс любит  женщин  с  пышным  телом,  женщин  покорных,  -
бормотал Лайтол. - Он сломил даже леди Гемму. Все было бы иначе, если
бы он нуждался в поддержке ее семьи.  Да,  совсем иначе.  А так -  он
заставляет  ее рожать раз за разом,  втайне надеясь,  что когда-нибудь
роды убьют ее.  Он своего добьется.  Так оно и будет.  - Лайтол  сухо
рассмеялся.  -  Когда  Фэкс  стал  завоевывать  холд  за холдом,  все
благоразумные люди отослали своих дочерей подальше с  Плоскогорья  или
изуродовали их.
  Он замолчал.  Тень мрачных,  горьких воспоминаний пробежала  по  его
лицу, глаза сузились от ненависти.
  - Я был глупцом...  думал, что положение всадника - пусть, бывшего
всадника - сможет меня защитить.
  Лайтол встал,  расправил плечи и резко повернулся  к  своим  гостям.
Казалось, он задыхается от ярости, но голос его был тихим.
  - Убейте этого тирана,  всадники, убейте во имя безопасности Перна.
Во  имя  Вейра  и  его  Повелительницы.  Он  только и ждет подходящего
момента...  Он  сеет  недовольство  среди  лордов.  Он..   -   Лайтол
рассмеялся,  зло,  почти  истерически,  -  он  воображает себя равным
всадникам.
  - Значит, в этом холде поиски бесполезны, - голос Ф'лара прозвучал
достаточно резко,  чтобы привести в чувство человека,  погруженного  в
пучину ненависти.
  Лайтол уставился на бронзового всадника.
  - Разве  я  не  сказал вам?  Лучших либо успели отправить,  либо их
погубил Фэкс.  Остались одни ничтожества.  Слабоумные, невежественные,
глупые,  вялые...  Такие  же,  как  Йора.  Она...  - Он прервал речь,
судорожно стиснул челюсти,  и, тряхнув головой, в отчаянии закрыл лицо
ладонями.
  - А в других холдах?
  - То же самое. Умерли или бежали.
  - А в холде Руат?
  Ладони Лайтола скользнули вниз,  он внимательно посмотрел на Ф'лара,
губы его искривились в усмешке.
  - В  такие  времена вы рассчитываете найти в Руате новую Торину или
Мориту?  Знай,  бронзовый всадник, - все, в ком текла руатская кровь,
мертвы.  В  тот  день  клинок Фэкса мучила жажда.  Он сумел распознать
истину в сказках арфистов;  он знал,  какое  гостеприимство  оказывали
всадникам лорды Руата,  и он чувствовал, что руатцы - особые люди. Вы
же помните, - голос Лайтола упал до доверительного шепота, - что они
были изгнанниками из Вейра - как и я.
  Ф'лар понимающе кивнул,  не желая лишать отчаявшегося человека  хотя
бы малого утешения - самолюбия.
  - Поверьте,  немного,  очень немного осталось от прежнего Руата, -
покачал головой Лайтол.  Потом хихикнул:  - Но и Фэкс ничего не имеет
от холда, кроме неприятностей.
  Эта мысль  как  будто  подняла настроение Лайтола,  он продолжал уже
спокойнее:
  - Мы  делаем  здесь  лучшие  одежды  на всем Перне.  А наши кузнецы
славятся оружием отличной закалки.  - В глазах  изгнанника  сверкнула
гордость  за  приютившую  его общину.  - А Руат...  Новобранцы оттуда
часто умирают от странных болезней или несчастных случаев.  А женщины,
которых  брал  Фэкс...  - он захлебнулся судорожным смехом,  - ходят
слухи, что уже несколько месяцев как он стал импотентом.
  Внезапно странная  мысль пришла в голову Ф'лару.  Он поднял глаза на
Лайтола:
  - Значит, никого не осталось этой крови?
  - Никого!
  - А в мелких поселениях есть люди с вейрской кровью?
  Лайтол нахмурился и с удивлением взглянул на Ф'лара.  В раздумье  он
потер шрамы на лице.
  - Такие  были,  -  неторопливо  подтвердил  он.  -  Были.  Но   я
сомневаюсь,  что  кто-нибудь  еще жив.  - Он подумал с минуту,  потом
решительно покачал головой:  - При нападении они так сопротивлялись..
хотя  не  имели  ни  малейшего  шанса...  В  холде Фэкс отрубил головы
женщинам лорда..  и его детям...  Он расправился со всеми, кто защищал
Руат с оружием в руках, - кого заточил в тюрьму, кого казнил.
  Ф'лар пожал плечами.  "Что ж,  предчувствие  может  и  обмануть,  -
подумал  он,  - такими мерами Фэкс уничтожил не только сопротивление,
но и всех лучших ремесленников Руата.  Вот почему мастера по металлу и
тканям из холда Фэкса теперь считаются лучшими на Плоскогорье".
  - Хотел бы я сообщить тебе более  приятные  новости,  всадник..  -
начал было Лайтол.
  - Да,  ладно..  Что уж там,  - сказал Ф'лар,  поднимая руку, чтобы
отдернуть занавес.
  Лайтол быстро подошел к нему и с настойчивостью в голосе произнес:
  - Помни  о  гордыне  Фэкса.  Заставь  Р'гула  или  того,  кто будет
следующим вождем Вейра, не спускать глаз с Плоскогорья.
  - Фэкс знает о твоей ненависти?
  На лице Лайтола появилась уже знакомая Ф'лару  болезненная  гримаса.
Он нервно сглотнул и ответил:
  - Нравится это лорду  Плоскогорья  или  нет  -  неважно.  Мой  цех
защищает меня от его посягательств. Здесь я в безопасности. Он зависит
от доходов нашего промысла.  - Лайтол насмешливо фыркнул.  - Я лучше
всех тку батальные сцены.  Кстати,  - он иронически поднял бровь,  -
драконов,  как неизменных спутников героев,  больше не  изображают  на
гобеленах.  И  вы,  конечно  же,  заметили,  сколько  цветущей  зелени
украшает ткани?
  Ф'лар брезгливо скривился.
  - Мы заметили и многое другое, - сухо произнес он, - но некоторые
традиции Фэкс все же соблюдает.
  Лайтол решительно прервал бронзового всадника.
  - Он делает это из обыкновенной предосторожности. С тех пор, как он
захватил Руат,  его соседи настороже.  И должен предупредить вас,  что
он,  -  Лайтол ткнул пальцем в сторону холда,  - открыто насмехается
над рассказами про  Нити.  Он  считает,  что  истории  арфистов  полны
глупостей,  он  запретил  петь баллады,  восхваляющие драконов.  Новое
поколение   растет   в   полном   неведении    долга,    традиций    и
предосторожностей.
  Услышав эти слова от Лайтола,  Ф'лар не  удивился.  Многие  люди  не
придавали  значения  древним  преданиям о грозных событиях,  считая их
вымыслом арфистов. Однако Алая Звезда уже полыхала в небе, и близилось
время,  когда  из страха за свою жизнь они вновь поклянутся в верности
Вейру.
  - Ты выходил наружу сегодня утром? - спросил Ф'нор с усмешкой.
  - Да,  - сдавленным шепотом выдохнул Лайтол,  - да, я видел... -
Он  со  стоном  отвернулся  от  всадников,  опустил голову,  плечи его
поникли.
  - Уходите,  -  сказал  он,  скрипнув  зубами.  Всадники  замерли в
нерешительности,  и тогда изгнанник повторил с мольбой:  - Прошу вас,
уходите...
  Ф'лар направился к выходу,  Ф'нор последовал за ним. Широкими шагами
бронзовый  всадник  пересек  тихий  сумрачный  зал и окунулся в сияние
солнечного дня.  Не сбавляя шага,  он прошел почти всю площадь и вдруг
остановился  так  резко,  что  шедший  следом Ф'нор чуть не налетел на
него.
  - Мы проведем столько же времени в других мастерских,  - с усилием
произнес  Ф'лар,  стараясь  не  встречаться  взглядом   с   коричневым
всадником  -  к  горлу подкатил ком,  ему вдруг стало трудно говорить
Стараясь унять волнение, он глубоко вдохнул теплый весенний воздух.
  - Остаться  без  дракона...  - сочувственно пробормотал Ф'нор,  -
бедняга.
  Неожиданная встреча  с  Лайтолом  повергла  коричневого  всадника  в
уныние, но он был немало удивлен, обнаружив, как расстроился Ф'лар. До
сих пор он считал, что брату не свойственны такие эмоции.
  - Если осуществилось Запечатление, то назад нет пути. Ты же знаешь,
-  жестко произнес Ф'лар,  развернулся и зашагал к залу,  над которым
висела эмблема кожевников.

                               Глава 3

Воздайте почести драконам
В поступках, мыслях и словах.
Их мужество легло заслоном
На смертных Перна рубежах -
Там, где решает взмах крыла,
Жить миру - иль сгореть дотла.
Почет воздайте людям Вейра
В поступках, мыслях и словах.
Кто сможет жизни их измерить
На смертных Перна рубежах?
Там, где решает древний рок,
Спасется мир - или умрет.

  Ф'лар испытывал удовлетворение и -  одновременно  -  недовольство.
Четвертый день они жили в обществе Фэкса,  но лишь благодаря тому, что
Ф'лар постоянно сдерживал себя  и  своих  людей,  ситуация  оставалась
мирной.
  Чистая случайность, что он выбрал Плоскогорье, размышлял Ф'лар, пока
Мнемент,  рассекая  воздух огромными крыльями,  неторопливо скользил к
черным скалам ущелья, ведущего в долину Руата. Тактика Фэкса наверняка
оказалась бы успешной,  окажись на его месте Р'гул,  с его болезненным
самолюбием,  С'лан или Д'нор,  слишком молодые и  потому  не  склонные
проявлять  благоразумие и терпение.  Что же касается С'лела,  то он бы
попросту в замешательстве ретировался - что было бы так  же  гибельно
для Вейра, как и схватка.
  Ему давно следовало связать эти факты воедино.  Упадок Вейра начался
не  только  из-за  противодействия  правителей  холдов и их подданных.
Причины крылись также и внутри Вейра - немощные  королевы,  всадницы,
не   способные  выполнять  роль  хозяек  Гнезда  Драконов.  Губительно
сказывалась  и  позиция  Р'гула,  не  желающего  беспокоить  лордов  и
замкнувшего   жизнь  всадников  в  пределах  Вейра.  Главное  внимание
уделялось  теперь  подготовке  к  Играм,  приводившей  к   постоянному
соперничеству  между Крыльями.  Фактически они стали основным занятием
Вейра.
  Трава у  стен холдов выросла не в одну ночь,  и не в один день лорды
решились отказать  Вейру  в  традиционной  десятине.  Это  происходило
постепенно,  при  попустительстве самого Вейра,  пока цель и смысл его
существования не пали столь низко,  что выскочка,  волею обстоятельств
унаследовавший  древний  холд,  мог  с таким презрением относиться и к
всадникам,  и к важнейшим правилам,  оберегающим Перн от Нитей.  Ф'лар
сомневался, что Фэкс рискнул бы захватить соседние холды, если бы Вейр
сохранял прежнее влияние. Каждый холд должен иметь своего собственного
правителя,  способного  защитить  людей  и место их обитания от Нитей.
Один холд - один лорд,  - а не так,  что жадный до  власти  выскочка
владеет семью холдами сразу.  Это идет вразрез с древней традицией, да
и как может один  человек  защищать  одновременно  семь  долин?  Любой
житель  Перна,  кроме  всадника,  способен  находиться в данный момент
времени только в одном месте.  Чтобы попасть из одного холда в другой,
требовалось  много  дней  - конечно,  если человек не сидел верхом на
драконе.  В  старые  времена  люди  Вейра  не  допустили   бы   такого
пренебрежения обычаями.
  Ф'лар увидел вспышки  пламени  над  бесплодными  скалами  ущелья  -
Мнемент  послушно  развернулся,  чтобы  предоставить  своему  всаднику
лучший обзор.  Часть своего Крыла Ф'лар заранее выслал вперед - полет
над  неровной  местностью  -  скалами,  ущельями  - являлся отличной
тренировкой.  Им были розданы небольшие куски огненного камня и велено
выжечь всю лишнюю растительность. Полезно напомнить Фэксу и его воинам
о боевой мощи драконов,  о  грозном  огненном  чуде,  представление  о
котором почти стерлось в памяти жителей Перна.
  Огненные струи  фосфина,  извергаемые  драконами,   образовывали   в
воздухе  непрерывно меняющийся световой узор.  Р'гул наверняка стал бы
возражать против таких тренировок,  ссылаясь на случаи, подобные тому,
что  привел  к  изгнанию  Лайтола.  Однако  Ф'лар придерживался старых
традиций; те, в ком пробуждались сомнения, покидали его Крыло. Ни один
из оставшихся с Ф'ларом ни разу еще не подвел своего командира.
  Ф'лар знал,  что его люди,  как и  он  сам,  наслаждаются  неистовой
скоростью  полета  на огнедышащих чудовищах.  Пары фосфина действовали
возбуждающе;  человека,  управлявшего огромным, величественным зверем,
охватывало  ощущение могущества,  с которым в обыденной жизни ничто не
могло сравниться. С момента Запечатления всадники навсегда становились
особыми   людьми.  Но  полет  на  боевом  драконе,  голубом,  зеленом,
коричневом или бронзовом, оправдывал риск, постоянное напряжение жизни
и изоляцию от остального человечества.
  Мнемент подобрал крылья, чтобы проскользнуть в узкий просвет ущелья,
ведущего  из Крома в Руат.  Когда он вынырнул по ту сторону скалистого
разлома, разница между двумя холдами потрясла Ф'лара.
  Ожидание удачи покинуло его.  Осматривая предыдущие четыре холда, он
все еще надеялся,  что Поиск завершится  в  Руате.  Конечно,  была  та
миниатюрная брюнетка...  дочь мастера-ткача из Набола... И еще высокая
гибкая девушка с огромными глазами,  отец  которой  служил  помощником
управляющего  в  Кроме...  Однако...  Окажись  на  месте Ф'лара другой
бронзовый всадник -  С'лел,  К'нет  или  Д'нол  -  они,  безусловно,
подумали бы о любой из этих девушек как о возможной подруге, даже если
бы ни та, ни другая не стала Госпожой Вейра.
  Ф'лар все время убеждал себя,  что на юге найдет нечто гораздо более
подходящее.  Однако теперь,  при виде постигшего Руат  разорения,  его
надежды  испарились.  Он  бросил взгляд вниз и увидел,  как знаменосец
Фэкса наклонил стяг, приглашая спуститься.
  Подавив разочарование, Ф'лар направил Мнемента ж земле.  Фэкс, отдав
команду остановиться,  во главе своего  отряда  поджидал  всадника  Он
показал на заброшенную долину и саркастически усмехнулся.
  - Вот великий и древний Руат, на который ты так надеялся.
  Ф'лар холодно  улыбнулся  в  ответ.  Он  старался  скрыть удивление,
вызванное словами Фэкса.  Неужели,  когда он,  Ф'лар, решил продолжать
Поиск   в   других   холдах,  его  намерения  были  столь  ясны  лорду
Плоскогорья? Или это просто удачная догадка?
  - Теперь я понимаю,  почему изделия твоего родового холда завоевали
славу лучших,  - выдавил Ф'лар.  Стоящий позади  Мнемент  рявкнул,  и
всаднику  пришлось резко осадить его - неприязнь бронзового дракона к
Фэксу проявлялась слишком открыто.  Реакция  дракона  была  тем  более
удивительна, что никак не провоцировалась его хозяином. Конечно, он не
испытывал бы сожалений в случае  смерти  Фэкса  -  но  только  не  от
огненного дыхания Мнемента.
  - Немного добра поступает мне из Руата,  -  сказал  Фэкс  голосом,
больше похожим на рычание.  Он резко дернул поводья своего скакуна,  и
свежая кровь окрасила пену возле удил. Животное откинуло голову назад,
чтобы  ослабить болезненное давление железа,  но Фэкс с яростью ударил
его между ушей.  Ф'лар понимал,  что  гнев  лорда  вызван  не  столько
непокорностью животного,  сколько видом запущенной и бесплодной долины
Руата.
  - Я  -  верховный  правитель,  -  продолжал  Фэкс.  -  Никто  не
оспаривает этот факт.  Над Руатом простерты мое право и моя рука. Холд
должен платить дань своему властелину...
  - И голодать большую часть года,  - сухо заметил  Ф'лар,  окидывая
взглядом долину.  Лишь отдельные поля были вспаханы.  Немногочисленные
стада бродили по скудным пастбищам.  Сады зачахли. Цветущие деревья, в
изобилии покрывавшие долину Крома, встречались лишь изредка, казалось,
что цветы их не желают раскрываться в столь унылом месте.  Хотя солнце
стояло  высоко,  ни  на  фермах,  ни  в  полях  не было даже намека на
оживление. Атмосфера гнетущей безысходности царила вокруг.
  - Моему правлению в Руате сопротивляются.
  Ф'лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда послышалась жестокость,
лицо  помрачнело;  видимо,  бунтовщикам  Руата  уготованы  еще большие
неприятности.  К ненависти,  которую Фэкс  испытывал  к  Руату  и  его
обитателям,  примешивалось  другое  чувство,  пока еще неясное Ф'лару.
Едва  ли  это  был  страх:  несомненно,  Фэкс  обладал   мужеством   и
непробиваемой самоуверенностью.
  Отвращение? Нерешительность? Суеверие? Ф'лар не сумел бы дать четкое
определение  странному  нежеланию  Фэкса приближаться к воротам Руата.
Эта перспектива явно не прельщала его и  теперь,  -  находясь  вблизи
непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.
  - Какая глупость со стороны  руатцев,  -  с  дружелюбной  усмешкой
сказал Ф'лар.
  Фэкс резко  обернулся,  ладонь  нависла  над  рукоятью  меча,  глаза
сверкнули.   Ф'лар   с  невольным  удовлетворением  почувствовал,  что
узурпатор действительно может обнажить оружие против  всадника!  И  он
был почти разочарован,  когда лорд,  взяв себя в руки, натянул поводья
своего скакуна, пришпорил его и неистово ринулся вниз, в долину.
  "Мне все-таки  придется  его  убить",  - подумал Ф'лар,  и Мнемент,
соглашаясь, расправил крылья.
  Ф'нор опустился рядом с бронзовым всадником.
  - Кажется,  он чуть было не набросился на тебя,  - в глазах Ф'нора
плясали огоньки, губы кривились в хитрой улыбке.
  - Он остыл, вспомнив, что подо мной дракон.
  - Берегись, бронзовый. Скоро он захочет убить тебя.
  - Если сможет!
  - Фэкса считают непобедимым бойцом, - заметил Ф'нор уже без улыбки.
  Мнемент захлопал  крыльями,  и  Ф'лар  машинально  шлепнул  его   по
громадной шее.
  - Считаешь,  что я уступаю ему? - спросил Ф'лар с плохо скрываемым
раздражением.
  - Насколько я знаю, нет, - быстро ответил Ф'нор. - Я не видел его
в деле,  но то,  что я слышал,  мне не нравится.  Он частенько убивает
людей - по поводу и без повода.
  - И поскольку мы,  всадники,  не жаждем крови, нас не опасаются? -
резко спросил Ф'лар. - Тебе стыдно, что ты так воспитан?
  - Нет, мне - нет! - протестующе воскликнул Ф'нор, смущенный тоном
командира.  - И другим из нашего Крыла тоже! Но иногда люди Фэкса так
смотрят  на  нас...  что я невольно хочу,  чтобы появился какой-нибудь
повод для драки.
  - Драка нам,  возможно,  еще предстоит.  Здесь, в Руате, происходит
что-то такое, от чего наш благородный лорд теряет почву под ногами.
  Мнемент, а за ним и Кант, коричневый зверь Ф'нора, расправили крылья
и захлопали ими, пытаясь привлечь внимание всадников. Ф'лар пристально
посмотрел  на  бронзового;  тот  склонил голову к плечу человека,  его
огромные глаза, подобно опалам, переливались в лучах солнца.
  - В  этой долине скрыта какая-то таинственная сила,  - пробормотал
Ф'лар, пытаясь понять, что могло встревожить дракона.
  - Да,  что-то тут есть, - согласился Ф'нор. - Даже мой коричневый
волнуется.
  - Спокойно,  брат, спокойно, - предостерег Ф'лар. - Подними Крыло
в воздух. Обыщем-ка долину. Я должен был догадаться - предчувствие не
оставляло  меня.  До чего же поглупели всадники,  особенно в последнее
время!

                               Глава 4


Холд опустел,
Пуст его двор,
Скалы пеплом покрыты.
Голы поля,
Люди ушли,
Все надежды забыты.

  Лесса аккуратно   выгребала   золу   из  очага,  когда  запыхавшийся
посыльный,  шатаясь,  ввалился в главный зал холда.  Она скорчилась  у
камина,  стараясь  слиться  с закопченой стеной,  чтобы управляющий не
заметил и не выгнал ее. Зная, что он собирается задать трепку главному
портному  за  то,  что  товары  для  отправки  в  холд Фэкса никуда не
годятся,  Лесса постаралась устроить все так,  чтобы с  утра  работать
именно здесь.
  - Фэкс едет!  Вместе со всадниками...  -  едва  переступив  порог,
выдохнул посыльный.
  Управляющий, собиравшийся  было   влепить   мастеру   затрещину,   в
удивлении  отвернулся  от своей жертвы и с явным подозрением уставился
на посыльного - молодого фермера с  окраины  руатской  долины,  потом
медленно занес руку.
  - Как ты осмелился покинуть свой надел?  - рявкнул он, и первым же
ударом  едва  не сбил парня с ног.  Тот вскрикнул и согнулся,  пытаясь
избежать второй пощечины. - Значит, всадники? И сам Фэкс? Ха! Фэкс не
любит Руат. Вот тебе! Вот! Еще!
  От ударов голова несчастного вестника моталась из стороны в сторону.
Запыхавшись,   управляющий   свирепо  оглядел  мастера  и  двух  своих
помощников.
  - Кто пустил сюда этого парня с его дурацким известием?
  Управляющий шагнул  к  выходу  из  главного  зала,   но   не   успел
прикоснуться  к массивной железной ручке,  как дверь распахнулась,  и,
чуть не сбив его с ног,  с  мертвенно-бледным  лицом  в  зал  ворвался
старший дозорный.
  - Всадники!  Драконы!  По  всей  долине!  -  вопил   он,   яростно
размахивая   руками.   Схватив   управляющего  за  плечо,  он  потащил
оцепеневшего чиновника во двор,  чтобы  подтвердить  истинность  своих
слов.
  Лесса выгребла  последнюю кучку золы.  Прихватив ведро и совок,  она
выскользнула из главного зала.  На ее лице,  скрытом завесой спутанных
волос, сияла довольная улыбка.
  Всадники в Руате!  Какая удача!  Она должна придумать, каким образом
унизить или разозлить Фэкса, чтобы тот отказался от притязаний на Руат
в  присутствии  людей  Вейра!  Тогда  она  заявит   о   своем   праве,
принадлежащем ей по рождению.
  Но следует   вести   себя  очень  осмотрительно.  Всадники  -  люди
особенные.  Ярость не  может  затуманить  их  разум.  Алчность  им  не
свойственна Они не ведают страха. Пусть глупцы верят, что они приносят
человеческие жертвы,  предаются противоестественной похоти и  безумным
кутежам. Все это неправда. Ей самой подобные дела омерзительны, а ведь
в ее жилах тоже течет кровь Вейра - цвет крови у нее такой же,  как у
них. Она пролила ее достаточно, чтобы убедиться в этом.
  Затаив дыхание,  Лесса на мгновение замерла.  Не  эту  ли  опасность
предчувствовала  она тогда,  на рассвете,  четыре дня назад?  Решающую
схватку в ее борьбе за возвращение холда? Нет, она знала - та тревога
несла в себе нечто большее, чем просто месть.
  Тяжелое ведро с золой билось о  колено  Лессы.  Она  проковыляла  по
тесному  коридору  к  двери,  ведущей на конюшню.  Фэкса ждет холодный
прием - Лесса не затопила камин.  Ее смех отрывистым  эхом  заметался
меж  сырых стен.  Она поставила ведро,  сунула в угол совок и с трудом
отворила массивную бронзовую дверь.
  Эту конюшню  построил  первый  управляющий  Фэкса - человек мудрый,
мудрее всех своих восьми преемников.  Он многое сделал  для  холда,  и
Лесса  искренне  сожалела  о  его  смерти.  Но  при  нем месть была бы
невозможна - такой человек раскрыл бы ее тайну, не дав ей возможности
научиться надежно скрывать свое вмешательство в дела холда. Как же его
звали? Уже не вспомнить. Но пожалеть о нем стоило.
  На смену ему пришел человек очень жадный,  что позволило  Лессе  без
труда   создать   напряженность   в  отношениях  между  управляющим  и
мастерами.  Он принялся выжимать  из  Руата  все  соки,  полагая,  что
значительная часть дохода осядет в его собственном кармане, прежде чем
Фэкс учует неладное.  Мастера,  привыкшие к  разумной  дипломатичности
первого управляющего,  возмутились алчности и бесстыдству второго. Они
сожалели о том, что прервалась кровная линия древних правителей Руата;
их унижала потеря древнейшим холдом первенства на Плоскогорье;  они не
могли примириться с оскорблениями, которым подвергались ремесленники и
фермеры   при   новом   управляющем.  Не  много  усилий  потребовалось
приложить, чтобы дела в Руате из плохих стали вовсе скверными.
  Когда был  заменен  второй управляющий,  преемник оказался не лучше.
Вскоре его уличили в сокрытии товаров,  причем самых лучших и дорогих.
Быстрое на руку правосудие повелителя Плоскогорья не дремало,  и очень
скоро голова третьего скатилась в яму для огненного камня под  главной
башней. Так же - и с остальными.
  Нынешний управляющий был не способен поддерживать холд  даже  в  том
жалком состоянии,  в котором его принял.  Любое начинание, да и просто
повседневные дела,  могли неожиданно обернуться  бедствием.  Например,
производство  одежды.  Несмотря на все обещания,  даваемые управляющим
Фэксу, качество ее не улучшалось, а количество падало.
  И вот Фэкс здесь. Вместе с всадниками! Почему? Вопрос заставил Лессу
на  мгновение  замереть,  и тяжелая дверь больно ударила ее по пяткам.
Раньше люди Вейра часто посещали Руат - она знала это и  даже  смутно
припоминала их визиты. От них в памяти остались только неясные тени -
как от историй,  рассказанных арфистом о ком-нибудь,  не имевшем к ней
отношения.  Ее  настороженное  внимание  было сконцентрировано лишь на
Руате.  Теперь она  не  смогла  бы  назвать  даже  имена  королев  или
Повелительниц  Вейра,  которые  учила  в детстве.  За последние десять
Оборотов, пожалуй, никто в стенах Руата не произносил эти имена.
  Видимо, всадники  решили  осмотреть  все  поселения...  и   наказать
лордов,  не  очищающих  камни  от  зелени.  Здесь,  в  Руате,  вина за
разросшуюся траву ложилась на Лессу;  что ж,  она готова бросить вызов
даже всадникам,  если те установят истину.  Пусть лучше Руат падет под
натиском Нитей,  чем останется во власти Фэкса!  Эта крамольная  мысль
потрясла Лессу.
  Наклоняя ведро и высыпая золу в мусорную кучу,  Лесса раздумывала  о
том,  как  было  бы  хорошо,  если  вот  так  же  легко  удавалось  бы
избавляться от бремени тяжелых мыслей,  как вдруг внезапное  и  резкое
движение  воздуха заставило ее выпрямиться.  Совсем рядом промелькнула
большая тень.
  Из-за нависшей над ней скалы появился дракон.  Его громадные крылья,
расправленные во всю ширь,  ловили восходящие потоки теплого утреннего
воздуха.  Плавно развернувшись,  он начал снижаться.  Затем  показался
второй,  третий,  четвертый  - целая вереница ужасных,  но грациозных
зверей проследовала за первым чудовищем.
  С башни прозвучал запоздалый сигнал,  а в кухне послышались крики  и
визг перепуганных служанок.
  Лесса решила спрятаться.  Она быстро нырнула  в  кухню  и  сразу  же
попала  в  лапы  помощнику повара,  который толкнул ее к мойке чистить
песком жирные столовые приборы.
  Несколько собак, скуля и повизгивая, вращали вертел, на который была
насажена   костлявая   бычья  туша.  Повар  поливал  мясо  приправами,
причитая,  что приходится предлагать таким  благородным  гостям  такую
скудную  трапезу.  Сушеные  фрукты  -  остатки  жалкого прошлогоднего
урожая,  мокли в большом тазу; две старые служанки чистили коренья для
супа.
  Один из помощников повара замешивал тесто,  другой искал среди банок
специи,  нужные для подливки. Метнув в спину парня пристальный взгляд,
Лесса заставила его пропустить нужную  банку.  Затем  она  с  невинным
видом до отказа набила дровами печь - теперь хлеб наверняка подгорит.
Лучше всего Лесса ладила с собаками - то подгоняя, то придерживая их,
она   добилась   того,  что  мясо  осталось  наполовину  сырым.  Лесса
надеялась, что трапеза будет непродолжительной и шумной. Вряд ли пища,
которая готовилась этим утром в огромной кухне холда Руат,  понравится
его повелителю.
  Лесса не   сомневалась,   что  наверху,  в  парадных  комнатах,  уже
обнаружены неполадки - мелкие, но неприятные - результат продуманных
мер, предпринятых в разное время именно для такого случая.
  В кухню,  заливаясь слезами,  вбежала одна из служанок управляющего.
Пальцы ее были окровавлены, на лице - следы побоев. Очевидно, женщина
надеялась спрятаться здесь. Всхлипывая и раскачиваясь, она причитала:
  - Лучшие  одежды изъедены насекомыми в клочья!  В лучшем постельном
белье устроила логово собака!  Она кормит там щенков и страшно  рычит,
она  цапнула меня за руку!  Циновки сгнили,  а комнаты господина полны
мусора,  нанесенного  зимними   ветрами...   кто-то   оставил   ставни
приоткрытыми. Едва-едва, но этого хватило...
  Лесса, сгорбившись, усердно скребла тарелки.

                               Глава 5


Верный сторож, страж порога,
Из норы своей
К холду стереги дорогу.
Кто идет по ней?

  - Страж порога что-то скрывает,  - задумчиво произнес Ф'лар.  Он и
Ф'нор находились в большой,  наспех прибранной комнате,  где, несмотря
на яркое пламя в камине, царил ледяной холод.
  - Когда Кант заговорил с ним,  он стал нести какую-то  бессмыслицу,
-   отозвался   Ф'нор.   Облокотившись  на  каминную  доску,  всадник
поворачивался то одним,  то другим боком к огню,  пытаясь хоть немного
согреться.  Глаза его следили за Ф'ларом, нетерпеливо расхаживающим из
угла в угол.
  - Мнемент  его  успокоит,  -  ответил  Ф'лар.  - Может быть,  ему
удастся что-нибудь понять из его бреда.  В страже  больше  старческого
слабоумия, чем здравого смысла, однако...
  - Сомневаюсь,  - обводя внимательным взглядом  затянутый  паутиной
потолок,  покачал головой Ф'нор. Наверно, он перебил уже всех ползунов
в этой комнате,  но осторожность не помешает;  не хотелось бы получить
еще  и ядовитый укус в дополнение ко всем неудобствам,  выпавшим на их
долю в заброшенном холде.  Если ночь будет теплой,  он ляжет  наверху,
рядом   с   Кантом.   Лучше   спать   там,   чем  пользоваться  убогим
гостеприимством хозяина Руата.
  - Гммм,  - нахмурившись и задумчиво глядя на коричневого всадника,
протянул Ф'лар.
  - Не верится, что всего за десять Оборотов Руат мог прийти к такому
упадку естественным образом.  Нет,  здесь чувствуется последовательная
работа...  Драконы  ощущают  присутствие  чьей-то  силы в этом месте и
страж,  родственное им существо,  тоже способен ее улавливать.  Но кто
это делает..
  - Возможно, некто нашей крови, - заметил Ф'лар.
  Ф'нор бросил  на  своего  предводителя быстрый взгляд,  словно хотел
убедиться в серьезности его замечания -  ведь  все  имевшиеся  у  них
сведения говорили об обратном.
  - Я допускаю, что здесь присутствует сила, Ф'лар, - согласился он,
-  это может быть какой-нибудь мужчина...  внебрачный отпрыск старого
рода.  Нам же нужна  женщина.  А  Фэкс  определенно  дал  понять,  что
уничтожил всех руатцев древней крови. Женщин, детей... всех, всех.
  Коричневый всадник  тряхнул   головой,   словно   пытался   рассеять
сомнения.  Ему показалась странной уверенность Ф'лара.  "Едва ли Поиск
закончится в Руате", - подумал он.
  - Однако  страж  что-то  скрывает,  и  только некто нашей крови мог
наложить подобный запрет, - настойчиво повторил бронзовый всадник. Он
обвел  комнату  широким жестом.  - Руат пал.  Но он сопротивляется...
тайно,  неуловимо. Более того, здесь присутствует не только ментальная
сила...  нет...  Я чувствую здесь не только силу... но и корни старого
рода.
  Упрямое выражение  глаз  Ф'лара,  его  сурово  сжатые губы заставили
Ф'нора прекратить спор.
  - Обыщем   все   внутри   и  вокруг  этого  несчастного  холда,  -
пробормотал он и вышел из комнаты.
  Ф'лара изрядно  утомила  леди Тела - дама,  любезно приставленная к
нему Фэксом.  Она беспрестанно хихикала и постоянно чихала, вытаскивая
при  этом  какой-то  кусок ткани - шарф или носовой платок,  которым,
однако,  так ни разу и не воспользовалась по назначению.  Сей  предмет
туалета  давно  уже  нуждался  в  хорошей  стирке.  От женщины исходил
кисловатый запах пота,  приторных благовоний и прогорклой пищи.  Кроме
того,  она была беременна.  Это еще не бросалось в глаза,  но она сама
поведала Ф'лару во всех подробностях  о  своем  состоянии,  то  ли  по
глупости,  то  ли по приказу своего господина,  совершенно не замечая,
что  ее  признания  бронзовому  всаднику  неприятны.  Ф'лар   старался
избегать  ее  присутствия,  за  исключением тех редких случаев,  когда
этого требовали традиции.
  Сейчас леди Тела возмущенно тараторила про ужасное состояние покоев,
предоставленных леди Гемме и другим дамам из свиты лорда.
  - Ставни,  обе пары,  оставались распахнутыми всю зиму... надо было
видеть весь этот мусор на полу!  Наконец,  нам прислали двух служанок,
чтобы смести всю дрянь в камин и сжечь.  Но он стал так ужасно дымить!
- леди Тела нервно хихикнула - Пришлось послать человека  на  крышу.
Выяснилось,  что упавший камень перекрыл дымоход! Счастье еще, что сам
камин не развалился.
  Она взмахнула носовым платком,  и Ф'лару пришлось задержать дыхание,
дабы избежать приступа тошноты.
  Он взглянул  на  лестницу,  ведущую во внутренние покои.  Леди Гемма
медленными,  неуверенными шагами спускалась вниз, в главный зал холда.
Покорность  судьбе  и  бесконечная усталость - вот что ощущалось в ее
походке.
  - О,  бедная леди Гемма! - пробормотала Тела, печально вздыхая. -
Мы так беспокоимся...  Не  знаю,  зачем  милорд  Фэкс  настоял  на  ее
поездке. Срок еще не подошел, но все же...
  "Кажется, сочувствие этой легкомысленной особы вполне искренне",  -
отметил  Ф'лар.  Внезапно  он  почувствовал острый приступ ненависти к
бессмысленной  жестокости  Фэкса.  Покинув  собеседницу,  продолжавшую
тараторить  ему  вслед,  он  подошел  х  лестнице и протянул руку леди
Гемме,  помогая ей спуститься по крутым ступеням.  Пальцы  женщины  на
мгновение  с  благодарностью  сжали  его запястье.  Лицо ее было очень
бледным и напряженным;  глубокие  морщины  возле  рта  и  под  глазами
говорили сами за себя.
  - Я вижу,  предпринимались  попытки  привести  зал  в  порядок,  -
заметила она светским тоном.
  - Вроде бы,  - сухо согласился Ф'лар,  окидывая взглядом  огромный
зал,  с  потолочных  балок  которого  свисала многолетняя паутина.  Ее
обитатели время  от  времени  с  сочным  шлепком  падали  на  пол,  на
сервированные столы,  в посуду.  Стылые каменные стены были пусты - с
них давно убрали древние знамена прежних руатских властителей.  Жирные
подтеки  блестели  на  грязных плитах пола.  Лежавшие на козлах крышки
столов недавно почистили песком,  блюда тускло  поблескивали  в  свете
свежезаправленных  светильников.  К  сожалению,  последнее  было явной
ошибкой - яркий свет отнюдь  не  шел  на  пользу  интерьеру,  который
выглядел бы утешительнее в полумраке.
  - Раньше зал был  таким  нарядным,  -  тихий  шепоток  леди  Геммы
предназначался только для ушей Ф'лара.
  - Вы были дружны с прежними  хозяевами?  -  с  вежливым  интересом
спросил он.
  - Да,  в юности,  - она подчеркнула последнее слово,  давая понять
всаднику, что тот период ее жизни был счастливее, чем нынешний. - Это
был благородный род!
  - Возможно, кому-то удалось избежать смерти?
  Леди Гемма бросила на Ф'лара удивленный взгляд, лицо ее дрогнуло, но
она  быстро  овладела собой.  Еле заметно покачав головой,  она заняла
свое место за столом и  слегка  поклонилась,  поблагодарив  Ф'лара  и,
одновременно, разрешая ему удалиться.
  Бронзовый всадник вернулся к своей даме и усадил ее за стол слева от
себя.  Леди Гемма, единственная женщина высокого происхождения из всех
присутствующих на вечерней трапезе в  холде  Руат,  сидела  справа  от
него,  по  другую  сторону  от нее было место Фэкса.  Всадники Крыла и
военачальники Фэкса разместятся за нижними столами.  Из мастеров холда
ни один не был приглашен в главный зал.
  Фэкс появился  вместе  с  очередной   пассией   и   двумя   младшими
командирами.  Управляющий,  постоянно кланяясь, провел их в зал. Ф'лар
заметил,  что он,  как и подобает чиновнику, чье хозяйство находится в
столь  печальном состоянии,  держится на приличной дистанции от своего
повелителя.  Ф'лар  щелчком  сбил  со  стола  ползуна,  уголком  глаза
заметив, как леди Гемма вздрогнула от отвращения.
  К столу с громким топотом подошел Фэкс,  - лицо  его  было  мрачнее
тучи  от  едва  сдерживаемого  гнева.  Он резко рванул на себя кресло,
задев соседнее - леди Геммы,  - а затем с такой силой придвинулся  к
столу, что едва не сбросил с опор столешницу. Лорд хмуро осмотрел свой
кубок и провел пальцем по тарелке, готовый в ярости отшвырнуть и то, и
другое, если посуда вдруг окажется грязной.
  - Жаркое, мой повелитель, свежий хлеб, фрукты и коренья из тех, что
еще остались.
  - Остались?  Остались? Ты же говорил, что в Руате ничего не удалось
собрать!
  Глаза управляющего выпучились,  он судорожно сглотнул  и,  заикаясь,
произнес:
  - Ничего,  что можно  было  бы  послать..  Ничего  достойного,  мой
лорд...  ничего.. Если бы я знал о твоем прибытии, я отправил бы людей
в Кром...
  - В   Кром?   -   взревел   Фэкс,  грохнув  тарелкой,  которую  он
разглядывал,  о стол с такой силой, что края ее выгнулись. Управляющий
вздрогнул так, словно ударили его.
  - За хорошими продуктами, мой повелитель, - пролепетал он дрожащим
голосом.
  - В тот день,  когда один из моих холдов не сможет прокормиться сам
или  достойным образом принять своего законного господина,  я отрекусь
от него!
  Леди Гемма  вздрогнула.  И  в ту же минуту снаружи взревели драконы.
Ф'лар ощутил всплеск силы,  пронизавший пространство подобно молнии из
грозовой  тучи.  Почти  инстинктивно  он бросил взгляд на нижний стол,
разыскивая Ф'нора.  Тот еле заметно кивнул.  Как и остальные всадники,
он тоже уловил эту необъяснимую беззвучную вспышку ликования.
  - Что случилось, всадник? - рявкнул Фэкс.
  Ф'лар, изобразив  недоумение,  вытянул  под  столом  ноги и небрежно
развалился в кресле.
  - Случилось?
  - Драконы!
  - А...  ничего.  Они часто ревут...  на стаю пролетающих стражей, на
закат  солнца,  или  когда  проголодаются,  -   Ф'лар   одарил   лорда
Плоскогорья дружелюбной улыбкой. Возле него слабо пискнула Тела:
  - Когда проголодаются? Их разве не кормили?
  - Кормили. Пять дней назад.
  - Пять...  дней... назад? А когда они опять... опять проголодаются?
- Ее голос понизился до боязливого шепота, глаза округлились.
  - Только через несколько дней, - заверил ее Ф'лар.
  Напустив на   себя  выражение  отрешенной  задумчивости,  он  быстро
осмотрел зал.  Источник всплеска находился где-то рядом.  Возможно,  в
зале  или  ближайших  к нему помещениях.  Ментальный разряд последовал
сразу же за словами Фэкса; очевидно, они и явились причиной ликования.
Ф'лар  заметил,  как  Ф'нор  и другие всадники исподлобья разглядывают
каждого человека в зале.  Солдат  Фэкса  и  людей  управляющего  можно
исключить -  в  незримом  послании угадывался едва различимый женский
почерк.
  Одна из  женщин  Фэкса?  Ф'лар  с  трудом мог в это поверить Мнемент
достаточно долго находился рядом с ними,  но  ни  одна  из  женщин  не
продемонстрировала  признаков  силы  - и,  за исключением леди Геммы,
ума.
  Может быть,  какая-то из женщин в зале?  Но он видел  только  жалких
служанок  да  старух,  которых управляющий держал в качестве экономок.
Женщина управляющего? Надо разузнать, есть ли у него кто-нибудь. Может
быть,  одна из подружек стражников холда? Ф'лар подавил непроизвольное
желание встать и немедленно приступить к поискам.
  - Выставлена ли охрана? - небрежно спросил он Фэкса.
  - В  холде Руат - в двойном количестве!  - прохрипел лорд.  Голос
его, резкий, напряженный, походил на тревожный звук боевого горна.
  - Тут?   -  Ф'лар,  окинув  взглядом  жалкую  обстановку  зала,  в
насмешливом недоумении поднял брови.
  - Именно тут! - рявкнул Фэкс и громко приказал: - Еду!
  Пять служанок,  пошатываясь под тяжестью блюд с жарким,  появились в
зале.  Две из них были в таких засаленных, вымазанных сажей лохмотьях,
что   Ф'лар   вздрогнул   от  отвращения;  оставалось  надеяться,  что
приготовление пищи обходится без их участия. Никто из обладающих силой
не пал бы так низко, если только...
  Когда подносы очутились на  столах,  ароматы,  которые  почувствовал
Ф'лар, привели его в замешательство. Зал наполнила вонь горелых костей
и мяса.  Даже от кувшина с напитком кла, что внесла еще одна служанка,
исходил какой-то посторонний неприятный запах.  Управляющий с усердием
точил нож, видимо, намереваясь острым лезвием вырезать съедобные куски
из наполовину обуглившейся, наполовину сырой туши.
  Леди Гемма  задержала  дыхание,  и  Ф'лар  заметил,  как  ее  пальцы
судорожно  сжали  подлокотники  кресла.  Он  с  жалостью  посмотрел на
бледное лицо женщины.  Даже испытанному бойцу было  нелегко  выдержать
подобную трапезу.
  Служанки появились  вновь,  нагруженные  деревянными   подносами   с
хлебом. Над ним заметно потрудились, кое-где соскребая, а местами даже
срезая горелые корки.  По мере появления  прочих  яств  Ф'лар  пытался
разглядеть  лица  служанок.  Одна  из них поставила перед ними блюдо с
бобами,  плавающими в жирной подливе.  Лицо служанки скрывали  длинные
спутанные  волосы,  падавшие  на  грудь.  Ф'лар  уныло поковырял бобы,
надеясь выбрать что-нибудь  подходящее  для  леди  Геммы.  Не  скрывая
отвращения, она покачала головой, на лбу ее выступили капли пота.
  Ф'лар уже  собирался  обратиться  к сидевшей слева леди Теле,  чтобы
обслужить ее,  когда заметил, что Гемма вновь конвульсивно вцепилась в
подлокотники кресла. Внезапно он понял, что приступы вызваны не только
видом  и  запахом  отвратительной  пищи  -   у   женщины   начинались
предродовые схватки.
  Ф'лар посмотрел  на  Фэкса. Властелин Плоскогорья мрачно наблюдал за
попытками управляющего вырезать из  костлявой  туши  кусок,  достойный
лорда.
  Всадник слегка коснулся пальцами  руки  леди  Геммы.  Она  повернула
голову ровно настолько,  чтобы видеть его краешком глаза, и попыталась
улыбнуться с приличествующей хозяйке дома вежливостью.  Уловив причину
его беспокойства, она шепнула, почти не разжимая губ:
  - Я не имею права уйти сейчас из-за стола, лорд Ф'лар. Тут, в Руате,
он  всегда  нервничает  и  становится опасным...  Может быть,  схватки
ложные... это бывает в моем возрасте.
  "Сомнительно", -  решил  Ф'лар,   увидев,   как   тело   ее   вновь
содрогнулось.  Он  поразился  мужеству  этой  женщины  и  с сожалением
подумал, что будь она моложе, его Поиск уже бы завершился.
  Управляющий дрожащими  руками   поднес   Фэксу   блюдо   с   кусками
пережаренного   мяса,   среди   которых,  впрочем,  попадались  вполне
съедобные.
  Один яростный взмах тяжелого кулака Фэкса - и тарелка,  и  мясо,  и
соус  полетели  в  лицо  чиновнику.  Ф'лар  с  сожалением  вздохнул -
единственная часть туши, годная для еды, пропала.
  - Ты   называешь   это   пищей?  И  смеешь  предлагать  это  своему
господину?! - орал Фэкс. Его голос гулко отражался от каменных сводов
и  сотрясал  тонкие нити паутины.  Слышались звучные шлепки - ползуны
сыпались вниз.
  Ф'лар быстро  смахнул  пару опасных тварей е платья леди Геммы.  Она
была  совершенно  беспомощна  -  очередные  схватки  оказались  очень
сильными.
  - Мой господин,  это все,  что у нас есть. нас поздно уведомили. -
визжал  управляющий;  соус пополам с кровью стекал по его щекам.  Фэкс
швырнул в него кубок,  и соус смешался с вином.  За кубком последовало
дымящееся  блюдо с кореньями и столовый прибор;  управляющий визжал от
боли, ошпаренный горячей подливкой.
  - Господин, господин, если бы я только знал...
  - Очевидно,  Руат не может достойно принять своего правителя. Тебе,
лорд,  стоит  отречься  от такого холда,  - услышал Ф'лар собственный
голос.
  Он был потрясен невольно слетевшими с его губ словами - потрясен не
меньше,  чем остальные люди,  восседавшие за столами  в  главном  зале
Руата.  Наступила  тишина,  которую  нарушали  только  шлепки падавших
ползунов да звон капель  жирного  соуса,  стекавшего  с  лица  и  плеч
управляющего. Скрипнув сапогами, Фэкс всем телом медленно повернулся в
кресле и  посмотрел  в  лицо  бронзового  всадника.  Ф'лар  боролся  с
изумлением   и   одновременно   безуспешно   пытался  найти  выход  из
неприятного положения.  Тем временем Фэкс неторопливо поднялся на ноги
и положил ладонь на рукоятку кинжала.
  - Верно ли я расслышал твои слова? - Лицо Фэкса окаменело.
  Ф'лар, уже   не   пытаясь  понять,  как  он  рискнул  бросить  столь
откровенный вызов, принял небрежную позу.
  - Ты  говорил,  милорд,  - вяло протянул он,  - что отречешься от
холда,  который не  сможет  прокормиться  и  достойно  принять  своего
господина.
  Фэкс уставился на всадника; потом губы его презрительно скривились и
в  глазах  мелькнуло  торжество.  Ф'лар,   с   выражением   нарочитого
безразличия на лице,  стремительно обдумывал ситуацию. Во имя Золотого
Яйца, неужели он потерял всякое благоразумие?
  С показным  равнодушием  он подцепил ножом какие-то овощи и медленно
принялся их жевать. Взгляд его метнулся к нижнему столу, и он заметил,
что  Ф'нор  внимательно осматривает зал,  задерживаясь на каждом лице.
Внезапно Ф'лар понял,  что случилось.  Он, бронзовый всадник, каким-то
образом оказался подчинен той силе,  которая витала здесь повсюду. Его
умышленно толкали  к  поединку  с  Фэксом!  Почему?  Для  чего?  Чтобы
заставить Фэкса отречься от Руата?  Невероятно!  Но если это так, то у
случившегося   могла   существовать   только   одна   причина.   Ф'лар
почувствовал,  что его переполняет острое, как боль, ликование. Сейчас
он должен сохранить выражение туповатого безразличия на  лице,  должен
удержать  Фэкса  от  схватки.  Он  здесь не для того,  чтобы драться с
лордом, - времени на такие забавы нет.
  Леди Гемма глухо вскрикнула,  нарушив зловещую тишину. Фэкс взглянул
на нее и поднял кулак  с  явным  намерением  опустить  его  на  голову
женщины.  Гемма прижала ладони к напряженному, вздутому животу; должно
быть,  она испытывала ужасные муки.  Ф'лар не рискнул  смотреть  в  ее
сторону  -   ему  оставалось  только  гадать,  застонала  ли  она  от
нестерпимой боли или только затем, чтобы разрядить ситуацию.
  Вдруг Фэкс  расхохотался.  Откинув  назад  голову,  он  разинул рот,
показывая огромные гнилые зубы. Смех его походил на рев дикого зверя.
  - Ладно,  отрекаюсь! В пользу потомка... Если родится сын... и если
он выживет! - проревел он, задыхаясь от смеха.
  - Услышано и засвидетельствовано!  - выкрикнул Ф'лар,  вскочив  на
ноги и протягивал руку и своим людям.
  Всадники тут же поднялись.
  - Услышано  и засвидетельствовано!  - подтвердили они традиционной
формулой клятвы.
  Движение и  звуки  голосов  разрядили  атмосферу  в  огромном  зале.
Послышалось  бормотание,  шепот,  женщины  поднялись  со  своих  мест,
засуетились  вокруг  стола,  раздавая  приказания слугам и обмениваясь
соображениями по поводу  грядущих  событий.  Наконец,  подобно  стайке
согнанных  с насеста клуш,  они нерешительно приблизились и леди Гемме
- как ни велико было сострадание к  несчастной,  страх  перед  Фэксом
заставлял их держаться подальше от своего лорда и повелителя.
  Фэкс понял  это.  Громко  рассмеявшись,  он пинком опрокинул кресло,
перешагнул  через  него  и  направился  к  блюду  с  мясом.  Продолжая
хохотать,  он принялся срезать ножом огромные куски и заталкивать их в
рот,  не обращая внимания на то,  что соус обильно орошает его кожаную
куртку.
  Когда Ф'лар склонился над леди Геммой,  чтобы помочь ей подняться  с
кресла,  женщина  с  неожиданной  силой  сжала  его  руку.  Их взгляды
встретились,  глаза ее были затуманены  пеленой  боли.  Она  притянула
Ф'лара ближе.
  - Берегись,  бронзовый всадник,  он хочет убить тебя.  Ему нравится
убивать, - прошептала она
  - Всадника нелегко убить, моя храбрая леди. Но я благодарен тебе.
  - Я не хочу,  чтобы ты погиб, - мягко произнесла Гемма. - У Перна
так мало осталось бронзовых всадников!
  Ф'лар изумленно посмотрел на нее.  Эта женщина, супруга Фэкса, чтила
древние законы?  Кивком головы подозвав двух помощников  управляющего,
он  велел  отнести  Гемму в верхние покои холда.  Потом поймал за руку
леди Телу, в возбуждении кинувшуюся вослед.
  - Чем я могу помочь?
  - О,  о!  - воскликнула она,  заламывая в смятении руки.  - Нужна
вода, горячая, чистая. Тряпки И повитуха. О, да, нужна повитуха!
  Ф'лар оглянулся, высматривая кого-нибудь из женщин холда. Взгляд его
скользнул по жалкому существу,  облаченному в рубище,  которое ползало
по полу,  собирая остатки пищи.  Он подал знаю управляющему и приказал
немедленно  послать  за повитухой.  Чиновник пнул скорчившуюся на полу
служанку.
  - Эй,  ты... ты!  Как  тебя!  Приведи  ту  старуху   из   поселения
ремесленников! Ты должна ее знать!
  Грязное лицо,  бесформенная  одежда  и  свисающие  на глаза космы не
позволяли определить возраст служанки,  но Ф'лар решил, что она далеко
не  молода.  Однако,  проворно  отпрянув  в  сторону  и увернувшись от
второго пинка управляющего, женщина торопливо поднялась, пересекла зал
и быстро скрылась за кухонной дверью.
  Фэкс кромсал мясо и кидал куски в рот,  временами разражаясь громким
хохотом.  Ф'лар нетерпеливо подошел к туше и, не дожидаясь приглашения
хозяина,  тоже  начал  вырезать  небольшие  ломти.  Кивком  головы  он
предложил  всадникам  последовать его примеру.  Люди Фэкса остались за
столами, дожидаясь, пока насытится их предводитель.

                               Глава 6

Холда властитель, заботы твои
Три вещи могут измерить:
Толстые стены, чистые камни
И железные двери.

  Из главного  зала  Лесса  выбежала  на  дорогу,  ведущую  к  поселку
ремесленников. Разочарование переполняло ее. Цель была так близка! Так
близка!
  Почему, подойдя к цели почти вплотную,  она потерпела неудачу?  Фэкс
должен был бросить вызов  всаднику.  А  всадник,  молодой  и  сильный,
казался отличным бойцом. Он не стал бы медлить. И однако... Неужели на
Перне,  словно задушенное  зарослями  зеленой  травы,  погибло  всякое
представление о чести?
  Почему, почему судьба распорядилась так,  что именно в этот момент у
леди Геммы начались роды?  Если бы она не застонала, Фэкс наверняка бы
сцепился со всадником..  И вся его  хваленая  отвага,  весь  его  опыт
злобного забияки не спасли бы Фэкса от клинка всадника,  которому она,
Лесса,  могла  помочь.  Холд   должен   принадлежать   роду   законных
правителей!  Фэкс  не покинет живым Руат!  Водоворот мыслей кружился в
голове Лессы.
  Вдруг над девушкой,  на верхушке дозорной башни, громадный бронзовый
дракон испустил странный,  тихий и мелодичный звук,  и его  фасеточные
глаза блеснули, как бы приветствуя надвигающиеся сумерки.
  Почти инстинктивно Лесса успокоила и дракона,  и стража порога.  Тот
не  зарычал,  не  выполз  из своего логова,  когда она проходила мимо.
Лесса знала,  что драконы допрашивали его;  она слышала, как бедняга в
панике нес какую-то чепуху.  Эти драконы способны довести до кондрашки
кого угодно...
  Дорога к  поселку спускалась вниз,  ее плавный уклон словно подгонял
проворные ноги Лессы.  С разбегу она едва не проскочила мимо массивной
двери  в каменной стене жилища повитухи.  Лесса забарабанила в дверь и
услышала в ответ испуганное восклицание.
  - Роды! Роды в холде! - закричала Лесса, продолжая стучать.
  - Роды?  - Приглушенный голос  раздался  одновременно  со  звяканьем
запоров. - Кто?
  - Леди из семьи Фэкса!  Поторопись - ради собственной жизни...  Если
родится мальчик, он станет повелителем Руата.
  Это заставит ее пошевелиться,  решила Лесса,  и в тот же момент  муж
повитухи распахнул дверь.  Она увидела, как женщина торопливо собирает
необходимые вещи,  увязывая их в платок.  Весь путь наверх,  к  холду,
Лесса  тянула  повитуху  за  руку,  а в воротах,  когда та,  разглядев
восседающего на башне дракона,  попыталась повернуть  назад,  попросту
вцепилась в нее.  Лесса затащила старуху во двор и втолкнула в главный
зал холда.
  При виде   собравшегося   там  общества,  женщина  в  замешательстве
остановилась,  вцепившись в ручку двери.  Фэкс, откинувшись в кресле и
положив ноги на стол, обрезал ножом ногти и фыркал от смеха. Всадники,
облаченные в короткие кожаные  плащи,  неторопливо  ели  за  одним  из
нижних   столов.  Дождавшиеся  своей  очереди  солдаты  трудились  над
остатками туши.
  Бронзовый всадник  заметил застывшие в дверях фигуры.  Повелительным
жестом он указал в сторону  внутренних  покоев.  Лесса  тщетно  тянула
повитуху  за  руку,  пытаясь  заставить  пересечь  огромный зал.  К ее
удивлению, всадник вдруг поднялся и подошел н ним.
  - Поторопись,  старуха,  леди  Гемма  вот-вот  родит,  -  сказал он,
озабоченно хмурясь,  и снова властным жестом указал на  лестницу,  что
вела во внутренние помещения. Увидев, что старуха стоит как вкопанная,
он взял ее за плечо и,  невзирая на сопротивление, повел к ступенькам.
Лесса держала повитуху за другую руку.
  Когда они достигли лестницы,  всадник отпустил женщину и велел Лессе
сопровождать ее наверх. Лесса шагнула вперед, таща упирающуюся старуху
за собой.  Оглянувшись,  она заметила  внимательный  взгляд  всадника,
устремленный на ее пальцы,  обхватившие рукав грубого одеяния женщины.
Она осторожно опустила глаза и тоже  посмотрела  на  свою  руку  -  на
удлиненную  кисть  совершенной  формы,  на  тонкое  изящное запястье и
нежную кожу предплечья.  Даже грязь,  обломанные ногти и напряжение, с
которым   пальцы   цеплялись  за  платье  повитухи,  не  могли  скрыть
врожденного  изящества  этой  руки.  Лесса  заставила   ее   очертания
расплыться.
  Схватки у леди Геммы усиливались,  и не все шло хорошо.  Когда Лесса
попыталась выскользнуть из комнаты,  повитуха бросила на нее умоляющий
взгляд,  и ей пришлось остаться.  Было ясно, что от женщин Фэкса толку
немного.  Они сгрудились возле высокой кровати,  заламывали руки и без
умолку галдели визгливыми голосами.  Лессе и повитухе  пришлось  самим
снять с леди Геммы одежду, уложить поудобнее и придерживать ее руки во
время особенно сильных схваток.
  От былой  красоты  на лице роженицы почти ничего не осталось.  Лесса
видела закатившиеся глаза,  губы,  закушенные в попытке сдержать стон.
Кожа  женщины  посерела,  дыхание  стало  отрывистым и хриплым,  с нее
градом лился пот.
  - Плохи дела,  - вполголоса заметила повитуха - Эй,  вы там,  хватит
причитать,  -  скомандовала  она,  обернувшись.  Робость  ее  исчезла:
ситуация  и  знание  дела  давали ей власть даже над женщинами высшего
круга. Она ткнула пальцем в ближайшую даму:
  - Принеси мне горячей воды. А ты, госпожа, - ее палец остановился на
другой, - держи наготове чистые тряпки. Остальные - поищите что-нибудь
теплое для младенца, Если он выживет, его надо еще уберечь от холода и
сквозняка.
  Властный тон  повитухи  подействовал:  женщины  прекратили невнятные
причитания и бросились выполнять приказы.
  Если он  выживет...  -  слова эхом отдались в голове Лессы.  Если он
выживет,  то станет лордом Руата... Один из рода Фэкса? Это не входило
в ее планы - во всяком случае, пока не входило.
  Леди Гемма машинально стиснула пальцы Лессы, и та, полная невольного
сочувствия, в ответ изо всех сил сжала руку роженицы.
  - Она истекает кровью,  - пробормотала  повитуха.  -  Принесите  еще
тряпок.
  Женщины опять запричитали:
  - Нельзя было заставлять ее ехать так далеко...
  - Они оба умрут... И она, и ребенок...
  - Кровь, слишком много крови!
  "Слишком много крови,  - подумала Лесса.  - Мне не  за  что  на  нее
сердиться.  Ребенок появится на свет слишком рано.  Он не выживет... -
Она взглянула на искаженное страданием  лицо  и  окровавленную  нижнюю
губу  роженицы.  -  Но  сейчас  она  не кричит...  Почему же она тогда
застонала?" - Гнев охватил Лессу:  леди Гемма,  по непонятной причине,
намеренно  отвлекла Фэкса в самый важный момент.  Она яростно стиснула
запястья женщины, словно собиралась сломать ей руки.
  Внезапная боль вырвала леди Гемму из очередного полузабытья, которое
перемежали сотрясавшие ее схватки,  повторявшиеся  все  чаще  и  чаще.
Моргая  от пота,  заливающего глаза,  она с отчаянием взглянула в лицо
Лессы.
  - Что я тебе сделала? - задыхаясь, выговорила она.
  - Сделала?  Руат был почти в  моих  руках,  когда  ты  вскрикнула  -
вскрикнула нарочно! - с холодной яростью прошептала Лесса, склонившись
так низко, что даже повитуха в ногах постели не могла ее слышать. Гнев
туманил ей голову: казалось, она потеряла всякую осторожность. Но вряд
ли это имело значение - роженица была уже на пороге смерти.
  Глаза леди Геммы расширились.
  - Но всадник...  бронзовый всадник... Нельзя допустить... чтобы Фэкс
убил его...  Их так мало, бронзовых всадников. Они нужны нам. И старые
истории...  о Звезде...  Звезда...  - Гемма не  смогла  договорить,  -
сильнейшая  схватка  сотрясла  ее  тело,  тяжелые кольца на ее пальцах
впились Лессе в ладони.
  - О чем ты? - спросила Лесса хриплым шепотом.
  Но женщина испытывала такие страдания,  что едва могла дышать. Глаза
ее,  казалось,  вылезали  из орбит,  тонкие искусанные губы кривились.
Лесса почувствовала, как древний женский инстинкт оживает в ней самой;
несмотря  ни  на  что,  она  хотела облегчить муки несчастной,  как-то
смирить неимоверную боль.  Но даже в этот миг слова  Геммы  продолжали
звучать  в  ее  ушах.  Значит,  Гемма  спасала  не Фэкса,  а всадника?
Звезда...  Она имела в виду Алую Звезду?  И что за старые  истории,  о
которых она упомянула?
  Повитуха, прижав ладони к животу Геммы,  давила  на  него  и  что-то
кричала обезумевшей от боли роженице.  Вдруг тело женщины конвульсивно
содрогнулось.  Лесса попыталась удержать Гемму,  но в этот момент леди
широко  раскрыла  глаза и улыбнулась с неожиданным облегчением.  Потом
рухнула на руки Лессы и затихла.
  - Она умерла! - взвизгнула одна из женщин и выскочила из комнаты. Ее
голос долгим эхом прокатился по анфиладе каменных покоев:
  - Умерла...  ла...  ла...  лаа...  - долетело до потрясенных женщин,
столпившихся возле кровати.
  Лесса опустила леди Гемму на постель, с удивлением глядя на странную
торжествующую улыбку, застывшую на ее лице. Девушка отступила в тень -
печаль   и   сожаление  терзали  ее  сердце.  Раньше  она  никогда  не
колебалась,  стараясь еще сильнее разорить Руат и нанести вред  Фэксу,
но  теперь  ее  мучило  раскаяние.  Жажда мести ослепила ее,  заставив
забыть,  что  и  другие  достойные  люди  могли  оказаться  во  власти
ненавистного Фэкса.  Одним из этих людей была леди Гемма - эта женщина
перенесла жестоких обид и унижений гораздо больше,  чем сама Лесса  Но
она,  Лесса,  не  поняла  этого:  она выплеснула часть своего гнева на
человека, который заслуживал уважения и жалости.
  Чтобы рассеять  переполнявшее ее ощущение трагической безысходности,
Лесса тряхнула головой.  Сейчас,  когда Фэкс в Руате, в ее холде, надо
действовать. Фэкс не должен уйти живым. Она прикончит его, отомстит не
только за себя, но расквитается с ним и за зло, причиненное Гемме.
  У нее есть теперь средство.  Ребенок... да, ребенок! Она скажет, что
младенец жив.  Что родился мальчик.  Всаднику придется вступить в бой.
Он слышал и засвидетельствовал клятву Фэкса.
  Лесса торопливо шла по пустым коридорам, ведущим в главный зал, и на
губах ее змеилась улыбка, непохожая на ту, что застыла на лице мертвой
женщины, лежащей позади, в одном из верхних покоев.
  Лесса едва  не  ворвалась  в главный зал,  но вдруг осознала,  что в
предвкушении  триумфа  почти  утратила   контроль   над   собой.   Она
остановилась  у входа и глубоко вдохнула теплый,  чуть влажный воздух.
Потом ссутулила плечи,  вновь превращаясь в  неприметную  служанку,  и
вошла в зал.
  Вестница смерти всхлипывала, распростершись у ног Фэкса.
  Лесса скрипнула   зубами   от   внезапно  накатившей  на  нее  волны
ненависти.  Этот выродок добился своего - леди Гемма  умерла,  умерла,
давая жизнь его семени.  Он был доволен - и уже успел послать за своей
новой пассией. Несомненно, чтобы объявить ее госпожой.
  - Ребенок  жив!  -  закричала  Лесса искаженным от гнева к ненависти
голосок - Он жив! Родился мальчик!
  Фэкс вскочил, отпихнув ногой плачущую женщину, и злобно уставился на
Лессу.
  - Ребенок жив.  Это мальчик,  - повторила она, успокаиваясь. Ярость,
охватившая Фэкса, развеселила ее. - У Руата новый повелитель!
  Снаружи донесся рев драконов.
  Лицо Фэкса налилось кровью.  Внезапно он с  проклятьями  бросился  к
лестнице,   и  прежде  чем  Лесса  успела  увернуться,  тяжелый  кулак
опустился на ее голову.  Она упала,  скатилась по ступеням на каменный
пол и замерла, словно пустая груда грязных лохмотьев.
  - Остановись,  Фэкс! - Голос Ф'лара прорезал тишину в тот самый миг,
когда лорд Плоскогорья занес ногу,  намереваясь ударить бесчувственное
тело.
  Фэкс обернулся,   пальцы  его  инстинктивно  сомкнулись  на  рукояти
кинжала.
  - Услышано и засвидетельствовано,  Фэкс! - произнес всадник, вытянув
руку в предостерегающем жесте.  - Засвидетельствовано людьми Вейра! Ты
обязан выполнить клятву!
  - Засвидетельствовано?  Людьми Вейра?  - вскричал Фэкс и с  издевкой
рассмеялся.  - Попрошайками Вейра, ты хочешь сказать? - Он усмехнулся,
небрежно кивнув в сторону всадников.
  На мгновение  его  ошеломила  скорость,  с которой в руке бронзового
всадника оказался клинок.
  - Попрошайками?  -  переспросил  Ф'лар угрожающе мягким голосом.  Он
двинулся на Фэкса;  искривленное лезвие его ножа сверкнуло  в  пламени
светильников.
  - Попрошайки!  Паразиты  Перна!  Ваша  власть  кончилась!  Кончилась
навсегда! - проревел Фэкс и, прыгнув навстречу всаднику, принял боевую
стойку.
  Противники не замечали поднявшейся вокруг суеты. Их люди, вскочив на
ноги,  оттащили в сторону часть столов, освобождая место для поединка.
Ф'лар  не  рискнул  оглянуться  на тело служанки,  но инстинкт и разум
подсказывали ему,  что именно  она  -  источник  той  самой  силы.  Он
почувствовал  это сразу же,  стоило ей появиться в зале.  Рев драконов
подтвердил его предположение. Если она расшиблась насмерть.. Он шагнул
к Фэксу и тут же отпрянул в сторону, уклоняясь от свистящего клинка.
  Ф'лар легко отразил первую атаку.  Оценив,  насколько далеко достает
удар   противника,   он   решил,  что  здесь  у  него  есть  некоторое
преимущество.  Но не слишком большое,  справедливо  отметил  про  себя
всадник.
  Фэкс имел гораздо  больший  опыт  настоящих  поединков  -  тех,  что
заканчиваются  смертью  противника,  а  не первой кровью тренировочных
схваток.  Ф'лар взял на заметку,  что следует избегать  ближнего  боя.
Противник слишком массивен и крепок, чтобы в поединке с ним полагаться
на грубую силу.  Главным оружием  Ф'лара  должны  стать  проворство  и
ловкость.
  Фэкс, пугая противника,  сделал  ложный  выпад  -  Ф'лар  отклонился
назад.  Разделенные  шестью футами пространства,  оба замерли в боевой
стойке,  слегка согнув широко расставленные ноги, крепко сжимая оружие
в одной руке и хватом согнув пальцы другой.
  Фэкс возобновил атаку.  Ф'лар позволил  ему  приблизиться  на  длину
руки,  скользнул  в сторону и нанес удар.  Он почувствовал,  как конец
ножа прорезал одежду,  и  услышал  злобный  крик  Фэкса.  Однако  лорд
передвигался  быстрее,  чем  можно  было  ожидать  от  человека такого
сложения,  и Ф'лару вновь пришлось ретироваться. Клинок Фэкса царапнул
по куртке из толстой кожи.
  В зловещей тишине враги кружили  в  центре  зала,  стараясь  уловить
момент  для  атаки.  Фэкс первый ринулся вперед,  надеясь использовать
свое преимущество в весе, и попытался загнать более легкого и быстрого
всадника  в  угол  между  помостом и стеной.  Ф'лар кинулся навстречу,
нырнул под занесенный клинок и  наискось  ударил  Фэкса  в  бок.  Лорд
вцепился в него и сильно рванул на себя:  он провоцировал ближний бой.
Ф'лар оказался прижатым и груди противника - левой рукой  он  отчаянно
стискивал  его запястье,  удерживая нависший над ним клинок.  Внезапно
Ф'лар выбросил ногу вперед,  последовал удар коленом и от боли в  паху
Фэкс согнулся.  С хрипом заглатывая воздух,  Ф'лар отскочил в сторону.
Всадник сделал это быстро,  очень быстро - но,  ощутив резкое жжение в
левом плече, понял, что не ушел невредимым.
  Лицо Фэкса запылало яростью зверя,  почуявшего кровь, - он хрипел от
боли и злобы. Ф'лар не получил передышки - разъяренный лорд выпрямился
и прыгнул вперед,  но всадник вовремя  отскочил.  Теперь  их  разделял
заваленный  грязной  посудой  и  объедками  стол.  Ф'лар напряг мышцы,
пытаясь  определить  серьезность  ранения  -  казалось,  в  плечо  ему
воткнули   раскаленную   головешку.   Рана  причиняла  боль,  но  рука
повиновалась ему как прежде.
  С воплем  ярости Фэкс схватил с подноса пригоршню обглоданных костей
и швырнул их Ф'лару в  лицо.  Всадник  пригнулся  и  на  какой-то  миг
выпустил врага из вида.  Когда он поднял голову, Фэкс уже стоял рядом,
а его клинок сверкал в нескольких дюймах от груди Ф'лара. С быстротой,
выработанной  годами  тренировок,  Ф'лар  отпрянул назад - неожиданный
выпад, и его нож распорол руку Фэкса. Глаза всадника сверкнули - левая
рука лорда Плоскогорья бессильно повисла вдоль тела.
  Фэкс стоял,   покачиваясь.   Ф'лар   метнулся    вперед,    стремясь
воспользоваться  своей  удачей.  Однако  он  недооценил  противника и,
пытаясь увернуться от его клинка, получил сильнейший удар ногой в бок.
Рухнув  на  пол  и  скорчившись от боли,  он откатился к стене.  Фэкс,
шатаясь,  шел на него. Если ему удастся навалиться всем телом на более
легкого противника и выбрать момент - тогда последний удар...  Всадник
тем временем вскочил на ноги,  однако  выпрямиться  не  успел,  и  это
спасло  его.  Попытавшись достать клинком шею противника,  Фэкс сильно
наклонился вперед и потерял равновесие.  Ф'лар вскинул нож и изо  всей
силы  ударил  в  незащищенную  спину  лорда.  Лезвие  вошло  точно под
лопатку.
  Поверженный властитель   Руата   распростерся  на  грязных  каменных
плитах. Ф'лар поднял голову - тихие причитания разорвали окутавшую его
дымку боли.  Как сквозь туман он увидел женщин, столпившихся у входа в
холд.  Одна осторожно держала на руках большой сверток из белоснежного
полотна.  Ф'лар не сразу понял, что это значит. Он чувствовал, что ему
нужно какое-то время,  чтобы привести мысли в порядок. Взгляд его упал
вниз,  на мертвое тело с торчащей из спины рукоятью.  Он почувствовал,
что убийство этого человека не доставило  ему  удовольствия  -  только
облегчение от того,  что Фэкс,  а не он, Ф'лар, лежит на полу. Всадник
вытер рукавом лоб и заставил себя  выпрямиться.  В  боку  пульсировала
боль,  левое  плечо горело.  Нетвердой походкой он подошел и служанке,
которая все еще лежала у ступенек внутренней лестницы.
  Он осторожно  перевернул ее легкое тело.  В глаза бросился страшный,
расплывшийся под грязной кожей кровоподтек.  Откуда-то сзади доносился
властный  голос  Ф'нора - коричневый всадник командовал суетившимися в
зале людьми.
  Ф'лар положил  ладонь  на  грудь  женщины,  пытаясь  уловить  биение
сердца.  Несмотря на все усилия сдержать дрожь, пальцы его тряслись Он
почувствовал толчок...  потом еще:  сердце билось - редко,  но сильно.
Глубокий вздох облегчения  вырвался  у  него.  Такой  сильный  удар  и
падение  с  лестницы  могли  оказаться гибельными для нее.  Для Перна,
возможно, тоже.
  К облегчению, однако, примешивалась брезгливость. Из-за слоя грязи и
пятен сажи на лице невозможно было определить возраст этого  создания.
Ф'лар  поднял женщину на руки:  несмотря на потерянные в схватке силы,
ее тело показалось всаднику совсем  легким.  Оставив  Ф'нора  наводить
порядок в холде, он понес служанку в отведенный ему Фэксом покой.
  Комната тонула  в  полумраке.  Ф'лар  положил  женщину  на   высокую
кровать,  разворошил  огонь  в  камине  и  зажег  стоявший в изголовье
светильник.  Одна мысль о том,  что  ему  придется  коснуться  грязных
спутанных волос, вызвала отвращение. Тем не менее он осторожно откинул
со лба женщины перепачканные золой пряди и поднес светильник  поближе.
Черты  ее  лица  оказались  правильными,  тонкими.  Левая  рука,  едва
прикрытая лохмотьями,  выше локтя  была  почти  чистой.  На  нежной  и
гладкой, без морщин, коже проступали синяки и старые шрамы. Он взял ее
ладони в свои и внимательно осмотрел: изящные, прекрасной формы кисти,
длинные пальцы, хотя и грязные...
  На лице Ф'лара появилась улыбка.  Да,  она умело исказила  очертания
руки - так,  что даже его,  всадника, ввела в заблуждение. Но ни сажа,
ни жир,  ни грязь не могли теперь скрыть ее возраста.  Для целей Вейра
вполне подходящего. Не верится, чтобы она всегда была такой неряхой...
Этот внешний вид - вероятней всего только маскировка.
  Он внимательно разглядывал девушку, соображая, что она, ж счастью, и
не  настолько  юна,  чтобы  появиться  на  свет  вследствие  одной  из
бесчисленных связей Фэкса.  Может быть, внебрачный отпрыск предыдущего
лорда Руата?  Нет,  в ней не ощущалось примеси простой крови... Порода
была чистой - какого из благородных родов Перна... хотя, скорее всего,
девушка действительно продолжала руатскую линию...  Единственная, кому
чудом  удалось уцелеть в резне десять Оборотов назад...  затаившаяся в
ожидании дня мести...  Иначе зачем ей было заставлять Фэкса отрекаться
от холда?
  С радостным трепетом от неожиданной удачи Ф'лар протянул руку, чтобы
сорвать  с  бесчувственного тела грязные лохмотья - но что-то удержало
его.  Девушка пришла в себя.  Ее большие,  голодные глаза смотрели  на
него недоверчиво, но смело.
  Вдруг лицо ее дрогнуло и  исказилось.  С  невольной  усмешкой  Ф'лар
смотрел,  как  расплываются ее черты,  создавая иллюзорное впечатление
уродства.
  - Хочешь  обмануть всадника,  девушка?  - рассмеялся он.  Не пытаясь
больше  прикоснуться  к  ней,  Ф'лар  отодвинулся  в  ноги  постели  и
прислонился  к  большой резной спинке.  Он скрестил руки на груди,  но
боль в плече заставила его изменить позу.
  - Назови свое имя и звание, девушка.
  Она медленно  приподнялась.  Черты  ее  лица  больше   не   казались
расплывшимися.  Неторопливо отодвинувшись назад,  она тоже оперлась на
спинку кровати,  так что теперь они смотрели друг на друга  через  всю
длину высокого ложа.
  - Фэкс?
  - Мертв. Твое имя?
  На ее  лице  промелькнуло  выражение  торжества.  Она  спустилась  с
кровати и гордо выпрямилась во весь рост.
  - Тогда я заявляю  свои  права  -  я,  последняя  из  рода  руатских
властителей.  И  я  претендую  на  Руат,  - провозгласила она звенящим
голосом.
  Некоторое время Ф'лар смотрел на нее,  любуясь гордой осанкой. Затем
откинул голову на спинку кровати и негромко рассмеялся:
  - Что?  Ты,  куча  отрепьев?  -  язвительно заметил он,  подчеркивая
несоответствие между ее претензиями и внешним видом.  - О,  нет,  нет!
Кроме   того,   моя   прекрасная   леди,   все   всадники   слышали  и
засвидетельствовали клятву Фэкса,  который отрекся от холда  в  пользу
наследника.  Или  ты  хочешь,  чтобы я и младенцу бросил вызов?  Может
быть, задушить его пеленками?
  Ее глаза сверкнули, губы раскрылись в грозной, торжествующей улыбке.
  - Никакого наследника нет.  Гемма умерла, ребенок не успел родиться.
Я солгала.
  - Солгала? - сердито переспросил Ф'лар.
  - Да,  -  насмешливо  подтвердила  она  и вздернула подбородок,  - я
солгала.  Ребенок не родился.  Мне было нужно,  чтобы ты бросил  вызов
Фэксу.
  Резко наклонившись вперед,  Ф'лар схватил  ее  запястье,  уязвленный
тем, что дважды поддался ее внушению.
  - Ты подталкивала всадника к поединку?  К убийству?  Тогда, когда он
находится в Поиске?
  - Поиск?  Какое мне дело до Поиска?  Руат  мой!  Десять  Оборотов  я
трудилась  и  терпела,  страдала  и  унижалась  ради этого!  Что может
значить для меня твой Поиск?
  Ф'лару захотелось  стереть  с  ее  лица это надменное выражение.  Он
жестоко дернул девушку за руку и бросил к своим ногам. Она рассмеялась
ему  в лицо и,  как только Ф'лар ослабил хватку,  метнулась в сторону,
поднялась на ноги и выскочила из комнаты прежде, чем он сообразил, что
произошло.
  Всадник кинулся к двери.  Изрыгая про себя проклятия,  он  несся  по
гулким  каменным  коридорам  к  главному  залу - она непременно должна
попасть туда,  если собирается покинуть холд.  Однако, когда он достиг
зала,  его  взгляд  не  смог  разыскать  быструю фигурку девушки среди
слонявшихся там людей.
  - Это   странное  создание...  женщина..  она  появлялась  здесь?  -
обратился он к Ф'нору, который стоял у двери, ведущей во двор.
  Коричневый всадник  покачал  головой,  потом пристально посмотрел на
брата:
  - Значит, это она - источник силы?
  - Да,  - буркнул Ф'лар,  еще  больше  раздосадованный  исчезновением
беглянки. - Куда она могла подеваться? Кроме того, девушка - руатского
рода!
  - Ого!  И  что  же,  она  собирается потребовать холд у младенца?  -
спросил Ф'нор,  указывая на повитуху,  устроившуюся  на  скамье  возле
пылающего камина.
  Ф'лар, собравшийся  уже  было  возобновить  поиски  в   бесчисленных
переходах   холда,   резко   остановился  и  недоуменно  уставился  на
коричневого всадника.
  - Младенца? Какого младенца?
  - Мальчика,  которого родила леди  Гемма,  -  с  удивлением  ответил
Ф'нор.
  - Он жив?
  - Да. Повитуха говорит - крепкий малыш, хотя его и извлекли из чрева
мертвой матери, да еще раньше срока.
  Ф'лар откинул  голову  и  разразился смехом.  Итак,  несмотря на все
хитрости девушки, истина восторжествовала!
  Внезапно снаружи  раздался  восторженный рев Мнемента,  поддержанный
трубными голосами других драконов.
  - Мнемент поймал ее! - вскричал Ф'лар, и лицо его озарилось. Широким
шагом всадник прошел мимо распростертого на полу  тела  бывшего  лорда
Плоскогорья и спустился во двор.
  Он увидел,  что Мнемент покинул  свой  насест  на  башне.  Оглядывая
округу,  Ф'лар  позвал  дракона.  Затем  он посмотрел вверх - описывая
круги, дракон спускался во двор. В передних лапах он держал девушку. В
сознании  всадника  проскочил  ряд ярких,  быстро сменяющихся картин -
Мнемент сообщил,  что,  зная о намерениях Ф'лара,  он схватил девушку,
когда та пыталась покинуть холд через одно из верхних окон.
  Бронзовый неуклюже уселся на задние лапы,  взмахивая крыльями, чтобы
сохранить равновесие,  потом осторожно поставил Лессу на ноги, оградив
ее,  словно  прутьями  клетки,  частоколом  своих  гигантских  когтей.
Девушка стояла в этом кольце спокойно, не двигаясь, повернувшись лицом
к раскачивающейся над ней голове дракона.
  Страж порога,  заходясь от злобы и ужаса,  отчаянно рвался с цепи на
помощь Лессе.  Он едва не вцепился в ногу Ф'лара,  когда тот  проходил
мимо.
  - У тебя хватит мужества для полетов, девушка. - Всадник одобрительно
кивнул  и  положил руку на морду Мнемента.  Бронзовый дракон был очень
доволен  собой:  он  опустил  голову,  требуя,  чтобы   ему   почесали
надбровья.
  - И ты,  знаешь ли,  вовсе не солгала,  - продолжил  Ф'лар,  уступая
соблазну подразнить девушку.
  Она медленно повернулась к нему,  лицо ее оставалось  непроницаемым.
"Она действительно не боится драконов!" - Ф'лар был восхищен.
  - Ребенок жив. И это мальчик, - сказал он.
  Теперь девушка  не сумела скрыть смятения:  на мгновение она сникла,
но вновь гордо выпрямилась
  - Руат мой! - тихо, но твердо произнесла она.
  - Да, так было бы - если бы ты, как только мы прибыли сюда, сразу же
обратилась ко мне.
  Ее глаза заблестели:
  - Что это значит?
  - Всадник  может  взять  под  защиту  любого  человека,  чья  жалоба
справедлива.  К  тому  времени,  когда  мы  прибыли  в холд Руат,  моя
маленькая леди,  я,  даже несмотря на Поиск,  был готов бросить  вызов
Фэксу.  Мне недоставало только какой-нибудь разумной причины. - Ф'лар,
конечно,  преувеличивал,  но ему хотелось доказать ей всю неразумность
попыток оказывать воздействие на всадников.  - Если бы ты внимательней
слушала песни вашего арфиста,  то лучше бы знала свои права.  И, кроме
того,  - голос Ф'лара стал суровым,  - леди Гемма, наверное, не лежала
бы теперь мертвой...  Она,  бесстрашная душа,  пострадала от Фэкса  не
меньше, чем ты.
  Поведение девушки подсказывало Ф'л ару,  что Лесса,  несмотря ни  на
что, сожалеет о гибели Геммы.
  - Какой толк тебе сейчас от Руата?  - спросил  он,  широким  взмахом
руки  обводя  разоренный  холд,  двор  и  опустошенную  долину.  -  Ты
выполнила задуманное -  враг  мертв,  но  приобретение  бесполезно.  -
Помолчав,  он с усмешкой продолжил:  - Хорошая работа,  не так ли? Все
остальные холды будут возвращены, каждый - исконному роду, Один холд -
один  лорд,  как  велит древняя традиция.  Но есть еще сомневающиеся в
этой заповеди - те,  кто заразился  безумной  алчностью  Фэкса.  Тебе,
возможно,  придется сражаться с ними... но сможешь ли ты защитить Руат
от нападения - сейчас, когда холд в таком состоянии?
  - Руат мой!
  - Руат?  Всего лишь Руат?  - с иронией переспросил  Ф'лар.  -  В  то
время, как ты могла бы стать Госпожой Вейра?
  - Госпожой Вейра?  -  выдохнула  она,  в  изумлении  уставившись  на
всадника.
  - Да,  глупышка.  Я же говорил,  что нахожусь в Поиске. пора бы тебе
отвлечься от своего Руата. Цель нашего Поиска - ты!
  Лесса оглядела направленный на нее палец всадника так,  словно в нем
таилась смертельная опасность.
  - Клянусь Золотым Яйцом,  девушка,  силы тебе не занимать... если ты
можешь  заставить  ничего  не  подозревающего  всадника выполнять твои
желания. Но не пытайся проделывать это снова - теперь я настороже.
  Мнемент одобрительно  заворчал,  звуки  перекатывались в его глотке,
словно приглушенные расстоянием раскаты грома.  Дракон  выгнул  шею  и
уставился на девушку своим светящимся в полумраке двора глазом.  Ф'лар
отметил,  что Лесса не отшатнулась и не побледнела,  когда  сверкающий
глаз дракона размером с человеческую голову приблизился к ее лицу.
  - Он любит, когда ему чешут надбровья, - примирительно сказал Ф'лар.
Всадник решил сменить тактику и загладить резкость последних слов.
  - Я знаю,  - кивнула девушка, протягивая руку к огромному мерцающему
оку.
  - Неморта отложила Золотое Яйцо,  -  продолжал  Ф'лар  доверительным
тоном. - Скоро она умрет, Вейру необходима сильная духом владычица.
  - Алая Звезда? - с ужасом спросила девушка.
  Это удивило Ф'лара - до сих пор он считал,  что она вообще ничего не
боится.
  - Ты видела Звезду? Ты понимаешь, что означает ее появление?
  - Смертельную опасность...  - тихо прошептала она,  бросив боязливый
взгляд на восток.
  Ф'лар не спрашивал,  каким  чудом  она  смогла  понять  всю  глубину
опасности,  нависшей над Перном.  Он готов был взять Лессу в Вейр даже
силой,  если это  потребуется.  Однако  предпочел  бы,  чтобы  девушка
последовала за ними добровольно.  Госпожа Вейра, готовая взбунтоваться
в любой момент,  гораздо опасней,  чем глупая простушка,  занявшая это
место.  Девушку переполняли силы, кроме того, она с детства привыкла к
уловкам и  коварству.  И  было  бы  крайне  опасно  теперь  неразумным
обхождением вызвать ее вражду.
  - Опасность грозит всему Перну, а не только Руату, - снова заговорил
Ф'лар,  стараясь,  чтобы  в  его  голосе как бы случайно проскользнула
нотка мольбы. - И ты нужна нам. Нужна в Вейре, а не в Руате. - Взмахом
руки  он  словно  отмел  в  сторону  холд,  как нечто незначительное в
сравнении со всем необъятным Перном.  -  Мы  обречены  на  гибель  без
сильной владычицы. Без тебя.
  - Гемма  говорила,  что  понадобятся  все  бронзовые  всадники...  -
задумчиво пробормотала девушка.
  "О чем она?  Слышала ли она хоть одно произнесенное мной слово? Вряд
ли у меня найдутся более веские доводы", - Ф'лар нахмурился.
  - Здесь ты победила.  Пусть ребенок...  -  он  ощутил  резкую  боль,
пронзившую ее, но безжалостно продолжал: - ...ребенок Геммы возвысится
в Руате.  Ты,  госпожа Вейра, будешь распоряжаться всеми холдами, а не
только  разоренным Руатом.  Ты добилась смерти Фэкса...  теперь оставь
месть.
  Теперь Лесса смотрела на Ф'лара изумленными глазами,  казалось,  она
впитывает каждое его слово.
  - Я  никогда не думала о том,  что произойдет после смерти Фэкса,  -
медленно произнесла она.  - Действительно, я даже не представляла, что
будет потом.
  Ее смущение было таким детским, что сердце Ф'лара сжалось. Однако не
было  ни  времени,  ни  желания,  чтобы  обдумать  все поразительные и
противоречивые  черты  характера  девушки.  Теперь  Ф'лар  понял,  что
определяло  ее  поведение.  Лессе было вряд ли больше десяти Оборотов,
когда Фэкс уничтожил ее семью.  И  все  же,  несмотря  на  столь  юный
возраст, она, поняв, кто ее враг, в течение долгого, очень долгого для
маленькой девочки времени,  скрывая свое настоящее  лицо,  ждала  часа
отмщения.  И  дождалась!  Какой Повелительницей Вейра она может стать!
Должна стать!
  Ф'лар глубоко вздохнул, любуясь своей находкой. В свете бледной луны
Лесса казалась совсем юной, беззащитной и почти хорошенькой.
  - Ты можешь быть Госпожой Вейра, - повторил он мягко, но настойчиво.
  - Госпожой Вейра..  - повторила она,  как будто  осваиваясь  с  этой
мыслью.  Взгляд  ее  блуждал  по  залитому  серебристым  лунным светом
внутреннему двору. Ф'лару показалось, что она колеблется.
  - Быть может,  тебе больше по душе лохмотья?  - спросил он, нарочито
насмешливо и резко.  - Нечесаные волосы,  грязные ноги, потрескавшиеся
ладони?  Спать в соломе и питаться объедками?  Ты молода...  вернее, я
предполагаю,  что ты молода...  И  что  же,  это  -  все,  к  чему  ты
стремишься?  Как  же  назвать  тебя,  если  здешний  крохотный  уголок
громадного мира - все, что тебе нужно? - Он помолчал, потом с холодным
презрением добавил: - Я вижу, кровь Руата стала водой. Ты боишься!
  - Я - Лесса, дочь лорда Руата! - возразила оскорбленная девушка. Она
выпрямилась,  и  глаза  ее  сверкнули,  как две звезды.  - Я ничего не
боюсь!
  Ф'лар удовлетворенно  улыбнулся.  Вдруг  Мнемент вскинул голову и во
всю длину вытянул гибкую шею. Его могучий рык, подобно сигналу боевого
горна,  прокатился  над долиной:  бронзовый хотел передать Ф'лару свою
уверенность  в  том,  что  Лесса  примет  вызов.  Откликнулись  другие
драконы,  но  их  голоса,  казалось,  все  вместе  не  могут перекрыть
громоподобного рева Мнемента.  Страж  порога,  свернувшийся  у  своего
логова,  тоже подал голос: он визжал нервно, пронзительно, до тех пор,
пока во двор не высыпали перепуганные обитатели холда.
  - Ф'нор,  - произнес бронзовый всадник, жестом подзывая помощника. -
Оставь половину людей охранять холд.  Кто-нибудь  из  соседних  лордов
может   попытаться   занять  место  Фэкса.  Одного  всадника  пошли  в
Плоскогорье с доброй вестью.  Да и сам отправляйся туда же -  прямо  в
швейный цех.  Переговори с Л'то... с Лайтолом. - Ф'лар усмехнулся. - Я
думаю, он будет хорошим управляющим для Руата; пусть правит им пока от
имени Вейра и законного наследника холда.
  По мере того как Ф'лар излагал свои планы, лицо коричневого всадника
прояснялось.  Фэкс мертв, и всадники, расправившись с тираном, обязаны
взять Руат под свою защиту.  Тогда холд будет в  безопасности  и,  при
умелом управлении, быстро поправит свои дела. Ф'нор был доволен.
  - Значит,  эта девушка - причина упадка Руата?  - спросил он  своего
предводителя, с интересом разглядывая Лессу.
  - С ее умом и силой она могла бы довести  до  гибели  даже  Вейр,  -
снова  усмехнулся  Ф'лар.  Его  Поиск завершился более чем успешно,  и
теперь  всадник  мог  позволить  себе  проявить  великодушие.  Однако,
взглянув на сияющее лицо Ф'нора,  он счел необходимым посоветовать:  -
Попридержи-ка свое ликование,  брат.  Новая королева еще должна пройти
обряд Запечатления.
  - Я постараюсь все устроить.  Лайтол! Да, Лайтол - прекрасный выбор,
- произнес коричневый всадник, хотя знал, что Ф'лар не нуждается в его
одобрении.
  - Кто  такой  Лайтол?  - резко спросила Лесса.  Она отбросила со лба
густые, темные, перепачканные золой волосы; при свете луны грязь на ее
лице  была  почти  незаметна.  Перехватив  слишком откровенный взгляд,
брошенный  Ф'нором  на  девушку,  Ф'лар   властным   жестом   отправил
коричневого всадника выполнять полученные приказы.
  - Лайтол - человек Вейра,  он потерял своего дракона.  Он тоже не из
числа  друзей  Фэкса.  Лайтол  сможет хорошо позаботиться о Руате;  не
сомневаюсь,  что теперь холд  будет  процветать.  -  Ф'лар  пристально
посмотрел на Лессу и многозначительно добавил: - Не так ли?
  В мрачном замешательстве девушка  разглядывала  всадника,  пока  его
смех не нарушил тишину.
  - Мы возвращаемся в Вейр,  - решительно  объявил  он,  предлагая  ей
руку, чтобы подсадить на шею Мнемента.
  Бронзовый, тем временем,  наклонился к стражу порога.  Зверь  хрипло
дышал; за ним, извиваясь по земле, волочилась цепь.
  - Ох,  - вздохнула Лесса,  опускаясь на колени возле лежащего в пыли
громоздкого тела. Страж медленно поднял голову и жалобно застонал.
  - Мнемент говорит,  что он очень стар  и  скоро  уснет  навсегда,  -
сказал Ф'лар.
  Пальцы Лессы нежно  погладили  нелепую  морду  зверя,  пробежали  по
выступающим надбровьям, почесали уши.
  - Идем, Лесса Пернская, - поторопил Ф'лар. Ему не терпелось поскорее
покинуть это место.
  Девушка послушно поднялась.
  - Он спас меня... Он знал, кто я...
  - Он понимает,  что поступил правильно,  -  заявил  Ф'лар  уверенным
тоном,    удивленно   взглянув   на   девушку.   Ему   казалось,   что
сентиментальность не свойственна ее твердой натуре.
  Ф'лар взял  Лессу  за  руку  и  в  то  же  мгновение был сбит с ног.
Растянувшись на камнях,  он попытался  было  встать,  чтобы  встретить
неожиданного  врага  лицом  к  лицу,  но  чудовищная  сила удара почти
парализовала всадника.  Беспомощный, он лежал на спине, с ужасом глядя
на стремительно приближающееся чешуйчатое тело стража.
  Почти одновременно Ф'лар  услышал  испуганное  восклицание  Лессы  и
трубный  рев  Мнемента.  Громадная  голова  бронзового поворачивалась,
чтобы отбросить стража от хрупкой человеческой плоти.  "Не успеет!"  -
пронеслось  в  голове  Ф'лара,  но  в тот момент,  когда страж взмыл в
воздух, он услышал крик девушки:
  - Нет! Не убивай! Не убивай его!
  Страж порога,  рычание  которого  перешло  в  тревожный  мучительный
всхлип,  выгнул тело,  пытаясь изменить направление полета...  и вдруг
рухнул на камни двора у ног Ф'лара -  всадник  услышал,  как  хрустнул
позвоночник зверя..
  Раньше, чем Ф'лар смог подняться на ноги,  Лесса,  с перекошенным от
горя лицом, обхватила руками безобразную голову стража.
  Мнемент вытянул шею,  осторожно прикоснулся и  умирающему  зверю  и,
словно  прислушиваясь,  замер  на  несколько секунд.  Затем он передал
Ф'лару,  что зверь бросился спасать Лессу. Опасности истинные и мнимые
перепутались в одряхлевшем сознании стража.  Ему показалось, что Лессу
силой заставляют покинуть Руат,  холд ее предков... Но, услышав приказ
девушки, он ценой жизни исправил ошибку...
  - Страж хотел защитить меня,  - не оборачиваясь,  прошептала  Лесса.
Голос ее прерывался всхлипываниями.  - Он... он был единственным, кому
я доверяла. Моим единственным другом...
  Ф'лар неловко похлопал ее по плечу:  какой же должна была быть жизнь
девушки,  если она называет своим единственным другом стража порога...
Всадник  болезненно  поморщился - при падении рана в плече открылась и
заныла.
  - Настоящий друг,  верный и бесстрашный,  - произнес он,  глядя, как
дымка  смерти  заволакивает  золотисто-зеленые  глаза   зверя.   Глаза
постепенно тускнели, меркли, пока, наконец, не погасла в них последняя
искра.
  Внезапно драконы  издали высокий,  едва слышный звук,  от которого у
людей пробежал мороз по коже.  Это был жуткий звук  -  звук  тоски  по
умершему соплеменнику.
  - Он был всего лишь  сторожевым  зверем,  -  прошептала  потрясенная
Лесса.
  - Драконы оказывают  почести,  когда  они  считают  нужным,  -  сухо
заметил Ф'лар, подчеркивая свою непричастность и произошедшему.
  Лесса еще раз  обвела  долгим  взглядом  безобразную  голову  зверя,
осторожно  опустила ее на камни,  погладила подрезанные крылья.  Потом
торопливо отстегнула металлическую пряжку,  крепившую на  шее  тяжелый
ошейник, и яростным движением отшвырнула ошейник прочь.
  Она поднялась,  плавно  распрямила  гибкое  тело,   решительно,   не
оглядываясь,  шагнула  к Мнементу и,  поставив ногу на протянутую лапу
дракона, легко вспрыгнула на громадную шею.
  Ф'лар оглядел двор: там готовились к перелету остальные всадники его
Крыла.  Обитатели холда уже удалились под  безопасные  своды  главного
зала.  Когда  с приготовлениями было покончено,  Ф'лар тоже вскочил на
шею Мнемента позади Лессы.
  - Крепко держись за мои руки,  - приказал он, схватившись за толстую
складку на шее дракона. И отдал команду взлетать.
  Пальцы девушки  цепко  сомкнулись  вокруг  его  запястий.  Бронзовый
дракон,  взмахивая  огромными  крыльями,   набирал   высоту.   Мнемент
предпочитал  взлетать,  ныряя  в  воздух  со скалы или башни:  драконы
вообще не любили тратить силы зря.
  Ф'лар оглянулся:  его всадники уже образовали полетный клин, правда,
заметно поредевший - часть Крыла осталась в Руате.  Когда клин  набрал
достаточную высоту, Ф'лар скомандовал Мнементу войти в Промежуток.
  Они повисли среди мертвенного нигде. У Лессы перехватило дыхание, но
она   не   выдала   своего   изумления.  Хотя  Ф'лар  давно  привык  к
пронизывающему  холоду  и  полному  отсутствию  звука  и  света,   его
почему-то  охватило  беспокойство.  Весь  путь  в  Промежутке до Вейра
занимал времени не больше, чем требовалось для того, чтобы не торопясь
сосчитать  до  трех.  Когда  они  вынырнули  из  жуткого вневременного
безмолвия,  Мнемент одобрительно рявкнул  -  ему  понравилось,  что  в
отличие  от  других  женщин,  впервые  попадавших в Промежуток,  Лесса
совладала со своим страхом. Ф'лар чувствовал, как в его руке, прижатой
к боку девушки, отдаются частые удары ее сердца.
  В ярком свете дня, на расстоянии половины мира от ночного Руата, они
парили  над Вейром.  Вскоре крылья Мнемента затрепетали и дракон начал
плавно спускаться.
  Лесса крепко   сжала   руки   всадника,   удивленная  и  восхищенная
величественным видом Вейра. Дракон описывал круг над огромной каменной
чашей.  Слегка отклонившись в сторону,  Ф'лар заглянул в лицо девушки.
Хотя они мчались  с  огромной  скоростью  над  самым  высоким  хребтом
Бендена,  только  восторг светился в ее глазах Чуть позже,  когда семь
драконов дружно протрубили  свой  приветственный  клич,  по  ее  губам
скользнула еле заметная улыбка.
  Крыло спускалось все ниже и ниже, планируя по широкой спирали. Строй
рассыпался - каждый снижался к своему пещерному ярусу.  Резко свистнув
и погасив скорость почти  вертикально  повернутыми  крыльями,  Мнемент
тоже  завершил  плавное  скольжение  и  легко опустился на карниз.  Он
припал к камню, и Ф'лар помог девушке спуститься на неровную, покрытую
царапинами от когтей скалу.
  - Вот дорога в наше жилище,  - сказал он Лессе,  когда они  вошли  в
широкий  коридор с высокими сводами,  под которыми мог свободно пройти
громадный бронзовый дракон.
  Они добрались до просторной пещеры, которая стала домом Ф'лара с тех
пор,  как Мнемент достиг зрелости.  Всадник окинул жилище нетерпеливым
взглядом,  - вот и завершилась его первая длительная отлучка из Вейра.
Огромная подземная полость была куда больше,  чем главные залы холдов,
которые   еще   недавно   показывал   ему   Фэкс.  Те  залы,  впрочем,
предназначались для людей,  а не для драконов. Внезапно Ф'лар осознал,
что  его  собственное  жилище выглядит почти таким же запущенным,  как
Руат.  Несомненно,  Бенден - один из древнейших Вейров,  так же, как и
Руат, входящий в число самых древних холдов. Скольким драконам служила
лежбищем эта пещера,  пока твердый камень истирался в  пыль  огромными
телами! На сколько футов опустился пол в коридоре к спальной комнате к
примыкающей к ней купальне,  где всегда струилась свежая вода (в скале
находился   теплый  источник)!  Настенные  драпировки  уже  выцвели  и
обтрепались, а на дверных косяках и на полу темнели жирные пятна. "Все
это нетрудно привести в порядок", - подумал Ф'лар.
  Остановившись на пороге спальной комнаты,  Ф'лар взглянул на девушку
и прочитал тревогу в ее глазах.
  - Я должен накормить Мнемента.  Ты можешь купаться первой,  - сказал
он,  роясь  в  сундуке  в  поисках какого-нибудь платья,  оставленного
прежними обитателями жилища и имеющего более приличный вид,  нежели ее
лохмотья.  Он  аккуратно  вынул  и  положил  обратно  в  сундук  белую
шерстяную хламиду - традиционное одеяние для Запечатления. Она наденет
ее, когда наступит время. Всадник бросил к ногам девушки ворох одежд и
мешочек с ароматным песком,  указав на занавесь, прикрывавшую проход в
купальню.
  Покидая комнату,  Ф'лар обернулся.  Девушка неподвижно стояла  возле
кучи сваленных на пол одеяний, даже не пытаясь что-нибудь выбрать.
  Бронзовый передал ему,  что Ф'нор кормит Канта,  и что он,  Мнемент,
тоже  голоден.  "Она  не  доверяет Ф'лару,  - продолжил Мнемент,  - но
драконов не опасается".
  - С  чего  бы  ей опасаться драконов?  - спросил Ф'лар.  - Ведь вы -
дальняя родня стражу порога, который был ее единственным другом.
  Мнемент высокомерно  ответил  всаднику,  что он,  бронзовый дракон в
полном  расцвете  сил,  не  имеет  никакого  отношения  к  ничтожному,
костлявому  стражу  с  подрезанными  крыльями,  посаженному  на цепь и
выжившему из ума от старости.
  - Тогда  почему же вы оказали ему посмертные почести как дракону?  -
настаивал Ф'лар.
  Мнемент ответил,  что  гибель  существа  столь  преданного следовало
отметить достойным образом.  Даже голубой дракон не стал бы  отрицать,
что  руатский  страж  порога  сохранил  вверенную ему тайну - хотя он,
Мнемент,  всячески пытался ее выведать.  Кроме того, зверь пожертвовал
жизнью ради исправления ошибки,  которая могла бы иметь самые страшные
последствия,  и,  тем  самым,  возвысился   до   вершин   мужества   и
самопожертвования, достойных дракона.
  Ф'лар, довольный  тем,  что  ему  удалось   подразнить   бронзового,
усмехнулся.  Мнемент величественно описал круг и опустился на площадку
для кормления.
  Ф'лар спрыгнул,  как только его бронзовый завис около Ф'нора. Резкий
удар о землю  вызвал  боль  в  плече,  и  всадник  подумал,  что  надо
попросить девушку перевязать рану.  Мнемент тем временем развернулся и
налетел на ближайшего жирного самца из суетившейся  на  площадке  стаи
птиц.
  - С часу на час может наступить Срок,  - сказал  Ф'нор,  возбужденно
сверкая  глазами  и  приветствуя  брата  улыбкой  - узнавать новости и
делиться ими было его слабостью.
  Ф'лар молча  кивнул.  Они  наблюдали,  как коричневый Ф'нора хватает
птицу.  Кант  стиснул  сопротивляющуюся  жертву  когтистой  лапой   и,
взлетев,  уселся на свободный выступ скалы с намерением продолжить там
свою трапезу.
  Разделавшись с  первой  тушей,  Мнемент  промчался  над  стаей давно
потерявших способность летать неповоротливых птиц.  Выхватив очередную
жертву,  он  устремился  вверх.  Ф'лар  в восхищении следил за полетом
дракона. Всадника приводили в восторг легкие взмахи громадных крыльев,
игра  солнечных  бликов на бронзовом теле,  сверкание блестящих когтей
его друга.  Ф'лар никогда не уставал любоваться Мнементом -  грация  и
мощь дракона покоряли его.
  - Лайтол был ошеломлен твоим предложением,  -  заметил  Ф'нор,  -  и
просил   выразить   тебе  свою  признательность  и  благодарность.  Он
превосходно справится с Руатом.
  Появление двух  голубых  драконов  привело  стаю  в  неистовство.  С
испуганными криками птицы бросились врассыпную.
  - Остальных  отозвали,  -  продолжал  Ф'нор,  - Неморта уже охвачена
оцепенением смерти...  - Он резко махнул  рукой  и,  наконец,  выложил
главную  новость:  -  С'лел  привез двоих.  Р'гул - пятерых!  Говорят,
смелые девушки - и хорошенькие!
  Ф'лар не ответил.  Для него это не было неожиданностью. Он знал, что
С'лел и Р'гул привезут немало кандидаток.  Пусть наберут  хоть  сотню,
если им этого хочется.  Но он, Ф'лар, бронзовый всадник, выбрал одну -
ту, которая победит.
  Обидевшись, что его новости не вызвали никакой реакции, Ф'нор встал:
  - Нам  надо  было  прихватить  девушку  из  Крома...   и   еще   ту,
хорошенькую...
  - Хорошенькую?  - передразнил  его  Ф'лар,  -  значит,  хорошенькую?
Такую, какой была когда-то Йора?
  - К'нет и Т'бор везут претенденток с запада, а это кое-что значит, -
не слушал брата, стоял на своем Ф'нор.
  Их разговор был прерван оглушительным ревом,  -  два  возвращающихся
Крыла снижались, образовав двойную спираль в яркой синеве неба.
  Мнемент резко поднял голову и издал мягкий  мелодичный  звук.  Ф'лар
позвал его,  и бронзовый слетел вниз, не выразив недовольства тем, что
его оторвали от еды - хотя съел  он  совсем  немного.  Это  обрадовало
Ф'лара.  Дружески  махнув  рукой  брату,  он  встал  на вытянутую лапу
Мнемента, и они поднялись на свой карниз.
  Шагая по короткому коридору, Мнемент рассеянно высвистывал что-то. В
пещере зверь растянулся в углублении  каменного  пола,  служившем  ему
ложем,  удобно  положил  на выступ свою длинную голову и замер.  Ф'лар
устроился рядом.  Дракон поглядывал на своего друга  огромным  глазом,
многочисленные фасеты которого мерцали и переливались.  Ф'лар принялся
ласково почесывать надбровья Мнемента, и тот стал потихоньку засыпать.
  Взгляд дракона мог напугать кого угодно,  но только не всадника. Для
Ф'лара минуты, проведенные вдвоем с Мнементом, были самыми счастливыми
за день.  Двадцать Оборотов назад Мнемент, пробившись сквозь скорлупу,
спотыкаясь,  с трудом пересек  площадку  рождений  и,  покачиваясь  на
слабых  ногах,  встал перед мальчиком Ф'ларом.  В мире не существовало
большей чести  для  человека,  чем  доверие  и  дружба  этих  крылатых
чудовищ. И преданность, которую дракон дарил избраннику, единственному
среди всех людей, была непоколебимой и полной с момента Запечатления.
  Сытый и довольный,  Мнемент засыпал.  Громадные глаза его постепенно
закрылись веками,  только кончик хвоста продолжал слегка подрагивать -
верный признак того, что в случае тревоги дракон мгновенно пробудится.

                             ЧАСТЬ ВТОРАЯ

                            ПОЛЕТ ДРАКОНА

                               Глава 1

Моря кипят, горы трясутся и стонут,
Пески пылают, и подтверждают драконы:
Алая Звезда проходит!
Костры горят, камни свалены в груды.
Перн - к оружию! Зелень вянет повсюду.
Стерегите проходы!
Стражи Звездной Скалы, за небом следите.
Всадники - вверх! Вейры готовьте к защите -
Алая Звезда проходит!

  - Если  королева  не  может летать,  зачем же ей крылья?  - спросила
Лесса.  Ей хотелось,  чтобы вопрос прозвучал спокойно,  словно он  был
продиктован одним лишь здравым смыслом.
  Лесса страстно  желала  получить  ответ,  но  нужно  было  соблюдать
осторожность.  В  отличие от большинства перинитов,  всадники обладали
способностью ощущать сильные эмоциональные движения.
  Р'гул неодобрительно  сдвинул  густые брови и сжал губы - но прежде,
чем Лесса услышала ответ, она уже его знала.
  - Королевы не летают, - категорически заявил он.
  - Кроме брачных полетов,  - вставил  вдруг  клевавший  носом  С'лел.
С'лел любил подремать, хотя и был моложе бодряка Р'гула.
  "Сейчас они снова поссорятся",  - застонав про себя, подумала Лесса,
она  терпеливо  слушала  поучения и препирательства почти час и ей уже
становилось тошно.  Их  намерение  наставить  новую  Госпожу  Вейра  в
"Обязанностях   перед   Драконами,  Вейром  и  Перном"  слишком  часто
приводило к продолжительным дискуссиям о мелких деталях  формулировок,
которые  Лессе  надлежало  запоминать  слово  в  слово.  Иногда - как,
например,  сейчас,  -  у  нее  появлялась  надежда   поймать   их   на
каком-нибудь  противоречии  и  втянуть  в  словесный поединок,  в ходе
которого ей могли открыться одна-две новые истины.
  - Королева   поднимается   в  воздух  только  в  брачном  полете,  -
согласился с поправкой Р'гул.
  - Однако,  -  Лесса  была  терпелива и настойчива,  - если она может
летать в брачный период, значит, она может летать и в другое время,
  - Королевы не летают, - упрямо повторил Р'гул.
  - Йора никогда не поднималась в воздух,  - часто моргая, пробормотал
С'лел.  Он весь,  казалось,  был погружен в размышления о прошлом.  Но
вдруг на его лице появилось выражение смутного  беспокойства.  -  Йора
никогда не покидала своем жилища.
  - Она водила  Неморту  на  площадку  для  кормления,  -  раздраженно
отозвался Р'гул.
  У Лессы загудела голова.  Похоже,  ей опять придется выставить их за
порог  -  если  не силой,  то хитростью.  Догадываются ли они,  отчего
Рамота всегда  просыпается  слишком  уж  вовремя?  Может  быть,  лучше
разбудить  р'гулова Хата?  С некоторым самодовольством она усмехнулась
про себя:  сознание своей тайной силы,  позволяющей общаться  с  любым
драконом   Вейра  -  зеленым,  голубым,  коричневым  или  бронзовым  -
мгновенно успокоило Лессу.
  - Она  бывала  на  площадке  не слишком часто.  Только тогда,  когда
набиралась терпения,  чтобы заставить Неморту пошевелиться, - негромко
возразил С'лел, покусывая нижнюю губу.
  Р'гул бросил  на  С'лела  выразительный  взгляд,  призывая   его   к
молчанию, и, добившись своего, многозначительно постучал по грифельной
доске Лессы.
  Подавив вздох,  она взялась за стило. Она уже переписала эту балладу
девять раз,  слово в слово.  Десять -  магическое  для  Р'гула  число.
Традиционные  учебные  баллады и Саги Бедствий,  все Изложения Законов
были переписаны ею ровно десять раз.  Многое она уже выучила наизусть,
но хорошо, если поняла хотя бы половину того, что писала.
  "Моря кипят, горы трясутся и стонут", - выводила она.
  Что ж,  вполне  возможно.  При  сильных  глубинных  сдвигах  это  не
исключается.  Один из солдат Фэкса в Руате  однажды  развлекал  стражу
историями  времен своего прапрадеда.  Тогда целая прибрежная деревушка
неподалеку от Форта сползла в море.  В тот год были  невероятной  силы
приливы,  а за Истой поднялась гора с пылающей вершиной. Правда, через
несколько лет она опять опустилась. Может быть, строка относится к тем
событиям? Может быть.
  "Пески пылают..."  Действительно,  говорят,  что  летом  на  равнине
Айгена невыносимо жарко.  Ни тени, ни деревьев, ни пещер, лишь сыпучая
голая пустыня.  В разгар лета даже всадники избегают тех мест... Стоит
вспомнить,   что  песок  на  площадке  рождений  тоже  всегда  теплый.
Нагревается ли он  когда-нибудь  так,  чтобы  его  можно  было  назвать
пылающим?  И,  кстати,  что его нагревает? Тот же невидимый внутренний
огонь, подогревающий воду в купальнях всего Вейра Бенден?
  "И подтверждают  драконы..."  Допускает  с  полдюжины толкований,  а
Р'гул не изложил даже традиционного.  Означает  ли  это,  что  драконы
возвестят о прохождении Алой Звезды?  Каким образом?  Тем же протяжным
стоном, каким они провожают своего собрата, уходящего за своей смертью
в  Промежуток?  Или  драконы подтверждают свое предназначение каким-то
способом во время прохождения Алой  Звезды?  Не  считая,  конечно,  их
традиционной   обязанности  -  сжигать  в  небесах  Нити?  О,  баллады
умалчивают о подобных вещах, и никто не может дать единственно верного
объяснения! И все-таки, в этом был какой-то первоначальный смысл.

                "Костры горят, камни свалены в груды.
               Перн - к оружию! Зелень вянет повсюду".

  Еще одна загадка.  Должен ли кто-то складывать камни в костры?  Речь
идет  об  огненных  камнях?  Или  камни  сами образуют груды - как при
обвале?  Сочинитель баллады мог хотя бы намекнуть  на  подразумеваемое
время  года  - или он это и сделал,  сказав - "зелен.  вянет повсюду"?
Любая зелень привлекает Нити,  откуда и взялся традиционный запрет  на
зелень  вокруг человеческих жилищ.  Но и камни не могли помешать Нитям
зарываться в почву и размножаться.  Только фосфиновое  пламя,  которое
выдыхает  дракон,  наглотавшийся огненных камней,  способно остановить
их.  Но в нынешние дни никто,  даже всадники - за исключением Ф'лара и
его  людей  - не заботился о тренировках с огненным камнем,  тем более
никто не  думал  уничтожать  траву  возле  домов.  Последнее  время  и
скалистым   вершинам,  веками  очищавшимся  до  голого  камня,  весной
позволяли покрываться зелеными ростками.
  "Стерегите проходы..." Она нацарапала стилом фразу, подумав: значит,
ни один всадник не может покинуть Вейр незамеченным.
  Оправданием нынешнего   бездействия   Р'гула,   Предводителя  Вейра,
служило представление, что если ни лорд, ни простой обитатель холда не
увидят  всадника,  то  никто  и  не  будет  обижен.  Даже традиционные
патрульные полеты  проводились  теперь  в  основном  над  необитаемыми
землями,  чтобы в холдах поменьше говорили о "паразитирующем" Вейре. В
свое время  первым  толчком  к  таким  разговорам  послужила  открытая
враждебность Фэкса,  но с его смертью движение недовольных не иссякло.
Говорили, что его возглавил Ларад, молодой лорд Телгара. То, что Р'гул
- Предводитель Вейра,  казалось Лессе нелепым. Он никак не годился для
этого.  Но его Хат настиг Неморту в ее последнем полете. А по традиции
(от   этого  слова  Лессу  уже  мутило  из-за  всех  связанных  с  ним
нелепостей) Предводителем Вейра становился всадник самца королевы.  О,
внешне   Р'гул  вполне  соответствовал  своему  положению  -  большой,
крепкий, энергичный мужчина с властным лицом, внушавшим мысль, что его
обладатель  способен  навести  порядок.  "Только  к  чему приведет его
порядок..." - Лесса вздохнула.
  Ф'лар... Да,  Ф'лар  установил  в  своем  Крыле  ту  дисциплину и те
порядки,  которые Лесса вполне одобряла. В отличие от Предводителя, он
не  только  искренне  верил  в  законы и традиции,  но и следовал им и
понимал их.  Двух-трех замечаний Ф'лара бывало достаточно, чтобы смысл
какой-нибудь древней легенды прояснился.  Но по традиции Госпожу Вейра
мог обучать только Предводитель.
  Во имя  Золотого Яйца,  почему не Мнемент,  бронзовый гигант Ф'лара,
догнал Неморту?  Хат - благородный зверь, в полном расцвете сил, но он
ни  по  размаху  крыльев,  ни по силе не может сравниться е Мнементом.
Наверняка в последней кладке Неморты оказалось бы больше  десяти  яиц,
если бы ее настиг Мнемент...
  Йора, последняя  Госпожа  Вейра,  была  толстой,  ленивой  и  глупой
женщиной - вряд ли кто-нибудь в Бендене стал бы сейчас оспаривать это.
Считалось, что дракон со временем перенимает некоторые черты характера
своего всадника - как,  впрочем,  и наоборот.  Можно предположить, что
Неморта должна была вызывать такое же  отвращение  у  Мнемента,  какое
человек,  подобный Ф'лару, мог испытывать к ее наезднице. "Наезднице",
- передразнила Лесса сама себя,  с усмешкой глядя на мирно  дремлющего
С'лела.
  Но если Ф'лар пошел на такой риск,  на отчаянный поединок с Фэксом -
и лишь затем,  чтобы там,  в Руате, спасти жизнь Лессы и привезти ее в
Вейр - если ему удалось все это,  то почему теперь, когда она добилась
успеха,  он  не  взял  власть над Вейром и не сместил Р'гула?  Чего он
ждет?  Он так страстно убеждал Лессу бросить Руат и отправиться в Вейр
Бенден.  Почему  же  теперь  он  занял  позицию невмешательства - в то
время, как неприязнь обитателей холдов к Вейру становится все сильнее?
  "Спасти Перн",  - вот что сказал Ф'лар. От кого, как не от Р'гула? И
лучше бы Ф'лару немедленно начать  эту  спасательную  операцию.  Может
быть,  он ждет подходящего случая,  ждет, когда Р'гул допустит роковой
промах?  "Но с Р'гулом этого не случится,  - мрачно подумала Лесса,  -
потому  что  он  вообще ни на что не способен,  он даже не в состоянии
объяснить мне простые вещи, которые я у него спрашиваю..."
  "Стражи Звездной Скалы,  за небом следите".  Со своего карниза Лесса
не  раз  видела  гигантский  прямоугольник  Звездной  Скалы.  Он  ясно
вырисовывался  на  фоне  неба.  На  этой  глыбе  всегда стоял в дозоре
всадник.  Когда-нибудь и она поднимется туда.  С площадки перед Скалой
открывался вид на хребет Бенден и на высокое плато,  простиравшееся до
самого подножия Вейра.  В прошлый Оборот,  когда всходящее  светило  в
день   зимнего  солнцестояния  на  мгновение  замерло  против  вершины
каменного  Пальца,  около  Звездной  Скалы  в  честь  этого   устроили
настоящий праздник.  Это подтверждало важное назначение Пальца,  но не
Звездной Скалы. Что ж, вот и еще одна необъясненная тайна.
  "Всадники, вверх!  Вейры  готовьте к защите",  - вздохнув,  написала
Лесса.  Во множественном числе.  Вейры,  а не Вейр. На Перне было пять
пустых  Вейров,  оставленных  жителями  невесть  сколько Оборотов тому
назад.  Ей пришлось выучить их названия  -  в  порядке  их  основания.
Первый  и самый могущественный - Форт,  за ним - Бенден,  Плоскогорье,
жаркий Айген,  океанская Иста и расположенный на  равнине  Телгар.  Но
Лессе никто не объяснил, почему покинуты пять Вейров и почему огромный
Бенден,  способный  вместить   в   своих   пещерах   пятьсот   зверей,
ограничивался  всего двумястами.  Конечно,  Р'гул морочил голову новой
Повелительнице Вейра баснями о том, что Йора была ленивой истеричкой и
слишком часто позволяла своей королеве переедать. Никто не предостерег
Лессу,  не объяснил ей, почему так поступать не следует. Наоборот, все
казались довольными,  когда Рамота набивала брюхо.  Разумеется, Рамота
росла так быстро, что не замечать этого было невозможно.
  Несмотря на присутствие Р'гула и С'лела, нежная улыбка скользнула по
губам Лессы.  Она подняла взгляд от грифельной доски к выходу, который
вел  из  комнаты  Совета  в большую пещеру,  служившую жилищем Рамоте.
Лесса почувствовала,  что Рамота еще  спит.  Она  страстно  желала  ее
пробуждения,   ободряющего  внимания  радужных  глаз,  обволакивающего
дружелюбия и нежности,  которые  скрашивали  скучную  жизнь  в  Вейре.
Временами   Лессе   казалось,  что  в  ней  соседствуют  две  женщины:
счастливая и веселая,  ухаживающая за чудесной  Рамотой,  и  другая  -
мрачная   и   разочарованная,  тоскующая  рядом  со  спящим  драконом.
Вздохнув, Лесса отбросила навевающие уныние мысли и вернулась к уроку,
который все же помогал ей скоротать время.
  "Алая Звезда проходит",  -  плывущая  в  ночном  небе  Алая  Звезда,
которую   она  впервые  увидела  больше  двух  Оборотов  назад.  Лесса
вспомнила тот  рассвет,  когда  зловещее  предчувствие  подняло  ее  с
соломенного  ложа  руатской сыроварни.  Тогда она стояла на крепостной
стене - и Алая Звезда мерцала над ее головой.
  И вот она здесь.  Но то яркое, деятельное будущее, которое обещал ей
Ф'лар, не осуществилось... Она не может использовать свою тайную силу,
не  может управлять событиями и людьми во благо Перна...  Вместо этого
ее  засосал  круговорот  тягучих,  бессмысленных   дней,   заполненных
надоевшими   до   тошноты   поучениями   Р'гула   и  С'лела...  Жизнь,
ограниченная королевским вейром,  бассейном и площадкой для кормления,
была,  конечно,  удобнее и приятнее холодного угла в сыроварне, но все
же какое убожество - тратить время и силы на  эти  уроки,  всякий  раз
превращающиеся   в  препирательства  ее  так  называемых  наставников!
Скрипнув зубами,  Лесса подумала,  что если бы не Рамота,  она немедля
сбежала  бы  отсюда.  Выгнала  бы сына Геммы и завладела Руатом - как,
пожалуй, ей и следовало поступить сразу после смерти Фэкса.
  Лесса прикусила губу и усмехнулась.  Если бы не Рамота,  она в любом
случае не задержалась бы здесь ни на минуту.  Но с того мгновения, как
ее  глаза встретились на площадке рождений с глазами молодой королевы,
все на свете,  кроме Рамоты, потеряло значение. Лесса принадлежала ей,
Рамоте,  всем своим существом,  мыслями и сердцем.  И связь, возникшую
между ними, могла нарушить только смерть.
  Иногда всадник,  потерявший  дракона,  продолжал  жить - как Лайтол,
управляющий Руата - но с тех пор он становился похожим на  собственную
тень  и  его  существование  превращалось  в многолетнюю пытку.  Когда
умирал всадник,  дракон исчезал в Промежутке - ледяной пустоте,  через
которую  он  обычно  всего за несколько мгновений переносил и себя,  и
своего всадника из одной точки  Перна  в  другую.  Лесса  уже  немного
представляла опасности,  таящиеся в Промежутке - например,  там нельзя
находиться дольше, чем требуется для того, чтобы не торопясь сосчитать
до трех.
  И все же единственный полет Лессы на шее Мнемента оставил в ее  душе
непроходящее желание повторить приключение.  Она наивно полагала,  что
ее будут обучать,  как обучали молодых всадников и их драконов. Но она
-  фактически  самый главный после Рамоты обитатель Вейра - оставалась
на земле, в то время как подростки, кружась над Вейром на нескончаемых
тренировках,  то ныряли в Промежуток, то вновь возникали в воздухе над
хребтами и плоскогорьем Бендена.
  Рамота была  самкой,  но  несомненно,  обладала  такой же врожденной
способностью проникать в Промежуток,  как и  самцы  ее  племени.  Этот
вывод,  по  мнению  Лессы,  подтверждался  "Балладой о полете Мориты".
Разве баллады не были наставлениями к действиям? Разве они писались не
для того,  чтобы каждый молодой перинит, будь он лордом, всадником или
простым обитателем холда, мог узнать о своих обязанностях перед Перном
и  изучить  его  славную историю?  Р'гул и С'лел - два старых дурака -
могут сколько угодно отрицать существование  этой  баллады,  но  когда
Р'гул,  наконец,  разрешит  ей  взять на себя традиционные обязанности
хранительницы летописей,  она отыщет древнее сказание и  все  выяснит.
Надо  непрестанно теребить Р'гула,  до тех пор,  пока ее не допустят к
летописям  -  приближать  это  "в  свое  время",  как  любит  говорить
Предводитель.
  "В свое время!  - возмущенно подумала Лесса.  - В свое время.  Когда
наступит это время?  Когда луны позеленеют?  Чего они все ждут? И чего
ждет высокомерный Ф'лар?  Прохождения Алой Звезды,  в которое серьезно
верит  только он один?" - При мысли о зловещей Звезде Лесса вздрогнула
- в ней опять проснулось предчувствие беды.
  Девушка тряхнула   головой,   отгоняя  тяжелые  мысли.  Ее  движение
привлекло внимание Р'гула,  он  оторвался  от  пергамента  летописи  и
потянул  к  себе  доску,  на  которой  Лесса  записывала  урок.  Доска
проскрежетала  по  каменному  столу  -  этот  звук  разбудил   С'лела:
престарелый всадник вскинул голову, пытаясь понять, где он находится.
  - Хм! Что? Да? - бормотал он, моргая заспанными глазами.
  Это было  уже  слишком.  Лесса  быстро  вошла  в  контакт с Туэнтом,
бронзовым  драконом  С'лела,  который  сам   только   что   проснулся.
Договориться с ним не составило труда.
  - Туэнт беспокоится,  мне  нужно  идти,  -  обрадованно  пробормотал
С'лел,  проворно устремясь к выходу (Лесса облегченно вздохнула),  как
вдруг он замешкался,  раскланиваясь с кем-то в дверях,  и в  следующий
момент Манора,  управляющая складами Нижних Пещер Вейра,  вошла в зал.
Лесса приветствовала ее,  едва сдерживая радость - Р'гул откровенно не
переваривал управляющую и тут же покинул их.
  Манора была энергичной,  статной женщиной средних лет.  Она обладала
таким запасом спокойной силы и невозмутимого достоинства, что казалась
живым упреком склонной к раздражительности и мелочным обидам Лессе.  И
тем   не  менее,  из  всех  женщин,  с  которыми  девушке  приходилось
встречаться в Вейре - когда ее наставники позволяли  ей  с  кем-нибудь
встречаться,  -  она  предпочитала  общаться  с Манорой.  Предчувствие
подсказывало Лессе,  что у нее не будет близких подруг в  Бендене.  Их
взаимоотношения  с  Манорой  носили  скорее официальный характер,  но,
по-видимому, доставляли удовольствие им обеим.
  Манора принесла записи, в которых отмечались поступления припасов на
склады Нижних Пещер.  В ее обязанности  входило  представлять  Госпоже
Вейра  сведения о хозяйственных делах,  и Р'гул настаивал,  чтобы этот
порядок неукоснительно соблюдался.
  - Битра, Бенден и Лемос прислали десятину, но ее недостаточно, чтобы
пережить холодный период нынешнего Оборота,  - не заглядывая в записи,
сказала управляющая.
  - В прошлый раз мы тоже получили припасы только из этих трех холдов,
но, кажется, еды вполне хватало.
  Манора дружелюбно улыбнулась,  однако было ясно,  что, по ее мнению,
Вейр снабжается не лучшим образом.
  - Тогда еще оставались запасы консервированных и  сушеных  продуктов
со  времени  более  обильных  поступлений прежних Оборотов.  Это нас и
поддерживало. Теперь же таких запасов нет. Не считая, конечно, бочек с
рыбой из Тиллека.. - Она сделала выразительную паузу.
  Лессу передернуло.  Сушеную рыбу, соленую рыбу и рыбу во всех прочих
видах последнее время подавали к столу слишком уж часто.
  - А запасы зерна и муки совсем незначительны - ведь Бенден,  Битра и
Лемос не выращивают пшеницу.
  - Больше всего мы нуждаемся в зерне и мясе?
  - Мы   могли  бы  для  разнообразия  употреблять  больше  фруктов  и
корнеплодов,  - задумчиво сказала Манора.  - Особенно,  если  холодный
период,  как  предсказывают,  затянется..  Обычно  весной  и осенью мы
собираем ягоды и орехи в Айгенской долине...
  - Мы?... В долине Айгена?... - в недоумении перебила Лесса.
  - Да,  - ответила Манора,  удивленная ее реакцией,  - мы всегда  там
собираем...  И еще скашиваем злаки, которые растут на болотах, и потом
смолачиваем их...
  - Как же вы туда добираетесь?  - резко спросила Лесса,  догадываясь,
что ответ может быть только один.
  - Летаем со стариками...  Они не возражают...  Зверей обычно удается
чем-нибудь занять, чтобы не скучали.. Разве ты не знала?
  - Что  женщины из Нижних Пещер летают вместе со всадниками?  - Лесса
нахмурилась. - Нет, мне об этом не говорили.
  Сочувствие и жалость в глазах Маноры не улучшили настроения Лессы.
  - Я понимаю,  обязанности  Повелительницы  Вейра  ограничивают  твою
свободу... - мягко сказала женщина.
  Лесса безжалостно прервала Манору,  возвращаясь к теме,  которой  та
пыталась избежать.
  - А если бы я попросила отвезти меня  куда-нибудь...  например  -  в
Руат... мне бы отказали?
  Манора бросила на девушку пристальный взгляд,  глаза  ее  потемнели.
Лесса ждала.  Она намеренно поставила Манору в такое положение,  когда
та должна была либо солгать,  либо уклониться от ответа,  Первое  было
несвойственно   управляющей,   а   последнее  невольно  могло  кое-что
прояснить.
  - Твое отсутствие может привести и бедствию. К страшному бедствию, -
после недолгой паузы сказала Манора. - Ты не должна отлучаться сейчас,
когда  королева так быстро растет...  Ты обязана быть здесь.  - Взгляд
Маноры, полный беспокойства, был не менее выразителен, чем ее слова. -
Ты должна быть здесь, - уже не скрывая тревоги, повторила Манора.
  - Что ж,  королевы не  летают,  -  язвительно  заметила  Лесса.  Она
предполагала,  что  Манора  повторит  ей  реплику  С'лела,  но женщина
неожиданно вернулась к прежней, более безопасной теме.
  - Даже если мы уменьшим рацион наполовину, нам не протянуть холодный
сезон, - выпалила она, нервно перебирая таблички с записями.
  - Раньше  когда-нибудь возникала подобная нехватка припасов?  Что по
этому поводу говорят летописи? - насмешливо поинтересовалась Лесса.
  Управляющая с немым укором подняла глаза, и Лесса почувствовала, как
краска стыда заливает ей лицо. Она досадовала, что сорвала раздражение
на  доброй  беззащитной  женщине,  и уже готова была просить прощения.
Манора,  печально покачав  головой,  кажется,  приняла  ее  безмолвное
раскаяние.  Лесса  же  поклялась себе покончить с господством Р'гула -
над Вейром, и над ней самой.
  - Подобного  никогда  не  случалось,  - спокойно произнесла Манора -
Согласно традиции, - она неловко улыбнулась, - Вейру всегда поставляли
лучшие плоды земли и лучшую часть добычи от охоты. Правда, в последние
Обороты поставки снижались,  но это не имело большого значения.  Тогда
нам  не требовалось кормить молодых драконов.  А сколько они едят,  ты
знаешь сама.
  Взгляды женщин  встретились - и та,  и другая восхищались маленькими
чудесными детенышами, требующими заботы и ласки. Манора продолжила:
  - Раньше  всадники  водили своих зверей охотиться на Плоскогорье или
на плато Керун. Теперь же... - она беспомощно пожала плечами.
  Лесса и  сама  знала,  что нелепые запреты Р'гула лишили Вейр весьма
ощутимого источника продовольствия.
  - Были   времена,   -   голос   Маноры   смягчился   от  нахлынувших
воспоминаний,  - когда каждый Оборот мы проводили зиму в  каком-нибудь
из  южных холдов.  Или возвращались в родные места...  Семьи гордились
женщинами, чьи сыновья стали всадниками. - Печальная складка прорезала
ее лоб - Перн вертится - времена меняются.
  - Да,  - услышала Лесса свой напряженный  голос,  -  Перн,  конечно,
вертится... И времена - времена меняются!
  Манора озадаченно посмотрела на девушку.
  - Даже Р'гул должен понять,  что иного выхода у нас нет, - торопливо
сказала она, стараясь не отвлекаться от рассказа о прекрасном прошлом.
  - Иного выхода? Какого же? Снова начать охотиться на Плоскогорье?
  - О,  нет.  На сей счет Р'гул непреклонен.  Нет.  Нам придется вести
меновую торговлю в Форте или Телгаре.
  Румянец негодования выступил на щеках Лессы.
  - В  день,  когда  Вейру  придется  платить  за  то,  что  он должен
получать...  - начала  она  и  внезапно  замерла  на  середине  фразы,
потрясенная  как  ужасным  смыслом  произнесенного ею,  так и отзвуком
всплывших в памяти похожих слов,  сказанных другим человеком.  "В  тот
день,  когда  один из моих холдов не сможет прокормиться или достойным
образом принять своего законного  господина.  "  -  так  сказал  Фэкс.
Неужели эти слова вновь предвещают несчастье? Кому? За что?
  - Я знаю,  знаю,  - продолжала Манора, не заметив, как побледнела ее
собеседница.  -  Это  не  всем  по  душе.  Но  если  Р'гул не разрешит
охотиться,  другого выхода не останется. Вряд ли ему захочется терпеть
голодное урчание собственного желудка.
  Лесса попыталась  пересилить  охвативший  ее   ужас.   Она   глубоко
вздохнула.
  - Тогда,  чтобы отключить желудок,  Р'гул,  наверно,  перережет себе
горло, - с иронией процедила она. Насмешка вернула ее к реальности. Не
обращая внимания на испуг  и  смятение  Маноры,  она  продолжила  -  Я
полагаю,  ты, как управляющая Нижними Пещерами, обязана выносить такие
вопросы на рассмотрение Госпожи Вейра?
  Озадаченная быстрой сменой настроения Лессы, Манора кивнула.
  - А затем я, очевидно, выношу их на рассмотрение Предводителя Вейра,
который,  надо надеяться,  - Лесса даже не попыталась скрыть издевку в
голосе, - должен принять соответствующие меры?
  Ошеломленно глядя на нее, Манора снова кивнула.
  - Отлично,  - беззаботно сказала Лесса,  -  будем  считать,  что  ты
выполнила  свою  традиционную  обязанность.  Теперь я должна выполнить
свою, верно?
  Манора вновь посмотрела на девушку с опаской.
  Лесса ободряюще улыбнулась.
  - Предоставь это дело мне.
  Управляющая медленно поднялась.  Не отводя глаз от Лессы, она начала
собирать свои записи.
  - Говорят,  в Форте и Телгаре необычно  богатый  урожай,  -  пытаясь
скрыть  озабоченность,  небрежно  произнесла  она.  - В Керуне тоже...
Несмотря на наводнение.
  - Вот как? - живо поинтересовалась Лесса.
  - Да,  - с готовностью подтвердила Манора.  - И стада в Керуне  и  в
Тиллеке дали хороший приплод.
  - Я рада за них.
  Манора опять   скользнула   взглядом  по  хрупкой  фигурке  Лессы  -
основания  для  такой  неожиданной  доброжелательности  Повелительницы
Вейра  показались  женщине  весьма сомнительными.  Она собрала записи,
затем аккуратно сложила их в стопку.
  - Ты  слышала,  что  К'нет  и его всадники ропщут по поводу запретов
Р'гула? - спросила управляющая, пристально глядя на Лессу.
  - К'нет?
  - Да. И старый К'ган. Нога у него совсем высохла, а его Тегат скорее
седой от старости,  чем голубой.  Кстати, Тегат из выводка Лидиты. А в
ее последнем помете были прекрасные звери - К'ган помнит иные дни...
  - До того, как Перн повернулся и времена изменились?
  Мягкий голос Лессы на сей раз не обманул Манору.
  - Ты  -  не только Госпожа Вейра,  ты - женщина,  Лесса Пернская,  и
мужчины давно заметили это.  - Управляющая резко выпрямилась,  ее лицо
стало серьезным. - Кое-кто из коричневых всадников, например...
  - Ф'нор? - с усмешкой спросила Лесса.
  Глаза Маноры сверкнули гордостью.
  - Он - взрослый человек, госпожа, а мы в Нижних Пещерах научились не
обращать  внимания  на  кровные  узы,  Я говорю о нем как о коричневом
всаднике - не как о сыне,  которого я  выносила..  И  так  же,  как  я
сказала бы о Т'саме и Л'раде.
  - Ты рекомендуешь людей из Крыла Ф'лара,  потому что они воспитаны в
истинных  традициях  Вейра?  Мужчины,  не  склонные  считаться с моими
капризами...
  - Я  говорю  о  них  потому,  что  они  верят в древние законы.  Они
считают, что холды должны снабжать и поддерживать Вейр.
  - Хорошо.  -  Лесса  усмехнулась  - упоминание о Ф'ларе не вызвало у
Маноры никакой реакции. - Я приму твои слова к сведению, так как в мои
намерения  не  входит...  -  Она  резко оборвала фразу и важно кивнула
головой:  - Спасибо,  что ты ввела меня в курс наших продовольственных
дел.  Значит, больше всего мы нуждаемся в свежем мясе? - спросила она,
поднимаясь.
  - Еще  требуется зерно и было бы желательно получить кое-какие овощи
с юга, - официальным тоном ответила Манора.
  - Хорошо, - кивнула Лесса.
  Манора, озадаченная, удалилась.
  Лесса, словно  изваяние,  поджав  ноги,  замерла в огромном каменном
кресле - нужно было обдумать все услышанное.
  Во-первых, она  огорчилась,  поняв,  что  ее отсутствие в Вейре,  по
любой причине и на любой срок,  может вызвать беспокойство - искренние
опасения  Маноры подтверждали это лучше поучительных сентенций Р'гула.
Но ведь ничего определенного Манора так и не  сказала!  Хорошо,  Лесса
откажется  от  попыток  использовать  другого  дракона  -  все равно с
всадником или без - хотя она считает, что могла бы себе это позволить.
  Что же  касается  припасов,  то  этим  она займется немедленно.  Тем
более, что Р'гул не будет возражать - в хозяйственные дела он попросту
никогда не вмешивался.  Она привлечет и К'нета,  и Ф'нора,  и других -
столько всадников,  сколько понадобится,  чтобы обеспечить  пристойное
снабжение  Вейра.  Хорошая еда стала привычкой,  с которой не хотелось
расставаться.  Небольшая,  в пределах разумного подать с действительно
обильных урожаев вряд ли скажется на жизни холдов.
  К'нет, впрочем,  молод  и   излишне   горяч...   Пожалуй,   разумнее
остановиться  на  Ф'норе.  Но  располагает  ли  он  такой  же свободой
перемещения, как К'нет, который, все-таки, бронзовый всадник? А может,
выбрать  К'гана?  Отсутствия  удалившегося на покой голубого всадника,
имеющего в распоряжении  массу  времени,  наверное,  вообще  никто  не
заметит...
  Лесса улыбнулась про себя, но хорошее настроение быстро испарилось.
  "В день,   когда  Вейру  придется  платить  за  то,  что  он  должен
получать.." Она отогнала прочь недобрые предчувствия и подумала о том,
что мечты порой не совпадают с реальностью.
  Почему она считала,  что жизнь в Вейре будет так  уж  отличаться  от
жизни в холде Руат?  Неужели воспитание,  полученное в раннем детстве,
внушило ей подобную почтительность - и надежду?  Может  ли  измениться
образ  жизни  лишь  потому,  что  она,  Лесса  Руатская,  прошла обряд
Запечатления?  Как  могла  она  оказаться  такой   наивной   маленькой
дурочкой?
  Посмотри вокруг,  Лесса Пернская, взгляни на Вейр открытыми глазами.
Вейр  - древний и священный?  Да,  но ветхий,  нищий и лишенный былого
уважения.  Ты с восторгом уселась в громадное кресло Госпожи  Вейра  у
стола  Совета,  но  разве  ты не заметила,  что ткань его обивки давно
протерлась и насквозь пропылилась?  Твои ладони с  почтением  касаются
подлокотников,  на  которых  лежали руки Мориты и Торины - но в камень
въелась грязь и он нуждается  в  хорошей  чистке.  Да,  седалище  твое
покоится  на  том же месте,  которое занимали они - но это не прибавит
тебе разума!
  Нищета Вейра  отражала  падение  его  роли  в  жизни Перна.  Все эти
пригожие всадники, гордо восседавшие на шеях громадных драконов, такие
мужественные  в  своей  кожаной амуниции - все они всего лишь люди,  с
обычными человеческими слабостями и  недостатками.  И  они  не  желают
менять привычный комфорт на тяжкие усилия,  которые необходимы,  чтобы
восстановить былое величие Вейра.  Всадники даже не представляют,  как
мало думают о них в холдах Перна. И достойного вождя у них тоже нет...
  Ф'лар! Чего он ждет?  Чтобы Лесса убедилась в  неспособности  Р'гула
править Вейром?  Нет,  подумала она, он хочет, чтобы выросла Рамота...
чтобы Мнемент догнал ее в брачном полете... И тогда всадник бронзового
гиганта  по  закону  станет  Предводителем  Вейра!  Он,  Ф'лар!  Какая
приверженность древним традициям,  какой щепетильный  подход  к  смене
власти...
  Что ж,  Ф'лар может обнаружить,  что события развиваются не так, как
он бы того желал.
  "Меня ослепили глаза Рамоты,  но теперь я вижу и кое-что еще,  кроме
этого   радужного   сияния,   -  решила  Лесса,  и  вопреки  нежности,
сопровождающей любую мысль  о  маленьком  золотом  звере,  ожесточение
охватило ее.  - Да,  сейчас я способна различать серые и черные тени и
понять,  где и как  может  пригодиться  опыт,  полученный  в  Руате...
Конечно,  тут придется управлять чем-то значительно большим,  чем один
маленький холд,  и влиять на более проницательные умы. Проницательные,
острые - но по-своему ограниченные. И риск поражения велик.. Но разве я
могу потерпеть поражение?  - Лесса широко улыбнулась и с вызовом сжала
кулаки. - Без меня они ничего не смогут сделать с Рамотой, а Рамота им
нужна.  И никто не смеет  диктовать  свою  волю  Лессе  Руатской:  они
зависят от меня, а не я от них. И я не безвольная Йора!"
  Лесса представила эту  кипящую,  наполненную  событиями  жизнь  и  в
возбуждении соскочила с кресла - сейчас она была сильнее всех!
  Время, время, время. Время Р'гула. Что ж, Лесса больше не собирается
жить в его времени.  Она была просто глупышкой. Теперь она превратится
в Повелительницу  Вейра  -  такую,  какой  мечтала  стать,  увлеченная
уговорами Ф'лара.
  Ф'лар... Ее мысль  постоянно  возвращалась  к  бронзовому  всаднику.
Придется  остерегаться  его.  Особенно  когда  она  начнет действовать
по-своему.  Но у нее  есть  преимущество,  о  котором  Ф'лар  пока  не
подозревает  - она умеет разговаривать не только с Рамотой.  Она может
общаться с любым драконом Вейра. Даже с его Мнементом.
  Лесса запрокинула  голову  и рассмеялась:  в огромной пустой комнате
Совета  звуки  раскатились  гулким  эхом.  Она  снова   громко   и   с
наслаждением расхохоталась. Переполнявшее ее веселье разбудило Рамоту.
И радость,  порожденная принятым решением, сменилась другой радостью -
ее золотой дракон проснулся!
  Рамота вздрогнула и потянулась:  голод  делал  ее  сон  беспокойным.
Лесса  легко  пробежала  по  коридору,  с детским нетерпением торопясь
окунуться в глубину восхитительных глаз и раствориться в  этом  океане
любви и нежности.
  Громадная золотистая голова поворачивалась  из  стороны  в  сторону:
Рамота,  еще  не  совсем проснувшись,  уже искала свою подругу.  Лесса
коснулась  рукой  огромного  подбородка.   Животное   замерло,   веки,
прикрывавшие  фасеточные  глаза,  медленно поднялись...  Лесса вряд ли
смогла бы словами передать радость,  охватывавшую ее всякий раз в  миг
пробуждения Рамоты.
  "Мне снова  привиделись  те  сны,  -  вздрагивая,  передала  золотая
королева, - там так холодно!"
  Лесса ласково гладила ее теплую  гибкую  шею,  пытаясь  успокоить  и
ободрить.  Ее  связь  с  Рамотой была настолько тесной,  что она остро
ощущала тревогу, вызванную странными видениями.
  Рамота пожаловалась на зуд возле левого спинного гребня.
  - Снова треснула кожа,  - сказала ей Лесса, втирая целительное масло
в поврежденное место.  - Ты так быстро растешь! - с притворным испугом
добавила она.
  Рамота повторила, что место по-прежнему ужасно чешется.
  - Меньше ешь,  тогда будешь не так много спать и прекратишь во время
сна вырастать из собственной шкуры.
  Лесса размазывала густую ароматную жидкость, монотонно декламируя:
  - Молодых  драконов  необходимо  ежедневно натирать маслом,  так как
быстрый рост в юном возрасте чрезмерно растягивает их кожу.
  "Чешется, чешется!" - извиваясь, раздраженно бубнила Рамота.
  - Помолчи. Я лишь повторяю то, чему меня учили.
  Рамота фыркнула,  и поток теплого воздуха плотно прижал одежду Лессы
к телу.
  - Тише.  Необходимо  также  ежедневное  купание,  после чего следует
тщательно втирать масло.  При плохом  уходе  шкура  взрослого  дракона
будет  недостаточно  прочной.  Это  приводит к многочисленным разрывам
кожного покрова, что может оказаться для летающего зверя смертельным.
  "Три, не   останавливайся!"   -  настаивала  Рамота,  как  маленький
капризный ребенок.
  - Вот уж, действительно, зверь!
  Рамота пожаловалась,  что ужасно голодна. Нельзя ли отложить купание
и натирание?
  - Как только эта пещера, которую ты называешь желудком, наполняется,
ты становишься такой сонной,  что едва можешь ползти. И ты уже слишком
большая, чтобы таскать тебя на руках...
  Возражения Рамоты  прервал  негромкий  мужской  смех  Едва сдерживая
раздражение,  девушка резко обернулась.  Под высокой аркой ведущего  к
карнизу коридора стоял Ф'лар.
  Очевидно, бронзовый всадник только что вернулся с  патрулирования  и
еще  не  успел снять кожаный плащ,  подчеркивающий его широкие плечи и
могучий  торс.  Красивое  лицо  с  широкими   скулами   раскраснелось,
обожженное мгновенным леденящим дыханием Промежутка.  Его удивительные
янтарные глаза излучали веселье.  "И самодовольство",  - добавила  про
себя Лесса.
  - Какая она холеная,  - заметил Ф'лар,  приближаясь к ложу Рамоты  и
учтиво склоняя голову перед молодой королевой.
  Лесса услышала,  как усевшийся на карнизе Мнемент послал приветствие
Рамоте. Та, кокетничая, скосила огромный сверкающий глаз на бронзового
всадника.  Его улыбка,  в которой,  как показалось Лессе, промелькнула
тщеславная гордыня, удвоила раздражение девушки.
  - Итак,  подданные прибыли,  чтобы пожелать королеве доброго дня,  -
насмешливо сказала она.
  - Добрый день,  Рамота,  - послушно  поприветствовал  юную  королеву
Ф'лар.  Он выпрямился и, стоя теперь в небрежной позе, похлопывал себя
по бедру толстыми перчатками.
  - Ты так спешил с приветствием, что не успел переодеться и отдохнуть
после полета? - спросила Лесса мягким извиняющимся голосом.
  - Ничего, я не устал. Обычный патрульный вылет, - миролюбиво ответил
Ф'лар. Всадник отступил назад и внимательно посмотрел на Рамоту. - Она
уже  крупнее,  чем  большинство  коричневых самцов.  - Он повернулся к
Лессе и сообщил новости: - Море в Телгаре поднялось, там наводнение. А
на болотах Айгена, которые питает прилив, вода стоит по шею дракону.
  Он усмехнулся, словно бедствие чем-то обрадовало его.
  Лесса постаралась запомнить его слова,  чтобы обдумать их позже,  По
собственному опыту  она  знала,  что  Ф'лар  ничего  не  говорит  зря.
Временами  Ф'лар сильно задевал ее самолюбие,  однако она предпочитала
его компанию обществу других всадников.
  Рамота прервала   размышления  девушки,  язвительно  напомнив:  если
драконам необходимо купаться перед едой, то не могли бы они приступить
к этому - прежде,  чем она,  Рамота,  умрет от голода? Лесса услышала,
как снаружи, на карнизе, Мнемент одобрительно фыркнул.
  - Мнемент говорит,  что нам лучше не спорить с ней, - снисходительно
заметил Ф'лар.
  Лесса прекрасно  слышала,  что передал Мнемент,  и с трудом подавила
желание сообщить об этом Ф'лару.  Когда-нибудь всадник узнает, что она
может  свободно  общаться с любым драконом в Вейре,  и вот тогда будет
интересно взглянуть на его  ошеломленную  физиономию.  Теперь  же  она
пробормотала с притворным раскаянием в голосе:
  - Я так мало забочусь о ней...
  Ей показалось,  что  Ф'лар  хочет что-то сказать.  Он помедлил,  его
янтарные глаза на мгновение сощурились. Потом, вежливо улыбнувшись, он
жестом предложил ей первой войти в коридор.
  С упорством,  достойным  лучшего  применения,  Лесса   не   упускала
возможности  подразнить  Ф'лара.  Когда-нибудь она пробьется через его
невозмутимое спокойствие и заденет за живое. Но это потребует усилий -
всадник обладал острым умом и завидным терпением.
  Они взобрались  на  Мнемента,  который  поджидал  их   на   карнизе.
Бронзовый  дракон  парил  над  Рамотой,  прикрывая  королеву,  пока та
неуклюже планировала вниз,  к дальнему краю  вытянутой  овальной  чаши
Вейра.  Туман,  поднимавшийся  над  теплой  водой  небольшого  озерца,
колыхался под судорожными взмахами крыльев Рамоты.  Она росла  слишком
быстро  и  никак не могла правильно скоординировать мышечные усилия со
своим весом. Лесса с шеи Мнемента с волнением наблюдала за неуверенным
полетом своей подопечной.
  "Королевы не летают,  потому что  не  могут",  -  подумала  Лесса  с
горечью,  сравнивая  неуклюжие  движения  Рамоты с плавным скольжением
Мнемента.
  - Мнемент   говорит,   что   она   будет   летать  увереннее,  когда
повзрослеет, - раздался над ее ухом веселый голос Ф'лара.
  - Молодые  самцы растут почти так же быстро,  но они совсем не...  -
Лесса резко оборвала фразу.  Да,  полет самцов не походил на неуклюжие
движения Рамоты, но она никогда не признается в этом Ф'лару.
  - Самцы не вырастают такими большими...  И к тому же,  они постоянно
тренируются.
  - В полетах!  - Лесса даже подпрыгнула на шее Мнемента, но, заметив,
как у Ф'лара блеснули глаза, крепко сжала губы. Бронзовый всадник тоже
был скор на насмешки.
  Рамота плюхнулась в воду и теперь нетерпеливо ждала, когда ее потрут
песком.  Левый спинной гребень ужасно чесался. Лесса зачерпнула горсть
песка и добросовестно принялась за работу.
  Нет, ее жизнь в Вейре не отличалась  от  той,  которую  она  вела  в
Руате.  Она  по-прежнему  скребла  и  чистила.  "И  с  каждым днем мне
придется скрести все больше  и  больше",  -  подумала  Лесса,  посылая
золотистого  зверя ополоснуться.  Рамота погрузилась в воду до кончика
носа;  ее глаза,  прикрытые прозрачным внутренним веком, светились под
поверхностью   воды,   словно   огромные   драгоценные  камни.  Рамота
перевернулась, и у ног Лессы заплескались маленькие волны.
  Когда королева покинула озеро,  все дела в Вейре приостановились.  У
входа в Нижние Пещеры Лесса заметила  женщин,  их  глаза  были  широко
раскрыты от восхищения. Драконы восседали на своих карнизах или лениво
кружили в небе.  Со стороны тренировочной площадки,  где располагались
помещения для молодняка, приближались мальчики со своими зверями.
  Неожиданно дракон,  сидящий на возвышенности у Звездной Скалы, издал
глубокий  трубный  звук.  В  следующий момент голубой зверь уже мчался
вниз по широкой спирали.
  - Десятина,  Ф'лар!  Караван  уже  на  подходе!  -  широко улыбаясь,
объявил всадник.  Но затем лицо его вытянулось от разочарования: Ф'лар
воспринял добрую весть с ледяным спокойствием.  Сухо кивнув, бронзовый
всадник произнес:
  - Пусть караваном займется Ф'нор.
  Он отвернулся от вестника, который уже возносился к пещере Канта.
  - Кто  бы  это  мог быть?  - задумчиво спросила Лесса.  - Три холда,
которые остались верны нам, уже все прислали.
  Ф'лар поднял   голову,   наблюдая,   как   его  помощник,  вместе  с
несколькими зелеными всадниками,  взмыл вверх и перевалил  через  край
гигантской чаши.
  - Скоро узнаем,  - заметил он,  повернув  лицо  на  восток.  Жесткая
улыбка  скользнула по его губам.  Лесса тоже взглянула на восток,  где
искушенный взор  мог  различить  слабую  искорку  Алой  Звезды,  почти
незаметную в свете полуденного солнца.
  - Когда Алая Звезда пройдет над нами,  мы защитим всех,  кто остался
верен, - еле слышно пробормотал Ф'лар.
  Лесса не  знала,  почему  они  оба  придавали  такое  значение  этой
крохотной точке,  мерцавшей на восточном небосклоне.  Но, как и Ф'лар,
она инстинктивно чувствовала связанную с ней угрозу. Ведь Алая Звезда,
зловещий символ неведомой опасности,  была главным аргументом Ф'лара -
в основном из-за звезды Лесса оставила Руат и оказалась  здесь. Почему
бронзовый   всадник  не  поддался  пагубному  равнодушию,  охватившему
остальных обитателей Вейра?  Она не могла догадаться,  но сама никогда
не  спрашивала об этом.  Не потому,  что стеснялась Ф'лара.  Просто ей
было ясно,  что его вера не допускает сомнений.  Он просто знал. И она
знала тоже.
  Временами это тревожное  знание  просыпалось  и  в  драконах.  Перед
рассветом  они  беспокойно  ворочались  во сне,  а те из них,  что уже
бодрствовали - тревожно били крыльями и  судорожно  свивали  в  кольца
огромные   хвосты.   И   Манора,   хозяйка   Нижних  Пещер,  верила  в
надвигающуюся  угрозу,  и...  Возможно,  уверенность  Ф'лара  частично
передалась и людям его Крыла. Во всяком случае, он всегда настаивал на
безоговорочном  выполнении  древних  законов,  и  всадники  не  только
подчинялись его требованиям, но и искренне любили его.
  Рамота выбралась из  воды  и,  полураскрыв  крылья,  чтобы  удержать
равновесие,  направилась и площадке для кормления. Мнемент пристроился
сбоку.  Он  позволил  Лессе  сесть  на  его  переднюю  лапу  -   почва
становилась холоднее при удалении от края каменной чаши.
  Рамота поела и принялась горько сетовать на  то,  что  ей  достались
одни  жилистые  самцы  и  что  Лесса  ограничила  ее обед всего шестью
птицами.
  - Но  ты  же  знаешь  -  другим драконам тоже нужна еда,  - заметила
девушка.
  Рамота возразила в том смысле,  что,  как королева, она должна иметь
приоритет.
  - Тогда завтра ты опять будешь чесаться.
  Мнемент вмешался в их  перепалку,  предложив  уступить  Рамоте  свою
долю. Два дня назад, в Керуне, он неплохо перекусил упитанным быком из
местного стада.  Лесса с интересом взглянула на бронзового.  Не потому
ли все драконы Крыла Ф'лара были такими упитанными, даже лоснились? Ей
стоит присмотреться к тому,  кто и как  часто  посещает  площадку  для
кормления.
  Рамота снова устроилась на каменном ложе в своей просторной пещере и
успела уже задремать, когда Ф'лар привел к Лессе начальника прибывшего
в Вейр каравана.
  - Госпожа,  -  сказал  Ф'лар,  - это посланец Лайтола с поручением к
тебе.
  Глаза человека  заслезились  от света,  отражавшегося от золотистого
тела королевы. Он низко поклонился Лессе.
  - Тиларек, госпожа, от Лайтола, управляющего Руата.
  Его тон и  плавные  жесты  были  полны  уважения,  но  двусмысленный
взгляд,  как  бы  невзначай  брошенный на Лессу,  сверкнул откровенным
мужским восторгом,  граничащим с дерзостью. Тиларек достал из-за пояса
свернутое в трубку послание и неуверенно сжал его в кулаке.  Казалось,
он разрывается между  приказом  вручить  его  Повелительнице  Вейра  и
убежденностью  в  том,  что  женщины  не умеют читать.  Поймав веселый
подбадривающий взгляд Ф'лара,  Лесса властно протянула руку и  приняла
свиток.
  - Королева уже спит,  - предупредил  Ф'лар,  и,  коснувшись  ладонью
плеча посланца, подтолкнул его к коридору, ведущему в комнату Совета.
  Ловкий ход,  подумала Лесса. Он дал Тилареку возможность наглядеться
на  Рамоту.  На обратном пути руатец станет рассказывать о необычайной
величине и превосходном состоянии молодой королевы,  и каждый раз  его
история будет обрастать все новыми подробностями.  Несомненно, Тиларек
не обойдет вниманием и Госпожу Вейра.
  Лесса подождала,   пока   Ф'лар   предложит   посланцу  вино,  затем
развернула свиток из тонкой кожи.  Радость захлестнула ее - наконец-то
она узнает новости из Руата!  Она разобрала первые строки,  написанные
Лайтолом:
  "Ребенок растет крепким и здоровым..."
  Дальше! Ее не особенно интересовало здоровье младенца.
  "Холд очищен  от зелени - от вершин скал до стен мастерских.  Урожай
был  очень  богатый,  преумножаются  стада.  Посылаю   десятину,   что
причитается от холда Руат. Пусть процветает Вейр, защищающий нас".
  Лесса тихонько фыркнула. Да, Руат знает свой долг. Три других холда,
отдавших  положенную  десятину,  не  прислали  и строчки полагающегося
приветствия. Далее послание Лайтола звучало тревожно:
  "Весть для  осторожных  и  умудренных.  После  смерти Фэкса во главе
недовольных стал Телгар.  Мерон, правитель Набола, тоже очень силен. Я
думаю,  он  стремится стать первым,  и в Телгаре его опасаются.  С тех
пор,  как я  говорил  с  бронзовым  всадником  Ф'ларом,  раздор  среди
правителей холдов стал еще сильнее.  Вейр должен быть настороже.  Если
Руат может послужить вам, пришлите слово".
  Прочитав последнюю   фразу,  Лесса  нахмурилась.  Сообщение  Лайтола
подтвердило ее опасения, что лишь некоторые холды готовы оказать Вейру
какую-либо помощь. Она подняла голову.
  - ...и  над  нами  смеялись,  мой  господин,  -  продолжил  Тиларек,
промочив  горло добрым глотком вина из Нижних Пещер Вейра,  - когда мы
делали то,  что велит долг  и  законы.  Но  забавно  -  чем  ближе  мы
подходили  к  хребту Бенден,  тем меньше насмешек слышали.  - Он снова
глотнул из кубка и задумчиво покачал головой. - Порой трудно принимать
всерьез  вещи,  о  которых знаешь лишь понаслышке.  Разве можно рубить
себе руку,  которой держишь меч? - Он энергично взмахнул правой рукой,
словно  сжимал  в  ней тяжелый клинок.  - Без руки я не смогу защитить
себя в бою...  Странно все это...  - Тиларек опять покачал головой.  -
Некоторые   люди,   мой   господин,  искренне  верят  болтовне  разных
крикунов... Другие верят потому, что боятся не верить...
  Тиларек посмотрел  на  свою  большую ладонь и резко стиснул пальцы в
кулак, затем снова повернул ж Ф'лару раскрасневшееся лицо:
  - Отец мой был воин,  и сам я воин,  и мне не пристало молча сносить
насмешки ремесленников и простых фермеров. Нам, правда, велели держать
мечи в ножнах - мы так и поступали. И говорили с людьми спокойно. - Он
криво усмехнулся и отвел глаза в сторону. - Правители холдов вооружили
всех своих людей... с тех пор, как в последнем Поиске...
  Тиларек неожиданно замолк и уставился на свой кубок. "Интересно, что
он хотел сказать", - подумала Лесса. Губы руатца твердо сжались; потом
он промолвил почти угрожающе:
  - Кому-то  придется  туго,  когда  Нити вновь упадут на зелень,  что
выросла у его порога...
  Ф'лар, любезно  улыбаясь,  вновь  наполнил кубок посланца и принялся
небрежно расспрашивать об урожае в холдах, которые тот посетил по пути
к Бендену.
  - Превосходный - обильный  и  полновесный,  -  заверил  Тиларек.  От
волнения  и  вина  его  речь  стала менее внятной.  - Старики говорят,
урожай этого Оборота - самый богатый  на  их  памяти.  Виноградники  в
Кроме  дали  вот  такие  грозди!  -  Огромные  ладони посланца описали
большой круг,  и слушатели,  чтобы не обмануть  ожиданий  рассказчика,
восхищенно  подняли  брови.  -  И  я  никогда не видел,  чтобы колосья
телгарской пшеницы были такие налитые и тяжелые. Никогда.
  - Перн процветает, - сухо заметил Ф'лар.
  - Прошу извинить меня.  - Тиларек взял с подноса сморщенный плод.  -
На  дорогах,  по которым в холды свозят урожай,  валяются плоды лучше,
чем этот.  - Он в два приема покончил  с  плодом  и  вытер  пальцы  об
одежду. Затем, внезапно сообразив, что он сказал, торопливо добавил: -
Но холд Руат  послал  вам  все  лучшее.  Самые  лучшие  плоды,  как  и
положено. Никаких падальцев - будьте уверены!
  - Приятно,  что Руат хранит верность Вейру, и к тому же подтверждает
ее  доброй  десятиной,  -  успокоил  посланца  Ф'лар.  -  В хорошем ли
состоянии дороги?
  - О,  да.  Но с погодой творятся странные вещи. Холодно, потом вдруг
тепло - словно мир забыл, какое время года. Снега нет, дождей мало. Но
ветер!  Вы не поверите!  Говорят,  на побережье сильные наводнения.  -
Посланец  округлил  глаза,  а   затем,   склонившись   к   слушателям,
многозначительно добавил:  - Говорят, что дымящаяся гора Исты, которая
появляется, а потом... пфф - вдруг исчезает... появилась снова.
  Ф'лар выглядел  спокойным,  но  Лесса  заметила,  как заблестели его
глаза.  Слова  Тиларека  походили  на  строфы  баллад,  которые  Р'гул
заставлял ее заучивать. И смысл их был столь же темен.
  - Ты должен на несколько дней остаться и  вместе  со  своими  людьми
хорошенько   отдохнуть.  Дорога  неблизкая,  -  громко  сказал  Ф'лар,
провожая Тиларека к выходу. Они прошли в пещеру, где дремала Рамота.
  - О,  благодарю!  Это  большая  честь  для  меня - ведь в Вейр можно
попасть только раз-другой за всю жизнь,  - рассеянно ответил  Тиларек.
Он  не мог оторвать взгляд от сияющего дракона,  а на выходе из пещеры
замедлил шаги и вытянул шею,  лишь бы подольше  насладиться  сказочным
зрелищем. Затем он восхищенно проговорил: - Никогда бы не подумал, что
королевы вырастают такими огромными!
  - Она уже сейчас гораздо крупнее и сильней,  чем Неморта,  - заметил
Ф'лар,  перепоручая руатца подростку,  который  должен  был  проводить
гостя в отведенные ему покои.
  - Прочти, - Лесса протянула свиток бронзовому всаднику. В просторной
комнате Совета они были одни.
  Ф'лар пробежал письмо,  потом,  опершись  локтями  о  край  большого
каменного стола, кивнул головой:
  - Я и не ожидал ничего иного.
  - Ну,  и..?  -  Лесса  уставилась  на  него,  глаза  ее  возбужденно
сверкали.
  - Время  покажет,  - невозмутимо ответил Ф'лар,  рассматривая сочный
плод.
  - Тиларек  дал  понять,  что  некоторые  холды не разделяют мятежных
настроений правителей, - заметила Лесса.
  Ф'лар фыркнул.
  - Тиларек говорит то,  что приятно его слушателям,  - передразнил он
речь руатца.
  Неожиданно в дверях появился Ф'нор:
  - Тебе  будет  полезно  узнать,  -  заявил он прямо с порога,  - что
далеко не все люди Тиларека разделяют его убеждения.  В конвое  немало
недовольных.  -  Ф'нор  учтиво,  хотя  и слегка рассеянно,  поклонился
Лессе.  - Они  считают,  что  Руат  бедствовал  слишком  долго,  чтобы
отдавать  Вейру  такую  большую долю в первый же урожайный Оборот.  И,
должен сказать,  мне кажется,  что Лайтол проявил,  пожалуй,  излишнюю
щедрость. Какое-то время, конечно, мы будем хорошо питаться...
  Ф'лар бросил брату пергаментный свиток.
  - Как  будто  мы  этого  не  знаем,  -  быстро  просмотрев послание,
пробормотал коричневый всадник.
  - Но  если вам все известно,  что же вы намерены делать?  Уважение к
Вейру упало так низко, что скоро наступит день, когда нам нечего будет
есть!  -  Лесса  швырнула  эту  фразу,  словно  камень  из пращи,  и с
удовольствием заметила, что попала в цель. Слова будто обожгли братьев
-  они  резко  повернулись  к  ней  с искаженными яростью лицами.  Это
длилось мгновение.  Затем Ф'лар улыбнулся.  Ф'нор тоже скривил губы  в
ухмылке.
  - Так что же? - потребовала ответа Лесса.
  - Р'гулу  и С'лелу,  наверное,  придется поголодать,  - уже спокойно
сказал Ф'нор и пожал плечами.
  - Ну, а вам?..
  Ф'лар повторил жест брата и,  поднявшись,  отвесил Лессе  церемонный
поклон:
  - Так как королева уже крепко спит, прошу у Госпожи Вейра разрешения
удалиться.
  - Убирайтесь вон! - с яростью крикнула Лесса.
  Братья повернулись   к   выходу,  усмехнувшись  друг  другу,  словно
заговорщики, и в этот момент в комнату ворвался Р'гул. По пятам за ним
поспевали С'лел, Д'нол, Т'бор и К'нет.
  - Что я слышу?!  - Р'гул был разъярен. - Со всего Плоскогорья только
Руат доставил десятину?
  - К сожалению,  именно так, - спокойно подтвердил Ф'лар, протягивая
свиток Предводителю Вейра.
  Р'гул, хмурясь  и  шевеля  губами,  прочитал   послание.   Затем   с
отвращением  швырнул его С'лелу.  Тот развернул письмо и начал читать.
Остальные, заглядывая через плечо, столпились за его спиной.
  - Весь прошлый Оборот мы кормили Вейр на десятину от трех холдов,  -
надменно провозгласил Р'гул.
  - В  прошлый Оборот в Нижних Пещерах оставались кое-какие запасы,  -
вставила Лесса - Но Манора сообщила мне, что теперь они израсходованы.
  - Руат  оказался очень щедрым,  - быстро возразил Ф'лар.  - Полагаю,
теперь у нас ни в чем не будет недостатка.
  Лесса на мгновение замерла,  подумав,  что ослышалась.  Потом упрямо
тряхнула головой и,  не обращая внимания на  предостерегающие  взгляды
Ф'лара, ринулась в атаку:
  - Припасы из Руата  не  решат  проблемы.  В  любом  случае,  молодым
драконам их не хватит. Есть только один выход. Вейр должен торговать с
Телгаром и Фортом, чтобы пережить холодное время.
  Ее слова вызвали бурю возмущения.
  - Торговать? Никогда!
  - Чтобы Вейр опустился до торговли? Только набег!
  - Р'гул, мы пойдем в набег первыми! Торговля - не для нас!
  Одна мысль  о  торговле уязвила бронзовых всадников до глубины души.
Даже С'лел,  казалось,  был полон негодования.  К'нет пританцовывал от
нетерпения,   глаза  его  горели  в  предвкушении  рейда.  Лишь  Ф'лар
оставался спокойным и,  скрестив на груди руки,  со скукой посматривал
по сторонам.
  - Набег? - властный голос Р'гула перекрыл шум. - Набега не будет!
  Реакция на его командный тон была мгновенной,  - в комнате наступила
тишина. Потом Т'бор и Д'нол воскликнули одновременно:
  - Не будет?!
  - Почему не будет?  - повторил Д'нол.  Его лицо покраснело,  жилы на
шее напряглись.
  Нет, не он сейчас нужен здесь,  с досадой  подумала  Лесса,  пытаясь
найти  взглядом  С'лана  -  но,  вероятно,  он  был  на  площадке  для
тренировок.  Иногда С'лан и Д'нол выступали  вместе  против  Р'гула  в
Совете, но в одиночку Д'нолу не выстоять.
  Лесса с надеждой взглянула на Ф'лара. Почему он не вмешивается?
  - Меня  воротит от мяса старых жилистых птиц,  от плохого хлеба,  от
задубевших кореньев!  - Д'нол не мог сдержать ярости. - В этом Обороте
Перн  процветает!  Пусть  и  Вейру  достанется  своя часть,  как велят
законы!
  - Если  сейчас  Вейр  сделает хоть одно движение,  - предостерегающе
подняв руку, провозгласил Р'гул,  - все лорды подымутся против нас.  -
Его рука резко опустилась, словно клинок, рассекающий стол Совета.
  Предводитель, широко  расставив  ноги  и  подняв  голову,  переводил
сверкающие  глаза  с  одного  мятежника  на другого.  Он возвышался на
добрый локоть над невысоким коренастым  Д'нолом  и  стройным  Т'бором.
Сравнение было явно не в их пользу: Р'гул имел вид строгого патриарха,
выговаривающего заблудшим детям.
  - Дороги в отличном состоянии, - продолжал Р'гул поучительным тоном.
- Ни дождя,  ни снега,  которые могли бы остановить наступающую армию.
После убийства Фэкса,  - он повернул голову в сторону Ф'лара,  - лорды
держат наготове всех своих вооруженных людей. Вы, разумеется, помните,
как  принимали  нас  во  время  последнего Поиска?  - Р'гул поочередно
пронзил каждого бронзового всадника многозначительным взглядом.  -  Вы
знаете  настроение  в  холдах,  вы  видели  их  силу.  -  Он  вздернул
подбородок.  - Неужели вы настолько глупы,  что собираетесь бороться с
ними?
  - Немного огненного камня...  - гневно начал  Д'нол  и  замолк.  Его
поспешные слова потрясли остальных всадников - как,  впрочем, и самого
Д'нола.  От мысли о применении огненного камня против человека у Лессы
перехватило дыхание.
  - Но что-то же нужно  делать..  -  пробормотал  вконец  запутавшийся
Д'нол, бросая отчаянные взгляды то на Ф'лара, то на Т'бора.
  "Если Р'гул победит,  это будет конец, - с холодной яростью подумала
Лесса.  -  Нужно  действовать  немедленно!"  Сконцентрировавшись,  она
послала ментальный сигнал Т'бору.  По опыту,  полученному в Руате, она
знала,  что легче влиять на людей,  испытывающих сильные эмоциональные
переживания.  Лесса напряглась...  Если только ей удастся...  Внезапно
снаружи раздался трубный рев дракона.
  Острая, мучительная  боль  пронзила  ее  голову.  Ошеломленная,  она
отпрянула назад и неожиданно натолкнулась на Ф'лара.  Он схватил ее за
руки: пальцы всадника сомкнулись, словно железные оковы.
  - Ты.. ты посмела воздействовать... - свирепо прошипел он в ее ухо и
с притворной заботливостью втолкнул в кресло.  Пальцы его продолжали с
силой сжимать руку Лессы.
  Потрясенная этим двойным противодействием,  она  застыла  в  кресле.
Дышать  стало  трудно - воздух проходил в легкие какими-то судорожными
толчками,  а резкая,  пульсирующая боль,  казалось,  вот-вот  разорвет
голову  на  части.  Только  неимоверным  усилием воли Лессе удалось не
потерять сознание.
  - Сейчас ничего нельзя сделать, - с убеждением говорил Р'гул.
  "Ничего.." - Слово отдалось похоронным звоном в ушах Лессы.
  - Вейру   нужно   вырастить  молодых  драконов...  Воспитать  юношей
согласно древним традициям и законам...
  "Пустые традиции, - заторможенно думала Лесса, и горечь наполняла ее
сердце. - Они сокрушают Вейр..."
  Лесса взглянула  на  Ф'лара.  Тот  предупреждающе  стиснул  рукой ее
запястье: пальцы сжимались до тех пор, пока у нее вновь не перехватило
дыхание  от  боли.  Сквозь застилающие слезы она увидела,  как молодое
лицо К'нета искривилось в гримасе удивления  и  стыда.  Надежда  вновь
вспыхнула в ее душе.
  С трудом  она  заставила  себя  расслабиться.  Медленно,  не   спеша
сбросить  напряжение...  словно  Ф'лар  действительно испугал ее.  Так
медленно, чтобы он поверил в ее капитуляцию.
  Как только  представится  удобный  случай,  она потолкует с К'нетом.
Молодой всадник готов воспринять идею, которая только что зародилась у
нее... К'нет достаточно податлив... и, без сомнения, очарован ею... Он
превосходно послужит ее целям.
  - Не  в  блеске сокровищ Вейра оплот,  - нараспев декламировал Р'гул
строки древней баллады, - жадность несчастье Перну несет.
  Лесса негодовала. Этот лицемер еще осмеливается читать проповеди!

                               Глава 2

Воздайте почести драконам
В поступках, мыслях и словах.
Их мужество легло заслоном
На смертных Перна рубежах -
Там, где решает взмах крыла,
Жить миру - иль сгореть дотла.

  - Что случилось? Благородный Ф'лар нарушает традиции? - осведомилась
Лесса   у   Ф'нора,   когда  коричневый  всадник  начал  с  изысканной
вежливостью объяснять ей причины отсутствия командира.
  С некоторых  пор  Лесса  перестала  сдерживать  язык при Ф'норе,  но
коричневый всадник прекрасно понимал,  что не он  мишень  сарказма,  и
обижался  редко.  Казалось,  что  ему  частично  передалась терпеливая
сдержанность брата.
  Однако сегодня  от  обычной  терпимости  не  осталось и следа - лицо
Ф'нора выражало суровое неодобрение.
  - Он  выслеживает  К'нета.  -  В  темных  глазах  всадника мелькнула
озабоченность. Ф'нор откинул со лба густые волосы - тем же жестом, что
и брат.
  Это еще больше разозлило Лессу.
  - В самом деле? Лучше бы он последовал его примеру.
  Ф'нор сердито нахмурил брови.
  "Отлично, -  подумала  Лесса.  - Кажется,  мне удалось задеть его за
живое".
  - Пора  бы тебе понять,  Госпожа,  что К'нет слишком вольно трактует
твои указания.  Набеги на чужие поля  и  мелкие  хищения,  в  разумных
пределах,  наверное,  не вызвали бы протеста,  но К'нет слишком молод,
чтобы грабить и проявлять осмотрительность одновременно.
  - Мои  указания?  - спросила Лесса с невинным видом.  Несомненно,  у
Ф'лара и Ф'нора не имелось ни малейших доказательств ее причастности к
набегам и грабежам,  регулярно проводимым К'нетом. Да она и не слишком
беспокоилась на сей счет.  Посмотрев Ф'нору в глаза,  Лесса размеренно
произнесла:
  - Причем здесь  мои  указания?  Просто  К'нет  сыт  по  горло  вашей
трусостью.
  Ф'нор, сжав зубы,  спокойно выдержал взгляд Лессы.  Он выпрямился  и
стиснул  руками свой широкий кожаный пояс с такой силой,  что костяшки
пальцев побелели.
  Лесса уже сожалела о том, что резко обошлась с ним. Ф'нор всегда был
сдержан,  приветлив и часто развлекал ее забавными историями  -  тогда
как она все более и более ожесточалась.
  Этому были причины:  несмотря на некоторые  поступления  от  К'нета,
запасы  Вейра  оскудевали.  К  тому  же  приближался  холодный сезон -
казалось,  что вместе с ледяными  ветрами  в  Вейр  вползает  какая-то
безысходность.
  После неудавшегося  выступления  Д'нола  всякая  решимость  покинула
всадников.  Это было заметно даже по состоянию зверей.  Шкуры драконов
поблекли,  движения потеряли былую грацию  -  и  не  только  урезанный
рацион  был тому причиной.  Их охватила апатия,  которая усиливалась с
каждым днем. Лесса поражалась, что Р'гул словно не замечал последствий
своего малодушия.  Во всяком случае, последствия эти, очевидно, его не
печалили.
  Лессу вновь охватило раздражение.  Резко повернувшись н Ф'нору,  она
сказала:
  - Рамота  еще  не  проснулась.  Сейчас  ты говоришь только со мной и
можешь не демонстрировать свою выдержку и вежливость.
  Ф'нор ничего  не  ответил.  Молчание затянулось,  и это окончательно
вывело Лессу из себя.  Она встала,  прошлась по спальне,  заглянула  в
пещеру,  где лежала спящая Рамота. Размерами королева уже превосходила
любого из бронзовых драконов.
  "Хоть бы  она проснулась,  - с тоской подумала девушка.  - Когда она
бодрствует,  все в порядке.  Настолько, насколько это возможно. Но она
недвижима, как глыба камня".
  - Итак,  - Лесса старалась не выказывать неудовольствия.  -  Наконец
Ф'лар что-то начал делать - хотя это и лишает нас одного из источников
снабжения.
  - Утром  пришло  сообщение  от Лайтола.  - Ф'нор говорил отрывисто и
довольно громко.  Лесса повернулась к нему в ожидании. - Телгар и Форт
провели переговоры с Керуном,  - резко продолжал коричневый всадник. -
Они установили,  что Вейр является причиной...  так сказать, некоторых
потерь  на  их  полях.  Почему  же  ты,  -  глаза Ф'нора снова сердито
сверкнули,  - выбрав К'нета,  не следила за ним внимательно?  Он зелен
для таких дел. К'ган, Т'сам или я, наконец, могли бы...
  - Ты?  Ты не посмеешь чихнуть  без  указания  Ф'лара!  -  насмешливо
воскликнула Лесса.
  Ф'нор неожиданно расхохотался:
  - Похоже,  Ф'лар  переоценил тебя.  Неужели ты не поняла до сих пор,
почему ему приходится выжидать?
  - Нет,  - крикнула Лесса,  - не поняла!  Разве я должна догадываться
обо всем,  как драконы?  Клянусь скорлупой Золотого Яйца, Ф'нор, никто
ничего   не  объяснял  мне!  -  Она  тряхнула  головой  и  продолжала,
постепенно успокаиваясь:  - Однако мне приятно узнать,  что  у  Ф'лара
есть причина для выжидания. Полагаю, достаточно веская. И надеюсь, что
дело еще не зашло слишком далеко.  Но я считаю,  что  уже  поздно.  Ты
понимаешь - поздно!
  "Он не позволил мне воздействовать на Т'бора - но  даже  тогда  было
уже слишком поздно",  - подумала Лесса,  не рискнув, однако, высказать
упрек вслух. Вместо этого она добавила:
  - Было слишком поздно уже тогда, когда Р'гул трусливо запретил...
  Ф'нор шагнул к ней, его лицо побледнело от ярости:
  - Чтобы спокойно наблюдать, как ускользает тот момент - о, да, очень
подходящий момент!  - Ф'лару понадобилось больше мужества, чем тебе за
всю жизнь в Руате!
  - Вот как? - бросила Лесса с иронией.
  Ф'нор резко  занес  руку  -  вид  его был столь угрожающ,  что Лесса
отшатнулась,  но  всадник  уже  совладал  с  собой  и,  подавив  гнев,
отступил.
  - В том, что происходит, нет вины Р'гула, - наконец выговорил он.
  Лицо Ф'нора внезапно постарело, в глазах застыли боль и тревога.
  - Было трудно, очень трудно смотреть на все это... смотреть и знать,
что нужно выждать.
  - Но почему же? - воскликнула Лесса срывающимся голосом.
  Ф'нор спокойно и тихо продолжил:
  - Я думал,  что тебе  уже  все  известно.  Правда,  Ф'лар  не  любит
объяснять кому бы то ни было свои действия...
  Лесса кивнула  и  поджала   губы,   боясь   каким-нибудь   невольным
замечанием прервать эти долгожданные откровения.
  - Р'гул стал Предводителем в силу случайного стечения обстоятельств.
Он бы,  наверное,  вполне сгодился, не будь такого длинного Интервала.
Летописи  предупреждают  об  опасностях,  которые  возникают  в  такие
спокойные времена.
  - Летописи? Опасности? И что ты называешь Интервалом?
  - Интервал возникает в том случае, когда Алая Звезда проходит далеко
от Перна - тогда Нити не активны. Только через две сотни Оборотов, как
отмечают  летописи,  Алая Звезда возвращается обратно.  Ф'лар считает,
что миновало почти вдвое больше времени с тех пор,  как на Перн  упали
последние Нити.
  С невольной дрожью Лесса взглянула на восток.  Ф'нор  мрачно  кивнул
головой.
  - Да,  за четыреста Оборотов  нетрудно  распрощаться  со  страхом  и
забыть про осторожность.  Р'гул хороший боец и хороший командир, но он
должен увидеть,  почуять и оценить опасность, прежде чем признать, что
она существует.  О, он читал летописи и изучал законы - но не вникал в
них глубоко... Так, как Ф'лар, или как сейчас начинаю понимать их я, -
добавил  он вызывающим тоном,  заметив недоверие Лессы.  Прищурившись,
Ф'нор ткнул пальцем в ее сторону - И как можешь понять ты...  даже  не
зная, откуда приходит к тебе понимание!
  Лесса отпрянула - не потому, что испугалась резкого жеста Ф'нора, но
из-за пронзившего ее холода.  Да, коричневый всадник прав. Она ощущала
приближение угрозы, хотя и не понимала причины своей тревоги.
  - С  того  дня,  как  Ф'лар  прошел  обряд  Запечатления  и  получил
Мнемента,  Ф'лон приступил к его  обучению.  В  будущем  именно  Ф'лар
должен  был  стать  Предводителем  Вейра.  Потом Ф'лона убили во время
нелепой ссоры...  - Гнев и сожаление промелькнули на  лице  Ф'нора,  и
Лесса с запозданием сообразила,  что он рассказывает об отце.  - Ф'лар
был слишком молод,  чтобы взять власть,  и прежде,  чем кто-либо  смог
вмешаться,  р'гулов  Хат  догнал Неморту,  так что нам остается только
ждать... Но Р'гул не смог развеять печаль Йоры, тосковавшей по Ф'лону,
и  та  быстро  угасла.  Р'гул к тому же неверно истолковал план Ф'лона
относительно действий Вейра в  конце  Интервала.  Он  выбрал  политику
самоизоляции,  а  в  результате,  - Ф'нор пожал плечами,  - Вейр начал
быстро терять свое влияние. Но придет время.
  - Время,   время,   время!   -   Лесса   швыряла  это  слово,  будто
ругательство.  - Как всегда, время еще не настало! Когда же придет оно
- время действовать?
  - Послушай  меня,  -  раздался  суровый  голос   Ф'нора,   и   Лесса
почувствовала себя так,  словно ее схватили за плечи и встряхнули. Она
не подозревала, что коричневый всадник обладает такой грозной силой, и
взглянула  на него с невольным уважением.  - Рамота выросла и готова и
своему первому брачному  полету.  Когда  она  взлетит,  все  бронзовые
ринутся за ней в погоню.  Не всегда королеву получает самый достойный.
Иногда она достается тому,  чья победа нужна  большинству  влиятельных
людей  Вейра.  - Ф'нор произнес эти слова медленно и внятно.  - Именно
так Хат получил Неморту.  Старшие всадники хотели видеть Предводителем
Р'гула.  Они  не  желали,  чтобы  ими  командовал мальчишка,  неполных
двадцати Оборотов от роду, - пусть даже и сын самого Ф'лона. Итак, Хат
получил Неморту,  а старики получили Р'гула. Им достался тот, кого они
желали!  И взгляни на результат!  - Он обвел пренебрежительным  жестом
обветшалое убранство комнаты.  - Да,  Ф'лар поступил правильно,  когда
отказался бороться за власть. Скоро все решится мирно - ждать осталось
недолго.
  - Поздно,  слишком  поздно,  -  простонала  Лесса,   только   теперь
осознавая, что она натворила.
  - Может быть,  и поздно - из-за того,  что ты подстрекала  К'нета  к
необдуманным набегам,  саркастически заметил Ф'нор.  - И знаешь, в них
не  было  никакой  необходимости.  Наше  Крыло  уже  давно  втихомолку
занималось  подобными  делами.  Но  когда в Вейр стало поступать много
припасов,  мы сократили свои набеги.  Властители  холдов  созрели  для
ответного  удара.  Подумай,  Лесса  Пернская,  милая Госпожа моя,  - с
горькой улыбкой Ф'нор отвесил ей поклон,  - подумай, что тогда сделает
Р'гул.  Ты  ведь  думала об этом,  верно?  Итак,  представь себе,  что
сделает Р'гул,  когда  хорошо  вооруженные  лорды  заявятся  в  Бенден
требовать удовлетворения?
  Теперь Лесса ясно представила себе все последствия  своей  авантюры.
Они  были  столь  страшны,  что  девушка  зажмурила  глаза...  Стиснув
пальцами подлокотники, она медленно опустилась в кресло.
  Да, ей удалось погубить Фэкса, и это породило самонадеянность, из-за
которой Вейр ныне оказался на грани катастрофы.
  Внезапно в  коридоре  раздался  такой  шум,  будто половина крылатых
обитателей Вейра неслась вниз мимо королевской пещеры. Лесса услышала,
как  снаружи  перекликаются  драконы  -  за  два  прошедших месяца они
впервые подали голос.
  Сердце ее   содрогнулось   от  страха.  Неужели  Ф'лару  не  удалось
перехватить  К'нета?  Неужели  юный  всадник,  по  какому-то  ужасному
стечению обстоятельств,  попал в руки лордов? Она вскочила с кресла и,
вместе с Ф'нором бросилась в вейр королевы.
  Однако под  аркой прохода показались не Ф'лар и К'нет,  преследуемые
разъяренными лордами,  а Р'гул с пылающим  от  возбуждения  лицом.  Он
буквально  влетел  в пещеру.  С наружного карниза доносились тревожные
крики Хата.  Предводитель бегло  взглянул  на  Рамоту,  погруженную  в
глубокий  сон.  Он  повернулся  к  Лессе,  и  на лице его промелькнуло
какое-то холодное,  расчетливое выражение. Затем, торопливо застегивая
пряжки плаща,  в комнату вбежал Д'нол. Следом за ним появились С'лан и
Т'бор. Бронзовые всадники полукругом окружили Лессу.
  Р'гул шагнул  вперед  и  вытянул  руку,  как  будто собирался обнять
Лессу.  Что-то отталкивающее,  недоброе сверкнуло  в  его  глазах.  Но
прежде чем Лесса, в испуге, отпрянула, Ф'нор ловко встал между ними, и
Р'гул со злостью опустил руку.
  - Хат начал пить кровь? - мрачно спросил коричневый всадник.
  - Тинт и Орт тоже,  - выпалил  Т'бор.  Глаза  его  горели.  Странное
нервное возбуждение, казалось, охватило всех бронзовых всадников.
  Рамота беспокойно пошевелилась: все замолкли и пристально уставились
на нее.
  - Драконы пьют кровь?  Что это значит?  - недоуменно спросила Лесса.
Она понимала - происходит что-то чрезвычайно важное.
  - Вызови К'нета и Ф'лара, - скомандовал Ф'нор, тон его был властным,
так не пристало говорить коричневому всаднику в присутствии бронзовых.
  Р'гул неприятно рассмеялся.
  - Никто не знает, куда они направились. Где их искать?
  Д'нол попытался  протестовать,  но  Предводитель   свирепым   жестом
оборвал его.
  - Ты не смеешь так поступать,  Р'гул,  -  сказал  Ф'нор  с  холодной
яростью. - Вызови их.
  - Нет.
  Лесса поняла,  что  решающий момент наступил.  Ее отчаянный призыв и
Мнементу и  Пианту  получил  слабый  отклик  -  она  ощутила  холод  и
абсолютную пустоту Промежутка, в котором находились драконы.
  - Она сейчас проснется.  - Р'гул буквально сверлил Лессу взглядом. -
Она  проснется  в  скверном настроении,  потому что будет голодна.  Но
сегодня ты должна кормить ее только кровью. Я предупреждаю - она будет
сопротивляться.  Если ты не справишься с ней,  она переест и не сможет
подняться в воздух.
  - Она  должна  подняться  в  воздух  только  для брачного полета!  -
крикнул Ф'нор - голос его сорвался от гнева.
  - Она  и  поднимется для брачного полета - с тем бронзовым,  который
сможет ее поймать, - с ликованием продолжал Р'гул.
  "Он хочет, чтобы все произошло, пока здесь нет Ф'лара", - сообразила
Лесса.
  - Чем  дальше  полет,  тем лучше выводок.  А если она набьет желудок
тяжелым мясом,  то не сможет летать быстро и высоко.  Рамота не должна
переедать. Ее можно кормить только кровью. Ты понимаешь?
  - Да,  Р'гул,  - сказала Лесса, - я понимаю. Теперь я тебя понимаю -
слишком  хорошо  понимаю!  Ф'лар  и  К'нет  отсутствуют,  -  голос  ее
зазвенел, - но твой Хат все равно не догонит Рамоту. Если потребуется,
я отправлю ее в Промежуток.
  Лесса увидела,  как неподдельный страх стер ликование с лица Р'гула.
Но Предводитель сумел взять себя в руки,  и уже через минуту выражение
испуга сменила злорадная усмешка.  "Неужели он счел мое предупреждение
несерьезным?" - подумала Лесса.
  - Добрый день,  - раздался со стороны входа  веселый  голос  Ф'лара.
Рядом с ним,  широко улыбаясь, стоял К'нет. - Мнемент сообщил мне, что
бронзовые начали пить кровь,  Как любезно с вашей  стороны  пригласить
нас на это представление.
  Лесса облегченно вздохнула.  Выражение лица Ф'лара  -  спокойное  и,
одновременно, насмешливо-надменное - подбодрило девушку.
  Ф'лар внимательно всматривался в лица бронзовых  всадников,  пытаясь
определить,  кто вызвал его и К'нета. Внезапно Лесса поняла, что Р'гул
боится и ненавидит молодого всадника. И еще она почувствовала перемену
во  Ф'ларе:  теперь он не казался пассивным и безразличным.  Напротив,
его  переполняло  азартное  предвкушение   победы.   Ожидание   Ф'лара
закончилось.
  Неожиданно Рамота пробудилась. По состоянию подопечной Лесса поняла,
что  Ф'лар  и К'нет прибыли вовремя.  Золотая королева испытывала муки
голода - столь сильные,  что Лессе пришлось  тут  же  успокаивать  ее.
Однако Рамота успокаиваться не желала.
  С неожиданным проворством королева драконов поднялась и  направилась
к  карнизу.  Лесса побежала за ней.  Мужчины рванулись следом.  Рамота
раздраженно зашипела на  бронзовых,  паривших  у  выхода  из  туннеля.
Драконы   торопливо  разлетелись,  освобождая  ей  путь.  Их  всадники
кинулись  к  широкой  лестнице,  ведущей  от  королевской   пещеры   к
гигантской чаше.
  Лесса почувствовала,  как  сильные  руки  Ф'нора  поднимают   ее   и
усаживают  на  шею  Канта.  Коричневый дракон ринулся вслед за другими
вниз,  к площадке  для  кормления.  Пораженная  Лесса  наблюдала,  как
грациозно,  без  всякого  усилия скользила Рамота над разбегающимися в
панике  неуклюжими  птицами.  Королева  стремительно   нанесла   удар,
схватила жертву за шею и,  сложив крылья,  неожиданно упала,  придавив
ее, - Рамота была слишком голодна, чтобы уносить добычу ввысь.
  - Останови  ее,  - задыхаясь,  крикнул Ф'нор и бесцеремонно столкнул
Лессу на землю.
  Не желая    подчиняться   приказу   своей   повелительницы,   Рамота
пронзительно вскрикнула,  замотала головой  из  стороны  в  сторону  и
яростно  забила  крыльями.  В  ее  глазах  вспыхивали  и  переливались
огненные озера.  Вытянув шею вверх на всю длину, она снова закричала -
тревожно,  протестующе.  Гулкое эхо раскатилось по чаше Вейра. Вокруг,
вздымая пыль огромными крыльями,  метались драконы - голубые, зеленые,
коричневые,  бронзовые  -  их  ответные  крики  были похожи на раскаты
грома.
  Теперь Лесса   должна  была  собрать  всю  свою  волю,  все  умение,
накопленное за десять проведенных в Руате Оборотов - голодных,  полных
лишений и грез о мести. Наступил час испытания ее силы.
  Клиновидная голова Рамоты таранила воздух, глаза сверкали непокорным
огнем.  Из  дружелюбной,  доверчивой малышки-дитяти драконьего племени
она превратилась в неистового демона.
  Над залитой  кровью  площадкой  Лесса  скрестила  свою  волю с волей
преобразившейся  Рамоты.  Беззвучный  приказ  Лессы  был   тверд.   На
послабление  не  было  и намека.  Лесса не боялась - в победе она была
уверена.  И Рамота подчинилась.  С хриплым протестующим стоном золотая
королева  опустила  голову  к  бездыханной  птице,  язык  хлестнул  по
неподвижной  туше,  громадные   челюсти   раскрылись,   на   мгновение
задержавшись  над  дымящимися  потрохами,  после  чего  с укоризненным
ворчанием Рамота впилась зубами в толстое горло птицы  и  высосала  из
туши кровь.
  - Держи,  держи ее,  - пробормотал Ф'нор, о котором Лесса совершенно
забыла.
  Рамота с криком поднялась в воздух и с невероятной силой  обрушилась
на  второго,  верещащего  от  ужаса самца.  Она попыталась вцепиться в
мягкое  брюхо  птицы,  но  Лесса   снова   остановила   ее.   Испустив
пронзительный, раздраженный вопль, Рамота неохотно напилась крови.
  В третий раз золотая королева уже не сопротивлялась  приказу  Лессы.
Да, она была ослеплена яростью... пока не попробовала свежей крови. Но
теперь-то Рамота знала,  что ей нужно делать:  лететь быстро и  далеко,
прочь от Вейра,  прочь от копошащихся внизу слабых бескрылых созданий.
Лететь, опережая горящих вожделением бронзовых.
  Драконы прекрасно  понимали,  что  происходит в этот миг на площадке
для кормления.  Но что произойдет дальше,  предугадать не  могли  -  в
такие  мгновения логические рассуждения были им не под силу.  Люди же,
всадники - напротив,  всегда пытались внести в подобного рода  события
какую-то  долю порядка и определенности.  Лесса вдруг обнаружила,  что
напевает про себя какую-то нежную мелодию.
  Рамота без  колебаний нанесла четвертый удар и с жадностью припала к
горлу птицы.  В  чаше  Вейра  воцарилась  напряженная  тишина:  только
завывание ветра в высоких скалах и причмокивание пьющей кровь королевы
нарушали ее.
  И вдруг тело Рамоты начало светиться.  Из-за вспыхнувшего вокруг нее
сияния,  оно казалось теперь еще больше.  Подняв окровавленную  пасть,
Рамота  гибким  раздвоенным  языком облизала губы.  Над площадкой чуть
слышно шелестели крылья  круживших  в  молчаливом  ожидании  бронзовых
драконов.
  Неожиданно Рамота выгнулась всем телом и золотой молнией рванулась в
небо.  В  тот  же миг семь бронзовых устремились за ней,  швырнув тучи
песка и пыли в лица людей,  с затаенным  дыханием  следивших  за  всем
происходящим. Лесса, захваченная зрелищем, боялась пошевелиться.
  Ей чудилось, что душа ее подымается ввысь вместе с Рамотой.
  - Оставайся с ней, - прошептал Ф'нор. - Обязательно оставайся с ней.
Она не должна выходить из-под твоего  контроля.  -  Всадник  отошел  в
сторону и смешался с остальными.  Подняв головы,  люди,  все как один,
напряженно следили за исчезающими в небе блестящими  точками.  Чувства
Лессы как-то странно притупились:  разумом она понимала,  что стоит на
земле,  но все остальные ощущения говорили ей,  что она находится там,
наверху, с Рамотой. И она, Рамота-Лесса, полная безграничной мощи, без
устали машет крыльями в разреженном воздухе, ощущая пьянящий восторг в
крови - восторг и страсть.
  Рамота скорее почувствовала, чем увидела громадных бронзовых самцов,
преследующих ее.  С презрением следила она за их тщетными усилиями,  -
ее полет был свободным, стремительным, неукротимым.
  Выгнув шею  вниз,  под  правое крыло,  королева резкими насмешливыми
криками поддразнивала драконов.  Она парила высоко  над  ними.  Вдруг,
сложив  крылья,  Рамота  камнем ринулась вниз,  с радостным изумлением
наблюдая,  как пытаются избежать столкновения и суетливо разлетаются в
разные стороны бронзовые.
  Несколько быстрых взмахов - и она  снова  парит  над  стаей  самцов,
пытающихся набрать потерянную скорость и высоту.
  Так Рамота,  играя со своими поклонниками, заставляла их состязаться
друг   с   другом   за   право   обладания   великолепной,  свободной,
величественной  королевой  Вейра.  Наконец,  выбившись  из  сил,  один
отступил,  и Рамота радостным,  громким криком оповестила небо о своей
победе.  Скоро  второй  прекратил   погоню.   Но   Рамота   продолжала
неукротимый   полет   -  ныряла,  выписывала  в  воздухе  замысловатые
фигуры...  Поглощенная трепетным восторгом свободы, она почти забыла о
существовании преследователей.
  Когда ощущение новизны слегка притупилось,  она  снизошла  до  более
пристального взгляда на преследователей.  Ее несколько озадачило,  что
лишь три громадных зверя продолжали погоню.  Она узнала Мнемента, Орта
и  Хата.  Все  в  расцвете  сил,  и  каждый  достоин  быть избранником
королевы.
  Дразня самцов,  Рамота  понеслась  вниз.  Звери  явно устали,  и это
забавляло ее.  Хата она не  выносила.  Орт?  Да,  Орт  был  прекрасным
молодым   зверем.   А   Мнемент?   Королева   сложила   крылья,  чтобы
проскользнуть между ними.  Когда Рамота оказалась рядом  с  Мнементом,
тот   рванулся   к  ней.  В  испуге  она  попыталась  ускользнуть,  но
обнаружила,  что их крылья переплелись,  а  гибкая  шея  самца  плотно
обвилась вокруг ее шеи.
  Они быстро понеслись вниз, к земле. Внезапно Мнемент, собрав остатки
сил,  расправил крылья,  чтобы погасить скорость падения. Ошеломленная
его  атакой,  напуганная  стремительностью   снижения,   Рамота   тоже
раскинула громадные крылья. И тогда...
  Лесса зашаталась и отчаянно взмахнула рукой  в  поисках  опоры.  Она
ощущала,  что  тело  ее  разрывается на части - каждый нерв трепетал в
безумном напряжении.
  - Не падай в обморок, глупышка! Оставайся с ней, - раздался над ухом
резкий голос Ф'лара. Его руки поддержали ее.
  Туман перед  глазами рассеялся,  и Лесса увидела покрытые старинными
гобеленами стены собственной спальни.  Она с ужасом вцепилась в  плечи
Ф'лара  и,  коснувшись  его гладкой обнаженной кожи,  в замешательстве
затрясла головой.
  - Верни ее обратно! Скорее! - прошептал Ф'лар.
  - Как?  -  закричала  Лесса,  задыхаясь  и  глотая  слезы.  Она   не
представляла,   как   вывести   свою  золотую  королеву  из  состояния
опьяняющего блаженства, в котором та пребывала.
  - Думай  о  ней.  Оставайся  с  ней.  Она  не  должна  ускользнуть в
Промежуток! - Губы Ф'лара почти касались ее уха.
  Затрепетав от  страха  при  мысли,  что  Рамота  может  исчезнуть  в
Промежутке,  Лесса попыталась найти ее.  Королева  по-прежнему  летела
крыло к крылу с Мнементом,
  В этот миг страсть драконов взвилась,  словно гигантская спираль,  и
полностью  захлестнула  Лессу.  Казалось,  гонимая  ураганом приливная
волна поднялась из глубин  ее  души,  накатила  накрыла  с  головой...
Нетерпеливый стон сорвался с губ Лессы,  она прижалась к Ф'лару,  всем
телом ощущая его твердую,  как камень,  плоть.  Сильные  руки  подняли
девушку,  губы  бронзового всадника впились в ее полураскрытый рот,  и
Лесса потонула в новой накатившейся волне...
  - Сейчас, - прошептал всадник, - сейчас... мы вернем их домой целыми
и невредимыми...

                               Глава 3

Всадник, между Здесь и Там,
В ледяным краях,
Подари мне взгляд любви
Большей, чем моя.

  Ф'лар проснулся  внезапно.   Он   прислушался   к   удовлетворенному
спокойному  ворчанию Мнемента,  устроившегося на карнизе перед пещерой
королевы. Внизу, в огромной чаше Бендена, царили мир и тишина.
  Да, все было спокойно в Вейре Бенден - но это спокойствие отличалось
от  прежнего.  Перебирая  в  памяти  события  вчерашнего  дня,   Ф'лар
улыбнулся.  Все  закончилось  благополучно  -  а  ведь  вполне могло и
сорваться!
  "Почти сорвалось",  -  напомнил ему Мнемент.  Ф'лар вновь задумался.
Кто же вернул назад его  и  К'нета?  Почему  Мнемент  не  сообщил  имя
подавшего сигнал?  На все расспросы бронзовый дракон отвечал одно и то
же: "Меня позвали".
  Ф'лар ощутил смутное беспокойство.
  - Наверно,  Ф'нор? - произнес он вслух. - Конечно, он ведь не забыл,
что должен следить за...
  "Ф'нор никогда не забывает твоих приказаний,  - раздраженно  прервал
его  Мнемент.  -  Кант сообщил мне,  что сегодня Звезда была над самой
вершиной Глаз-камня. Солнце тогда еще не взошло".
  Дрогнувшими пальцами    Ф'лар   пригладил   волосы.   Над   вершиной
Глаз-камня.  Значит,  Алая Звезда подходит  все  ближе  и  ближе  -  в
точности, как предсказывали древние летописи. Близится время, когда ее
алый диск совпадет с отверстием Глаз-камня,  возвещая скорое появление
Нитей.
  Теперь уже не приходилось сомневаться в продуманной целесообразности
расстановки  всех  этих  гигантских камней на ближайших возвышенностях
Бендена - как и соответствующих  им  указателей  на  восточных  стенах
каждого  из  пяти  покинутых  Вейров.  Сначала шел Каменный Палец,  на
вершине которого  восходящее  солнце  на  мгновение  замирало  в  день
зимнего   солнцестояния.  Затем,  через  две  длины  дракона  за  ним,
возвышался  громадный  прямоугольник  Звездной  Скалы,  верхний   край
которой   был   по   грудь  взрослому  человеку.  На  ее  полированной
поверхности были высечены две стрелы: одна указывала строго на восток,
на Каменный Палец, другая была направлена на северо-восток и упиралась
в  подножие  Глаз-камня,  прочно  и  весьма  искусно  укрепленного  на
Звездной Скале.
  "Однажды, в скором будущем,  на заре я посмотрю сквозь  отверстие  в
Глаз-камне и мой зрачок уколет злой луч Алой Звезды. И тогда..."
  Звуки плещущейся воды прервали  размышления  Ф'лара.  Он  улыбнулся,
сообразив, что это плещется в купальне Лесса. "Она, наверное, приводит
себя в порядок...  сейчас подойдет к  зеркалу,  прелестная,  нагая..."
Ф'лар  неторопливо  потянулся,  вспоминая  минувшую  ночь  и  стараясь
представить, о чем может сейчас думать Госпожа... "Пожалуй, у Лессы не
должно  быть  причин  для  недовольства.  Какой  полет!"  -  Он тихо и
счастливо засмеялся.
  Мнемент, по-прежнему   восседавший  на  своем  карнизе,  посоветовал
Ф'лару быть с Лессой поосторожнее.
  "Поосторожнее, хм...?" - иронически протянул Ф'лар.
  Бронзовый повторил   загадочное   предостережение.    Ф'лар    снова
усмехнулся - на сей раз собственной самоуверенности.
  Внезапная волна тревоги охватила Мнемента,  и тотчас  же  передалась
Ф'лару.  "На плато,  лежащем ниже озера Бенден, - сообщил бронзовый, -
патрульными замечена странная, очень плотная туча пыли".
  Ф'лар вскочил,   быстро   собрал  разбросанную  амуницию  и  натянул
походную куртку.  Он  уже  застегивал  широкий  пояс  всадника,  когда
занавес,  закрывавший проход в комнату с бассейном,  отдернулся. Перед
ним, уже полностью одетая, стояла Лесса.
  На несколько  мгновений Ф'лар залюбовался хрупкой,  изящной фигуркой
девушки.  Ее тело казалось неподходящим  вместилищем  для  духа  столь
сильного  и  непокорного,  Только  что  вымытые  волосы темным ореолом
окружали узкое лицо.  Строгий,  сосредоточенный взгляд не  сохранил  и
намека на страсть,  вызванную брачным полетом драконов и толкнувшую их
вчера в объятия друг друга.  Твердо  сжатые  губы,  упрямо  вздернутый
подбородок...  Ни тепла,  ни дружелюбия в слегка прищуренных глазах...
Не об этом ли предупреждал Мнемент? Что с ней случилось?
  От бронзового  снова пришел тревожный сигнал,  и Ф'лар стиснул зубы.
Выяснение отношений придется отложить на будущее.  Он мысленно проклял
Р'гула,  обращавшегося с ней,  как с несмышленым ребенком. Этот глупец
едва не растоптал гордую душу Повелительницы  Вейра  -  как,  впрочем,
чуть не погубил и сам Вейр.
  Что ж,  теперь Предводителем Вейра стал он, Ф'лар, бронзовый всадник
Мнемента. Пришла пора перемен.
  "Пришла, - подтвердил  Мнемент,  -  хотя  и  поздновато.  Лорды  уже
собирают отряды на плато за озером".
  - Тревожные  вести,  -  сообщил  Ф'лар  Лессе  вместо   приветствия.
Казалось, новость не слишком встревожила ее.
  - Повелители холдов намерены предъявить  счет?  -  холодно  спросила
она.
  Ф'лара восхитило ее самообладание. Кивнув, он сказал:
  - Лучше бы я сам продолжал набеги на поля. К'нет еще слишком молод и
иногда его заносит... в таком деле нельзя увлекаться.
  Улыбка, промелькнувшая на ее губах, заронила сомнение в душу Ф'лара.
Возможно, она как раз и добивалась предельного обострения ситуации. Но
если  бы  Рамота  вчера не поднялась в брачный полет,  сегодня события
могли сложиться совсем иначе... Интересно, понимает ли она это?
  Мнемент сообщил,  что  на карнизе королевского вейра появился Р'гул.
"Грудь вперед,  глаза сверкают гневом,  - заметил бронзовый,  - он еще
показывает свою власть".
  - Которой у него уже нет,  - вслух сказал Ф'лар.  Последние  остатки
сонливости  покинули  его,  мысли  стали  четкими  и  ясными.  События
разворачивались стремительно, и это нравилось новому Предводителю.
  - Р'гул?
  "Она удивительно догадлива",  - подумал Ф'лар  и  кивнул  в  сторону
королевского вейра:
  - Пошли!
  Сцена, которую  он собирался сейчас разыграть,  должна была искупить
позорный эпизод, произошедший в комнате Совета два месяца назад. Ф'лар
знал,  что  воспоминания о том дне терзают девушку не меньше,  чем его
самого.
  Они переступили   порог   пещеры   Рамоты  одновременно  с  Р'гулом,
показавшимся с противоположной стороны. За Р'гулом вбежал возбужденный
К'нет.
  - Дозор сообщил мне,  - начал Р'гул,  - что к  Бендену  приближаются
отряды вооруженных людей под знаменами многих холдов.  К'нет сознался,
- лицо Р'гула покраснело от гнева,  - что вопреки  здравому  смыслу  и
моему  приказу  совершал частые набеги на стада и поля.  Ну,  с ним мы
разберемся  позже,  -  с  угрозой  добавил  он,   кивнув   в   сторону
провинившегося всадника,  - конечно, если после визита лордов от Вейра
хоть что-то останется.
  Он повернулся к Ф'лару и, увидев, что тот улыбается, грозно нахмурил
брови.
  - Почему  ты до сих пор здесь?  - рявкнул бывший Предводитель.  - Не
вижу повода для смеха! Лучше подумай, как их успокоить!
  - Нет,  Р'гул,  -  спокойно  возразил Ф'лар,  - его улыбка стала еще
шире. - Время нашего унижения кончилось!
  - Ты что? Сошел с ума?
  - Не думаю.  А вот  ты,  кажется,  забыл,  что-потерял  право  здесь
приказывать, - отчеканил Ф'лар, и его лицо внезапно окаменело.
  Выкатив глаза,  Р'гул уставился на бронзового всадника, словно видел
его впервые. Ф'лар покачал головой.
  - Ты запамятовал еще одно важное правило,  -  безжалостно  продолжал
он.  -  Когда  к  власти  приходит новый Предводитель - политика Вейра
меняется. Теперь Предводитель Вейра я, Ф'лар, всадник Мнемента.
  Голос его  зазвенел  подобно удару колокола.  В эту минуту в комнату
вошли  С'лел,  Д'нол,  Т'бор  и  С'лан.   Они   замерли   на   пороге,
обескураженные происходящим.
  Ф'лар спокойно ждал; он хотел, чтобы всадники поняли смысл ситуации.
Они  должны  четко осознать,  что власть перешла в его руки,  Наконец,
Ф'лар произнес:
  - Мнемент,  нужно  созвать  помощников  командиров  всех  Крыльев  и
остальных коричневых всадников.  Мы  должны  принять  кое-какие  меры,
прежде  чем  гости  доберутся  до  нас.  - Он повернулся к проходу.  -
Королева спит,  поэтому прошу всех перейти  в  комнату  Совета.  Прошу
тебя, Госпожа Вейра.
  Ф'лар отступил на  шаг,  сделав  плавный  жест  в  сторону  арки,  и
заметил,  как вспыхнули щеки Лессы.  Она,  все же,  не смогла сдержать
волнения.
  Все успели   занять  свои  места  у  стола  Совета  еще  до  прихода
коричневых всадников.  Ф'лар  обратил  внимание  на  почти  неуловимое
изменение осанки людей.  "Словно стали выше",  - подумал он. Атмосфера
безысходности  и  отчаяния,  царившая  в  Бендене   последнее   время,
сменилась   напряженным   ожиданием.   Казалось,   гордый   дух  Вейра
возрождается прямо на глазах.
  Появились Ф'нор и Т'сам,  личные помощники Ф'лара. Они шли, уверенно
расправив плечи,  как воины,  готовые к схватке.  В их глазах сверкала
решимость. Т'сам замер у входа, а Ф'нор обошел стол, чтобы занять пост
за креслом брата.  Внезапно он остановился около Лессы  и  отвесил  ей
глубокий поклон. Ф'лар заметил, как та покраснела и опустила глаза.
  - Кто  движется  к  Вейру,   Ф'нор?   -   спокойно   спросил   новый
Предводитель.
  - Лорды Телгара,  Набола,  Форта и Керуна,  если судить по  знаменам
наиболее многочисленных отрядов, - ответил коричневый всадник.
  Р'гул приподнялся в кресле,  словно хотел возразить Ф'нору, но когда
он  увидел  угрюмые  лица  бронзовых  всадников,  слова застыли на его
губах.  Сидящий рядом с ним С'лел пробормотал что-то себе  под  нос  и
закусил нижнюю губу.
  - Сколько их?
  - Свыше тысячи.  Все отлично вооружены и двигаются в боевом порядке,
- бесстрастно доложил Ф'нор.
  Ф'лар бросил  на  брата  укоризненный взгляд.  Конечно,  спокойствие
предпочтительнее страха,  но  нельзя  отрицать,  что  ситуация  крайне
серьезная.
  - Они выступили против Вейра? - затаив дыхание, спросил С'лел.
  - Кто  мы  -  всадники  или  жалкие трусы?  - прервал его Д'нол.  Он
вскочил и грохнул по столу кулаком. - Это неслыханное оскорбление!
  - В этом нет сомнения, - кивнул Ф'лар.
  - Нужно покончить с их самодовольством!  Хватит терпеть!  - страстно
продолжал  Д'нол,  воодушевленный  явным одобрением Ф'лара.  - Немного
огня...
  - Прекрати, - жестко прервал его Ф'лар. - Мы - всадники. Помните это
все - и помните также,  что всадники  давали  клятву  защищать.  -  Он
распевно произнес последние слова,  пронзая каждого поочередно грозным
взглядом. - Ясно?
  Глаза его  остановились на растерянном лице Д'нола.  Выдержав паузу,
Ф'лар покачал головой и продолжил:
  - Чтобы  привести  в  чувство  этих  глупцов,  нам не нужен огненный
камень.  - Он откинулся в кресле и спокойно добавил: - Во время Поиска
я заметил...  - как, должно быть, и все вы - что простые жители холдов
вовсе не потеряли, так сказать, почтительного уважения к драконам.
  Т'бор усмехнулся, еще кто-то хихикнул, припомнив, наверное, какой-то
забавный эпизод.
  - Да,  они  охотно  следуют за своими лордами,  подогретые искренним
негодованием и большим количеством молодого вина.  Они  полны  отваги,
пока  болтаются возле стен холда.  Но совсем другое дело встретиться с
живым драконом - в жару,  уставшими и  с  похмелья...  -  Ф'лар  снова
кивнул  головой,  чувствуя,  с каким напряженным вниманием слушают его
речь всадники,  потом сухо рассмеялся.  - Что касается их верховых, то
они будут слишком заняты своими скакунами и вряд ли смогут участвовать
в  сражении.  Однако,  сколь  бы  многообещающими  не   казались   эти
соображения,  есть  и более важные обстоятельства,  работающие на нас.
Сомневаюсь,  что любезные лорды потрудились о них подумать. Пожалуй, я
даже уверен, что они вообще забыли о них... - Ф'лар насмешливо оглядел
сидящих за столом,  - как,  впрочем,  ради сиюминутного спокойствия  и
удобства  они  постарались  забыть  о  драконах  и  древних традициях.
Настало время вновь напомнить им о долге.
  Его голос зазвенел. Всадники ответили одобрительным гулом.
  - Они стоят здесь, у наших ворот. Их путь до Вейра Бенден был долгим
и трудным.  Некоторым отрядам потребовалось для перехода много недель.
Но если лорды со своими людьми тут,  то кто же защищает их холды?  Кто
охраняет их жилища, их семьи и возлюбленных?
  Ф'лар услышал,  как Лесса зло рассмеялась.  Она  соображала  быстрее
любого  из  бронзовых всадников.  Тогда,  в Руате,  он сделал отличный
выбор, хотя при этом ему и пришлось обагрить руки кровью.
  - Госпожа  Вейра  уже  поняла  мой  план.  Т'сам,  ты  займешься его
выполнением.  Иди и действуй!  - резко приказал он, и Т'сам бросился к
выходу.
  - Я ничего не понимаю,  - пробормотал С'лел, в замешательстве моргая
глазами. - И я...
  - Тогда позвольте мне пояснить, - быстро перебила его Лесса.
  Ф'лару уже  было известно,  что нарочито мягкий и рассудительный тон
Повелительницы свидетельствовал о ее беспредельной ярости.  Он не  мог
винить  Лессу  за желание отыграться на С'леле,  но,  при определенных
обстоятельствах, такая мстительность могла стать пагубной для Вейра.
  - Пожалуйста, поподробнее, - жалобно сказал С'лел. - Мне не нравятся
все эти разговоры.  Про вооруженных людей у входа...  Про  драконов  и
огненный камень. Я не понимаю, как...
  - Это же совсем просто,  - мягко заверила его  Лесса,  не  дожидаясь
разрешения  Ф'лара.  -  Мне  даже  неловко,  что  приходится объяснять
такие...
  - Госпожа! - резко остановил ее Ф'лар.
  Лесса даже не взглянула на Предводителя,  однако продолжила уже  без
издевки:
  - Лорды оставили владения без  охраны.  Похоже,  они  не  учли,  что
драконы  могут  достичь любой точки Перна в считанные секунды,  Т'сам,
если я правильно поняла, отправился в беззащитные холды, чтобы набрать
заложников.  И  это  гарантирует  должное почтение со стороны лордов и
неприкосновенность Бендена.
  Ф'лар кивнул, подтверждая ее слова.
  - Однако вина лордов - в том, что они потеряли уважение к Вейру - не
столь уж велика. Сам Вейр...
  - Вейр,  - перебил  Ф'лар,  -  Вейр  теперь  готов  отстаивать  свои
традиционные  права  и  привилегии.  Но  до  того,  как мы обсудим эту
проблему,  я хочу попросить Госпожу Вейра,  чтобы она поприветствовала
наших  невольных  гостей,  когда  Т'сам  привезет их сюда.  Необходимо
сказать им несколько слов,  дабы подкрепить урок,  который мы  сегодня
должны преподать всему Перну.
  Глаза девушки  вспыхнули.  Она  улыбнулась   с   таким   мстительным
удовлетворением,  что Ф'лар усомнился в своевременности своей просьбы.
Способна  ли  она  сейчас  сделать   вежливое   внушение   беззащитным
заложникам?
  - Я надеюсь, что благоразумие и такт нашей Повелительницы помогут ей
надлежащим   образом  справиться  с  этим  делом,  -  многозначительно
произнес он, в упор посмотрев на Лессу. Ф'лар не отводил взгляда, пока
девушка не кивнула в знак того, что поняла его предостережение.
  Когда она вышла, Ф'лар велел Мнементу приглядеть за ней.
  Бронзовый ответил,  что это будет пустой тратой времени. Разве Лесса
не продемонстрировала уже  большей  сообразительности,  чем  любой  из
присутствующих? А инстинктивная осторожность заложена в ней с детства.
  Ф'лар напомнил дракону,  что  осторожность  Лессы  явилась  причиной
нынешнего  нашествия,  и  повернулся  к  Р'гулу,  который  в это время
попросил слова.  Бывший Предводитель заметно нервничал,  и понять  его
путанную речь было непросто. Начав что-то пространно объяснять, Р'гул,
видимо, отнял бы у всех немало времени, если бы К'нет не оборвал его:
  - Замолчи!  Мы не дожили бы до сегодняшнего позора, если бы поменьше
слушали тебя!  Теперь - убирайся хоть в Промежуток! Предводитель Вейра
- Ф'лар, и надо признать, замена произошла вовремя!
  - К'нет!  Р'гул!  -  призвал  их   к   порядку   Ф'лар,   перекрывая
одобрительные возгласы,  вызванные дерзкими словами молодого всадника.
Добившись полной тишины,  он сказал: - Сейчас я отдам распоряжения - и
надеюсь, что они будут исполнены в точности.
  Ф'лар посмотрел на каждого и почувствовал, что законность его власти
не  вызывает  больше  сомнений.  Затем он быстро и кратко изложил свой
план,  с  удовольствием  наблюдая,  как  восхищение  и  готовность   к
действиям пришли на смену неуверенности и раздражению. Убедившись, что
все хорошо поняли задачу,  он  поинтересовался  у  Мнемента,  есть  ли
новости.
  Наступающая армия уже пересекла озерное плато,  авангард двигался по
дороге к туннелю - единственному наземному входу в Вейр.  К'нет привез
около десятка  заложниц.  Мнемент  добавил,  что  пребывание  в  Вейре
позволит им усвоить полезные уроки. "Каким образом?" - поинтересовался
Ф'лар.  Мнемент загрохотал в приступе веселья.  "Там,  рядом, кормится
пара зеленых,  - сообщил он,  - обычное дело, но это зрелище почему-то
крайне устрашает женщин".
  "Все же  Лесса  дьявольски умна,  - подумал Ф'лар,  стараясь,  чтобы
Мнемент не почувствовал его тревоги.  - Бронзовый весельчак,  кажется,
одинаково  очарован  и  королевой,  и  ее  всадницей.  Чем  смогла она
привлечь зверя?"
  - Наши гости уже доставлены на плато за озером,  - окидывая взглядом
сидящих за столом всадников,  сказал новый Предводитель.  - Вы  знаете
свои задачи. Поднимайте Крылья в полет!
  Ф'лар вышел не оглядываясь,  он готов был бегом броситься на карниз.
Ему  совсем  не  хотелось,  чтобы  несчастные  женщины перепугались до
смерти.
  Внизу, у озера, заложников стерегли четыре небольших зеленых дракона
- правда,  непосвященным они  могли  показаться  достаточно  крупными.
Видимо,  женщины  были  слишком  потрясены  пленением,  чтобы обратить
внимание  на  молодость  всадников,  едва  вышедших  из  подросткового
возраста.  В  стороне  от них Ф'лар заметил изящную фигурку Лессы.  До
него донеслись приглушенные расстоянием рыдания.  Взгляд его  пробежал
дальше,  к  площадке для кормления,  где зеленый дракон,  убив жирного
самца,  вцепился ему в горло.  Другой зверь,  пристроившись высоко  на
уступе  скалы,  терзал  жертву,  с жадностью заглатывая огромные куски
мяса. Ф'лар пожал плечами и поднял Мнемента в воздух, освободив карниз
для других драконов, готовых подобрать своих всадников.
  Пока Мнемент парил над круговоротом крыльев и сверкающих тел,  Ф'лар
улыбался  разительной  перемене,  произошедшей с Вейром.  От апатии не
осталось и следа казалось,  вчерашний  брачный  полет  наполнил  новой
энергией зверей и всадников.
  Мнемент насмешливо фыркнул.  Не  обращая  на  него  внимания,  Ф'лар
наблюдал,  как собирает свое Крыло Р'гул. Этот человек потерпел полное
моральное поражение.  Какое-то время за ним придется приглядывать.  Но
когда  начнут падать Нити,  Р'гул изменится,  и доверие между бывшим и
новым Предводителями Вейра будет восстановлено.
  Мнемент спросил Ф'лара, возьмут ли они с собой Госпожу Вейра.
  - Нет, - резко сказал Ф'лар, - дальнейшее пока ее не касается.
  Крылья Д'нола и Т'бора,  выравнивая строй,  потянулись в безоблачное
небо.  Оба всадника были отличными командирами.  К'нет повел сдвоенное
Крыло  вдоль  края  скалистой  чаши.  Внезапно люди и драконы исчезли,
чтобы появиться позади приближающейся  армии.  Старик  К'ган,  голубой
всадник, собирал молодежь.
  Ф'лар велел  бронзовому  передать  Канту  сигнал  для  Ф'нора.  Пора
начинать. Он снова посмотрел на дно чаши.
  Проходы в Нижние Пещеры уже были закрыты специально предназначенными
для этого камнями.

                               Глава 4

Из Вейра, из чаши вулкана глубокой,
Всадники, мчитесь в простор синеокий!
Сияют драконы, взлетая, как дым,
Зеленым, коричневым и голубым.
Вот бронзой сверкнуло крыло вожака
И стая исчезла, мелькнув в облаках.

  Ларад, лорд Телгарский,  оглядел  монолитные  высоты  Вейра  Бенден.
Каменные   стены,   изрезанные   вертикальными  бороздами,  напоминали
замерзшие водопады и выглядели далеко не гостеприимно.  Давно  забытый
ужас шевельнулся в глубине души - ужас перед преступлением, которое он
и его люди собирались совершить. Но лорд решительно подавил колебания.
  Вейр изжил себя и стал бесполезным.  Это очевидно.  Жители холдов не
должны больше отдавать плоды своего труда ленивым обитателям  Бендена.
Терпение лопнуло. Много Оборотов холды поддерживали Вейр, как память о
прошлом,  в соответствии с древними традициями.  Но  всадники  перешли
границы благоразумия.
  Для начала  -  этот  их  нелепый  Поиск.  Ну,   допустим,   отложено
королевское  Яйцо.  Но зачем же всадникам похищать красивейших девушек
из холдов,  когда в Вейре и так полно женщин? Зачем они увезли Килару,
сестру  Ларада?  Девушка с таким нетерпением ждала свадьбы с Брайантом
Айгенским,  а вместо этого, соблазненная какими-то невнятными посулами
всадников,  отправилась  в каменную дыру Бендена.  И до сих пор от нее
нет никаких известий.
  А убийство Фэкса!  Конечно, он был слишком честолюбив и опасен, но в
его жилах текла благородная кровь.  Никто не просил Вейр вмешиваться в
дела Плоскогорья!
  Теперь начались регулярные мелкие грабежи. Это уже слишком! Конечно,
он может закрыть глаза на пропажу нескольких животных, но когда дракон
внезапно  возникает  прямо  из  воздуха  (это  обстоятельство   сильно
беспокоило  Ларада)  и  хватает  лучших  племенных  быков из тщательно
оберегаемого стада, тут всякому терпению придет конец!
  Вейру нужно  смириться  со своим второстепенным положением на Перне.
Его обитателям придется заняться делом,  ибо никто  больше  не  станет
платить десятину - ни Битра,  ни Бенден, ни Лемос. Жители холдов будут
только рады освободиться от власти Вейра,  как  от  пережитка  древних
суеверий.
  И, тем не менее,  чем ближе отряд подходил к  гигантской  горе,  тем
больше  сомнений  испытывал  Ларад.  К  примеру,  как войско проникнет
внутрь горного массива?  Он  обернулся  и  махнул  рукой  Мерону,  так
называемому властелину Наболскому,  чтобы тот подъехал ближе. Ларад не
доверял остролицему пройдохе,  бывшему управляющему,  в жилах которого
не было ни капли благородной крови.
  Мерон хлестнул своего скакуна и поравнялся с Ларадом.  Указав  рукой
на огромный конус Вейра, телгарец спросил:
  - Можем ли мы проникнуть внутрь по другому пути, кроме туннеля?
  Мерон покачал головой.
  - Другой дороги нет. Во всяком случае, так говорят местные жители.
  Казалось, это не пугало Мерона. Заметив колебания Ларада, он сказал:
  - Я послал отряд на южный склон.  Он более пологий и,  возможно,  по
нему удастся подняться наверх.
  - Ты послал отряд,  не посоветовавшись с остальными лордами? Если не
ошибаюсь, военачальником выбрали меня.
  - Верно,  - согласился Мерон,  оскалив зубы в ухмылке,  которую  при
желании  можно  было принять за дружелюбную.  - Но я решил,  что стоит
поторопиться.
  - Возможно,  ты  прав,  но  следовало  известить остальных.  - Ларад
смерил взглядом огромный конус - от подошвы до остроконечных скалистых
зубьев на вершине чаши.
  - Они нас уже заметили,  можешь не сомневаться, - заверил его Мерон.
В  его  глазах,  обращенных  к  безмолвным  вершинам Вейра,  мелькнуло
презрение.  - Объяви наш ультиматум,  и этого будет достаточно.  Перед
такой  силой  им  не  устоять.  Всадники  нас  боятся.  Они уже не раз
трусили. Я дважды встречался с бронзовым всадником, которого они зовут
Ф'ларом.  Должен  сказать,  я  не  слишком церемонился с ним,  но этот
бронзовый все стерпел. Разве мужчина может себя так вести?
  Мерон сплюнул на обочину дороги,  и в тот же момент небо наполнилось
громовыми криками и шумом крыльев.  Поток ледяного ветра окатил обоих,
оборвав разговор. Пытаясь успокоить своего скакуна, Ларад на мгновение
поднял голову вверх  и  увидел  крылатых  чудовищ,  тучей  заслонивших
солнце.  Казалось,  они  закрыли  все небо - разных цветов и размеров,
огромные,  страшные,  неукротимые.  Отряды смешались,  ломая строй. Со
всех  сторон  раздавались  вопли  объятых ужасом людей и пронзительный
визг животных.
  С большим   трудом   Лараду   удалось   заставить   своего   скакуна
развернуться.  Теперь фронт несущейся крылатой армады находился  прямо
перед ним.
  "Клянусь Пустотой,  нас породившей,  - подумал он,  пытаясь обуздать
страх, - я совсем забыл, какие они огромные, эти драконы!"
  Впереди, низко  над  землей,  выстроившись  тесным  клином,  мчались
четыре   бронзовых   чудовища.   Их   крылья,   образуя  на  мгновения
крестообразный узор,  ритмично рассекали  воздух.  Выше  и  позади  на
расстоянии  длины  дракона  неслась  шеренга коричневых зверей,  - они
летели широким строем,  запирающим бронзовый клин.  Еще выше виднелись
остальные чудовища:  коричневые,  голубые,  зеленые... Взмахи огромных
крыльев  гнали  потоки  холодного  воздуха  на   скопище   испуганных,
мечущихся   людей   и  животных,  в  которое  за  несколько  мгновений
превратилась армия.
  "Откуда этот пронизывающий холод?" - подумал Ларад.  Он рванул узду,
инстинктивно пытаясь отвернуть скакуна в сторону.
  - Надо  спешиться  и  убрать  подальше  верховых животных,  тогда мы
сможем поговорить!  - крикнул ему Мерон.  Скакун под  ним  крутился  и
визжал от ужаса.
  Ларад подал знак пешим воинам.  Солдаты,  по двое с каждой  стороны,
повисли на поводьях, пытаясь удержать испуганных животных.
  "Еще один просчет,  - мрачно подумал Ларад, спрыгивая на землю. - Мы
забыли  об  ужасе,  который  драконы  внушают  всему  живому на Перне.
Включая человека".
  Поправив меч и натянув перчатки,  он кивнул головой остальным лордам
и медленно двинулся вперед - туда,  где  парили  драконы  и  всадники,
спокойно и величественно восседавшие на шеях покорных им чудовищ.
  Увидев, что  владетели  холдов  спешились,  Ф'лар   велел   Мнементу
передать  трем первым шеренгам приказ приземлиться.  Гигантской волной
драконы опустились на землю и с шумом сложили крылья.
  Мнемент сообщил,  что  звери  довольны  и очень возбуждены.  Все это
намного забавнее игр. "Ничего забавного", - оборвал его Ф'лар, пытаясь
сквозь  тучи  поднявшейся  пыли  разглядеть  группу  людей  в  богатых
одеяниях.
  - Ларад   Телгарский,  -  назвал  себя  человек,  появившийся  перед
Ф'ларом.  Он был еще довольно молод,  но обладал решительным голосом и
держался с мужественным достоинством.
  - Мерон Наболский.
  Ф'лар узнал   его  -  смуглого,  остролицего  человека  с  бегающими
глазами. "Негодяй, но боец дерзкий и безжалостный".
  Мнемент передал сообщение из Вейра. Ф'лар незаметно кивнул головой и
перевел взгляд на следующего лорда. Наконец, все представились.
  - Мне доверили сказать тебе следующее,  - начал Ларад Телгарский.  -
Повелители холдов пришли к единодушному мнению,  что притязания  Вейра
далее  неприемлемы.  Ваше  предназначение  исчерпано,  история Вейра -
завершена.  Больше не будет Поисков в наших холдах,  набегов  на  наши
стада и амбары, не будет выплаты десятины. Мы так решили.
  Ф'лар слушал с учтивым вниманием.  Молодой лорд сказал хорошо, четко
и  немногословно.  Ф'лар  кивнул  головой,  внимательно изучая стоящих
перед ним людей.  Их суровые,  властные лица  выражали  негодование  и
убежденность в собственной правоте.
  Бронзовый всадник выпрямился и громко произнес:
  - Я,  Ф'лар, Предводитель Вейра, отвечаю вам, Хранители холдов. Ваша
жалоба выслушана. Теперь вы должны выполнить мой приказ.
  Его властный,   звенящий   голос,  раскатившись  над  плато,  достиг
вооруженной толпы.  Внезапно Мнемент поднял голову и,  словно  грозный
аккомпанемент   словам  всадника,  громоподобный  рык  дракона  сотряс
воздух.
  - Сейчас вы развернетесь и отправитесь обратно в ваши холды,  Там вы
проверите свои амбары и осмотрите свои стада. Вы соберете справедливую
десятину и отправите ее в Вейр через три дня после вашего возвращения.
  - Предводитель  Вейра  приказывает  лордам   платить   десятину?   -
насмешливо спросил Мерон и вызывающе улыбнулся.
  По сигналу Ф'лара еще два Крыла возникли в  небесах  и  зависли  над
наболским отрядом.
  - Предводитель  Вейра  приказывает  лордам   платить   десятину,   -
подтвердил  Ф'лар.  -  Я  очень  сожалею,  но  пока  она  не поступит,
прекрасные леди из Набола,  Телгара, Форт холда, Айгена и Керуна будут
гостить у нас. А также леди из холда Балан, холда Гар, холда...
  Он сделал  паузу.  Услышав  перечень  заложников,  лорды  возмущенно
загалдели. Ф'лар велел Мнементу передать краткое распоряжение в Вейр.
  - Блеф!  - выступая вперед,  с издевкой выкрикнул  Мерон.  Рука  его
сжимала  рукоять  меча.  -  Я  могу поверить в набеги на поля и стада,
такое случалось раньше.  Но холды всегда были неприкосновенны!  Они бы
не осмелились...
  По команде Ф'лара Мнемент подал сигнал,  и над плато появилось Крыло
Т'сама.  На  шеях  драконов,  перед каждым всадником,  сидели женщины.
Крыло летело достаточно низко,  и лорды могли  различить  перепуганные
лица женщин. Некоторые из них были в истерике.
  Смятение и ненависть исказили лицо Мерона.
  Ларад с трудом оторвал глаза от своей леди. Ларад недавно женился на
ней и очень ее любил. Спокойная и смелая маленькая женщина не рыдала и
не падала в обморок. Но это, впрочем, было слабым утешением.
  - Победа за вами,  - мрачно произнес Ларад.  -  Мы  уйдем  и  вышлем
десятину.
  Он хотел было повернуться,  но  вдруг  вперед  выскочил  разъяренный
Мерон.
  - И мы  покорно  подчинимся?  Кто  такой  этот  всадник?  Почему  он
командует нами?
  - Заткнись! - хватая наболца за плечо, рявкнул Ларад.
  Ф'лар, призывая   к  вниманию,  повелительным  жестом  поднял  руку.
Появилось новое Крыло,  пленившее незадачливых скалолазов Мерона. Лица
и  одежда  некоторых  солдат  хранили  явные следы пребывания на южных
склонах Бендена.
  - Всадники приказывают.  И ничто не может ускользнуть от их глаз,  -
холодно прозвучал голос Ф'лара.  -  Вы  вернетесь  в  свои  холды.  Вы
пришлете надлежащую десятину.  Затем, под угрозой применения огненного
камня,  вы пошлете людей на очистку от зелени холдов,  селений и ферм.
Любезный Ларад, обрати внимание на южное предместье твоего холда - его
расположение в высшей степени уязвимо.  Не забудьте, лорды, расчистить
ямы  для  огненного  камня  -  при вашем попустительстве,  они доверху
забиты мусором.  Отправьте людей в  карьеры,  пусть  ломают  камень  и
укладывают его в кучи.
  - Десятина, пусть, но остальное... - попытался перебить Ларад.
  Рука Ф'лара поднялась к небу.
  - Взгляни вверх,  лорд Телгарский.  Смотри хорошо. Алая Звезда видна
уже  и днем,  и ночью.  Горы за Истой дымятся и извергают потоки лавы.
Моря бушуют,  и высокие приливы гонят воду на  побережье.  Неужели  вы
забыли  саги и баллады?  Неужели не помните о предназначении драконов?
Можете ли вы отвергать знаки, что предвещают нашествие Нитей?
  Всадник понимал,  что Мерон не поверит ему, пока серебристые Нити не
коснутся   стен   холда   Набол.   Но   остальные    казались    более
здравомыслящими. Напоследок Ф'лар решил немного подбодрить лордов.
  - Наша новая королева,  - сказал он, - поднялась для брачного полета
уже на второй Оборот, Она взвилась высоко, и полет ее был долог...
  Внезапно стоявшие перед ним люди, как по команде, подняли головы. Их
глаза широко раскрылись, и даже Мерон казался теперь испуганным. Ф'лар
услышал за спиной  кашель  Р'гула,  но,  опасаясь,  что  это  какая-то
хитрость,  упрямо  смотрел перед собой.  Вдруг краем глаза он уловил в
вышине золотой отблеск.
  "Мнемент!" - позвал он, и бронзовый дракон загрохотал, переполненный
восторга. Наконец и Ф'лар поднял голову.
  Королева, величественная,  золотистая, плавно скользила в прозрачном
воздухе.  На ее изогнутой шее  была  отчетливо  видна  фигурка  Лессы,
облаченная  в белое платье.  "Прекрасное зрелище",  - неохотно признал
Ф'лар.  Рамота  парила,  едва  пошевеливая  крыльями,  размах  которых
превышал размах крыльев Мнемента.  Судя по тому, как она выгибала шею,
купаясь в теплых воздушных потоках,  у нее было превосходное,  игривое
настроение.
  Потрясенные лорды молчали. И хотя вид золотой королевы явно произвел
на  них  впечатление,  Ф'лар  разозлился и стиснул кулаки:  "Несносная
девчонка!  Почему для того,  чтобы выказать независимость, она выбрала
именно  тот  момент,  когда  мою  энергию  и внимание полностью связал
нелегкий поединок с упрямыми,  недоверчивыми лордами?" - Ему  хотелось
броситься  в  погоню  за  ней,  но сейчас он не мог выпустить ситуацию
из-под контроля.  Сначала он должен убедиться, что армия безоговорочно
повернет назад, он обязан продемонстрировать лордам всю мощь и величие
Вейра...
  Ф'лар резко  повернулся  к  Лараду.  Молодой  лорд  тряхнул головой,
словно возвращаясь к реальности после чудесного сна, и спросил:
  - Итак, Нити приближаются?
  Ф'лар кивнул.
  - Пусть арфисты ваших холдов расскажут людям обо всех знамениях. Как
только будет получена десятина,  ваших женщин возвратят домой. Вам же,
любезные  лорды,  следует  привести  в  порядок  свои  владения.  Вейр
поклялся защищать Перн и обязан подготовить его  к  обороне.  Мы  ждем
вашей  помощи.  -  Он сделал многозначительную паузу.  - Но если будет
нужно, мы заставим вас выполнить свой долг.
  С этими  словами  он  вскочил  на  шею Мнемента и попытался взглядом
отыскать королеву в сияющей  голубизне  неба.  Ф'лар  разглядел  блеск
золотистых  крыльев  - видимо,  Рамота разворачивалась,  чтобы набрать
высоту.  Скрипнув зубами,  он  приказал  бронзовому  взлетать.  Позади
взметнулись  огромные  крылья,  изогнутые  шеи,  могучие тела.  Армада
возвращалась под  трубные  звуки,  вырывавшиеся  из  глоток  драконов:
казалось,  в небо устремились тысячи зверей, а не жалкие полторы сотни
- почти все, чем мог похвастаться Вейр Бенден.
  Убедившись, что  его  план вполне удался,  Ф'лар приказал бронзовому
лететь за королевой, резвившейся в это время высоко над Вейром.
  Когда он доберется до девчонки, то скажет ей пару слов...
  Мнемент с иронией заметил,  что мысль насчет пары слов  кажется  ему
удачной.  Лучше  спокойно поговорить,  чем с яростью гоняться за юными
созданиями,  которые всего лишь  пробуют  крылья.  Бронзовый  напомнил
разгневанному всаднику,  что вчера королева летала далеко и быстро, но
с тех пор,  кроме крови четырех птиц,  она ничем себя  не  подкрепила.
Вряд  ли  у нее возникнет желание отправиться в продолжительный полет,
не закусив чем-нибудь существенным.  Если же Ф'лар будет настаивать на
необдуманном и совершенно ненужном преследовании,  то Рамота, вместе с
Повелительницей Вейра, может просто удрать в Промежуток.
  Представив, что  эта  необученная  парочка  ринется  в  ледяной мрак
Промежутка,  Ф'лар похолодел.  "Пожалуй, - решил он, - в данный момент
мнение   дракона   разумнее,   чем   мое,  продиктованное  тревогой  и
раздражением..."
  Мнемент описал  широкий  круг  и  приземлился  у  Звездной Скалы.  С
вершины пика Бенден Ф'лару  было  удобно  одновременно  следить  и  за
королевой, и за отступающей армией.
  В огромных глазах Мнемента,  казалось,  замелькали огненные круги  -
дракон настраивал свои фасеточные глаза на дальнее расстояние.  Вскоре
он  доложил  Ф'лару,  что  всадник  Пианта  считает,  что  можно   уже
прекратить  слежку  за  войском  лордов.  Вид драконов вызывает ужас у
людей и животных -  если  начнется  паническое  бегство,  не  миновать
жертв.
  Ф'лар приказал К'нету немедленно расставить посты на высотах Бендена
и  следить  за  отступающими  издалека,  пока  армия не остановится на
ночлег. Но за отрядом из Набола он велел присматривать особо.
  Теперь мысли  Ф'лара  полностью  заняла  парившая  где-то  в  вышине
королева и ее всадница. Гнев его еще не остыл.
  "Лучше бы  ты  научил  ее  летать  в  Промежутке,  - заявил Мнемент,
сверкая громадным глазом над плечом Ф'лара.  - Иначе у нее хватит  ума
разобраться  в этом самостоятельно.  Интересно,  что же мы тогда будем
делать?"
  Ф'лар сдержал   готовые  сорваться  с  языка  возражения  и,  затаив
дыхание,  продолжал наблюдать за королевой.  Внезапно  Рамота  сложила
крылья  и  золотистой  молнией ринулась на скалы Бендена.  Затем,  без
видимых усилий, круто развернулась у самой земли и взмыла вверх.
  В сознании   Мнемента   проплыли  картины  их  вчерашнего  полета  -
стремительного,  необузданного,  первого   брачного   полета   молодой
королевы.  Ф'лар глубоко вздохнул,  и вдруг нежная улыбка осветила его
лицо.  Он подумал о том,  как жаждала Лесса подняться  в  воздух,  как
обидно было ей наблюдать за тренировками юных всадников...  Наблюдать,
оставаясь на земле, бескрылой и связанной цепями нелепого запрета.
  Что ж, он не Р'гул с его сомнениями и нерешительностью.
  "А она - не Йора,  - с иронией  напомнил  Мнемент  и  добавил  через
мгновение: - Я позову их..."
  Ф'лар увидел,  как Рамота послушно заскользила вниз.  Приблизившись,
она расправила крылья и мгновенно погасила скорость.  Да, голодная или
сытая - летать она могла!
  Вновь оседлав бронзового, Ф'лар махнул Лессе рукой, показывая, чтобы
она направлялась и площадке  для  кормления.  Девушка  кивнула.  В  ее
глазах светился восторг.
  Рамота опустилась, и Лесса спрыгнула на землю, жестом посылая своего
золотого  дракона к охваченному паникой птичьему стаду.  Затем девушка
обернулась к снижающемуся  Мнементу.  Ее  подбородок  был  воинственно
вздернут,   плечи   расправлены,   стройная   фигурка  напряжена.  Она
приготовилась к выговору - и,  как полагается жителю Вейра,  без звука
вынесла бы любое наказание. Но она не раскаивалась ни в чем!
  Восхищение силой духа и неукротимостью этой хрупкой молодой  женщины
стерло  последние  следы  гнева в душе Ф'лара.  Улыбаясь,  он шагнул к
Лессе. Та, удивленная и испуганная, отступила назад.
  - Королевы тоже могут летать! - вызывающе сверкнув глазами, выпалила
она
  Улыбка еще шире расплылась по лицу Ф'лара.  Он положил руки на плечи
девушки и ласково встряхнул ее.
  - Конечно,  они могут летать,  - подтвердил он,  и голос его, полный
уважения и гордости, чуть дрогнул. - Для того и даны им крылья!

                             ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

                                 ПЫЛЬ

                               Глава 1

На Алый Глаз в небесах
Нацелена Палец-скала.
Всадники, в воздух!
Нити сжигайте дотла!

  - Ты все еще сомневаешься,  Р'гул?  -  Ф'лара,  казалось,  забавляло
упорство бывшего Предводителя.
  Р'гул, на чеканном лице которого  застыло  выражение  упрямства,  не
обратил внимания на насмешку.
  - Нити не появлялись в небесах  Перна  уже  четыреста  Оборотов.  Их
больше не существует!
  - Вполне  возможно,  -  миролюбиво  согласился  Ф'лар,  однако   его
янтарные глаза обдали собеседника холодом. Стало ясно, что ни на какой
компромисс Ф'лар не пойдет.
  "Очень похож на Ф'лона,  своего отца,  - думал Р'гул, - даже больше,
чем подобает сыну.  Вечно самоуверен,  на все,  что  делают  и  думают
другие,  смотрит  с презрением...  едва уловимым,  но все же заметным.
Дерзок...  Высокомерен...  и,  кстати, есть какая-то недосказанность в
его отношениях с Лессой..."
  ...Р'гул, не жалея сил,  учил ее,  чтобы она стала одной  из  лучших
Повелительниц,   которых   когда-либо   имел   Вейр.   Когда  обучение
закончилось,  девушка знала все обязательные баллады и  саги  слово  в
слово.  А  потом  глупышка  переметнулась  к Ф'лару.  У нее не хватило
здравого смысла оценить достоинства более  взрослого,  более  опытного
мужчины.  Может быть,  она чувствовала себя обязанной Ф'лару,  который
нашел ее во время Поиска?
  - Надеюсь,  ты согласен с тем,  - произнес Ф'лар, - что когда солнце
на восходе касается Каменного Пальца, наступает зимнее солнцестояние?
  - Любой глупец знает, для чего служит эта скала, - проворчал Р'гул.
  - Но ты-то,  старый глупец,  не хочешь согласиться,  что Глаз-камень
поставили  на  Звездную Скалу,  чтобы отметить начало Прохождения Алой
Звезды!  - взорвался К'нет.  Р'гул покраснел и приподнялся  в  кресле,
намереваясь наказать мальчишку за дерзость,
  - К'нет!  - раздался властный голос Ф'лара.  - Тебе так  понравилось
патрулировать Айген, что ты хочешь еще пару недель позаниматься этим?
  К'нет, вспыхнув, торопливо сел на место.
  - Ты же знаешь,  Р'гул,  древние баллады подтверждают мои выводы,  -
продолжал Ф'лар с обманчивой мягкостью.  -  На  Алый  Глаз  в  небесах
нацелена Палец-скала. Всадники...
  - Не читай мне стихов,  которым я сам учил тебя в юности!  - рявкнул
Р'гул.
  - Тогда поверь в то,  чему сам учил!  - бросил Ф'лар,  и  глаза  его
гневно сверкнули.
  Р'гул, ошеломленный резким ответом, откинулся на спинку кресла.
  - Ты не можешь отрицать,  Р'гул,  - спокойно продолжал Ф'лар,  - что
полчаса назад,  когда восходящее  солнце  зависло  над  Пальцем,  Алая
Звезда появилась точно в отверстии Глаз-камня.
  Всадники, бронзовые и  коричневые,  собравшиеся  в  комнате  Совета,
зашумели,  подтверждая  его  слова.  Было  заметно,  что  их возмущало
постоянное противодействие  Р'гула  новому  Предводителю  Вейра.  Даже
старый  С'лел,  некогда  верный  сторонник Р'гула,  теперь предпочитал
соглашаться с большинством.
  - Никаких  Нитей  не  было  уже четыреста лет.  Их не существует,  -
упрямо твердил Р'гул.
  - Тогда,  дорогой мой наставник,  - весело сказал Ф'лар, - все, чему
ты нас учил,  - ложь.  И драконы,  и мы сами  -  пережиток,  паразиты,
которых  кормит  Перн.  В  точности,  как утверждают владыки некоторых
холдов.  Раз так,  - молодой всадник  усмехнулся,  -  я  не  собираюсь
удерживать тебя здесь вопреки твоей совести. Ты можешь покинуть Вейр и
поселиться, где пожелаешь.
  Кто-то рассмеялся.
  Р'гул был  слишком  уязвлен  словами  нового   Предводителя,   чтобы
обидеться на смех. Покинуть Вейр! Ф'лар что, рехнулся? Куда он пойдет?
Вейр -  его  жизнь.  Поколения  его  предков  по  мужской  линии  были
всадниками. Не все, правда, бронзовые, но большинство. Отец его матери
был Предводителем Вейра,  как и он сам,  пока Мнемент Ф'лара не догнал
новую королеву...
  Всадники никогда просто так не покидали Вейр.  Это случалось лишь  в
тех  случаях,  когда  по собственной небрежности они теряли драконов -
как Лайтол из Руата.  Но разве он в состоянии расстаться  с  драконом?
Что,  собственно, Ф'лар хочет от него? Разве ему мало того, что теперь
он - Предводитель Вейра?  И разве его честолюбие не тешит  победа  над
лордами Перна, которые были преисполнены решимости силой обуздать Вейр
и  его  обитателей?  Неужели  Ф'лар  желает  властвовать  над   каждым
всадником, над его телом н волей?
  Р'гул долго сидел с застывшим взором,  пытаясь разобраться  в  своих
мыслях.
  - Я не думаю,  что мы - паразиты или  пережиток,  -  нарушил  тишину
мягкий  убедительный  голос  Ф'лара.  -  Миновало  четыреста Оборотов,
долгий  Интервал.  Такое  бывало.  Алая  Звезда  не  всегда   проходит
достаточно близко, чтобы Нити достигли Перна... Вот почему наши предки
установили Палец и Глаз-камень таким образом,  чтобы точно  определить
начало  Прохождения.  Теперь  еще  одно...  - Лицо нового Предводителя
стало серьезным.  - Были и раньше времена,  когда вымирали  почти  все
драконы,  а  вместе  с  ними  - почти весь Перн.  И все из-за таких же
упрямцев.  - Ф'лар улыбнулся и,  кивнув  в  сторону  Р'гула,  небрежно
откинулся  в  кресле.  -  Так  что я бы не спешил записываться в число
скептиков. А ты, Р'гул?
  В комнате Совета воцарилась напряженная тишина. Р'гул услышал чье-то
напряженное дыхание и через мгновение сообразил, что оно вырывается из
его  собственной  груди.  Он  посмотрел  в  непреклонное лицо молодого
Предводителя Вейра и понял,  что  тот  не  намерен  бросаться  пустыми
угрозами.  Или  Р'гул  полностью  подчинится власти Ф'лара - хотя одна
мысль об  этом  глубоко  ранила  бывшего  Предводителя  -  или  станет
изгнанником.
  "Что теперь делать? Отправиться в один из других Вейров, заброшенных
больше сотни Оборотов назад?  - думал со злостью Р'гул. - Но разве сам
факт их заброшенности  не  говорит  о  том,  что  с  Нитями  покончено
навсегда?  Разве не подтверждают его правоту эти пять пустых Вейров? -
Он склонил голову. - Нет, во имя Золотого Яйца Фарант, я не уйду! Надо
ждать,  когда наступит подходящий момент, а до того, как прежде Ф'лар,
скрывать  свои  планы.   Когда   весь   Перн   отвернется   от   этого
самонадеянного юнца,  я,  Р'гул, буду на месте и попытаюсь спасти хоть
что-нибудь..."
  - Всадник  остается в своем Вейре.  - Р'гул поднял голову и,  собрав
все свое мужество, взглянул в лицо Ф'лара.
  - И  признает  власть  его Предводителя?  - В тоне молодого всадника
прозвучал не вопрос, а приказ.
  Чтобы не   осквернять   язык  ложью,  Р'гул  коротко  кивнул.  Ф'лар
пристально посмотрел на него - Р'гула  охватило  беспокойство:  "Может
быть,  этот  человек  способен  читать мысли так же свободно,  как мой
Хат?" Р'гулу удалось выдержать взгляд Предводителя,  не  отводя  глаз.
"Мое время придет. Я готов ждать..."
  Удовлетворенный видимой  капитуляцией  бывшего  Предводителя,  Ф'лар
поднялся и распределил маршруты патрулирования.
  - Т'бор,  ты будешь наблюдать за погодой.  И,  как обычно,  следи за
караванами, что везут десятину. Ты получил утренние донесения?
  - На рассвете в Телгаре и Керуне погода была  хорошей...  разве  что
слишком  холодно,  -  сказал  Т'бор.  -  Зато дороги,  по которым идут
караваны,  хороши - подмерзли и затвердели.  Скоро караваны  достигнут
Вейра. - Его глаза блеснули в предвкушении пира, которым, по традиции,
отмечалась доставка свежих припасов.  Судя по лицам всадников,  многие
разделяли его настроение.
  - Отлично,  - кивнул Ф'лар,  - С'лан и Д'нол,  вам нужно  продолжать
поиск  подходящих  мальчишек.  Старайтесь  выбирать подростков,  но не
оставляйте без внимания любого, в ком обнаружите способности и силу...
Конечно,  совсем  неплохо  провести Запечатление ребят,  воспитанных в
Вейре,  но их слишком мало в наших Нижних Пещерах... Насчет потомства,
мы  сильно отстаем от холдов,  - Ф'лар улыбнулся уголками рта,  - да и
драконы растут быстрее,  чем их всадники.  Когда Рамота  отложит  свою
первую  кладку,  нам  понадобится  много  молодых  мужчин  для  обряда
Запечатления. Осмотрите южные холды - Исту, Нерат, Форт и Южный Болл -
у жителей этих мест зрелость наступает раньше.  Вы можете поговорить с
мальчиками  под  предлогом  проверки  работ  по  очистке   холдов   от
растительности.  Возьмите  с  собой  огненного  камня  и сделайте пару
заходов  над  теми  возвышенностями,  что  не  были  очищены  вовремя.
Огнедышащие звери производят впечатление на мальчишек.
  Ф'лар бросил взгляд  на  Р'гула,  пытаясь  уловить  реакцию  бывшего
Предводителя.  Р'гул  был  категорически  против поисков кандидатов во
всадники за пределами  Вейра.  Он  утверждал,  что  вполне  достаточно
восемнадцати   мальчиков,   подрастающих  в  Нижних  Пещерах.  Правда,
некоторые были еще слишком юны для Запечатления,  но Р'гул не допускал
мысли,  что  Рамота отложит больше дюжины яиц - кладка Неморты никогда
не превышала дюжину.  И потом Р'гул всегда  стремился  избегать  любых
действий, способных вызвать раздражение лордов.
  Но сейчас он ничего не ответил, и Ф'лар продолжил:
  - К'нет,  лети  к карьерам.  Я хочу,  чтобы ты проверил каждый склад
огненного камня и выяснил размеры наших запасов.  Р'гул,  ты продолжай
обучать   молодежь  ориентированию.  Все  должны  четко  усвоить,  где
находятся контрольные пункты.  Если им  выпадет  быть  посыльными  или
поставщиками  припасов,  придется  действовать  быстро  и  уверенно  -
времени на вопросы не будет.
  - Ф'нор,  Т'сам,  - повернулся Ф'лар к своим коричневым всадникам, -
сегодня вам придется иметь дело с грязью.  - Увидев  их  смятение,  он
усмехнулся.  -  Проведайте  Вейр  Иста.  Расчистите пещеру молодняка и
несколько пригодных для жилья вейров,  чтобы там можно было разместить
при надобности два Крыла.  Ф'нор,  не пропускай ни одной летописи.  Их
нужно сохранить.
  - Все,  всадники. - Ф'лар поднялся и широкими шагами покинул комнату
Совета.
  Рамота еще  спала,  ее  шкура  сияла,  отливая то ярким золотом,  то
темной бронзой.  Верный признак того,  что она ждет  потомство.  Когда
всадник   проходил   мимо,  кончик  длинного  хвоста  королевы  слегка
шевельнулся.
  Все драконы в такое время испытывают беспокойство,  припомнил Ф'лар.
Но когда он однажды попробовал расспросить об этом Мнемента, бронзовый
не   смог   объяснить  причины:  он  вдруг  просыпается,  потом  снова
засыпает... вот и все. Ф'лар не стал больше проявлять любопытство. Ему
пришлось  удовольствоваться  тем  неясным  соображением,  что  тревога
зверей - реакция инстинктивная,  а потому трудно объяснимая.  Лессы  в
спальне  не  было.  В  комнате с бассейном также царила тишина.  Ф'лар
прислушался,  не раздастся ли плеск воды,  и насмешливо  фыркнул.  Эта
девушка  моется так часто,  словно хочет смыть свою кожу.  Конечно,  в
Руате,  чтобы не привлекать к себе излишнего внимания,  ей приходилось
жить  в  грязи.  Но здесь...  Купаться дважды в день!  "Может быть эта
подчеркнутая страсть к чистоте -  некий  обидный  намек,  адресованный
лично  мне,  -  неожиданно  подумалось Ф'лару,  - тайное оскорбление -
вполне в стиле Лессы."
  Всадник вздохнул. Лесса... Когда же сердце девушки обратится к нему?
Сможет ли  он  коснуться  его  невидимых  скрытых  струн?  Она  теплее
относится  к  его брату Ф'нору и К'нету,  самому молодому из бронзовых
всадников...  она улыбается им чаще,  чем Ф'лару,  с которым разделяла
постель. Он раздраженно оглядел комнату. Куда же запропастилась Лесса,
причем,  именно в  тот  момент,  когда  он,  отправив  все  Крылья  на
патрулирование, собрался учить ее полетам в Промежутке?
  Рамота скоро отяжелеет для таких дел.  Но он пообещал Лессе  научить
ее  и  собирался  выполнить  свое обещание.  Последнее время она стала
носить кожаную одежду всадника...  наверняка,  чтобы напомнить ему  об
обещании.  По  некоторым  ее  замечаниям  Ф'лар понял,  что девушка не
станет долго ждать его помощи.  Ему  совсем  не  хотелось,  чтобы  она
самостоятельно ринулась в Промежуток без всякой подготовки.
  Предводитель снова пересек королевский вейр и  заглянул  в  коридор,
ведущий в зал, где хранились летописи. Лессу довольно часто можно было
застать  там,  склонившуюся  над  заплесневелыми  пергаментами.  Листы
древних записей были ветхими, строчки неразборчивыми и вообще - пришла
пора подумать о том,  чтобы как-то восстановить их... Но что любопытно
- ранние летописи находились в лучшем состоянии, нежели поздние... еще
одно забытое искусство древности.
  Однако, где   же  она?  Ф'лар  характерным  жестом,  выдававшим  его
раздражение или озабоченность,  отбросил со лба густую прядь волос.  В
коридоре было темно - значит, в зале летописей никого нет.
  "Мнемент, - беззвучно  позвал  он  бронзового,  который  наслаждался
теплом  солнечных  лучей  на карнизе королевского вейра,  - чем занята
девушка?"
  "Лесса, -  передал  дракон  с  подчеркнутой  учтивостью  выделяя имя
Госпожи Вейра,  - сказала, что отправилась побеседовать с Манорой. - И
добавил после небольшой паузы: - Была одета для полета."
  Ф'лар столь же преувеличенно учтиво поблагодарил дракона и торопливо
двинулся  по  коридорам  в  Нижние  Пещеры.  За последним поворотом он
налетел на Лессу и чуть не сбил ее с ног.
  "Ты же не спрашивал,  где она", - жалобно излучил Мнемент в ответ на
чертыхания Ф'лара
  Не давая всаднику опомниться,  Лесса недовольно сжала губы и сердито
сверкнула глазами.
  - Почему мне не дали взглянуть на Алую Звезду сквозь Глаз-камень?
  Ф'лар поправил  волосы.  Столкнуться  с  Лессой,   когда   она   так
раздражена... это завершало список утренних испытаний.
  - Слишком многие хотели посмотреть... всем не разместиться на скале,
- пробормотал Предводитель,  решив,  что сегодня ей не удастся вывести
его из равновесия. - А ты... ты и так все знаешь.
  - И все же,  мне хотелось бы взглянуть,  - сухо сказала она и обошла
Ф'лара,  направляясь в сторону вейра,  - конечно,  если я имею на  это
право - как Госпожа Вейра и его летописец.
  Всадник схватил девушку за руку и почувствовал,  как  напряглось  ее
тело.  Стиснув  зубы,  Ф'лар  в сотый раз после брачного полета Рамоты
пожалел,  что Лесса до встречи с ним была девственницей. Тогда ему и в
голову не пришло сдержать свой темперамент, подогретый брачными играми
драконов,  и первый женский  опыт  Лессы  оказался  пугающе  бурным...
Откровенно  говоря,  не  будь  все  произошедшее  связано  с Рамотой и
Мнементом,  он назвал бы это просто насилием.  Ф'лара удивило,  что он
оказался  первым  - ведь всю свою юность Лесса прислуживала похотливым
управляющим и воякам Фэкса.  Видимо,  никто  не  смог  проникнуть  под
завесу   лохмотьев   и   слой   грязи,   за  которыми  она  так  ловко
маскировалась.
  С тех пор Ф'лар стал гораздо предупредительнее,  внимательнее к ней.
Он знал, что однажды, так или иначе, его старания будут вознаграждены.
Он  не  был  новичком  в  искусстве любви - и это вселяло в его сердце
надежду на ответное чувство.
  Глубоко вздохнув, Ф'лар подавил гнев и отпустил ее руку.
  - Как удачно, что ты надела костюм для полетов, - сказал он. - Когда
Крылья  отправятся  на патрулирование и проснется Рамота,  я собирался
научить тебя полетам в Промежутке.
  Наградой Ф'лару  было  восхищенное  сияние ее глаз,  заметное даже в
полутьме коридора. Он услышал взволнованное дыхание девушки.
  - Больше  откладывать  нельзя - скоро Рамота окажется не способной к
полету, - дружелюбно продолжил Ф'лар.
  - Ты  серьезно?  -  в тихом голосе Лессы не было обычных язвительных
ноток. - Ты начнешь учить меня прямо сегодня?
  Ему захотелось увидеть ее лицо,  увидеть сейчас же.  Ф'лар знал, что
Лесса может быть ласковой и нежной.  Он многим пожертвовал  бы,  чтобы
эти  ее  чувства  были обращены к нему.  "Однако,  - усмехнулся он про
себя, - надо радоваться и тому, что ее нежность направлена пока только
на Рамоту, а не на другого мужчину."
  - Да,  дорогая моя Госпожа,  я говорю серьезно. Сегодня я научу тебя
летать  в  Промежутке.  Хотя  бы затем,  - бронзовый всадник церемонно
поклонился, - чтобы ты не попыталась научиться самостоятельно.
  Услышав ее  негромкий  смешок,  Ф'лар облегченно вздохнул - шутка не
вызвала раздражения.
  - Но сейчас,  - сказал он, жестом приглашая ее первой проследовать в
вейр, - я бы немного поел. Мы встали раньше, чем женщины на кухне.
  Однако, когда  они  вошли  в хорошо освещенную пещеру Рамоты,  Ф'лар
поймал взгляд девушки,  искоса брошенный на него,  и  понял,  что  так
легко она не простит ему утреннюю оплошность.  Даже полет в Промежутке
не искупит этой вины.  "Как  тут  все  изменилось,  -  подумал  Ф'лар,
оглядывая  комнату,  в  то  время  как  Лесса,  открыв  дверцу  шахты,
приказывала подать еду.  - Когда Йора  была  Госпожой  Вейра,  спальню
заполнял разный хлам,  грязная одежда, немытая посуда. В том, что Вейр
пришел в упадок, она виновата не меньше Р'гула. Косвенно Йора поощряла
праздность, обжорство и лень."
  Если бы он, Ф'лар, в то время, когда погиб Ф'лон, его отец, был хоть
на несколько лет старше...  Йора казалась ему омерзительной,  но когда
драконы поднимаются в брачном полете, привлекательность партнера почти
не  имеет  значения...  Лесса  вытащила  из  шахты подъемника поднос с
хлебом,  сыром и кружками кла.  Проворно двигаясь  вокруг  стола,  она
ухаживала за гостем.
  - Ты тоже не ела? - спросил Ф'лар.
  Лесса энергично  замотала  головой  -  тяжелая  коса,  в которую она
заплела свои густые волосы,  метнулась по плечам.  Девушка  как  будто
специально выбрала такую,  слишком строгую прическу, чтобы скрыть свою
женственность.  В который  уже  раз  Ф'лар  изумился,  как  могло  это
хрупкое,  нежное  создание заключать в себе столько силы...  А сколько
ума и решительности!  Да и коварства!  "Да,  коварства  -  вот  верное
слово!  В отличие от других,  я хотя бы знаю,  на что она способна", -
подумал Ф'лар.
  - Манора  позвала  меня,  чтобы засвидетельствовать рождение ребенка
Килары.
  Ф'лар сохранял выражение вежливого интереса.  Всадник прекрасно знал
о подозрениях Лессы,  считавшей его отцом ребенка,  И хотя вероятность
этого была невелика,  так действительно могло случиться. Килара попала
в Вейр три Оборота тому назад,  одновременно с Лессой.  Как  и  многие
прошедшие  обряд  Запечатления,  Килара решила,  что некоторые стороны
жизни Вейра весьма соответствуют ее темпераменту.  Она  переходила  из
вейра в вейр, от одного всадника к другому. Она соблазнила даже Ф'лара
- хотя,  если говорить начистоту, он не слишком сопротивлялся. Но став
Предводителем Вейра, Ф'лар счел благоразумным не продолжать эту связь.
Наконец,  она попала к Т'бору, который держал ее у себя, пока заметная
беременность  Килары  не  заставила  его  отправить  женщину  в Нижние
Пещеры.  Помимо любвеобильности - не меньшей, чем у зеленого дракона -
Килара  была  сообразительна  и  честолюбива.  Из нее вышла бы хорошая
Госпожа Вейра,  и Ф'лар просил Лессу и Манору  заронить  эту  мысль  в
голову женщины. В качестве Госпожи Вейра... другого Вейра... она могла
бы использовать  свой  ум  и  силы  на  благо  Перна.  Килара  заметно
побаивалась  Лессу и,  как подозревал Ф'лар,  не без повода со стороны
последней. Но в данном случае ее вмешательство было полезным.
  - Чудесный мальчик, - заметила Лесса.
  Ф'лар продолжал спокойно потягивать кла.  Ей не удастся навязать ему
ответственность за это дитя.
  После долгой паузы Лесса добавила:
  - Она назвала его Т'кил.
  Ф'лар сдержал улыбку. На этот раз уколы Лессы не достигали цели.
  - Очень благоразумно с ее стороны.
  - Неужели?
  - Да, - вежливо подтвердил Ф'лар.
  Имя Т'лар  могло  бы  внести  изрядную  путаницу.  Килара  поступила
согласно  традиции,  взяв вторую половину из своего имени.  К тому же,
имя Т'кил в равной степени указывало и на предполагаемого отца.
  - Пока шел Совет,  - сказала Лесса,  - мы с Манорой проверили запасы
провизии.  Убогое зрелище.  Но караваны с десятиной, которую лорды так
любезно  нам  выслали,  -  голос ее стал резким,  - появятся уже через
неделю.  Скоро у нас будет хлеб,  пригодный для еды,  - добавила  она,
положив ломтик сыра на кусок сухого серого хлеба.
  - Превосходно, - согласился Ф'лар.
  Лесса немного помолчала.
  - Алая Звезда появилась в положенный срок?  И там, где предсказывают
летописи?
  Ф'лар кивнул.
  - Значит, сомнения Р'гула растаяли под ее сиянием?
  - Отнюдь,  - улыбнулся Ф'лар,  не обращая внимания на ее сарказм.  -
Отнюдь. Но теперь его возражения не будут такими громогласными.
  Лесса с трудом прожевала хлеб и покачала головой.
  - Тебе следовало бы полностью пресечь их,  - безжалостно заявила она
и вспорола ножом воздух.  - Он никогда добровольно  не  признает  твою
власть.
  - Нам нужен каждый бронзовый всадник...  ведь их только семь,  ты же
знаешь,  - напомнил Ф'лар. - Кроме того, Р'гул хороший командир Крыла.
Когда начнут падать Нити, он угомонится. Они рассеют его сомнения.
  - А Алая Звезда в отверстии Глаз-камня - разве не доказательство?  -
Глаза Лессы расширились.
  Втайне Ф'лар  был  согласен  с  ней:  разумнее отстранить сварливого
упрямца от всех дел,  касающихся  обороны.  Но  жертвовать  командиром
Крыла он не мог: в неясном и страстном будущем каждый всадник и каждый
дракон могли оказаться незаменимыми.
  - Я  не  доверяю  ему,  -  мрачно  произнесла Лесса.  Она отхлебнула
теплого кла, ее серые глаза слегка затуманились.
  "А мне ты доверяешь?" - подумал Ф'лар.
  Да, она и ему верила  только  до  определенного  предела,  Она  ясно
давала это понять и,  говоря откровенно,  Ф'лар не мог ее винить.  Она
признавала, что все его усилия направлены на безопасность и сохранение
драконов и людей Вейра, а, следовательно, на безопасность и сохранение
всего Перна.  Но  чтобы  действовать  эффективно,  он  нуждался  в  ее
поддержке - полной,  безоговорочной.  Да, она научилась подавлять свое
раздражение.  На Советах, где обсуждались дела Вейра, она поддерживала
Ф'лара  искренне  и  убедительно.  Однако  он сам всегда искал скрытый
смысл в ее словах и видел затаившуюся в глазах подозрительность.  Пока
дела обстояли именно так.  Она проявляет терпимость,  не более, - а он
хотел бы добиться от нее искреннего сопереживания.
  - Скажи  мне,  -  после  долгой  паузы  произнесла  Лесса,  - солнце
коснулось Каменного Пальца  до  того,  как  Алая  Звезда  появилась  в
отверстии Глаз-камня, или после?
  - По правде говоря,  я не знаю.  я сам не видел... Совмещение длится
лишь несколько мгновений.. Но хроники сообщают, что оба события должны
происходить одновременно.
  Лесса нахмурилась.
  - Чем же ты занимался в это время? Р'гулом? - Она явно рассердилась.
Ф'лар тяжело вздохнул. Поистине, эта женщина несносна.
  - Я - Предводитель Вейра, - сухо напомнил он.
  Лесса удостоила его долгим тяжелым взглядом и, вернувшись к трапезе,
склонилась над тарелкой. Ела она очень мало, аккуратно и быстро. Того,
чем  она  довольствовалась  в течение дня,  вряд ли бы хватило на обед
больному ребенку.  Если  сравнить  с  Йорой...  Но  просто  невозможно
сравнивать Лессу с Йорой.
  Ф'лар закончил завтрак и рассеянно поставил кружку на пустой поднос.
Лесса молча поднялась и убрала со стола.
  - Как только Крылья покинут Вейр,  мы приступим и обучению, - сказал
Ф'лар.
  - Да,  ты уже говорил.  - Она кивнула в сторону спящей королевы, чье
золотистое  тело виднелось под аркой сводчатого прохода.  - Но нам все
равно нужно подождать, пока проснется Рамота.
  - Ждать осталось недолго. Она уже целый час шевелит хвостом.
  - Да... как обычно в это время.
  Перегнувшись через  стол и задумчиво сдвинув брови,  Ф'лар наблюдал,
как золотистый кончик хвоста королевы дергается из стороны в сторону.
  - Мнемент  просыпается так же.  Беспокоится под утро,  словно начало
дня связано для него с чем-то неприятным...
  - С восходом Алой Звезды, - вскользь бросила Лесса.
  Что-то изменилось в тоне девушки,  и  Ф'лар  быстро  поднял  взгляд.
Теперь  на  лице  ее  нельзя  было  заметить и следа раздражения из-за
пропущенного утром зрелища.  Глаза Лессы уставились куда-то в пустоту,
лоб прорезали морщинки тревоги, губы плотно сжались.
  - На  рассвете...  да,  на  рассвете  сны  предостерегают  нас...  -
пробормотала она.
  - О чем ты? - спросил Ф'лар удивленно.
  - Это  случилось утром...  за несколько дней до того,  как ты и Фэкс
нагрянули в Руат... Что-то разбудило меня... что-то очень тревожное...
оно создавало ощущение близкой беды.. - Лесса помолчала. - Алая Звезда
только что взошла на северо-востоке.  -  Она  прижала  руки  к  груди;
внезапно тело ее передернулось. Девушка подняла взгляд на Ф'лара. - Вы
с Фэксом тоже пришли с северо-востока, из Крома, - резко сказала она.
  - Да, все так и было. - Он улыбнулся ей, живо представляя то утро. -
Разве я оказал тебе плохую услугу?  - добавил он и, как бы подчеркивая
свои слова,  широким жестом обвел огромную пещеру.  - Но ты,  кажется,
вспоминаешь об этом без особой радости?
  Лесса смерила всадника холодным непроницаемым взглядом.
  - Опасность приходит под разными масками.
  - Согласен,   -   дружелюбно  ответил  Ф'лар,  полный  решимости  не
поддаваться и сохранять самообладание.  -  У  тебя  бывали  еще  такие
внезапные пробуждения? - небрежно спросил он.
  Мертвая тишина воцарилась в  комнате.  Удивленный,  он  взглянул  на
Лессу. Лицо ее было мертвенно-бледным.
  - В тот день, когда Фэкс напал на холд Руат... - прошептала она едва
слышно.  Глаза  девушки  были  широко  открыты и неподвижны,  пальцы с
побелевшими костяшками вцепились в край стола.  Она молчала так долго,
что Ф'лар уже начал беспокоиться.
  - Расскажи, - мягко попросил он.
  Она заговорила   -  невыразительным,  бесстрастным  голосом,  словно
читала  одну  из  обязательных  баллад   или   рассказывала   историю,
произошедшую совсем с другим человеком.
  - Я была  ребенком...  мне  было  одиннадцать...  всего  одиннадцать
Оборотов... Я проснулась на рассвете...
  Голос ее затих.  Глаза по-прежнему смотрели куда-то в  пространство,
словно   где-то  там  повторялись  давным-давно  случившиеся  события.
Страстное желание утешить Лессу охватило Ф'лара.  Внезапно  он  понял,
какой неизбывный ужас носит она в своем сердце.  Его поразило,  что он
раньше не подумал об этом.
  Мнемент сообщил  ему,  что  Лесса  очень  обеспокоена.  "Не  хватает
только,  чтобы ее душевные страдания пробудили Рамоту",  - укоризненно
добавил бронзовый.  Потом тон его послания изменился.  Он передал, что
Р'гул вместе со своими юными учениками  наконец-то  вылетел,  -  но  в
таком  настроении,  что  Хат,  его дракон,  совершенно сбит с толку...
"Неужели тебе так необходимо будоражить всех и каждого в этом Вейре?"
  - Помолчи, - тихо бросил Ф'лар.
  - Что? - спросила Лесса. Голос ее был уже нормальным.
  - Я не тебе,  дорогая моя Госпожа,  - заверил он, ласково улыбаясь и
стараясь показать, что не заметил ее странного оцепенения. - Последнее
время Мнемент слишком часто лезет с советами.
  - Каков всадник, таков и дракон, - съязвила она.
  Рамота гулко  зевнула.  Лесса вскочила и бросилась к ней.  Стройная,
изящная фигурка девушки застыла перед громадной головой зверя.  И пока
Лесса смотрела в сияющие, переливчатые глаза Рамоты, лицо ее понемногу
прояснялось.  Ф'лар скрипнул зубами.  Он  завидовал...  Он  готов  был
поклясться Золотым Яйцом,  что завидовал дракону, которому доставалась
вся эта любовь!
  В его сознании возник прерывистый гул: Мнемент смеялся.
  - Она голодна,  - сообщила Лесса Ф'лару.  Мягкая линия рта и  сияние
серых  глаз еще хранили отголосок нежности,  вызванной пробуждением ее
королевы.
  - Она всегда голодна, - заметил Ф'лар и поплелся за ними к выходу из
вейра.
  Мнемент галантно  парил  над самым карнизом,  ожидая,  когда взлетит
Рамота.  Она скользнула вниз в огромную чашу Бендена,  промчалась  над
окутанным  туманом  озером  и приземлилась у площадки для кормления на
противоположном конце  вытянутого  овала,  образующего  дно  Вейра.  В
испещренных  бороздами  стенах  темнели отверстия туннелей,  ведущих в
вейры.  Карнизы перед ними были пусты. Прежде, в это время дня, на них
всегда сидело несколько драконов, гревшихся в лучах зимнего солнца.
  Ф'лар оседлал гладкую бронзовую  шею  Мнемента  и,  любуясь  полетом
королевы,  с  надеждой  подумал  о потомстве,  зреющем в ее чреве.  Он
верил, что первая же кладка Рамоты затмит воспоминания о жалкой дюжине
яиц, которые обычно откладывала Неморта.
  Бронзовый самодовольно  поддакнул  ему,  и  они   оба   одновременно
посмотрели  на  молодую  королеву.  Она  была вдвое больше Неморты,  с
крыльями раза в полтора длиннее,  чем у Мнемента - самого крупного  из
семи бронзовых самцов.
  Ф'лар рассчитывал  на  потомство  Рамоты,  надеясь   заселить   пять
пустующих Вейров. И вообще Ф'лар верил, что вместе с Лессой они смогут
восстановить гордость и славу  Племени  Дракона,  а  значит,  и  всего
Перна.  Лишь  бы  хватило  времени.  Алая Звезда сверкнула в отверстии
Глаз-камня.  Скоро начнут падать Нити...  Когда именно, Ф'лар не знал.
Может быть, в летописях одного из заброшенных Вейров он найдет ответ.
  Мнемент приземлился.  Ф'лар спрыгнул с бронзового и  встал  рядом  с
Лессой.  Все трое смотрели,  как Рамота, ухватив передними лапами пару
крупных птиц, поднималась к ближайшему карнизу.
  - Неужели она всегда будет столько есть? - спросила Лесса с тревогой
и нежностью в голосе.  Раньше Рамота  ела,  чтобы  расти.  Теперь  же,
достигнув полной зрелости, она продолжала есть ради своего потомства и
занималась этим весьма добросовестно.
  Ф'лар рассмеялся и присел на корточки.  Подобрав несколько драконьих
чешуй,  он  стал  швырять  их  вдоль  гладкой  поверхности   площадки,
по-мальчишески считая клубы взбиваемой пыли.
  - Придет время,  когда она перестанет есть все,  что  попадается  на
глаза, - заверил он Лессу. - Но она еще слишком молода...
  - И должна набираться сил,  - закончила Лесса,  подражая менторскому
тону Р'гула.
  Ф'лар взглянул на нее снизу вверх,  щурясь от лучей зимнего  солнца,
повисшего над краем чаши.
  - Она уже выросла и выглядит превосходно.  Особенно  в  сравнении  с
Немортой.  Впрочем,  какое тут может быть сравнение. - Он презрительно
фыркнул. - Однако перейдем к делу. Смотри-ка сюда.
  Ф'лар показал   пальцем  на  полосу  разглаженного  песка,  и  Лесса
увидела, что его игра с чешуйками не была праздным занятием. Перед ней
возник  план,  который  всадник  быстро дополнил несколькими линиями и
камешками.
  - Чтобы  дракон мог лететь в Промежутке,  он должен знать,  куда ему
лететь.  И ты,  кстати, тоже. - Ф'лар усмехнулся, заметив, как сердито
блеснули  ее  глаза.  - Да,  последствия прыжка наобум могут оказаться
трагическими.  Если всадник плохо представляет себе опорные точки,  то
может  застрять  в  Промежутке  вместе  с  драконом.  Эти  точки - или
ориентиры - изучают все юноши.  Посмотри, - он показал на свой чертеж,
затем  в  сторону  пика Бенден,  - вот первая точка - Звездная Скала и
рядом с ней - Каменный Палец.  Когда  мы  взлетим,  ты  поднимешься  к
Звездной Скале - так,  чтобы увидеть отверстие в Глаз-камне. Пусть эта
картина навсегда сохранится в твоей памяти.  Передай ее Рамоте - и она
всегда приведет тебя домой.
  - Понятно,  - кивнула девушка.  - Но как я  получу  представление  о
местах, которые никогда не видела?
  Ф'лар улыбнулся.
  - Будем  тебя  учить.  Сначала твой учитель,  - он улыбнулся и ткнул
себя пальцем в грудь,  - а затем ты  посетишь  все  точки,  причем  их
мысленные  образы  Рамота получит от своего учителя. - Ф'лар указал на
Мнемента.  Бронзовый опустил  длинную  голову  -  так,  что  один  его
огромный  глаз  засиял  прямо  перед  лицами людей - и издал негромкое
довольное рычание.
  При виде    сверкающего   глаза,   повисшего   перед   ней,   словно
инкрустированное   драгоценными   камнями   круглое   зеркало,   Лесса
рассмеялась и с неожиданной нежностью погладила мягкий нос зверя.
  Удивленный, Ф'лар  поперхнулся.  Он   знал,   что   Мнемент   питает
исключительную  привязанность  к  молодой  Госпоже Вейра,  но никак не
ожидал,  что она отвечает бронзовому взаимностью.  Почему-то  его  это
огорчило.
  - Итак,  - произнес он, и сам удивился тому, насколько неестественно
звучит   его  голос,  -  мы  заставляем  молодых  всадников  совершать
путешествия ко всем основным опорным точкам - ко всем холдам и  Вейрам
по  всему  Перну,  чтобы  они отпечатались в их памяти.  Когда всадник
запоминает главные ориентиры,  ему сообщают ряд дополнительных  точек.
Чтобы  отправиться  в Промежуток,  нужно лишь четко представлять образ
места, куда ты хочешь попасть. Кроме того, всегда нужно появляться над
опорной точкой сверху, в открытом небе.
  Лесса задумчиво нахмурилась.
  - Лучше   завершить  прыжок  в  воздушном  пространстве,  -  всадник
взмахнул рукой над головой,  - чем под землей. - Ф'лар хлопнул ладонью
по своему чертежу, подняв облачко пыли.
  - Но в тот день,  когда лорды попытались  атаковать  Бенден,  Крылья
отправлялись в Промежуток прямо из Вейра, - напомнила Лесса.
  "Да, ей не откажешь в сообразительности", - подумал Ф'лар.
  Пристально посмотрев на девушку, он пояснил:
  - Иногда приходится поступать и так...  но на этот риск идут  только
самые  опытные  всадники.  -  Он помолчал.  - Однажды мы наткнулись на
дракона и всадника,  погребенных  в  скалах.  Они  оба...  были  очень
молоды. - Глаза его помрачнели.
  - Мне все понятно,  - торжественно заверила  Лесса.  Она  посмотрела
вверх  и кивнула в сторону Рамоты,  которая тащила очередную жертву на
залитый кровью карниз. - Это уже пятая!
  - Сегодня ей придется сбросить лишний вес, - заметил Ф'лар. Он встал
и,  отряхивая пыль,  хлопнул перчатками по коленям.  - Выясни, в каком
она настроении.
  Лесса послала безмолвный вопрос:  "Наелась?" - и сурово сжала  губы,
когда  Рамота  с  негодованием  отвергла  ее  предположение.  Королева
ринулась вниз,  схватила еще  одну  птицу  и  взмыла  в  вихре  серых,
коричневых и белых перьев.
  - Она не так голодна,  как хочет показать,  - усмехнулся  Ф'лар.  Он
заметил,  что  Лесса  пришла  к  такому  же  выводу.  В глазах девушки
сверкнуло нетерпение.
  - Если  ты  быстро покончишь с птицей,  Рамота,  у нас,  может быть,
останется время поучиться  летать  в  Промежутке,  -  нарочито  громко
сказала девушка.  Она явно хотела, чтобы ее услышал Ф'лар. - Торопись,
иначе наш любезный Предводитель Вейра передумает.
  Оторвавшись от  трапезы,  Рамота  повернула  голову  в сторону двоих
людей,  которые стояли на краю площадки  для  кормления.  В  солнечных
лучах ее глаза переливались тусклым пламенем. Королева вновь принялась
за еду,  но Лесса уловила разгоравшуюся искорку интереса и поняла, что
дракон подчинится.

  Холодный ветер   высот  обжигал  лицо,  но  тело  согревала  меховая
подкладка одежды и тепло огромной золотистой  шеи,  на  которой  Лесса
восседала.  Она  гнала  прочь  мысли  о  леденящем  холоде Промежутка,
который уже испытала однажды.  Девушка склонила  голову  и  посмотрела
вниз, на парящего бронзового Мнемента.
  "Ф'лар говорит мне,  чтобы я передал Рамоте сообщение  для  тебя,  -
уловила  она  мысль  дракона.  -  0н просит,  чтобы ты запомнила вид с
высоты на Звездную Скалу - ориентир нашего Вейра.  Мы полетим к  озеру
на  Плоскогорье,  а  затем ты должна будешь вернуться через Промежуток
точно в эту точку. Ты все поняла?"
  Бронзовый закончил,  но  тепло  его  дружелюбия все еще обволакивало
Лессу.  Она улыбнулась и энергично кивнула головой. Как хорошо, что ее
дар  позволяет  прямо говорить с любым драконом!  Сколько это экономит
времени!
  Она снова  посмотрела вниз на Мнемента.  Дракон взмахнул бронзовыми,
отливающими  в  солнечном  свете  зеленовато-коричневым   крыльями   и
грациозно  устремился  по плавной кривой к озеру - на плато у подножия
пика Бенден.  Его огромное тело мелькнуло над самым  краем  чаши  и  в
течение  какого-то мига Лессе казалось,  что столкновение,  неизбежно.
Рамота ринулась следом.  При виде остроконечных скал, проносящихся под
крыльями   дракона,  у  девушки  перехватило  дыхание.  Возбуждение  и
пьянящий восторг переполнили ее.  Мнемент,  поджидая золотую королеву,
замер у дальнего берега озера. Он снова напомнил Лессе, что она должна
четко представить себе место,  куда хочет попасть,  и потом  приказать
Рамоте оказаться там.
  Лесса закрыла глаза,  и плоская вершина Звездной  Скалы  с  торчащим
прямоугольником Глаз-камня всплыла и ее памяти.  В следующее мгновение
ужасный,  пронизывающий до костей холод  окутал  ее.  Но  прежде,  чем
девушка  успела  осознать  что-либо,  помимо  ледяного  холода и мрака
безбрежной пустоты, под крыльями Рамоты возникла чаша Бендена.
  Лесса торжествующе   вскрикнула.  Как  все  просто,  как  невероятно
просто! Рамота, казалось, была разочарована.
  Чуть позади них возник Мнемент.
  "Теперь попробуй вернуться к озеру",  - передал он и,  не дождавшись
конца фразы, Рамота снова ринулась в черную пропасть.
  Разъяренный Мнемент  вновь  очутился  рядом.  "Ты   не   представила
мысленно точку переноса!  - загрохотало в голове у Лессы.  - Не думай,
что после первой удачной  попытки  ты  достигла  совершенства!  Ты  не
знаешь опасности и ужаса,  скрытых в Промежутке!  Никогда,  - слышишь,
никогда не забывай представить место, куда хочешь попасть."
  Лесса взглянула на Ф'лара.  Даже на расстоянии двух размахов крыльев
она увидела,  как гнев исказил его лицо, и почувствовала его ярость...
И страх. Всепоглощающий страх за нее. Или за Рамоту? За родоначальницу
бесчисленных поколений драконов, которые владеют его душой и сердцем?
  "Ты должна следовать за нами,  - продолжал Мнемент уже спокойнее.  -
Сейчас мы совершим несколько прыжков между двумя точками,  с  которыми
ты  уже  познакомилась.  Потом  пройдемся  по другим ориентирам вокруг
Бендена."
  Так они  упражнялись  все  утро и подобрались к самому холду Бенден,
откуда пик Вейра казался далекой,  неясной тенью на  фоне  полуденного
неба.  Теперь  Лесса  уже не забывала перед каждым прыжком представить
вид местности,  над которой они должны были вынырнуть  из  Промежутка.
"Как интересно, изумительно интересно", - призналась она Рамоте. Но та
лишь  пренебрежительно  фыркнула.  Несомненно,  полеты  в   Промежутке
предпочтительнее   нудных,  отнимающих  время  способов  передвижения,
которыми приходилось  пользоваться  другим  обитателям  Перна.  Однако
Рамоте  было  неинтересно  прыгать куда-то из Вейра Бенден и обратно -
слишком скучно.
  Наконец, Рамота  зависла  рядом  с  Мнементом  над  Звездной Скалой.
Бронзовый  сообщил   Лессе,   что   первое   занятие   прошло   вполне
удовлетворительно.  Завтра  они  потренируются  в  прыжках  к  дальним
опорным точкам.
  "Завтра, -    хмуро    подумала   Лесса,   -   случится   что-нибудь
непредвиденное.  А может быть,  наш Предводитель Вейра,  столь занятый
делами,  решит,  что выполнил свое обещание, дав мне первый урок. И на
этом обучение кончится. Вместе с мечтой о полетах в далекие края."
  Но один  прыжок  она  могла  совершить  из любого места Перна - и не
промахнуться.
  Лесса мысленно   представила   Руат  -  так,  как  выглядел  холд  с
возвышающихся за ним скал.  Она передала его изображение Рамоте. Лесса
представила  все  детали:  защитную полосу под стенами холда,  сложный
узор зияющих ям для огненного камня, россыпи ферм на берегу Тиллека...
До нашествия Фэкса долина Руата кипела жизнью...
  Она послала Рамоту в Промежуток.
  На этот  раз  холод  длился целую вечность.  Ужас охватил Лессу,  ей
казалось уже, что они навсегда затерялись в слепой черной бездне... Но
внезапно  неяркий  свет  разлился  вокруг  - они были в небе над самым
холдом.  Она засмеялась. Какое ей дело до Ф'лара - вечно мнительного и
осторожного! С Рамотой она может прыгать куда угодно!
  Лесса узнала характерный профиль  обрамляющих  Руат  скал,  каменные
столбы ущелья,  меж которыми извивалась дорога в Кром... черные конусы
скал резко выделялись на фоне светлеющего серого неба.  Предрассветное
время,  час последних снов...  Она подняла голову - Алая Звезда больше
не сияла на утреннем небосклоне.  И воздух - он был другим!  Холодным,
да - но не зимним! Скорее - прохладным и влажным, как ранней весной...
  Лесса с испугом взглянула вниз,  решив,  что каким-то образом все же
допустила ошибку.  Но нет,  они парили над холдом Руат.  Башня, контур
внутреннего двора,  широкая дорога,  ведущая вниз к мастерским...  все
было  именно  таким,  как  она помнила.  Струйки дыма тянулись из труб
далеких ферм - люди готовились встретить новый день.
  Рамота почувствовала ее сомнения и потребовала объяснений.
  "Это Руат,  -  решительно  подтвердила  Лесса.  -  Сделай  круг  над
скалами...  Видишь - вон ряды ям для огненного камня... все точно так,
как я представляла..."
  Внезапно у Лессы перехватило дыхание и ледяной ужас сковал мышцы.
  Внизу, в  неярком  свете  раннего  утра,  девушка  увидела  размытые
контуры серой змеи, медленно переползавшей через скалистый гребень над
Руатом...  Военный отряд,  и довольно большой...  Люди двигались тихо,
словно преступники.
  Не желая быть замеченной,  она приказала Рамоте продолжать парить  в
вышине по кругу. Та удивилась, но повиновалась.
  Кто же мог отважиться напасть на  Руат?  Это  казалось  невероятным!
Ведь  Лайтол,  бывший  всадник,  уже  успел однажды проучить любителей
чужого добра.  Неужели среди властителей холдов вновь могла зародиться
мысль о войне - теперь, когда Предводителем Вейра стал Ф'лар? И кто из
лордов рискнул воевать зимой?
  Нет, не  зимой.  Воздух,  несомненно,  был весенним.  Люди осторожно
пробирались  мимо  ям  для  огненного  камня  к  обрыву  над   Руатом.
Неожиданно Лесса увидела, как они спускают к открытым окнам внутренних
покоев веревочные лестницы.  И вдруг,  поняв,  что происходит, девушка
судорожно вцепилась в шею Рамоты.
  Это Фэкс  со  своими  людьми  -  Фэкс,  тринадцать  Оборотов   назад
захвативший  Руат!  Проклятый  Фэкс,  чьи  кости уже почти три Оборота
гниют в земле!
  Да, на  главной  башне  стоял  часовой - Лесса могла различить белое
пятно его лица. Он стоял, повернувшись к обрыву, и спокойно смотрел на
спускавшихся вниз солдат. Наверно, пересчитывал в уме монеты, которыми
оплатили его молчание.
  Но страж порога - чуткий, обученный поднимать тревогу при виде чужих
- почему молчал он?
  "Потому, - сообщила Рамота с холодной логикой своего племени,  - что
он ощущает наше присутствие.  Всадник и дракон в  небе  -  разве  холд
может быть в опасности?" "Нет, нет! - мысленно простонала Лесса. - Что
же мне делать? Как их разбудить? Где та девочка, которой я была тогда?
Я помню,  все помню!  Я спала, потом проснулась и кинулась из комнаты.
Что-то напугало меня.  Лестница...  Я спустилась вниз и чуть не упала.
Мне надо было добраться до логова стража... до его конуры..."
  Лесса, словно в поисках опоры,  прижалась к  шее  Рамоты.  Тайны  ее
детства вдруг стали прозрачнее, чем вода в горном ручье. Она, она сама
послала предупреждение, заставившее ее пробудиться от ужаса тринадцать
Оборотов  назад!  И страж не подал сигнала потому,  что она на драконе
парила над башнями Руата!
  В безмолвном  оцепенении  Лесса  наблюдала,  как маленькая фигурка в
серой одежде выскочила из дверей главного зала,  торопливо  скользнула
вниз  по  каменной  лестнице,  запнулась  на  последней  ступеньке  и,
перебежав двор,  исчезла в конуре стража.  Лессе показалось,  что  она
расслышала  жалобный  детский  плач.  Едва  девочка  скрылась  в своем
ненадежном убежище, как солдаты Фэкса ворвались в открытые окна холда,
и расправа над ее спящей семьей началась.
  "Назад, в Бенден!" - в ужасе приказала Лесса.  Перед  ее  застывшими
глазами   возник   образ   путеводных   камней  на  вершине  хребта  -
спасительный символ дома, указывающий направление дракону и помогающий
сохранить рассудок всаднице.
  На этот  раз  ледяное  дыхание   Промежутка   помогло   ей   обрести
равновесие.  Через  несколько  мгновений  они  уже  парили  над зимним
Вейром,  таким спокойным и мирным,  что их прыжок сквозь время в  Руат
казался  кошмарным сном.  Впрочем,  на Рамоту и этот полет не произвел
особого впечатления. Она отправилась туда, куда ей велели, и не совсем
понимала, почему их путешествие так взволновало Лессу.
  Ф'лара и  Мнемента  нигде  не  было  видно.  Рамота  заметила,   что
бронзовый  мог  последовать  за  ними  в  Руат,  и  если Лесса даст ей
правильные ориентиры, она готова совершить вторую попытку.
  Девушка снова  представила  Руат  -  не идиллическую цветущую долину
своего детства,  а серый мрачный холд с  Алой  Звездой,  мерцающей  на
предрассветном небосклоне.
  И вновь  они  очутились  там,  в  сумрачном   небе,   нависшем   над
остроконечными  скалами  и  быстрым  потоком Тиллека.  Травы покрывали
камни холда,  полуразрушенную кирпичную  кладку  и  обвалившиеся  ямы.
Внизу виднелись заброшенные фермы и жалкие поля,  окруженные остатками
некогда знаменитых руатских садов...  Картина полного упадка, которого
Лесса добивалась долгие годы, стараясь лишить Фэкса малейшей выгоды от
завоевания Руата...
  Смутная тревога   наполнила   ее  сердце.  Лесса  разглядела  тонкую
фигурку,  проскользнувшую из кухни во двор,  увидела  стража,  который
полз  за  ней  по двору до тех пор,  пока натянутая цепь не остановила
зверя...  Кутаясь в лохмотья,  девушка поднялась на башню и,  встав  у
парапета,  вгляделась  в  изломанные  силуэты возвышавшихся на востоке
гор... потом повернулась к северо-востоку.
  У Лессы закружилась голова. Она снова попала в Руат прошлых дней! На
этот раз она вернулась на три Оборота назад и увидела жалкую  служанку
в грязном тряпье, мечтающую только об одном, - отомстить Фэксу...
  Холод Промежутка вновь охватил ее,  когда Рамота устремилась обратно
к надежным и вечным камням Бендена.  Вцепившись дрожащими руками в шею
дракона,  Лесса бросила взгляд на знакомую чашу Вейра, надеясь, что на
этот  раз  им удалось избежать нового смещения во времени.  Внезапно в
небе,  чуть ниже Рамоты,  возник Мнемент.  Девушка не смогла  сдержать
возглас облегчения.
  "Возвращайтесь в свой вейр!"  -  ударил  в  голову  яростный  приказ
Мнемента.  Пережитое  потрясение  было  слишком  сильным,  -  Лесса не
осмелилась возражать.  Они опустились вниз, к своему карнизу, и Рамота
поспешно освободила место для приземляющегося бронзового.
  Ф'лар, с лицом,  серым от бешенства,  был похож  на  грозовую  тучу.
Лесса  даже  не  попыталась освободиться,  когда могучие руки всадника
сжали ее плечи. Он сильно тряхнул ее и прошипел прерывающимся от гнева
голосом:
  - Как ты посмела рисковать своей жизнью и жизнью Рамоты?  Почему  ты
все делаешь мне назло? Или тебе не ясно, что может случиться с Перном,
если мы потеряем королеву?  Где ты была?  - С  каждым  вопросом  Ф'лар
встряхивал Госпожу Вейра так, что у девушки темнело в глазах.
  - В Руате,  - выдавила Лесса,  стараясь  удержаться  на  ногах.  Она
попыталась  схватить Ф'лара за руки,  но тело ее вновь содрогнулось от
сильного рывка.
  - В Руате? Мы были там - и не нашли тебя! Куда ты отправилась?
  - В Руат!  - закричала Лесса, отчаянно цепляясь за всадника. От этих
непрерывных толчков путались мысли и подгибались ноги.
  "Они действительно были в Руате", - раздался звучный голос Мнемента.
  "Мы летали туда дважды", - уточнила Рамота.
  Утверждение бронзового  дракона,  спокойное  и  холодное,  дошло  до
сознания  Ф'лара,  и  он  перестал трясти Лессу.  Обессиленная девушка
повисла на его руках,  глаза ее закрылись, лицо смертельно побледнело.
Ф'лар   подхватил   Лессу  и  бросился  в  королевский  вейр.  Драконы
последовали за ним.  Опустив Лессу на ложе,  он плотно  закутал  ее  в
меховое  покрывало,  подошел  к  шахте  подъемника  и  приказал срочно
прислать наверх горячего кла. Затем Ф'лар повернулся к девушке.
  - Ну, что же все-таки случилось? - спросил он.
  Лесса не смотрела на него - ее беспокойный взгляд рассеянно  блуждал
по  комнате.  Она  несколько  раз  моргнула,  словно  пытаясь  стереть
проплывающие перед глазами видения,  и, наконец, немного успокоившись,
тихо прошептала:
  - Я действительно была в Руате. Только... я была в прошлом Руата.
  - В  прошлом Руата?  - удивленно повторил Ф'лар - гнев и раздражение
моментально покинули его.
  "Да, это несомненно",  - подтвердил Мнемент, посылая своему всаднику
несколько картин,  заимствованных из памяти Рамоты.  Потрясенный этими
мысленными образами, Ф'лар медленно опустился на край постели.
  - Ты была в Промежутке... между временами?
  Лесса медленно кивнула. Ужас в ее глазах начал таять.
  - Интересно... - только и смог пробормотать Ф'лар.
  Мысли у него в голове прыгали и мчались, словно струи горного потока
в тесном ущелье.  В предстоящей борьбе  за  выживание  открытие  Лессы
вполне  могло  склонить  чашу  весов  в  пользу  Вейра.  Ф'лар  еще не
представлял,  как использовать такую замечательную возможность, но был
уверен, что всадники смогут извлечь из нее пользу.
  В шахте загрохотал подъемник.  Ф'лар достал из него кувшин  и  налил
две  кружки.  Руки  у  Лессы  дрожали  так,  что она не могла поднести
напиток к губам. Ф'лар помог ей, раздумывая над тем, не связан ли этот
шок  с  перемещением  в  Промежутке  между  временами.  Если  подобное
путешествие вызывает такие последствия, вряд ли здесь удастся что-либо
выиграть.
  Лессу все еще била дрожь;  Он обнял  ее,  сквозь  мех  ощутив  тепло
хрупкого тела,  и заставил сделать несколько глотков. Лесса отхлебнула
кла и несколько раз медленно и тяжело  вздохнула  -  дрожь  постепенно
отпускала.  Плечи  ее  чуть  заметно дернулись,  и Ф'лар опустил руку.
"Чувствовала ли она привязанность к кому-нибудь,  после того, как Фэкс
захватил Руат?  - подумал Ф'лар.  - Если говорить о людях,  то, скорее
всего,  нет.  Ей  исполнилось  тогда  одиннадцать,  совсем  ребенок...
Неужели ненависть и жажда мести были единственными чувствами,  которые
испытывала взрослеющая девушка?"
  Лесса взяла  из его рук кружку,  сделала глоток и осторожно опустила
ее, словно хрупкий глиняный сосуд заключал в себе что-то важное.
  - Рассказывай, - спокойно приказал Ф'лар.
  Она снова глубоко вздохнула и,  сжимая кружку побелевшими  пальцами,
начала  говорить.  Ф'лар понимал,  что смятение еще не покинуло Лессу,
просто теперь она уже могла себя контролировать.
  - Нам  с  Рамотой  надоели  эти детские упражнения,  - чистосердечно
призналась девушка.
  "Может быть,    это    приключение    и    заставит    Лессу   стать
по-осмотрительней, но вряд ли сделает более послушной, - мрачно отметил
Ф'лар, - добиться ее послушания просто невозможно."
  - Я передала Рамоте картину Руата...  я хотела  попасть  туда  через
Промежуток.  -  Она  низко  склонила голову и старалась не смотреть на
Ф'лара.  - Мне вспомнился Руат - такой,  каким он был во времена моего
детства...  и я нечаянно отправила Рамоту в тот...  в тот день,  когда
напал Фэкс.
  Теперь Ф'лару стала ясна причина ее смятения.
  - И... - подсказал он, стараясь говорить спокойно.
  - И я видела себя... - голос ее осекся. Прикрыв глаза ладонью, Лесса
с усилием продолжила: - Я послала Рамоте мысленный образ холда... если
смотреть с высоты,  со скал, где ямы для огненного камня. Мы появились
над ними...  Начинало светать,  и в небе не было Алой  Звезды.  -  Она
опустила  руку  и  бросила на всадника быстрый взгляд,  словно ожидала
возражений.  - Я увидела людей...  много людей... они крадучись прошли
мимо  ям,  потом  начали спускать лестницы к верхним окнам холда...  Я
видела,  как часовой на башне наблюдал за ними...  Просто наблюдал!  -
Лесса стиснула зубы,  и в ее глазах сверкнула ненависть. - И я увидела
себя...  девочку,  бежавшую к конуре стража...  А знаешь, почему он не
поднял тревогу? - Голос ее понизился до шепота.
  - Почему же?
  - В  небе  парил  дракон  вместе со мной,  Лессой Руатской...  - Она
отшвырнула  кружку  на  покрывало,  словно  желал  таким  же   образом
избавиться  от горькой истины.  - И страж не издал ни звука...  бедный
глупый зверь...  он думал,  что раз в небе находится  кто-то  из  рода
руатских властителей,  то все в порядке... А значит, я сама, - тело ее
напряглось, судорога пробежала по лицу, - именно я виновата в том, что
убили  мою  семью...  Не Фэкс!  Если бы я не совершила эту глупость...
если бы меня и Рамоты там не было, и страж поднял тревогу...
  Казалось, с ней сейчас случится истерика. Ф'лар резко ударил девушку
по щеке,  потом,  схватив вместе с покрывалом,  сильно встряхнул. Гнев
его давно прошел,  уступив место щемящей нежности и беспокойству.  Да,
Лесса была непокорной,  неуправляемой, упрямой - но это привлекало его
не меньше,  чем ее странная, сумрачная красота. Капризы руатанки могли
привести в бешенство кого угодно - но они были неотъемлемой частью  ее
натуры,  ее индивидуальности,  ее души... Сегодня ей пришлось пережить
страшное потрясение,  и  чем  быстрее  она  сможет  восстановить  свою
всегдашнюю уверенность, тем лучше.
  - Послушай,  Лесса, - резко произнес Ф'лар, - Фэкс все равно перебил
бы твою семью.  Он тщательно спланировал нападение и нанес удар именно
в то утро, когда на башне был подкупленный часовой... Видимо, он сумел
найти такого негодяя среди охраны Руата.  Вспомни, что уже рассвело, а
страж порога - животное ночное и  при  свете  дня  видит  плохо.  Твое
присутствие  там  ничего  не  изменило.  В  любом случае,  оно не было
решающим.  Ты сделала все, что могла - ты невольно спасла себя, послав
предупреждение ребенку,  которым была и то время.  И в этом нет ничего
плохого.
  - Я могла бы крикнуть, - обреченно бормотала Лесса. Безумный блеск в
ее глазах погас, и лицо слегка порозовело.
  - Что ж,  если тебе доставляет удовольствие мучить себя... - Ф'лар с
показным безразличием пожал плечами.
  "Ничего нельзя  изменить,  -  добавила  Рамота.  - Мы посетили Руат,
затем Фэкс захватил его.  Значит,  оба события были неизбежны - как  в
тот  день,  тринадцать  Оборотов  назад,  так  и сегодня.  Иначе каким
образом смогла бы ты,  Лесса, выжить, а потом появиться в Вейре, чтобы
пройти вместе со мной обряд Запечатления?"
  Мнемент, стараясь  как  можно  точнее  воспроизвести  капризный  тон
Рамоты, передал ее речь Ф'лару.
  Всадник испытующе посмотрел  на  Лессу,  пытаясь  определить,  какое
впечатление произвела на нее отповедь королевы.
  - Рамота  любит  оставлять  последнее  слово  за  собой,  -  сказала
девушка, и тень прежней насмешливой улыбки мелькнула на ее губах.
  Ф'лар позволил себе вздохнуть свободней. "Пожалуй, с ней все будет в
порядке, - подумал он, - но нужно заставить ее выговориться до конца и
выяснить все обстоятельства этого  странного  происшествия.  Да  и  ей
легче будет."
  - Ты сказала,  что вы  посетили  Руат  дважды.  -  Он  откинулся  на
подушку,  продолжая пристально наблюдать за девушкой. - Как же было во
второй раз?
  - Угадай, - сказала она; ее губы снова дрогнули в улыбке.
  - Не знаю, - солгал Ф'лар.
  - Мы  попали в то утро,  когда я проснулась с ощущением угрозы,  той
угрозы,  которую несет Алая Звезда...  За три дня до того,  как  вы  с
Фэксом появились с северо-востока.
  - Можно предположить,  - заметил Ф'лар, что оба раза ты была обязана
этим предчувствиям самой себе.
  Она кивнула.
  - У тебя возникали похожие предчувствия,  или,  скажем определеннее,
предостережения?
  Лесса вздрогнула. В ее ответе прозвучал былой сарказм:
  - Нет.  Но если хочешь испытать похожее,  отправляйся  туда  сам.  Я
больше не хочу.
  Ф'лар сердито нахмурился.
  - Мне  все же хотелось бы знать,  - торопливо добавила Лесса,  - как
это могло случиться?
  - Я   никогда   не  встречал  упоминаний  о  подобных  перелетах,  -
чистосердечно признался Ф'лар.  - Но раз ты это сделала - значит,  это
возможно. Ты говоришь, что представила Руат таким, каким он выглядел в
определенный день.  Конечно,  это должен  быть  какой-нибудь  памятный
день.  Ты  думала  о  весне,  о  времени  перед рассветом,  о ямах для
огненного  камня  -  помню,  ты  говорила  об  этом...  Значит,  чтобы
перенестись  через Промежуток в прошлое,  нужно указать точные приметы
такого запомнившегося дня.
  Девушка задумчиво кивнула.
  - Желая второй раз  попасть  в  Руат,  -  в  тот  Руат,  который  ты
запомнила три Оборота назад,  ты действовала таким же образом. И снова
была весна...  Ф'лар потер ладони, затем звонко хлопнул ими по коленям
и встал.
  - Я вернусь,  - сказал он и вышел из комнаты, не обращая внимания на
предостерегающий возглас Лессы.
  Ф'лар прошел мимо Рамоты, уже забравшейся в свою пещеру. Несмотря на
утомительные  утренние  тренировки  и  вызванную  этим потерю энергии,
шкура ее все так же  отливала  золотом.  Королева  проводила  всадника
сонным взглядом - ее сияющие глаза уже затягивала пленка.
  Мнемент ждал своего всадника на карнизе.  Как только  Ф'лар  оседлал
шею дракона, зверь круто взмыл вверх и завис над Звездной Скалой.
  "Ты хочешь повторить трюк Лессы",  - отгадал мысли всадника Мнемент.
Казалось, его не смущает предстоящее путешествие.
  Ф'лар нежно похлопал по громадной, изогнутой шее.
  "Ты понимаешь, что сделали Рамота и Лесса?"
  "Кто угодно способен это понять,  - ответил бронзовый и сделал некое
мысленное движение, сходное с пожатием плеч. - В какое время ты хочешь
попасть?"
  Ф'лар не имел ни малейшего представления. Однако память сама вернула
его в тот летний день,  когда Хат догнал в брачном полете Неморту -  в
тот  день,  когда  Р'гул  стал  Предводителем  Вейра  вместо его отца,
Ф'лона. Обжигающий холод Промежутка подтвердил, что перенос совершился
-   они   по-прежнему  парили  над  Звездной  Скалой.  Поначалу  Ф'лар
забеспокоился  -  ему  показалось,  что  опыт  не  удался.  Затем   он
почувствовал, что воздух по-летнему теплый, и увидел, что солнце давно
перевалило за полдень.  Лежавший внизу Вейр казался безлюдным: не было
видно ни драконов,  греющихся на карнизах,  ни женщин,  занятых своими
делами у входов в Нижние Пещеры.
  Вдруг со стороны туннеля,  ведущего в помещения молодняка, появились
две фигуры - молодой всадник и бронзовый дракон.  Рука юноши безвольно
касалась шеи зверя,  он шел,  едва переставляя ноги. Чувство глубокого
горя и подавленности  окатило  парящих  в  вышине  наблюдателей.  Пара
остановилась  у  озера:  юноша,  не  отрываясь,  долго смотрел в тихую
голубую воду, потом повернул голову в сторону королевского вейра.
  Ф'лар знал, что этим юношей был он сам. Сожаление охватило его. Если
бы он мог утешить переполненного обидой и горем подростка...  если  бы
он мог сказать ему, что власть над Вейром вернется к роду Ф'лона...
  Внезапно, словно испугавшись этих мыслей,  Ф'лар  приказал  Мнементу
вернуться  назад.  Ледяное  дыхание  Промежутка  обожгло лицо и тут же
сменилось порывом пронизывающего зимнего ветра.
  Мнемент широко распростер крылья,  медленно планируя вниз, к карнизу
королевского вейра. Оба - и всадник, и дракон, - ошеломленные видением
прошлого, хранили молчание.

                               Глава 2

Когда настанет день Судьбы, кто знает?
Пройдет зима, и снег в горах растает,
Дни теплые в пучине моря канут
И осень месяцы уныло отсчитает...
Когда настанет день Судьбы, кто знает?

Хранитель бронзовый небес,
С ним - спутница златая,
Взмывайте к солнцу высоко,
Тела переплетая.
Вершите таинство любви,
Мощь Перна умножая...

В небе - блеск серебра.
Зреет быстро семя.
Перн опаляет жара.
Стрелой пролетает время.

  - Не понимаю,  зачем ты велел Ф'нору привезти из Исты эту рухлядь, -
раздраженно воскликнула Лесса.  - Здесь же нет ничего,  кроме  скучных
записей  о количестве мер зерна,  израсходованного на выпечку хлеба за
день.
  Ф'лар оторвался  от  старой  летописи  и  посмотрел  на нее.  Затем,
глубоко вздохнув,  откинулся в кресле и потянулся так,  что захрустели
кости.
  - А я-то думала,  - уныло сказала Лесса,  - что священные хроники  -
кладезь  человеческой мудрости,  вершина знаний о драконах.  Во всяком
случае, меня учили в это верить, - ядовито добавила она.
  - Правильно,   -  усмехнулся  Ф'лар.  -  Только  нужные  знания  нам
предстоит откопать.
  Лесса сморщила нос.
  - Фу...  Они пахнут так,  словно кожа  выделана  в  наши  времена...
полсотни Оборотов назад...  Думаю,  лучше всего закопать их поглубже и
никогда не доставать.
  - А это еще один вопрос,  который я надеюсь выяснить..  старый метод
предохранения пергамента от тления.
  - Глупо  использовать  пергамент для записей.  Должно же быть что-то
получше...  Мы становимся,  мой дорогой Предводитель Вейра...  слишком
привязанными к кожам и шкурам.
  Ф'лар расхохотался,  но девушка смотрела на него серьезно. Вдруг она
вскочила, озаренная новой идеей.
  - Знаешь,  ты ничего тут не найдешь.  Ты зря тратишь время.  Я  ведь
догадываюсь, что ты хочешь найти... но этого в записях просто нет!
  - Пожалуйста, объясни.
  - Лучше смириться с неприятной правдой!
  - С какой же?
  Она отмахнулась от его вопроса и возбужденно продолжала:
  - Мы оба решили, что Алая Звезда предвещает угрозу и вскоре появятся
Нити.  Но  на  чем держится такое предположение?  На нашем тщеславии и
жажде власти!  Потом мы отправились в более ранние  времена,  в  самые
критические  моменты  твоей жизни и моей...  и невольно убедили в этом
самих себя.  Ты,  например,  внушил подростку Ф'лару,  что ему судьбой
назначено стать Предводителем Вейра, - в словах Лессы прозвучала явная
насмешка.  - Возможно,  - после паузы продолжала она, - наш осторожный
Р'гул  прав  в своих сомнениях,  и никаких Нитей больше не существует.
Вот почему драконов осталось так  мало..  они  просто  чувствуют,  что
больше не нужны Перну. Как и мы - они пережиток древности... паразиты.
  Ф'лар не мог сказать,  сколько времени  длилось  молчание,  пока  он
собирался с мыслями и размышлял над ответом.
  - Все возможно,  Госпожа Вейра,  - раздался,  наконец, его спокойный
голос.  - Даже то,  что маленькая, напуганная до смерти девочка сумела
составить план мести убийце,  уничтожившему ее семью, и в конце концов
осуществить такой план. Хотя надежды на это не было никакой...
  Лесса, пораженная его словами, невольно подалась вперед.
  - Мне хотелось бы верить,  - твердо продолжал всадник, - что в жизни
есть более важные вещи,  чем выращивание драконов и участие в весенних
играх.  Мне этого мало. И я заставил других взглянуть дальше... дальше
сегодняшнего дня,  сиюминутных интересов и мелких проблем. Я дал людям
цель,  дело.  Надеюсь, это пошло им на пользу - и всадникам, и жителям
холдов.
  Ф'лар положил   ладонь   на  кипу  громоздившихся  на  столе  старых
пергаментов. Лицо его было спокойно и задумчиво.
  - Я не ищу в летописях оправдания своим действиям.  Мне нужны факты.
Там написано,  что были длинные  Интервалы,  во  время  которых  Вейры
приходили  в  упадок...  что  Алая  Звезда  подойдет  близко и Перну и
сбросит Нити,  если в день зимнего солнцестояния ее будет видно сквозь
отверстие в Глаз-камне...  Эти факты - наше древнее знание, и я верю в
них... верю, что Перн действительно в опасности. Это моя уверенность..
моя,  а  не  того  юнца,  которым я был пятнадцать Оборотов назад.  Я,
Ф'лар, бронзовый всадник, Предводитель Вейра, уверен в этом!
  Он почувствовал,  что  Лесса  еще  сомневается,  но  мало-помалу его
доводы начинают убеждать Повелительницу Вейра.
  - Однажды ты поверила мне,  - мягко произнес он, - когда я пообещал,
что ты станешь Госпожой Вейра.  Ты поверила - и теперь...  - он жестом
обвел зал летописей.
  На губах Лессы мелькнула слабая улыбка.
  - Я  пошла  за  тобой потому,  что не знала,  как жить дальше...  не
знала,  что мне делать после того, как я увижу Фэкса, лежащего мертвым
у моих ног.  Быть госпожой Вейра - прекрасно. Но этого мало. Потому-то
я и стала учиться летать.
  Ф'лар отодвинул в сторону толстую летопись и,  облокотившись о стол,
подался к девушке. Глаза его сверкнули.
  - Верь  мне,  Лесса,  -  пока  действительность  не подтвердила моих
опасений,  я могу взывать только к вере.  Я понимаю твои сомнения, и в
них  нет  ничего  плохого.  Сомнения  иногда ведут к еще большей вере.
Подожди до весны.  И если до тех пор не  упадут  Нити...  -  Он  пожал
плечами.
  Лесса долго смотрела на всадника,  потом,  в знак согласия, медленно
склонила голову.  Ф'лар постарался скрыть вздох облегчения. Лесса была
безжалостным противником. Но она могла стать и мудрым союзником.
  - А  теперь  вернемся  к  нашим  скучным  записям.  -  Он  улыбнулся
девушке.- Они,  знаешь ли,  многое говорят мне - о  месте,  времени  и
длительности атак Нитей.
  - Но ты же искал записи о сроках, когда начнется их падение...
  - Во  всяком  случае,  это  произойдет не сейчас.  Когда стоит такой
холод, Нити становятся ломкими и превращаются в пыль, которую разносит
ветер.  Пыль  безвредна.  Однако  в теплом воздухе они жизнеспособны и
смертельно опасны.  Посмотри.  -  Ф'лар,  сжав  кулаки,  развел  их  в
стороны.  - Моя правая рука - Алая Звезда,  левая - Перн.  Алая Звезда
вращается не как Перн - в обратную сторону и значительно быстрее...  -
Покрутив кулаком, он приподнял его, изображая движение планеты.
  - Откуда ты это знаешь?
  - Из схемы,  вырубленной на скалах Форт Вейра. Вспомни, Форт - самый
первый Вейр.
  Лесса кивнула.
  - Итак,  Звезда проходит около Перна, и Нити срываются вниз волнами,
которые длятся шесть часов и следуют друг за другом через четырнадцать
часов.
  - Атаки продолжаются по шесть часов?
  - Да, - кивнул Ф'лар, - когда Алая Звезда ближе всего к нам.
  Он порылся в пергаментах,  и какой-то предмет с металлическим звоном
упал со стола на каменный пол.
  Лесса с  любопытством потянулась за ним и увидела,  что это - тонкая
блестящая пластинка.
  - Что это? - Она провела пальцем по четкому рисунку на одной стороне
пластины.
  - Не  знаю.  Ф'нор  привез  это  из Форта.  Пластинка была прибита к
крышке сундука с летописями. Ф'нор подумал, что на ней может оказаться
что-то важное,  и прихватил с собой. Он сказал, что такая же пластинка
врезана в каменную стену под изображением Алой Звезды.
  Лесса некоторое  время вертела пластинку в руках,  пытаясь разобрать
древние письмена.
  - Начало  тут  вполне понятное:  "Отец отца матери,  который навечно
отбыл в Промежуток,  сказал,  что знает ключ к тайне.  Мысль явилась к
нему в час сьесты - и он произнес то,  что произнес: АРРЕНИУС? ЭВРИКА!
МИКОРИЗА..." Да тут - полная бессмыслица, - фыркнула Лесса. - Сьеста и
эти три последних слова... таких ведь нет в перинитском языке!
  - Я думал над этим текстом, - сказал Ф'лар и посмотрел на пластинку,
словно  пытался  еще  раз  убедиться  в правильности своих выводов.  -
Навечно отбыть в Промежуток - значит,  умереть,  так?  Люди не улетают
туда  навсегда по своей воле.  Значит,  перед нами предсмертные слова,
послушно записанные правнуком...  который,  к тому  же,  плохо  владел
стилом.  Написать  "в  час  сьесты"  вместо  "в  час  смерти"...  - Он
снисходительно улыбнулся.  - Что  касается  остальной  части  надписи,
которая  идет  после  этой нелепицы,  то она,  как всякий предсмертный
бред, раскрывает тайны, нам хорошо известные. Читай дальше.
  - "Извергающие  пламя  огненные  ящерицы  способны уничтожать споры.
Итак - quod erat demonstrandum, что и требовалось доказать!" Что это?
  - Трудно  сказать.  Возможно,  наивная  радость  древнего  человека,
впервые открывшего для себя способности драконов.  Но он даже не знает
названия для Нитей. - Ф'лар пожал плечами.
  Лесса внимательно рассматривала пластинку. Блестящий гладкий металл,
если  бы  его  не  покрывали  строки текста и нанесенные ниже рисунки,
вполне мог заменить зеркало.  Смочив  кончик  пальца,  она  попыталась
стереть надпись. Однако буквы оставались четкими.
  - Возможно,  они были наивными, но их способ записи превосходит все,
что я видела. Текст отлично сохранился, - пробормотала девушка.
  - Отлично сохранившийся бред,  - прокомментировал Ф'лар, возвращаясь
к своим пергаментам.
  - Может быть,  это отрывки старой баллады,  - предположила Лесса  и,
отложив пластинку, вздохнула. - Тут еще какой-то рисунок... непонятный
и не очень четкий.
  Ф'лар расстелил  на  столе  карту,  изображавшую  северный континент
Перна, исчерканный горизонтальными стрелками.
  - Посмотри,  -  сказал он,  - здесь нанесены направления атак,  а на
этой карте,  - он вытащил второй лист, на котором континент пересекали
вертикальные линии,  - нарисованы часовые пояса.  Ты можешь убедиться,
что  только  определенные  районы  Перна  подвергаются  нападениям   с
четырнадцатичасовым  перерывом.  На  основе  этой схемы были размещены
Вейры.
  - Шесть Вейров, - пробормотала Лесса, - две-три тысячи драконов...
  - Я знаю,  - подтвердил Ф'лар бесстрастно.  - И любой из Вейров  мог
отбить самую свирепую атаку.  Но это не значит,  что нам не справиться
без двух тысяч зверей.  Имея эти графики, мы сможем продержаться, пока
не повзрослеют первые выводки Рамоты.
  Лесса недоуменно взглянула на него.
  - Не слишком ли ты рассчитываешь на ее возможности?
  - Я больше рассчитываю на факты,  которые нашел в этих летописях!  -
нетерпеливо отмахнулся Ф'лар,  - Речь, разумеется, не о количестве мер
зерна,  пошедшего на выпечку хлеба.  Тут есть и другое.  Время,  когда
Крылья  вылетали на патрулирование,  длительность полетов,  количество
раненых  всадников...   Скорость   размножения   животных   в   период
Прохождения,  который  длится  почти  пятьдесят  Оборотов,  и темпы их
воспроизводства в Интервалах...  Да, здесь все сказано. Из того, что я
вычитал,   -  всадник  с  силой  хлопнул  ладонью  по  стопке  пыльных
пергаментов,  -  следует,  что  Неморта  в  течение  последних  десяти
Оборотов  должна была спариваться в два раза чаще.  И даже если бы она
приносила каждый раз свою дюжину яиц, к настоящему времени мы имели бы
на  двести  сорок животных больше...  Однако Госпожой Вейра у нас была
Йора, а Предводителем - Р'гул, и за время долгого Интервала мы впали в
немилость  у  всей  планеты...  -  Ф'лар сделал паузу,  затем махнул в
сторону коридора,  что вел в королевский вейр. - Но теперь есть Рамота
-  и  она принесет не какую-нибудь жалкую дюжину,  она отложит Золотое
Яйцо, попомни мои слова! Она будет часто подниматься в брачный полет и
давать  обильное  потомство.  Когда  Алая  Звезда  подойдет  к нам так
близко, что с нее хлынет поток Нитей, мы будем готовы!
  Лесса уставилась на всадника, ее глаза недоверчиво сузились.
  - Благодаря Рамоте?
  - Рамоте  и  королевам из ее выводков.  Не веришь?  Тогда прочитай в
летописях о Фарант,  приносившей по шестьдесят яиц за раз, и среди них
- несколько королевских!
  Изумленная Лесса медленно покачала головой.
  - Вспомни:  "В небе блеск серебра,  зреет быстро семя,  Перн опаляет
жара, стрелой пролетает время", - нараспев продекламировал Ф'лар.
  - Но до кладки еще много недель, а потом яйца должны созреть.
  - Ты навещала в последние  дни  площадку  рождений?  Советую  надеть
сапоги. Сквозь подошву сандалий песок обожжет тебе ноги.
  Всадник откинулся в кресло,  забавляясь ее озадаченным видом.  Лесса
покачала головой.
  - Но  тебе  еще  нужно  провести  Запечатление  и  подождать,   пока
подрастут всадники...
  - А как ты думаешь,  почему я  стараюсь  найти  мальчиков  постарше?
Драконы взрослеют намного раньше своих всадников.
  - Но ты нарушаешь традиции...
  Ф'лар, играя стилом, прищурил глаза.
  - Эти традиции возникли много поколений назад...  Но приходит время,
когда человек становится слишком привержен к традициям,  слишком - как
ты сказала?  - слишком привязан к шкурам.  Да,  древние  законы  велят
использовать  детей  Вейра  - потому,  что это удобнее.  Способности к
общению с драконами усиливаются,  если отец и мать выросли в Вейре. Но
не всегда воспитанник Вейра - лучший. Ты, например...
  - В жилах властителей Руата течет вейрская кровь,  -  гордо  сказала
Лесса.
  - Разумеется. Но посмотри на молодого Натона - он вырос в мастерских
Набола и все же, как говорил мне Ф'нор, понимает Канта.
  - О, это совсем нетрудно, - перебила Лесса и тут же прикусила язык.
  - Что ты имеешь в виду? - Ф'лар удивленно поднял брови. - Неужели...
  Его перебил   пронзительный   трубный   рев.   Всадник    напряженно
прислушался, затем улыбнулся и пожал плечами.
  - Опять гоняются за какой-то зеленой...
  - Еще один вопрос,  на который твои летописи не дают ответа.  Почему
только золотой дракон способен к размножению?
  - Ну,  во-первых,  огненный  камень  подавляет у самок способность к
воспроизводству,  - ответил Ф'лар. - Если бы зеленые не жевали камень,
они  тоже могли бы откладывать яйца.  Но их приплод слишком мелкий,  а
нам нужны крупные животные. А во-вторых, - продолжил всадник с озорной
улыбкой,  -  если  бы  зеленые  могли  размножаться,  то,  учитывая их
количество и любвеобильность, мы мигом бы оказались по уши в драконах.
  К трубному  реву  первого  дракона  присоединился  другой,  затем  -
третий,  четвертый,  пока  голоса  не  слились  в  громоподобный  гул,
который,  казалось,  порождали  сами  скалы  Вейра.  Удивление на лице
Ф'лара сменилось торжеством.  Он  вскочил  и  бросился  к  проходу  на
карниз.
  - В чем дело?  - закричала Лесса,  подбирая длинный подол накидки  и
устремляясь следом за ним. - Что происходит?
  В вейре  королевы  гул,  многократно   отраженный   от   стен,   был
оглушающим.  Лесса  увидела,  что  каменное  ложе  Рамоты  пусто.  Рев
превращался в вой -  высокий,  почти  на  грани  слышимости.  У  Лессы
заломило  в  висках.  Обеспокоенная и испуганная,  она побежала искать
Ф'лара.
  Когда она  очутилась  на  карнизе,  вся  чаша гудела от шума крыльев
драконов,  устремившихся к верхнему входу  в  Пещеру  Запечатления.  К
украшенному  аркой  нижнему  входу  сбегались  возбужденные,  галдящие
обитатели Вейра - всадники,  женщины,  дети. Лесса заметила, как Ф'лар
пробирается сквозь толпу,  и крикнула,  чтобы он подождал ее, но голос
ее  потонул  в  наполнявшем  пещеру  хаосе  звуков.  Лесса   торопливо
направилась  к  лестнице.  Она  была в ярости:  ей пришлось спуститься
вниз,  к площадке для кормления,  а затем снова подняться по  каменным
ступеням,  что  вели  к  коридору в Пещеру Запечатления.  Взбираясь по
лестнице,  Лесса сообразила, что она, Госпожа Вейра, прибудет в пещеру
одной  из  последних.  Почему  же  Рамота  не  сообщила,  что ее время
подошло? Неужели она не хотела видеть Лессу в такой момент?
  "Дракон знает,  что  надо делать",  - достигла ее сознания спокойная
мысль Рамоты.  "Ты могла хотя бы сказать  мне!"  -  чуть  не  крикнула
Лесса;  она чувствовала себя обиженной. Ф'лар рассказывает ей сказки о
легендарных королевах древности и их огромном  потомстве  -  а  в  это
время ее Рамота откладывает первое яйцо!
  Тут Лесса вспомнила замечание Ф'лара о песчаной  площадке  в  Пещере
Запечатления.  Она  вступила  в огромный каменный зал и сквозь подошвы
сандалий сразу же почувствовала жар. Люди, переминаясь с ноги на ногу,
широким полукругом толпились в дальнем конце пещеры. Лесса испугалась,
что  она  вообще  ничего  не  увидит  -   шеренги   рослых   всадников
отгораживали от нее Рамоту.
  - Пропустите  меня!  -  громко  закричала  она,  колотя   маленькими
кулачками в широкие спины мужчин.
  Всадники расступились,  и  Лесса  добралась,  наконец,  до  площадки
рождений.  Сердитая и взъерошенная,  она даже не смотрела по сторонам.
Горячий песок заставлял торопливо переступать, и Лессе казалось, что в
такой важный момент она выглядит ужасно нелепо.
  Внезапно, пораженная, Лесса забыла про горячий песок и остановилась,
как вкопанная:  Рамота - милая,  чудесная Рамота - лежала на площадке,
свернувшись золотистым кольцом вокруг блестящих яиц.
  Она выглядела довольной и,  одновременно, встревоженной. Ее огромное
крыло непрерывно двигалось, то открывая, то снова прикрывая яйца, так,
что их было трудно сосчитать.
  "Никто их не тронет, глупышка! Не беспокойся", - передала Лесса.
  Рамота послушно  сложила крылья,  шумный вздох,  словно порыв ветра,
пронесся  под  сводами   каменного   зала.   Однако   ее   материнское
беспокойство,   по-видимому,   требовало   выхода:  вытянув  шею,  она
оглядывала пещеру и время от времени выбрасывала длинный,  раздвоенный
язык.  Среди  множества  пестрых  лиц лежало одно - огромное,  сияющее
ярким золотом королевское Яйцо!
  Кто-то от  избытка  чувств  схватил  Лессу  за  плечи,  горячие губы
прижались к ее щеке и, не успела она коснуться земли, как опять попала
в  чьи-то  объятия  -  как ей показалось,  Маноры.  Лессу поздравляли,
подбрасывали на руках,  обнимали,  толкали - пока она, измученная этим
гамом,  суетой  и  горячим  песком,  не  начала  энергично пробираться
вперед, к Рамоте.
  Наконец Лесса  вырвалась  из  ликующей  толпы.  Она перебежала через
площадку и,  радостная,  склонилась  над  яйцами.  У  нее  перехватило
дыхание - скорлупа яиц,  казалось,  была мягкой!  Полные невидимой еще
жизни,  они еле заметно пульсировали.  Лесса могла поклясться,  что  в
день  Запечатления  Рамоты  скорлупа  яиц  была  твердой.  Ей хотелось
коснуться их,  убедиться,  что глаза  ее  не  обманывают,  но  она  не
осмеливалась.
  "Можешь потрогать",  - снисходительно  разрешила  Рамота  и  ласково
коснулась языком плеча девушки.
  На ощупь яйцо действительно было мягким и,  опасаясь его  повредить,
Лесса отдернула руку.
  "От тепла они скоро затвердеют", - сообщила Рамота.
  - Я так горжусь тобой,  - полушепотом выдохнула Лесса и,  восхищенно
вглядываясь в огромные,  сияющие глаза своей подруги,  добавила:  - Ты
самая  замечательная  из  всех  королев!  Ты  сможешь  опять  населить
драконами пустые Вейры - я уверена!
  Рамота царственно   склонила  голову,  затем,  изогнув  гибкую  шею,
удовлетворенно оглядела свои сокровища.  Вдруг  она  громко  зашипела,
приподнялась,  захлопала крыльями, и к сверкающей груде добавилось еще
одно яйцо.
  Песок жег ноги, и обитатели Вейра, выразив почтение королеве, начали
расходиться.  Рамоте  требовалось  несколько  дней,  чтобы   закончить
кладку,  и ждать не было смысла,  Рядом с золотым уже лежали семь яиц,
что предвещало солидный итог.  Пока всадники  заключали  пари,  Рамота
отложила девятое пестрое яйцо.
  - Как я и предполагал,  королевское Яйцо!  - услышала Лесса над ухом
голос Ф'лара. - Готов спорить, что будет не меньше десятка бронзовых!
  Лесса заглянула в сверкающие торжеством глаза  всадника.  Сейчас  ее
наполнял  такой  же восторг.  Она повернула голову и увидела Мнемента,
гордо восседавшего на скальном уступе.  Почти машинально Лесса накрыла
своей ладонью большую руку Ф'лара.
  - Я верю в тебя, верю, - шепнула девушка.
  - Только теперь? - насмешливо спросил Ф'лар, но глаза его вспыхнули,
и широкая мальчишеская улыбка расплылась на лице.

                               Глава 3

Всадник, истину ищи,
Не сворачивая вспять.
С каждым новым Оборотом
Новое стремись познать.

  В течение  последующих  нескольких   месяцев   распоряжения   Ф'лара
вызывали среди обитателей Вейра бесконечные споры и кривотолки. Однако
Лессе эти распоряжения казались логичным  продолжением  их  разговора,
состоявшегося  в  тот  день,  когда  Рамота  начала  кладку.  Королева
принесла сорок одно яйцо.
  Ф'лар ломал старые порядки - и это было не по душе многим, не только
консервативному Р'гулу.
  Лесса, питавшая  стойкое  отвращение  к  избитым истинам,  неизменно
поддерживала нового Предводителя.  По мере того,  как его предсказания
сбывались одно за другим,  она все больше верила Ф'лару.  Теперь Лесса
знала,  что в основе этих предсказаний лежат не смутные предчувствия -
ее  отношение  к  подобным  вещам  изменилось после памятного полета в
Руат, - а знание древней истории.
  Как только  скорлупа яиц затвердела,  Ф'лар привел будущих всадников
на площадку рождений.  Очень немногие из  этих  шестидесяти  с  лишним
ребят   были   воспитаны   в   Вейре.   Большинству  из  них  было  по
пятнадцать-шестнадцать Оборотов.  Подросткам  следовало  привыкнуть  к
виду  яиц  и  к  мысли,  что скоро из-под их скорлупы появятся на свет
молодые драконы,  жаждущие обрести  друга.  Раньше,  согласно  обычаю,
мальчики  впервые  видели  яйца  в день Запечатления.  Взволнованные и
слишком перепуганные,  они часто получали ранения лишь из-за того, что
не могли вовремя уступить дорогу неуклюжим новорожденным.
  На Лессу же была  возложена  особая  задача.  Ей  удалось  уговорить
Рамоту,  чтобы та подпускала Килару к драгоценному Золотому Яйцу.  Что
касается самой Килары,  то ее  не  пришлось  долго  упрашивать.  Отняв
своего  сына  от  груди,  она  часами  пропадала в Пещере Запечатления
вместе с Лессой.  Несмотря на привязанность,  которую молодая  женщина
питала  к  Т'бору,  ей  явно  доставляло удовольствие общество Ф'лара.
Поэтому  в  отношении  Килары  Лесса  полностью   поддерживала   планы
Предводителя  Вейра.  Если  Запечатление  пройдет  успешно,  соперница
перейдет вместе с молодой королевой в Форт Вейр.
  Поиски будущих  всадников,  что  велись  по  указанию Ф'лара во всех
холдах, нередко вызывали недовольство местных жителей. Незадолго перед
обрядом  Запечатления,  Лайтол,  управляющий  Руата,  прислал еще одно
письмо.
  - Кажется,  ему  доставляет удовольствие сообщать плохие новости,  -
сказала Лесса, когда Ф'лар вручил ей пергамент с посланием.
  - Он  мрачный  человек,  -  согласился  Ф'нор,  с  которым  Лайтол и
отправил  это  письмо.  -  Жаль  малыша,  ему  приходится  расти   под
присмотром такого законченного пессимиста!
  Лесса хмуро взглянула на коричневого всадника.  Ей по-прежнему  было
неприятно  любое  упоминание  о  сыне Геммы,  который владел теперь ее
родовым холдом.  Но все же...  все же...  Она чувствовала себя отчасти
виновной в смерти его матери,  и кому же тогда,  как не ему, Джексому,
править в Руате?  Кроме того, одновременно владеть холдом и оставаться
Госпожой Вейра она не могла.
  - Думаю,  нам следует поблагодарить Лайтола  за  предостережение,  -
сказал  Ф'лар.  -  Я  подозревал,  что  Мерон  еще  доставит нам массу
неприятностей.
  - У него алчный глаз, как у Фэкса, - заметила Лесса.
  - С алчным глазом или без,  - ответил Ф'лар,  - но он опасен.  Я  не
могу  позволить  ему  распространять  лживые  слухи  - что мы,  якобы,
забираем в Бенден юношей благородного происхождения специально,  чтобы
ослабить древние роды.
  Ф'нор фыркнул.
  - Среди  них  гораздо  больше  сыновей ремесленников,  чем отпрысков
благородных семейств!
  - Он  постоянно  болтает  о  том,  что  Нити никогда не появятся,  -
сказала Лесса, раздраженно швырнув пергамент на стол.
  - Появятся  - в свое время,  - спокойно произнес Ф'лар.  - Благодаря
холодной погоде мы получили отсрочку. Вот если они не появятся весной,
тогда будут причины для беспокойства.  А пока... - Он пожал плечами и,
на  мгновение  задумавшись,  сказал:  -  Однако,  мы   можем   кое-что
предпринять, чтобы заткнуть рот Мерону...
  Когда приблизился  срок  Запечатления,  Ф'лар   нарушил   еще   одну
традицию,  разослав  всадников за отцами тех юношей,  которым в скором
времени предстояло пройти обряд.
  Громадная пещера  едва  вместила  зрителей.  Гости  и  жители  Вейра
расселись на каменных скамьях,  амфитеатром поднимавшихся над  горячим
песком арены. Лесса заметила, что на этот раз подростки, как будто, не
испытывали страха.  Конечно,  все были  взволнованы,  но  смертельного
ужаса не было и в помине. Когда молодые драконы неуклюже заковыляли по
площадке,  Лессе почудилась в их движениях странная целенаправленность
-  словно  подлинное  Запечатление  уже состоялось прежде.  Юноши либо
отходили  в  сторону,  либо  с  готовностью  выступали  вперед,  когда
удовлетворенно  урчащий  новорожденный делал свой выбор.  Обряд прошел
быстро  и  без  единого  несчастного  случая.   Вскоре   торжественная
процессия  из  спотыкающихся  молодых  драконов и охваченных гордостью
юных всадников потянулась с площадки рождений к помещениям  молодняка.
Затем  из  своей скорлупы выбралась королева и под одобрительный свист
драконов безошибочно двинулась к Киларе.
  - Все  закончилось  как-то  слишком быстро,  - разочарованно сказала
Лесса вечером Ф'лару.
  Он довольно  рассмеялся,  пользуясь  редкой  возможностью  отдохнуть
после напряженного дня.  Все прошло так, как было запланировано. Людей
из  холдов  уже развезли по домам.  Гости были восхищены - как честью,
оказанной  им  Вейром  и  его  Предводителем,  так  и  самим  зрелищем
Запечатления.
  - Потому что на этот раз  все  проходило  под  твоим  присмотром,  -
ответил Ф'лар,  пытаясь уложить на место прядь пышных волос, упавшую на
ее лицо. Он вновь засмеялся. - А ты заметила, что Натон...
  - Н'тон, - поправила она.
  - Да, Н'тон - получил бронзового!
  - Как ты и предсказывал, - кивнула Лесса.
  - А Килара со своей Придитой станет теперь Повелительницей Вейра...
  Приложив героические  усилия,  Лесса  заставила  себя пропустить его
слова мимо ушей.
  - Интересно,  кто  из бронзовых догонит новую королеву,  - продолжал
рассуждать всадник.
  - Будем надеяться,  что Орт Т'бора,  - сдерживая гнев,  сухо сказала
Лесса.
  Его ответ  был  таким,  каким и следовало быть ответу благоразумного
мужчины в подобной ситуации.

                               Глава 4

Черную пыль ветер несет,
Бросая на снег и льды
Мертвую пыль холодных пустот
С бесплодной Алой Звезды.

  Лесса проснулась внезапно.  В  глазах  у  нее  стоял  туман,  голова
болела,  во  рту  пересохло,  Она  безуспешно  попыталась восстановить
череду кошмарных  видений,  стремительно  улетучивающихся  из  памяти.
Отбросив со лба прядь волос, она с удивлением ощутила на лице холодную
испарину.
  - Ф'лар, - неуверенно позвала она. Наверное, он уже встал.
  - Ф'лар! - крикнула она громче.
  "Сейчас идет",  - сообщил Мнемент.  Лесса почувствовала,  как дракон
садится на карниз.  Она коснулась сонного сознания Рамоты  -  королеву
тоже   беспокоили   неясные,  путаные  кошмары.  Рамота  на  мгновение
проснулась, но тут же опять провалилась в тревожный сон.
  Обеспокоенная своими  смутными  страхами,  Лесса  встала и,  впервые
пожертвовав утренним купанием,  оделась.  Крикнув в шахту  подъемника,
чтобы прислали завтрак, она принялась заплетать волосы.
  Поднос на  подъемнике  и  вошедший  Ф'лар  появились   одновременно.
Оглянувшись через плечо, всадник посмотрел на Рамоту.
  - Что с ней?
  - Отголоски моего кошмара... я проснулась в холодном поту.
  - Когда я уходил рассылать  патрули,  ты  спала  спокойно.  -  Ф'лар
недоуменно пожал плечами.  Потом его лицо оживилось. - Знаешь, молодые
драконы растут так быстро,  что некоторые уже могут летать. Они только
едят да спят, а от этого...
  - Как раз и растут драконы,  -  закончила  Лесса,  задумчиво  глотая
горячий,  дымящийся кла.  - А обучать их ты будешь очень осторожно, не
так ли?
  - Имеешь  в  виду  тот  случай...  с  полетом  в  прошлое?  -  Ф'лар
усмехнулся.  - Да уж, конечно, постараюсь, чтобы такое не повторилось.
Мне  совсем  не хочется,  чтобы всадники от скуки прыгали туда-сюда во
времени. - Он смерил ее пристальным взглядом.
  - Ну,  я  была  не  виновата в том,  что никто не научил меня летать
раньше,  - бросила Лесса.  - С другой стороны,  если бы меня учили как
положено,  с самого дня Запечатления,  мы никогда бы не узнали об этой
возможности.
  - Верно, - согласился он.
  - Но я думаю, что сделанное однажды всегда кто-то может повторить...
может быть, уже повторил.
  Ф'лар отхлебнул и сморщился - горячий кла обжег губы.
  - Не представляю,  как уследить за этим.  - Он нахмурился.  - Смешно
думать,  что мы оказались первыми...  в  конце  концов,  речь  идет  о
способности,  присущей  драконам  издавна,  -  иначе мы не попали бы в
прошлое...
  Лесса вздохнула и,  подперев подбородок кулачком,  уставилась в свою
кружку. Казалось, она хочет что-то добавить, но не решается.
  - Ну, что же ты, - улыбнулся Ф'лар.
  - Знаешь...  - медленно произнесла Лесса,  - наша уверенность в том,
что Нити упадут на Перн,  может быть связана с полетом в прошлое...  в
те времена,  когда Нити действительно падали...  Один из нас мог...  -
Она растерянно посмотрела на Ф'лара. - Наверно, я говорю глупости?
  - Милая  моя  девочка,  теперь  нам  надо  обдумывать  каждую  новую
мысль... каждую случайную деталь - даже твой беспокойный сон, который,
мне кажется,  вызван лишним стаканом вина,  выпитым  за  ужином...  Мы
должны предчувствовать опасность... и не пропустить ее.
  - Мне не дает покоя мысль, что способность летать в Промежутке между
временами...  имеет  какое-то  особое  значение,  -  задумчиво сказала
Лесса.
  - Вот  это,  возможно,  и  есть настоящее предчувствие,  дорогая моя
Госпожа Вейра.
  - Почему?
  - Не почему, - загадочно поправил Ф'лар, - а когда.
  Что-то смутно зашевелилось в его голове,  в глубине его сознания. Он
пытался  нащупать,  уловить  это  ощущение...  еще  немного  -  и  ему
удастся...
  Но мысль Мнемента прервала  его  размышления.  Бронзовый  сообщил  о
прибытии Ф'нора.
  - Что  с  тобой?  -  спросил  Ф'лар  брата,  когда  тот,  кашляя   и
отплевываясь, перешагнул порог королевского вейра.
  - Пыль, - коротко ответил коричневый всадник, хлопая себя по рукавам
и груди кожаными перчатками.  - Облака пыли в воздухе. Но Нитей нет, -
добавил он,  отряхивая штаны.  Облачко  тонкой  черной  пыли  медленно
оседало на пол.
  Внезапно Ф'лар почувствовал,  как помимо  воли  напряглись  все  его
мышцы.  Прищурившись,  он следил за клубящейся в воздухе пылью,  потом
перевел взгляд на  лицо  Ф'нора  и  требовательно  спросил,  кивнув  в
сторону темного облачка:
  - Где это ты так запылился?
  - Над Тиллеком,  - удивленно ответил Ф'нор. - Пыльные бури прошли по
всему  северу.  Но  я  пришел,  чтобы...  -  Он  осекся,  почувствовав
непривычную взволнованность Ф'лара.
  - Да что там такое,  с этой пылью?  - Коричневый всадник смотрел  на
брата с недоумением.
  Ф'лар повернулся и бросился к лестнице, ведущей в зал летописей. Его
сапоги   гулко   загрохотали   по   каменному  полу.  Лесса  и  Ф'нор,
встревоженные, кинулись следом.
  - Ты  сказал  -  над Тиллеком?  - переспросил Ф'лар,  сдвигая стопки
пергаментов на край стола,  чтобы освободить место для карт.  - Почему
же ты не сообщил раньше? Как долго уже идут эти бури?
  - Докладывать о пыльных бурях?  Ты же велел следить за  продвижением
теплого воздуха!
  - Как давно они идут? - голос Ф'лара внезапно стал хриплым.
  - Около недели.
  - Точнее!
  - Первая  буря  в  верховьях  Тиллека  прошла  шесть дней назад.  Ее
наблюдали в Битре,  верхнем Телгаре,  Кроме и на Плоскогорье, - кратко
доложил Ф'нор.
  Он с надеждой взглянул на Лессу,  словно ждал от нее объяснения,  но
все  ее  внимание  было  поглощено  картами.  Ф'нор  тоже  принялся их
рассматривать,  но не смог понять,  для чего на  изображение  северной
части Перна наложена сетка странных линий.
  Ф'лар торопливо делал пометки и отбрасывал  одну  карту  за  другой.
Наконец, недовольно нахмурившись, он выпрямился.
  - Слишком все сложно..  запутанно...  трудно определить  с  ходу,  -
пробормотал  Предводитель Вейра.  Он отложил стило и задумчиво поскреб
подбородок.
  - Но ты же приказал наблюдать за теплым воздухом... - робко повторил
Ф'нор, понимая, что каким-то образом подвел брата.
  Ф'лар помотал головой.
  - Здесь нет твоей вины,  Ф'нор.  Я должен был  знать  это  сам...  -
Предводитель  повернулся  к коричневому всаднику,  положил обе руки на
его плечи и заглянул в лицо.  - Я слишком радовался холодной погоде. А
Нити падали,  - мрачно заявил он. - Падали в холодном воздухе... Потом
замерзали и развеивались ветром...  развеивались в пыль.  - Он хлопнул
ладонью по рукаву кожаной куртки Ф'нора.
  - "Черную пыль ветер несет",  - нараспев продекламировала Лесса. - В
"Балладе о полете Мориты" часто упоминается черная пыль.
  - Если бы Морита была с нами...  - с  сожалением  произнес  Ф'лар  и
снова  склонился над картами.  - Она могла говорить со всеми драконами
любого Вейра!
  - Но я тоже могу! - воскликнула Лесса.
  Медленно, словно не доверяя своему слуху, Ф'лар обернулся к ней:
  - Что ты сказала?
  - Что могу говорить с любым драконом в Вейре!
  Изумленно глядя на нее, Ф'лар медленно опустился в кресло.
  - И как давно ты это можешь? - выдавил он.
  Что-то в  его  тоне  заставило Лессу покраснеть,  как провинившегося
подростка.
  - Я...  я  всегда понимала их...  даже стража порога в Руате.  - Она
непроизвольно указала рукой на запад, в сторону родного холда. - Там я
говорила  с  Мнементом...  И  когда  попала  сюда,  я  могла...  - Она
запнулась, встретив холодный и презрительный взгляд Ф'лара.
  - Я  думал,  ты  поверила  мне,  согласилась  помогать,  -  медленно
произнес он.
  - Прости,  Ф'лар!  Я не думала, что от этого может быть какая-нибудь
польза...
  Ф'лар вскочил на ноги, глаза его гневно сверкнули.
  - Я не мог придумать,  как руководить Крыльями во время  боя...  как
поддерживать  связь  с  Вейром,  чтобы вовремя получать подкрепления и
огненный камень. А ты... ты нарочно скрывала...
  - Не нарочно!  - закричала она.  - И я попросила прощения!  Я жалею,
что  не  сказала  об  этом  раньше!  Но  ты...  ты...   самоуверенный,
советуешься  лишь сам с собой!  Ты...  ты как Р'гул,  скрываешь все от
меня,  не говоришь и половины того,  что мне надо знать!  Ты -  Ф'лар,
Предводитель  Вейра,  и  ты многое можешь.  Откуда я знала,  что ты не
владеешь этим?
  Ф'лар схватил ее за плечи и встряхнул.
  - Хватит!  Нам нельзя тратить время на  детские  споры!  -  Внезапно
глаза его расширились, лицо побелело. - Тратить время? Вот оно что!
  - Ты хочешь отправиться через Промежуток назад? - выдохнула Лесса.
  - Да, в прошлое!
  - О чем вы говорите? - Ф'нор был совершенно сбит с толку.
  Взяв стило, Ф'лар повел им вдоль горизонтальной линии на карте.
   - Смотри! Сегодня на рассвете Нити начали па-
 дать на Нерат...
  Ф'нор похолодел.  На  Нерат?  Значит,  субтропические   леса   будут
уничтожены...
  - Но мы отправимся назад через Промежуток между  временами  и  будем
там в тот момент, когда начнут падать Нити. Ф'нор, мы сдвинемся на два
часа назад!  Драконы способны летать не только в то место,  куда мы их
направляем, но и в нужное нам время!
  - Место?  Время?  - недоуменно переспросил Ф'нор.  - Но не опасно ли
это?
  - Опасно. Но сегодня это спасет Нерат. - Ф'лар повернулся к Лессе. -
Поднимай  Вейр!  Прикажи  вылетать  всем драконам,  старым и молодым -
всем,  кто может держаться в воздухе.  Пусть всадники  берут  с  собой
мешки   с   огненным   камнем.  -  Он  наклонился  над  картой,  затем
повелительным жестом подозвал Ф'нора.
  - Если  на  рассвете  Нити упали на Нерат,  то сейчас наступит черед
Керуна,  а затем - Исты.  Бери два Крыла и отправляйся в Керун. Будите
людей. Пусть зажигают огненный камень в ямах. Пошли несколько юношей в
Исту и Айген...  пусть готовятся.  Как  только  смогу  -  пришлю  тебе
подкрепление.  Иди!  - Ф'лар хлопнул брата по спине. - Да, еще... твой
Кант должен постоянно поддерживать связь с Лессой.
  Ф'нор направился к выходу.
  - Мнемент сообщает, что сегодня дежурит Р'гул, и он хочет знать... -
начала Лесса.
  - Пошли,  девочка,  - перебил ее Ф'лар - глаза всадника сверкали  от
волнения.
  Он схватил карты в охапку и направился вверх по лестнице.  Они вошли
в  королевский  вейр  почти одновременно с Р'гулом и Т'самом.  Пожилой
всадник недовольно ворчал.
  - Хат   велел  мне  поторапливаться,  -  раздраженно  заявил  он.  -
Хорошенькое дело - твой собственный дракон начинает...
  - Р'гул,  Т'сам,  поднимайте  Крылья  в воздух,  - прервал Ф'лар его
брюзжание.  - Каждый берет с собой огненный камень - столько,  сколько
сможет нести дракон.  Сбор - над Звездной Скалой. Я присоединюсь к вам
через несколько минут.  Мы отправляемся в  Нерат...  в  предрассветный
Нерат.
  - Но, Ф'лар, - выкатив глаза от изумления, возразил Т'сам, - рассвет
в Нерате наступил два часа назад - так же, как и у нас!
  - И,  тем не  менее,  мы  попадем  именно  в  это  время.  Слушайте,
всадники,   и   попытайтесь   понять.  Драконы  могут  перемещаться  в
Промежутке  между  временными  точками  точно  так  же,  как  и  между
пространственными.  Мы отправимся в прошлое,  чтобы выжечь Нити в небе
над Нератом!
  Ф'лар двинулся  в  спальню,  не обращая внимания на Р'гула,  все еще
требующего подробных разъяснений. Т'сам, подхватив мешки для огненного
камня, понесся обратно к карнизу, над которым парил его Мант.
  - Иди же, старый глупец, - резко сказала Лесса. - Ты ошибался - Нити
уже над Перном. Будь всадником, или отправляйся в Промежуток и пропади
там пропадом!
  Проснувшаяся Рамота  подтолкнула  пожилого  всадника  своей огромной
головой,  и бывший Предводитель Вейра словно  очнулся.  Не  говоря  ни
слова, он последовал по коридору за Т'самом.
  Ф'лар вышел из спальни,  одетый в походный плащ  и  тяжелые  сапоги.
Махнув Лессе рукой, он сказал:
  - Не забудь сообщить в холды об атаке.  Она прекратится  часа  через
четыре, и самая западная точка, где могут выпасть Нити, это Иста. Но я
хочу, чтобы каждый холд, ферма и мастерская были предупреждены.
  Стараясь запоминать все слово в слово, Лесса послушно кивала.
  - К  счастью,  Прохождение  только  началось,  так   что   следующее
нашествие  повторится  лишь через несколько дней.  Я подсчитаю точнее,
когда вернусь.  Передай Маноре - пусть соберет женщин и готовит  мазь,
нам понадобятся целые бочки.  Нити будут хлестать драконов - это очень
больно...  И  самое  главное...  -  Ф'лар  секунду  помедлил.  -  Если
что-нибудь  случится  со мной,  тебе нужно подождать,  пока бронзовому
исполнится хотя бы год, прежде чем он догонит Рамоту...
  - Никто  не  догонит  Рамоту,  кроме  Мнемента!  -  сверкая глазами,
закричала Лесса.
  Ф'лар прижал девушку к груди, целуя ее побелевшие губы, словно хотел
напиться из них нежности и силы.  Затем отстранил ее  так  резко,  что
Лесса  отшатнулась  назад и,  споткнувшись об опущенную голову Рамоты,
прильнула к дракону в поисках опоры и утешения.
  "Посмотрим, сумеет  ли  Мнемент  меня  догнать",  -  игриво  заявила
Рамота.

                               Глава 5

Мелькают бронза, коричневый цвет,
Зелень, голубизна...
Мчись Промежутком в огненный бред
Ставшего явью сна.
Взмывай и падай, судьбе молись
И кровь свою не жалей...
Всадник и Нить в небе сплелись
Над пестрым ковром полей.

  Ф'лар торопливо шагал по коридору, навьюченный мешками для огненного
камня.   Теперь,   когда   все   сборы  остались  позади,  мысли  его,
предоставленные сами себе,  невольно выхватывали картины из  прошлого.
Он  вдруг вспомнил своих прежних наставников и неожиданно почувствовал
прилив благодарности.  Он вспомнил часы  утомительного  патрулирования
над  каждым холдом и каждой долиной Перна.  Благодаря им он мог теперь
представить Нерат во всех подробностях. Он видел цветущие винные лозы,
которые  в  это  время  года  опутывают деревья в лесу...  Их огромные
палевые бутоны распустятся с первыми лучами солнца и засверкают  среди
темной зелени, словно глаза драконов...
  Мнемент нетерпеливо кружил над карнизом. Ф'лар подозвал его, вскочил
на могучую бронзовую шею,  и они взмыли вверх. Воздух под ними бурлил;
мелькали  крылья  всех  цветов,   раздавались   выкрики   и   команды.
Возбуждение  охватило весь Вейр,  но в этой сплошной суматохе Ф'лар не
ощущал паники.  Драконы и всадники  выбирались  из  проемов  в  стенах
каменной  чаши.  Женщины  внизу  носились  от  одной  пещеры к другой.
Игравших у озера детей отправили собирать дрова  для  костров.  Юноши,
под  наблюдением  старого  К'гана,  выстроились возле пещер молодняка.
Ф'лар взглянул вверх и одобрительно кивнул: одно Крыло уже поднялось и
зависло над Звездной Скалой,  второе набирало высоту,  присоединяясь к
первому.  Он видел коричневого Канта и  Ф'нора,  восседавшего  на  шее
дракона... И в этот момент оба Крыла исчезли.
  Всадник велел Мнементу подняться выше.  Холодный ветер  был  насыщен
влагой.  "Наверное, пойдет снег, - подумал Ф'лар, - последний весенний
снег".
  Крылья Р'гула и Т'бора развернулись слева от него, Т'сама и Д'нола -
справа.  Каждый дракон был изрядно нагружен мешками с огненным камнем.
Затем Ф'лар передал Мнементу мысленный образ влажного весеннего леса в
Нерате - предрассветного,  сверкающего  каплями  росы,  с  цветами  на
винных  лозах  -  и  моря,  катящего  пенные  валы  на  скалы Верхнего
Мелководья...
  Он почувствовал жгучий холод Промежутка.  И,  неожиданно - страх. Не
слишком ли он рискнул,  ринувшись в Промежуток между временами,  чтобы
опередить Нити? Возможно, он послал всех на смерть.
  Внезапно Крылья оказались там,  в небе  над  Нератом,  в  сумеречном
свете, предвестнике дня. Пьянящие лесные запахи доносились снизу. Было
тепло,  а значит,  Нити пройдут невредимыми.  Ф'лар глянул  вверх,  на
северный небосклон, где, зловеще мерцая, сияла Алая Звезда.
  Вокруг послышались  изумленные  голоса  -   всадники   поняли,   что
временной  переход  завершился  успешно.  Мнемент передал Ф'лару,  что
драконы тоже удивлены,  - удивлены тем,  что люди разволновались из-за
такого пустяка.
  - Слушайте меня,  всадники!  - громко закричал Ф'лар.  Он  подождал,
пока  люди  и  драконы  не собрались вокруг него плотным облаком,  и в
нескольких словах объяснил,  что  они  проделали  и  зачем.  Всадники,
неуверенно переглядываясь, молчали.
  Ф'лар велел отряду развернуться в несколько рядов, сохраняя сверху и
снизу дистанцию в пять размахов крыльев,
  Взошло солнце.
  Наискось над  морем,  беззвучным  серебряным  дождем  неслись Нити -
прекрасные,  коварные,  смертельно  опасные  -  споры,  хлынувшие   из
космического  пространства.  Проникая в теплую,  животворную атмосферу
Перна,  они  превращались  из  твердых  замороженных  зерен  в  гибкие
волокна.  Словно  страшный  ливень,  падали  они  на  Перн  из  своего
бесплодного мира и набрасывались на органическую материю,  необходимую
для   роста  и  размножения.  Опускаясь  на  плодородную  почву,  Нить
зарывалась вглубь,  стремительно размножалась  и  превращала  землю  в
бесплодную  черную  пыль.  Из  Южного,  необитаемого материка Нити уже
высосали  все  соки.  Эти   пришелицы   -   полуживотные-полурастения,
безмозглые, прожорливые - были настоящими паразитами Перна.
  Крик восьми десятков людей разорвал  утренний  воздух  над  зелеными
холмами  Нерата,  -  словно  Нити  могли услышать и понять этот вызов.
Драконы,  изогнув гибкие шеи, повернули раскрытые пасти к всадникам, и
те   принялись   бросать   туда  огненный  камень.  Громадные  челюсти
размалывали куски в мелкий порошок.  Чудовищные  глотки,  конвульсивно
сжимаясь,  проталкивали  его  внутрь  Драконьи легкие начали извергать
струи газа.  Воспламеняясь в воздухе,  газ превращался  в  прожорливое
пламя, уничтожающее Нити.
  С того мгновения,  как смертоносная метель  забушевала  над  теплыми
берегами Нерата,  драконы полностью подчинились проснувшемуся древнему
инстинкту. Мнемент, рассекая воздух могучими взмахами крыльев, изрыгая
языки пламени,  взмыл вверх,  наперерез серебристому потоку. Встречный
ветер швырнул пары фосфина в лицо Ф'лару.  Чтобы  не  задохнуться,  он
нагнулся  и  прильнул  щекой  к  бронзовой  шее.  Нить  упала на крыло
дракона.  Пронзительно вскрикнув,  Мнемент нырнул  в  холодное  черное
безмолвие   Промежутка.   Ф'лар  услышал,  как  с  треском  отвалилась
замороженная Нить.  В следующее мгновение они снова были  в  небе  над
Нератом.
  Вокруг Ф'лара драконы то исчезали в Промежутке, то появлялись вновь,
извергая пламя. Постепенно он начал замечать порядок в их действиях, в
их инстинктивных перемещениях и маневрах. Вопреки тому, что он знал из
летописей,  Нити  концентрировались в отдельные потоки.  Они падали не
сплошной равномерной пеленой дождя, а неслись подобно порывам снежного
вихря, то сбиваясь в сторону, то неожиданно устремляясь прямо вниз.
  Ф'лар следил за сражением,  похожим на  танец  огней  в  воздухе,  и
восхищался   слаженными   действиями  огромных  животных.  Вот  дракон
устремляется к очередной полосе,  ныряет под нее,  раскрывает огромную
пасть...  Языки пламени бегут по серебристому волокну вверх,  вверх...
оно чернеет,  съеживается...  Иногда  поток  Нитей  вклинивался  между
всадниками - тогда один из драконов подавал знак, устремлялся в погоню
и выжигал их сверху...
  Постепенно всадники   оттесняли   Нити   от   сырого  теплого  леса,
сверкающего свежей весенней зеленью.  Ф'лар не хотел думать о том, что
может сделать даже одна Нить с этой цветущей растительностью. После он
вышлет сюда патрули,  чтобы с малой высоты обыскать и проверить каждый
фут  почвы.  Одна  Нить,  всего одна,  может навсегда погасить палевые
соцветия винных лоз.
  Где-то слева  взревел  дракон.  Прежде,  чем  Ф'лар смог узнать его,
зверь исчез в Промежутке.  Крики людей  и  пронзительный  трубный  рев
животных  были  невыносимы.  Ф'лар  закрыл ладонями уши...  Мнемент...
вспомнит ли Мнемент потом эти крики? Сейчас Ф'лару хотелось их забыть,
забыть навсегда.
  Внезапно он,  Ф'лар,  бронзовый всадник,  почувствовал себя  лишним.
Этот бой вели драконы.  Человек подбадривал зверя,  успокаивал,  когда
его обжигали Нити, но полностью полагался на его инстинкт и реакцию.
  Жгучий огонь  коснулся  щеки  Ф'лара  и,  словно  струя  разъедающей
кислоты,  просверлил плечо.  Крик удивления  и  боли  сорвался  с  губ
всадника,  и  Мнемент  ринулся  в  спасительный  Промежуток.  Неистово
размахивая руками, Ф'лар отбрасывал Нить, чувствуя, как она крошится и
превращается  в  черную  пыль.  Они  вновь появились над Нератом,  и в
мягком теплом воздухе боль улеглась.  Мнемент сочувственно заурчал  и,
выдыхая пламя, метнулся к очередной серебристой полосе.
  Ф'лар не знал,  мгновения или  часы  прошли  с  начала  боя,  когда,
наконец, внизу появилась залитая солнцем поверхность моря. Теперь Нити
падали в воду, в соленую воду, где они были нежизнеспособны. По правую
руку от Ф'лара, плавно изгибаясь к западу, тянулось побережье Нерата.
  Предводитель почувствовал  усталость  и  боль.  Во  время   безумной
схватки он забыл о кровавых рубцах на щеке и плече.  Теперь же,  когда
они с Мнементом тихо  скользили  в  прозрачном  воздухе,  раны  начали
неистово  жечь.  Он  велел  Мнементу подняться выше и бросил взгляд на
зеленую равнину.  Нитей не было видно.  Драконы под ним плавно  парили
над  самыми  древесными  кронами,  высматривая  участки  потревоженной
растительности.
  "Назад, в   Вейр",  -  тяжело  вздохнув,  приказал  он  Мнементу.  В
Промежутке Ф'лар почувствовал,  как бронзовый передал команду  дальше.
Он  так  устал,  что  даже  не  пытался  воспроизвести мысленный образ
Звездной Скалы Бендена,  надеясь,  что Мнемент сам доставит его  домой
сквозь время и пространство.

                               Глава 6

Воздайте почести драконам
В поступках, мыслях ж словах.
Их мужество легло заслоном
На смертных Перна рубежах -
Там, где решает взмах крыла,
Жить миру - иль сгореть дотла.

  Глядя в сторону Звездной Скалы, Лесса с карниза своего вейра следила
за четырьмя Крыльями, исчезающими друг за другом в Промежутке.
  Проводив последних,  она глубоко вздохнула  и  стала  спускаться  по
лестнице на дно вейра.  У озера уже пылал костер, и Манора отчетливым,
спокойным голосом раздавала женщинам поручения.
  Старый К'ган выстраивал юношей. Чуть поодаль толпились мальчишки, во
взглядах их ясно читалась зависть. "Ничего, - подумала Лесса, - вы еще
успеете полетать на своих драконах,  повоевать с Нитями. Если летописи
не  лгут,  времени  у  вас  будет  достаточно   -   пятьдесят   долгих
Оборотов..."  Подходя  к  строю,  Лесса  со  страхом  представила себе
будущее  этих  юношей,  но  заставила  себя  успокоиться   и   ласково
улыбнуться.  Она  дала  каждому  задание,  быстро опросила драконов и,
убедившись в том,  что  юноши  дали  им  верные  ориентиры,  разослала
молодых   всадников  предупреждать  холды.  Скоро  все  поднимутся  по
тревоге.
  Кант сообщил ей, что Нити надвигаются на Керун со стороны Нератского
залива.  По мнению Ф'нора,  чтобы защитить знаменитые керунские  луга,
двух Крыльев недостаточно.
  Лесса остановилась,  соображая,  кто еще остался в Вейре. "Здесь еще
Крыло К'нета, - напомнила ей Рамота. - Они в воздухе, над пиком."
  Лесса взглянула вверх и увидела,  как бронзовый Пиант покачал  ей  в
ответ крыльями.  Она велела ему отправляться в Керун, к берегу залива.
Драконы послушно взвились вверх и растаяли в голубом весеннем небе.
  Лесса вздохнула  и  повернулась  к  Маноре,  но  вдруг  услышала шум
крыльев и  трубный  рев.  Солнце  над  Вейром  затмилось  многоцветным
облаком.  Решив,  что отряд К'нета почему-то вернулся назад, Лесса уже
собиралась отругать Пианта,  но  вовремя  сообразила,  что  в  воздухе
гораздо больше драконов, чем в Крыле, посланном в Керун.
  "Что случилось?  Ведь вы только что улетели!" -  мысленно  закричала
она, различив бронзовый блеск крыльев Мнемента, которого трудно было с
кем-либо перепутать.
  "Для нас  прошло  два часа",  - передал Мнемент,  и чувство огромной
усталости, которую испытывал бронзовый, затопило Лессу.
  Некоторые драконы,  едва  появившись  в  небе,  сразу снижались.  По
неуклюжим осторожным движениям зверей  можно  было  понять,  что  Нити
обожгли их. Женщины, подхватив горшки с мазью и чистые тряпки, жестами
подзывали раненых зверей и  ловко  накладывали  на  кровоточащие  раны
целебную мазь.
  Как бы ни пострадал сам всадник,  каждый стремился сперва  облегчить
страдания дракона Лесса,  вполглаза наблюдая за Мнементом, решила, что
бронзовый,  вероятно,  почти не пострадал - иначе Ф'лар не стал бы так
долго  держать  его  в воздухе.  Вместе с Т'самом она занялась жестоко
исполосованным крылом Манта,  а когда снова подняла голову, в небе над
Звездной Скалой уже никого не было.
  Закончив возиться с Мантом, Лесса отправилась на поиски бронзового и
его  всадника.  Она  быстро разыскала их в толпе,  но обнаружила рядом
Килару,  которая втирала мазь в плечо и щеку Ф'лара.  Вспыхнув,  Лесса
двинулась было к этой паре, как вдруг ее настиг настойчивый зов Канта.
Она увидела,  как взметнулась вверх голова Мнемента,  тоже  уловившего
сигнал коричневого.
  - Ф'лар,  Кант говорит,  что им нужна помощь, - закричала Лесса. Она
даже  не  заметила,  как Килара поспешила скрыться в толпе всадников и
женщин.
  На первый  взгляд,  раны  Ф'лара  были  не  очень  опасны,  и  Лесса
успокоилась,  тем  более,  что  Килара  успела  обработать   ожоги   и
остановить  кровотечение.  Кто-то  сунул  Предводителю  кружку с кла и
другой плащ - вместо бывшего на нем,  изъеденного  ударами  Нитей.  Он
повернулся к Лессе, нахмурился, и тут же его лицо исказилось от боли в
обожженной щеке.  Торопливо отхлебнув  дымящийся  кла,  Ф'лар  спросил
Мнемента:
  "Сколько осталось здоровых?  Ладно,  не считай.  Поднимай их всех  с
новым запасом огненного камня."
  - С тобой все в порядке?  - спросила Лесса и положила ладонь на  его
руку.  "Не  может  же  он  уйти,  не  сказав  мне ни единого слова!" -
пронеслось у нее в голове.
  В ответ  на ее встревоженный взгляд Ф'лар устало улыбнулся,  передал
пустую кружку и,  наклонившись, коснулся здоровой щекой тонких пальцев
Госпожи  Вейра.  Затем он вскочил на шею Мнемента и подхватил поданные
кем-то мешки с огненным камнем.
  Разноцветным облаком  вновь поднялись драконы из чаши Вейра.  Теперь
их было немногим  больше  шестидесяти,  а  ведь  несколькими  минутами
раньше в небе парило восемьдесят.
  "Так мало драконов.  Так мало всадников!  Как долго они  продержатся
при таких потерях?" - подумала Лесса.
  Кант передал, что у Ф'нора кончается огненный камень. Лесса тревожно
оглядела Вейр. Ни один из юношей-посыльных еще не вернулся. Позади нее
раздалось урчание дракона,  и девушка стремительно обернулась.  Но это
была всего лишь малышка Придита,  которая неуклюже ковыляла к площадке
для  кормления,  игриво  подталкивая  головой  Килару.  Все  остальные
драконы  были ранены,  слишком юны или - взгляд Лессы упал на К'гана и
его Тегата - слишком стары.
  - К'ган, сможешь ли ты доставить огненный камень Ф'нору?
  - Конечно,  - заверил ее  старый  всадник,  гордо  выпятив  грудь  и
сверкая глазами.  Лесса не думала, что придется посылать его в бой, но
ей не удалось лишить старика такой возможности.  Он ждал ее всю жизнь.
Лесса улыбнулась и вместе с К'ганом начала укладывать тяжелые мешки на
шею Тегата.  Старый голубой дракон фыркал и пританцовывал,  словно  он
опять  стал  молод и полон сил.  Она передала ему ориентиры керунского
побережья - мысленный образ, посланный Кантом. Через мгновение голубой
всадник взвился в воздух и исчез над Звездной Скалой.
  - Это нечестно! Они там все веселятся.. - обиженно ныла Рамота.
  - Была бы там, жевала бы огненный камень и превратилась бы в зеленую
дуру, - резко оборвала ее Лесса.
  Затем Лесса  обошла  раненых.  Грациозная красавица Б'фола стонала и
трясла головой - ее левое крыло,  съеденное Нитями  до  самых  костей,
волочилось  по  земле.  Ранение  было очень серьезным - пройдет немало
недель,  прежде чем она снова сможет летать. Лесса поймала полный муки
взгляд молодого Б'фола и быстро отвела глаза.
  Вскоре выяснилось, что среди людей раненых больше, чем показалось на
первый  взгляд.  Всадник  из  Крыла  Р'гула не отнимал рук от головы -
кровь заливала ему пальцы. У другого пара глубоких ран пересекала лицо
под  правым  глазом,  -  Манора  чуть ли не насильно вливала ему в рот
отвар из целебных трав.  Еще один  громко  стонал,  прижимая  к  груди
прожженную  до  кости  руку.  И  хотя  большинство  ранений  оказались
легкими, их количество привело Лессу в смятение, Сколько еще всадников
и  драконов  будет выведено из строя в Керуне?  Из ста семидесяти двух
драконов пятнадцать уже не в состоянии взлететь - из них два  или  три
скоро оправятся, но это будет не завтра.
  Лесса подумала,  что некоторые  всадники  могли  бы  воспользоваться
драконами  своих раненых товарищей.  Ф'лар же нарушал традиции,  когда
считая нужным!  Например, молодой Н'тон, который хорошо понимает Канта
и  даже  летал  на нем.  Если кроме Н'тона найдется еще десяток-другой
людей,  способных мысленно общаться с чужими зверями,  то такой  выход
мог бы принести немалую пользу.
  Алая Звезда только начинает свое Прохождение  около  Перна,  которое
продлится пятьдесят Оборотов.  В дальнейшем атаки участятся. Насколько
участятся? Ф'лар что-то говорил об этом... но сейчас спросить некого.
  "Остается надеяться,   что   Предводитель  Вейра  сумеет  что-нибудь
придумать.  Он многое смог предусмотреть - например,  появление  Нитей
над Нератом...  Многое - но не все, - поправила себя Лесса, - он забыл
предупредить людей насчет черной пыли.  И если бы он научил  всадников
доверять  безошибочному инстинкту животных,  раненых после сегодняшней
битвы  наверняка  было  бы  меньше.  Однако  догадки  его  в  основном
оказались правильными. Нет, не догадки. Он не гадал. Он изучал и делал
выводы.  Он думал и рассчитывал.  Он рылся в пыльных старых летописях,
чтобы выяснить, где и когда Нити нанесут следующий удар. Он..."
  Пронзительный крик прокатился над чашей Вейра, и в небе над Звездной
Скалой возник голубой дракон.
  "Рамота!" - позвала Лесса подругу, еще не сообразив, что происходит.
В   следующий  миг  королева  уже  взмыла  в  воздух.  Голубой  был  в
смертельной опасности  -  он  пытался  погасить  скорость  судорожными
взмахами одного крыла, второе - словно огромное треугольное полотнище,
беспомощно болталось на ветру.  Всадник,  соскользнув с плеча дракона,
изо всех сил цеплялся за его шею.
  Зажав ладонью рот, Лесса с ужасом смотрела на них. В чаше воцарилась
тревожная  тишина,  которую  нарушал  только  шелест громадных крыльев
Рамоты.  Королева быстро  набрала  высоту  и  теперь  парила  рядом  с
искалеченным голубым, пытаясь поддержать его.
  Люди замерли - всадник соскользнул с шеи дракона и упал  на  широкие
плечи  Рамоты.  Голубой  дракон  камнем  рухнул  вниз.  Рамота  плавно
опустилась рядом и,  негромко урча,  вытянула шею. Человек скатился на
землю.
  Это был К'ган.  У Лессы защемило сердце,  когда она увидела,  во что
под ударами Нитей превратилось лицо старого арфиста.  Встав на колени,
девушка- приподняла его голову.  Люди образовали вокруг них безмолвное
кольцо.
  Как всегда невозмутимая,  Манора  шагнула  вперед  и,  наклонившись,
прижала  ладонь к груди всадника.  Она посмотрела на едва сдерживающую
слезы Лессу,  медленно покачала головой и  стала  осторожно  покрывать
мазью кровавые рубцы.
  - Слишком стар... слишком беззубый, чтоб измельчить камень, не может
выдохнуть пламя...  не может быстро уйти в Промежуток... - едва шевеля
губами,  бормотал К'ган. - Стар, слишком стар... Но... но... Всадники,
в воздух! Нити над Перном! Пылает огонь... огонь... - Он шептал строфы
древней баллады, потом голос его стих и веки сомкнулись.
  Лесса запрокинула   голову,  рыдания  душили  ее.  Внезапно  жуткий,
звенящий вопль прорезал тишину. Тегат громадным прыжком рванулся вверх
и растаял в безбрежной голубизне неба.  Отказываясь верить увиденному,
Лесса закрыла глаза - слезы градом катились по ее щекам.
  Приглушенный стон,  похожий  на отрывистое завывание осеннего ветра,
пронесся над Вейром.  Драконы провожали соплеменника в холодную вечную
тьму Промежутка...
  - Он...  умер?  - заранее зная ответ,  спросила Лесса. Манора, снова
склонившись   над   всадником,   приложила  ухо  к  его  груди,  затем
выпрямилась и кивнула.
  Медленно поднявшись  на  ноги,  Лесса  вытерла окровавленные руки об
подол.  Она попробовала подумать о делах,  которыми  ей  следовало  бы
заняться,  но  мысли  ее вновь и вновь возвращались к К'гану.  Всадник
умер.  И дракон его расстался с жизнью. Щупальца Нитей схватили первую
жертву.  Сколько  еще  людей  и  драконов  простятся  с  жизнью в этот
жестокий  Оборот?  Как  долго  сможет   продержаться   Вейр?   Пытаясь
успокоиться  и подавить терзавшие душу мысли,  Лесса отошла в сторону.
Высоко в воздухе,  над самым пиком Бендена парила Рамота. "Неужели мне
придется  увидеть  эти  золотые  крылья  исполосованными черно-красным
узором от  ударов  Нитей?  Неужели  Рамота  тоже  исчезнет  в  ледяном
забвении  Промежутка?  -  с  ужасом  подумала  Лесса - Нет,  Рамота не
исчезнет! По крайней мере, пока я жива."
  Лесса вспомнила слова Ф'лара о том, что жажда мести не может целиком
наполнить жизнь.  Как всегда,  он был прав.  Теперь она, Госпожа Вейра
Бенден, последнего и единственного оплота Перна, понимала, что в жизни
есть нечто большее,  чем месть,  вражда или ненависть. Попытка достичь
невозможного  -  вот в чем смысл жизни!  Достичь или умереть в борьбе.
Она выбрала свой удел.  Повелительница Вейра,  подруга и помощница его
вождя,  способная  влиять на события и судьбы людей в грядущие Обороты
смятения и горя...  готовая защитить Перн от смертельной угрозы... Да,
такова ее судьба, ее предназначение. Ее долг.
  Лесса подняла голову и,  утерев слезы,  прошептала  слова  прощания.
Старый К'ган заслужил их.

                               Глава 7

Всадники - в полет,
Если в небе враг!

Там, где решает взмах крыла,
Жить миру - иль сгореть дотла.

  Как и  предсказывал  Ф'лар,  атака  закончилась к полудню,  и вскоре
Рамота звонким криком приветствовала усталых драконов и всадников.
  Убедившись, что состояние Ф'лара не ухудшилось,  что ожоги Ф'нора не
слишком серьезны и что Килара  отослана  на  кухню  предусмотрительной
хозяйкой Нижних Пещер, Лесса занялась организацией ухода за ранеными и
утешением страдальцев - как двуногих, так и крылатых.
  С наступлением  сумерек  на Вейр опустилась тревожная тишина - время
беспокойного отдыха тел и душ,  обладатели которых слишком устали  или
были слишком изранены,  чтобы разговаривать.  Звук собственного голоса
казался Лессе неуместно громким, когда она обходила вейры и составляла
список  раненых зверей и людей.  К'ган оказался единственным погибшим,
но еще семь человек,  получивших сильные ожоги,  в  течение  несколько
месяцев  не  способны  будут встать в строй.  Четыре дракона,  жестоко
исхлестанные Нитями над Керуном, тоже не скоро поднимутся в небо.
  Лесса пересекла  дно  чаши и стала медленно подниматься в свой вейр.
Раздумывая, как сообщить Ф'лару эти печальные новости, она заглянула в
спальню,  но  комната  была  пуста.  Лесса  прошла  мимо  Рамоты,  уже
погрузившейся в сон,  и заглянула  в  помещение  Совета.  Тоже  пусто.
Озадаченная  и  слегка встревоженная,  она сбежала по ступенькам в зал
летописей и там нашла склонившегося  над  заплесневелыми  пергаментами
Ф'лара. Предводитель поднял изможденное лицо.
  - Что ты тут делаешь?  - удивленно спросила Лесса.  - Тебе надо  как
следует выспаться.
  - Тебе тоже, - усмехнувшись, произнес он.
  - Я помогала Маноре разместить раненых...
  - У каждого - свои заботы...  - Ф'лар откинулся  на  спинку  кресла,
осторожно растирая ладонью поврежденное плечо.  - Я не могу заснуть, -
признался он.  - Вопросы,  вопросы...  слишком много вопросов.  И  мне
захотелось снова заглянуть в летописи. Вдруг...
  - Найдешь ответ?  Ты надеешься на чудо?  -  воскликнула  Лесса.  Она
пожала плечами.  - "Нелепость. Как будто летописи могут дать ответы на
все вопросы."
  Ф'лар снова улыбнулся, жестом предлагая ей присесть рядом.
  - Мне нужно знать лишь одно - каким образом единственный, ослабевший
Вейр может защитить Перн?
  Лесса подавила холодную волну страха.
  - Ты научился предсказывать время атак и можешь заранее спланировать
оборону,  - отважно заявила она.  - Ты сумеешь  сохранить  драконов  и
людей... пока не подрастет смена из выводка Рамоты.
  Ф'лар насмешливо приподнял левую бровь.
  - Будем честными друг с другом, Лесса. Это далеко не так.
  - Но и раньше случались долгие Интервалы, - запальчиво начала она. -
Перн пережил их - значит, мы тоже выстоим!
  - Раньше Перн охраняли шесть  Вейров.  И  за  двадцать  Оборотов  до
Прохождения производительность королев резко увеличивалась.  И королев
было шесть - а не одна золотая Рамота. Йора, о, эта ленивая Йора! Будь
ты  проклята!  - Ф'лар вскочил и,  отбросив со лба прядь черных волос,
принялся раздраженно шагать от стены к стене.
  Лесса разрывалась  между  желанием успокоить его и леденящим ужасом,
вновь поднимающимся откуда-то изнутри, - ужасом, путающим ее мысли.
  - До сих пор ты не сомневался... - прошептала она.
  Ф'лар стремительно обернулся к ней.
  - Да,  пока  я  не  столкнулся с Нитями вплотную,  не увидел их и не
подсчитал число раненых!  Время работает против нас.  Пусть  даже  нам
удастся посадить других всадников на свободных драконов все равно,  мы
будем вынуждены постоянно держать большие силы в воздухе...  а нам еще
надо  проверять  почву.  -  Он  заметил,  что Лесса не до конца поняла
последнюю фразу,  и пояснил: - Завтра леса Нерата нужно обойти пешком.
Неужели ты думаешь,  что нам удалось перехватить и сжечь в воздухе все
Нити?
  - Пусть   этим   займутся  местные  жители!  Не  собираются  же  они
отсиживаться в безопасности за каменными стенами,  в то время как Вейр
истекает кровью! Не на столько же они глупы и подлы.
  Резким жестом Ф'лар оборвал ее.
  - Разумеется,  холды окажут помощь. Завтра я собираю большой Совет -
всех правителей холдов и главных цеховых мастеров.  Но ведь  нужно  не
только  найти  глубоко  зарывшуюся в землю Нить - нужно ее уничтожить!
Огонь драконов хорош в небе и на поверхности земли - но не под землей!
  - Об этом я не подумала.. Но ведь существуют огненные ямы...
  - Только на возвышенностях вокруг холдов,  но не в джунглях Нерата и
не на заливных лугах Керуна.
  Лесса печально опустила голову.
  - Я думала,  что наши драконы - все, что нужно несчастному Перну для
защиты от Нитей,  - медленно произнесла она.  - Наверно,  я не слишком
дальновидна...
  - Есть и другие способы.  - Ф'лар пожал плечами.  -  Или  были.  Они
должны  существовать!  Я  часто  встречал упоминания о том,  что холды
создавали отряды,  которые выжигали Нити.  Каким образом  -  нигде  не
сказано.  Наверное,  тогда  это  было  общеизвестно.  - Он с отчаянием
вскинул руки и вновь бессильно уронил их.  - Даже пятьсот драконов  не
смогли  бы  сжечь все Нити,  упавшие сегодня!  И однако древние сумели
сохранить Перн... Как?
  - Север Перна, да... но не Южный материк. Ведь он необитаем?
  - Сто тысяч Оборотов Южный материю никого не интересует,  -  фыркнул
Ф'лар.  Он  с отвращением посмотрел на летописи,  безмолвными стопками
лежащие на длинном столе. - Ответ должен быть где-то там, в них.
  В его голосе послышались нотки отчаяния.  Очевидно,  он винил себя в
том,  что не  сумел  вовремя  извлечь  из  этих  пыльных  груд  нужную
подсказку.
  - Даже те,  кто их писал, не смогли бы прочесть и половины, - мрачно
сказала  Лесса  -  Пока нам больше помогали твои собственные идеи.  Ты
составил карты, отметил на них время атак - и смотри, как они выручили
нас сегодня утром!
  - Я слишком  привязан  к  шкурам,  да?  -  спросил  Ф'лар.  Странное
выражение  появилось  на его лице - улыбка вместе с гримасой боли.  Он
осторожно потрогал рубец на щеке.
  - Несомненно,  - подтвердила она,  гордо вскинув голову. И, указав в
сторону пергаментов,  добавила:  - Старый хлам!  Именно  они  принесли
столько бед своими намеками и неясностями...
  - Отлично сказано,  Лесса!  Итак,  давай забудем  про  их  невнятные
указания и намеки и попытаемся выработать свои принципы обороны. Перед
нами стоят три проблемы.  Во-первых,  нам требуется  больше  драконов.
Во-вторых,  они  нужны  немедленно.  В-третьих,  надо  придумать,  как
уничтожать Нити, которые зарылись глубоко в почву...
  - В-четвертых,  -  подхватила  Лесса,  - нам нужно выспаться,  иначе
завтра мы совершенно не будем соображать!
  Ф'лар, расхохотавшись, сжал ее в объятиях.
  - У тебя, малышка, одно на уме. - Он крепко поцеловал ее нежную шею.
  Лесса, безуспешно  пытаясь  вырваться,  уперлась руками в его грудь.
Для раненого он проявлял слишком большую резвость - в том числе,  и  с
Киларой. О чем думала эта ненасытная, перевязывая его раны?
  - Забота о Предводителе Вейра  входит  в  мои  обязанности,  -  сухо
заявила Лесса.
  - Но ты часами торчишь возле голубых всадников, оставляя меня нежным
заботам Килары...
  - Не похоже, чтобы ты возражал...
  Ф'лар, откинув голову назад, расхохотался.
  - Придется мне восстановить Форт Вейр и переселить  Килару  туда,  -
насмешливо пообещал он.
  - Не возражаю.  Пусть Килара как можно  скорее  окажется  где-нибудь
подальше отсюда - за тысячи миль или за сотни Оборотов.
  Руки Ф'лара опустились,  рот  в  изумлении  приоткрылся.  Он  хрипло
вскрикнул, потом сказал медленно, по слогам:
  - Ты - что - ска-за-ла?
  - Сказала? - Лесса недоуменно посмотрела на него.
  - Ты сказала - за сотни Оборотов отсюда! Вот оно! Мы отправим Килару
в  прошлое  через Промежуток между временами - вместе с ее королевой и
молодыми драконами. - Ф'лар, размахивая руками, возбужденно зашагал по
комнате.  - Нет,  я лучше пошлю с ними одном бронзового постарше... и,
разумеется, Ф'нора...
  - Отправить  Килару в прошлое...  куда?  То есть,  в какое время?  -
поправила себя Лесса.
  - Правильно!  - Ф'лар вытащил карты.  - Очень правильно!  Куда же мы
должны их отправить,  чтобы не вызвать опасных отклонений?  В один  из
старых  Вейров?  Скажем,  Плоскогорье - места безлюдные и удаленные...
Нет,  там нашли остатки костров, и никому не ведомо, кто их разводил и
зачем...  Кстати,  если  бы  мы  отправили  их в прошлое так,  чтобы к
сегодняшнему дню иметь сорок взрослых драконов...  нет, не так. Они не
могут   быть   в  двух  местах  одновременно...  -  Ошеломленный  этим
парадоксальным выводом, всадник потряс головой.
  Внимание Лессы привлек белый контур заброшенного Южного материка.
  - Отправь их сюда,  - с милой улыбкой ткнув пальцами  в  необитаемую
землю, предложила она.
  - Но там ничего нет...
  - Все,  что нужно, они возьмут с собой. Вода там есть, Нити не могут
ее уничтожить. Остальное можно привезти - корм для скота, зерно...
  Ф'лар сосредоточенно  нахмурился,  глаза  его сверкнули.  От уныния,
владевшего им еще недавно, не осталось и следа.
  - Десять  Оборотов  назад  Юг  был чистым от Нитей...  они наверняка
погибли  за  время  долгого  Интервала.  За  десять  Оборотов  Придита
вырастет... отложит несколько кладок. Возможно, будут еще королевы...
  Вдруг всадник с сомнением покачал головой.
  - Но там нет Вейра... Нет пещер, нет площадки рождений, нет...
  - Откуда ты это знаешь?  -  возразила  Лесса.  Многие  детали  этого
проекта казались ей заманчивыми,  и она не собиралась отступать. - Да,
Южный материк не упоминается в летописях  -  но  в  них  вообще  много
пропущено!  Откуда мы знаем,  что жизнь на Юге не возрождалась вновь -
за сотню-другую Оборотов после падения последних Нитей?  Нити не могут
существовать   там,   где   им  нечем  питаться.  Они  уничтожают  всю
растительность, а потом высыхают, и ветер разносит мертвую пыль.
  Ф"лар с восхищением посмотрел на свою подругу.
  - Интересно, - спросил он, - почему никто раньше не задавался такими
вопросами?
  - Приверженность  к  шкурам,   вот   почему.   -   Лесса   погрозила
Предводителю   Вейра   пальцем.   -   Ну   и  конечно  же,  отсутствие
необходимости.
  - Необходимость?  Может быть, ревность? Она тоже на многое способна,
- Ф'лар лукаво ухмыльнулся.
  - Благо  Вейра  -  вот  что  меня сейчас заботит,  - сообщила Лесса,
уворачиваясь от его протянутых рук.
  - Хорошо.  Завтра  я  отправлю тебя с Ф'нором на Юг.  Взгляни сама -
ведь это твоя идея.
  Лесса оцепенела.
  - А ты? - выдавила она наконец.
  - Уверен,  что  могу  передать  это  дело в твои умелые и деятельные
руки. - Он рассмеялся и, поймав ее за плечи, прижал и себе, заглядывая
в   лицо  сияющими  глазами.  -  Завтра  мне  предстоит  сыграть  роль
безжалостного и твердого Предводителя Вейра,  пред непреклонной  волей
которого хозяева холдов распахнут свои двери..  К тому же,  я надеюсь,
что кто-нибудь из мастеров может знать решение нашей третьей  проблемы
- как уничтожить зарывшуюся в почву Нить.
  - Но...
  - И тебе,  и Рамоте будет полезно развеяться.  - Он еще крепче обнял
хрупкое тело девушки,  любуясь ее лицом.  - Лесса,  ты  моя  четвертая
проблема - Ф'лар склонился к ней, пытаясь поймать ее губы.
  При звуке торопливых шагов в коридоре он  раздраженно  поморщился  и
отпустил Лессу.
  - Кто  там?  В  такое  время?  -  пробормотал  он,  готовый   гневно
обрушиться на позднего гостя. - Кто идет?
  - Ф'лар? - это был голос Ф'нора - тревожный, хриплый.
  По выражению лица Ф'лара Лесса поняла,  что даже его брат не избежит
выговора - и почему-то это доставило ей удовольствие.  Но когда  Ф'нор
появился в комнате,  Предводитель и Госпожа Вейра застыли в изумленном
молчании.  С коричневым всадником что-то было не  так.  И  пока  Лесса
пыталась   разобраться   в  потоке  его  бессвязных  восклицаний,  эта
странность внезапно дошла до ее сознания.  Ф'нор загорел!  Без повязки
на лице и малейших следов полученной утром раны! Той раны, которую она
сама перевязывала днем!
  - Ф'лар,  так  нельзя!  Невозможно  жить сразу в двух временах!  - в
смятении воскликнул Ф'нор. Он покачнулся и, чтобы не упасть, схватился
за  гладкий  камень  стены.  Под  глазами коричневого всадника темнели
тени,  они были заметны несмотря на загар.  - Я  не  знаю,  как  долго
удастся  нам  протянуть...  Это  действует на всех...  В некоторые дни
особенно сильно.
  - Я не понимаю.
  - С драконами все в порядке, - с горькой улыбкой заверил Ф'нор. - Их
это не беспокоит..  звери думают только о себе.  Но люди... всадники..
они стали полуживыми тенями...  словно лишились драконов...  и, боюсь,
часть из них потеряна навсегда.  Кроме Килары. - В его запавших глазах
мелькнула  неприязнь.  -  Ей  ни  до  чего  нет  дела...  Она  мечтает
вернуться... эгоизм этой женщины убивает нас.
  Вдруг глаза   его   застыли,   рот   приоткрылся,   словно   всадник
прислушивался к чему-то. Он повернулся к Ф'лару:
  - Больше я не могу оставаться...  Я уже здесь... Слишком близко... и
это вдвойне плохо.  Но я должен был тебя предупредить.  Обещаю, Ф'лар,
мы постараемся выдержать сколько сможем...  однако на большой срок  не
рассчитывай... Мы попытаемся... попытаемся!
  И прежде,  чем Ф'лар шевельнулся, коричневый всадник шагнул за порог
и скрылся в полумраке коридора.
  - Но он ведь никуда еще не отправился!  - закричала Лесса.  - Он  же
еще здесь, здесь!

                           ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

                           ХОЛОД ПРОМЕЖУТКА

                               Глава 1

Тянутся, тянутся нити судеб,
Петляя в долинах Времен.
Сливаются в кольца подобно тому,
Как хвост свой свивает дракон.

  Ф'лар, нахмурив брови, с тревогой смотрел вслед брату.
  - Что могло случиться?  - пожала плечами Лесса. - Ведь мы ничего ему
не сказали.  Мы даже толком  не  восприняли  эту  идею,  а  он  словно
почувствовал и пришел предупредить... И потом... - Она коснулась щеки.
- Эта рана от удара Нити... Я сама перевязывала ее днем... Куда же она
делась?  Должно  было  пройти  какое-то  время.  - Лесса опустилась на
каменную скамью и подобрала ноги.
  - Однако  -  задумчиво  произнес  Ф'лар  - Наше предприятие,  еще не
начавшись,  терпит провал...  Допустим,  мы отправили  его  на  десять
Оборотов в прошлое... - Ф'лар помолчал, размышляя. - Но в таком случае
у нас нет другого выхода. Мы должны продолжать.
  - Но что же все-таки случилось?
  - Мне  кажется,  я  догадываюсь.  -  Ф'лар  сел  рядом  с  Лессой  и
пристально  посмотрел  ей  в глаза.  - Помнишь,  когда ты вернулась из
путешествия в Руат,  то была очень  подавлена.  Теперь  я  думаю,  что
испытанное  тобой потрясение вызвано не только картиной захвата твоего
холда...  не только...  предположением,  что именно  твое  присутствие
вызвало катастрофу.  Скорее,  это связано с почти мгновенным переходом
из одного времени в другое...  -  Он  замолчал,  не  находя  слов  для
объяснения.
  Девушка взглянула  на  Ф'лара  с  таким  ужасом,  что   он   неловко
рассмеялся.
  - Да,  наверное,  этого достаточно, чтобы сойти с ума, - пробормотал
он.  -  Представь  себе  возможность возврата в прошлое..  возможность
увидеть себя... моложе...
  - Наверно,  это  имел  в  виду  Ф'нор,  когда  говорил  о Киларе,  -
предположила Лесса.  - О том,  что она хотела  бы  вернуться...  куда?
Назад,  чтобы посмотреть на ребенка,  которым была когда-то?  Подумать
только!  - Лесса сердито пожала плечами.  - Ей захотелось вернуться  и
посмотреть!  Она думает только о своих прихотях и наверняка именно она
все испортила.
  - Пока  еще  нет,  - возразил Ф'лар.  - Ф'нор сказал,  что положение
становится отчаянным,  но не сообщил, что им все-таки удалось сделать.
В  то  же  время  шрам от удара Нити исчез,  значит,  прошло несколько
Оборотов.  Если Придита успела отложить хотя бы одну кладку,  и  сорок
драконов из выводка Рамоты достаточно повзрослели, чтобы через три дня
принять участие в бою - мы все же кое-чего достигли. Тогда возвращение
Ф'нора не так важно. И завтра, когда ты полетишь на Южный материк, моя
Госпожа, лучше не упоминать об этом.
  Лесса согласно кивнула и, не сумев сдержать вздох, произнесла:
  - Я уверена,  Южный Вейр нас поддержит и хорошо,  что это  ясно  уже
сейчас,  перед завтрашним путешествием.  Я не могу понять, радует меня
это  или  огорчает.  -  Она   взволнованно   посмотрела   на   Ф'лара.
Беспокойство придавало ей какую-то особую, странную прелесть.
  - Во всяком случае,  - усмехнулся Ф'лар,  - пока  мы  нашли  решение
только для проблем номер один и номер два. Да и то лишь отчасти.
  - Лучше бы подумал,  как справиться с четвертой проблемой, - заявила
Лесса. - Раз и навсегда!

                               Глава 2

Ткач, горняк, пастух и фермер,
Лорд, кузнец, солдат, сказитель -
В Вейр быстрее собирайтесь,
Слову всадника внемлите!

  На следующее утро Лесса и Ф'лар, разговаривая с Ф'нором, старательно
избегали   упоминаний   о  его  преждевременном  возвращении.  Правда,
коричневый всадник, кажется,  заметил испытующий взгляд,  что время от
времени  бросала  на  него Лесса,  но никак на это не отреагировал.  А
когда Ф'лар изложил ему идею о возможности основания  нового  Вейра  в
прошлом, десять Оборотов назад, Ф'нор забыл даже о своих ранах.
  - Если ты пошлешь вместе с Киларой Т'бора, я охотно отправлюсь туда,
- заявил он брату.  - Не хотелось бы ждать, пока Н'тон и его бронзовый
настолько повзрослеют,  чтобы заняться этим. Ну, а Килара и Т'бор... В
общем,  уже готовая пара. Что касается меня... я - человек терпеливый,
но есть же предел даже тому, что можно сделать ради любви к драконам.
  Ф'лар расхохотался. Килара испробовала свои чары на каждом всаднике,
и только Ф'нор оказался тверже скалы.  Но она явно решила во что бы то
ни стало сломить его сопротивление.
  - Пожалуй,  двух бронзовых хватит, - сквозь смех сказал Предводитель
Вейра   -   Когда  наступит  брачная  пора,  Придите  тоже  надо  дать
возможность выбора - Он оценивающе посмотрел на Ф'нора.
  - Коричневый    не   превратится   в   бронзового   ни   при   каких
обстоятельствах! - воскликнул Ф'нор.
  Лесса не выдержала и рассмеялась...
  - Ну и парочка,  -  огрызнулся  Ф'нор.  -  Госпожа  Вейра,  если  мы
собираемся  на  Юг,  то пора отправляться.  А нашему Предводителю надо
дать время успокоиться перед встречей с лордами,  не то они  подумают,
что он смеется над ними.  Я схожу к Маноре за припасами. Ну, Лесса? Ты
летишь со мной? - Коричневый всадник встал и направился к выходу.
  Сдерживая улыбку,  Лесса  прихватила  свой  подбитый  мехом  плащ  и
побежала следом. По крайней мере, у ее нового приключения было веселое
начало.
  С кувшином кла и кружкой в руках Ф'лар побрел в комнату  Совета.  Он
думал о том, стоит ли сообщать властителям холдов и цеховым мастерам о
планах  основания  нового  Вейра  на  Юге.  О   способности   драконов
перемещаться во времени так же свободно,  как и в пространстве, еще не
знал никто из чужих.  Пожалуй,  если бы он был уверен,  что его  планы
увенчаются  успехом...  Да,  в  этом  случае такое сообщение внесло бы
определенный оптимизм  в  предстоящую  встречу.  Но  в  данный  момент
положение  еще  неясно...  Что  ж,  придется  как-нибудь иначе вселить
уверенность в этих господ. Например, показать им карты с направлениями
и точно рассчитанным временем атак.
  Гости не заставили себя ждать.  Многим не удалось скрыть подавленное
состояние духа. Все уже знали, что Нити, падающие с Алой Звезды, вновь
угрожают существованию жизни на Перне.
  "Тяжелый будет  разговор,  -  подумал  Ф'лар  и  ощутил смутный укол
сожаления.  - Как хорошо было бы отправиться вместе с Лессой на Юг..."
Ф'лар  тряхнул головой,  отгоняя рассеянный поток мыслей,  и склонился
над разложенными на столе картами.
  Скоро собрались все, кроме двоих - Мерона Наболского, которого Ф'лар
не  так  уж  и  хотел  видеть  (от  него  скорее  можно   было   ждать
неприятностей,  чем  помощи),  и  Лайтола из Руата.  За Лайтолом Ф'лар
послал в последнюю очередь:  ему не хотелось,  чтобы тот встретился  с
Лессой. Она все еще с горечью вспоминала свой отказ от родного холда в
пользу сына Геммы, и Ф'лар не хотел лишний раз напоминать ей об этом.
  Для Лайтола,  потерявшего  своего  дракона,  визит  в  Вейр  означал
тягостную необходимость,  но  как  управляющий  Руата  он  должен  был
присутствовать  на этом Совете.  К тому же,  бывший всадник являлся на
сегодня самым ценным союзником Вейра.
  Вошел С'лел и, следом за ним, Мерон. Владетель Набола, казалось, был
раздражен срочным вызовом в Вейр -  его  колючий  взгляд  и  надменная
осанка говорили об этом. Но лорд Мерон был столь же любопытен, сколь и
хитер.  Кивнув Лараду  и  совершенно  игнорируя  остальных,  он  занял
свободное место рядом с лордом Телгарским.
  Предводитель Вейра ответил на приветствие С'лела и жестом  пригласил
его  сесть.  Ф'лар заранее обдумал размещение гостей в комнате Совета,
перемешав лордов и мастеров со всадниками.  Теперь в просторной пещере
едва можно было пошевелиться - но зато, если страсти накалятся, никому
не удастся незаметно вытащить кинжал и пустить его в ход.
  Вдруг в  комнате  наступила  тишина,  и Ф'лар увидел,  что на пороге
стоит Лайтол.  Руатец медленно поднял руку,  с подчеркнутым  уважением
приветствуя Предводителя Вейра.  Отвечая ему, Ф'лар заметил, что левая
щека бывшего всадника непрерывно дергается  в  тике.  Взгляд  Лайтола,
потемневший  от  боли,  блуждал  по комнате.  Он кивнул Лараду,  затем
Зургу, портному из Руата, и всадникам Крыла, в котором когда-то летал.
Скованной  походкой  он  подошел  к  оставленному  для  него  месту и,
пробормотав приветствие сидевшему рядом Т'саму, сел в кресло.
  Ф'лар поднялся.
  - Я рад,  что вы прибыли сюда, любезные лорды и мастера. Знайте, что
Нити  вновь падают на Перн.  Первая атака отбита в небе,  вчера утром.
Лорд Винсет,  - при этих словах несчастный  властитель  Нерата  поднял
голову,  -  мы  отправили  патрули,  чтобы на малой высоте обследовать
нератские леса и убедиться, что там нет зарывшихся Нитей.
  Винсет нервничал.  Лицо его бледнело от одной мысли о том, что могут
сотворить Нити с его плодородными, обширными владениями.
  - Нам понадобится помощь твоих лучших лесничих...
  - Помощь? Но ты сказал, что атака в небе отбита?
  - Мы  не  можем  рисковать,  -  твердо произнес Ф'лар.  - Нити могли
проникнуть в почву.
  Винсет сглотнул  и  оглядел  комнату  в  поисках поддержки.  Но лорд
Нератский не нашел ее -  в  подобном  положении  скоро  мог  оказаться
каждый.
  - Я отправлю патрули в Керун и в Айген. - Ф'лар посмотрел сначала на
лорда Кормана,  затем - на Бангера - оба мрачно кивнули.  - В качестве
утешения позвольте сообщить вам,  что в течение трех  дней  и  четырех
часов дальнейших атак не предвидится. Затем, - Ф'лар положил ладонь на
карту, - атаки Нитей из Телгара передвинутся к западу, на южную горную
часть Крома и далее - на Набол и Руат.
  - Откуда ты знаешь это? - надменно спросил Мерон Наболский.
  - Нити не падают куда попало,  как камешки в детской игре, - ответил
Ф'лар.  - Путь их предопределен,  и время  атак  вполне  предсказуемо.
Каждое  нападение длится шесть часов.  В течение следующих Оборотов по
мере того, как Алая Звезда будет подходить все ближе к Перну, перерывы
между  атаками  будут  постепенно сокращаться.  Затем,  сорок Оборотов
подряд Нити будут падать через каждые четырнадцать часов.
  - Это ты так говоришь! - усмехнулся Мерон.
  - Так говорят баллады, - заметил Ларад.
  Мерон пристально посмотрел на лорда Телгарского:
  - В одной из них,  например,  упоминается,  что Нити  начнут  падать
сразу после зимнего солнцестояния...
  - Они падали,  - прервал его Ф'лар, - над северными холдами - в виде
черной  пыли.  Мы должны благодарить судьбу за эту отсрочку - нынешний
Оборот был очень холодным.
  - Пыль? - изумился Нессел Кромский. - Эта пыль была Нитями? Ее полно
в моем холде... Она опасна?
  Ф'лар посмотрел  на  встревоженное лицо лорда.  Этот пожилой человек
происходил из семьи Фэкса и находился под сильным влиянием Мерона. Всю
жизнь  он  учился  на  кровавых  деяниях  своего родственника,  но был
недостаточно умен и коварен, чтобы превзойти его.
  Ф'лар усмехнулся.
  - Сколько времени носится черная пыль по твоему холду,  лорд Нессел?
Несколько недель? Причинен ли какой-нибудь вред?
  Нессел нахмурился.
  - Я  хотел  бы  взглянуть  на  твои  карты,  Предводитель  Вейра,  -
примирительно сказал Ларад Телгарский.  - Можно ли с их помощью  точно
определить время падения Нитей над нашими холдами?
  - Да,  - подтвердил Ф'лар.  - И всадники прибудут к вам незадолго до
начала атаки. Однако, необходимы дополнительные меры, собственно, ради
этого я и собрал вас на Совет.
  - Постой,  - прорычал Корман Керунский, пытаясь подняться с места. -
Я тоже хочу иметь такие карты! И я хочу знать, что скрывается за этими
знаками - все эти полосы и линии... Я хочу...
  - Разумеется, ты их получишь. Я хотел бы поручить мастеру Робинтону,
-  Ф'лар  склонил  голову,  повернувшись  к  одному из самых уважаемых
членов цеха арфистов,  - проследить за копированием карт и разъяснить,
как пользоваться ими.
  Робинтон, высокий сухопарый человек  с  угрюмым  морщинистым  лицом,
низко  поклонился.  Заметив,  с  какой надеждой смотрят на него лорды,
мастер иронически улыбнулся.  Его ремесло, как и занятия всадников, до
сих  пор  не  пользовалось  популярностью.  Теперь,  по-видимому,  его
забавлял  столь  неподдельный  интерес  к  его  делу.  Робинтон  тонко
воспринимал   юмор   и   обладал   живым   воображением.  К  тому  же,
обстоятельства,  в которых оказался  неверующий  Перн,  были  довольно
нелепы и взывали к его врожденному чувству справедливости.
  - Итак,  у нас будут  свои  карты,  -  произнес  Ларад,  -  и  когда
посыпятся Нити, нас прикроют всадники. О каких же дополнительных мерах
ты говоришь? К чему они?
  Все глаза вновь обратились к Ф'лару.
  - У нас один Вейр, а раньше их было шесть.
  - Но говорят, что Рамота отложила больше сорока яиц, - сказал кто-то
в глубине комнаты.  В голосе его звучал  неприкрытый  страх.  -  Разве
этого мало?
  - Сорок едва вылупившихся драконов - много ли это? - возразил Ф'лар.
В  глубине  души  он надеялся,  что его южное предприятие все же будет
успешным. - Правда, драконы растут быстро, и сейчас, когда Прохождение
только  началось и Нити падают не слишком часто,  сил у Вейра хватит -
при условии,  что вы будете помогать нам.  По  традиции,  -  он  снова
поклонился  в  сторону  Робинтона,  хранителя  древних заветов,  - вы,
лорды,  отвечаете только за свои  холды,  которые,  я  не  сомневаюсь,
должным  образом  защищены  голым  камнем  и  огненными ямами.  Однако
наступает весна -  возвышенности  покрываются  зеленью,  а  на  пашнях
восходят  злаки.  Один  Вейр  не  в  состоянии  патрулировать на такой
огромной площади. Возможности драконов и всадников не беспредельны.
  Испуганный и злобный шепот пронесся по комнате.
  - Вскоре Рамота снова поднимется в брачный полет,  - сухо  продолжил
Ф'лар.  -  В  прежние  времена  королевы  начинали откладывать крупные
выводки за много Оборотов до начала Прохождения,  и критический момент
Вейры встречали в полной готовности. К несчастью, Неморта не могла...
  Внезапно его перебили. Кто-то в глубине комнаты зло произнес:
  - Вы,  всадники,  слишком  важничаете...  и слишком мало занимаетесь
делом. Мы все погибнем из-за вас!
  Поднялся шум.
  - Вините себя,  -  спокойный  голос  Робинтона  прорезал  негодующие
выкрики.  - Вы оказывали Вейру уважения не больше, чем конуре стража у
дверей своих холдов!  А теперь,  когда в ваши дома забрались воры,  вы
готовы  обвинить  в своей беде полумертвого от голода зверя?  Но вы же
сами загнали стража в конуру и кормили объедками - только за  то,  что
он  пытался  предостеречь  вас.  Пытался заставить вас подготовиться к
вторжению.  Что же,  теперь вы прибьете его?  -  Арфист  перевел  дух,
оглядывая комнату сверкающими глазами.  - Нет, лорды, слабость Вейра -
на  вашей  совести,  и  нельзя  обвинять  всадников,  которые   честно
исполняли свой долг в течение сотен Оборотов, сохраняя род драконов...
Кто из вас проявил щедрость в отношении Вейра?  Кто поддержал его?  От
своих арфистов я знаю, как часто избивали их за пение старинных баллад
- а ведь они исполняли свой долг!  Так что теперь, любезные лорды, вам
остается только кусать локти в своих каменных холдах, да смотреть, как
Нити пожирают урожай на ваших полях!
  Робинтон поднялся и сложил руки на груди.
  - "Нет никаких Нитей!  Арфисты пугают нас!  Все это сказочки! Старые
сказочки!"  -  тонко  провизжал  он,  в  совершенстве  подражая голосу
Нессела Кромского.  - "Всадники сосут из нас людей и зерно." - На этот
раз  голос  Робинтона имитировал монотонный вкрадчивый тенор,  который
мог принадлежать лишь Мерону. Подняв голову, арфист вдруг прогремел: -
А теперь горькая истина ясна всем - и проглотить ее так же трудно, как
чертополох!  За те почести,  что вы оказывали Вейру и всадникам, право
же  не  стоило  бы  защищать ваши владения - и пусть смертельный дождь
Нитей превратил бы их в пыль!
  - Битра,  Лемос и мой холд всегда выполняли свой долг по отношению ж
Вейру! - подал голое Рейд, сухой жилистый владетель Бендена.
  Робинтон повернулся к нему и смерил лорда долгим взглядом.
  - Да,  вы выполняли долг... трое из всех! Но остальные... я, арфист,
знаю все,  что вы думали и говорили о Вейре! Я первым узнал о том, что
вы готовите нападение - ты... ты... и ты. - Его палец поочередно ткнул
в сторону каждого из лордов,  участвовавших в неудачном походе.  - Где
бы вы были,  если бы Вейр не заставил  вас  тогда  убраться  восвояси,
любезный  лорд  Винсет!  Вы хотели стереть последний Вейр с лица Перна
потому, что Нити... Еще не падали!
  Робинтон обвел присутствующих пристальным взглядом.  Ф'лар готов был
аплодировать.  Да,  этот человек недаром возглавлял  цех  арфистов,  и
следовало благодарить судьбу, что он был на стороне Вейра.
  - А теперь, в этот критический момент, вы питаетесь возражать против
мер,  которые  Вейр  предлагает  ради  вашей же безопасности?  - Голос
Робинтона источал иронию.  - Слушайте,  что говорит  вам  Предводитель
Вейра,  и  избавьте  его  от мелочных придирок!  - Арфист повернулся к
Ф'лару и тон его голоса внезапно  изменился  -  теперь  он  был  полон
уважения.  - Ты просил нашего содействия,  любезный Ф'лар? Какого рода
помощь мы должны оказать?
  Ф'лар удовлетворенно кивнул и откашлялся.
  - Необходимо,  чтобы холды следили за своими полями  и  угодьями  во
время  атак и после прохода Нитей.  Все места,  где Нити опустились на
землю,  должны быть обнаружены, изолированы и выжжены. Чем быстрее это
будет сделано, тем легче нам будет справиться с угрозой.
  - У нас нет времени рыть огненные ямы по всей территории...  к  тому
же, мы потеряем половину пашни! - воскликнул Нессел.
  - Раньше  для  уничтожения  Нитей  на  земле  пользовались   другими
способами.  Я думаю,  наш мастер кузнечного цеха должен знать о них. -
Ф'лар сделал движение  рукой  в  сторону  Фандарела.  Мастер  кузнецов
славился не только своим искусством,  но и внушительным внешним видом.
Здоровенного роста,  он был так широкоплеч,  что при  каждом  движении
толкал кого-нибудь из сидевших рядом.
  Мастер поднялся и засунул ладони за широкий пояс,  охватывающий  его
тело  там,  где  полагается  находиться  талии.  Его голос,  привыкший
перекрывать рев пламени в горнах и грохот молотов,  показался  слишком
резким и грубым после безупречной дикции Робинтона.
  - Да,  в прежние времена были машины,  это точно,  - согласился  он,
задумчиво  нахмурив выгоревшие брови.  - Отец рассказывал мне о них...
забавные игрушки...  В кузнечных залах могли сохраниться чертежи...  а
могли и не сохраниться. Пергаменты последней сотни Оборотов не слишком
хороши.  -  Он  искоса  взглянул  на   мастера,   возглавлявшего   цех
кожевенников.
  - Сейчас нам лучше побеспокоиться о сохранности собственной шкуры, -
торопливо  бросил Ф'лар.  Ему совсем не хотелось,  чтобы представители
разных ремесел затеяли свару.
  Что-то заклокотало  в горле Фандарела - не то смех,  не то невнятный
возглас согласия. Он тряхнул головой.
  - Я обдумаю это дело.  И все мои парни тоже, - пообещал кузнец. - Не
так просто выжигать Нити,  не разрушая при этом  почву.  Правда,  есть
горючие  жидкости...  и  еще  кислота,  которой  мы пользуемся,  чтобы
вытравливать рисунки на металле.  Мы называем ее ашенотри..  Есть  еще
черная густая вода,  какую привозят с болот возле Айгена и Болла.  Она
прекрасно горит.  Только как доставить ее туда,  где падают Нити?  Вот
тут думать надо...  Подумаю...  и мои парни тоже. - Фандарел плюхнулся
на скамью, дрогнувшую под весом его огромного тела. - Нити-то не хотят
падать туда,  где нам удобно...  - Он широко улыбнулся. Ф'лар никак не
ожидал, что Фандарел умеет шутить.
  Фермер нетерпеливо  вытянул руку и,  после кивка Ф'лара,  поднялся и
заговорил:
  - Помнится,  в  свое  время  я наткнулся на записи о песчаных червях
Айгена, - сообщил он. - Их, кажется, разводили для защиты от Нитей...
  - Никогда  не слышал,  чтобы из Айгена исходило что-нибудь полезное.
Только песок и жара, - съязвил кто-то.
  - Нам надо выслушать все предложения,  - резко сказал Ф'лар, пытаясь
разглядеть насмешника.  - Пожалуйста, мастер, постарайся разыскать эти
записи.  А  ты,  лорд Бангер,  выясни,  нельзя ли найти этих айгенских
червей.
  Бангер, чрезвычайно   удивленный   и   польщенный  тем,  что  в  его
засушливом холде нашлось нечто важное, с готовностью кивнул.
  - Пока  у  нас  нет  более действенных средств борьбы с Нитями,  все
должны находиться в постоянной готовности.  Нужно  организовать  поиск
Нитей  и  выжигать  их в земле,  раскладывая сверху костры из огненных
камней.  Защищайте не только свой холд Если у соседа останется в почве
Нить  -  она  доберется  и до вашей пашни!  Я не хочу требовать от вас
чрезмерных усилий, но мы знаем, как быстро размножаются Нити. Помните:
вам есть что терять. - Ф'лар выразительно посмотрел на лордов.
  Напряженная тишина воцарилась в  комнате  Совета.  Наконец  поднялся
Зург, мастер-портной из Руата.
  - Мне тоже есть что предложить - ведь мы,  ткачи,  портные всю жизнь
имеем  дело с нитями.  - Голос Зурга был сухим и спокойным,  но глаза,
окруженные лучиками морщин, сновали по лицам сидящих в зале людей. - В
Руате я как-то видел гобелен...  не знаю, где он сейчас находится... -
Зург метнул лукавый взгляд на Мерона Наболского,  затем на Баргена  из
Плоскогорья,  унаследовавшего титул и владение Фэкса. - Древняя работа
- почти такая же древняя, как и род драконов. Там, среди прочего, было
изображение  человека с мешком или ящиком на спине.  В руках он держал
трубку,  из которой бил язык пламени...  прекрасные краски,  оранжевые
тона... Их секрет сейчас утерян. Да, так вот - человек направлял пламя
к  земле,  а  вверху  плотным  строем  мчались  драконы,  в  основном,
бронзовые.  Я  хорошо  запомнил  эту работу - меня поразило и качество
исполнения, и ее содержание... Сколь многого нам теперь недостает...
  - Огнемет?  - громко произнес кузнец.  - Да,  огнемет, - повторил он
задумчиво.  - Метатель пламени. Над этим нужно подумать. - Поглощенный
новой идеей, он опустил голову: больше его ничего уже не интересовало.
  - Увы,  любезный Зург, много секретов утрачено за последние Обороты,
-  сказал Ф'лар.  - Но если мы хотим выжить,  нужно многое вспомнить и
найти - и как можно быстрее.  Я очень хотел бы взглянуть на гобелен...
- Ф'лар обвел взглядом лордов, унаследовавших холды Фэкса. Послышалось
шарканье ног,  приглушенный кашель, но никто не признался, что гобелен
у него.
  - Я должен  увидеть  его...  это  изображение,  -  внезапно  рявкнул
Фандарел.
  - Надеюсь,  что скоро гобелен будет в твоих руках,  - заверил  Ф'лар
кузнеца.  Потом  он  перенес  внимание  на владетелей холдов:  - Итак,
любезные лорды,  теперь вы понимаете, что нас ждет. Я оставляю на ваше
усмотрение  все,  что  следует сделать для защиты поселений.  Мастерам
нужно привлечь и  работам  самых  толковых  людей  и  просмотреть  все
летописи  в  холдах и цехах - возможно,  там найдется что-то полезное.
Через три дня мы будем отбивать атаку над Телгаром,  Кромом,  Руатом и
Наболом.  Лорды  Нерата,  Керуна  и  Айгена,  я  в вашем распоряжении.
Давайте постараемся обезвредить Нити, попавшие в вашу землю.
  Внезапно Ф'лар  поймал  взгляд  брата  -  тот  стоял в тени прохода,
пытаясь  привлечь   к   себе   внимание.   Коричневый   всадник   сиял
торжествующей  улыбкой.  Было ясно,  что его просто распирают новости.
Ф'лар удивился - утренняя  экспедиция  на  Юг  вернулась  поразительно
быстро.  Но  потом он заметил,  что раны на загорелом лице Ф'нора нет.
Ф'лар кивнул головой брату, показывая, чтобы он шел в королевский вейр
и подождал его там.
  - Итак, лорды и мастера, в распоряжении каждого из вас будет всадник
с молодым драконом.  В случае необходимости вы сможете быстро передать
в Вейр любое сообщение.  А теперь прошу вас без промедления  приняться
за работу.
  Он покинул комнату Совета,  миновал коридор, пустую пещеру Рамоты и,
отодвинув  тяжелый занавес,  вошел в спальню...  как раз в тот момент,
когда Ф'нор наливал себе в кружку вина.
  - Поздравляю!  - воскликнул он, едва Предводитель Вейра шагнул через
порог. - Не пойму только, как ты догадался, что нужно послать тридцать
два юноши для Запечатления...  Но как бы то ни было, Придита за четыре
дня отложила ровно тридцать два яйца.  При  появлении  первых  я  едва
сдержался, чтобы не броситься сюда.
  Радуясь, что хоть это дело  удалось,  Ф'лар  принялся  расспрашивать
брата - ему не терпелось выяснить,  сколько же времени Ф'нор оставался
на Юге до своего визита  прошлой  ночью.  Лицо  этого,  более  раннего
Ф'нора, не выражало никаких признаков напряженности или уныния. Скорее
наоборот.
  - Тридцать  два яйца,  - задумчиво протянул Ф'лар.  - Золотого среди
них нет?
  Лицо Ф'нора вытянулось.
  - Нет...  Золотого  нет.  Я  тоже  надеялся  Но  зато   четырнадцать
бронзовых! - гордо добавил он.
  - Превосходно. А как прочие дела в Вейре?
  Ф'нор нахмурился. Вопрос привел его в замешательство.
  - Килара...  в   общем,   с   ней   проблемы.   Постоянно   какие-то
неприятности.  Т'бору с ней невесело, и он стал таким вспыльчивым, что
все стараются держаться от  него  подальше.  Зато  молодой  Н'тон  уже
прекрасно  командует  Крылом.  -  Лицо  Ф'нора  посветлело.  -  А  его
бронзовый может опередить Т'борова Орта, когда Придита в следующий раз
поднимется в брачный полет.
  - Как с припасами?
  Ф'нор расхохотался.
  - Можем поделиться с вами зеленью и фруктами!  Они  гораздо  вкуснее
тех,  что растут на севере!  Мы едим вволю,  как и положено всадникам.
Если наладить переброску продуктов сюда,  в Вейр,  десятина,  пожалуй,
будет ни к чему.
  - В свое время,  все в свое время. Теперь отправляйся обратно. Ты же
знаешь, что эти посещения должны быть короткими.
  - Да,  это так.  Ты прав,  - недовольно поморщился Ф'нор.  - Но ведь
сейчас меня нет в Вейре.
  - Верно,  -  согласился  Ф'лар,  -  но  смотри,  не  ошибись..  твой
следующий визит по времени не должен наложиться на предыдущий.
  - Хмм..  Правильно.  Я все время забываю, что время ползет для нас и
летит  для тебя.  Не беспокойся.  Я не появлюсь здесь до второй кладки
Придиты.
  Весело попрощавшись, Ф'нор вышел из вейра. Ф'лар в раздумье проводил
его взглядом и не спеша направился  в  комнату  Совета.  Тридцать  два
новых   дракона,  из  них  -  четырнадцать  бронзовых...  существенная
прибавка. Похоже, риск того стоил. Но не возрастет ли он в дальнейшем?
  Сзади кто-то  негромко кашлянул.  Ф'лар обернулся и увидел,  что под
аркой, ведущей в комнату Совета, стоит Робинтон.
  - Прежде,  чем  заняться копированием карт и обучением остальных,  я
хотел бы сам в них разобраться.  Поэтому,  уважаемый  Предводитель,  я
пришел и тебе.
  - Ты хороший боец, мастер.
  - Мы  бьемся за благородное дело.  - Глаза Робинтона сверкнули.  - Я
долго  мечтал  о  возможности  выступить  перед  столь   внимательными
слушателями.
  - Чашу вина?
  - Благодарю. Гроздья Бендена - предмет зависти всего Перна.
  - Если есть вкус к такому букету.
  - Вкус можно воспитать.
  Интересно, подумал Ф'лар, когда он прекратит упражняться в риторике?
Похоже,  арфист  задержался  не  только из-за карт,  его явно тяготили
какие-то другие заботы.
  - Мне вспомнилась баллада, над которой я долго ломал голову еще в то
время,  когда только-только стал мастером своего цеха. Однако так и не
смог найти ей объяснение. До сих пор... - Он отпил маленький глоток. -
Прекрасное вино!  Так вот.  Это - удивительная песня  -  непростая  по
мелодии  и  содержанию.  Но  я  еще  тогда  обнаружил,  что она лишает
душевного покоя и слушателя,  и исполнителя. И знаешь, Предводитель, -
я  прекратил  ее  исполнять Но теперь она может понадобиться.  Как тот
гобелен.
  После гибели  К'гана  его инструмент висел в комнате Совета - нового
певца Вейра еще не  избрали.  Гитара  была  древней  и  потому  весьма
хрупкой:  старый К'ган всегда аккуратно убирал ее в чехол.  Робинтон с
почтением взял инструмент,  слегка тронул струны и,  услышав,  как  он
звучит, удивленно поднял брови.
  Вдруг он извлек аккорд, прозвеневший резким диссонансом.
  "Инструмент расстроен,  - подумал Ф'лар, - или арфист случайно задел
не  ту  струну".  Но  Робинтон  повторил   фразу   странной   мелодии,
неблагозвучной и тревожной.
  - Я уже говорил, что песня непростая. В ней много неясного, не знаю,
сможешь  ли  ты  разобраться...  Много  раз  я  пытался  разгадать эту
головоломку, но... Вот послушай... - Он запел:

                 "Они улетели, умчались прочь,
               Исчезли, как эхо в горах...
               На мертвые Вейры спустилась ночь,
               А в души людей - страх.
               Куда защитники наши ушли,
               Оставив ветрам свой дом?
               Следы драконов исчезли в пыли,
               Их смыли дожди потом...
               Быть может, они унеслись туда,
               Где Нити другим грозят?
               Текут Обороты, словно вода,
               И Вейры пустые спят".

  Последний печальный аккорд замер...
  - Эта песня была записана около четырехсот Оборотов  тому  назад,  -
сказал Робинтон,  нежно покачивая гитару. - Едва Алая Звезда удалилась
на безопасное расстояние,  люди испытали новое потрясение -  бесследно
исчезли  обитатели пяти Вейров.  О,  я думаю,  в то время было сколько
угодно объяснений  этого  события  -  истинных  или  ложных,  -  но  в
летописях нет ни одного. - Робинтон сделал паузу.
  - Я тоже ничего не нашел, - ответил Ф'лар. - А ведь я велел привезти
сюда  летописи  из  других  Вейров,  чтобы составить точное расписание
атак. И все они заканчиваются одним... - Всадник рубанул рукой воздух.
-  В  летописях  Бендена  нет  никаких упоминаний о болезнях,  смерти,
пожаре или  катастрофе  -  ни  единого  слова,  которое  объясняло  бы
внезапно  прервавшуюся  связь между Вейрами.  Архивы Бендена постоянно
пополнялись,  но туда поступали сведения только о Бендене.  Лишь  одна
запись   свидетельствует,   да  и  то  косвенно,  о  новом  расписании
патрулирования Перна... И это - все.
  - Странно,  -  задумчиво  протянул  Робинтон.  - Как только миновала
угроза Алой Звезды,  драконы и всадники могли навсегда  отправиться  в
Промежуток...  Зачем? Ну, хотя бы затем, чтобы облегчить бремя холдов.
Но я просто не способен поверить в  это.  В  записях  нашего  цеха  не
упоминается о том,  что урожаи были плохими или, скажем, что произошли
какие-то природные катастрофы.  Люди умели проявлять  благородство,  а
всадники  исстари  славились  своим  благородством.  Но  одновременное
исчезновение...  Я не верю в то,  что это было массовое самоубийство -
такое поведение для всадников, по меньшей мере, не свойственно.
  - Благодарю, - улыбнувшись, сказал Ф'лар.
  - Не стоит благодарности, - с полупоклоном ответил Робинтон.
  Взгляд Ф'лара задумчиво бродил  по  столу,  на  котором  по-прежнему
лежали карты и стопки пергамента, принесенные из зала летописей.
  - Удивительное дело,  - вымолвил он.  - Народ Вейров куда-то  исчез.
Перн  постепенно  забыл о нем.  Лишь Бенден продолжал жить...  и мы не
напоминали о себе - во всяком случае, в последние Обороты.
  - Что ж, ваше уединение принесло пользу. Мощь Вейра, его возможности
действительно были забыты - но ты напомнил о них,  когда начался  этот
нелепый мятеж лордов. - Робинтон лукаво улыбнулся. - Я чуть не умер со
смеху!  Выкрасть их женщин - одним взмахом крыла дракона!  - Он  вновь
засмеялся,  потом  лицо его стало серьезным.  - Я,  певец и сказитель,
привык улавливать то,  что не произносится вслух.  И я подозреваю, мой
лорд,  что ты многое приукрасил на этом Совете.  Ты можешь быть уверен
во мне,  в моей осторожности,  в моей преданности, а также в поддержке
всего нашего цеха,  отнюдь не бесполезного. Говоря откровенно, что мои
арфисты могут сделать,  чтобы вам помочь?  Вселить в людей бодрость? -
Он тронул струны,  и в комнате прозвучали энергичные аккорды марша.  -
Взбудоражить кровь смельчаков балладами о славе и победах?  - Под  его
пальцами гитара запела протяжно и сурово, потом раздался бодрый мотив.
- Или укрепить их дух и тело в преддверии невзгод?
  - Если   бы   все   твои  арфисты  обладали  такой  же  властью  над
человеческими душами,  какой обладаешь  ты,  мне  не  о  чем  было  бы
беспокоиться. Но, к сожалению...
  - А!  Значит,  несмотря на уверенный тон и волшебные карты, ситуация
почти  безнадежна?  - Мрачный аккорд гитары подчеркнул последние слова
арфиста.
  - Пока нет. Но она может таковой оказаться.
  - Огнеметы, о которых толковал Зург, могут существенно помочь делу?
  - Даже от песчаных червей Айгена может быть прок.  Но Перн вращается
по своей орбите,  и  Алая  Звезда  подходит  все  ближе.  Это  значит,
интервал  между атаками будет сокращаться,  а у нас лишь семьдесят два
молодых дракона - в дополнение к тем,  что мы имели вчера. И то - один
уже мертв, а некоторые не смогут летать несколько недель.
  - Семьдесят два?  - удивленно  переспросил  Робинтон.  -  Но  Рамота
принесла только сорок, и они еще слишком молоды, чтобы грызть огненный
камень.
  Ф'лар в общих чертах поведал арфисту об экспедиции Ф'нора и Лессы на
Южный материк. Он рассказал о недавней встрече с Ф'нором и о некоторых
успехах их замысла после первой кладки Придиты.
  Робинтон прервал его, удивленно подняв брови.
  - Но  как  же Ф'нор мог говорить тебе об этом,  когда он и Лесса еще
даже не отыскали на Юге место для нового Вейра?
  - Драконы  обладают  способностью  перемещаться во времени - так же,
как в пространстве,  - пояснил Ф'лар.  - Понятия где и когда  для  них
равнозначны.
  Глаза Робинтона расширились.
  - Именно  так  мы  упредили атаку Нитей над Нератом вчера утром.  Мы
перепрыгнули на два часа назад и встретили Нити в воздухе.
  - Вы действительно можете перемещаться в прошлое? Как далеко?
  - Пока не знаю. Когда я учил Лессу летать в Промежутке, она случайно
вернулась в Руат на тринадцать Оборотов назад.  В то утро,  когда люди
Фэкса захватили холд.  После ее возвращения я сам попробовал  прыгнуть
межвременным Промежутком в прошлое - примерно на десять Оборотов.  Для
дракона такое путешествие не представляет труда, но на нервную систему
всадника оно влияет пагубно, истощая ее невероятно. Вчера, после битвы
над Нератом,  я чувствовал себя так,  словно меня подвесили на крюк  в
коптильне,  чтобы  пополнить к зиме запасы копченого мяса,  - невесело
сообщил Ф'лар.  - Мы не ошиблись,  послав Килару с Придитой и молодыми
драконами  в  прошлое - ведь из слов Ф'нора ясно,  что он выдержал там
несколько Оборотов. Конечно, истощение людей все усиливается, но у нас
будет еще семьдесят два взрослых дракона - значительная поддержка.
  - Пошли всадника в будущее  и  выясни,  достаточно  ли  этого,  -  с
готовностью предложил Робинтон. - Не нужно будет ломать голову.
  - Я не знаю,  как попасть в когда,  которое еще не наступило. Видишь
ли,  дракону  нужно  давать ориентиры.  А как можно передать мысленный
образ того, что еще не существует?
  - Есть же воображение... воспользуйся им.
  - А риск потерять всадника и дракона? Нет, не могу. У меня их не так
много. Сейчас можно действовать только наверняка: мы должны продолжать
то,  что начали на Юге...  и,  судя по визитам Ф'нора,  там  все  пока
получается... - Ф'лар поднялся. - Прости. Мне надо отдать распоряжения
о подготовке грузов. Картами мы с тобой займемся немного позже.
  Только после   дневной   трапезы,   которую   Робинтон   разделил  с
Предводителем Вейра,  арфист научился определять время и  место  атак.
Затем  он  попрощался  с  Ф'ларом  и  направился  в мастерские,  чтобы
немедленно начать копирование карт.

                               Глава 3

Над безбрежным морем, над простором бурным,
Там,  где  ветер  крыльями не  вздымал дракон,
Две  стрелы  мелькнули,  две  стрелы  из Вейра,
Ураган коричневый, золотой циклон.
Они пронеслись, как видения сна,
Разведать, мертва ли на Юге страна.

  Драконы плавно поднимали Лессу и Ф'нора к  вершине  Звездной  Скалы,
когда внизу показалась первая группа лордов и мастеров, прибывающих на
Совет.
  Чтобы очутиться  на  Южном  материке  в  нужном времени,  они решили
сначала перенестись на десять Оборотов назад,  в  Вейр  Бенден,  образ
которого  отчетливо сохранился в памяти Ф'нора.  Оттуда они собирались
отправиться  в  ту  часть  побережья  заброшенного  материка,  которую
летописи  описывали  довольно  подробно,  что  позволяло дать драконам
нужные ориентиры.
  Ледяной холод Промежутка дважды принял всадников в свои объятия - и,
наконец,  они зависли  над  бурным  морским  простором.  Впереди  чуть
виднелся  Южный  материк,  казавшийся  багровой  полосой  между серым,
пасмурным небом  и  свинцовым  пространством  моря.  Лесса  дрожала  -
переход сквозь время не прошел даром,  к тому же, смутное беспокойство
не покидало ее с самого начала их путешествия.  Но вот  Рамота,  мощно
взмахивая  крыльями,  устремилась к отдаленному берегу.  Кант изо всех
сил старался не отставать.
  "Он всего лишь коричневый", - мягко пожурила Лесса свою подругу.
  "Раз он летит  со  мной,  -  холодно  заметила  Рамота,  -  придется
пошевеливаться."
  Лесса улыбнулась:  очевидно, Рамота была обижена, что ей не пришлось
участвовать  в сражении с Нитями.  Да,  драконам-самцам придется с ней
нелегко.
  Они заметили  стаю  диких стражей - значит,  на материке сохранилась
растительность.  Эти летающие создания,  дальние родичи величественных
драконов,  нуждались  в зелени,  хотя при необходимости могли питаться
чем попало.
  Лесса через Канта обратилась к Ф'нору:
  "Как ты думаешь,  откуда взялась растительность на  Южном  материке?
Ведь он был сожжен Нитями полностью!"
  "Ты замечала когда-нибудь,  как раскрываются осенью стручки и семена
разносятся ветром? Вот ответ на твой вопрос."
  "Но как могут семена прорасти в бесплодной земле?"
  "Даже в горах нашего материка,  когда-то полностью выжженных Нитями,
прорастает новая зелень. И это за срок нуда меньший, - напомнил Ф'нор.
- Так же и здесь, на Юге, возрождается жизнь."
  Хотя Рамота и задала стремительный темп,  до побережья они добрались
не  скоро.  Голыми  пустыми  утесами  встретил их берег.  Лесса велела
Рамоте подняться выше -  ей  хотелось  осмотреть  скрытое  за  скалами
плоскогорье.  Но  с  большой  высоты,  в свете хмурого дня поверхность
материка казалась серой и пустынной.
  Внезапно сквозь  пелену  облаков  пробилось солнце,  и серая равнина
заиграла живыми яркими  красками.  Ф'нор  отозвался  на  веселый  крик
Лессы,   и,   вторя   голосам  людей,  затрубили  драконы.  Напуганные
непривычными звуками,  стражи закружились  над  волнующимся  от  ветра
лесом.
  От побережья  в  глубь  материка  местность  плавно   понижалась   и
переходила  в  поросшее  травой  плато,  а  дальше  начинались  буйные
заросли, напомнившие им леса центрального Болла.
  Земли выглядели столь плодородными, что Лесса невольно подумала, что
причинам,  которые могли бы сорвать их дерзкую затею, неоткуда взяться
в таком благодатном крае.
  Всадники занимались поисками все утро,  но  так  и  не  нашли  скал,
пригодных  для  устройства  нового Вейра.  "Неужели не найдется ничего
подходящего?" - тоскливо размышляла Лесса.
  Обескураженные первой  неудачей,  они  приземлились  на  плато возле
небольшого озера.  Лесса и Ф'нор занялись своей походной трапезой; оба
дракона плескались в прозрачной воде.  Лесса ела неохотно,  тревога не
оставляла ее.  Она заметила,  что Ф'нор тоже обеспокоен:  он то и дело
бросал внимательные взгляды на озеро и на прогалину джунглей.
  - Почему здесь так тревожно?  -  Лесса  вопросительно  взглянула  на
всадника.  -  Дикие  стражи  никогда  не  приблизятся  к драконам,  до
Прохождения Алой Звезды еще целых десять Оборотов, Нитей не может быть
и в помине...
  Ф'нор пожал плечами, смущенно пряча недоеденный хлеб обратно в сумку
с провизией.
  - Тут слишком пустынно,  неуютно, - сказал он, оглядываясь вокруг. И
вдруг,  заметив  лунное  дерево,  вскочил,  вскарабкался  проворно  по
бугристому, обвитому лианами стволу и, сорвав несколько сочных плодов,
вернулся к Лессе.
  - Совсем спелый и пахнет отлично,  - сказал он и ловко  разрезал  на
ломти   продолговатый  оранжево-красный  плод.  С  улыбкой  протягивая
девушке кусок,  он шутя воскликнул:  - Попробуем, а если отравимся, то
умрем вместе - по крайней мере, будет не скучно!
  Лесса расхохоталась,  и они одновременно  впились  зубами  в  сочную
мякоть.  Брызнул  сладкий сок,  и Ф'нор от удовольствия прикрыл глаза:
плоды этой дикой земли были восхитительны.
  - Умрем!  Но  сперва  все  съедим!  -  Он  швырнул  корку  в озеро и
потянулся за следующим ломтем.
  Это веселое  событие  вселило  в  них  некоторую  уверенность  - они
почувствовали, что могут теперь обсудить причины своего беспокойства.
  - Я  думаю,  -  предположил Ф'нор,  - что пейзаж слишком непривычен.
Здесь нет скал, пещер... И вокруг - ни зверей, ни людей, кроме нас...
  Лесса кивнула, соглашаясь, и спросила вслух:
  - Рамота, Кант, вы по Вейру не скучаете?
  "Мы не  всегда  жили  в пещерах,  - высокомерно заявила Рамота.  Она
захлопала крыльями по воде и подняла тучу брызг. - Здесь теплое солнце
и  приятная  вода.  Мне бы тут понравилось...  но я не хочу оставаться
здесь надолго."
  - Она все еще не в духе,  - шепнула Лесса Ф'нору. - Здесь будет жить
Придита, - успокоила она королеву, - а у тебя уже есть свой Вейр.
  Рамота нырнула  и  вместо  ответа раздраженно выбросила вверх фонтан
воды.
  Кант сообщил,  что  не  имеет никаких возражений против того,  чтобы
жить без Вейра.  На земле спать мягче,  чем на камне,  и в  ней  легко
выкопать уютное лежбище.  Нет,  пока тепло и хватает еды,  он не будет
скучать по пещерам.
  - Нам придется доставить сюда несколько хороших быков и телок, чтобы
было молочное стадо,  - задумчиво произнес Ф'нор.  -  Похоже,  попасть
сюда  можно только по воздуху.  Отличное место для нас!  Озеро,  много
открытого пространства,  плодородная земля...  Встаешь утром и завтрак
прямо под рукой: бери да срывай с дерева.
  - Пожалуй,  мальчишкам из холдов будет  здесь  неуютно,  -  заметила
Лесса. - Смогут ли они чувствовать себя в безопасности вдали от скал и
надежных пещер?  - Она коротко рассмеялась.  - Детские привычки крепко
сидят  в  нас!  Даже мне эти тихие и безлюдные пространства кажутся...
избыточно роскошными - почти неприличными!  -  Она  слегка  поежилась,
разглядывая широкую равнину за озером.
  - А мне нравится - красиво и полно фруктов,  -  не  сдавался  Ф'нор,
разрезая еще один оранжево-красный плод.  - Изумительный вкус!  Тот же
сорт, что растет в Нерате, но гораздо сочнее и слаще.
  - Подозреваю,  что  все  сочное  и  сладкое Нерат оставляет себе,  -
улыбнулась Лесса.
  Они расправились со вторым плодом и поднялись.
  Дальнейшее обследование  подтвердило  догадку  Ф'нора.  Плато   было
труднодоступным  -  незащищенным  только  с  воздуха  -  и  достаточно
обширным.  На его лугах могло  прокормиться  огромное  стадо  домашних
животных,  а  значит,  ни люди,  ни драконы в мясной пище нуждаться не
будут.  С одной стороны  плато  заканчивалось  отвесным  обрывом,  под
которым волновалось зеленое море лесов, с другой - береговыми утесами.
Лесса заметила,  что в лесу, для постройки жилища для людей, материала
более  чем  достаточно.  Что  же  касается драконов,  то Рамота и Кант
заявили,  что им удобно спать на земле,  под густым пологом  древесных
крон. Эта часть материка напоминала Верхний Нерат и, по-видимому, здесь
не бывало ни  сильной  жары,  ни  холодов.  Можно  было  возвращаться.
Однако,  если  Лесса  с  радостью  покидала  безлюдное  плато,  Ф'нор,
наоборот, старался задержаться подольше.
  - Обратно   мы   можем   переправиться   сразу   пространственным  и
межвременным Промежутком, сказала Лесса. - Мы попадем в Вейр во второй
половине дня, когда лорды и мастера уже разъедутся.
  Ф'нор неохотно кивнул, и Лесса приготовилась к путешествию. "Почему,
- подумала она,  - перемещение во времени вызывает такое беспокойство?
Ведь драконы на это совершенно  не  реагируют!"  Рамота,  почувствовав
тревогу всадницы,  ободряюще заурчала. Затем цветущая земля под крылом
дракона исчезла и,  после бесконечно долгих мгновений  ледяной  тишины
Промежутка, они очутились в залитом солнцем небе над Бенденом.
  Лесса увидела тюки и мешки,  разбросанные перед Нижними Пещерами,  и
всадников, загружающих своих драконов.
  - Что случилось? - воскликнул Ф'нор.
  - Кажется,  Ф'лар  не  сомневается  в  успехе  нашей  экспедиции,  -
успокоила его Лесса.
  Мнемент, наблюдавший  за  этой  суетой с карниза королевского вейра,
приветствовал путешественников и передал,  что Предводитель  ждет  их.
Они нашли Ф'лара в комнате Совета.  Как обычно,  он сидел, склонившись
над старыми пергаментами, которые принес сюда из зала летописей.
  - Ну, что? - нетерпеливо воскликнул он, широко улыбаясь вошедшим.
  - Материк  зеленый,  цветущий  и  вполне  пригодный  для  жизни,   -
торжественно   простирая  руку  на  юг,  провозгласила  Лесса.  От  ее
внимательного взгляда не укрылось,  что  за  время  отсутствия  что-то
изменилось  в  отношении Ф'лара к их общей затее.  Возможно,  он узнал
что-то новое о Южном материке.  Что-то мешающее их планам?  Касающееся
Ф'нора? Она надеялась, что Предводитель будет осторожен в своих речах.
Ф'нор неглуп и весьма проницателен. Он может лето обо всем догадаться.
  - Вот  то,  что  я  надеялся  услышать,  -  произнес  Ф'лар.  -  Ну,
расскажите мне,  что творится на Юге? Было бы неплохо заполнить пустые
места на картах.
  Ф'нор, как более опытный наблюдатель, подробно описал местность - ее
расположение,  растительность,  животных и птиц, - словом, все, что он
успел увидеть и  запомнить  за  короткое  время  пребывания  на  Южном
материке.  Ф'лар внимательно слушал, делая время от времени пометки на
лежащем перед ним листе пергамента.
  - На  всякий случай я уже велел упаковывать снаряжение и припасы,  -
сказал он.  - У нас мало  времени,  Ф'нор,  чтобы  все  подготовить  и
отправить на десять Оборотов в прошлое тебя и твой отряд.  Мы не можем
терять ни одной минуты - чтобы через  три  дня  защитить  Телгар,  нам
потребуется   много  драконов.  -  Ф'лар  потер  лоб  ладонью,  словно
вспоминая что-то,  потом кивнул:  - Да,  с тобой пойдут  тридцать  два
подростка - будущие всадники потомства Придиты.
  - Тридцать два? Нам нужно хотя бы пятьдесят! - воскликнул Ф'нор. - У
драконов должен быть выбор, даже если мальчики хорошо подготовлены.
  - Если не хватит,  пошлешь за пополнением.  - Ф'лар  небрежно  пожал
плечами. - Помни, у тебя будет время. Целых десять Оборотов!
  Потом он принялся инструктировать Ф'нора:  коричневый всадник должен
взять  сорок  молодых  драконов  из  первого выводка Рамоты,  Килару с
золотой Придитой,  Т'бора и его бронзового Пианта. Помощь в переброске
снаряжения и трех десятков юношей окажет Крыло Ф'лара.
  - Я хотел бы послать еще бронзовых,  но мне дорог  каждый  дракон  -
нужно  найти  все  зарывшиеся  в  Керуне  и Нерате Нити...  В лесу уже
обнаружили несколько - мне  сообщили,  что  Винсет  сходит  с  ума  от
страха.
  - Как прошла утренняя встреча? - вспомнил Ф'нор.
  - Нормально...  сейчас  тебе  не  стоит думать об этом.  К вечеру ты
должен отправиться в путь.
  Лесса пристально  посмотрела  на Предводителя Вейра - она собиралась
как можно скорее расспросить его об утренних событиях.  Но Ф'лар, едва
заметно покачав головой, придвинул ей чистый лист и стило.
  - Я хочу, чтобы ты набросала мне кое-какие ориентиры.
  Вздохнув, она  взяла  стило  и  быстро нарисовала все,  что помнила.
Две-три  детали  добавил  Ф'нор.  Получилась  довольно  сносная  карта
выбранного  ими  плато.  Окинув  ее  критическим  взглядом,  Лесса уже
собиралась протянуть лист Ф'лару,  как вдруг все поплыло у  нее  перед
глазами. Пытаясь превозмочь головокружение, она с трудом поднялась - и
рухнула на руки Ф'лара.
  Бронзовый всадник  поднял  ее  хрупкое  тело  и  обменялся тревожным
взглядом с братом.  Они быстро прошли по коридору в королевский  вейр,
потом - в спальню, где Ф'лар осторожно уложил Лессу на кровать.
  - А ты как себя чувствуешь? - спросил он Ф'нора.
  - Немного устал...  и все,  - ответил коричневый всадник и крикнул в
шахту  подъемника,  чтобы  наверх  прислали  кувшин  горячего  кла   и
разыскали Манору.
  - Мне это не нравится,  - пробормотал Ф'лар,  вспомнив,  что прошлой
ночью   говорил   ему   брат  о  нервном  истощении  участников  южной
экспедиции.  "С ними все ясно. Они пробыли в прошлом довольно долго...
несколько  месяцев  или  даже  Оборотов...  Но  почему  у  Лессы такая
повышенная реакция?"
  - Перемещение  во  времени  вызывает  странные  ощущения...  -  тихо
произнес Ф'нор.  - Все время кажется,  что  ты  как  бы  теряешь  свою
цельность...  Вот  вчера,  например,  когда  ты сражался над Нератом..
наверное, тоже чувствовал...
  - Вчера над Нератом я сражался и рисковал жизнью,  - напомнил Ф'лар,
- а вы сегодня совершили почти безопасную прогулку. Нет, тут что-то не
так...   Видимо,   эти   путешествия   во  времени  вызывают  какую-то
психическую травму...  Послушай,  Ф'нор,  когда вы обоснуетесь в новом
Вейре,  здесь будешь появляться только ты. Я передам этот запрет через
Рамоту всем драконам.  Пусть ни у кого из  всадников  не  возникнет  и
мысли  о  возвращении  -  как  бы  им  этого  ни хотелось...  Не стоит
рисковать без необходимости.
  - Согласен.
  - Еще одно,  Ф'нор...  Тщательно рассчитывай время, когда соберешься
навестить меня.  Я не знаю,  что произойдет, если ты столкнешься сам с
собой в коридоре... А я не хочу и не могу тебя терять...
  Ф'лар крепко  сжал  плечо  брата  и  неловко усмехнулся - проявления
нежности для них были редкостью.
  - Запомни,  Ф'нор...  Я  провел  все  утро  в  комнате Совета,  а ты
вернулся из путешествия в середине дня. И не забывай - у нас всего три
дня. Но у тебя - десять Оборотов.
  Ф'нор согласно кивнул  и  вышел.  У  лестницы  он  встретил  Манору.
Женщина  не  смогла  установить  причины  недомогания  Лессы.  В конце
концов,  она решила,  что во всем виновато напряжение вчерашнего  дня,
когда  Лессе  пришлось  послужить  усилителем  ментальной  связи между
драконами и всадниками. Скорее всего, Лесса просто нуждается в отдыхе.
И  действительно,  бледность  еще не сошла с лица молодой женщины,  но
дыхание сделалось спокойнее и ровнее.  Стало ясно, что обморок перешел
в обычный сон.

  Едва последний  тяжело  нагруженный дракон исчез в небе над Звездной
Скалой,  как  Ф'лар  заметил  еще  одного,  кругами  снижавшегося  над
площадкой.  Когда  зверь  приземлился,  с него соскочил юный всадник -
посыльный из Нерата. Он был бледен.
  - Предводитель,  обнаружено много зарывшихся в землю Нитей! Их никак
не выжечь огнем! Лорд Винсет хочет видеть тебя!
  Ф'лар отлично понимал состояние Винсета.  Спокойно кивнув юноше,  он
распорядился, чтобы тот подкрепился, прежде чем отправится обратно.
  - Передай Винсету, что я скоро буду у вас, - сказал он посыльному.
  Ф'лар снова поднялся в спальные покои,  где,  устраиваясь на  отдых,
тихо  урчала  Рамота.  Лесса  все  еще  спала.  Волосы  разметались по
подушке,  рука - под щекой.  Хрупкая и беззащитная, как ребенок... его
подруга,  его  женщина,  самое  дорогое  для  него  существо...  Ф'лар
улыбнулся.  Значит,  вчера она  опять  приревновала  его  к  Киларе...
глупышка!  Разве  она  не понимает,  что яркая,  чувственная Килара не
имеет  в  его  глазах  и  десятой  доли  ее  привлекательности...   ее
очарования...  Даже характер Лессы,  непокорный и упрямый, придавал их
отношениям неожиданную и пьянящую остроту... Ф'лар склонился над ней и
нежно поцеловал в губы. Лесса вздохнула и улыбнулась во сне.
  Ф'лар неохотно покинул комнату и вновь  погрузился  в  заботы  этого
дня.  Он  приказал  Мнементу связаться с молодым драконом в мастерской
Фандарела.
  "Я хочу,  чтобы  мастер прибыл в Нерат с запасом ашенотри - кислоты,
которую кузнецы используют для травления,  - передал он.  - Посмотрим,
как  она  подействует  на Нити." И он опять вернулся в комнату Совета,
все  еще  надеясь  обнаружить  среди  неразборчивых   старых   записей
подсказку, в которой так отчаянно нуждался.
  Фандарел воистину обладал железной волей.  Стоя рядом с  Ф'ларом  на
краю  ямы,  он  спокойно  смотрел  на серебристую паутину извивавшихся
Нитей.
  - Сотни, тысячи только в одной этой норе! - голос Винсета Нератского
срывался от горя.  Лорд в смятении обводил  взглядом  посадки  молодых
деревьев  вокруг  гнезда Нитей.  - Этот сад успеет погибнуть,  пока вы
совещаетесь!  Делайте  же  что-нибудь!  Сколько  еще  деревьев   будет
уничтожено?  Сколько  Нитей ускользнуло вчера от пламени?  Где дракон,
который их выжжет? Почему вы бездействуете?
  Ф'лар и  Фандарел,  казалось,  не  слышали его причитаний.  Находясь
совсем рядом с древним врагом Перна,  они оба испытывали и отвращение,
и любопытство.  На этом склоне холма гнездо было единственным.  Ф'лару
не хотелось думать о том,  сколько еще Нитей могло достигнуть теплой и
плодородной почвы Нерата.  Если бы вчера утром у всадников было время,
чтобы расставить наблюдателей и проследить падение  всех  прорвавшихся
Нитей!  По  крайней мере,  нужно не повторить ошибку через три дня - в
Телгаре,  Кроме и  Руате.  Но  и  этих  мер  недостаточно.  Совершенно
недостаточно.   Фандарел  махнул  рукой  двум  своим  помощникам.  Они
подтащили к яме странное устройство - большой металлический резервуар,
к  которому  была  припаяна  труба  с  широким наконечником.  С другой
стороны резервуара выступал патрубок с  насаженным  на  него  коротким
цилиндром.  Один  из  ремесленников  взялся  за  его  рукоятку и начал
энергично накачивать воздух,  второй направил трубу в сторону ямы.  По
команде   первого,  он  повернул  кран  у  основания  трубы,  стараясь
держаться  подальше  от   наконечника.   Струя   желтоватой   жидкости
устремилась из широкого раструба вниз,  в разрытое гнездо.  Как только
она коснулась переплетения Нитей, яму заволокло коричневым паром.
  Вскоре от   извивающихся   серебристых  колец  осталась  лишь  груда
почерневшего шлака. Фандарел приказал убрать резервуар и долго смотрел
вниз, на дымящиеся мертвые останки. Наконец, отыскав длинную палку, он
потыкал ею в дно ямы. Ни одна из Нитей не шевельнулась.
  - Хмм,  -  проворчал кузнец с явным удовлетворением.  - Однако мы не
можем слоняться по лесу и разрывать каждую нору...  Тут  нужно  что-то
другое.
  Лесники проводили их ко второму,  еще нетронутому гнезду  на  опушке
леса.  Нити  проникли  в  землю  возле громадного дерева,  которое уже
начало увядать.
  Фандарел проковырял  палкой небольшое отверстие в мягкой сырой почве
и подозвал своих помощников.  На  этот  раз  трубу  вставили  прямо  в
отверстие  в  земле,  и,  когда  операция  закончилась,  мастер  велел
лесникам раскопать яму.  За несколько минут гнездо было вскрыто.  И на
этот раз от Нитей осталась лишь обугленная почерневшая масса. Фандарел
криво улыбнулся и покачал головой:
  - Все   равно,   слишком   долго.   Нужно   разыскивать  их  еще  на
поверхности... - Кузнец насупил косматые брови.
  - Еще лучше уничтожать их в воздухе,  - затараторил Винсет.  - Иначе
эта едкая дрянь сожжет мои деревья не хуже Нитей!  Что будет  с  моими
садами? Что будет, я вас спрашиваю?
  Фандарел обернулся  к  нему,  словно  впервые  заметил   присутствие
расстроенного нератского владетеля.
  - Друг мой,  этой дрянью - конечно, в смеси с другими веществами - в
разведенном  виде  вы весной удобряете землю.  Нечего и говорить,  это
место выжжено на несколько Оборотов,  но зато мы уничтожили Нити. - Он
посмотрел  вверх и почесал в затылке.  - Если бы нам удалось распылить
кислоту высоко в воздухе...  Облако  опустится  вниз,  и  садам  будет
только  польза  -  ведь заодно мы удобрим почву.  Но смогут ли драконы
поднять в небо такие аппараты? Они слишком тяжелые и громоздкие...
  Фандарел повернулся  к лорду Нерата спиной и спросил Ф'лара,  найден
ли гобелен.
  - Я  жду  известий,  -  кратко  ответил  всадник.  - Но твой аппарат
сработал отлично. Нити погибли.
  - Песчаные   черви   тоже   неплохое   средство...  но  всего  этого
недостаточно...  -  буркнул  Фандарел.  Кивнув  своим  помощникам,  он
зашагал к драконам.  В Вейре их ждал Робинтон. За внешним спокойствием
арфиста скрывалось сильное волнение. Однако, он вежливо осведомился об
успехах Фандарела. Мастер кузнецов пожал плечами и нехотя проворчал:
  - Цех работает, все заняты делом.
  - Мастер  Фандарел  слишком  скромен,  -  добавил  Ф'лар.  - Ему уже
удалось создать превосходное приспособление, которое распыляет кислоту
в норы Нитей и сжигает их в земле.
  - Громоздко  и  неэффективно.  Огнемет  -  другое   дело.   Метатель
пламени...  мне нравится эта идея! - Кузнец тряхнул головой. Глаза его
сверкнули  и  грубое,   неподвижное   лицо   ремесленника   неожиданно
преобразилось.  - Я пошел, - сказал мастер и, отвесив поклон арфисту и
Предводителю Вейра, направился к лестнице.
  - Кажется,  огнемет  завладел  мыслями  нашего  кузнеца,  -  заметил
арфист.  Несмотря на насмешливый тон, в его голосе прозвучало уважение
к  Фандарелу.  -  Пожалуй,  стоит сложить о нем приличествующую случаю
балладу.  Я дам задание своим  помощникам.  -  Робинтон  повернулся  к
Ф'лару  и  пристально  посмотрел  на  него.  - Я чувствую,  что ты уже
приступил к воплощению своего южного плана?
  Ф'лар невесело кивнул.
  - Ты сомневаешься в успехе?
  - Эти  перемещения межвременным Промежутком взимают немалую дань,  -
признал всадник, бросив тревожный взгляд в сторону спальни.
  - Госпожа Вейра нездорова?
  - Сейчас она спит,  но сегодняшнее путешествие сильно  подействовало
на нее. Нужно найти какое-то другое решение, более безопасное! - Ф'лар
ударил кулаком по ладони.
  - Помнишь   "Песню   о   покинутых  Вейрах"?  Я  еще  не  решил  эту
головоломку,  но кое-что все-таки сделал,  - сообщил Робинтон. - Нашел
запись. Четыреста Оборотов назад тогдашний мастер-арфист был приглашен
в Форт Вейр - вскоре после  того,  как  Алая  Звезда  покинула  небеса
Перна. Он и написал эту песню.
  - И что же в ней?
  - Только  констатация факта.  И в дальнейшем - никаких упоминаний об
этом необычном визите.  Хотя любая из таких встреч имеет свою цель,  а
сведения  о  ней  заносятся  в  наши  летописи.  Но  в  данном  случае
объяснения отсутствуют,  как будто его пригласили в Форт  Вейр  выпить
чашку  кла.  Но,  -  Робинтон многозначительно поднял брови,  - спустя
десять месяцев к обязательным учебным балладам была добавлена "Песня о
покинутых Вейрах".
  - Ты считаешь, что все эти события взаимосвязаны?
  - Да, но как?
  Ф'лар налил Робинтону чашу вина.
  - Я   тоже   просмотрел   старые  записи,  но  не  обнаружил  ничего
интересного.  - Он пожал плечами.  - Вроде все шло своим чередом -  до
самого  момента  исчезновения.  Есть  записи  о  прибывших караванах с
продовольствием,  перечень запасов, списки раненых людей и драконов...
А затем, в середине зимы, записи обрываются - всюду, кроме Бендена.
  - Почему же  из  всех  шести  Вейров  сохранился  именно  Бенден?  -
задумчиво произнес Робинтон.  - Если потребовалось оставить один Вейр,
то островная Иста находится в лучшем положении.  Бенден слишком далеко
на севере, и климат тут суров...
  - Но  Бенден  расположен  высоко  в  горах  и   хорошо   изолирован.
Какая-нибудь эпидемия,  поразившая,  скажем, остальные Вейры, могла не
добраться сюда.
  - И  никаких  объяснений  по  этому  поводу?  Не  могли  же драконы,
всадники,  женщины и дети упасть замертво и в одно мгновение бесследно
испариться - должны же были остаться хотя бы трупы!
  - Ну,  тогда попытаемся понять,  зачем позвали арфиста.  Может быть,
ему велели создать балладу, рассказывающую об этом исчезновении?
  - Не думаю,  - фыркнул Робинтон.  - Она же не отвечает  ни  на  один
вопрос! Она их только ставит!
  - Чтобы мы попытались найти ответ? - негромко предположил Ф'лар.
  - Да!  -  Глаза  Робинтона сверкнули.  - Именно!  Эта мелодия...  ее
трудно забыть...  Значит,  такова была цель  -  чтобы  песню  помнили,
помнили сотни Оборотов! И ответили на вопросы, заданные ею.
  - О каких вопросах идет речь? - послышалось с порога.
  Это был  голос  Лессы.  Бесшумно войдя в зал,  она вот уже несколько
минут стояла у двери,  но,  увлеченные разговором, мужчины не заметили
ее появления.
  Ф'лар с необычайной заботой пододвинул ей кресло и налил вина.
  - Я   еще  могу  держаться  на  ногах,  -  заметила  Лесса,  немного
обескураженная такой любезностью. Улыбнувшись Ф'лару, она смягчилась и
сообщила: - Я выспалась и чувствую себя намного лучше. Вы здесь что-то
так громко обсуждали?.. Я не помешала?
  Ф'лар вкратце  объяснил  ей  ситуацию.  Когда  он  упомянул "Песню о
покинутых Вейрах", Лесса вздрогнула.
  - Я тоже не могу забыть ее мелодию...  Наверное, в ней скрыто что-то
важное...  но это нужно понять.  - Взяв обеими руками  чашу  с  вином,
Лесса  невидящим  взглядом  уставилась  в  стену.  - "Быть может,  они
унеслись туда,  где Нити другим грозят",  - медленно  продекламировала
она и повторила, - "унеслись туда, где Нити... грозят..."
  Вдруг глаза ее сверкнули.
  - Унеслись - туда,  улетели - прочь!  - закричала она,  и неожиданно
вскочила - Вот что!  Все пять Вейров отправились в будущее!  Только  в
какое время?
  Изумленный Ф'лар резко повернулся к ней.
  - Да,  конечно!  Они направились в будущее,  к нам!  Туда,  где Нити
грозят другим.  Пять Вейров,  полные драконов и всадников, - повторила
Лесса взволнованно.
  - Нет,  невозможно!  -  воскликнул  Ф'лар,  на  лбу  его   выступила
испарина.
  - Но почему?  - возразил Робинтон.  Руки  арфиста  дрожали.  Пытаясь
скрыть  дрожь,  он  ухватился  за  край  стола.  - Разве это не решает
вопрос?  И разве не объясняет,  почему они исчезли так неожиданно,  не
оставив никаких сообщений, кроме песни, полной загадок?
  Ф'лар откинул со лба прядь волос.
  - Да,  объясняет,  - признал он.  - Ясно,  что они не могли оставить
никаких указаний - иначе все предприятие  оказалось  бы  под  угрозой.
Точно так же,  как я не мог рассказать Ф'нору о трудностях, с которыми
ему предстоит столкнуться. Но каким образом они смогли бы попасть сюда
-  если  предположить,  что они намеревались перенестись в наше время?
Как они бы узнали,  что нам нужна помощь -  и  когда  она  нужна?  Как
смогли бы дать ориентиры драконам - ориентиры во времени,  которое еще
не наступило?
  - Кто-то должен отправиться к ним,  чтобы сообщить эти ориентиры,  -
тихо произнесла Лесса.
  - Ты сошла с ума!  - закричал Ф'лар, лицо его исказила тревога. - Не
смей даже думать об этом!  Ты уже забыла,  что с тобой  было  сегодня?
Прыжок  на  десять  Оборотов  в  прошлое  оставил  тебя без сил,  а ты
рассуждаешь о том,  что надо отправиться на четыреста Оборотов  назад!
Во время, которое мы не можем себе представить даже приблизительно!
  - Но разве Перн не стоит того? - печально спросила она.
  Ф'лар схватил ее за плечи, встряхнул, потом прижал к груди. Отчаяние
застыло в его глазах.
  - Перн не может потерять тебя и Рамоту...  И...  я не могу.. - Голос
всадника стал тихим  и  напряженным.  -  Лесса,  Лесса,  не  смей  так
говорить, не перечь мне!
  - Э-э, возможно, найдется более безопасный способ осуществить это...
причем  -  в  ближайшее  время,  моя  Госпожа.  -  Робинтон явно хотел
разрядить обстановку.  - Кто знает,  что ждет нас  завтра?  Во  всяком
случае,  нельзя  ничего  предпринимать,  не  обдумав  все,  вплоть  до
мелочей.
  Лесса пристально посмотрела на Робинтона.
  - Вина?  -  смутившись,  предложил   арфист,   приподнимая   кувшин.
Рубиновая струйка потекла в чашу, и ее плеск вывел из оцепенения Лессу
и Ф'лара.
  - Рамота не боится.  Она готова попробовать, - сказала Лесса, упрямо
поджав губы.
  Ф'лар метнул свирепый взгляд на золотую королеву,  которая,  изогнув
шею, наблюдала за людьми из своего вейра.
  - Рамота молода и безрассудна!  - отрубил он - и тут же уловил мысли
Мнемента.
  Лесса откинула  голову  и  расхохоталась.  Гулкое  эхо  ответило ей,
прокатившись под высокими сводами зала.
  - Я тоже не прочь немного посмеяться, - язвительно заметил Робинтон.
  - Прости,  мастер.  Мнемент сказал Ф'лару,  что он,  конечно, не так
молод и не слишком безрассуден, но тоже не боится. Он говорит, что это
всего лишь один длинный шаг, - объяснила Лесса, утирая с глаз слезы.
  Ф'лар угрюмо  выглянул в коридор,  в конце которого на своем обычном
месте отдыхал Мнемент.
  "Приближается дракон  с грузом,  - невозмутимо сообщил бронзовый.  -
Молодой Б'рант на своем Фанте и с ним - Лайтол".
  - Наверно,  нас  снова  ждут плохие вести,  - заметила Лесса уже без
улыбки.
  - Лайтолу  нелегко  летать  на чужом драконе и посещать Вейр,  Лесса
Руатская, - жестко произнес Ф'лар. - Не нужно мучить его насмешками.
  Лесса опустила  глаза.  Выговор,  сделанный в присутствии Робинтона,
обидел ее.
  Тяжело ступая,  Лайтол внес в зал Совета огромный, свернутый трубкой
ковер.  С другого конца ковер поддерживал молодой Б'рант - он взмок от
напряжения.  Середина  длинного свертка провисала и шаркала по гладким
каменным плитам.  Управляющий Руата отвесил глубокий поклон  Рамоте  и
жестом попросил молодого всадника помочь ему развернуть гобелен. Когда
громадное полотнище раскинули на полу, Ф'лар понял, почему мастер Зург
запомнил его.  Да, эта вещь была старой, но краски оставались яркими и
полными жизни.  Главное, однако, заключалось в сюжете, изображенном на
ней мастерами древности.
  - Мнемент,  пошли кого-нибудь за Фандарелом,  -  приказал  Ф'лар.  -
Пусть передадут, что в Вейр доставлен гобелен с изображением огнемета.
  - Это гобелен из Руата!  - с негодованием вскричала Лесса. - Я помню
его  с  детства  -  он  висел  в  главном  зале и ценился больше всего
остального богатства холда!  Где ты нашел его?  - Сверкая глазами, она
повернулась к Лайтолу.
  - Госпожа,  теперь он  снова  вернется  туда,  где  находился  сотни
Оборотов,  -  бесстрастно сказал управляющий.  Он присел на корточки и
благоговейно  коснулся  пальцами  плотной  ткани.  -  Работа   великих
мастеров...   Какие   краски,  узор,  рисунок!  Целая  жизнь  ушла  на
подготовку ткацких станков для него,  а чтобы выполнить такую  работу,
нужны усилия всего цеха!
  Ф'лар прошелся вдоль края огромной картины и  с  сожалением  покачал
головой. Гобелен лежал на полу, что мешало должным образом оценить это
великое  произведение  искусства.  Но  само  изображение  можно   было
рассмотреть хорошо. В верхней части картины сверкала бронзой армада из
трех  плотно  сомкнутых  Крыльев.  Драконы,  извергая  пламя,  сжигали
серебристые пряди Нитей, которые опускались с сияющего голубизной неба
"Осень,  - решил Ф'лар,  - несомненно осень - в  более  теплую  погоду
небеса  не  могли  бы  отливать  такой пронзительной голубизной".  Его
внимание привлекла нижняя часть гобелена.  Желтая листва на  деревьях,
покрывающих склоны гор,  подтвердила его догадку.  Очертания скал,  их
серый цвет  говорили,  что  изображена  долина  Руата.  В  центре,  из
распахнутых   дверей   холда  выходили  люди,  сгибаясь  под  тяжестью
цилиндров,  которые они несли на спинах.  Да,  именно об этом  говорил
Зург!   Трубки   в   руках  защитников  холда  испускали  струи  огня,
направленные на Нити.  Те извивались и корчились,  безуспешно  пытаясь
зарыться в землю.
  Лесса, внимательно   изучавшая   изображение    холда,    неожиданно
вскрикнула. Ф'лар с тревогой посмотрел на нее.
  - Что? Ты узнала свой Руат?
  - Да...  и  в  то  же  время  -  нет,  -  озадаченно  ответила  она,
разглядывая детали бронзового орнамента дверей холда.
  Лайтол хмуро  посмотрел  на  Госпожу  Вейра и подтвердил,  указав на
вытканную дверь:
  - Действительно,  это  наша  дверь.  Я перешагнул ее порог всего час
назад. Однако, если приглядеться - пожалуй, не все похоже. - Он мрачно
уставился на ковер у своих ног.
  - Главное,  что тут изображены  устройства,  которые  хочет  изучить
Фандарел, - сказал Ф'лар, разглядывая огнемет. Сможет ли мастер-кузнец
изготовить такие же? Если Фандарел откажется, их не сделает никто.
  Однако кузнец  был  полон  энергии  и далек от сомнений.  Прилетев в
Вейр,  он улегся на ковер и,  чуть ли  не  уткнувшись  носом  в  ворс,
принялся изучать детали конструкции.  Он ворчал,  крякал,  бормотал и,
наконец,  усевшись на гобелен рядом с изображением огнемета,  принялся
набрасывать чертеж.
  - Это было сделано...  Значит,  можно сделать...  И будет сделано! -
Гремел его голос, пока зажатое в огромных пальцах стило с удивительной
легкостью скользило по пергаменту.
  Узнав от молодого Б'ранта,  что ни он,  ни Лайтол еще не ели,  Лесса
велела поднять наверх кла, хлеб и мясо. Склоняясь под тяжестью подноса
с блюдами,  она с улыбкой подносила мужчинам еду и потом несколько раз
бегала к шахте подъемника за добавкой.  Удивительно, что Лайтолу Лесса
уделила  гораздо  больше  внимания,  чем  самому  Предводителю  Вейра.
Наконец,  она двинулась в наступление на Фандарела - тростинка  против
могучего,  кряжистого  дуба  -  и  заставила кузнеца сойти с гобелена,
чтобы немного поесть и выпить ила.
  Вскоре Фандарел  решил,  что  с набросками покончено,  и моментально
исчез. Он торопился обратно в мастерскую, к своим помощникам.
  - Пожалуй,  не  стоит спрашивать,  когда он вернется.  Кажется,  наш
мастер так погрузился в свои мысли,  что ничего не  слышит,  -  весело
поделился мыслями Предводитель Вейра.
  - Если вы не возражаете,  я тоже удалюсь, - улыбаясь, сказала Лесса.
- Уважаемый Лайтол,  Б'ранта тоже нужно отпустить.  Кажется, он совсем
засыпает.
  - Нет,  нет,  моя Госпожа,  - поспешно заверил юноша, широко раскрыв
глаза и старательно изображая бодрость.
  Лесса рассмеялась   и  исчезла  в  своей  спальне.  Ф'лар  задумчиво
посмотрел ей вслед.
  - Этот любезный тон вызывает у меня тревогу, - сообщил он Робинтону.
  Арфист сочувственно посмотрел на Ф'лара.
  - Мне тоже пора откланяться, - произнес он, вставая.
  Лайтол и Б'рант последовали его примеру.
  Ф'лар остался один в большой пещере, на полу которой яркими красками
сверкал гобелен.  Чуть дальше,  в уютном  каменном  углублении,  спала
Рамота. Предводитель Вейра медленно окинул взглядом древний холд Руат,
горы и мчащихся в вышине  драконов.  Затем  поднял  глаза  на  золотую
королеву.
  - Она молода,  но отнюдь не  глупа,  -  пробормотал  всадник,  качая
головой, В поисках утешения он обратился к Мнементу. Но его бронзовый,
сладко дремавший на карнизе у входа, не ответил.

                               Глава 4

Там мрак, ледяная тьма,
Молчанье: ни крика, ни стона.
И с жизнью непрочная связь -
Лишь хрупкие крылья дракона.

  - Я хочу, чтобы этот гобелен вернулся в Руат, - заявила Лесса Ф'лару
на следующий день. - Он должен находиться там, на своем месте.
  Утром они ходили проведать раненых  и  уже  успели  поспорить  из-за
Н'тона,  которого  Ф'лар отправил на Юг.  Лесса хотела,  чтобы молодой
всадник попробовал летать на чужом драконе.  Ф'лар же считал,  что  на
Юге  Н'тон  станет командиром Крыла и,  имея в запасе десять Оборотов,
скорее повзрослеет и наберется опыта.
  Овладевшая Лессой  идея  о  путешествии  в далекое прошлое тревожила
Ф'лара.  Зная неуступчивый и упрямый  нрав  Повелительницы  Вейра,  он
понимал,  что  прямой  запрет  ее  не  остановит.  Он по нескольку раз
напоминал Лессе о трудностях,  с которыми  столкнулся  Ф'нор,  о  том,
какой  измученный вид имел коричневый всадник во время первого визита.
Кроме того,  он расспрашивал об ощущениях,  испытанных Лессой во время
трех  предыдущих  путешествий.  Это  повергло молодую Повелительницу в
глубокое раздумье,  хотя, конечно, нехитрые маневры Предводителя Вейра
она быстро разгадала.  Поэтому,  когда Фандарел прислал сообщение, что
готов продемонстрировать новое устройство, Ф'лар, собираясь в путь, не
стал  противиться  желанию  Лессы  торжественно  возвратить похищенный
гобелен в Руат.
  Никому не  доверяя,  она  сама  проследила,  чтобы свернутое полотно
надежно закрепили на  спине  Рамоты.  Через  несколько  минут  золотой
дракон, мощно взмахивая крыльями, поднялся к Звездной Скале и исчез.
  На карниз,  с которого Ф'лар наблюдал за королевой и  ее  всадницей,
опустился  Р'гул  -  он сообщил,  что караван с огненным камнем уже на
подходе. Из-за этого и множества  других  мелких  дел  Ф'лар  попал  в
мастерскую  Фандарела  только к полудню.  Кузнец продемонстрировал ему
первую,  пока еще несовершенную модель огнемета, который посылал пламя
на три-четыре фута. И лишь во второй половине дня Ф'лар снова очутился
в Вейре.
  Р'гул передал, что его дважды разыскивал Ф'нор.
  - Дважды?
  - Да,  я же сказал.  Но он не пожелал говорить со мной.  - Р'гул был
явно обижен.
  Стемнело. Лесса  все  еще  не  возвращалась  Перед вечерней трапезой
Ф'лар послал в Руат  молодого  всадника,  и  тот  сообщил,  что  Лесса
действительно  доставила гобелен.  Она подняла на ноги и загоняла весь
холд,  пока огромное яркое полотнище не закрепили на стене зала,  там,
где он когда-то и находился.  Несколько часов она изучала гобелен,  то
присаживаясь на скамью,  то вышагивая  взад-вперед  вдоль  сверкающего
яркими  красками  старинного полотна.  Наконец,  она вышла во двор,  и
через мгновение Рамота поднялась в небо над башнями холда.  Лайтол был
уверен, что Лесса направилась обратно в Вейр Бенден.
  - Мнемент, - закричал Ф'лар, когда посыльный закончил свой доклад, -
Мнемент, где они?
  Ответ бронзового последовал не скоро.
  "Я не слышу их",  - наконец передал он, и Ф'лару показалось, что его
беззвучное признание полно тревоги.  Ф'лар, вцепившись обеими руками в
край стола,  уставился на пустой вейр королевы.  В глубине охваченного
ужасом сознания он понимал, куда направилась Лесса.

                               Глава 5

Упрямый, с холодным сердцем,
Назад дорогу забудь!
Отважные, гордые души,
Благословен ваш путь!

  Они парили над главной башней Руата.  Лесса попросила  Рамоту  взять
левее.  Повелительница  старалась не обращать внимания на раздраженную
воркотню дракона.  Она понимала, что золотая королева тоже взволнована
не меньше нее.
  "Правильно, малышка,  это как раз тот угол,  под которым на гобелене
изображена дверь холда... но в те времена, когда его ткали, над дверью
не было навеса и колонны еще не  украшала  резьба...  Башни,  ворот  и
внутреннего  двора  тоже  не  было..."  -  Лесса погладила удивительно
мягкую кожу изогнутой золотистой шеи  и  усмехнулась,  пытаясь  скрыть
охвативший ее страх... страх перед тем, что она готовилась совершить.
  Лесса старалась убедить себя,  что имеет достаточные  основания  для
риска.  Несомненно,  в строфах баллады "...они унеслись туда, где Нити
грозят другим" говорилось о прыжке  через  Промежуток  во  времени.  А
гобелен давал необходимые для такого путешествия ориентиры.  О,  какую
благодарность она испытывала к ткачу,  который со всеми  подробностями
воспроизвел внешний вид холда!  Надо будет сказать ему, что он отлично
выполнил   работу...   Лесса   надеялась,   что   такая    возможность
представится.  "Ну,  хватит об этом. Конечно же, я увижу ткача... Ведь
Вейры исчезли четыреста Оборотов назад!  Несомненно,  люди  и  драконы
отправились в будущее...  и теперь ясно,  как попасть в прошлое, чтобы
доставить их сюда,  в наше время.  Значит, я должна сделать это... Все
так  просто,  но  лишь мы с Рамотой способны болеть такой путь...  все
кончится хорошо,  потому что... потому что это уже сделано. Ведь Вейры
пусты!" - Лесса улыбнулась и,  пытаясь унять нервную дрожь,  несколько
раз глубоко вздохнула.
  - Ну,  малышка,  золотая  моя,  теперь  у  тебя  есть  ориентиры,  -
пробормотала она. - Ты знаешь, куда я хочу попасть. Вперед!
  Холод оказался невыносимым,  еще более пронизывающим и ужасным,  чем
можно было ожидать.  Он сжал Лессу ледяными тисками.  Это был  не  тот
холод,  что морозит тело,  нет.  Это было нечто другое,  - такое,  что
невозможно  было  себе  представить   -   необозримое,   безграничное,
чудовищное, леденящее отсутствие всего.
  Ни света. Ни звука. Ни дуновения.
  Они неподвижно  висели  во  мраке  и пустоте - так долго,  что Лессу
охватил ужас,  способный свести с ума.  Она знала, что сидит на теплой
шее  Рамоты,  вцепившись  руками  в складку кожи,  но ноги и пальцы не
ощущали уже ничего,  -  казалось,  громадное  тело  дракона  растаяло,
растворилось во тьме.
  Сама того не желая,  Лесса закричала.  Губы ее шевельнулись,  но  ни
звука,  ни  шороха  не прозвучало в ледяной тишине.  Пытаясь коснуться
щеки,  Лесса подняла бесплотную  руку...  мысли  ее  замутились...  "Я
здесь,  -  прозвучал  у нее в голове зов Рамоты.  - Я здесь,  вместе с
тобой!" Словно теплый луч коснулся сердца.  "Рамота  здесь,  рядом"  -
лишь эта мысль удерживала ее от потери рассудка в ужасающей,  вечной и
вневременной пустоте Промежутка.

                                * * *

  Кто-то догадался  послать  за  Робинтоном.  Мастер  арфистов  застал
Ф'лара    неподвижно   сидящим   за   столом.   Лицо   всадника   было
мертвенно-бледным,  взгляд блуждал  по  опустевшему  вейру.  Появление
арфиста,  его  спокойный  голос,  казалось,  вывели  Ф'лара  из  шока.
Повелительным жестом он велел провожатым Робинтона удалиться.
  - Она  исчезла...  Я  знаю  -  она  попыталась  достичь  прошлого...
отмотать четыреста Оборотов назад, - глухо сказал Ф'лар.
  Арфист опустился  в  кресло напротив Ф'лара и посмотрел в искаженное
горем лицо Предводителя.
  - Она  повезла  гобелен  обратно  в  Руат,  - продолжил Ф'лар тем же
глухим, прерывающимся голосом. - Я говорил ей о Ф'норе. О том, как все
это опасно.  Она не возражала,  не спорила. Но я-то знаю - она боялась
долгого полета в межвременном Промежутке...  да, боялась - если что-то
вообще способно напугать ее...  - Ф'лар колотил кулаком по столу.  - Я
должен был предвидеть!  Когда  она  считает,  что  она  права,  то  не
останавливается  ни  перед  чем!  Она  просто  делает это,  не думая о
последствиях!
  - Госпожа  Вейра  -  умная женщина,  - возразил Робинтон.  - Не имея
ориентиров,  с риском для жизни,  она не пошла бы на такой  прыжок  во
времени. По крайней мере, мне так кажется.
  - Но на этот раз ее понесло туда,  "где Нити грозят другим"!  Вот  и
все ее ориентиры! - не сдержавшись, закричал Ф'лар.
  - Подожди,  мой господин,  - остановил его Робинтон.  Он  задумался,
потом,  прищелкнув пальцами,  сказал:  - Вчера,  когда мы разглядывали
гобелен,  ее очень интересовало изображение дверей  холда...  Помнишь,
они говорили об этом с Лайтолом?
  Ф'лар вскочил на ноги и, схватив арфиста за руку, бросился к выходу.
  - Вперед! Нам нужно срочно отправляться в Руат!
  Лайтол зажег все светильники в главном зале. Теперь Ф'лар и Робинтон
могли рассмотреть все, даже самые мелкие детали вытканного на гобелене
рисунка.
  - Она  почти  весь  день  изучала  его,  - печально покачав головой,
произнес  управляющий.  -  Ты  уверен,  что  она  решилась   на   этот
невероятный прыжок?
  - Мнемент не слышит ни ее,  ни Рамоту. Хотя он утверждает, что может
уловить  отголоски  мыслей  Канта,  находящегося  на южном материке за
десять Оборотов от нас.  - Ф'лар, бросая слова через плечо, расхаживал
перед гобеленом. - Так что насчет этой двери, Лайтол? Думай, дружище!
  - Она почти такая же,  как сейчас...  но  колонны  еще  не  украшены
резьбой... И нет башни, не поставлены ворота...
  - Ах,  вот оно что...  если верить Зургу - гобелен очень древний.  И
Лесса,  подумав,  что  ему вряд ли меньше четырехсот Оборотов,  решила
использовать его в качестве ориентира.
  - Тогда  в  чем  же дело?  Она там,  и в безопасности!  - воскликнул
Робинтон, с облегчением опускаясь на скамью.
  - Нет,  арфист... ты заблуждаешься. Не так все просто, - пробормотал
Ф'лар. Робинтон поймал полный тревоги взгляд и заметил, как помрачнело
лицо Лайтола.
  - Но почему?
  - В Промежутке нет жизни...  нет ничего,  - выдавил из себя Ф'лар. -
Чтобы попасть через Промежуток из одного  места  в  другое,  требуется
время...  очень небольшое, успеваешь только сосчитать до трех. Человек
способен это выдержать. Но прыжок на четыреста Оборотов... - Голос его
осекся.

                               Глава 6

Кто хочет -
может.
Кто пробует -
делает.
Кто любит -
живет.

  Внезапно Лесса услышала  голоса.  Громовым  эхом  отозвались  они  в
голове,  острой  болью пронзили виски,  поднялись до истошного визга и
вдруг пропали так же неожиданно,  как и  появились.  Кровать  под  ней
вращалась, накреняясь то в одну, то в другую сторону. Она чувствовала,
что задыхается, но не могла закричать, а только судорожно хватала ртом
воздух. К горлу подступила тошнота, и снова нестерпимая боль разлилась
в голове.
  И все же существовала какая-то причина, что-то заставило ее саму, по
собственной  воле,  отправиться  сюда.   Лесса   пыталась   вспомнить,
объяснить...  она  чувствовала,  как  пытается  войти  с ней в контакт
Рамота.  Она цеплялась за мысленный зов своего дракона,  надеясь,  что
Рамоте удастся вырвать ее из этой безбрежной,  мучительной пустоты. Но
каждый раз спасительная нить  терялась,  и  Лесса  в  изнеможении  все
глубже  и  глубже  проваливалась  в  какую-то  бездонную  яму...  Лишь
отчаянная необходимость передать что-то важное на  короткие  мгновения
вырывала Лессу из забытья.
  Наконец, она ощутила,  как ее рук касаются чьи-то нежные, осторожные
пальцы,  почувствовала, как в рот вливается теплая жидкость... напиток
смочил воспаленное горло, - Лесса попыталась сделать глоток и забилась
в приступе кашля. Но кровать под ней постепенно перестала вращаться, и
окружающий мир начал обретать устойчивость и прочность.  Лесса собрала
все  силы  и  открыла  глаза.  Стоявшие возле постели фигуры больше не
кружились и не раскачивались.
  - Кто... вы? - удалось выдавить ей.
  - О, Лесса! Ты очнулась, бедняжка...
  - Это имя? Мое имя? - озадаченно спросила она.
  - Так говорит твоя Рамота...  - заверил ее ласковый  голос.  -  Я  -
Мардра из Форт Вейра.
  - Ф'лар рассердится  на  меня,  -  простонала  Лесса.  Память  стала
стремительно возвращаться к ней.  - Он начнет трясти меня... он всегда
так делает,  когда я не слушаюсь...  Но я была права...  была права...
Мардра?.. О, эта... ужасная пустота. - Она почувствовала, что засыпает
и не в силах сопротивляться охватившей ее слабости.  Тихий, теплый сон
сомкнул над ней свои крылья...
  Лесса открыла глаза.  Комната,  слабо озаренная парой  светильников,
была  одновременно  похожа  и  непохожа  на ее спальню в Вейре Бенден.
Девушка лежала не шевелясь,  пытаясь уловить эту разницу. Да, тут были
очень   гладкие,  прекрасно  отшлифованные  стены...  и  сама  комната
казалась больше,  потолок изгибался плавным сводом...  Глаза понемногу
привыкли  к  слабому  свету,  и  теперь Лесса могла различить предметы
обстановки... почти такие же, как дома, но более изящные.
  - Ну,  наконец-то  ты  проснулась,  таинственная гостья,  - произнес
мужской голос. Сквозь раздвинутые занавеси снаружи лился далекий свет.
Лесса  скорее  почувствовала,  чем увидела,  что кто-то стоит возле ее
ложа. Женщина, появившись из-за спины мужчины, склонилась над ней.
  - Я помню тебя. Ты - Мардра, - медленно произнесла Лесса.
  - Верно. А это - Т'тон, Предводитель Форт Вейра.
  Мужчина кивнул.  Он  зажег новый светильник и через плечо поглядывал
на Лессу,  устанавливая светильник так,  чтобы прямой свет не бил ей в
глаза.
  - Рамота!  - Лесса резко села в  постели,  внезапно  сообразив,  что
ментальный  образ,  пришедший из наружной пещеры,  принадлежит другому
дракону.
  - О,  твоя королева!  - с наигранным испугом засмеялась Мардра. - От
горя она скоро съест все запасы в нашем  Вейре.  Моей  Лоранте,  чтобы
привести ее в чувство, пришлось позвать других золотых.
  - Она сидит на  Звездной  Скале,  словно  это  ее  собственность,  и
беспрестанно  причитает,  -  добавил  Т'тон менее доброжелательно.  Он
насторожился. - Ха! Кажется, перестала!
  - Вы можете лететь? - выпалила Лесса.
  - Лететь? Зачем и куда, моя дорогая? - спросила Мардра озадаченно. -
Ты  все  говорила  и  говорила,  что  надо  лететь,  о  том,  что Нити
приближаются,  об Алой Звезде в отверстии Глаз-камня... Ты забыла, что
Прохождение закончилось уже два месяца назад?
  - Нет,  нет...  все началось снова...  Поэтому я вернулась в прошлое
через межвременной Промежуток...
  - В  прошлое?   Межвременной   Промежуток?   -   воскликнул   Т'тон,
придвигаясь к кровати и внимательно разглядывая Лессу.
  - Пить...  дайте мне пить,  - пробормотала Лесса,  почувствовав, как
внезапно пересохло горло и снова накатилась слабость.
  - Я знаю, в моих словах много непонятного... я не совсем здорова. Но
поверьте, я не сумасшедшая. Объяснить очень сложно.
  - Сложно,  - согласился Т'тон и крикнул в  шахту  подъемника,  чтобы
прислали  кла.  Он  подтащил  кресло  к  кровати  и  уселся поудобнее,
готовясь выслушать Лессу.
  - Мы  верим  тебе,  -  успокоила ее Мардра,  бросив предостерегающий
взгляд на своего друга.  - Ты совершенно нормальная - иначе как бы  ты
могла летать на золотом драконе?
  - Да, это так, - согласился Т'тон.
  Лесса ждала, когда появится кла. Взяв кружку, она с жадностью выпила
ароматную жидкость и благодарно кивнула головой.  Потом, переведя дух,
она начала рассказ о долгом Интервале между Прохождениями Алой Звезды,
об упадке единственного Вейра,  о том,  как Йора потеряла контроль над
своей королевой и потомство Неморты стало катастрофически уменьшаться.
Она рассказывала,  как запечатлила Рамоту и,  после смерти Йоры, стала
Госпожой Вейра Бенден.  Как взбунтовались правители холдов и как Ф'лар
перехитрил их и взял в свои руки власть над Бенденом  и  всем  Перном,
чтобы успеть подготовиться к нашествию Нитей. Как она училась летать в
Промежутке и случайно попала в прошлое,  в Руат,  гибнущий под  мечами
солдат Фэкса.
  - Он напал на Руат? На холд моей семьи? - в ужасе закричала Мардра.
  - Многие  Повелительницы  Вейров  вышли  из Руата,  - сказала Лесса,
лукаво улыбнувшись.
  Т'тон, внимательно слушавший девушку, расхохотался.
  - Она, несомненно, тоже руатанка! - бросил он Мардре.
  Лесса продолжала  свою историю.  Она говорила о том,  что оскудевший
Бенден не в состоянии защитить Перн от новой атаки Нитей,  об  арфисте
Робинтоне и его "Песне о покинутых Вейрах",  и о громадном гобелене из
Руата...
  - Гобелен?  - с изумлением спросила Мардра, прикасаясь рукой к щеке.
- Опиши его мне!
  И когда Лесса сделала это,  она поняла,  что ей,  наконец, поверили.
Лицо Т'тона посуровело, а на глазах Мардры выступили слезы.
  - Это правда,  правда!  - воскликнула она.  - Мой отец действительно
заказал такой гобелен!  Он рассказывал  мне  недавно,  что  будет  там
изображено...   последняя   битва  с  Нитями,  которая  произошла  над
Руатом... - Мардра повернулась к Т'тону, глаза ее сверкнули в полутьме
комнаты.  -  Она говорит правду.  И гобелен...  как иначе она могла бы
узнать про него?
  - Вы можете расспросить мою Рамоту,  - добавила Лесса.  - Драконы не
умеют лгать.
  - Моя дорогая, мы не сомневаемся в твоих словах, - сказала Мардра. -
Но то, что ты совершила... Это великий подвиг!
  - Не думаю,  что я рискну повторить его еще когда-нибудь, - ответила
Лесса, опустив глаза. - После того, что было со мной...
  - Да,  такой шок делает прыжок в будущее опасной затеей, - задумчиво
произнес Т'тон.  Ведь твоему Ф'лару нужны всадники,  полные сил,  а не
калеки...
  - Вы полетите? Правда? - встрепенулась Лесса.
  - Скорее всего,  мы это сделаем,  - мрачно произнес Т'тон - губы его
искривились в  невеселой  усмешке.  -  Ты  сказала,  что  мы  покинули
Вейры...  покинули их,  не оставив никаких объяснений.  Мы отправились
куда-то.. вернее, в когда-то, и затем...
  Он умолк и внезапно всех поразила одна и та же мысль. Да, Вейры были
покинуты,  но Лесса ничем не могла доказать, что их обитатели живыми и
здоровыми достигли ее времени.
  - Мы должны найти выход!  Должны!  - в смятении закричала она.  -  И
нельзя ждать! Нельзя терять время!
  Т'тон покачал головой.
  - На этом конце истории времени предостаточно,  дорогая Госпожа - Он
снова печально улыбнулся. - Но я думаю, тебе пора отдыхать.
  Казалось, вожди Форт Вейра больше озабочены здоровьем Лессы, чем она
сама. По словам Мардры, Лесса пролежала без сознания несколько недель.
В бреду она кричала, что падает, падает в бесконечную пустоту, где нет
ни света,  ни звука...  ничего,  кроме  тьмы  и  холода.  Рамота  тоже
пострадала  от  слишком  долгого  пребывания  в Промежутке:  когда она
появилась в небе над древним Руатом,  от полной сил  золотой  королевы
оставался лишь бледно-желтый призрак.
  Когда на каменные плиты холда опустился изможденный дракон,  на  шее
которого   лежала   потерявшая  сознание  молодая  женщина,  изумлению
правителя холда,  отца Мардры,  не было предела.  К счастью, он быстро
послал  за  помощью  в  Форт  Вейр.  Рамоту и Лессу перевезли туда,  а
руатский лорд и другие немногочисленные свидетели никому  не  говорили
об этом удивительном происшествии.
  Когда Лесса достаточно окрепла,  Т'тон  созвал  Совет  Предводителей
Вейров.  Как ни странно,  никто из них не возражал против переселения;
их беспокоило одно: как избежать шока, связанного с долгим пребыванием
в Промежутке.
  Лесса быстро поняла, почему всадники с такой готовностью согласились
отправиться в рискованное путешествие. Почти все они родились в период
нынешнего Прохождения и провели жизнь в сражениях с Нитями. Но теперь,
уже  четыре месяца,  они занимались лишь повседневным патрулированием;
однообразие и скука утомили всадников.  Тренировки были плохой заменой
настоящих битв.  К тому же,  восторги спасенных перинитов, еще недавно
носивших всадников на руках,  остывали по мере удаления  Алой  Звезды.
Предводители видели,  как забвение и скука подкрадываются к их Вейрам,
словно изнурительная болезнь.  Легче было принять  предложение  Лессы,
чем смотреть на медленное угасание Вейров.
  В совещании участвовал  только  один  представитель  Бендена  -  его
Предводитель.  Так  как  этот  Вейр  сохранился  до времен Лессы,  его
обитателям лучше  было  оставаться  в  неведении  относительно  планов
переселения.  Даже  слухи  о  присутствии Лессы в Форт Вейре не должны
были дойти до Бендена. Необходимо было сделать так, чтобы в будущем не
сохранилось никаких упоминаний о ее путешествии.
  Лесса потребовала вызвать в Форт мастера арфистов,  так как летописи
говорили, что он был вызван. Но когда музыкант попросил ее пересказать
"Песню о покинутых Вейрах", девушка улыбнулась и отрицательно покачала
головой.
  - Ты напишешь ее - ты  или  твои  ученики,  когда  будут  обнаружены
опустевшие Вейры, - сказала она. - Вы должны создать сами эту балладу,
а не повторять мои слова.
  Арфист сжал ладонями виски, лицо его стало задумчивым.
  - Трудная задача - написать песню,  которая через четыреста Оборотов
даст ключ к разгадке...
  - Да,  сделать это трудно, - согласилась Лесса. - Но это необходимо.
И  не  забудьте  включить  ее  в  число  учебных  баллад  - она должна
сохраниться в памяти многих поколений. И еще... В ней был вопрос - тот
вопрос, на который я сумела ответить.
  Музыкант усмехнулся, и она поняла, что ему достаточно этого намека.
  Споры о том,  как обеспечить безопасность перелета,  становились все
более жаркими.  Столь длительный путь было  бы  разумно  проделать  по
частям,  чтобы  не  подвергаться  долгое  время  губительному  влиянию
Промежутка. Но это предложение выглядело невыполнимым. Не существовало
никаких упоминаний о том, что Вейры где-либо задерживались по дороге в
будущее,  к тому же Лесса преодолела весь путь одним огромным  скачком
и, конечно, не могла сообщить ориентиры для остановок.
  - Ты  говорила,  что  прыжок  на   десять   Оборотов   не   вызывает
затруднений?  -  спросил  Т'тон  у  Лессы,  когда Предводители Вейров,
пригласив  и  мастера  арфистов,  собрались  в  очередной  раз,  чтобы
обсудить казавшуюся безвыходной ситуацию.
  - Да.  Он занимает... ну, примерно вдвое больше времени, чем путь из
одного места Перна в другое.
  - Хмм...  Значит,  на тебя повлияла длительность прыжка Может  быть,
перемещения на двадцать-двадцать пять Оборотов окажутся безопасными?
  - Возможно,  - кивнул головой Д'рам,  Предводитель Исты. - Но откуда
мы знаем, что наше путешествие закончится успешно? Полеты в промежутке
- рискованное дело. Люди нередко пропадают без следа.
  - Верно,  - согласился Т'той. - Но я чувств должны быть еще какие-то
свидетельства,  что мы отправились - точнее, отправимся в будущее. Эта
песня, которую не забыли за четыреста Оборотов...
  - Она говорит лишь о том,  что  мы  отправились  в  путь,  -  мрачно
заметил  Д'рам.  -  Но  откуда  нам  известно,  что Вейры благополучно
достигли времени Лессы? Ведь там этого еще не случилось.
  Не один Т'тон искал ответ на подобные вопросы.
  Внезапно вождь Форта с силой опустил кулаки на стол.
  - Клянусь, быстрая смерть в Промежутке лучше убогого прозябания! Что
нам остается? Жить, как бескрылые ящерицы, до тех пор пока не наступит
старость и Промежуток не поглотит нас навсегда? Я говорю - рискнем! Мы
- всадники, и наше дело - биться с Нитями, верно? Так отправимся же на
новую битву туда, где Алая Звезда сияет на небосклоне!
  Лесса, встревоженная было возражениями Д'рама,  немного успокоилась.
Однако  опасения  терзали  ее  сердце,  -  она  понимала,  что  нельзя
исключить возможность,  о которой говорил Предводитель Исты. Она могла
рисковать собой - но не Вейрами.  Послать в Промежуток,  возможно - на
смерть - всадников и драконов, детей, женщин...
  Внезапно напряженную тишину прорезал голос арфиста.
  - Пожалуй,  я мог бы помочь вам с ориентирами...  вернее -  обратить
ваше внимание на слова Т'тона. В них есть все, что нужно. Вслушайтесь:
отправимся туда, где Алая Звезда сияет на небосклоне! Вот ваша опорная
точка!  Она поведет вас вперед, в будущее, на двадцать Оборотов или на
двести - как хотите.
  Глаза мастера   вспыхнули,   загадочная  улыбка  озарила  его  лицо.
Всадники  зашумели.  Кто-то  вскочил,  кто-то  возбужденно  размахивал
руками.  Да,  решение было найдено,  надежное и простое! Звездное небо
Перна, в котором Алая Звезда то ярко сияла, то, удаляясь, превращалась
в едва заметную точку, могло служить таким же надежным ориентиром, как
и поверхность планеты.  Итак,  древний враг всадников будет помогать и
направлять их на этом необычном пути.
  На вершине близ Форта возвышались огромные камни-указатели  -  такие
же,  как  в  Бендене  и других Вейрах.  Их установили для того,  чтобы
отмечать периоды приближения  и  удаления  Алой  Звезды,  обращающейся
вокруг Солнца по сильно вытянутому эллипсу. Сверившись с летописями, в
которые регулярно заносились  сведения  о  положении  и  яркости  Алой
Звезды на протяжении каждого цикла из двухсот Оборотов,  нетрудно было
разбить весь путь на небольшие интервалы.  В пяти Вейрах насчитывалась
тысяча  восемьсот драконов.  Такому огромному количеству животных было
опасно взлетать в одном  месте.  Поэтому  каждый  Вейр  отправлялся  в
самостоятельное   путешествие,   двигаясь   сквозь  время  скачками  в
двадцать-тридцать Оборотов.
  Казалось, Лесса  только  теперь  поняла,  какая  бездна  отделяет ее
сейчас от родной эпохи.  Разлука с Ф'ларом длилась уже  месяц,  и  она
скучала   по   нему  гораздо  сильнее,  чем  могла  себе  представить.
Беспокоила ее и Рамота. Приближалось время очередного брачного полета,
а  Мнемент находился так далеко...  Правда,  и в Форт Вейре нашлось бы
немало драконов и  бронзовых  всадников,  готовых  оказать  гостям  из
будущего такую услугу, но Лессу они не интересовали.
  Последнюю неделю  она,  вместе  с  Т'тоном  и  Мардрой,   занималась
подготовкой  к  великому  исходу.  Все сборы велись в тайне от жителей
холдов. Перн не должен был ведать о том, куда исчезли его защитники. В
наследство  грядущим векам оставался лишь гобелен и "Песня о покинутых
Вейрах".
  И Вейр Бенден.
  Когда Лесса,  оседлав Рамоту,  взлетела в ночное небо  над  Звездной
Скалой  Форта  и заняла место рядом с Т'тоном и Мардрой,  она испытала
такое  облегчение,  что  едва  не  расплакалась.  Нервное   напряжение
покинуло  ее  и  предстоящий  гигантский  путь  уже не вызывал страха.
Четыре других Вейра тоже поднялись в воздух -  над  Айгеном  и  Истой,
Телгаром и Плоскогорьем зашумели сотни огромных крыльев. Лесса глубоко
вздохнула и,  зажмурившись, представила звездное небо с неяркой точкой
Алой Звезды - там, где она будет через двадцать пять Оборотов.

                               Глава 7

С рассветом закончится самая черная ночь,
И солнце прогонит виденья кошмарные прочь.
Когда же из мрачной пучины поднимется к солнцу пловец,
И в Вейре затихшем покой обретет наконец?

  Они совершили  одиннадцать  прыжков.  Во  время  кратких   остановок
бронзовые Предводителей Вейров общались с Лессой.  Из тысячи восьмисот
драконов  лишь  четыре  пропали  в  Промежутке  -  это  были   старые,
одряхлевшие звери.
  Перед последним  прыжком,   который   составлял   всего   двенадцать
Оборотов,  было решено устроить привал. И люди, и животные нуждались в
отдыхе и еде.
  - Легче пройти сотни Оборотов,  чем последние двенадцать,  - заметил
Т'тон,  пока Мардра разливала в кружки горячий дымящийся кла. - Мы уже
в твоем времени, Лесса - Он поднял взгляд на горевшую в предрассветном
небе Алую Звезду - путеводный огонь,  что вел их из века в век. - Куда
же мы отправимся теперь?
  - Я хочу,  чтобы мы попали в Руат до того,  как Ф'лар обнаружит  мое
исчезновение,   -  сказала  девушка.  Она  тоже  посмотрела  вверх  и,
вздрогнув,  отхлебнула горячий напиток.  - Я  уже  видела  эту  звезду
именно такой однажды... нет, дважды, в Руате. - Лесса прикрыла глаза -
призрачные образы ожили под сомкнутыми веками.  Она  вновь  видела  то
далекое  утро,  когда проснулась от смутного ощущения угрозы,  увидела
бронзового Мнемента,  плавно спускавшегося к башням Руата,  сраженного
Фэкса  в  луже  крови,  и  сильные руки всадника,  поднявшие ее на шею
дракона.  Внезапно Лессой овладело странное  беспокойство.  Она  снова
ощутила резкую слабость и головокружение.
  - С тобой все в порядке,  Лесса?  - с тревогой спросила Мардра. - Ты
так побледнела и дрожишь...  - Она взяла Лессу за руку, притянула ее к
себе, словно пытаясь согреть
  - Двенадцать  Оборотов  назад я была в Руате,  - пробормотала Лесса,
едва шевеля непослушными губами.  - Я была там дважды и опять попала в
это  же время...  Давайте полетим дальше.  Три Лессы - для одного утра
слишком много...  Я должна вернуться...  домой, к Ф'лару. Ф'лар... мой
Ф'лар... он будет так сердиться...
  Она прижала ладонь к губам, пытаясь подавить рыдание. Т'тон и Мардра
встревоженно  переглянулись  Предводитель Форт Вейра вскочил на ноги и
приказал гасить костры.  Через несколько  минут  всадники,  готовые  к
последнему прыжку в будущее, поднялись в воздух.
  Голова Лессы раскалывалась от боли. Неимоверным усилием она все-таки
успела передать образ весеннего Руата:  цветущие сады,  двор,  залитый
лучами заходящего солнца,  главная башня,  двери в  обрамлении  резных
колонн...

                               Глава 8

Капля крови в холодных ночных небесах,
Проблеск алый, грядущего времени взгляд...
Манит путников в мрачные бездны звезда,
И, как пыль, Обороты летят.

  Ф'лар, подперев лицо сжатыми кулаками,  сидел за  столом  в  главном
зале  холда  Руат.  Лайтол  и Робинтон с трудом заставили его поесть и
выпить вина.  Разумом Ф'лар понимал,  что должен  сохранить  бодрость,
должен бороться,  но душевные силы почти оставили его.  Гибель Лессы и
Рамоты была катастрофой и,  хотя  оставалась  еще  Придита,  способная
продолжить  род  драконов,  эта  мысль не утешала Ф'лара.  Он медлил с
отправкой сообщения Ф'нору -  ему  казалось,  что,  вызвав  Придиту  и
Килару, он потеряет последнюю надежду на возвращение Лессы. Он все еще
не мог смириться с тем,  что она навсегда ушла в Промежуток вместе  со
своей золотой королевой.
  Лицо Лессы, то нежное и печальное, то упрямое и решительное, мерцало
перед ним в полутьме огромного зала.  "Лесса,  Лесса, зачем ты сделала
это!" - Он проклинал ее безумную опрометчивость,  но в  следующий  миг
был  готов  целовать  следы  ее  ног  на  камнях  Вейра.  Горе  и гнев
переполняли его сердце.
  - Я повторяю, Ф'лар, тебе сейчас нужен сон, а не вино, - настойчивый
голос арфиста прервал его мысли.
  Всадник внезапно  обнаружил,  что пытается приподнять винный кувшин,
ручку которого крепко держит Робинтон.
  - Что?
  - Пойдем. Я провожу тебя в Бенден. Одному тебе нельзя оставаться. За
эти часы, Ф'лар, ты постарел на несколько Оборотов.
  - Как ты не можешь понять! - закричал Ф'лар.
  Он вскочил  со  скамьи,  готовый  выплеснуть  всю ярость бессилия на
любого, кто окажется рядом.
  Робинтон сочувственно  покачал  головой  и  положил  ладонь на плечо
всадника.
  - Предводитель,  даже  у  мастера  арфистов  Перна не хватает слов и
струн на гитаре,  чтобы выразить тебе свое сострадание.  Но ты  должен
выспаться.    Тебе    предстоит    пережить    завтрашний    день    и
послезавтрашний...  и сражаться с Нитями.  Всадники не могут  лишиться
вождя  в  эти  тяжелые  времена.  - Голос его стих,  но затем Робинтон
решительно продолжил:  - Завтра ты должен послать за Ф'нором...  и  за
Придитой.
  Ф'лар стряхнул руку арфиста, резко повернулся и зашагал к дверям.

                               Глава 9

Пой громче о радости, вновь обретенной,
Что  к  нам  возвратилась  на  крыльях дракона.

  Внизу вырисовывались очертания главной башни Руата и  высоких  стен,
окружавших  двор;  последние  отсветы  заката  падали  в серые камни и
отшлифованные плиты, отражаясь в них красноватыми бликами.
  В прозрачном  воздухе  разносился  отчаянный трезвон колокола,  но в
вышине,  заглушаемый шумом бессчетных крыльев,  он был едва  различим.
Сотни драконов зависли над холдом - отряд за отрядом, в боевом порядке
появлялись из ледяной тьмы Промежутка,  заполняя небо над  долиной  от
западных  остроконечных  вершин  до  черных  скалистых столбов ущелья.
Полоса света из открывшейся двери упала на плиты двора.
  Лесса велела  Рамоте  опуститься  возле башни и,  спрыгнув на землю,
бросилась навстречу  человеку,  торопливо  спускавшемуся  по  ступеням
высокого  крыльца.  Она  различила  коренастую  фигуру Лайтола и яркое
пламя  светильника,  который  он  держал  в  вытянутой  руке.  Прежняя
неприязнь к управляющему Руата оставила Лессу - теперь она была готова
расцеловать его.
  - Ты  ошиблась,  Лесса!  -  закричал  Лайтол.  Шум крыльев драконов,
садившихся на плиты двора,  заглушал его слова.  - Ты ошиблась на  два
дня в обратном прыжке! - снова повторил он.
  - Ошиблась?  Как же я  могла...  -  покачнувшись,  выдохнула  Лесса.
Голова  еще кружилась,  и те несколько шагов,  что прошла она по двору
холда,  почти лишили ее  сил.  Лайтол  приблизился  и  осторожно  взял
девушку за руку. Со стороны ворот подошли Т'тон и Мардра.
  - Не волнуйся,  ничего страшного не произошло,  - сказал управляющий
Руата.  В  глазах  его плясали огоньки,  на губах играла улыбка.  - Ты
просто проскочила через день.  Отправляйся в Промежуток и  вернись  на
два  дня  назад.  Вот  и  все.  -  Лайтол  смотрел на озадаченное лицо
девушки,  и его улыбка становилась  все  шире.  -  Все  в  порядке,  -
повторил  он  и  сжал ее руку.  - Выбери тот же час и то же место,  но
мысленно представь Ф'лара,  Робинтона и меня здесь,  на плитах  двора.
Представь  Мнемента  на главной башне и голубого дракона,  сидящего на
стене. И отправляйся!
  "Мнемент был  тут?"  -  В  ментальном  сигнале  Рамоты чувствовалось
нетерпение.  Она вытянула в сторону Лессы  клиновидную  голову,  и  ее
громадные глаза заискрились.
  - Не понимаю...  -  простонала  Лесса,  поднимая  ладони  к  вискам.
Головокружение  почти прекратилось,  но привычная ясность мысли еще не
вернулась к ней.
  - Все просто,  - повторил Лайтол.  - Сделай так,  как я говорю.  - В
поисках поддержки он повернулся к  Т'тону.  -  Все,  как  предупреждал
Ф'лар.  Совершив прыжок в недавнее прошлое,  рискуешь оказаться в двух
местах одновременно - а это вызывает сильнейшее  потрясение.  Наверно,
Лесса  опять  его испытала,  когда вы остановились двенадцать Оборотов
назад.
  - Ты знаешь об этом? - вскричал пораженный Т'тон.
  - Конечно.  Быстрей отправляйтесь на два  дня  назад.  Понимаешь,  я
знаю, что вы поступите так. В том, более раннем времени, увидев вас, я
буду удивлен.  Но сейчас,  этим вечером,  мне  уже  известно,  что  вы
появились над Руатом двумя днями раньше.  Отправляйтесь скорее,  прошу
вас. - Лайтол посмотрел на Лессу. - Ф'лар почти обезумел... он думает,
ты - погибла...
  Глаза Лессы наполнились слезами.
  - Он  опять  будет  трясти  меня.  -  Она всхлипнула,  как обиженный
ребенок.
  - Лесса!  - Т'тон взял ее за руку и повел к Рамоте. Золотая королева
присела и опустила шею, помогая девушке занять свое место.
  Теперь Т'тон  взял  командование  на себя.  Через своего Фидранта он
сообщил всадникам ориентиры,  переданные Лайтолом,  добавив  к  ним  с
помощью Рамоты образ Мнемента.
  Холод Промежутка привел Лессу в чувство.  Ледяная безбрежная тьма на
миг  сомкнулась  вокруг  нее  и  затем снова сменилась теплым весенним
небом Руата.  Вокруг,  словно гигантские разноцветные птицы,  плыли  в
воздухе  драконы,  их  трубные голоса звучали аккордами торжественного
гимна.  Внизу появились остроконечные сумрачные скалы,  башни и  стены
холда,  двор  -  с  полосой  света,  льющегося  из распахнутой настежь
двери...  Лайтол, изумленно поднявший голову, высокая фигура Робинтона
и рядом - Ф'лар.
  Рев Мнемента прокатился над холдом,  над всей долиной Руата.  Рамота
поспешно  ринулась  вниз и,  едва Лесса ступила на каменные плиты,  ее
королева взмыла к верхушке башни.  Сплелись шеи,  бронзовая и золотая,
сияющие глаза драконов померкли, затянулись дымкой...
  Лесса, не в силах даже пошевелиться,  стояла там,  где  ее  оставила
Рамота.  Она  смутно чувствовала,  что рядом были Т'тон,  Мардра,  еще
какие-то люди,  всадники,  женщины...  Но видела она  только  бегущего
через  двор  Ф'лара.  Ей хотелось шагнуть к нему,  протянуть руки,  но
странная слабость сковывала тело.
  Ф'лар схватил Лессу, прижал к груди так крепко, словно опасался, что
она выскользнет из его объятий и опять  растворится  в  ледяном  мраке
Промежутка.  Казалось, обычная сдержанность и холодная ирония покинули
его - радость и изумление светились в его глазах.
  - Лесса,  Лесса,  -  повторял  Ф'лар,  как  заклинание.  Он коснулся
ладонью ее виска,  щеки,  шеи...  потом жадно приник к губам, нежным и
сухим, хранившим вкус ветров времени. Он целовал ее снова и снова - но
вдруг оторвал от себя и крепко сжал руками  плечи  девушки.  -  Лесса,
если  ты  когда-нибудь еще...  - начал Ф'лар,  подкрепляя каждое слово
хорошим  встряхиванием.  Вокруг  засмеялись,  и  он   поднял   голову,
недоуменно оглядывая незнакомых улыбающихся людей.
  - Я говорила,  что он будет меня трясти, - сказала Лесса, смахивая с
ресниц слезы.  - Но,  Ф'лар, послушай... я привела их... привела всех,
кроме Вейра Бенден.  Покинуты пять Вейров...  я позвала  их  -  и  они
здесь.
  Ф'лар поглядел в небо поверх голов окруживших  его  всадников.  Тучи
драконов, крыло к крылу, спускались в долину Руата. Они были повсюду -
зеленые и голубые,  коричневые и  бронзовые,  золотые  -  целое  Крыло
золотых королев!
  - Ты привела Вейры? - ошеломленно переспросил Ф'лар.
  - Да,  ты  же  видишь!  Вот  Мардра  и Т'тон из Форт Вейра,  Д'рам -
Предводитель Исты и...
  Ф'лар прервал  ее,  обняв  за  хрупкие  плечи,  затем  повернулся  к
всадникам и протянул в приветствии руку.
  - Смогу ли я сказать, как благодарен вам? - произнес он и замолчал -
может быть,  впервые  в  жизни  не  сумев  выразить  словами  то,  что
переполняло его сердце.
  Т'тон выступил вперед и крепко пожал руку молодого вождя Бендена.
  - Мы  привели  тебе тысячу восемьсот драконов,  семнадцать золотых и
весь народ наших Вейров.
  - И еще огнеметы - их тоже захватили! - возбужденно вставила Лесса.
  - Но отважиться на такой перелет...  это...  это...  - в  восхищении
пробормотал Ф'лар.
  Т'тон рассмеялся.
  - Лесса, твоя Лесса вела нас!
  - А путь указывала Алая Звезда! - добавила девушка.
  - Мы - всадники,  - торжественно произнес Т'тон,  - как и ты,  Ф'лар
Бенденский.  И если Нити снова летят сквозь небеса  Перна,  мы  должны
быть  здесь  и  сражаться  с ними.  Это - дело всадников!  Когда бы ни
случилась беда - в любом столетии!

                               Глава 10

Бей, барабан, трубите, горны, -
Час наступает черный.
Мечется пламя, пылают травы
Под Алой Звездой кровавой.

  В тот предзакатный час,  когда драконы пяти Вейров возникли  в  небе
Руата,  Ф'нор  и его молодые всадники возвратились с Южного материка в
Бенден.  Их терпение и силы были на исходе:  с облегчением и  радостью
увидели  они  знакомые  очертания скалистых пиков и стены с чернеющими
отверстиями пещер,  покинутые ими два дня назад Для них  эти  два  дня
равнялись   четырем   Оборотам.   Когда   Предводитель   Вейра  и  его
Повелительница шагнули в полумрак королевского  вейра,  направляясь  к
комнате Совета,  Р'гул приветствовал их новостями о появлении Ф'нора с
отрядом из семидесяти двух новых драконов. Он, правда, добавил, что их
всадники вряд ли смогут участвовать в битве над Телгаром.
  - В жизни не видел  настолько  измученных  и  истощенных  людей.  Не
понимаю,  что с ними случилось,  - пожал плечами Р'гул, - ведь там, на
Юге,  столько солнца,  изобилие еды и, кстати, никаких обременительных
обязанностей.
  Ф'лар и Лесса переглянулись.
  - Ну,  ты  же  знаешь,  что заботы о молодых драконах отнимают много
сил,  - протянул Ф'лар.  - К тому же,  межвременные прыжки -  довольно
утомительное занятие. Ты сам выглядел бы не лучше.
  - Я воин,  а не слабая женщина,  - проворчал старый всадник. - Чтобы
довести меня до такого состояния, нужно что-нибудь пострашнее блошиных
скачков из Оборота в Оборот.
  - Они скоро придут в себя, - сказала Лесса.
  - Им стоит поторопиться. - Р'гул озабоченно потер подбородок, - если
мы хотим очистить небеса Перна от Нитей.
  - Здесь у нас больше не будет никаких трудностей, - спокойно заверил
его Ф'лар.
  - Никаких трудностей? Когда в Вейре всего полторы сотни драконов?
  - Уже больше двухсот, - поправила его Лесса.
  Не обращая на нее внимания, Р'гул спросил с тревогой:
  - А огнеметы? Удалось кузнецу сделать огнеметы?
  - Конечно, - широко улыбаясь, заверил Ф'лар.
  Огнеметы, доставленные из прошлого, уже были переданы Фандарелу. Без
сомнения, сейчас работали каждый горн и каждая кузница на Перне. Через
несколько  часов старинное оружие наверняка удастся воспроизвести.  По
словам Т'тона,  в его времена  холды  имели  множество  огнеметов  для
уничтожения Нитей на земле.  За время долгого Интервала это устройство
вышло из употребления и  было  прочно  забыто.  Но  Д'рама  не  меньше
заинтересовал  распылитель  кислоты,  так  как  изобретение  Фандарела
позволяло одновременно удобрять почву.
  - Ну, что ж, - уныло кивнул головой Р'гул, - пара-другая огнеметов в
Телгаре не помешают.
  Лесса фыркнула.
  - Нам удалось найти кое-что  получше,  -  бросила  она  и  торопливо
скрылась в своей спальне.
  Из-за плотного занавеса донеслись звуки,  походившие то ли на  смех,
то ли на сдавленные рыдания.  Р'гул нахмурился. "Эта девчонка все-таки
слишком молода,  чтобы выполнять обязанности  Госпожи  Вейра  в  такое
время. Быть такой несерьезной!" - подумал он.
  - Она  понимает,  в  каком  ужасном  положении   мы   оказались?   -
раздраженно  спросил  Р'гул.  -  Даже  с  людьми Ф'нора - если еще они
смогут летать? Ты должен был запретить ей покидать Вейр!
  Ф'лар пропустил мимо ушей замечание бывшего Предводителя и потянулся
к кувшину с вином.
  - В  свое время ты утверждал,  что пять Вейров опустели потому,  что
Нити никогда  больше  не  упадут  на  Перн,  -  произнес  Предводитель
Бендена, наливая в чашу рубиновый напиток.
  Р'гул откашлялся, но ничего не сказал. Вероятно, он полагал, что его
извинения вряд ли помогут в борьбе с Нитями.
  - Выяснилось,  что в твоих словах был резон, - наполняя чашу Р'гула,
продолжал Ф'лар. - Но кое-что ты истолковал неверно. Когда закончилось
последнее нашествие Нитей, Вейры действительно опустели. Потому что...
потому что они отправились сюда! К нам.
  Р'гул замер,  не успев донести чашу до  рта.  Выпучив  глаза,  он  с
тревогой  уставился на Ф'лара.  "Пожалуй,  этот бронзовый тоже слишком
молод для той ответственности, что свалилась на его плечи. Но, похоже,
он... в самом деле убежден в том, что говорит."
  - Ты можешь мне не верить, Р'гул - но через день ты убедишься в моей
правоте.  Пять  Вейров больше не пустуют.  Их пещеры полны всадников и
драконов.  И они присоединятся к нам  в  Телгаре  -  тысяча  восемьсот
защитников Перна, отважных, с огромным боевым опытом.
  Р'гул с жалостью  посмотрел  на  своего  обезумевшего  вождя.  Потом
аккуратно поставил чашу на стол, повернулся и вышел из комнаты Совета.
Он не желал спорить с человеком,  лишившимся рассудка - и  еще  меньше
хотел   подвергаться  насмешкам.  "Лучше  посвятить  время  разработке
плана...  да,  плана,  как передать власть над Вейром в  твердые  руки
разумного человека".
  На следующее утро,  увидев стаю  огромных  бронзовых  драконов,  что
несли  Предводителей  пяти  Вейров и командиров Крыльев на совещание в
Бенден,  Р'гул незаметно удалился к себе и в уединении опустошил  пару
кувшинов вина. На Совете он не присутствовал.
  Лесса обменялась приветствиями со своими друзьями,  а затем, ласково
улыбнувшись всем, отправилась покормить Рамоту.
  Ф'лар задумчиво  посмотрел  ей  вслед.   Этим   утром   Лесса   была
очаровательна,  и Ф'лар снова начал тревожиться.  Покачав головой,  он
пожал руки  только  что  прибывшим  Робинтону  и  Фандарелу,  а  затем
пригласил гостей пройти в комнату Совета.
  Оба мастера говорили на этой встрече мало,  но  внимательно  слушали
остальных.  Фандарел,  поворачивая  большую  голову то к одному,  то к
другому оратору, иногда приставлял к уху заскорузлую ладонь и в глазах
его  вспыхивали  огни бесчисленных горнов,  у которых он провел добрую
половину  жизни.  Робинтон  сидел  спокойно,  на  его  лице   блуждала
мечтательная   улыбка.   Казалось,  арфист  любуется  предками,  этими
могучими всадниками и великолепными драконами,  прибывшими из  глубины
времен ради спасения Перна. Достойный сюжет!
  Гости быстро  переубедили  Ф'лара,  готового  передать  власть   над
Бенденом в другие, более опытные руки.
  - Не вижу необходимости, - возразил Т'тон, который, как Предводитель
самого  древнего  Вейра,  выступал  первым.  -  Ты хорошо провел бои в
Нерате и Керуне. Действительно хорошо.
  - Двадцать  восемь  всадников  не смогут вылететь в Телгар...  Нитям
удалось кое-где достигнуть нератских садов...  И ты  называешь  это  -
хорошо?
  - Конечно.  А ты чего ждал?  В первом сражении, когда каждый всадник
зелен,  как птенец?  - Т'тон иронически усмехнулся.  - Нет, друг, Вейр
выполнил главную задачу - вовремя прикрыл Нерат...  каким бы  способом
ты не привел туда своих людей. Я полагаю, ты действовал неплохо, очень
даже неплохо.  - Остальные четыре Предводителя согласились  с  мнением
Т'тона - кто молчаливым кивком,  кто одобрительным восклицанием. Затем
Предводитель Форта покачал головой.  - Бенден доказал свою  храбрость,
однако  у  него  недостаточно сил.  Ф'лар,  пока Бенден не обзаведется
нужным числом всадников и драконов,  мы поможем тебе.  Долго ждать  не
придется - королевы обожают эти времена! - Озорная улыбка появилась на
лице Т'тона и в комнате раздались смешки. Было очевидно, что бронзовые
всадники относятся к королевским забавам с полным одобрением.
  Ф'лар тоже улыбнулся,  подумав, что Рамота скоро подымется во второй
брачный полет.  И Лесса... О, сегодня она была так обманчиво послушна!
Придется приглядывать за ней в оба глаза.
  - Мы  передали  все  привезенные огнеметы в мастерские Фандарела,  -
продолжил Т'тон,  - и я надеюсь, что наземные отряды северных холдов к
завтрашнему дню будут вооружены.
  - Мой цех не подведет, - проворчал Фандарел.
  - Постарайтесь  приготовить  несколько распылителей кислоты...  так,
чтобы можно было поднять их в воздух, - напомнил Д'рам.
  Кузнец молча кивнул.
  - Мы условились,  - Т'тон окинул взглядом лица всадников,  - что все
Вейры  встречаются  в полном составе над Телгаром через три часа после
рассвета и двигаются вслед за Нитями в направлении Крома. - Он показал
направление  на  карте,  потом  повернулся  к Предводителю Бендена.  -
Отличная вещь, Ф'лар, эти твои карты! У нас таких не было.
  - Как же вы узнавали о предстоящих атаках?
  Т'тон пожал плечами:
  - Они  следовали с такой регулярностью,  что даже мальчишки в Вейрах
знали,  когда начнется следующая. Но вот правильно определить место...
Нет, твой способ гораздо лучше!
  - Намного  точнее,  -  одобрительно  добавил  Предводитель  Телгара.
Большая  часть  района  предстоящей  атаки  находилась под защитой его
Вейра.
  - Завтра,  когда  все  Вейры  соберутся вместе,  мы заодно обсудим с
хозяевами холдов кое-какие вопросы снабжения,  - усмехнулся  Т'тон.  -
Десятина, обильная десятина, как в старые времена! - Он в предвкушении
потер ладони. - Как в старые добрые времена!
  - Есть еще Южный Вейр с прекрасными угодьями, - напомнил Ф'нор. - Он
покинут шесть Оборотов  назад  -  там  остались  большие  стада.  Они,
наверняка, умножились. К тому же, на Юге изобилие фруктов.
  - Отличная мысль,  - согласился Ф'лар. Он улыбнулся брату и спросил:
- Значит, ты считаешь, что наш южный план стоит продолжать?
  - Да,  конечно.  Там отличное место для молодых  драконов...  и  для
Килары   тоже.  -  Ф'нор  раздраженно  махнул  рукой,  словно  отгонял
надоедливую мошку.
  Они обсудили,  сколько людей нужно послать на Юг, чтобы доставить во
вновь заселенные Вейры первоочередные припасы,  и  на  этом  совещание
закончили.
  - Немного выбиваешься из колеи,  - потягивая вино, обратился Т'тон к
Д'раму,  - когда обнаруживаешь, что твой дом, покинутый вчера в полном
порядке, сегодня превратился в заброшенный сарай. - Он хмыкнул. - Наши
женщины, надо сказать, несколько расстроились.
  - Но мы же привели в порядок кухни и склады Форта, - возразил Ф'лар.
Ночь нормального отдыха почти сняла его напряжение и усталость.
  Т'тон откашлялся.
  - Если  верить  Мардре,  дружище,  ни  один  мужчина ничего не может
привести в порядок.  - Он задумчиво отхлебнул вина, разглядывая уютную
комнату Совета Бендена.
  Ф'лар улыбнулся.  Его взгляд скользнул по гладким каменным стенам  с
нишами,  заполненными  посудой  или стопками летописей,  по гобеленам,
украшенным изображениями разноцветных драконов,  массивным  креслам  с
резными  спинками,  сводчатому  потолку,  большому  каменному столу...
Карты и листы пергамента с  записями  были  сдвинуты  на  край,  чтобы
освободить  место  для  кувшинов  со  знаменитым  бенденским  вином  и
подносов  с  фруктами.  Ф'лар  подумал,  что  эти  прекрасные   плоды,
вероятно, привезены с Юга... Он посмотрел на брата.
  Лицо Ф'нора еще хранило следы перенесенных страданий.
  "Наверно, пройдет  не  один день,  пока он сможет полностью прийти в
себя...  а кое-что уже никогда не вернется - ведь он  стал  на  четыре
Оборота  старше.  И все же,  - подумал Ф'лар,  - эти Обороты не прошли
бесполезно.  Конечно,  пополнение,  выращенное на  Юге  -  не  слишком
большая сила по сравнению с пятью Вейрами, прибывшими к нам на помощь.
Но два дня назад,  замышляя это предприятие,  мы ведь  еще  ничего  не
знали, ни про руатский гобелен, ни про "Песню о покинутых Вейрах"... -
Ф'пар тряхнул головой и повернулся к Ф'нору.
  - Ты  сможешь  вылететь  завтра?  - спросил он брата,  с неожиданной
болью изучая его изможденное, постаревшее лицо.
  - Я  не  пропустил  бы этой битвы,  даже если бы не имел дракона,  -
решительно заявил Ф'нор.
  Ф'лар кивнул, зная, что отговаривать брата бесполезно.
  - Кстати,  завтра нам понадобится Лесса,  вспомнил он и с  гордостью
сказал Т'тону: - Ты знаешь, она может говорить с любым драконом.
  - У нее необычайный дар,  - согласился Т'тон.  - Конечно,  мы  будем
рады видеть ее. И Мардра не возражает. - Заметив озадаченное выражение
на лице Ф'лара,  он пояснил:  - Мардра,  Госпожа  старшего  Вейра,  по
традиции командует в бою Крылом золотых.
  Изумлению Ф'лара не было предела.
  - Крылом золотых? В битве с Нитями?
  - Конечно.  - Т'тон с Д'рамом удивленно переглянулись.  - Разве ваши
королевы не участвуют в сражениях?
  Ф'лар печально покачал головой.
  - Наши королевы...  Т'тон,  на протяжении многих поколений в Бендене
был только один золотой дракон.  И некоторые уже  стали  считать,  что
королева не должна подниматься в воздух - кроме,  разумеется,  брачных
полетов.
  Предводитель Форт Вейра положил руку на плечо Ф'лара - Т'тон казался
удрученным.
  - Я  только  сейчас  понял,  как вас мало...  Но ничего,  теперь все
изменится.  - Его энтузиазм явно брал вверх.  - Знаешь,  золотые могут
взять большой груз и очень полезны с огнеметами.  Они идут низко, ниже
других Крыльев,  и уничтожают Нити,  пропущенные верхним заслоном. Вот
почему   Д'рам  так  интересовался  распылителем  кислоты.  С  ним  не
подпалишь волосы на головах  простых  жителей  холдов...  Превосходное
средство - особенно над возделанными полями.
  - Значит,  вы позволяете  своим  королевам  сражаться  с  Нитями?  -
настойчиво переспросил Ф'лар, не обращая внимания на улыбку брата.
  - Позволяем? - воскликнул Д'рам. - Да попробуй их удержать! Разве ты
не помнишь баллады?
  - Полет Мориты?
  - Вот именно!
  Лицо Ф'лара   вытянулось,   а   Ф'нор    откровенно    расхохотался.
Предводитель Бендена отбросил со лба прядь волос и добрым глотком вина
смочил пересохшее  горло,  пытаясь  скрыть  замешательство.  Потом  он
кивнул Д'раму.
  - Спасибо. Я поразмышляю над этим.
  Он проводил  новых друзей к их драконам и весело помахал на прощанье
Фандарелу  и  Робинтону.  Казалось,  тяжелый  груз  свалился  с  него.
Несмотря на предстоящее сражение,  Ф'лар чувствовал себя прекрасно. Он
спросил у Мнемента, где Лесса.
  "Купается", - сообщил бронзовый.
  Поднявшись в королевский вейр,  Ф'лар услышал,  как  плеск  воды  за
занавесом   внезапно   прекратился.   Распорядившись,  чтобы  прислали
горячего юла, он сел в кресло, откинулся на спинку и вытянул ноги.
  - Как   прошел   Совет?   -  раздался  позади  мягкий  голос  Лессы,
появившейся из купальни.  Она обернула вокруг тела большое  полотенце:
белая ткань подчеркивала контуры ее изящной фигуры.
  - Отлично. - Ф'лар пристально посмотрел на свою подругу. - Завтра...
ты понадобишься нам в Телгаре.
  Она ответила  ему  таким  же  пристальным  взглядом,  потом   лукаво
улыбнулась.
  - Среди  всех  золотых  всадниц  только  я  могу  говорить  с  любым
драконом?
  - Это  правда,  -  беспечно  согласился  Ф'лар,  -   и   потому   ты
представляешь особую ценность. Значит, придется...
  - Я тебя ненавижу!  - закричала Лесса, безуспешно пытаясь увернуться
от него.
  Ф'лар крепко обнял ее и шепнул:
  - Даже если я скажу, что Фандарел уже приготовил для тебя огнемет? И
что ты можешь присоединиться к Крылу золотых?
  Лесса перестала  вырываться  из его объятий и недоверчиво уставилась
на Ф'лара. В глазах всадника плясали искорки смеха.
  - А знаешь, - продолжал он, - мы решили, что Южный Вейр снова должен
быть заселен.  Ф'нор советует отправить туда Килару.  В конце  концов,
все мы нуждаемся в покое и мире в перерывах между сражениями...
  Полотенце упало на пол,  и Лесса ответила на  его  поцелуй  с  такой
страстью, будто его бронзовый дракон вновь догнал ее королеву.

                               Глава 11

Из Вейра, из чаши вулкана глубокой,
Всадники, мчитесь в простор синеокий!
Сияют драконы, взлетая, как дым,
Зеленым, коричневым и голубым.
Вот бронзой сверкнуло крыло вожака
И стал исчезла, мелькнув в облаках.

  Примерно через три часа после рассвета двести  шестнадцать  драконов
зависли над пиком Бендена.  Ф'лар,  на бронзовом Мнементе,  производил
смотр своих сил.
  Внизу, в чаше Вейра,  собрались женщины, дети и несколько всадников,
получивших ранения в двух первых битвах.  Там были все,  кроме Лессы и
Рамоты,  которые  отправились в Форт Вейр - место сбора Крыла золотых.
Несмотря на вчерашнее решение,  Ф'лар беспокоился:  Лесса, его хрупкая
маленькая Лесса тоже будет сражаться!  Разумом он понимал,  что прошли
времена,  когда у  Перна  была  всего  одна  королева,  и  что  Лесса,
нырнувшая на четыреста Оборотов в прошлое, вполне может позаботиться о
себе и своем драконе. Но если с ней что-нибудь случится...
  Ф'лар убедился, что каждый всадник взял полный груз огненного камня,
что  у  всех  драконов  хороший  цвет,  что  молодежь  помнит   нужные
ориентиры.  Звери,  прибывшие с Юга,  выглядели прекрасно, но с лиц их
всадников еще не  исчезли  следы  переутомления.  Может  быть,  стоило
оставить  их  в  Вейре?  Он медлит - а Нити вот-вот появятся в голубых
небесах Телгара!
  Наконец, Ф'лар отдал команду.  Мир исчез и появился вновь;  всадники
парили теперь немного южнее холда Телгар.  Они оказались не первыми  -
на  западе,  на  востоке  и  на  севере  по небосклону плыли громадные
разноцветные клинья - сотни и сотни драконов.
  "Где она? - спросил Ф'лар у Мнемента. - Скоро нужно будет передавать
сообщения..."
  "Она близко", - ответил бронзовый.
  Прямо над холдом возникло еще одно Крыло. Под ярким утренним солнцем
Телгара  даже с большого расстояния Ф'лар мог различить золотой блеск.
Гул и трубные звуки наполнили  воздух  -  Вейры  приветствовали  своих
королев.  И,  хотя сердце Ф'лара по-прежнему сжимала тревога за Лессу,
он тоже улыбнулся при виде такого великолепия.
  Восточные отряды  взмыли вверх:  Нити приближались,  и драконы чуяли
своего древнего врага.  Мнемент вытянул шею,  и его громоподобный  рев
присоединился к боевому кличу двух тысяч собратьев. Он повернул голову
и своему всаднику и распахнул пасть,  требуя  огненного  камня.  Сотни
зверей  повторили  это  движение,  сотни громадных челюстей раздробили
камень,  сотни глоток  протолкнули  его  внутрь.  Нити!  Теперь  Ф'лар
отчетливо  видел  их  на  фоне  голубого  весеннего  неба.  Сердце его
забилось сильнее - но не  от  тревоги  или  страха.  Пьянящая,  буйная
радость   охватила  Ф'лара  -  сейчас,  когда  хрупкое  тело  человека
сливалось воедино с огромным стремительным зверем, он был всемогущ...
  Мнемент снова обернулся за камнем и ринулся вперед, набирая скорость
для   рывка   вверх.   Восточный   небосклон   уже    озарили    струи
оранжево-красного  огня  и  пылающие  пряди Нитей.  Драконы исчезали и
появлялись вновь,  ныряли вниз,  извергали  пламя,  уклонялись...  Над
самыми  вершинами скал носились золотые королевы,  сжигая редкие Нити,
стремящиеся к вожделенной земле.  Сверкали крылья,  полыхал огонь, рев
сотрясал воздух. Телгарская битва началась.
  Ф'лар дал команду набирать высоту, чтобы встретить смертельный дождь
у  самых  ворот  Перна.  И когда Мнемент взмыл вверх,  Ф'лар вызывающе
погрозил кулаком алому глазу Звезды, мерцающему в небе над ним.
  - Придет  время,  -  яростно  закричал он,  - и мы не станем покорно
сидеть и дожидаться,  когда ты пошлешь на Перн смерть...  Мы доберемся
до тебя... и выжжем Нити в их собственном логове!
  Что ж,  сказал он себе,  если  люди  и  драконы  могут  прыгнуть  на
четыреста  Оборотов  в  прошлое и во мгновение ока переместиться через
моря и земли,  то  эта  угроза  -  не  пустая  мечта.  Ибо  что  такое
путешествие  из  одного  мира  в  другой - просто еще один долгий шаг,
скачок через черную бездну космоса.
  Ф'лар улыбнулся. Пожалуй, лучше не обсуждать с Лессой эту идею.
  "Впереди Нити", - предупредил Мнемент.
  Ф'лар крепче сжал коленями его могучую шею.
  "Я всадник Перна,  - пронеслась в голове неизвестно откуда взявшаяся
мысль,  -  и  нахожусь  сейчас в том месте и времени,  где мне следует
быть".
  Ф'лар рассмеялся,  и в этот момент, извергая пламя, бронзовый дракон
ринулся в атаку.

                             КОММЕНТАРИИ

  Алая Звезда     - планета системы Ракбета. Обращается вокруг светила
                    по нестабильному, сильно вытянутому эллипсу
  ашенотри        - перинитское название азотной кислоты
  Вейр            - поселение драконов и их всадников
  вейр            - пещера (гнездо)  дракона,  с  примыкающим  к  нему
                    жилищем всадника
  Запечатление    - взаимопроникновение сознаний новорожденного дракона
                    и избранного им всадника
  Интервал        - период времени между двумя появлениями Нитей, то-есть
                    сближениями Алой Звезды и Перна, равен 200 Оборотам
  долгий Интервал - период времени, вдвое больший обычного Интервала.
                    Из-за нестабильности орбиты Алая Звезда иногда
                    проходит мимо Перна - недостаточно близко, чтобы
                    сбросить в его атмосферу Нити
  кла             - горячий бодрящий напиток, приготовляемый из коры
                    некоторых видов  деревьев. По вкусу напоминает корицу.
  Нити            - микозоидные споры. Форма жизни с Алой Звезды, способная
                    при сближении планет (в период Прохождения) достигать
                    атмосферы и поверхности Перна. В процессе размножения и
                    роста уничтожают всю окружающую органику
  Оборот          - перинитский год
  огненный камень - минерал, содержащий фосфин. Драконы заглатывают огненный
                    камень, чтобы испускать пламя
  Промежуток      - измерение, в котором отсутствуют  понятия пространства и
                    времени. Перинитские драконы  обладают способностью
                    перемещаться через  Промежуток в  любую
                    пространственно-временную точку обычного мира
  Прохождение     - период, в течение которого Алая  Звезда находится
                    достаточно близко от Перна, чтобы Нити  могли преодолеть
                    разделяющее планеты пространство. Обычно период
                    Прохождения равен 50 Оборотам.
  Ракбет          - желтая звезда класса G, солнце Перна
  холды           - места обитания большей части населения Перна.
                    Первоначально, для защиты от Нитей, все помещения холдов
                    вырубались в скалах

                              ПРИЛОЖЕНИЕ

                ВЕЙРЫ ПЕРНА И ОТНОСЯЩИЕСЯ К НИМ ХОЛДЫ
             (в хронологическом порядке основания Вейров)

                              ФОРТ ВЕЙР

               Форт холд (древнейший холд) - лорд Грох
  холд Руат (второй по древности) - лорд Джексом, управляющий Лайтол
            холд Южный Болл - лорд Сэнджел

                             ВЕЙР БЕНДЕН

                холд Бенден - лорд Рейд, лорд Торонас
               холд Битра - лорд Сайфер, лорд Сайгомал
                      холд Лемос - лорд Асгенар

                           ВЕЙР ПЛОСКОГОРЬЕ

                    холд Плоскогорье - лорд Барген
           холд Набол - лорд Фэкс, лорд Мерон, лорд Дектер
                      холд Тиллек - лорд Отерел

                              ВЕЙР АЙГЕН

                       холд Керун - лорд Корман
                   холд Верхний Айген - лорд Бангер
                          холд Южный Телгар

                              ВЕЙР ИСТА

                       холд Иста - лорд Уорбрет
                       холд Айген -  лорд Лоуди
                холд Нерат - лорд Винсет,лорд Бегамон

                             ВЕЙР ТЕЛГАР

                       холд Телгар - лорд Ларад
                       холд Кром - лорд Нессел

                              ЮЖНЫЙ ВЕЙР
                              Южный холд



                             ЭНН МАККЕФРИ

                          СТРАНСТВИЯ ДРАКОНА

                           "Всадники Перна"
                                  II

              Перевод с английского Михаила Нахмансона.

                                ПРОЛОГ

  Ракбет, в созвездии Стрельца, был золотистой звездой класса G. В его
систему входили два пояса  астероидов,  пять  планет  -  и  еще  одна,
блуждающая,   притянутая  и  связанная  узами  тяготения  в  последние
тысячелетия.  Когда  люди  впервые  обосновались  на  третьей  планете
системы Ракбета,  получившей название Перн, они не обратили особенного
внимания  на  странную   планету-пришелицу,   что   вращалась   вокруг
центрального  светила  по очень вытянутой и неустойчивой эллиптической
орбите. В течение нескольких поколений люди не слишком много думали об
этой  Алой  Звезде  - пока однажды она не подошла в перигелии близко к
Перну.
  Когда влияние  остальных  тел  системы  Ракбета  не мешало сближению
планет,  чуждая жизнь,  безжалостная и хищная,  стремилась  преодолеть
узкий пространственный разрыв и перебраться в более гостеприимный мир.
Кто знает, сколько тысячелетий Алая Звезда с неотвратимой цикличностью
наносила эти смертоносные удары; но теперь на Перне были люди.
  Потери, понесенные вначале колонистами,  были устрашающими. Началась
длительная  борьба за выживание,  отчаянное сражение с бедствием,  что
дождем серебряных нитей неслось сквозь небеса Перна.  И как раз в  эти
горестные  трудные годы связь с материнской планетой была окончательно
утрачена.
  В свое время периниты разобрали транспортные корабли и отказались от
многих технологических  достижений  -  все  это  казалось  ненужным  и
неуместным  на  девственной,  благодатной  планете.  Теперь же,  чтобы
защититься от вторжения Нитей,  у наиболее изобретательных  колонистов
зародился план,  рассчитанный на века. Его первая стадия заключалась в
совершенствовании одного из уникальных биологических видов усыновившей
их  планеты.  Мужчин  и  женщин,  способных к глубокому сопереживанию,
обладающих  врожденным  даром  телепатии,   обучали   использовать   и
сохранять этих необычных животных. "Драконы", названные так в память о
сказочных созданиях  из  земных  легенд,  обладали  двумя  чрезвычайно
полезными свойствами: они почти мгновенно перемещались из одного места
в другое,  и  после  того,  как  заглатывали  некий  местный  минерал,
содержащий фосфин, умели выдыхать пламя. Таким образом, поднявшись под
облака, драконы могли сжигать Нити в воздухе и не допускать их падения
на почву. Чтобы реализовать первый этап плана, потребовалось несколько
поколений.  Одновременно  осуществлялась  и  вторая  стадия,   но   ее
окончательное завершение требовало значительно большего времени.  Зато
она гарантировала надежную защиту от вторжения смертоносных спор.  Ибо
Нити являлись всего лишь микозоидными спорами, способными преодолевать
космическое пространство и, достигнув обитаемого мира, с бессмысленной
прожорливостью   поглощать  любую  органическую  материю.  Попадая  на
плодородную  поверхность  Перна,  они  зарывались  в  мягкую  почву  и
начинали стремительно размножаться.
  Инициаторы программы защиты надеялись,  что вторая часть плана  даст
быстрые  результаты  -  хотя бы в психологическом отношении.  Периниты
видели,  как клубки Нитей пылают в воздухе и серым пеплом падают вниз;
это  успокаивало  их  и вселяло веру в собственные силы.  Но низменный
Южный материк,  где вначале  была  осуществлена  вторая  часть  плана,
оказался неприспособленным для обороны;  все колонисты были переселены
на  Северный  континент,  где  могучие  горные   хребты,   изобилующие
естественными пещерами, могли служить защитой в годину бедствий. Новые
поселения на севере создавались тяжким трудом,  и вскоре о благодатном
Южном   материке  было  забыто.  Как,  впрочем,  и  о  далекой  родине
колонистов  -  Земле.  С  каждым  новым  поколением   воспоминания   о
материнской  планете  все  больше  окутывались туманом,  превращаясь в
легенды,  пока не исчезли из дальнейшей  истории  Перна,  окончательно
канув в забвение.
  Форт, первоначальное  поселение,  вырубленное  в  восточном   склоне
Великого Западного хребта,  вскоре стал слишком тесным для колонистов.
Второй город был заложен дальше к северу,  около большого озера, где в
скалах обнаружилось множество пещер.  Однако через несколько поколений
холд Руат тоже оказался переполненным. Так как Алая Звезда всходила на
восточном  небосклоне,  было  решено  направить экспедиции в восточные
горы,  чтобы разведать  места,  удобные  для  создания  наблюдательных
пунктов и убежищ.  Единственным подходящим местом были пещеры, так как
только камень и металл (которым,  к сожалению,  Перн оказался не очень
богат) могли защитить от обжигающих ударов Нитей.
  К тому  времени  в  процессе   селекции   крылатые,   длиннохвостые,
огнедышащие  драконы  достигли  таких  размеров,  что  содержать  их в
тесноте  пещерных  городов-холдов  стало  невозможно.  Тогда  периниты
обратили  внимание  на  кратеры древних потухших вулканов,  внутренние
склоны которых были источены огромными пещерами.  Одна  такая  вершина
находилась   вблизи  Форта;  другую  обнаружили  в  горах  Бендена  на
восточной оконечности материка.  Их приспособили для обитания драконов
и  их всадников,  но на этот проект ушли последние запасы горючего для
гигантских горнопроходческих машин,  и все  остальные  холды  и  Вейры
высекались в скалах вручную.
  Задачи у всадников и у людей,  обитавших в  холдах,  были  различны;
различны  были  и  их жизненные уклады,  которые постепенно освящались
обычаями - пока не превратились  в  традицию,  нерушимую,  как  закон.
Затем наступил период,  равный двумстам Оборотам Перна вокруг светила,
когда Алая Звезда,  одинокая замерзшая странница, находилась в дальнем
конце  своей  эллиптической  орбиты.  На  почву Перна больше не падали
Нити.  Люди успокоились,  они  обрели  наконец  ту  жизнь,  о  которой
мечтали,   когда  впервые  высадились  на  гостеприимной,  плодородной
планете.  Они  стерли  следы  опустошения,  разбили  фруктовые   сады,
вспахали  поля и намеревались восстановить на склонах гор уничтоженные
Нитями леса.  Они даже сумели  позабыть  о  том,  что  совсем  недавно
находились на грани вымирания.  В течение мирного периода род драконов
множился и процветал;  согласно разработанному ранее плану защиты были
основаны четыре новых лагеря в кратерах вулканов. Правда, за это время
люди полностью  забыли  о  второй  части  плана.  Но  Нити  вернулись.
Началось новое Прохождение,  пятьдесят Оборотов ужаса, которым грозили
небеса.    И    периниты    благословляли    предков,    чья    мудрая
предусмотрительность   спасла  их  много  поколений  спустя.  Огненным
дыханием драконы уничтожали в воздухе падающие Нити, защищая поселения
людей.
  К моменту,  когда Алая Звезда в третий раз сблизилась с  Перном,  на
планете   уже   сложилась  прочная  политико-экономическая  структура,
позволяющая успешно бороться с регулярными бедствиями.  Шесть Вейров -
так  стали  называть  лагеря  всадников в кратерах потухших вулканов -
взяли  под  защиту  весь  Северный  материк,  разделив  его  на  шесть
областей.  Остальное население должно было оказывать поддержку Вейрам,
так как обитавшие в них бойцы не могли тратить силы и время на  поиски
пропитания  -  тем  более,  что  вблизи вулканических пиков не нашлось
пригодной для обработки  земли.  В  мирные  периоды  всадники  растили
драконов  и  обучали  молодежь;  во  время Прохождений они сражались с
Нитями.
  В районах,   изобиловавших  естественными  пещерами,  в  плодородных
долинах рек росли города-холды.  Некоторые  из  них,  расположенные  в
стратегических  точках,  развивались с особой стремительностью.  Чтобы
управлять ими,  бороться с  ужасом  и  отчаянием,  которые  охватывали
население  во время атак Нитей,  требовались сильные люди.  Нужны были
мудрые администраторы,  чтобы организовать  сбор  и  хранение  запасов
продовольствия  на  весь  период,  когда  не  представлялось возможным
вырастить урожай. Людей, обладавших способностями к работе с металлом,
умевших разводить животных,  ловить рыбу,  ткать,  добывать руду (там,
где она  была),  объединили  в  цеха.  Каждый  цех  включал  несколько
мастерских,  расположенных,  как правило, в самых больших холдах. Одна
из мастерских считалась главной -  там  ремесленники  совершенствовали
свое  искусство,  там  обучали  молодежь,  передавая  из  поколения  в
поколение секреты мастерства. Чтобы лорды, правители холдов, на землях
которых находились мастерские, не могли прибрать к рукам их продукцию,
ремесленникам  было  предоставлено  самоуправление.  Они   подчинялись
только  Главному  мастеру  своего  цеха,  которого  выбирали  из числа
наиболее опытных и уважаемых людей.  Главный мастер полностью  отвечал
за  продукцию  цеха,  ее  качество  и  распределение;  его  мастерские
работали для всего Перна.
  Со временем,  конечно,  права  и  привилегии  властителей  холдов  и
Главных мастеров увеличились;  то же самое относилось и  к  всадникам,
под защитой которых находились все поселения на планете.
  Итак, Алая Звезда с неумолимым постоянством раз за разом  сближалась
с  Перном  и  затем удалялась от него,  будто предоставляя истерзанной
планете передышку.  Порой случалось так,  что под  влиянием  остальных
пяти  спутников  Ракбета она проходила слишком далеко от Перна,  чтобы
суметь сбросить на него смертоносные споры.  Иногда же  гравитационные
силы  планет  системы  словно  подталкивали  Алую Звезду к несчастному
миру,  и тогда Нити безжалостным дождем сыпались на его  почву.  Страх
порождает  фанатичную  веру,  и  периниты  не  были исключением.  Лишь
всадники могли защитить Перн,  и их положение в планетарном сообществе
с  каждым  Оборотом  становилось прочнее.  Но человечеству свойственно
забывать  неприятное,  нежелательное.   Кажется,   если   игнорировать
опасность,  то и сама причина древнего ужаса исчезнет, пропадет, канет
в небытие...
  Однажды Алая  Звезда прошла настолько далеко от Перна,  что небо его
осталось чистым.  Наступила эпоха процветания; люди занимали все новые
и новые богатые земли,  врубались в твердые скалы,  служившие надежным
укрытием для городов-холдов,  покрывали долины рек садами  и  пашнями.
Периниты   были  так  заняты,  так  увлечены,  что  не  замечали,  как
уменьшалось число драконов,  как приходил в упадок  последний  Вейр  -
единственный Вейр, оставшийся на всем Перне. Долгое, долгое время Алая
Звезда,  ужас прошлого,  не восходила на рассветном небосклоне.  И если
даже  ей  неизбежно  суждено было когда-нибудь появиться,  кто бы стал
думать о столь отдаленном будущем?
  Итак, сменилось пять поколений, и потомки отважных всадников впали в
немилость.  Забылись легенды  об  их  храбрости,  героические  баллады
древних лет стали считаться пустой похвальбой, и лишь пять таинственно
опустевших Вейров напоминали о былом величии Племени Дракона.
  Но путь,    которым    следовала   Алая   Звезда,   с   безжалостной
неотвратимостью должен был снова привести ее к Перну.  Пришло время, и
зловещий  алый  глаз  вновь  вспыхнул  на  рассветном  небе обреченной
планеты - однако его мерцающий свет лишь  пробуждал  у  людей  смутное
беспокойство. Только один из немногих оставшихся бронзовых всадников -
Ф'лар,  всадник Мнемента - верил,  что  в  древних  сказаниях  сокрыта
истина.  Он поделился этими мыслями с Ф'нором,  всадником Канта, своим
сводным братом,  и тот согласился с ним. Вера в высокое предназначение
всадников  зажгла их сердца;  каким бы страшным ни было грядущее,  оно
казалось им лучше бесцельного прозябания в единственном Вейре Перна.
  Когда на площадку рождений Вейра Бенден легло последнее золотое яйцо
умирающей королевы драконов,  Ф'лар  и  Ф'нор  решили  воспользоваться
случаем  для  захвата  власти над Вейром.  По древнему обычаю всадники
вылетели  в  Поиск,  чтобы  найти  девушку,  способную  пройти   обряд
Запечатления вместе с молодой королевой в момент ее появления из яйца.
В холде Руат братья обнаружили  юную  девушку,  одаренную  необычайной
телепатической  мощью  и силой духа.  Лесса была единственным потомком
гордых лордов Руата;  вся ее семья погибла  много  Оборотов  назад  во
время междоусобной стычки.
  Лесса прошла Запечатление с  молодой  Рамотой,  новой  королевой,  и
стала  Госпожой Вейра Бенден.  Когда молодая королева поднялась в свой
первый брачный полет,  Мнемент, бронзовый дракон Ф'лара, догнал ее. По
освященной  тысячелетиями  традиции  Ф'лар  стал  Предводителем Вейра,
возглавив всех всадников Перна. Втроем - Лесса, Ф'лар и Ф'нор - сумели
убедить  властителей холдов и мастеров в том,  что на Перн надвигается
страшная опасность.  Они начали готовить почти беззащитную  планету  к
обороне.  Однако  было ясно,  что две сотни драконов Бендена не смогут
прикрыть разросшиеся поселения перинитов. В старые времена  для  этого
требовалось  шесть  полных  Вейров,  а  обитаемые области были намного
меньше.
  Во время  одного из тренировочных полетов Лесса случайно обнаружила,
что  драконы  могут  не  только   почти   мгновенно   перемещаться   в
пространстве,  но  и путешествовать во времени.  Тогда,  рискнув своей
жизнью и жизнью единственной на планете  королевы  -  продолжательницы
рода  драконов,  Лесса  отправилась  в прошлое,  на четыреста Оборотов
назад,  в ту эпоху,  когда заканчивалось  последнее  Прохождение  Алой
Звезды, когда все Вейры Перна, и Бенден, и пять других, были заполнены
всадниками и драконами.  Вожди пяти Вейров,  предчувствуя,  что  после
долгих  лет  героических  битв  их  ожидает  период  застоя  и упадка,
согласились помочь своим потомкам и отправились вместе с Лессой  в  ее
время.
  Семь Оборотов  прошло  с  тех  пор,  как  завершилось  это   великое
переселение.   Первоначальный   восторг   и   благодарность,   которые
испытывали холды и цеха  к  своим  спасителям,  успели  остыть.  Да  и
Древним всадникам,  выходцам из прошлого,  не нравился новый Перн и та
эпоха,  в которой они очутились.  Слишком много изменений произошло за
четыреста  Оборотов  -  изменений,  которые неизбежно вели к конфликту
между прошлым и настоящим.

                               Глава 1

                Форт холд, мастерская Робинтона, утро;
                 Вейр Бенден, послеполуденное время;
                  позднее утро (по времени Телгара),
                  Главная мастерская цеха кузнецов,
                             холд Телгар

  "Как начать?" - размышлял Робинтон, Главный мастер арфистов Перна.
  Он хмурился в раздумье,  склонившись над влажной поверхностью песка,
заполнявшем неглубокий  прямоугольный  лоток  на  рабочем  столе.  Его
длинное,  вытянутое  лицо  пересекли глубокие морщины;  голубые глаза,
обычно смотревшие на мир с нескрываемым острым  интересом,  потемнели,
подернулись дымкой, выдававшей внутреннее напряжение.
  На миг он представил,  как песок в такт  его  невнятному  бормотанью
покрывается  словами  и  нотами... Словно он, первейший  на всем Перне
сочинитель баллад,  саг и песен,  научился  творить  мыслью.  Робинтон
усмехнулся.  Все-таки  ему нужно придумать эту новую балладу,  которую
предстоит впервые исполнить на предстоящем вскоре бракосочетании лорда
Асгенара,  правителя  Лемоса,  и  сестры лорда Ларада Телгарского.  Он
получил  уже  немало  сообщений  о  воцарившемся  повсюду  смятении  и
недовольстве  - и от бродячих музыкантов своего цеха,  и по барабанной
связи.  Робинтон  хотел  воспользоваться  подходящим  случаем,   чтобы
напомнить  гостям  - каждому лорду и каждому мастеру,  приглашенным на
торжество, - об их долге перед всадниками Перна.
  Итак, -  решил  Робинтон,  -  он  выберет  темой  своей  баллады  то
фантастическое путешествие  сквозь  время,  которое  совершила  Лесса,
Госпожа  Вейра Бенден,  вместе со своей золотой королевой Рамотой.  Он
хорошо помнил,  какую радость и облегчение испытали лорды  и  мастера,
когда  пять  Древних  Вейров,  завершив  путь в четыре сотни Оборотов,
прибыли на защиту Перна.
  Да, но как воссоздать в мелодии очарование тех неистовых дней? Какие
ритмы способны оживить былой восторг?  Даже самые волнующие аккорды не
смогут передать толчок крови в виске,  затаенный вздох, трепет ужаса и
воскрешенную робкую надежду...  Все,  что случилось в то  утро,  после
падения  Нитей  на  Нерат,  когда  Ф'лар собрал в Бендене перепуганных
лордов и мастеров... Когда он сумел вдохнуть мужество в их сердца.
  Нельзя, однако,  сказать,  что  властители  холдов внезапно осознали
свой долг перед Вейром.  Слишком реальна  была  опасность...  и  перед
глазами лордов, несомненно, стояли их цветущие поля, опаленные ударами
Нитей,  которые уже считались выдумкой,  мифом;  они ясно представляли
тысячи  нор,  заполненных  молниеносно  размножающимися паразитами,  и
предчувствовали, что вся их дальнейшая жизнь пройдет в каменных мешках
холдов,  за  железными дверьми и ставнями.  В тот день они были готовы
продать Ф'лару свои тела и души, лишь бы он только смог защитить их от
Нитей.  И Лесса - да, Лесса, сумела спасти их, едва не расставшись при
этом с жизнью.
  Робинтон посмотрел  на  ровную  поверхность  песка  в  лотке;  яркие
картины, всплывшие перед его глазами, внезапно потускнели.
  - Песок памяти высыхает быстро,  - вполголоса пробормотал он, окинув
взглядом густонаселенную долину,  лежавшую за окном.  Она  тянулась  к
скалистому обрыву, над которым располагался Форт, старейший из великих
холдов Перна.  На гребне горы стоял часовой. Обычно там было не меньше
шести  стражей,  наблюдавших  за  небом;  однако  уже  наступило время
посева,  и лорд Грох послал на поля всех, кто мог держаться на ногах -
даже детей, очищавших от буйной весенней травы камни защитной полосы и
стены холда. Ближе к лету он, пожалуй, не рискнет отрывать детей от их
дела, как бы ему ни хотелось обработать побольше земли...
  Сам Грох,  несомненно,  сейчас был в поле,  гарцевал  от  участка  к
участку  на  одном из этих длинноногих животных,  выведенных Согрейни,
мастером скотоводов. Властитель Форта казался неутомимым; его выпуклые
голубые  глаза  никогда  не  пропускали  плохо  обрезанное  дерево или
невскопанную полосу земли.  Он  был  дородным  мужчиной  с  седоватыми
волосами, аккуратно схваченными кожаной лентой, и слишком легко впадал
в гнев. Однако, несмотря на свой высокомерный вид и раздражительность,
он  не  требовал от обитателей своего холда,  от детей и воспитанников
ничего такого,  что не смог бы сделать  сам.  Правда,  лорд  отличался
довольно  консервативным образом мыслей,  но он сознавал границы своих
возможностей, и это знание придавало ему уверенности.
  Робинтон поджал  нижнюю  губу;  удивительно,  как человек,  подобный
лорду Гроху,  смог пренебречь одной из своих традиционных обязанностей
- уничтожением зелени вблизи мест обитания людей!  Или же это было его
ответом на сетования Вейра по поводу необъятности лесных  угодий  Форт
холда,  которые они должны защищать?  Вождь Форт Вейра Т'тон и Мардра,
его подруга,  уже не так тщательно следили за тем,  чтобы ни одна нора
Нитей  в  буйных  субтропических  лесах  не  осталась  без внимания их
всадников. Однако сам Грох проявлял прежнее усердие; когда Нити падали
в   его   леса,   туда  немедленно  отправлялись  наземные  команды  с
огнеметами.  У Гроха было несколько отрядов наблюдателей и скороходов,
которые  действовали  на  земле не менее эффективно,  чем всадники - в
воздухе;  любая Нить,  которой удавалось  избежать  огненного  дыхания
драконов, разыскивалась и уничтожалась.
  Но в последнее время до Робинтона стали  доходить  очень  неприятные
слухи  -  причем  не  только  из  Форт  холда.  Рано или поздно арфист
оказывался в курсе любой сплетни, произнесенной самым тихим шепотом, а
уж  он-то  умел  отличить  истину  от наговора и клевету от небрежного
высказывания.  Хотя Робинтон не отличался склонностью к панике  -  что
неоднократно  подтверждалось  на  протяжении многих лет - сейчас в его
сердце начинал закрадываться холодок тревоги.
  Мастер арфистов  откинулся в кресле,  разглядывая яркое голубое небо
за окном, свежую зелень полей, плодовые деревья в золотистом цветении,
сверкающие  чистые  камни  небольших  холдов,  что  выстроились  вдоль
дороги,  которая  вела  ж  главному   поселению,   мастерские   цехов,
сгрудившиеся  у  подножия  широкой  защитной  полосы,  обегавшей стены
большого внешнего двора Форта.  Если его подозрения не беспочвенны, то
что он мог сделать? Заклеймить нерадивых в очередной балладе? Написать
сатиру?  Робинтон фыркнул. Лорд Грох был слишком прямолинеен для того,
чтобы  отнести сатирические выпады на свой счет.  К тому же - Робинтон
раздраженно нахмурился - если Грох и проявил небрежность,  то только в
ответ  на гораздо большую небрежность Вейра.  Он невольно содрогнулся,
представив,  что могут сделать несколько пропущенных Нитей с огромными
лесными массивами на юге.
  Да, он может написать балладу и спеть ее  Мардре  и  Т'тону,  вождям
Вейра  -  но  это выльется в пустой звук.  С недавних пор Мардра стала
очень раздражительной.  Ходят разные слухи...  И если они верны, то ей
нужно   действовать   весьма  дипломатично,  чтобы  освободить  кресло
Предводителя.  Пусть другие мужчины ищут ее благосклонности, раз Т'тон
получил  отставку.  Странное  дело.  Стоит послушать болтовню женщин в
холде,  и каждому станет  ясно,  что  Предводитель  Форта  по-прежнему
крепок  и  силен...  Даже  слишком  силен  -  кое в чем ему приходится
сдерживать себя.  Лорду Гроху  не  очень  нравится,  что  чуть  ли  не
половина его подданных носит семя Племени Дракона...
  "Еще один тупик,  - подумал Робинтон с  угрюмой  улыбкой.  -  Обычаи
холда  отличаются от морали Вейра...  Может быть,  стоит послать слово
Ф'лару Бенденскому?  Впрочем, бесполезно. Он ничем не сумеет помочь...
Вейры  автономны,  и  любой  совет  Ф'лара  может быть воспринят,  как
оскорбление...  Причем не только одним Т'тоном". Хотя арфист знал, что
в подобной ситуации вождь Бендена встанет на сторону людей холда.
  Не в первый раз за последние месяцы  Робинтон  горько  пожалел,  что
молодой  вождь  Бендена  семь  Оборотов назад,  когда Лесса привела из
прошлого Вейры Древних,  столь поспешно  распростился  с  властью.  До
этого  Ф'лар  сумел за несколько недель объединить весь Перн и поднять
его на борьбу с надвигающейся угрозой. Все соединились в едином порыве
- каждый лорд,  каждый мастер,  житель холда, ремесленник... Этот союз
распался,  когда Предводители Древних восстановили  свой  традиционный
протекторат   над  холдами,  и  благодарный  Перн  подтвердил  все  их
привилегии.  Однако  за  прошедшие  четыре   сотни   Оборотов   многое
изменилось, и Древним предстояло столкнуться с переменами...
  Вероятно, наступило время напомнить лордам  о  тех  днях,  когда  их
спасение  зависело  лишь  от  хрупких  крыльев драконов да отваги двух
сотен всадников, верных своему долгу.
  "Ну, у  арфиста  тоже  есть  долг,  - подумал Робинтон,  разглаживая
мокрый песок. - И обязательства, которые нужно выполнять".
  Через двенадцать  дней Ларад,  лорд Телгарский,  вручит свою сестру,
Фамиру,  владетелю Лемоса,  лорду Асгенару.  И мастер арфистов  просто
обязан  появиться  на празднике с новыми,  подобающими случаю песнями.
Там будут и Ф'лар с Лессой - холд Лемос находится  под  защитой  Вейра
Бенден.  Там  соберется вся знать - вожди Вейров,  лорды и мастера,  -
чтобы почтить своим присутствием торжество.
  "Гости послушают веселые песни арфиста, а в промежутках меж ними сам
арфист хорошенько закусит",  - Робинтон усмехнулся в предвкушении пира
и занес над песком стило.
  Ради Лессы  стоит  постараться...  Ее  тема  должна  звучать  нежно,
призывно...   но  ни  в  коем  случае  не  упрощенно.  Она  уже  стала
легендой...  Арфист невольно улыбнулся,  представив хрупкую, невысокую
Госпожу  Бендена,  с  ее  белой  кожей,  облаком  пышных темных волос,
искрящимися серыми глазами и  острым  язычком.  Не  было  человека  на
Перне, который отказал бы ей в уважении... или отважился бы рассердить
- кроме Ф'лара, конечно.
  Теперь надо  подобрать  мелодический ряд для Предводителя Бендена...
Жесткие глаза цвета янтаря,  сухой,  резкий профиль воина, врожденное,
почти  неосознанное  чувство  превосходства... Тут надо что-то боевое,
грозное, как набат. Стоит ли включать эпизод о том бескровном сражении
на  склонах Бендена?  В конце концов,  это всего лишь небольшие трения
между  лордами  и  вождем  Вейра.  Сейчас  ясно,  что  без   всадников
плодородная  земля Перна стала бы пустыней после первой же атаки Нитей
- даже если каждого мужчину,  женщину и ребенка  вооружить  огнеметом.
Одна Нить,  хорошо укоренившись,  способна дать потомство,  пожирающее
поля,  луга и леса Перна со скоростью летящего  дракона,  уничтожающее
все  живое - кроме твердой скалы,  воды и металла...  Робинтон покачал
головой, устрашенный собственной фантазией.
  Так... Теперь Фандарел, мастер кузнецов... Огромный, с громоподобным
голосом, бесконечно любознательный, всегда в делах... Руки большие, но
искусные,  чуткие...  Главную тему поведет барабан... Только подумать,
как обманчива внешность кузнеца!  Любой  решит,  что  такой  гигант  с
медленными, осторожными движениями - тугодум...
  Печальные, тихие  аккорды...  Это  Лайтол,  который  был   всадником
Бендена  и  потерял  своего  дракона,  Ларта,  во  время Весенних Игр.
Несчастный случай...  Сколько  же  прошло  с  тех  пор?  Четырнадцать,
пятнадцать Оборотов?  Лайтол покинул Вейр - жизнь там каждое мгновение
напоминала бы о его страшной потере - и  стал  ткачом.  Он  возглавлял
мастерскую цеха швейников в холде Плоскогорья,  когда Ф'лар отправился
на Поиск и встретил Лессу.  Потом Лесса отказалась от прав на  Руат  в
пользу младенца Джексома...  Да,  и Ф'лар поставил Лайтола управляющим
холдом.  Он и сейчас там,  со своим  воспитанником...  Мальчику  скоро
будет восемь Оборотов.
  А как ему выразить тот трепет,  то  почтительное  уважение,  которое
люди  Перна  испытывают  перед драконами?  Не существует мелодии столь
величественной,  чтобы по достоинству воспеть этих  огромных  крылатых
зверей,  с  которыми  человек  проходил  обряд Запечатления в тот миг,
когда они появлялись из яйца...  Люди любили их, холили и преклонялись
перед  ними...  Вместе  они  бились  с  Нитями,  уничтожая их огненным
дыханием...  Дракон и всадник - защитники Перна...  На  всю  жизнь  их
объединяла     нерасторжимая    телепатическая    связь,    неизмеримо
превосходившая обычную речь...  "Как это можно  выразить?"  -  подумал
Робинтон, вспомнив мечту своей юности - стать всадником.
  Неким таинственным  образом   драконы   Перна   могли   попадать   в
Промежуток,  в ледяной безбрежный мрак,  лежащий за пределами видимого
мира.  Прыжок  сквозь  Промежуток  позволял   им   в   мгновение   ока
переноситься  е  одного  места  в  другое...  даже  путешествовать  во
времени!
  Арфист вздохнул.   Это   потрясало   воображение!  И  вот  рука  его
потянулась ж песку,  стило  выдавило  первую  ноту,  начертило  первое
слово... детские надежды Робинтона дали песне жизнь.
  Он едва успел  вывести  начальную  строфу  на  мягкой  глине,  чтобы
сохранить текст,  как первый удар барабана прервал его труды. Робинтон
быстро  вышел  в  маленький  внутренний  дворик  и,  склонив   голову,
прислушался:  все  верно,  серия  частых  ударов,  код его цеха...  Он
настолько сосредоточил слух, что даже не заметил,  как над  строениями
мастерской вновь повисла тишина.
  "Нити?" В  горле  у  него  внезапно  пересохло.  Ему  не  надо  было
заглядывать  в  таблицы  с  расписанием  атак,  чтобы понять:  Нити на
побережье холда Тиллек начали падать слишком рано.
  На противоположном конце долины,  на стене Форт холда, безучастный к
чужому бедствию, размеренно вышагивал часовой.

  Воздух в огромной чаше Вейра Бенден уже был напоен теплом  весеннего
полдня,  когда Ф'нор вслед за своим большим коричневым Кантом выбрался
на карниз.  Всадник зевнул и потянулся - так,  что хрустнуло в  спине.
Прошлый  день он провел на западном побережье в поисках подходящих для
обряда Запечатления подростков.  Он приглядывался и к девушкам, потому
что  на  площадке  рождений Вейра Бенден зрело новое золотое яйцо.  "В
Бендене,  несомненно,  рождается больше драконов и больше королев, чем
во всех Вейрах Древних", - подумал Ф'нор.
  - Хочешь есть?  - спросил он своего коричневого, бросив взгляд вниз,
на  дно  скалистой  чаши  Вейра.  Возле  загона  для  скота кормящихся
драконов не было видно;  животные,  расставив передние ноги  и  свесив
головы к костистым коленям, дремали на теплом солнце.
  "Хочу спать",  - ответил Кант,  хотя спал он так же долго и столь же
глубоко,  как  его всадник.  Коричневый дракон выбрал место поудобнее,
вздохнул и улегся на нагретом солнцем карнизе.
  - Лентяй несчастный, - нежно улыбнувшись своему зверю, сказал Ф'нор.
  Солнце освещало противоположную  сторону  жерла  потухшего  вулкана,
гигантской   котловины,   служившей  жилищем  всадникам  на  восточном
побережье - Северного  материка  Перна.  В  скалистых  стенах  темнели
отверстия,  которые вели в вейры-логова драконов;  блики, вспыхивавшие
на   прожилках   слюды,   слепили   глаза.   Сверкала   гладь   озера,
переполненного весенними водами,  - там купалась пара зеленых, пока их
всадники  болтали,  развалившись  на  травянистом  откосе.  По  другую
сторону,   там,   где   находились   помещения   молодняка,  подростки
выстроились полукругом около своего наставника.
  Улыбка Ф'нора стала еще шире.  Он опять лениво потянулся,  вспоминая
утомительные часы занятий  в  таком  же  полукруге  двадцать  Оборотов
назад.  Да, для нынешнего поколения эти уроки приобрели гораздо больше
смысла.  К его времени серебряные Нити, о которых говорилось в учебных
балладах,  не падали с Алой Звезды добрых четыреста Оборотов...  Нити;
пожиравшие плоть людей и животных,  травы, злаки и леса Перна... Тогда
лишь Ф'лар,  его сводный брат, всадник бронзового Мнемента, верил, что
в этих  легендах  скрыта  правда...  Единственный  из  всех  всадников
последнего  Вейра  на  планете. Теперь  существование  Нитей  являлось
очевидным  фактом;   они   падали   с   небес   Перна   с   удручающей
неотвратимостью.  И  борьба  с  ними  опять  наполнила  смыслом  жизнь
всадников. Приемы, которые постигали сейчас эти парни, могли спасти их
собственные жизни и, что было гораздо важней, их зверей.
  "Они стараются",  - сообщил Кант,  складывая крылья  вдоль  спины  и
подвернув  хвост  под  брюхо.  Он  опустил огромную голову на передние
лапы; фасеточные глаза дракона мягко сияли рядом с плечом Ф'нора.
  Всадник протянул  руку  и  начал  почесывать  его надбровье - пока в
горле Канта не родился низкий довольный рокот.
  - Ах ты, ленивец!
  "Когда я работаю - я работаю, - возразил Кант. - Как бы ты узнал без
моей  помощи,  который  из  парней,  рожденных в холдах,  сумеет стать
добрым всадником? И разве не я нашел девушку для королевы?"
  Ф'нор снисходительно рассмеялся, но это было правдой; всадники Вейра
Бенден  высоко  ценили  способность  Канта   обнаруживать   подходящих
кандидатов для боевых драконов и новых королев.
  Затем Ф'нор нахмурился,  вспомнив странную  враждебность  обитателей
холдов и ремесленников, с которой он столкнулся на землях Южном Болла.
Да, люди вели себя явно враждебно, пока... пока не узнавали, что он из
Бендена.  Что  ж,  у  Древних  свой  путь...  Южный Болл находился под
защитой Форт Вейра.  Традиционно -  Ф'нор  сухо  усмехнулся,  так  как
Предводитель  Форта  Т'тон  мнил  себя  великим  хранителем традиций и
обычаев, - традиционно Вейр, который защищает земли холда, имеет право
первоочередного выбора будущих всадников. Но пять Древних Вейров редко
искали кандидатов за пределами своих Нижних Пещер.  "Конечно,  - думал
Ф'нор,  - королевы Древних не способны приносить столько яиц,  сколько
приносят королевы Бендена и южного...  и  в  их  кладках  совсем  мало
золотых.  Собственно говоря, после того, как семь Оборотов назад Лесса
привела Древних, в их Вейрах появились только три молодые королевы."
  Что ж,  пусть  Древние следуют своими путями,  если это им нравится;
сам  Ф'нор  был  согласен  с  Ф'ларом.   Во   имя   общих   интересов,
новорожденным  драконам надо предоставить самый широкий выбор.  И хотя
женщины в  Нижних  Пещерах  Бендена  ничего  не  имели  против  такого
поддержания   традиций,   они   не  могли  равняться  плодовитостью  с
королевами крылатого племени.
  "Предположим, -   размышлял  коричневый  всадник,  -  кто-нибудь  из
Древних - Г'нериш из Айгена или Р'март Телгарский -  объявит  открытым
брачный полет своей молодой королевы.  Тогда бронзовые Бендена получат
право участвовать в нем, и Древние заметят, что кладки стали обильнее,
а  размеры  драконов  увеличились...  Разве  можно улучшить породу без
притока свежей крови?"
  Порыв ветра  принес  едкий  аромат бальзама,  и Ф'нор сморщился.  Он
совсем забыл,  что женщины уже несколько дней готовили  анестезирующую
мазь  -  универсальное  средство  от ожогов Нитей и других болезненных
ран.  Неистребимый запах бальзама проникал всюду.  В  прошлые  дни  во
время завтрака и хлеб, и мясо, казалось, были пропитаны острым запахом
лекарства.  Приготовление  бальзама  являлось   процессом   столь   же
длительным,   сколь  и  неприятным;  в  этот  период  многие  всадники
старались пореже появляться в Вейре.  Вот и  вчера  это  было  главной
причиной для продолжения Поиска.
  Ф'нор посмотрел на  противоположную  стену,  где  темнело  отверстие
королевского вейра.  Рамота, конечно, была на площадке рождений, около
своей последней кладки.  Но бронзовый  Мнемент  тоже  отсутствовал  на
обычном  месте,  на  уступе  перед  входом  в вейр.  Они с Ф'ларом уже
умчались куда-то - спасаясь  то  ли  от  запаха  бальзама,  то  ли  от
переменчивого   настроения  Лессы.  Она  добросовестно  выполняла  все
обязанности Госпожи Вейра,  даже самые неприятные, но это не означало,
что хлопоты по хозяйству приводят ее в восторг.
  Бальзам пахнул отвратительно; тем не менее Ф'нор почувствовал голод.
Последний  раз  он ел вчера после полудня,  а так как сдвиг по времени
между Южным Боллом на западе и  Бенденом  на  востоке  достигал  шести
часов, он пропустил обеденное время в своем Вейре.
  Почесав на прощанье надбровье коричневого,  Ф'нор сказал, что пойдет
немного перекусить,  и двинулся вниз по крутым ступенькам, вырубленным
в скале.  Одной из привилегий  помощника  Предводителя  Вейра  являлся
выбор жилья. Рамота считала, что, кроме нее, Бендену вполне достаточно
двух младших  королев;  таким  образом,  еще  два  королевских  вейра,
соединенных лестницами с дном чаши, пустовали. Ф'нор занял один из них
и теперь мог не беспокоить  Канта,  когда  собирался  посетить  нижние
уровни.
  Он подошел к широкому проему,  что вел в Нижние  Пещеры;  от  запаха
бальзама,  кипевшего в котлах,  слезились глаза. Прихватив кружку кла,
хлеб  и  фрукты,  Ф'нор  поспешно   направился   к   юным   всадникам,
столпившимся  вокруг  наставника.  Наблюдение за тренировками молодежи
входило в  обязанности  Ф'нора;  особенно  внимательно  он  следил  за
подростками,  рожденными вне стен Бендена. Этим юным отпрыскам жителей
холдов и ремесленников требовалось время, чтобы приспособиться и жизни
в  Вейре.  Часто  свобода,  как неразбавленное вино,  ударяло в головы
мальчишек  -  особенно  после  первых  полетов  в  Промежутке.   Чтобы
оказаться  в любом месте Перна,  достаточно было ясно представить себе
его и сосчитать до  трех.  Немалый  соблазн!  И  Ф'нор  был  полностью
согласен с Ф'ларом, который утверждал, что к обряду Запечатления нужно
готовить ребят постарше  -  хотя  Древние  считали  подобную  практику
весьма предосудительной. Но, во имя Золотого Яйца, парень к двадцатому
Обороту понимает лежащую на  всадниках  ответственность  -  даже  если
родился в холде!  Зрелость, эмоциональная устойчивость сами по себе не
могут,  конечно, избавить от шока, который испытывает психика человека
во  время  Запечатления.  Но  юноша  гораздо быстрее начинает понимать
значение   установившегося   мысленного    и    духовного    контакта,
взаимопроникновения  чувств,  связывающих его с драконом - отныне и до
самой смерти.  Он способен контролировать своего подопечного,  пока  у
того  зреет комплекс необходимых инстинктов и устанавливаются защитные
барьеры.  У любого из новорожденных не слишком много  разума,  и  если
глупый  подросток  позволит  своему  малышу переесть,  весь Вейр будет
мучиться болями в  желудке.  Ведь  даже  взрослые  звери  жили  только
настоящим  моментом  -  не слишком думая о будущем и сохраняя память о
прошлом лишь на уровне инстинктов.  "И это хорошо,  - подумал Ф'нор. -
Хорошо  для  драконов,  которые принимают на себя основной удар Нитей.
Будь  у  них  разум  более  острым,  они,  возможно,   отказались   бы
сражаться."
  Ф'нор сделал глубокий вдох и,  прикрыв ладонью глаза, вошел в кухню,
занимавшую чудовищных размеров пещеру.  Он осмотрелся; пожалуй, в этом
зловонном производстве участвовала половина женского населения  Вейра.
Огромные  котлы  кипели  на  очагах,  тянувшихся вдоль противоположной
стены;  одни женщины сидели у широких  столов,  перемывали  и  крошили
корни,  из  которых  экстрагировался  бальзам,  другие мешали варево в
котлах,  третьи переливали его в большие горшки. У них были черпаки на
длинных ручках,  рот и нос закрывали повязки из ткани, глаза слезились
от едких паров.  Ребята постарше  подтаскивали  из  кладовых  уголь  и
относили  в самые холодные камеры загустевающий бальзам.  Все были при
деле.
  К счастью,  дежурный очаг,  на котором обычно варили обед, находился
возле самого входа.  Над тлеющими углями на крючьях  висели  небольшой
горшок с кла и кастрюля с тушеным мясом. Ф'нор еще раз наполнил кружку
и оглянулся - кто-то назвал его  имя.  Манора,  мать,  -  она  кивала,
подзывая его.  Лицо хозяйки Нижних Пещер, обычно безмятежно-спокойное,
выглядело несколько растерянным.
  Ф'нор послушно подошел к столу,  у которого Манора, Лесса и еще одна
молодая женщина изучали поверхность небольшого металлического черпака.
Лицо девушки показалось ему знакомым, но имени он вспомнить не мог.
  - К вашим услугам,  Лесса,  Манора...  - он склонил голову,  пытаясь
вспомнить имя девушки.
  - Неужели ты забыл Брекки,  Ф'нор?  -  Лесса  с  упреком  приподняла
бровь.
  - Ты думаешь,  я могу разглядеть что-нибудь в этом тумане?  -  Ф'нор
демонстративно  вытер  глаза рукавом.  - Брекки,  мы не виделись с тех
пор,  как вместе с Кантом привезли тебя из мастерской на  Запечатление
малышки Вирент.
  - Ф'нор,  ты такой же,  как Ф'лар,  - заявила Лесса  раздраженно.  -
Помнишь имя дракона, но не всадника.
  - Как поживает Вирент,  Брекки? - спросил Ф'нор, пропуская мимо ушей
замечание Лессы.
  В ответ девушка улыбнулась с пугливым смущением и бросила  отчаянный
взгляд на Манору; ей явно не хотелось привлекать внимание всадника. На
вкус Ф'нора она была слишком худощавой;  немного повыше Лессы, свежее,
милое  личико обрамляли завитки темных кудрей.  "Очень привлекательная
девушка,  - решил Ф'нор,  - и скромная...  Интересно,  как она ладит с
Киларой, капризной, самовластной Госпожой Южного Вейра? Он слышал, как
Брекки перебралась туда,  когда Вирент подросла... Как будто, не очень
давно..."
  Лесса грохнула на стол перед ним пустой ковш.
  - Погляди-ка, Ф'нор. Внутренняя поверхность растрескалась, и бальзам
меняет цвет... с ним что-то происходит.
  Ф'нор сочувственно свистнул.
  - Ты не знаешь,  чем Фандарел покрывает металл? - спросила Манора. -
Нельзя  и дальше портить мазь.  Я не рискую пользоваться металлической
посудой, но выкидывать ее жалко...
  Ф'нор поднес  ковш  к  свету.  С  одной  стороны  тусклую внутреннюю
поверхность пересекали тонкие трещины.
  - Видишь,  что  происходит  с бальзамом?  - Лесса подтолкнула к нему
маленький котелок.
  Обычно снадобье,  застывая,  превращалось  в бледно-желтую мазь;  но
находившееся в котелке вещество отливало красным. "Довольно угрожающий
цвет", - подумал Ф'нор. Он принюхался, затем опустил в котелок палец и
почувствовал, как знакомое онемение охватывает кожу.
  - Он действует, - Ф'нор пожал плечами.
  - Да, конечно. Но что случится с открытой раной, если на нее попадет
мазь с примесью неизвестного вещества? - спросила Манора.
  - Действительно. А что сказал Ф'лар?
  - О,  Ф'лар.  -  На  прелестном  лице  Лессы  появилась  недовольная
гримаска.  - Он умчался в Лемос...  Поглядеть,  что  научились  делать
мастера Асгенара из перемолотых листьев и древесных ветвей.
  Ф'нор усмехнулся.
  - Вечно  он куда-то пропадает...  Как раз тогда,  когда нужен - так,
Лесса?
  Глаза Госпожи  Бендена  сузились,  и  острый  ответ  уже  был  готов
сорваться с ее губ... Но вдруг она поняла, что Ф'нор дразнит ее.
  - Вы  оба друг друга стоите,  - со вздохом сказала Лесса коричневому
всаднику,  так похожему на ее возлюбленного.  Однако, хотя сходство их
было  очевидным,  - черные густые волосы,  резкие черты лица,  крепкие
сухощавые фигуры (Ф'нор  был  немного  шире  в  кости)  -  они  сильно
различались характером и темпераментом.  Ф'нор,  не слишком склонный к
самоанализу, обладал более живым, легким нравом по сравнению с братом,
который  был  старше  его на три Оборота.  Лесса иногда ловила себя на
том,  что рассматривает  Ф'нора  как  естественное  продолжение  вождя
Бендена  -  и,  вероятно,  по этой причине она,  нелегко сходившаяся с
людьми, могла шутить и беззлобно пикироваться с коричневым всадником.
  В ответ на комплимент Ф'нор склонился перед Госпожой Вейра.
  - Ну,  ладно,  Я не прочь отправиться в мастерскую Фандарела с вашим
поручением.  Мы  ведем Поиск,  и я полагаю,  что с тем же успехом могу
искать в Телгаре,  как и  в  любом  другом  месте.  Думаю,  Р'март  не
обидится.  - Он взял черпак, еще раз осмотрел его, затем обвел глазами
кипевшую суетой кухню  и  покачал  головой.  -  Я  покажу  ваш  ковшик
Фандарелу,  но  мне кажется,  что снадобьем,  которое вы уже наварили,
можно смазать каждого дракона во всех  шести...  прошу  прощения...  в
семи Вейрах - Ф'нор улыбнулся Брекки.
  "Странно... Почему девушка держится так  скованно?  И  что  она  тут
делает?  Младшая  Госпожа  Южного  Вейра  варит лекарство в Бендене...
Очень странно."
  - Бальзама никогда не бывает слишком много, - сухо заметила Манора.
  - Не только  этот  черпак  покрылся  трещинками,  -  тон  Лессы  был
непререкаем.  - Нам придется опять собирать корни и делать мазь, чтобы
возместить потерянное...
  - В  Южном  как  раз  поспевает  второй  урожай,  - сказала Брекки и
вспыхнула.
  Но Лесса, кажется, не рассердилась за то, что ее прервали. Бросив на
девушку благосклонный взгляд, она заметила:
  - Я  не  хочу  посягать  на твои запасы,  Брекки...  Ведь в Южном ты
нянчишься с кучей остолопов,  которые не смогли увернуться от Нитей  и
свалились на твою шею. Поэтому...
  - Я возьму ковшик!  Я возьму его! - Ф'нор воздел руки к закопченному
своду пещеры.  - Но за это я должен получить что-нибудь посущественней
кружки кла и куска сухого хлеба.
  Лесса, мигая  покрасневшими  глазами,  повернулась  к  широкой  арке
входа: послеполуденное солнце заливало светом котловину Бендена.
  - В  Телгаре  сейчас только полдень,  - терпеливо объяснил Ф'нор.  -
Вчера я весь день был в Поиске, в Южном Болле, и совершенно выбился из
режима... - Он протяжно зевнул.
  - Да, я забыла. И Поиск был удачным?
  - Кант  ни  разу  не  навострил  уши...  Теперь  дайте мне поесть...
где-нибудь подальше от этих ароматов. Не знаю, как ты их выносишь...
  Лесса фыркнула.
  - Потому что я не могу выносить стоны всадников,  которым не хватает
мази!
  Ф'нор улыбнулся своей Госпоже,  потом  заметил  робкое  изумление  в
глазах Брекки, наблюдавшей эту дружескую перепалку, и его улыбка стала
еще шире.  Ф'нор искренне почитал Лессу - не только как Повелительницу
Бендена,  но,  прежде  всего,  как незаурядную личность.  Его радовала
стойкая привязанность Ф'лара к своей подруге;  было ясно,  что ни один
бронзовый, кроме Мнемента, не имеет шансов подняться в брачный полет с
Рамотой.  Лесса оказалась превосходной  Госпожой  Вейра  -  под  стать
Ф'лару,   лучшему   из  бронзовых  всадников;  вместе  они  составляли
великолепную пару - к немалой выгоде Бендена  и  всего  Перна.  В  том
числе  - и трех холдов,  находившихся под защитой Вейра Бенден.  Затем
Ф'нор вспомнил  о  странном  поведении  жителей  Южного  Болла  и  уже
собирался   поведать   все  Лессе,  когда  голос  Маноры  прервал  его
размышления.
  - Цвет  снадобья очень меня беспокоит,  Ф'нор,  - промолвила хозяйка
Нижних Пещер. - Покажи Фандарелу вот это. - Она положила в корзину два
небольших горшка,  наполненных желтой и красноватой мазью.  - Пусть он
сам увидит,  что случилось.  Брекки,  ты не будешь  так  добра  помочь
Ф'нору?
  - Благодарю,  я  справлюсь,  -   пробормотал   коричневый   всадник,
разворачиваясь к выходу с черпаком под мышкой и корзинкой в руках.
  Как всякая мать,  Манора считала,  что  ее  сын  до  сих  пор  не  в
состоянии позаботиться о себе. Всадник устремился к дежурному очагу.
  - Ф'нор,  не урони ковш,  когда попадешь в Промежуток!  - услышал он
последний совет, останавливаясь у котла с мясом.
  Ф'нор улыбнулся про себя. "Мать всегда мать", - подумал он. И Лесса,
без  всякого  сомнения,  так  же  тряслась  бы  над Фелессаном,  своим
единственным ребенком.  Хорошо,  что в  Вейрах  существовала  традиция
усыновления;  Фелессану  гораздо спокойнее живется с приемной матерью,
чем жилось бы с Лессой,  - возьмись она сама  за  его  воспитание.  Он
хороший  парнишка...  самый  подходящий  для  Запечатления  бронзового
дракона из всех ребят, которых Ф'нор видел за последние Обороты.
  Ф'нор выловил  добрый  кусок мяса и,  вонзив в него зубы,  продолжал
размышлять о женских  капризах.  Все  девушки,  которых  он  встречал,
жаждали  попасть  в Вейр Бенден.  Они не хотели рожать детей одного за
другим до самой старости -  точнее,  до  тех  пор,  пока  их  тело  не
превратится  в  развалину.  В  Вейрах  женщины  были  свободны в своих
привязанностях и вели деятельную жизнь.  Та же Манора, которая видела,
наверно,  вдвое  больше  Оборотов, чем последняя жена лорда Сайфера из
Битры,  выглядела моложе.  Ведь всадник предпочитает сам искать любви;
женская  навязчивость  ему  претит.  К  тому же в Нижних Пещерах Вейра
хватает свободных девушек...
  Кла пахнул не лучше едкого снадобья;  Ф'нор не смог его одолеть.  Он
быстро дожевал мясо,  глотая большие  куски  и  стараясь  не  обращать
внимания на их вкус.  Ладно, хватит! Может быть, в мастерской кузнецов
в Телгаре ему удастся что-нибудь перехватить.
  - Кант!  Манора  дала  нам  поручение!  -  сообщил  он  коричневому,
выбираясь из Нижних Пещер. Как все-таки женщины выносят такой запах!
  Дракон тоже не мог этого понять. Испарения кипящего бальзама не дали
ему заснуть на  теплом  карнизе.  Предложение  побыстрей  убраться  из
Бендена было одобрено им сразу и безоговорочно.
  Они висели над холдом Телгар,  купавшемся в щедром сиянии  утреннего
солнца.  Ф'нор  направил дракона вдоль узкой долины к группе построек,
растянувшихся слева от Водопадов.
  Солнечный свет   искрами   дробился   на  водяных  колесах,  которые
неустанно вращались струями трехступенчатых Водопадов,  раздувая огонь
в  горнах  мастерской.  Из  труб  массивных зданий поднимались струйки
дыма;  пахло металлом и горючим камнем.  Когда  Кант  спустился  ниже,
Ф'нор  увидел  вдалеке облако пыли - обоз с рудой тянулся от ближайшей
переправы через главную реку Телгара.  Фандарел  установил  на  баржах
колеса,  и теперь руда из копей Крома и Телгара вдвое быстрей попадала
в мастерские кузнецов.
  Кант издал  приветственный крик,  на который немедленно ответили два
дракона,  зеленый и коричневый, восседавшие на небольшом утесе рядом с
главной мастерской.
  "Бет и Севент из Форт Вейра",  - сообщил своему  всаднику  Кант,  но
имена были незнакомы Ф'нору.
  Времена, когда человек мог запомнить каждого дракона и  всадника  на
Перне, миновали.
  - Присоединишься к ним? - спросил он коричневого.
  "Они - вместе", - многозначительно ответил Кант.
  Ф'нор усмехнулся.
  Словно подтверждая  это,  зеленая  Бет  придвинулась  к  коричневому
Севенту;  тот развернул крыло,  нежно прикрыв им подругу.  Разглядывая
блестящую   шкуру   самки,  Ф'нор  подумал,  что,  учитывая  отношения
драконов, всадникам не стоило брать эту пару из Вейра.
  Когда они пролетали над скалой,  Ф'нор похлопал Канта по мощной шее,
но тот,  видимо,  не нуждался в утешении.  "Еще бы,  - подумал Ф'нор с
легким  самодовольством,  - он не испытывает недостатка в партнершах!"
Зеленые всегда предпочитали коричневого  -  столь  же  огромного,  как
самые крупные на Перне бронзовые драконы.
  Кант приземлился,  и всадник быстро спрыгнул  вниз.  Пыль,  поднятая
крыльями дракона,  взметнулась в воздух,  завихрилась клубами, и Ф'нор
бросился вперед,  прикрывая ладонью лицо. По пути в Главную мастерскую
он   миновал   ряд  открытых  навесов,  под  которыми  кипела  работа.
Большинство операций,  выполнявшихся  чумазыми,  потными  работниками,
были ему знакомы, но возле одного навеса он задержался. Ф'нор смотрел,
пытаясь сообразить,  для чего ремесленники  протягивают  металлические
прутья  сквозь  пластину  с  отверстиями  - пока не понял,  что металл
превращается таким образом в тонкую проволоку.  Он собирался  спросить
что-то,  но  вовремя  отметил  угрюмое,  замкнутое  выражение на лицах
кузнецов.  Приветливо кивнув им,  Ф'нор двинулся  дальше,  озадаченный
подчеркнутым безразличием - нет,  скорее неприязнью - которую он у них
вызывал.  Ф'нор  начал  сожалеть,  что  согласился  выполнить  просьбу
Маноры.
  Но Фандарел,  Главный мастер кузнецов,  был,  вероятно, единственным
человеком,  способным  объяснить,  почему  металл  изменил  цвет столь
необходимой мази.  Ф'нор приоткрыл корзинку и заглянул  внутрь  -  оба
горшочка  находились на месте.  Этот почти инстинктивный жест заставил
его усмехнуться - словно на миг  возвратился  детский  страх  потерять
нечто важное, доверенное ему.
  Вход в Главную мастерскую  выглядел  впечатляюще  -  четверка  быков
могла бы пройти в ряд под массивной аркой, не задев шкуры. Может быть,
земля Перна взрастила Главного мастера  кузнецов  с  учетом  пропорций
этой  двери?  Шагнув  в  темный  зев  входа,  Ф'нор  в который уже раз
подивился на необъятные створки ворот  в  виде  распростертых  крыльев
дракона.   Творение   природы,  с  великим  искусством  повторенное  в
металле...
  Огромный зал  наполняли потоки света,  струившиеся в прорезанные под
самым потолком окна;  бронзовые ставни,  обращенные к востоку,  горели
под  утренним  солнцем.  Его лучи играли на образцах оружия - клинках,
наконечниках  копий,  панцирях  -  и  других  предметах  из   металла,
выставленных  в  центре  помещения  на  высоких открытых стеллажах.  У
верстаков  и  станков   суетились   люди   -   сверлили,   полировали,
гравировали, наводили последний глянец на почти готовые изделия.

  Внезапно грохот  и  визг металла смолкли.  Вначале Ф'нор решил,  что
прервало работы его появление; но потом заметил двух всадников, что-то
с угрозой втолковывающих Терри.  Ф'нор почувствовал, что весь огромный
зал с напряженным вниманием следит за этой троицей. Терри был первым и
самым   талантливым   помощником   Фандарела.   Ф'нор  не  задумываясь
устремился вперед;  подбитые металлом подошвы его сапог высекали искры
из гладких плит пола.
  - Добрый день тебе,  Терри,  и вам,  мои господа,  -  сказал  он,  с
безукоризненной вежливостью салютуя всадникам. - Ф'нор, всадник Канта,
из Бендена.
  - Б'най,  всадник  Севента,  из Форта,  - представился более рослый,
седоватый человек.  Судя по тому раздражению, с каким он похлопывал по
ладони  клинком  изукрашенного  самоцветами  превосходной работы ножа,
Б'най явно был недоволен вмешательством Ф'нора.
  - Т'реб,  всадник Бет,  тоже из Форта. И если твой Кант - бронзовый,
то Бет шлет ему самый сердечный привет.
  - Кант не охотится в чужих владениях,  - с открытой улыбкой произнес
Ф'нор,  но про  себя  отметил,  что  любовные  шашни  зеленой  изрядно
подогрели ее всадника.
  - Кто знает, чему там учат у вас, в Вейре Бенден. - Т'реб не пытался
скрыть пренебрежения.
  - Хорошим манерам, например, - с холодной вежливостью ответил Ф'нор.
Зеленый   всадник,  видимо,  подметив  скрытую  насмешку,  раздраженно
уставился на него.  Ф'нор равнодушно отвернулся и протянул руку Терри.
-  Мой добрый мастер,  рад тебя видеть.  Могу ли я перемолвиться парой
слов с Фандарелом?
  - Он работает в...
  - А нам ты говорил,  что его нет  в  мастерской!  -  перебил  Т'реб,
ухватив Терри за лямки его толстого кожаного фартука.
  Реакция Ф'нора была мгновенной.  Его пальцы поймали запястье Т'реба,
сжав  его  с такой силой,  что рука зеленого всадника оказалась словно
парализованной.
  Освободившись, Терри сделал шаг назад,  сжав челюсти;  глаза кузнеца
потемнели от гнева.
  - Кажется,  манеры всадников Форт Вейра оставляют желать лучшего,  -
заметил Ф'нор. Его зубы сверкнули в улыбке -  такой  же  жесткой,  как
хватка,  с  которой  он  сжал  руку Т'реба.  Но теперь вмешался Б'най,
второй всадник из Форта.
  - Т'реб!  Ф'нор! - он попытался развести их. - У его зеленой вот-вот
начнется течка, Ф'нор. Понимаешь, каково ему сейчас?
  - Тогда надо было оставаться в Вейре.
  - Форт не нуждается в советах Бендена!  -  закричал  Т'реб,  пытаясь
оттолкнуть своего приятеля. Рука его потянулась к поясу - к ножу.
  Ф'нор отступил,  заставив  себя  успокоиться.  Нелепый  случай!   Не
подобает  всадникам  ссориться,  как  вздорным  бабам.  Но  никому  не
позволено обходиться столь грубо с одним  из  лучших  мастеров  Перна!
Снаружи раздался рев драконов.
  Не обращал внимания на Т'реба, Ф'нор сказал седому всаднику:
  - Забирай его отсюда, да поскорее! Его самка готова подняться.
  Но рассвирепевший Т'реб не собирался молчать.
  - Не учи меня, как обращаться с драконом, ты...
  Конец фразы покрыл второй трубный вопль,  к которому  добавился  бас
Канта.
  - Не глупи, Т'реб, - сказал Б'най. - Пойдем! Быстрей!
  - Я не остался бы здесь,  если б ты не захотел этот кинжал.  Забирай
его и идем.
  Клинок, который  выронил  Б'най,  лежал на полу у ног Терри.  Кузнец
нерешительно поднял его,  и Ф'нору тут же стало ясно,  почему  в  зале
царило такое мрачное напряжение.  Всадники из Форта собирались забрать
нож!  Он припомнил, что слухи о таких вымогательствах не первый Оборот
гуляют по Перну.
  - Вам лучше уйти,  - проговорил он  сквозь  зубы  и  шагнул  вперед,
прикрывая Терри.
  - Мы пришли за ножом!  И мы уйдем с ним! - С неожиданным проворством
зеленый  всадник  проскользнул  мимо  Ф'нора  и выхватил клинок из рук
Терри, порезав ему палец.
  Ф'нор снова   поймал  запястье  Т'реба  и  выкрутил  его,  заставляя
выпустить нож.
  Т'реб пронзительно  вскрикнул  от  ярости и,  прежде чем Ф'нор успел
увернуться,  а Б'най - помешать  приятелю,  воткнул  свой  собственный
клинок  в плечо Ф'нора,  потом злобно дернул его вниз.  Так что кончик
лезвия уперся в кость.
  Содрогнувшись от боли,  Ф'нор отшатнулся. Он услышал жалобный вскрик
Канта, вопль зеленой, трубный рев коричневого.
  - Забери  его  отсюда,  -  выдохнул  он  Б'наю.  Подскочивший  Терри
поддержал его.
  - Убирайтесь вон! - яростно прохрипел кузнец. Он повелительно махнул
своим людям,  и ремесленники бросились к ним. Но Б'най, схватив Т'реба
за плечо, потащил его из зала.
  Ф'нор сопротивлялся попыткам Терри уложить его на один из  топчанов,
стоявших  у  стен.  Всадник напал на всадника!  Это было плохо,  очень
плохо...  Но еще больше Ф'нора потрясло то, что всадник ради обладания
красивой игрушкой пренебрег своим зверем.
  Зеленая теперь визжала  не  переставая,  с  яростной  настойчивостью
обиженного  животного.  Ф'нор  желал  сейчас  только  одного - чтобы и
Т'реб,  и Б'най,  и их звери побыстрее убирались в Промежуток. Длинная
тень пересекла створку двери,  снаружи послышалось озабоченное урчанье
Канта. Вопли зеленой внезапно стихли.
  - Они ушли? - спросил Ф'нор дракона.
  "Ушли, - ответил Кант,  вытягивая шею и пытаясь  рассмотреть  своего
всадника. - Ты ранен."
  - Со мной все в порядке...  Все в порядке... - шептал Ф'нор, обвисая
в  руках  Терри.  В надвигающемся беспамятстве он чувствовал,  как его
поднимают,  затем под лопатками оказалась твердая поверхность  скамьи.
Манора будет сердиться,  что он так и не повидался с Фандарелом... Это
было его последней осознанной мыслью.

                               Глава 2

              Вечер, встреча Предводителей в Форт Вейре

  Мнемент вынырнул  из  Промежутка так высоко над вершиной Форт Вейра,
что огромный пик казался почти неразличимой точкой,  темнеющей на едва
видимой внизу земле,  Ф'лар удивленно вскрикнул;  ледяной воздух высот
обжег его горло.
  "Тебе нужно быть холодным и спокойным, - заметил Мнемент к изумлению
своего всадника. - На этой встрече должен командовать ты". И бронзовый
дракон начал долгий спуск по спирали к чаше Вейра.
  По давнему опыту Ф'лар знал,  что никакие  уговоры  не  повлияют  на
Мнемента,  когда  его  тон  становится столь непререкаемым.  Он не мог
понять,  чем  вызвано  подобное  заявление,  однако  чувствовал,   что
бронзовый прав.  Пожалуй, он немногого добьется, если начнет спорить с
Т'тоном  и  остальными  Предводителями,   требуя   справедливости   по
отношению  к своему раненому помощнику.  Или если выкажет недовольство
по поводу того скрытого пренебрежения,  с  каким  было  выбрано  время
этого  совещания.  Т'тон,  Предводитель Вейра,  к которому принадлежал
преступивший  закон  всадник,  порядком  задержал  ответ  на   вежливо
высказанную  просьбу  Ф'лара  о немедленной встрече всех Предводителей
для обсуждения инцидента в мастерской.  И когда ответ наконец  пришел,
оказалось,  что  Совет  назначен  на  вечер  по времени Форт Вейра - в
Бендене это соответствовало глубокой ночи.  Час,  очень неудобный  для
Ф'лара  и  не  слишком  подходящий  для  остальных  восточных Вейров -
Айгена, Исты и даже Телгара. Возможно, Д'рам из Исты, Г'нериш из Вейра
Айген и Р'март Телгарский найдут,  что сказать Т'тону по этому поводу,
хотя для них разрыв во времени не был  так  велик,  как  для  Бендена.
По-видимому,    Т'тон   надеялся   вывести   Ф'лара   из   равновесия.
Следовательно,  Ф'лар должен быть спокойным и дружелюбным. Он принесет
извинения  Д'раму,  Р'марту  и Г'неришу за причиненные им неудобства и
намекнет, что понимает, кто виноват в этом.
  "Если рассуждать здраво, - думал Ф'лар, главным во всей этой истории
было не нападение на Ф'нора.  Основным был  вопрос  о  нарушении  двух
важнейших законов Вейра - настолько серьезных и прочно укоренившихся в
сознании каждого всадника, что преступить их казалось невозможным."
  Всадник не  должен  допускать,  чтобы  зеленая  самка  или  королева
покидали Вейр накануне брачного  полета.  То,  что  зеленая,  жевавшая
огненный камень,  была стерильной, сути дела не меняло. В такой момент
ее эмоции могли вызвать сексуальное влечение даже у  весьма  пассивных
самцов.  И  некоторые  зелено-коричневые  партнеры в период спаривания
были не  менее  шумными,  чем  бронзово-золотые.  Стада  на  пастбищах
разбегались  в  панике,  а  птицы  и  дикие стражи впадали в настоящую
истерику.  Люди тоже испытывали возбуждение,  что приводило  иногда  к
неприятным  последствиям для молодого населения холдов.  Всадников эти
аспекты драконьих свадеб не беспокоили;  в Вейрах  давно  привыкли  не
сдерживать сексуального влечения. Однако ради спокойствия холдов никто
не имел права выпускать своего дракона из Вейра в таком состоянии.
  И хотя   Ф'лар   не  задумывался  над  этим,  второе  ограничение  с
неизбежностью вытекало из первого. С момента, когда всаднику разрешали
путешествовать  в  Промежутке,  что считалось признаком зрелости,  ему
следовало избегать стычек и ссор - особенно с тех  пор,  как  поединки
стали распространенным обычаем в холдах и мастерских.  Все разногласия
между всадниками разрешались только в рукопашных схватках без  оружия,
происходивших под наблюдением строгих судей. Если человек погибал, его
дракон  навсегда  уходил  в  ледяную  тьму  Промежутка,  что   грозило
остальным  зверям сильнейшим эмоциональным потрясением.  Когда всадник
бывал серьезно ранен и надолго терял сознание,  его  дракон  впадал  в
неистовство  и  становился неуправляемым.  Поэтому поединки с оружием,
которые могли повлечь ранение  или  смерть  всадника,  находились  под
абсолютным запретом.
  Итак, человек из Форт Вейра нарушил оба закона  -  причем,  судя  по
свидетельству Терри и остальных кузнецов,  нарушил умышленно. Ф'лар не
испытывал  удовлетворения  от  того,  что  провинившийся  всадник  был
обитателем   Форта   -   хотя   теперь   Т'тон,   часто  критиковавший
недостаточную  приверженность  Бендена  древним  традициям,  попал   в
незавидное положение.  Обычно Ф'лар пытался доказать,  что его новации
не затрагивают духа законов Вейра - и тем  не  менее,  пятеро  Древних
категорически   отклоняли   любое  его  предложение.  При  этом  Т'тон
отличался   особенной   непреклонностью.   Он   постоянно   бубнил   о
неподобающем  поведении  современных  жителей  холдов и ремесленников,
столь дерзком - вернее,  лишенном былого раболепия, уточнил Ф'лар, - и
отличном от покорности перинитов далекого прошлого.
  "Интересно, -  размышлял  Предводитель   Бендена,   -   как   Т'тон,
ревностный хранитель традиций, объяснит действия своих всадников. Ведь
сейчас они обвиняются в  гораздо  более  серьезном  нарушении  законов
Вейра, чем нарушение, когда-либо исходившее от него, Ф'лара."
  Восемь Оборотов  назад  здравый  смысл  продиктовал   ему   политику
открытых  дверей  -  в Бендене было недостаточно мальчиков подходящего
возраста,  поэтому он стал набирать ребят для  обряда  Запечатления  в
холдах  и  мастерских.  Если  бы  Древние решились допустить свободные
полеты своих молодых королев с бронзовыми из других Вейров,  кладки  у
них  стали  бы  такими же обильными,  как в Бендене.  Однако Ф'лар мог
понять их чувства - бронзовые драконы Бендена и  Южного  были  больше,
чем  большинство бронзовых из старых Вейров.  Следовательно,  королевы
отдавали бы им предпочтение.  Но,  во имя Золотого  Яйца,  предложение
Ф'лара  не  относилось  к  старшим  королевам!  Он  вовсе не собирался
бросать вызов предводителям Древних и посягать на  их  власть!  Просто
свежая  кровь  позволила  бы улучшить породу драконов - а разве это не
выгодно для всех Вейров?
  А приглашение  людей из холдов на обряд Запечатления?  Это оказалось
важным дипломатическим ходом.  Не было перинита,  который не лелеял бы
мечту  связать  свою  жизнь  с одним из этих огромных зверей,  обрести
доброго друга,  вызывающего  любовь  и  восхищение,  в  мгновение  ока
пересекать  на  его спине Перн.  Каждый мечтал стать всадником,  чтобы
никогда уже не испытывать одиночества - состояния, обычного для многих
людей.   И   независимо   от   того,   являлись   ли   жители   холдов
непосредственными  участниками  обряда  или  простыми  зрителями,  акт
Запечатления вызывал у них священный трепет,  Они собственными глазами
видели,  что удача  может  улыбнуться  и  их  сыновьям,  а  не  только
счастливцам, которые родились и выросли в Вейре. Ф'лар чувствовал, что
тут могли возникнуть новые связи - между всадниками и теми, кто дал им
жизнь и заботился об их пропитании.
  А всадники-посыльные,  закрепленные за каждым большим  холдом  и  за
самыми  крупными  мастерскими?  Чрезвычайно полезная мера - даже когда
Бенден  был  единственным  пристанищем  драконов  на  Перне.  Северный
континент  обширен,  и  передача  сообщения  с  одного конца на другой
занимала многие дни.  Барабанная связь,  разработанная цехом арфистов,
значительно  уступала возможностям дракона;  зверь мог почти мгновенно
перенести  себя,  всадника  и  неискаженное  послание  в  любую  точку
планеты.
  Прекрасно сознавал Ф'лар и опасность изоляции.  Из-за этого едва  не
погиб  Вейр  Бенден  в  те  далекие  дни,  семь Оборотов назад,  перед
падением на Перн первых Нитей.  А ведь вместе  с  единственным  Вейром
погибла бы и вся Планета!  Еще тогда Ф'лар почувствовал,  что всадники
должны разорвать кольцо  высокомерной  замкнутости  и  отчуждения.  Но
Древние так цеплялись за свою обособленность...  Которая, кстати, была
питательной почвой для инцидентов,  подобных  случившемуся  в  кузнице
Телгара.  Т'реб  и  его  до  предела  возбужденный  дракон  прямо-таки
свалились на мастерскую, а затем всадник потребовал - не попросил! - у
кузнецов  клинок,  предназначенный  их цехом в подарок могущественному
лорду!

  С такими мыслями,  полными скорее разочарованности, чем жажды мести,
Ф'лар  быстро  скользил  на  шее  Мнемента вниз,  к зубчатым скалистым
стенам Форт Вейра.  Звездная Скала и сторожевой всадник  рядом  с  ней
ясно  вырисовывались  на  фоне  угасающего  заката За ними угадывались
очертания трех бронзовых - один огромный,  на добрую  половину  хвоста
длиннее  остальных.  Должно  быть,  Орт;  значит,  Т'бор уже прибыл из
Южного Вейра. Но только три бронзовых? Кого же еще нет?
  "Сэлт с Плоскогорья и Брант с Р'мартом из Вейра Телгар отсутствуют",
- сообщил своему всаднику Мнемент.
  Значит, вожди Плоскогорья и Телгара еще не прибыли?  Ну, Т'кул может
запаздывать с какой-то целью.  Вообще он склонен к сарказму и,  скорее
всего,   рассчитывает   этой   ночью  как  следует  повеселиться.  Ему
подвернулся  шанс  подколоть   Ф'лара   с   Т'бором   и   порадоваться
неприятностям у Т'тона.  Ф'лар никогда не испытывал дружеских чувств к
грубоватому смуглому Предводителю Плоскогорья,  Но  его  удивило,  что
Мнемент  не назвал Т'кула по имени.  Обычно драконы игнорировали имена
тех людей,  которые не  внушали  им  симпатии.  Но  проявить  подобное
пренебрежение к вождю Вейра. Очень необычно для дракона!
  Ф'лар надеялся,  что Р'март Телгарский появится  вовремя.  Р'март  и
Г'нериш  из  Айгена  были  самыми  молодыми  из  Предводителей Древних
Вейров.  И хотя в многочисленных спорах с вождями Бендена и Южного они
обычно  поддерживали  своих  современников,  Ф'лар  заметил,  что  оба
молодых всадника прислушивались к некоторым его предложениям. Может ли
он надеяться на их поддержку в этот день - точнее,  в эту ночь? Как бы
он  хотел,  чтобы  Лесса  сейчас  была  с  ним!  Она  могла  оказывать
ментальное  влияние  на  противоборствующую сторону и нередко получала
полезную информацию от чужих драконов.  Лесса занималась  этим  крайне
осторожно;  всадники способны были распознать,  что на них оказывается
мысленное воздействие.
  Мнемент уже  спустился  в  чашу  Форта  и  повернул  к карнизу вейра
старшей королевы,  где мог приземлиться без помех.  Фидранта здесь  не
было;  возможно,  он находился рядом со своей подругой, или же Мардра,
старшая Госпожа Вейра,  покинула королевские покои.  Она оказалась  не
менее  упрямой,  чем  Т'тон,  хотя и не такой обидчивой.  В первые дни
после того,  как Вейры Древних совершили прыжок во времени,  Мардра  и
Лесса были очень близки. Но постепенно дружелюбие Повелительницы Форта
перешло в открытую неприязнь.  Мардра  -  яркая,  красивая  женщина  с
пышной фигурой, подобно Киларе из Южного, пользовалась большим успехом
у бронзовых всадников.  Ф'лар быстро  понял,  что  главной  чертой  ее
натуры   был   инстинкт  собственницы;  к  тому  же  она  не  обладала
достаточным  интеллектом.  Необычная,  сумрачная  красота  Лессы,   ее
утонченность,  легенды,  которые  уже  слагали в Вейрах о ее небывалом
полете сквозь сотни Оборотов,  - все  это  вызывало  у  Мардры  только
зависть.  Очевидно,  она  не  могла  представить  себе,  что  Лесса не
собирается и даже не держит мысли отбивать у нее поклонников.  К  тому
же  их общее руатское происхождение...  Поистине,  смехотворный повод,
чтобы возненавидеть Лессу!  Мардре казалось,  что Лесса - последняя, в
чьих   жилах  текла  кровь  руатских  властителей,  -  не  имела  прав
отказываться от родового холда в пользу юного Джексома.  Конечно, сама
Госпожа  Форта  не претендовала на Руат,  считая собственное положение
более высоким.  Но подобные  измышления  подогревали  ее  ненависть  к
Лессе.
  Итак, пожалуй неплохо,  что женщины  не  будут  участвовать  в  этой
встрече.  Стоит  свести  Мардру  с Лессой в одной комнате,  и проблемы
неизбежны. Если добавить к ним Килару из Южного, озабоченную лишь тем,
чтобы  обратить  на  себя  внимание,  -  то вообще ничего нельзя будет
решить.  Надира из Вейра Айген любила Лессу, но никогда не пыталась ее
поддержать.  Биделла  из  Телгара  была  глупа,  а  Фанна  из  Исты  -
молчалива. Мерика с Плоскогорья отличалась таким же резким нравом, как
и ее Т'кул.
  Этот спор должны были разрешить мужчины.
  Поблагодарив Мнемента,  Ф'лар  соскользнул  с теплого плеча зверя на
карниз и споткнулся, попав каблуком в глубокую выбоину, оставленную на
скале когтями сотен драконов.  "Т'тон мог бы подвесить тут светильник,
- раздраженно подумал вождь Бендена и тут же  одернул  себя:  -  Всего
лишь еще одна маленькая уловка, чтобы вывести меня из равновесия".
  Когда Ф'лар вошел в обширный покой,  Лорант, старшая из королев Форт
Вейра,   торжественно  приветствовала  его.  Он  ответил  с  искренней
сердечностью, стараясь скрыть облегчение - Мардры нигде не было видно.
Вероятно,  она  скрывалась  за  занавесью  спальни,  и наверняка ее не
обрадовал оттенок уважения,  прозвучавший в приветствии Лорант. Скорее
всего,  выбор  столь  неудобного  времени  был ее идеей.  Для западных
Вейров наступил послеобеденный час;  те,  кто прибыл из более  поздних
временных  поясов,  могли  рассчитывать  только на кружку вина.  Таким
образом, Мардре не требовалось изображать радушную хозяйку.
  Лессе и  в  голову  не  пришло бы такое.  Ф'лар знал,  как часто его
импульсивная  подруга  сдерживала  свой  острый  язычок,  когда   дело
касалось Мардры.  Воистину,  терпение Лессы к снисходительно-надменной
госпоже  Форта  было  беспредельным  -   принимая   во   внимание   ее
темперамент.   Ф'лар   подозревал,   что  Лесса  до  сих  пор  ощущала
ответственность за то,  что вырвала Древних из их родной эпохи.  Но, в
конце концов, они сами приняли это решение.
  Ладно, если Лесса готова терпеть обидную  снисходительность  Мардры,
он, Ф'лар, может попытаться поладить с Т'тоном. Этот человек знал, как
сражаться с Нитями,  и Ф'лар многому  у  него  научился.  Предводитель
Бендена  усмехнулся  и  с  успокоенной  душой  двинулся  по  короткому
коридору в комнату Совета Форт Вейра.
  Т'тон, сидевший  в  большом  каменном  кресле  во главе стола,  сухо
кивнул, когда Ф'лар переступил порог. Пламя светильников, закрепленных
на стенах,  отбрасывало неровные тени на его суровое, резко очерченное
лицо. Внезапно Ф'лар подумал, что этот человек не знал в жизни ничего,
кроме  непрерывной  борьбы  с  Нитями.  Он родился,  когда Алая Звезда
начала свой долгий Проход около Перна, и сражался до тех пор, пока она
не  завершила путь длиной в пятьдесят Оборотов.  А затем Лесса позвала
его сюда.  Ф'лар знал,  что даже семь коротких  Оборотов,  наполненных
битвами  с  Нитями,  могут  утомить  кого угодно.  Но сейчас не стоило
думать об этом.
  Д'рам и  Г'нериш также ограничились сухими кивками.  Т'бор,  однако,
сердечно приветствовал Ф'лара, его глаза блестели от возбуждения.
  - Добрый вечер,  - произнес Ф'лар,  в свою очередь склоняя голову. -
Приношу всем извинения. Моя просьба об экстренной встрече оторвала вас
от  собственных  дел или отдыха,  но ситуация слишком серьезна,  чтобы
ждать очередного Совета в день солнцестояния.
  - Это заседание в Форт Вейре следует вести мне,  Ф'лар Бенденский, -
резким холодным тоном прервал его Т'тон.  - И я буду  ждать  Т'кула  и
Р'марта.  Лишь  после  их  прибытия мы приступим к обсуждению твоей...
твоей жалобы.
  - Согласен.
  Т'тон, явно не ожидая такого ответа,  удивленно посмотрел на Ф'лара.
Вождь  Бендена сел рядом с Т'бором,  приветливо кивнув ему.  Вероятно,
Предводитель Форта сам не прочь был  затеять  спор.  Снова  бросив  на
Ф'лара раздраженный взгляд, он сказал:
  - В следующий раз,  когда ты снова  решишь  вытащить  нас  из  наших
Вейров,  обратись сначала ко мне.  Запомни,  что Форт - старейший Вейр
Перна.  Не нужно нарушать порядка и рассылать своих посыльных ко  всем
подряд.
  - Не вижу,  чтобы Ф'лар нарушил порядок,  - возразил  Г'нериш,  явно
удивленный  словами  Т'тона.  Невысокий,  плотный,  всего  несколькими
Оборотами моложе Ф'лара,  он был  самым  младшим  среди  Предводителей
Древних  Вейров.  -  Любой из нас вправе созвать общее собрание,  если
того требуют обстоятельства.  - Он подчеркнул свои слова резким кивком
головы.
  - Зачинщиком ссоры был твой всадник, Т'тон, - строго произнес Д'рам,
мускулистый  мужчина неопределенного возраста;  копна его рыжих волос,
однако,  уже серебрилась на висках.  - Ф'лар действовал в рамках своих
прав.
  - За тобой оставался выбор места и времени,  Т'тон,  - добавил Ф'лар
со всей возможной почтительностью.
  Т'тон помрачнел еще больше.
  - Р'март  Телгарский  предложил  встретиться  здесь,  -  раздраженно
буркнул он.
  - Вина,  Ф'лар? - Губы Т'бора искривила злая усмешка, и Т'тон, поняв
свой промах,  немедленно протянул руку к кувшину. Вождь Южного покачал
головой: - Конечно, этому вину далеко до бенденского, но оно неплохое.
Совсем неплохое.
  Ф'лар потянулся за кубком, бросив на Т'бора предостерегающий взгляд,
но молодой всадник следил за реакцией Т'тона. Десятина, которую жители
холда Бенден платили другим Вейрам,  не включала их знаменитое крепкое
вино; оно предназначалось только тем, кто защищал земли холда.
  - Когда  же  мы  попробуем вина Южного,  которые ты так расхваливал,
Т'бор?  -  спросил  Г'нериш,  инстинктивно  стараясь  снять   растущее
напряжение.
  - Сезон еще только начался,  - заметил Т'бор,  всем видом показывая,
насколько  оскорбителен холодный прием,  оказанный гостям как снаружи,
так и внутри Форт Вейра.  - Но скоро мы начнем давить  лозу  и,  когда
вино созреет, не забудем вас, северян.
  - Ты имеешь в виду,  что выделишь нам остатки  со  своего  стола?  -
произнес Т'тон, тяжело уставившись на Т'бора.
  Тот ухмыльнулся.
  - Понимаешь,  мы  очень  заботливо ухаживаем за ранеными всадниками,
так что мне приходится учитывать их интересы.  А им надо немало  вина,
чтобы забыть о своих бедах. К тому же вспомни, Южный Вейр находится на
полном самообеспечении.
  Ф'лар наступил  на  носок  сапога Т'бора,  когда тот как ни в чем не
бывало повернулся к Д'раму и осведомился,  обильна ли последняя кладка
в Вейре Иста.
  - Да, благодарю, - спокойно ответил Д'рам, но Ф'лар догадывался, что
произошедший обмен колкостями не понравился вождю Исты.  - Мират Фанны
отложила  двадцать  пять  яиц,  и  готов  поручиться,  что  среди  них
полдюжины бронзовых.
  - Бронзовые Исты - самые быстрые на  Перне,  -  с  уважением  сказал
Ф'лар.  Рядом  с  ним  беспокойно  шевельнулся Т'бор,  и вождь Бендена
поспешно передал Мнементу "Попроси Орта,  чтобы он  утихомирил  своего
всадника.  Не надо раздражать Д'рама и Г'нериша; они, похоже, на нашей
стороне". Вслух же Ф'лар заметил: - Добрых бронзовых никогда не бывает
слишком  много для любого Вейра.  Их едва хватает,  чтобы осчастливить
всех королев. - Он откинулся назад, уголком глаза наблюдая за Т'бором,
-  он  хотел уловить его реакцию в тот момент,  когда драконы закончат
переговоры.
  Вдруг вождь  Южного  вздрогнул,  затем  едва  заметно пожал плечами;
взгляд его скользнул с Д'рама на Т'тона и  вновь  вернулся  к  Ф'лару.
Казалось,  молодой  всадник  готов  скорее  взбунтоваться,  чем  вести
переговоры. Ф'лар спокойно повернулся к Д'раму.
  - Достаточно  ли  у  вас  юношей  для  Запечатления?  Я  знаю одного
парнишку...
  - Д'рам  верен  традициям,  - обрезал его Т'тон.  - Для Запечатления
лучше подходят рожденные в Вейре!
  - Ты так полагаешь? - Т'бор бросил на вождя Форта злой взгляд.
  Д'рам торопливо откашлялся и слишком громким голосом заявил:
  - К  счастью,  в  наших  Нижних Пещерах достаточно ребят подходящего
возраста.  Да и к тому же после Запечатления в Вейре Г'нериша осталось
несколько мальчиков,  которых он готов отправить к нам,  в Исту.  Но я
благодарен тебе,  Ф'лар,  за предложение.  Ты поступаешь благородно  -
ведь  в  Бендене  тоже  созревает новая кладка.  И я слышал,  там есть
золотое яйцо?
  Д'рам не  выказал  зависти  к  королевским яйцам,  которыми славился
Бенден - хотя Мират не отложила ни одного  золотого  с  тех  пор,  как
вышла из временного Промежутка.
  - Нам хорошо знакомо великодушие Ф'лара  Бенденского,  -  насмешливо
сказал Т'тон.  Взгляд его метался по обширной комнате, избегая встречи
с глазами Ф'лара. - Он и его люди оказывают помощь всем и всему - даже
там, где их не просят.
  - Я не назвал бы происшествие в кузнице непрошеным вмешательством, -
резко заметил Д'рам; лицо его посуровело.
  - Кажется,  мы собирались дождаться Т'кула и Р'марта, - обеспокоенно
посмотрев в сторону прохода, напомнил Г'нериш.
  "Итак, - отметил Ф'лар,  - Д'рам и  Г'нериш  расстроены  тем,  какой
поворот принимают сегодня события".
  - Я  знаю  о  собраниях,  которые  Т'кул  пропустил,  но  с   трудом
припоминаю те, где он присутствовал, - заметил Т'бор.
  - Но Р'март приходит всегда, - сказал Г'нериш.
  - Однако пока нет ни того, ни другого, - поднимаясь, произнес Т'тон.
- И больше я не намерен их ждать.
  - Тогда зови Б'ная и Т'реба, - с тяжелым вздохом предложил Д'рам.
  - Они не в состоянии присутствовать на  этой  встрече.  -  Казалось,
Т'тона  удивило требование Предводителя Исты.  - Их драконы только что
вернулись из предзакатного полета.
  Д'рам удивленно посмотрел на Т'тона.
  - Тогда почему же ты назначил встречу на эту ночь?
  - По настоянию Ф'лара.
  Т'бор попытался запротестовать - прежде,  чем Ф'лар успел остановить
его.  Вождь  Исты,  однако,  призвал молодого всадника к спокойствию и
строго напомнил Т'тону,  что время устанавливал он  сам,  а  не  Ф'лар
Бенденский.
  - Ну,  ладно,  раз мы здесь,  то давайте покончим с  этим  делом,  -
хлопнув  по  столу ладонью,  раздраженно выпалил Т'бор.  - В Южном уже
глубокая ночь, и я хотел бы...
  - Совещание  в  Форт  Вейре  веду  я,  - спокойно и властно напомнил
Т'тон,  хотя покрасневшее лицо и сердитый блеск глаз говорили  о  едва
сдерживаемом гневе.
  - Так веди его,  - отозвался Т'бор.  -  Расскажи  нам,  почему  твой
зеленый  всадник  взял  самку из Вейра,  когда она вот-вот должна была
подняться в брачный полет!
  - Т'реб не знал, что ее срок почти...
  - Чепуха! - прервал Т'бор, в упор уставившись на Предводителя Форта.
-  Ты  не раз заявлял,  что с почтением относишься к традициям,  и что
всадники вашего Вейра отличаются прекрасной выучкой. Пожалуй, не стоит
ссылаться  на  то,  что  такой  опытный всадник,  как Т'реб,  не сумел
определить состояние своего зверя!
  Ф'лар почувствовал,  что такой вспыльчивый союзник, как Т'бор, может
только повредить делу.
  - У зеленой окраска меняется довольно заметно, - согласился Г'нериш с
явной неохотой.  - Обычно за день  до  того,  как  она  поднимается  в
брачный полет.
  - Но не весной,  - быстро возразил Т'тон.  - И не тогда,  когда  она
потеряла аппетит из-за нанесенных Нитями ударов. Такое может произойти
очень  быстро  -  что  и  случилось!  -  Т'тон  почти  кричал,  словно
правдоподобность  его  объяснений зависела от громкого слова,  а не от
логики.
  - Что ж,  это возможно,  - согласился Д'рам, медленно кивая головой.
Затем он повернулся к Ф'лару.
  - Я  допускаю  подобную вероятность,  - спокойно сказал Предводитель
Бендена.  Увидев,  что Т'бор открыл рот и готов возразить, он пнул его
под  столом  ногой.  -  Однако,  по  свидетельству мастера Терри,  мой
всадник  неоднократно  предлагал  Т'ребу  вернуться  в  Вейр.  Но  тот
упорствовал в своих домогательствах и пытался забрать нож.
  - И ты веришь слову обитателя холдов больше, чем слову всадника? - с
негодованием воскликнул Т'тон.
  - Какая выгода Уважаемому мастеру кузнечного цеха, - Ф'лар намеренно
подчеркнул титул Терри, - давать ложные показания?
  - Эти кузнецы - самые отъявленные скряги на Перне!  -  Голос  Т'тона
звучал  так,  словно  ему  нанесли оскорбление.  - Ни один из цехов не
отдает десятину с таким трудом!
  - Кинжал, украшенный драгоценными камнями, не входит в десятину.
  - Какая разница?
  Ф'лар пристально посмотрел на вождя Форт Вейра. Итак, Т'тон пытается
взвалить вину  на  Терри!  Хотя  знает,  что  проступок  совершен  его
всадником.  Почему  же  он  не желает признать этого и наказать своего
человека?
  - Разница  заключается  в том,  что этот кинжал изготовили по заказу
Ларада Телгарского в качестве свадебного дара Асгенару,  лорду Лемоса.
Клинок  не принадлежал Терри,  кузнец не мог им распоряжаться.  Он был
собственностью владетеля холда. Поэтому твой всадник был...
  Предводитель Форта  прервал  Ф'лара;  на  лице  его  мелькнула  едва
уловимая неприятная усмешка.
  - Конечно,  ты вправе защищать своего всадника, Ф'лар Бенденский. Но
принять сторону лорда и  выступить  против  своего  племени...  против
всадников...  -  Т'тон повернулся к Д'раму и Г'неришу и демонстративно
пожал плечами.
  - Если бы здесь был Р'март,  то ты...  - начал Т'бор,  но вождь Исты
жестом велел ему замолчать.
  - В конце концов,  мы обсуждаем здесь не право собственности на этот
нож,  а  серьезное  нарушение  правил  Вейра,  -  сурово  сказал   он,
предупреждая  возражения  Т'бора.  Затем  пожилой всадник повернулся н
Ф'лару.  - Думаю, ты должен признать, что у зеленой, израненной Нитями
и   истощенной   из-за   отсутствия  аппетита,  течка  может  начаться
неожиданно.
  Ф'лар чувствовал, что Т'бор станет отрицать такую возможность. Понял
он и свою ошибку:  не стоило говорить,  что кинжал был изготовлен  для
властителя  холда.  Не  следовало  защищать  жителя холда,  который не
находился под покровительством Вейра Бенден. Вот будь здесь Р'март, он
мог бы замолвить слово за телгарского лорда... Что касается Д'рама, то
инцидент явно беспокоил его,  и Предводитель Исты,  закрывая глаза  на
факты,  пытался найти смягчающие вину обстоятельства.  Сумеет ли Ф'лар
убедить его в необходимости рассмотреть этот случай беспристрастно? Да
и можно ли доказать что-нибудь человеку, не желающему верить в то, что
и всадники способны совершать ошибки?
  Ф'лар медленно    и   глубоко   вздохнул,   пытаясь   справиться   с
раздражением.
  - Я готов признать, что в подобной ситуации у зеленой может внезапно
возникнуть тяга к брачным играм, - спокойно сказал он. Сзади раздалось
едва  слышное проклятие Т'бора.  - Однако именно по этой причине Т'реб
должен был держать свою самку в Вейре.
  - Т'реб - всадник Форт Вейра,  - запальчиво начал Т'бор, вскакивая с
места. - И я уже не раз говорил, что...
  - Успокойся,  Южный,  -  громко произнес Т'тон.  Глаза его впились в
лицо бенденца.  - А  ты,  Ф'лар,  всегда  можешь  уследить  за  своими
всадниками?
  - Хватит,  Т'тон!  -  Д'рам  тоже  поднялся  на   ноги.   Пока   два
Предводителя  Древних  прожигали  друг  друга взглядами,  Ф'лар шепнул
Т'бору:
  - Держи  себя  в  руках.  Разве  ты  не понимаешь,  что он старается
разозлить нас?
  - Мы  хотим  разобраться в этом деле,  Т'тон,  - настойчиво произнес
Д'рам.  - И поскольку ты являешься  заинтересованной  стороной,  будет
лучше, если я проведу нашу встречу. С твоего позволения, разумеется.
  По мнению Ф'лара,  подобное  заявление  было  равносильно  признанию
серьезности инцидента.  Вождь Исты повернулся к нему;  его карие глаза
светились сочувствием,  и на какой-то миг Ф'лар поверил,  что  пожилой
всадник  сумеет  стать  выше  объединявшей Древние Вейры солидарности.
Однако слова Д'рама быстро рассеяли эту надежду.
  - Ты утверждаешь,  Ф'лар, что кузнец вел себя правильно, однако я не
могу согласиться с  этим.  -  Заметив  нетерпеливое  движение  Ф'лара,
Предводитель  Исты  поднял  руку  - Позволь мне закончить.  Мы пришли,
чтобы помочь вам в эти трудные времена и,  конечно,  ожидали,  что нас
будут поддерживать должным образом.  Но размер десятины, которую холды
и мастерские платят Вейрам,  оказался меньше ожидаемого,  Сейчас  Перн
намного  богаче,  чем  четыреста  Оборотов  назад,  а  разве  десятина
выросла?  На континенте вчетверо больше населения, чем в наше время, и
площадь  возделанных  земель  увеличилась  многократно.  Вейрам теперь
приходится гораздо тяжелее... Так что я, - он невесело улыбнулся, - не
разделяю твоего мнения.  Если всаднику понравился нож, то этот кузнец,
Терри,  должен был отдать его без  лишних  слов.  Раньше  ремесленники
всегда так поступали.
  Д'рам нахмурился, размышляя, затем лицо его просветлело.
  - Не возникни спор, Т'реб и Б'най смогли бы вернуться в Вейр раньше,
чем у зеленой наступил срок  ее  брачного  полета.  Твоему  Ф'нору  не
следовало затевать позорной ссоры.  Да, именно так! А кузнец не должен
был противоречить всаднику - вот из-за  чего  все  началось!  -  Д'рам
расправил  плечи  и облегченно оглядел членов Совета,  словно снимая с
них ответственность за неразумное поведение ремесленника.
  Т'бор отвел глаза и раздраженно шаркнул сапогами по каменному полу.
  "Неужели у него хватит  совести  настаивать  на  таком  решении?"  -
подумал Ф'лар.
  Д'рам глубоко втянул воздух:
  - Конечно,  мы  не  можем  допустить  повторения  подобных  случаев.
Нельзя,  чтобы зеленая перед началом течки покидала Вейр... И всадники
не должны встречаться вооруженными в поединке.
  - В поединке!  - взорвался Т'бор. - Не было никакого поединка! Т'реб
неожиданно  выхватил клинок и проткнул руку Ф'нору.  Тот даже не успел
достать свой нож! Это не поединок! Это ничем не оправданное нападение!
  - Вряд ли всадник может отвечать за свои действия, когда его зеленая
в таком состоянии,  - громко сказал Т'тон,  стараясь  заглушить  слова
Предводителя Южного.
  - Ее нельзя было забирать из Вейра!  Вот с чего все началось! Такова
правда - как бы ты ни старался закрыться от нее,  Т'тон!  - со злостью
выкрикнул Т'бор. - Причем здесь Терри? Вина лежит на твоем всаднике!
  - Тихо!  - рявкнул Д'рам,  заставив замолчать молодого всадника;  из
вейра донесся раздраженный свист Лорант.
  - Ну,  - объявил Т'тон,  вставая, - я не хочу больше беспокоить нашу
королеву.  Ты просил о встрече,  Бенден,  - и ты ее получил.  В  твоей
жалобе не больше смысла, чем воздуха в Промежутке. Совет закончен.
  - Как закончен? - удивленно спросил Г'нериш. - Но... Но мы же ничего
не  решили!  - Вождь Вейра Айген недоуменно перевел взгляд с Т'тона на
Д'рама. - Всадник из Бендена ранен! И если это было нападение...
  - Насколько тяжела его рана?  - спросил Д'рам, быстро повернувшись к
Ф'лару.
  - Хорошо,  что  ты  наконец додумался спросить об этом!  - выкрикнул
Т'бор.
  - К   счастью,   -   Ф'лар   бросил   строгий  взгляд  на  сердитое,
разгоряченное лицо  Т'бора,  -  к  счастью,  рана  несерьезна.  Он  не
потеряет способности владеть рукой.
  Г'нериш со свистом втянул воздух.
  - Вот как... Я считал, он только оцарапан. Думаю, мы должны...
  - Когда зеленая в таком состоянии...  - прервал  Д'рам  Предводителя
Айгена,  но,  заметив,  как  неприкрытая  ярость исказила лицо Т'бора,
замолчал. Потом он перевел взгляд на Ф'лара и нерешительно произнес: -
Конечно,  всадник  никогда  не  должен  забывать  о  своей цели...  Об
ответственности за своего дракона и свой Вейр.  Я думаю, ты потолкуешь
с Т'ребом, Т'тон?
  Глаза Т'тона сверкнули.
  - Потолковать с ним?  Да,  обязательно. Можете быть уверены, я скажу
ему все, что нужно. И Б'наю тоже.
  - Хорошо,  -  сказал  Д'рам  с видом человека,  успешно разрешившего
трудную задачу.  Он кивнул остальным Предводителям.  - Нам всем  стоит
предостеречь своих всадников...  чтобы избежать повторения... Это было
бы мудро.  Согласны?  - Он продолжал кивать головой,  словно предлагая
присутствующим  последовать  этому совету.  - Но должен заметить...  С
некоторыми из этих высокомерных жителей холдов трудно иметь дело.  Они
используют  любой  повод,  чтобы  обвинить  нас в чем угодно.  - Д'рам
тяжело вздохнул и запустил пальцы в шевелюру.  - Не понимаю,  как  они
способны забыть, скольким обязаны всадникам!
  - Четыреста Оборотов - большой срок, - заметил Ф'лар. - Люди многому
научились.  - Он повернулся к Предводителю Южного.  - Пойдем, Т'бор? -
Его  сухой  тон  прозвучал  приказом.  -  Передайте  мои   приветствия
Повелительницам ваших Вейров, всадники. Доброй ночи!
  Он вышел из зала  Совета.  Т'бор,  сквозь  зубы  бормоча  проклятия,
последовал  за  ним  в  коридор,  который  вел к карнизу.  Внезапно он
схватил Ф'лара за рукав куртки.
  - Этот старый глупец нес чушь, разве не так?
  - Допустим.
  - Тогда почему же ты...
  - Не утер ему нос?  - закончил  Ф'лар,  повернувшись  к  спутнику  в
темноте  коридора.  -  Запомни,  всадники  не сражаются друг с другом.
Особенно Предводители Вейров.
  Т'бор возмущенно фыркнул.
  - Как ты мог упустить  такую  возможность?  Когда  я  думаю  о  том,
сколько  раз  он  поучал  тебя...  нас...  - Голос Т'бора прервался от
ярости.  - Не понимаю,  как  они  способны  забыть,  скольким  обязаны
всадникам!  -  передразнил  он Д'рама.  - Если они действительно хотят
знать...
  Положив руку на плечо молодого всадника, Ф'лар резко встряхнул его.
  - Ты можешь убедить человека,  который не желает  тебя  слушать?  Мы
никогда  не докажем им,  что виноват Т'реб,  а не Терри с Ф'нором.  Но
дело совсем не в этом...
  - Что? - Т'бор с недоумением уставился на Ф'лара.
  - Неважно,  кто виноват и из-за чего случилась ссора... Меня гораздо
больше беспокоит то, что такое вообще могло произойти.
  - Странное соображение... И столь же непонятное для меня, как логика
Т'тона.
  - Все  очень  просто.  Всадники  не   сражаются   друг   с   другом.
Предводители Вейров не устраивают перепалок,  словно женщины из Нижних
Пещер...  А Т'тон - Т'тон пытался раздразнить меня!  Похоже,  он ждал,
что я сам брошусь на него с ножом.
  - Ты смеешься! - обиженно произнес молодой всадник.
  - Запомни:  Т'тон  считает  себя старшим среди Предводителей Вейров.
Старшим - и, следовательно, непогрешимым.
  Т'бор недоверчиво хмыкнул. Ф'лар усмехнулся.
  - Это так,  - продолжал он.  - Я никогда не искал повода бросить ему
вызов.  И не забывал, что Древние многому научили нас. Они научили нас
сражаться с Нитями.
  - В самом деле? Разве их драконы могут сравниться с нашими?
  - Неважно,  Т'бор.  Наши Вейры настолько превосходят Древние - и  по
размерам  драконов,  и  по  числу  королев,  - что одно это наводит на
грустные мысли.  Тем не менее,  мы не можем бороться с Нитями без них.
Они нужны нам больше,  чем мы им.  - В полумраке коридора Т'бор увидел
горькую усмешку на лице вождя  Бендена.  -  Д'рам  был  отчасти  прав.
Всадник   никогда   не   должен  забывать  о  своей  цели  и  о  своей
ответственности. Но Д'рам сказал - "за дракона и Вейр", а это неверно.
Мы отвечаем за Перн и его народ,  который обязаны защищать...  вот что
главное...
  Они двинулись  к карнизу и увидели,  как драконы плавно скользнули с
высоты  им  навстречу.  Через  несколько  мгновений  над  Форт  Вейром
сомкнулись  темные  крылья  ночи,  такие  же непроницаемые,  как мрак,
охвативший душу Ф'лара.
  - Древние Вейры стали замыкаться,  уходить в себя.  Но мы,  всадники
Бендена и Южного,  живем в своем времени.  Мы понимаем людей Перна - и
мы должны сделать так, чтобы Древние тоже поняли их.
  - Пусть так... Но сегодня Т'тон был несправедлив.
  - И ты считаешь правильным заставить его признаться в этом?
  Т'бор выругался,  и Ф'лар решил,  что  гнев  его  молодого  спутника
остыл.   Вождь  Южного  обладал  добрым  сердцем.  Настоящий  всадник,
отличный боец,  за которым Крылья без колебаний шли в любое  сражение.
На земле он был не так предусмотрителен,  как в небесах,  однако сумел
превратить свой Вейр в продуктивное,  самообеспечивающееся  хозяйство.
Выросший  и  возмужавший в Бендене,  он инстинктивно тянулся к Ф'лару,
полагаясь на опыт и ум старшего товарища. Килара, Госпожа Южного, была
для него не слишком надежной опорой.
  Иногда Ф'лар жалел,  что в свое время  Т'бор  оказался  единственным
всадником,  который  сумел справиться с этой взбалмошной женщиной.  Но
насколько глубока была их связь?  Т'боров Орт неизменно обгонял любого
бронзового,  претендовавшего  на  милости  Придиты,  золотой  королевы
Килары, однако сама женщина делила ложе со многими.
  Т'бор был   вспыльчив   и   не   отличался  способностями  к  тонкой
дипломатии,  но оказался надежным союзником,  и Ф'лар испытывал к нему
благодарность.   Если   бы   только   этим   вечером   он   вел   себя
поосмотрительнее...
  - Ладно,  обычно  ты  знаешь,  что делаешь,  - неожиданно согласился
вождь Южного. - Однако я перестал понимать Древних... И не уверен, что
хочу их понять.
  Мнемент спустился к карнизу и вытянул лапу. Всадники слышали, как за
ним взбивают воздух крылья Орта.
  - Передай Ф'нору,  чтобы он скорее выздоравливал. Я знаю, что у тебя
в Южном он попал в хорошие руки,  - сказал Ф'лар,  карабкаясь на плечо
Мнемента. Он направил дракона в сторону, освобождая путь Орту.
  - Мы быстро поставим его на ноги,  - ответил Т'бор. - Я знаю, что он
тебе нужен.
  "Да, -  подумал  Ф'лар,  когда  его  бронзовый  взмыл над чашей Форт
Вейра, - он мне нужен. Сегодня мне пригодился бы его совет..."
  Пусть это   был   бы  другой  человек,  пострадавший  при  таких  же
обстоятельствах..  Конечно, вспыльчивый Т'бор возмущался бы не меньше,
играя  на руку Т'тону..  Но можно ли винить молодого всадника?  Он так
жаждал добиться справедливости... Нельзя, однако, послать дракона в то
место,  которого  ты никогда не видел.  И самые горячие призывы Т'бора
тут не помогут... Странно, раньше он не был таким вспыльчивым... Когда
жил в Бендене и командовал вторым Крылом. Должно быть, жизнь с Киларой
изменила его...  Эта женщина способна заморочить голову кому угодно...
даже Д'раму.
  Ф'лар мысленно представил  невероятную  картину:  Килара,  роскошная
чувственная  блондинка,  обольщает сухаря Д'рама...  Нет,  она даже не
посмотрит на Предводителя Исты.  Хорошо,  что  ее  вовремя  убрали  из
Бендена... Кажется, она попала в Вейр тогда же, когда и Лесса... В том
же Поиске...  Откуда она? Ах, да, из холда Телгар! Тут Ф'лар вспомнил,
что она была родной сестрой нынешнего телгарского лорда. Жизнь в Вейре
вполне устраивала Килару.  Женщине с таким темпераментом в  холде  или
мастерской давно перерезали бы горло.
  Мнемент нырнул в Промежуток,  и холод чудовищной бездны тупой  болью
отозвался  в  костях.  Затем  они повисли над Звездной Скалой Бендена,
возле которой неизменно дежурил часовой.
  "Лессе не понравится мой рассказ об этой встрече",  - подумал Ф'лар.
Особенно поведение Д'рама...  Он всегда был честен.  Правда, Г'нериш .
Да,  Г'нериш  испытывал  стыд.  Может  быть,  при следующей встрече он
примет сторону Бендена и Южного...
  Однако Ф'лар  надеялся,  что  поводов для подобных неприятных встреч
больше не будет.

                               Глава 3
                        Утро над холдом Лемос

  Рамота, золотая королева Бендена,  свернувшись в кольцо,  лежала  на
площадке рождений,  когда ее настиг отчаянный призыв зеленого дракона,
принесшего гонца из холда Лемос.
  "Нити над  Лемосом!  Нити  падают  на  Лемос!" - вместе с ментальным
сигналом Рамота  испустила  звенящий  металлом  крик;  отразившись  от
каменных стен чаши Вейра, он долетел до каждого всадника и дракона.
  И прежде чем первое  эхо  вернулось  назад,  люди  уже  стремительно
вскакивали   с   постелей,   покидали  купальни,  опрокидывали  столы,
расшвыривая кушанья и  посуду.  Ф'лар,  умиротворенно  наблюдавший  за
тренировкой  молодых,  был  в  полетном снаряжении,  так как собирался
вскоре отправиться в Лемос.  Его  дракон  -  величественный  бронзовый
Мнемент - устроившись на карнизе,  лениво грелся на солнце. Он ринулся
вниз так стремительно,  что концом левого крыла пропахал узкую траншею
в песке, покрывавшем дно чаши. Мгновение спустя Ф'лар уже сидел на его
шее - Рамота еще не успела покинуть пещеру,  а они уже разворачивались
над Глаз-камнем.
  "Атака на северо-востоке от Лемоса",  - сообщил  Мнемент  полученный
сигнал Рамоты.  Королева торопливо поднялась в воздух,  направившись к
карнизу своего вейра за Лессой.  Из каждого пещерного  туннеля  теперь
поспешно   вылетали  драконы;  их  всадники  затягивали  ремни  своего
снаряжения и поудобнее прилаживали объемистые мешки с огненным камнем.
  Ф'лар не  тратил  времени  на размышления,  почему атака началась на
несколько часов раньше графика  и  каким  образом  Нити  оказались  на
северо-востоке  вместо  юго-запада.  Он  лишь  проверил,  пересчитывая
взмывавших драконов и суетившихся внизу всадников,  хватит ли  у  него
людей,   чтобы   сформировать  полное  Крыло.  Несколько  минут  Ф'лар
колебался,  стоит ли поднимать в воздух молодежь.  Юные всадники могли
бы перебросить в район атаки наземные команды с огнеметами. Наконец он
приказал Мнементу вести Крыло в Промежуток.
  Это действительно  была атака.  Огромный поток Нитей опускался прямо
на нежную листву деревьев,  на посадки,  которые были одним из  первых
начинаний молодого лорда Асгенара.  Драконы, выдыхая пламя, с трубными
криками появлялись из Промежутка,  зависая над весенним лесом,  прежде
чем ринуться навстречу врагу.
  Надежда, что им удастся отстоять лес,  была невелика.  Видимо,  этот
гонец,  зеленый всадник,  переоценил возможности Бендена.  При мысли о
том, что способны сотворить Нити с деревьями, Ф'лара бросило в дрожь.
  Прямо над  ним раздался пронзительный вопль дракона.  Ф'лар не успел
поднять головы,  чтобы выяснить,  какой из зверей ранен,  как дракон и
его  всадник  исчезли  в  Промежутке.  Его  ужасающий холод умертвит и
разрушит Нить раньше, чем она успеет вгрызться в плоть.
  Но кому же не повезло?
  "Вириант, коричневый Р'нора",  - сообщил Мнемент,  взмывая  ввысь  в
поисках   жертвы.   Гибкая  шея  дракона  вытянулась,  огромные  глаза
уставились на верхушки деревьев.  Издав короткий предупреждающий крик,
он  внезапно  сложил  крылья  и  ринулся  вниз,  н  лесному великану с
необъятной кроной.  Мнемент изрыгнул огонь,  и  Ф'лар,  удовлетворенно
улыбнувшись,  увидел,  как  пламя  охватило  Нить;  через мгновение на
листья осела безвредная черная пыль.
  "У Вирианта   обожжен  конец  крыла,  -  раздался  беззвучный  голос
Мнемента. - Но он вернется. Он нужен здесь. Странная атака."
  - Странная  -  и  к тому же она началась слишком рано,  - согласился
Ф'лар,  едва шевельнув губами;  дракон мчался вверх, и неистовый ветер
бил всадника в лицо.
  Внезапно бронзовый повернул к  плотному  серебристому  клубку.  Хотя
Ф'лар и был предупрежден, пары фосфина все же едва не задушили его. Он
поднял руку,  чтобы защитить глаза от искр и обугленных частиц  Нитей.
Перед тем,  как ринуться к следующему скоплению Нитей,  огромная пасть
дракона раскрылась,  и зверь изогнул  шею,  потянувшись  за  очередной
порцией камня.
  Времени для  раздумий  не  было;  мир  вокруг  кипел  в  непрерывном
стремительном движении.  Бросок. Пламя. Голова Мнемента поворачивается
за огненным камнем.  Юный всадник бросает новый  мешок.  Поймать  его.
Снова бросок... поворот... огонь. Брызги пламени, расцвечивающие небо.
Солнечные блики вспыхивают на зеленых,  голубых, коричневых, бронзовых
спинах... Звери взлетают, падают вниз, изрыгают пламя... Ф'лар узнавал
драконов, исчезающих во мраке и холоде Промежутка, раньше, чем Мнемент
сообщал  их  имена.  Он  успевал  одновременно и вести счет потерь,  и
следить за движением  Крыла,  перегруппировывая  всадников,  когда  их
строй  оказывался  слишком редким или,  наоборот,  чрезмерно сгущался.
Иногда ему удавалось поймать блеск золотого треугольника  королевского
Крыла - там,  далеко внизу,  парила Рамота,  перехватывая прорвавшиеся
сквозь верхний пояс обороны Нити.
  Когда атака прекратилась, драконы начали по спирали спускаться вниз,
к наземным отрядам холда Лемос.  Итоги схватки, подведенные Мнементом,
изрядно огорчили Ф'лара.
  "Девятерых слегка задело, у четырех повреждены концы крыльев. Двое -
Сорент  и  Релт - получили серьезные раны...  И двум всадникам обожгло
лица."
  Повреждения кончиков крыльев были очень неприятными. Надо наказывать
всадников,  которые допускают такое!  Но,  с другой  стороны,  они  не
состязались в Весенних Играх, они сражались... Ф'лар стиснул зубы.
  "Сорент сказал,  что  они,  вынырнув  из  Промежутка,  очутились   в
странном месте.  Этого не могло быть - там,  справа, не падали Нити, -
сообщил Мнемент. - То же самое случилось с Релтом."
  Доклад бронзового  отнюдь не успокоил Ф'лара:  он знал,  что Р'мел и
Т'гор, всадники раненых драконов, не склонны к фантазиям.
  "Почему атака  начиналась утром на северо-востоке,  когда по графику
падение Нитей ожидалось только вечером,  и к тому  же  на  юго-востоке
Лемоса?"  - с беспокойством подумал он.  Ф'лар уже собирался попросить
бронзового, чтобы тот вызвал Канта. Но затем вспомнил, что Ф'нор ранен
и находится сейчас за полмира от него,  в Южном.  Ф'лар выругался,  от
души пожелав Т'ребу из  Форт  Вейра  навсегда  застрять  в  Промежутке
вместе со своим Предводителем.  Почему Ф'нора нет рядом,  когда он так
нужен?  Да еще этот Т'тон,  старательно переваливавший вину со  своего
всадника на Терри...  И надуманные,  пустопорожние споры, единственная
цель которых - выгородить вождя Форта...
  "Ламант летает  уже  совсем хорошо",  - произнес бронзовый,  прервав
мысли своего всадника.
  Это неожиданное замечание отвлекло Ф'лара; он бросил взгляд вниз, на
молодую королеву.
  - К   счастью,   сегодня  многие  смогли  вылететь,  -  ответил  он,
удивленный легкомысленным тоном бронзового  дракона.  Впрочем,  Ламант
появилась на свет после второго брачного полета Мнемента с Рамотой.
  "И Рамота  отлично  летает,  хотя  только  что   покинула   площадку
рождений.  -  Бронзовый  на мгновение замолчал,  потом не без гордости
добавил: - Тридцать восемь яиц - и одно королевское!"
  - Кажется,  мы с тобой и намеревались тогда потрудиться ради третьей
королевы, - произнес Ф'лар; в ответ раздался довольный рык Мнемента.
  Рамота не  одобряла  полетов  бронзовых  драконов ее Вейра с разными
королевами;  ей было по душе постоянство.  Сама она  летала  только  с
Мнементом, хотя тот и был иногда не прочь попытать счастья на стороне.
Участие в брачных полетах с несколькими самками являлось  для  дракона
признаком зрелости. Появление в Бендене второй королевы позволило дать
выход энергии бронзовых и улучшить породу. Но нужна ли третья?
  Теперь, после  Совета,  что  состоялся прошлой ночью в Форте,  Ф'лар
колебался,  стоит ли искать пристанище для новой  королевы  в  Древних
Вейрах. Их Предводители могут неверно его понять... Скажем, решат, что
причиной является ревность Лессы.  К тому же королевы Бендена - как  и
бронзовые драконы - были крупнее королев и бронзовых Древних. Еще один
повод для скрытого недоброжелательства...  Возможно, Р'март Телгарский
не  обидится,  если предложить молодую самку ему?  Или Г'неришу?  Но у
того в Вейре  Айген  и  так  уже  немало  королев.  Ф'лар  усмехнулся,
представив  физиономию Т'тона,  когда тот услышит,  что Бенден раздает
золотых драконов. "Бенден известен своей щедростью, - наверное, заявит
вождь Форта, - но не настолько же! Что-то здесь нечисто. К тому же это
нарушает традиции!"
  Но тут  он не прав.  Подобные случаи имели место в прошлом.  И Ф'лар
без большого труда  справился  бы  с  возражением  Т'тона.  Во  всяком
случае,  гораздо  легче,  чем  с  Рамотой  - если этот план вызовет ее
неодобрение.  Он посмотрел вниз:  королева,  сверкая крыльями, мчалась
вперед;  молодые звери,  составлявшие ее свиту,  с трудом поспевали за
ней.
  Итак, началось  беспорядочное  падение  Нитей!  Ф'лар  стиснул зубы.
Нарушено расписание,  график атак  -  временные  таблицы,  которые  он
составил семь Оборотов назад,  по крупицам выуживая сведения из старых
летописей,  описывавших былые  нашествия.  Это  его  открытие  Древние
приветствовали  с  энтузиазмом  и  широко  использовали;  хотя вряд ли
подобное  расписание  можно  было  считать  традиционным,   зато   оно
оказалось полезным.
  Но как  могли  Нити,  не  обладавшие  ни  разумом,  ни  интеллектом,
нарушить  расписание?  Почему  изменилось  место  и время атаки?  Ведь
последнее падение в районе Бендена произошло точно по графику!
  Возможно, он  неверно  истолковал  составленные  им  таблицы?  Перед
глазами Ф'лара всплыла тщательно  вычерченная  карта.  Нет,  не  может
быть! Даже если бы он ошибся, Лесса поправила бы его.
  Тем не менее,  он проверит еще раз...  Проверит дважды,  как  только
вернется  в  Бенден.  Для  этого,  однако,  нужно  поточнее определить
границы падения.  Ф'лар  встряхнул  головой  и  велел  Мнементу  найти
Асгенара, лорда Лемоса.
  Бронзовый послушно  развернулся;  неторопливый   спуск   перешел   в
стремительное падение.  Ф'лар, вцепившись руками в складку кожи на шее
дракона,  благодарил судьбу,  что ему придется иметь  дело  с  молодым
Асгенаром,  а  не  с  Сайфером из холда Битра,  или Рейдом Бенденским.
Первый  стал  бы  произносить  пустые  и  напыщенные  речи,  а  второй
воспринял   бы   неурочную  атаку  Нитей  как  очередное  оскорбление,
нанесенное  всадниками.  Эти  лорды  -   Сайфер   и   Рейд   -   порой
злоупотребляли терпением Ф'лара.  Правда, Битра и Бенден, как и Лемос,
исправно  платили  десятину  Вейру,  когда  он  еще  был  единственным
пристанищем драконов на Перне.  Но Рейд и Сайфер отличались неприятной
привычкой слишком часто  напоминать  о  своих  благодеяниях.  Асгенар,
напротив,  был  молод  и получил власть над Лемосом от Конклава лордов
всего лишь пять Оборотов назад.  В его отношениях  с  Вейром,  который
защищал земли холда от Нитей, не было места ссылкам на былые услуги.
  Мнемент мчался  к  Великому  Озеру,  отделявшему  земли  Лемоса   от
Верхнего  Телгара.  Граница  нашествия  Нитей  не достигла пышных рощ,
покрывавших северные берега водного пространства.  Дракон стремительно
скользил вниз, заставляя Ф'лара пригибаться к могучей шее. Несмотря на
усталость и беспокойство, настроение у всадника было приподнятое - как
всегда  во  время  полета,  когда  его  охватывало  чувство  слияния с
огромным бронзовым зверем,  царившим над воздухом и ветрами; словно он
становился частью Мнемента - могучего, свободного, неукротимого.
  На холме,  возвышавшемся над широким лугом,  что  лежал  за  озером,
Ф'лар заметил зеленого дракона.  Должно быть,  Асгенар где-то рядом...
При виде этой картины Ф'лар усмехнулся.  Пусть осуждают  его  Древние,
пусть  шепчутся,  что  он позволял обитателям холдов взгромоздиться на
спины драконов...  Но тогда в иных  случаях  Нити  могли  бы  остаться
незамеченными - и падать на поросшие строевым юсом горные склоны.
  Деревья! Еще одна кость,  из-за которой постоянно грызлись  Вейры  и
холды,  причем  Ф'лар  в  данном случае поддерживал лордов.  Четыреста
Оборотов назад таких строевых лесов не существовало -  они  просто  не
успевали  вырасти.  Но  теперь  их нужно было защищать - на расстоянии
тысяч и тысяч  длин  дракона...  Гигантский  труд!  Ну,  Древним  тоже
требовалось  дерево  -  недаром  они  заваливали  своими  требованиями
Бендарека, помощника Фандарела. И в то же время не соглашались создать
для  него  новый  цех,  который  мог бы объединить мастеров по дереву.
"Наверное,  поэтому,  - подумал Ф'лар,  - Бендарек предпочел  остаться
вблизи  лемосских лесов,  под крылом Вейра Бенден,  где никто не мешал
ему развернуть собственную мастерскую. Во имя Золотого Яйца, зачем эти
Древние беспокоятся из-за таких пустяков?"
  Мнемент приземлился;  поток воздуха, гонимого его могучими крыльями,
примял  высокие  луговые  травы.  Ф'лар соскользнул с шеи бронзового и
направился  к  Асгенару;  сзади  раздался  трубный   рев   -   Мнемент
приветствовал зеленого и его всадника, Ф'рада.
  "Ф'рад хочет предупредить тебя, что Асгенар..."
  - Немногое  ускользнуло  от сетей Бендена,  - прервав мысль дракона,
произнес Асгенар.  Молодой  человек  вытирал  с  лица  копоть  и  пот;
кажется,  он  был  единственным лордом,  который лично возглавлял свои
отряды наземной обороны. Остальные властители предпочитали руководить,
оставаясь в безопасной глубине внутренних холдов.  - Да, немногие Нити
достигли земли,  хотя атака была внезапной.  Но что ты скажешь об этих
неожиданных изменениях?
  - Изменениях?  - медленно повторил Ф'лар.  Внезапно  он  понял,  что
Асгенар имеет в виду не только события сегодняшнего утра.
  - Да!  До сих пор мы полагали,  что твои таблицы абсолютно надежны -
особенно когда Древние проверили и подтвердили все расчеты.  - Асгенар
бросил на Ф'лара проницательный взгляд.  - Только не думай,  что  я  в
чем-то обвиняю тебя,  Ф'лар.  Ты всегда был честен с нами...  И я рад,
что Лемос лежит под крылом Бендена.  Человек,  который  имеет  дело  с
твоим Вейром,  чувствует себя надежно,  А у моего друга, лорда Ларада,
нередко  случались  споры  с  Т'кулом,  Предводителем   Плоскогорья...
Впрочем, это для тебя не новость. И знаешь, после тех внезапных атак -
в Тиллеке и Верхнем Кроме - Ларад выставил собственных наблюдателей...
- Асгенар внезапно остановился,  почувствовав напряженность в молчании
Ф'лара.  - Я не собираюсь  критиковать  действия  Вейров,  -  произнес
молодой  лорд  с легким поклоном,  - но слухи летят быстрее дракона и,
естественно,  мне известно о других таких же случаях.  Я понимаю,  что
Вейры  не  хотят  зря  тревожить население холдов,  однако...  Скажем,
небольшое предупреждение... Это было бы вполне уместно.
  - Никто  не  мог  предвидеть  сегодняшней  атаки,  -  Ф'лар  говорил
неторопливо,  но  мысли  его  неслись  стремительно,  словно   дракон,
спускающийся в родной Вейр. Почему никто ничего ему не сообщил? Р'март
Телгарский отсутствовал на вчерашней встрече в Форте... Может быть, он
в этот час бился с Нитями? А Т'кул? Что случилось с ним?
  Пожалуй, им  предстоит  дать  объяснения,  почему  его,  Ф'лара,  не
предупредили  прошлой ночью о неожиданных падениях...  И доводы должны
быть вескими!  Ну,  с Т'кулом все ясно... тот никому не доверяет... Но
Р'март! Почему Р'март не дал ему знать?
  - Но Вейр Бенден не застанешь спящим...  Леса спасены, и однажды они
нам пригодятся,  а, Ф'лар? - Асгенар говорил, с любовью оглядывая свои
деревья,  возносившие  к  голубому  небу  стройные  вершины.   -   Да,
конечно...  Получил  ли  ты  доклады  с фронта падения?  Есть ли в том
районе скороходы и наблюдатели?
  - Туда   уже   добрались   твои   золотые   королевы.   -   Асгенар,
ухмыльнувшись,  стал  раскачиваться  с  носков  на   пятки.   Кажется,
поразительные события сегодняшнего утра не поколебали его уверенности.
Ф'лар невольно позавидовал ему.
  Бронзовый всадник опять возблагодарил судьбу, что она свела его этим
утром  с  Асгенаром,  вместо   занудного,   педантичного   Рейда   или
подозрительного Сайфера. И он от всего сердца надеялся, что не обманет
доверия молодого лорда. Что ж, будущее покажет... Пока же его волновал
только один вопрос: что же произошло с Нитями?
  Внезапно вождь Бендена и лорд Лемоса замерли в  тревожном  ожидании.
На  северо-востоке  над  лесным  массивом парил голубой дракон.  Когда
зверь улетел, Асгенар поднял испуганные глаза на Ф'лара.
  - Ты думаешь,  эти странные, внезапные атаки предвещают гибель наших
лесов?
  - Тебе  известно  мое  мнение  на  этот счет,  Асгенар.  Древесина -
слишком ценный товар, чтобы жертвовать им без крайней необходимости.
  - Но тогда каждому дракону придется защищать...
  - Так ты за или против?  - шутливо  спросил  Ф'лар.  Он  сжал  плечо
Асгенара. - Прикажи своим лесникам, пусть ведут постоянные наблюдения.
Все будет зависеть от их бдительности.
  - Значит, ты не знаешь, как изменилась периодичность атак?
  Ф'лар медленно покачал головой,  потом  кивнул  в  сторону  зеленого
всадника.
  - Я оставлю у тебя остроглазого Ф'рада. Он поможет.
  Встревоженное лицо молодого лорда расцвело в широкой улыбке.
  - Благодарю. Поверь, я не стану злоупотреблять твоим доверием.
  Ф'лар бросил на него недоумевающий взгляд:
  - Что ты имеешь в виду?
  - Ну,  это  же  не  слишком  нравится  Древним,  верно?  -  Он криво
усмехнулся.  - Мгновенно переместиться в любое место на Перне! Большой
соблазн!
  Ф'лар расхохотался,  вспомнив,  что Асгенар, лорд Лемоса, собирается
взять  в  жены  Фамиру,  младшую  сестру  Ларада  Телгарского.  Немало
дремучих лесов и крутых горных хребтов разделяло их холды!
  Над ними закружила тройка драконов; всадники докладывали о действиях
наземных  команд.  Они  обнаружили  только  девять  нор  -   все   уже
обезврежены  с  минимальными  потерями  для  лесного хозяйства.  Затем
примчался скороход.  Пересекая луг,  бегун старался держаться подальше
от расположившихся там зверей.  Хотя каждый перинит знал,  что драконы
не причиняют вреда людям, многие не могли преодолеть страха. Смущенные
таким  недоверием звери заволновались.  Ф'лар неторопливо направился и
своему бронзовому и принялся нежно почесывать выступавший  над  глазом
гребень - пока Мнемент не зажмурил от удовольствия сверкающее око.
  Скороход прибыл издалека;  с трудом выдавив из себя  доверенное  ему
послание,  человек  упал на землю,  его грудная клетка ходила,  словно
кузнечные меха.  Асгенар,  сбросив  куртку,  наклонился  над  бегуном,
прикрыл его и напоил из своей фляги.
  - Две норы на южных склонах уничтожены,  - сообщил он вождю Бендена,
поднимавшемуся  обратно  на  холм.  -  Значит,  лес удалось спасти.  -
Асгенар облегченно вздохнул и сделал глоток из фляги.  Затем  поспешно
протянул  ее всаднику.  Когда тот вежливо отказался,  лорд добавил:  -
Зима может оказаться тяжелой,  и эта  древесина  еще  пригодится  моим
людям. Уголь слишком дорог!
  Ф'лар кивнул. Возможность свободной заготовки дров приносила большую
экономию  жителям холдов,  хотя такие соображения беспокоили далеко не
всех властителей. Мерон из холда Набол, например, запрещал своим людям
рубить  лес  на  дрова,  заставляя  их платить высокую цену за уголь и
увеличивая таким образом свои доходы.
  - Этот бегун добрался сюда с южных склонов? Быстрый парень!
  - Мои скороходы - лучшие  на  всем  Перне.  Мерон  Наболский  дважды
пытался переманить от меня этого человека.
  - И что же?
  Лорд Асгенар усмехнулся:
  - Кто поверит Мерону?  Мой бегун слышал немало историй  о  том,  как
Мерон обращается со своими людьми.  - Казалось,  он хотел добавить еще
пару слов по этому поводу, но остановился, бросив настороженный взгляд
на лесную опушку, словно заметил что-то в непролазных зарослях.
  - В чем Перн действительно нуждается,  так это в  быстрых  средствах
связи, - заметил всадник, оборачиваясь на тяжело дышавшего человека.
  - Быстрых?  - Асгенар громко рассмеялся. Неужели весь Перн заразился
от Фандарела его болезнью?
  - Перн много выиграет от такой болезни.
  Ф'лар подумал,  что  должен  связаться с кузнецом,  когда вернется в
Вейр. Его талант нужен сейчас Перну больше, чем когда бы то ни было.
  - Да,  но  выздоровеет  ли  в  результате он сам?  - улыбка Асгенара
медленно погасла. С деланной небрежностью он произнес: - Слышал ли ты,
что решили насчет цеха Бендарека?
  - Еще нет.
  - Я  не настаиваю,  чтобы Главная мастерская располагалась в Лемосе,
однако... - настойчиво и серьезно начал молодой лорд.
  Ф'лар жестом прервал его.
  - Я тоже,  хотя мне стоило немалых трудов убедить остальных в  своей
искренности. На землях твоего холда огромные запасы леса, и мастерская
Бендарека должна быть рядом... В конце концов, он сам пришел в Лемос!
  - Что  бы  я  ни  предложил,  все подымается на смех!  - серые глаза
Асгенара  вспыхнули  гневом.  -  Ты  же  знаешь,  мастер   не   обязан
подчиняться  лорду  холда.  И Бендарек столь же беспристрастен,  как и
Фандарел  -  и  столь  же  справедлив...  Однако  в  его  цехе  многие
заинтересованы.  Но люди думают только о древесине, о досках и дровах,
об    этих    новых    листах    для    письма    и    всем    прочем,
что-там-еще-можно-выжать-из-этого-леса.
  - Знаю,  знаю,  Асгенар. Ларад Телгарский и лорд Корман из Керуна на
твоей стороне... Во всяком случае, они меня заверили в этом.
  - Когда в Телгаре соберется  Конклав,  я  хочу  сказать...  Надеюсь,
лорды  Рейд  и  Сайфер  поддержат меня...  Как-никак,  мы все трое - с
востока.
  - Не  лорды и не Предводители Вейров должны принимать такие решения,
- ответил Ф'лар молодому человеку,  - а другие  мастера.  Так  считает
Фандарел, и я с ним согласен.
  - Тогда что же тормозит дело?  Все мастера соберутся на моей свадьбе
в Телгаре. Пусть они решат раз и навсегда и оставят Бендарека в покое!
- расстроенный Асгенар всплеснул руками. - Надо, наконец, устроить его
мастерскую.  Все заинтересованы в его продукции,  но эти вопли и крики
вокруг организации мастерской только мешают ему делать важную работу!
  "Любое решение,  способное  подтолкнуть  нас  вперед,  будет верным,
особенно сейчас",  - добавил про  себя  Ф'лар,  вспомнив  об  утренних
событиях.
  - Однако  изменения  беспокоят  некоторых  лордов  и   Предводителей
Вейров,  -  продолжал  он уже вслух.  - Иногда я думаю,  что лишь цеха
ремесленников  заинтересованы  в  прогрессе...   Лишь   они   способны
проявлять  достаточную  гибкость  и  правильно  судить,  что  для  нас
полезно,  а что - нет.  Тогда как властители холдов и... - Ф'лар резко
остановился, решив не развивать эту мысль до конца.
  К счастью,  с севера показался  еще  один  скороход.  Молодой  бегун
тяжело  дышал,  неги  его  дрожали.  Он  миновал  зеленого  дракона  и
направился прямо к своему лорду.
  - Господин, северный район очищен. Выжжены три норы, все в порядке.
  - Молодец, парень. Ты отлично бегаешь.
  Юноша, покраснев   от   похвалы   и   усилий  удержаться  на  ногах,
отсалютовал вождю Бендена и  своему  лорду.  Затем,  сделав  несколько
глубоких  вдохов,  перешагнул  через  распростертого  на земле первого
посыльного, наклонился и принялся массировать себе ноги.
  Асгенар улыбнулся Ф'лару
  - Не стоит снова повторять все,  что связано с цехом  Бендарека.  Мы
согласны в главном. Если бы только удалось доказать это остальным!
  Коротко рявкнул Мнемент.  Он передал,  что по  сообщениям  воздушных
патрулей,   небо  очистилось.  Бронзовый  так  важно  протянул  Ф'лару
переднюю лапу, что Асгенар расхохотался.
  - Кажется, нас поторапливают, - заметил он. - Ну, так когда же ждать
следующей атаки?
  Ф'лар покачал головой.
  - Тут останется Ф'рад.  Думаю,  у тебя есть неделя  передышки.  Если
будут новости, я сообщу.
  - Ты прилетишь на праздник в Телгар через шесть дней?
  - Непременно! Иначе Лесса снимет с меня скальп!
  - Передай привет твоей Госпоже!

  Мнемент вознесся в  небеса  по  плавной  эллиптической  кривой,  что
позволило  его всаднику бросить еще один внимательный взгляд на лесные
угодья Лемоса.  На севере и  на  востоке  клубились  клочья  дыма,  но
Мнемент,  казалось,  не  обращал  на них внимания.  Ф'лар послал его в
Промежуток.  Ужасный холод ледяными пальцами впился  в  свежие  ожоги,
оставшиеся  на  лице  от  ударов  Нитей.  Через  три  вздоха,  миновав
расстояние в  сотни  тысяч  длин  дракона,  они  вынырнули  над  чашей
Бендена. Рев Мнемента, словно удар медного гонга, раскатился над ней -
сигнал благополучного возвращения и предвкушения обеда.  На  мгновение
бронзовый  застыл в воздухе,  но вот раздался ответный крик Рамоты,  и
стройная фигура Лессы появилась на карнизе  королевского  вейра.  Пока
Мнемент  планировал  на  дно чаши,  она сломя голову помчалась вниз по
крутым ступенькам - точно так же,  как бегал Фелессан,  их сын, за что
ему порядком доставалось.
  "Выговоры тут бесполезны",  - подумал Ф'лар.  Затем он увидел  в  ее
руках горшок и сердито шлепнул Мнемента по гладкой шее:
  - Я просто тронут!  Ты заботишься  обо  мне,  словно  о  несмышленом
мальчишке!
  Бронзовый развернул крылья и,  аккуратно приземляясь на площадке для
кормления, заметил:
  "Удары Нитей причиняют боль."
  - Я не хочу огорчать Лессу! Ничем, никогда!
  "А я не хочу злить Рамоту."
  Когда Ф'лар,  стараясь  не замечать боли в обожженных холодом ранах,
соскочил с шеи бронзового, пронзительный ветер бросил ему в лицо песок
с площадки.  Это был один из тех случаев, когда постоянная связь между
всадником и драконом вела к определенным неудобствам.  Особенно,  если
Мнемент  брал  инициативу  на себя - что,  вообще говоря,  не являлось
характерной чертой драконов.
  Мнемент неуклюже подпрыгнул вверх,  освобождая дорогу Лессе. Она еще
не успела сбросить полетное снаряжение  и  в  плотно  облегающей  тело
кожаной  куртке выглядела моложе любой из Повелительниц Вейров.  Ф'лар
поднял голову.  Лесса мчалась к нему через площадку; косы, которые она
заплела  перед полетом,  били ее по спине.  Хотя ни рождение сына,  ни
семь прошедших Оборотов не добавили плоти ее гибкому,  стройному телу,
линии  груди  и  бедер стали более плавными,  округлыми,  а в огромных
глазах появилось выражение,  которое он затруднился  бы  определить  -
нечто такое... нечто, предназначенное только ему... ему одному.
  - И ты еще ругаешь всадников,  которые не обращают внимания на раны!
- задыхаясь, выпалила она, останавливаясь рядом с Ф'ларом. Прежде, чем
он успел хоть заикнуться,  что получил лишь несколько  легких  ожогов,
Лесса уже накладывала на них целебный бальзам из горшочка.  - Я промою
ранки, когда прекратится боль... Ты не мог бы наклониться? С Вириантом
все будет в порядке, но Сорент и Релт получили ужасные раны... Пора бы
этому мастеру Фандарела - ну, который шлифует стекла, кажется, Вансор?
- пора бы ему закончить свое устройство для дальновидения... о котором
он постоянно болтает...  Плохо с П'ратаном...  Манора считает,  что ей
удастся  сохранить  ему  зрение...  но  надо  ждать  и  следить за его
глазами.  - Лесса закончила обрабатывать ожоги Ф'лара и  остановилась,
чтобы  перевести  дух.  -  Если  он и после выздоровления не прекратит
гоняться за новыми девушками,  мы не сможем воспитать всех его  детей.
Эти  девицы из холдов не признают абортов!  - Губы ее сжались в тонкую
линию, и Ф'лар понял, что она коснулась болезненной темы.
  - Лесса!  Не  думай  об  этом!  -  Ф'лар  поднял ее лицо,  заставляя
взглянуть ему в  глаза.  Ей,  обреченной  на  бесплодие,  было  тяжело
говорить  о  прерывании  неурочной  беременности.  Расстанется  ли она
когда-нибудь с желанием иметь еще одно дитя?  Разве  она  забыла,  что
чуть не умерла,  рожая Фелессана? Он было успокоился, надеясь, что все
в прошлом...  Он не мог потерять Лессу...  даже мысль об этом  ужасала
его.  Ф'лар  нежно  коснулся разметавшихся по плечам кос.  - Тот,  кто
много раз отправлялся в Промежуток,  что-то теряет.  И  Госпожа  Вейра
должна понимать такие вещи.
  - Но  на  Килару  это,  кажется,  не  действует!  -  с  негодованием
воскликнула   Лесса.   Она   отвернулась,   уставившись  на  Мнемента,
терзавшего жирного самца,  и Ф'лар догадался, что на месте этой жертвы
она представляет сейчас Килару.
  - Вот как!  - нарочито рассмеялся он.  - Сердце мое,  я  предпочитаю
тебя бесплодную - лишь бы ты ничем не напоминала Килару!
  - Мы можем поговорить о более важных вещах,  чем Килара,  -  заявила
его подруга, вновь поворачиваясь к Ф'лару; настроение ее переменилось.
- Что сказал лорд Асгенар об этой атаке?  Я  хотела  присоединиться  к
вам,  но  Рамота решила,  что не может надолго покидать яйца...  вдруг
кто-нибудь утащит одно!  Я разослала сообщения в другие Вейры  о  том,
что случилось утром. Им следует быть настороже.
  - Им следовало бы также вовремя известить и нас! - со злостью сказал
Ф'лар, и Лесса, вздрогнув, удивленно посмотрела на него. Ф'лар передал
ей то, что услышал на горном лугу от молодого лорда Лемоса.
  - И  Асгенар  считает,  что  нам все известно?  Что мы уже составили
новые таблицы и готовы опять надежно предсказывать  падения  Нитей?  -
возмущенно воскликнула Лесса; глаза ее сузились от гнева. - Второй раз
я никогда не отправилась бы назад,  чтобы  привести  этих  Древних  Ты
должен  найти  выход...  найти  путь,  чтобы мы могли бороться!  - Она
подчеркнула "мы", и было ясно, кто имелся в виду.
  - Ты  слишком веришь в меня,  любимая.  - Он ласково привлек Лессу к
себе. - Однако Древние - здесь, и нам приходится иметь с ними дело.
  - Конечно! Мы заставим их...
  - Лесса,  милая,  ты  не  превратишь  неуклюжего  стража  порога   в
дракона...
  "Кто хочет этим заняться?" - спросил Мнемент.  Бронзовый уже  утолил
голод.
  Его ироническое замечание рассмешило Лессу.  Ф'лар почувствовал, что
его  настроение  тоже поднялось.  Обняв Лессу за плечи,  он повел ее к
лестнице, ведущей в королевский вейр.
  - Я  уверена,  что  мы  со  всем  этим  справимся,  -  заметила она,
приноравливаясь к широкому шагу Ф'лара.  - Я не жду ничего хорошего от
Т'кула... Но Р'март Телгарский? Он-то мог нас предупредить?
  - Когда ты отправила посыльных?
  Лесса, прищурившись, взглянула на солнце.
  - Только что. Я хотела получить последние данные от патрулей.
  - Я голоднее Мнемента. Накорми меня...
  Бронзовый дракон взлетел на карниз и устроился на  привычном  месте.
Вдруг  он  забил  крыльями  и тревожно вытянул шею в сторону туннеля -
единственного наземного входа в Вейр.
  - Это только обоз с вином из Бендена, глупыш, - успокоила его Лесса.
Мнемент ответил громоподобным трубным криком и стал приводить  себя  в
порядок,  совершенно  не  интересуясь обозами с вином.  Они шагнули на
карниз.  Внезапно Ф'лар почувствовал,  как плечи Лессы напряглись  под
его рукой.
  - Сюда  направляется  Фидрант...  Он  говорит,   что   Т'тон   очень
взволнован.
  - Т'тон взволнован? - Ф'лар удивленно поднял брови.
  - Вот именно,  - Лесса шагнула к проходу в королевский вейр,  бросив
через плечо: - Сейчас я накрою на стол. - Она внезапно остановилась и,
пристально  посмотрев  на Ф'лара,  добавила:  - Держи себя в руках.  Я
думаю, Т'кул никому ничего не сказал. В том числе и Т'тону.
  Стоя рядом с Мнементом,  Ф'лар ждал, пока Фидрант не скользнул вниз,
к скалистому уступу. Бронзовый подвинулся, освобождая место для гостя.
Огромные тела драконов загромождали карниз, м Т'тон, размахивая пачкой
пергаментных листов, спрыгнул на землю прямо перед вождем Бендена.
  - Я  нашел!  Я  нашел  сведения,  которые  ты  забыл включить в свои
непогрешимые таблицы!
  - Что ты нашел,  Т'тон? - спросил Ф'лар, стараясь подавить неприязнь
к этому человеку. Если Т'тон нашел что-то полезное, не стоит сердиться
на него за это.
  Т'тон снова взмахнул  стопкой  архивных  записей,  пахнувших  старой
кожей.
  - Тут данные из Архива Форта, которые ты не учел!
  - Раньше ты никогда не упоминал об этом,  Т'тон, - спокойно произнес
Ф'лар.
  - Не  хитри,  Бенден!  Ты  только  что  послал  людей с сообщением о
внезапной атаке над Лемосом!  Твои таблицы не могли ее предсказать!  А
здесь,  может  быть,  скрывается  ответ!  - Т'тон потряс пергаментными
листами.
  - А  как  ты  оцениваешь  то,  что  Нити  уже  падали  вне графика в
последние дни - над Тиллеком и Верхним Кромом?
  Изумление и  ужас,  промелькнувшие на лице Т'тона,  были искренними;
нет, он тоже ничего не знал.
  - Ты бы лучше послушал,  что говорят люди холдов, - добил его Ф'лар.
- Я узнал об этих случаях от Асгенара,  потому что ни Т'кул, ни Р'март
не  предупредили  другие Вейры,  чтобы мы подготовились и были начеку.
Хорошо еще, что мой остроглазый Ф'рад...
  - Ты снова оставляешь в холдах всадников?
  - Я всегда шлю человека за день до падения.  Без этого леса Асгенара
уже превратились бы в пепелище.
  Прежде чем прозвучали эти слова,  Ф'лар уже  пожалел  о  них.  Т'тон
начнет  сетовать  по  поводу  необъятности  лесных угодий и чрезмерных
трудов своих всадников. Чтобы отвлечь его внимание, Ф'лар потянулся за
стопкой листков из Архивов Форта. Т'тон быстро отвел руку за спину.
  - Сначала ты должен получить мое разрешение...
  - Разве я всегда должен спрашивать у тебя разрешения?  - И эти слова
вылетели раньше,  чем Ф'лар успел придать им менее обидный  смысл.  Он
старался выглядеть невозмутимо,  надеясь,  что Т'тон не усмотрит в его
поведении оскорбительного намека.  - Мне казалось,  эти  записи  плохо
сохранились... Но если ты сумел их прочесть, и они объясняют внезапную
атаку сегодня утром, то все мы будем в долгу перед тобой.
  - Ф'лар!  -  донесся из коридора голос Лессы.  - Вспомни,  что у нас
гость!  Стол накрыт,  кла уже остывает,  и по  времени  Т'тона  сейчас
раннее утро.
  - Да,  пора бы выпить кружку-другую,  -  согласился  Т'тон.  Видимо,
приглашение Лессы,  прервавшее спор, принесло ему такое же облегчение,
как и Ф'лару.
  Предводитель Бендена вежливо склонил голову.
  - Прошу прощения. Наш посланец разбудил тебя...
  - При таких новостях извинения излишни.
  Это было трудно объяснить,  но Ф'лару стало легче от  сознания,  что
Т'тону  ничего  не известно о двух внезапных атаках.  Вождь Форта явно
собирался  покуражиться  над  ним,   свалив   на   Ф'лара   и   Бенден
ответственность за неверные расчеты. Иначе он не стал бы так спешить с
визитом - свидетельством тому была его неторопливость, проявленная при
обсуждении конфликта в кузнечной мастерской.
  Мужчины вошли в королевский вейр. Поджидавшая их Лесса уже сидела за
столом - тщательно одетая,  с волосами,  забранными под плотную сетку.
Взглянув на нее,  вряд ли кто  мог  предположить,  что  все  утро  она
провела в полете, отражая атаку Нитей.
  Итак, Лесса,  кажется, решила опять попробовать на Т'тоне свои чары?
Прелестно!  Несмотря  на  удручающие события,  с которых начался день,
Ф'лар был готов поразвлечься. Правда, он сомневался, что затеянная его
подругой игра поможет преодолеть неприязнь Предводителя Форта.  Ходили
слухи, что Т'тон и Мардра - не в самых лучших отношениях; но насколько
это было правдой?
  - Где Рамота? - спросил Т'тон, окидывая взглядом пустую пещеру.
  - На   площадке  рождений,  конечно.  Нянчится  со  своей  последней
кладкой. - В ответе Лессы прозвучало точно дозированное легкомыслие.
  Но Т'тон нахмурился.  Несомненно,  он вспомнил,  что в теплых песках
Бендена зреет очередное золотое яйцо,  и что королевы Древних не могут
похвастать такой же плодовитостью.
  - Я виновата,  что подняла  тебя  так  рано...  -  С  очаровательной
улыбкой  Лесса  положила  на  тарелку Т'тона очищенные фрукты и налила
заваренный по его вкусу ила.  - Однако мы нуждаемся в твоем  совете  и
помощи.
  Т'тон буркнул нечто похожее на благодарность и осторожно опустил  на
стол листы с записями - оборотной стороной вверх.
  - Падения могут начинаться когда угодно, У нас хватит сил для борьбы
-  если,  конечно,  мы не будем защищать все эти нескончаемые леса.  -
Т'тон поднял кружку; его пристальный взгляд сверлил Ф'лара сквозь пары
горячего кла.
  - И что же? Останемся без древесины? - жалобно сказала Лесса, лаская
ладонью  подлокотник резного кресла - изумительное творение Бендарека.
- Может быть,  старые  каменные  кресла  нравятся  тебе  и  Мардре,  -
продолжала  она  нежным  вкрадчивым голоском,  - но у меня в них вечно
мерзнет спина.
  Т'тон фыркнул  от удивления.  Он явно размяк;  глаза его блуждали по
соблазнительной фигурке Госпожи Бендена.  Внезапно  Лесса  наклонилась
вперед к листам пергамента, одарив попутно Т'тона лучезарной улыбкой.
  - Прости,  я занимаю болтовней твое дорогое  время...  Нашел  ли  ты
здесь какое-нибудь указание, пропущенное нами?
  Ф'лар скрипнул  зубами.  Он  мог  поклясться,  что   изучил   каждое
разборчивое  слово в этих заплесневелых манускриптах.  Как может Лесса
заподозрить подобную небрежность?
  Но когда  Т'тон,  щелкнув  по стопке пергаментов,  заговорил,  Ф'лар
простил свою хитроумную подругу.
  - Конечно,  пергамент плохо сохранился, - сказал вождь Форта с таким
обиженным видом,  словно в этом были повинны бенденцы,  а не четыреста
пролетевших  Оборотов,  -  но  когда  прибыл посыльный с новостями,  я
вспомнил,  к счастью,  что видел записи о необычном Прохождении. Тогда
весь предыдущий опыт оказался бесполезным...  Вот почему,  кстати,  мы
никогда не занимались составлением графика атак...  и прочей  подобной
ерундой.
  Ф'лар хотел поинтересоваться,  почему никто из Древних до сих пор не
упоминал о подобном факте,  но предостерегающий взгляд Лессы остановил
его. Он смолчал.
  - Смотри,   здесь...  в  этой  строке  пропуск...  но  вставь  слова
"непредсказуемые сдвиги" - и фраза обретет смысл.
  Лесса перевела   засветившиеся   благоговейным   восторгом  глаза  с
пергамента на лицо Т'тона; ее притворство было неприятно Ф'лару.
  - Он прав,  Ф'лар.  Это действительно имело бы смысл...  Смотри... -
Ловко выдернув лист из пальцев Т'тона,  попытавшегося  оказать  слабое
сопротивление, она протянула его Ф'лару. Тот взял пергамент.
  - Да,  ты прав,  Т'тон. Совершенно прав. В свое время я был вынужден
оставить этот старый манускрипт. я не смог разобрать написанное.
  - Конечно,  четыреста Оборотов назад,  когда я впервые  взял  его  в
руки, читать было полегче, - лицо Т'тона сияло самодовольством.
  - Непредсказуемые  сдвиги...  но  ничего  не  сказано  о   масштабах
отклонений, - продолжал Ф'лар.
  Т'тон нахмурился,  словно вождь Бендена нанес ему оскорбление. Лесса
одарила Предводителя Форта обольстительной улыбкой.
  - Может быть,  стоит  еще  поискать,  Т'тон...  Вдруг  найдутся  еще
какие-то ключи ж разгадке. Почему нарушился график атак, которому Нити
следовали семь Оборотов?  Ты говорил мне,  что и в ваше время  падения
подчинялись определенному ритму. Он был не таким, как сейчас?
  Предводитель Форта в раздумье сдвинул брови.
  - Нет,  -  решил  он.  Затем,  стукнув кулаком по пачке пергаментов,
рявкнул.  - Старый хлам!  В самый нужный момент  мы  не  можем  ничего
узнать!  Вот  из-за  чего  потеряно  столько  знаний,  столько  боевых
приемов...
  Снаружи затрубил Мнемент, потом и нему присоединился Фидрант. Лесса,
прислушиваясь, склонила голову.
  - Д'рам  и  Г'нериш,  -  сказала  она.  - Не думаю,  что стоит ждать
Т'кула, но Р'март всегда был точным.
  Д'рам из  Исты  и Г'нериш из Айгена вошли вместе.  Оба всадника были
взволнованы и не стали тратить времени на приветствия.
  - Что случилось? Неожиданная атака? Как это могло произойти? - начал
Д'рам,  оглядывая комнату.  - А где же Т'кул и Р'март?  Ты  послал  за
ними? Какие потери понесли твои Крылья? Сколько Нитей вы пропустили?
  - Ни одной.  Мы успели  к  самому  началу  падения.  И  потери  наши
невелики. Ценю твое внимание, Д'рам. Я послал сообщения во все Вейры.
  В коридоре  раздались  торопливые  шаги.  Всадники   повернулись   к
дверному  проему,  ожидая,  что  сейчас  войдет  один из отсутствующих
Предводителей. Но это был юноша-посыльный.
  - Мое  почтение,  господа,  -  выдохнул он.  - Весть от Р'марта!  Он
тяжело ранен...  В  Вейре  Телгар  очень  много  раненых  всадников  и
драконов.  Ужасно!  Говорят,  половина холдов в Верхнем Кроме потеряла
свои посевы...
  Мужчины вскочили на ноги.
  - Я пошлю помощь в Телгар, - начала Лесса, но хмурый взгляд Т'тона и
странное  выражение  на  лице  Д'рама  остановили ее.  Она нетерпеливо
вздохнула.  - Вы же слышали,  что сказал этот парень.  Ранены  люди  и
драконы,  в  Вейре  беспорядок...  Разве  можно считать вмешательством
помощь во время бедствия?  Конечно,  Вейры автономны...  но нельзя  же
доводить до абсурда древние традиции!
  - Она права,  - подтвердил Г'нериш,  и Ф'лар вновь ощутил симпатию к
молодому всаднику.
  Лесса вышла из комнаты,  пробормотав, что надо бы ей самой слетать в
Телгар. Ф'лар кивнул, и мальчик-посыльный бросился вслед за ней.
  - Т'тон обнаружил ссылку на изменение ритма атак  в  старых  Архивах
Форта,  - произнес Ф'лар, поворачиваясь и гостям. - Д'рам, может быть,
и ты вспомнишь что-нибудь?  Ты встречался  с  подобными  указаниями  в
записях Исты?
  Д'рам, пожав  плечами,  вопросительно  взглянул  на  Г'нериша;   тот
покачал головой.
  - Нам придется выставить  наблюдательные  посты  на  всем  Перне,  -
осторожно начал Ф'лар.
  Но Т'тон сразу же понял.  Его кулак с грохотом опустился на  стол  -
так, что подпрыгнули глиняные кружки.
  - Ищешь повод,  чтобы снова держать драконов в холдах и  мастерских?
Нет, Бенден! Всадники должны жить в своих Вейрах!
  - Но почему  бы  не  держать  наблюдателей  в  стратегически  важных
точках?  -  спросил  Г'нериш.  Молодой Предводитель Айгена улыбнулся с
легким недоумением,  когда остальные вожди обернулись к нему. - Сейчас
холды стали богаче, их население выросло... Они могли бы снабжать наши
посты продовольствием...
  - И лорды готовы это делать, - продолжал Ф'лар мысль вождя Айгена. -
У них есть свои  наблюдатели,  отряды  бегунов-скороходов,  барабанная
связь.  Их люди могут зажигать сигнальные костры, когда Нити покажутся
на  горизонте.  С  помощью  жителей  холдов  каждый  наш  пост   будет
контролировать  обширную  территорию.  Мы найдем занятие для молодых -
это удержит юнцов от озорства  и  даст  им  отличную  практику.  Чтобы
узнать,  как нарушился ритм падений,  нужно фиксировать время, место и
продолжительность  каждой  атаки.  -  Ф'лар  заставил  себя   говорить
спокойней.  Он поднял глаза на помрачневшее лицо Т'тона и улыбнулся. -
Я не думаю,  что ситуация настолько серьезна,  как показалось вначале.
Тем  более,  если  подобные  сдвиги наблюдались и раньше.  Но поискать
указаний в старых хрониках стоило бы... Может быть, мы узнаем, сколько
времени длится нарушение ритма...
  - Т'кулу надо было известить нас...  как сделал  ты,  -  пробормотал
Предводитель Исты.
  - Не будем слишком придираться к нему,  - терпеливо сказал Ф'лар.  -
Т'кул  -  это  Т'кул...  Гораздо  важнее  другое  -  пока  мы не можем
предсказать атаки Нитей.
  - Боюсь,  это  не  понравится  владетелям холдов,  - покачал головой
Г'нериш,  представив физиономию Кормана Керунского - самого  склочного
лорда из всех, чьи владения прикрывал Вейр Айген.
  - Если они хотят, чтобы мы защитили все пахотные земли и леса, пусть
делают то,  что им велено. Или им придется покинуть дальние поселения,
- Ф'лар резко рубанул рукой воздух.
  - Пусть  только  тиллекский  Отерел или этот болван Сэнджел из Болла
начнут обсуждать мои приказы!  - прорычал Т'тон,  поднимаясь.  - Я сам
сожгу их леса!
  - Итак,  все согласны, - быстро сказал Ф'лар. - Мы установим посты и
наладим  их  снабжение  из ближайших холдов.  Думаю,  Р'март не станет
возражать.
  - А Т'кул? - спросил Г'нериш.
  Д'рам посмотрел на Т'тона.
   - Мы объясним ему ситуацию...
  - Да,  так будет лучше,  - согласился Ф'лар. - Он уважает вас обоих.
Но благоразумнее не упоминать о...
  - В делах с Т'кулом мы обойдемся без твоих советов,  Ф'лар,  - резко
оборвал  Д'рам  вождя  Бендена.  Ф'лар понял,  что терпение Древних на
пределе.  Они не хотели слышать даже намеков на нерадивость тех,  кого
они  считали  своими.  Все повторяется - как на прошлой встрече в Форт
Вейре несколько дней назад.
  Внезапно прикрывавший  вход занавес качнулся под нетерпеливой рукой,
и в комнате появилась Лесса.  Лицо ее горело,  глаза сияли.  Всадники,
прощаясь, низко склонили головы.
  - Не уходите,  Д'рам, Т'тон, - вскрикнула она. - У меня добрые вести
из Телгара!
  Но Предводители Форта  и  Исты  уже  направлялись  к  выходу.  Ф'лар
взглядом дал Лессе понять, что удерживать их не стоит.
  - Как Р'март? - спросил Г'нериш, пытаясь сгладить неловкость.
  Лесса очаровательно улыбнулась ему.
  - О,  этот посланец - совсем мальчишка... он все преувеличил. Рамота
поговорила с Солтой, старшей королевой Телгара. Р'март сильно изранен,
но опасность не так велика.  Биделла дала ему  слишком  много  сонного
зелья,  а  когда  он потерял сознание,  напугалась и забыла сообщить в
другие Вейры.  Помощник Р'марта думал,  что послания отправлены  -  он
слышал,  как  Р'март говорил об этом Биделле.  - Лесса пожала плечами,
подтвердив свое невысокое мнение о Госпоже Телгара.
  - М'рек - помощник Р'марта,  - пояснил Г'нериш.  - Неплохой всадник,
но не слишком инициативен.  На обратном пути  я  загляну  в  Телгар  и
потолкую с ним.
  - Мне хотелось бы сопровождать тебя, Г'нериш, если не возражаешь.
  - Я возражаю!  - вывалила Лесса. - Г'нериш прекрасно справится один.
Я провожу его на карниз,  а ты - ты сейчас сядешь за стол и  примешься
за  еду.  - Ее безапелляционный тон заставил Г'нериша рассмеяться,  но
Лесса уже подхватила его под руку и повела по коридору.  -  Я  еще  не
успела   поприветствовать   твоего  Гэмата,  -  она  нежно  улыбнулась
Г'неришу,  кокетничая напропалую,  - а ты же знаешь,  он -  мой  самый
любимый бронзовый...
  Она так откровенно флиртовала с  молодым  всадником,  что  Ф'лар  не
удивился бы,  услышав возмущенный рев Рамоты. Еще куда ни шло, если бы
Гэмат имел  хоть  малейший  шанс  догнать  королеву  Бендена!  Но  тут
раздался громовой рык развеселившегося Мнемента.
  "Ешь! - посоветовал бронзовый.  - Пусть Лесса льстит Г'неришу. Гэмат
все понимает. Как Рамота. Как я."
  - Чем  только  не  приходится  заниматься  ради  своего   Вейра!   -
воскликнула Лесса, вернувшись через несколько минут.
  Ф'лар развел руками.
  - Молодой Г'нериш ближе к нам,  чем к Древним,  - заметил он, - хотя
парень этого еще не понимает.
  - Значит, мы должны помочь ему!
  - Несомненно,  - согласился Ф'лар.  Он поймал ее за руку и привлек к
себе.
  Как всегда,  Лесса какой-то миг  сопротивлялась,  сердито  глядя  на
своем друга, потом затихла, положив голову ему на плечо.
  - Посты,  сигнальные огни,  барабаны  -  всего  этого  недостаточно,
Ф'лар, - задумчиво сказала она. - В наши дни Перн стал так велик...
  - Конечно.  Эта чепуха  рассчитана  на  твоего  глупого  Г'нериша  и
остальных... Значит, ты все поняла?
  Она кивнула. Нежно поглаживая ее темные волосы, Ф'лар произнес:
  - Что же все-таки произошло? Расчеты казались незыблемыми, как скалы
Бендена...  И,  тем не менее,  график атак нарушен. До сих пор не могу
поверить...
  Лесса резко отстранилась
  - Во  имя Золотого Яйца,  Предводитель,  ты меня удивляешь!  С какой
стати ты решил,  что ритм падения Нитей не может  измениться?  Потому,
что ты собрал и изучил пачки хроник,  написанных на вонючей коже?  Или
потому, что Древние считают их непогрешимыми? Вспомни, ведь были такие
Прохождения,  когда Нити вообще не падали! Почему же в это Прохождение
время между атаками Нитей не может стать больше или меньше?
  - Ты знаешь причину?
  - Ты знаешь причину? - передразнила Лесса - Почему бы нет? Причина -
та  же,  которая  действует  на  Алую  Звезду  и  иногда  не  дает  ей
приблизиться  к  нам,  чтобы  сбросить  Нити.  Может  быть,   какое-то
массивное тело...
  - Где?
  - Откуда  я  знаю?  - Лесса раздраженно пожала плечами.  - Я ведь не
остроглазый Ф'рад...  Надо  попробовать  разобраться...  Или  за  семь
Оборотов  ты  так  привык  к  этим  графикам,  что  теперь  не  можешь
поработать головой?
  - Лесса...
  Вдруг она прижалась к нему, полная раскаяния.
  Обняв хрупкие плечи, Ф'лар думал, что насмешки его подруги не лишены
основания. Мягкие губы коснулись его уха.
  - Мне не надо было так говорить, - с сожалением шепнула Лесса.
  - Почему же? Ты сказала правду.
  - Я  не  должна  унижать  тебя...  никогда...  Ты сделал все,  чтобы
уговорить этих тупых, недалеких...
  Ф'лар остановил   ее  нежным  поцелуем.  Глава  Лессы  затуманились.
Внезапно Ф'лар вздрогнул - руки Лессы,  обвивавшие его шею,  коснулись
нанесенного Нитью ожога.
  - О,  прости!  Я сейчас...  -  Лесса  соскользнула  с  его  колен  и
бросилась к нише, где стояла банка с мазью.
  - Я прощаю тебя,  мое сердце, за все сегодняшние выходки, - с полной
серьезностью   заверил  Ф'лар.  -  Конечно,  легче  заморочить  голову
мужчине,  чем сражаться с ним.  - Он вздохнул. - Хотелось бы мне, чтоб
Ф'нор сегодня был с нами.
  - Этот Т'тон - старый глупец!  - губы Лессы  сурово  сжались.  -  Не
стоило Ф'нору связываться с его всадником.  Пусть бы Т'реб забрал этот
клинок!
  - Ф'нор вел себя правильно, - решительным тоном возразил Ф'лар.
  - Тогда он мог бы действовать порасторопнее... Как, впрочем, и ты...
- Ее пальцы осторожно коснулись раны от ожога.
  - Хм...  Что ж,  я не сумел увернуться от Нити, но свалил на Древних
ответственность за весь Перн.  Мы увязли в мелких дрязгах, разбираясь,
кто виноват в этой дурацкой истории...  там,  в мастерской... На самом
же деле,  есть только одна проблема - как примирить старое с новым.  И
возможно,  Лесса, критическое положение, в котором мы снова очутились,
даст нам преимущество.
  Лесса услышала звон металла в его голосе и одобрительно  улыбнулась.
Ф'лар продолжал:
  - Только  покончив  со  старыми  традициями,   мы   поймем,   какими
бессмысленными и пустыми были некоторые из них.  Например, ограничение
контактов между холдами,  цехами и Вейрами... Мы можем через несколько
секунд  очутиться  в любом месте...  а ремесленнику надо странствовать
много дней,  чтобы потолковать с соседом.  Нет,  я никогда  не  отзову
всадников  из  мастерских  и  холдов,  как  бы  ни настаивали Древние!
Никакие сигнальные костры и скороходы не помогут,  если мы порвем  эту
связь!  Вот если бы Фандарел придумал что-нибудь новое...  В чем дело?
Что ты нашла здесь смешного?
  - Я  знала,  знала!  Я  знала,  что  ты  захочешь  увидеть кузнеца и
арфиста, и послала за ними! Но пока ты не поешь - никаких бесед!
  Ф'лар с улыбкой повиновался.  Запивая хлеб горячим кла, он размышлял
о причинах своего оптимизма - сейчас,  когда все проблемы Перна  вновь
слетелись на карниз его вейра.

                               Глава 4

                        Полдень в Южном Вейре

  Килара вертелась  перед  зеркалом.  Тяжелая  ткань  нового  красного
платья колыхалась, словно морские волны.
  - Так я и знала?  Говорила же ему,  что подол неровно обрезан!  - На
мгновение она  замерла,  вглядываясь  в  зеркало.  Затем,  превозмогая
раздражение,  улыбнулась. Килара проводила перед полированным металлом
долгие часы, тщательно выбирая позы и выражение лица - величественное,
соблазнительное, задумчивое.
  - Женский гнев - слишком сильное оружие,  дорогая, - часто повторяла
ей  кормилица.  -  Старайся  всегда  выглядеть милой,  очаровательной.
Подумай, что случится, если твое лицо забудет про улыбку!
  Она приняла несколько изящных поз, скосила глаза, пытаясь разглядеть
в зеркале свой профиль,  и снова увидела злосчастный подол. Настроение
было испорчено.
  - Ранелли!  - крикнула она и разозлилась еще  больше  от  того,  что
старуха не ответила мгновенно. - Ранелли!
  - Иду,  моя малышка. Старым костям трудно слишком быстро шевелиться!
Иду!  Вышла бы ты лучше на воздух.  Такой аромат от цветущих деревьев!
Ну и чудеса!  Чтобы лунное  дерево  вырастало  до  таких  размеров!  -
Ранелли продолжала свой бесконечный,  порой бессвязный монолог, словно
звук ее имени поворачивал  какой-то  невидимый  выключатель  у  нее  в
голове. Впрочем, Килара верила, что так оно и было.
  - Эти портные всегда так небрежны...  Никакого внимания в работе,  -
бормотала  старуха,  пока  воспитанница  не  приказала  ей замолчать и
приняться за дело.  Ранелли с кряхтением опустилась на колени и начала
подрезать подол. Согнувшись над краем платья, она снова зажужжала: - И
швы,  швы...  так заметны... сделаны в спешке, стежки слишком крупные,
нить грубая... никакого усердия...
  - Мастер обещал сделать платье за три дня...  к когда  я  пришла  за
ним,  он еще только заканчивал работу. Что же делать! Мне срочно нужен
новый наряд.
  Руки Ранелли остановились: она снизу пристально, с укором посмотрела
на лицо воспитанницы:
  - Раньше ты никогда не уходила из Вейра, не сказав ни слова!
  - Я хожу, куда мне нравится, - резко сказала Килара, топнув ногой. -
Я  уже не ребенок,  чтобы на все просить у тебя разрешения.  Здесь,  в
Южном, я Госпожа Вейра! И никто не смеет мне противоречить! Не забывай
этого!
  - Никто не посмеет забыть, моя крошка...
  - Ни один в этом Вейре...
  - ...никто не посмеет нанести такое оскорбление... не то... не то...
  - ...они  узнают,  что  такое  кровь  Телгара!  Я  научу  их хорошим
манерам! А тех...
  - ...кто невежлив с моей малышкой, тех...
  - Кончай  возиться,  Ранелли,  сколько  можно...  Я  должна  отлично
выглядеть,  когда появлюсь дома... - Перегнувшись в талии, поворачивая
голову то так,  то эдак,  Килара разглядывала свои густые,  волнистые,
светлые волосы. - Да, вот единственное приятное явление в этом ужасном
месте. Солнце... Смотри, как играет свет в моей прическе!
  - О-о, твои волосы, словно поток солнечных лучей, моя красавица, и я
расчесываю  их,  чтобы  они  ярче  сверкали...  Расчесываю   утром   и
вечером...   никогда   не  пропускаю...  если  только  ты  не  уходишь
куда-нибудь. Знаешь, утром он искал тебя...
  - Не отвлекайся... Режь ровнее!
  - О,  я все сделаю для тебя...  Лучше бы ты сняла платье.  О-о,  моя
драгоценная, моя крошка! Как он с тобой обращается! Такие отметины...
  - Успокойся!  - Килара  переступила  через  сброшенное  платье:  она
хорошо понимала, что синяки не украшают ее прекрасную кожу. Что ж, еще
одна причина,  чтобы заказать новое платье...  Она нырнула в свободную
льняную  тунику,  которую  сняла перед примерной.  Хотя это одеяние не
имело рукавов, его складки почти полностью прикрывали большой синяк на
правом   предплечье.   Ну,   это   она   всегда  сумела  бы  объяснить
естественными причинами... На деревьях здесь столько сучков... Правда,
она не слишком заботилась о том,  что подумает Т'бор; к тому же всегда
можно выдвинуть встречное обвинение.  После кувшина молодого  вина  он
мало что помнит...
  - Нехорошо это,  нехорошо,  - продолжала бормотать Ранелли, подбирая
красное  платье и шаркая в свой угол.  - Ты теперь - из племени Вейра.
Нехорошо всадникам иметь дело с обитателями холдов.  И тебе тоже. Если
кто-нибудь...
  - Замолчи,  старая ведьма!  Говорю тебе,  я - Госпожа Вейра  и  могу
делать, что хочу. Не то что моя мать. И я не нуждаюсь в твоих советах!
  - Это-то  я  знаю,  -  сказала  старуха  так  резко,  что  Килара  с
удивлением уставилась на нее.
  Ну вот,  опять она нахмурилась, на лбу появились морщинки... Нельзя,
нельзя...  так лицо выглядит совсем непривлекательным... Ладони Килары
скользнули вниз,  от груди к плоскому животу, натягивая тонкую льняную
ткань.  Талия  тонкая,  стройная...  хоть  она выносила пятерых...  Но
больше  детей  не  будет.  Теперь  ей  известен  способ...   Чуть-чуть
задержаться в Промежутке, и...
  Рассмеявшись, она  сделала  пируэт,  изгибая  руки  над   головой...
Ушибленное  предплечье отозвалось болью.  Килара зашипела сквозь зубы.
Значит,  Мерон не хочет...  Она томно улыбнулась. Он захочет - потому,
что так хочет она!
  "Он не всадник",  - сообщила Придита,  просыпаясь.  В  тоне  золотой
королевы не было осуждения, только констатация факта. Главным образом,
того обстоятельства,  что ей,  Придите, надоели прогулки, которые чаще
заканчивались в холдах,  чем в Вейрах.  Когда,  следуя капризу Килары,
они посещали других драконов, Придита ничего не имела против. Но холд,
где  приходится  выслушивать  бессвязную  испуганную  болтовню  стража
порога... о, это совсем другое дело!
  - Да,  он  не  всадник,  -  с  подчеркнутой  покорностью согласилась
Килара, но приятные воспоминания о последней встрече вызвали улыбку на
ее  полных  ярких губах.  "Улыбка придает лицу мягкий,  таинственный и
заманчивый вид",  - решила она,  поворачиваясь к зеркалу.  Она шагнула
поближе,  но поверхность металла покрывали пятнышки ржавчины - кожа ее
казалась нечистой.  Скорчив гримасу,  Килара отвернулась.  Ах, если бы
она сумела найти мужчину,  который бы понимал и обожал ее,  как верный
дракон! Например, такого, как Ф'лар...
  "Мнемент -  для Рамоты,  - донеслась к ней мысль Придиты.  - Я снова
чешусь."
  Вооружившись щеткой с длинной ручкой,  Килара отправилась на поляну,
служившую вейром старшей королеве Южного.  Днем солнце  так  нагревало
почву,  что за ночь та не успевала остыть.  Хорошее место для лежбища;
драконы любили тепло. Вокруг клонились ветви огромных лунных деревьев,
усыпанные  розовыми  гроздьями  цветов.  В  воздухе  стоял  дурманящий
аромат.
  - Мнемент мог бы стать твоим, глупышка, - заметила Килара, почесывая
спину своей королевы щеткой.
  "Нет. Я не в силах состязаться с Рамотой"
  - Огонь брачного полета добавил бы тебе сил,  - со  вздохом  сказала
Килара,  мечтая  однажды  обрести  мужество и попытать счастья.  - Для
вашего рода тут нет ничего необычного... уступить отцу или подняться в
брачном полете с матерью...
  "Ты - моя мать",  - ответила  Придита,  повернув  к  своей  всаднице
голову   с   большими  опалесцирующими  глазами.  Восхищение,  любовь,
благоговейная привязанность и удовольствие слились в беззвучных словах
дракона.
  Забыв про досадный изъян в новом платье и обидные намеки  кормилицы,
Килара нежно улыбнулась своей королеве.  Разве можно сердиться на нее,
когда она смотрит таким взглядом!  Когда она так  любит,  так  обожает
свою  Килару!  Протянув  руку,  женщина  стала  благодарно  почесывать
чувствительное надбровье зверя,  пока глаза Придиты не зажмурились  от
удовольствия.  Согретая  бальзамом  любви Придиты,  Килара прижалась к
огромной клиновидной  голове,  примирившись  и  с  собой,  и  со  всей
вселенной.
  Затем она  услышала  вдалеке  голос  Т'бора  -  он  давал   какие-то
распоряжения  подросткам  -  и очарование прошло.  Резко выпрямившись,
Килара с тоской подняла глаза к небу.  Во имя  Золотого  Яйца,  почему
судьба  предназначила ее Т'бору?  Немного радости от него в постели...
Она никогда не испытывала с ним  того,  что  с  Мероном  -  кроме  тех
мгновений,  когда Орт догонял Придиту,  конечно...  Но Мерон прекрасно
справлялся и без дракона.  Мерон был жесток и честолюбив.  Может быть,
вместе они могли бы править всем Перном.
  - Добрый день, Килара.
  Она не   ответила   на  приветствие.  Нарочито  веселый  тон  Т'бора
подсказал ей,  что  вождь  Южного  не  намерен  сегодня  ссориться.  В
очередной  раз  она  удивилась,  чем он мог в свое время привлечь ее -
хотя Т'бор был высок,  и лицо его,  в отличие от лиц многих всадников,
не  носило  следов ударов Нитей.  Правда,  эти тонкие шрамы по большей
части придавали им скорее мужественный,  чем отталкивающий вид.  Т'бор
не  был  ранен,  но  вечно  нахмуренные брови и напряженный блеск глаз
портили впечатление от его внешности.
  - Добрый день, Придита, - добавил бронзовый всадник.
  "Он мне нравится,  - сообщила Придита своей  подруге.  -  И  он  так
искренне относится к тебе. Ты могла бы быть к нему подобрее."
  "Доброта ничего нам  не  дает",  -  мысленно  ответила  Килара  и  с
подчеркнутой неторопливостью повернулась к Предводителю Южного:
  - Что тебе?
  Т'бор вспыхнул   -   как   всегда,   когда   слышал   в   ее  голосе
пренебрежительные вещи. Она стремилась унизить его.
  - Я  хочу  знать,  сколько  у  нас  свободных вейров.  Телгар просил
сообщить.
  - Спроси у Брекки. Откуда мне знать?
  Кровь еще сильнее прилила и лицу Т'бора.
  - По обычаю, такими делами занимается Госпожа Вейра...
  - Обычаи - для этой...  недобитой Нитями! Ее и спрашивай! Я не знаю.
И  не понимаю,  почему Южный должен постоянно принимать всех болванов,
которые не сумели уберечься от ожога.
  - Ты отлично знаешь, Килара, почему Южный Вейр...
  - -Да, да. За семь Оборотов у нас не было потерь...
  - ...потому что тут нет постоянных,  изматывающих атак Нитей, как на
северном континенте.
  - Хорошо.  И все же я не понимаю,  почему их раненые должны объедать
нас.
  - Килара... Прекратим этот спор.
  Усмехнувшись, Килара отвернулась от  него.  Подразнить  Т'бора  -  в
таком удовольствии она не могла себе отказать!
  - Спроси у Брекки,  говорю тебе.  Думаю, ей приятно замещать меня...
во  всех  отношениях.  -  Она  бросила  взгляд  через плечо,  стараясь
подметить,  понял ли Т'бор намек. Килара была уверена, что Брекки спит
с ним. Дурочка Брекки, мечтающая о Ф'норе! Неплохая пара любовников!
  - Брекки - настоящая женщина,  и роль Госпожи Вейра пристала  бы  ей
куда больше, чем тебе, - сдержанно сказал Т'бор.
  - Ты...  ты заплатишь за это! Негодяй, сопливый щенок... - От ярости
она  не  находила  слов  - замечание Т'бора ударило по самому больному
месту.  Внезапно Килара разразилась издевательским  смехом:  Брекки  -
Госпожа  Вейра!..  Ничего  себе  -  искусная любовница!..  Тощая,  как
мальчишка! Даже Лесса выглядит более женственной!
  Мысль о  Лессе  мгновенно  отрезвила  ее.  Килара  снова  попыталась
убедить себя,  что Лесса уже не сможет  воспрепятствовать  ее  планам.
Лесса  теперь  пресмыкается перед Ф'ларом...  Мечтает опять понести от
него и разыгрывает образцовую  Госпожу  Вейра.  Она  не  видит  дальше
собственного носа.  Дура!  Могла бы править всем Перном!  Что ж, у нее
был шанс - и она его потеряла.  Отступила... Привела сюда Древних... А
ведь была Госпожой единственного на планете Вейра!  Кто мог оспаривать
ее  абсолютную  власть?...  Но  она,  Килара,  не  совершит   подобных
глупостей...   не   останется   в  этой  дыре  на  краю  света,  чтобы
растрачивать молодость на заботы  о  раненых  и  возделывание  земель,
которые их кормят..  Ее это не привлекает! Посмотрим, посмотрим... Как
бы ни высиживалось яйцо, треснет оно в положенный срок!
  Килара была  готова  разбить  несколько  яиц  до срока.  Благородный
Ларад,  лорд холда Телгар,  мог забыть о том,  что Килару,  его родную
сестру, нужно пригласить на свадьбу. Но сама-то она помнила об этом. И
разве требуется ей особое приглашение, если ее сестра выходит замуж за
владетеля холда?
  Брекки меняла повязку на руке  Ф'нора,  когда  услышала,  что  Т'бор
зовет   ее.   При  звуке  его  голоса  девушка  вздрогнула,  выражение
беспокойства и жалости мелькнуло на ее лице.
  - Я   в   вейре  Ф'нора,  -  откликнулась  она,  повернув  голову  к
распахнутой двери.
  - Традиции  хорошо  прижились  на плодородных землях юга,  - заметил
Ф'нор. - Даже деревянную хижину мы продолжаем называть вейром.
  Брекки улыбнулась.   Заметное   достижение!   Раньше  она  почти  не
воспринимала его шуток.  Может быть,  потому,  что Килара взвалила  на
плечи младшей Госпожи всю ответственность за Южный?
  - Вейр - место,  где живут драконы,  - сказала Брекки, - и не важно,
как он устроен.
  Т'бор, наклонив голову, переступил порог.
  - Как рука, Ф'нор?
  - Выздоравливает,  благодаря заботам Брекки. - Ф'нор хитро улыбнулся
девушке. - Говорят, в Южном любая рана заживает вдвое быстрее.
  - И  поэтому  многие  возвращаются  сюда  снова.  -  Взгляд   Т'бора
оставался   серьезным.   -   Брекки,  сколько  еще  раненых  мы  можем
разместить?
  - Здесь  только  четверых,  но  на  западной окраине поселка пустует
около двадцати  вейров,  -  медленно  ответила  девушка;  видимо,  она
надеялась, что раненых будет не слишком много.
  - Р'март просил принять десятерых... но только один ранен серьезно.
  - Остальным лучше оставаться на севере.
  Ф'нор пустился   в   рассуждения   о   том,   что   Брекки   слишком
разбрасывается.  С  самого  начала  ему  было  ясно,  что она обладает
минимумом привилегий и тащит всю работу,  которой положено  заниматься
старшей Госпоже Вейра.  Вирент, королева Брекки, еще росла и нуждалась
в ее заботах.  К тому  же,  девушка  воспитывала  маленькую  Миррим  и
ухаживала за тяжелоранеными. Не многие настоящие лекари могли бы с ней
сравниться.  Обладая  удивительным  чутьем  и  бесконечным  терпением,
Брекки  всегда появлялась в тот момент,  когда требовалось наложить на
рану свежую мазь или успокоить горящего в лихорадке больного.  Мягкие,
уверенные  движения ее рук вселяли надежду и бодрость.  Но она умела и
прикрикнуть на слишком капризных пациентов.
  Т'бор слушал,  уставившись  в  пол;  слова  Ф'нора  не были для него
откровением.  Да,  сотни Оборотов всадники лечились и выздоравливали в
собственных  Вейрах.  Почему  Южный  должен  обременять себя ранеными?
Молодой Предводитель поднял виноватые глаза на девушку.
  - Я  благодарен  тебе  за  помощь,  Брекки,  -  сказал  он,  - очень
благодарен. Конечно, заботиться о раненых из шести Вейров...
  - Бенден присылает совсем немного, - бросив взгляд на Ф'нора, быстро
возразила Брекки.
  - Да, пожалуй, - согласился тот. - Половина ваших гостей - из Форта.
Они могли бы с таким же успехом греться на берегах Южного Болла.
  - Ну, Т'тон... - нерешительно начал Т'бор.
  - Дело не в нем, - прервала Предводителя Брекки. Тон девушки был так
резок, что Ф'нор с удивлением посмотрел на нее.
  - Ты ничего не скрываешь, маленькая Госпожа?
  - Что ты имеешь в виду, Брекки? - нахмурился Т'бор.
  Лицо девушки вспыхнуло.
  - Видишь ли... всадники с самыми серьезными ожогами...  они из Крыла
Мардры. И мне кажется, они летали высоко... может быть, в первом поясе
обороны...
  - И что же,  сама Мардра вела их?  Значит,  ее Лорант сжигает Нити и
жует огненный камень,  словно бесплодная зеленая самка? Вот почему она
так редко поднимается в брачный полет!
  - Я не говорила,  что Лорант жует камень, - покачала головой Брекки.
- Мардра в своем уме и не  собирается  уступать  место  Госпожи  Форта
кому-нибудь помоложе... Нет, она использовала огнемет.
  - На верхнем уровне?  Где  Нити  падают  гуще  всего?  -  Ф'нор  был
ошеломлен.  Королевы всегда летали у самой земли, вылавливая отдельные
Нити,  с которыми не успели расправиться наверху боевые драконы.  - Ты
знал об этом? - коричневый всадник повернулся к Т'бору.
  Тот пожал плечами.
  - Знал, не знал... Что я могу поделать?
  - Но ведь речь идет не только о пренебрежении традициями... которые,
по словам Т'тона,  свято соблюдают все всадники Форта. Нарушен здравый
смысл! И ты считаешь, мы не должны вмешиваться?
  Предводитель Южного  тяжелым взглядом уставился на Ф'нора:  глубокие
морщины, прорезавшие лицо Т'бора, делали его на много Оборотов старше.
  - Я рассказал тебе, чем закончился тот фарс... встреча Предводителей
в Форт Вейре,  когда Т'тон настаивал  на  виновности  Терри.  -  Т'бор
стиснул кулаки,  губы его искривились от возмущения.  - Вейр - превыше
всего,  даже здравого смысла!  Каждый занимается  своими  собственными
делами,  несогласных - в Промежуток!  Что ж,  я буду заниматься только
своими делами. И добьюсь покорности! От всех! Не исключая Килары!
  - Во имя Яйца, причем здесь Килара?
  Т'бор задумчиво посмотрел на Ф'нора. Потом, пожав плечами, сказал:
  - Через  четыре  дня Килара хочет отправиться на торжество в Телгар.
Нас не пригласили,  и я не обижен.  Южный  Вейр  не  связан  с  холдом
Телгар, а свадьба - это внутреннее дело обитателей холдов... Но Килара
настаивает...  И я уверен,  она задумала какую-то каверзу...  Вместе с
наболским лордом.
  - С Мероном?  - Ф'нору казалось,  что из-за этого типа вряд ли стоит
теперь  беспокоиться.  После  бескровного  сражения под Вейром Бенден,
восемь Оборотов назад, он потерял всякий авторитет. Ни один лорд с тех
пор не заключал союза с Наболом. Даже Нессел, владетель Крома, который
отнюдь не блистал умом.
  - Мы  должны  остерегаться  не  Мерона  -  Килары!  К чему бы она ни
приложила руку, все становится кривым...
  Ф'нор задумчиво кивнул головой.
  - Да,  я был бы спокойней,  если бы она собиралась,  скажем,  в Форт
холд.  Лорд  Грох считает,  что ее давно пора задушить.  Но она сестра
Ларада Телгарского и,  будем надеяться,  он сам сумеет присмотреть  за
ней...  Ф'лар  с  Лессой  тоже  будут  в  Телгаре...  она  не  рискнет
связываться с  Лессой.  В  конце  концов,  что  может  она  натворить?
Заставит Нити чаще валиться нам на головы?
  Брекки побледнела и глубоко,  с каким-то  всхлипом  втянула  воздух.
Лицо Т'бора передернулось.
  - Нет,  конечно,  Килара здесь ни при чем, - с мрачной обреченностью
произнес молодой вождь Южного. - Никто не знает, чем вызвано изменение
атак Нитей.
  - Что случилось? - Ф'нор встал, мягко отстранив руки Брекки.
  - Ты не знаешь, что нарушился ритм атак?
  - Нет. - Он посмотрел на девушку: казалось, Брекки интересует только
ее сумка с лекарствами.
  Не поднимая головы, она спокойно сказала:
  - У тебя был жар,  Ф'нор, когда пришли новости с севера. Я не хотела
тебя беспокоить.
  Т'бор фыркнул,   словно   замешательство   Ф'нора   доставило    ему
удовольствие.
  - Да и зачем?  Вспомни, даже таблицы Ф'лара не включают расчетов для
Южного материка...  Кого заботит,  что творится в этой части мира! - с
этими словами Т'бор вышел из вейра.
  Ф'нор шагнул следом, но Брекки поймала его за руку.
  - Нет, Ф'нор, не надо! Не стоит давить на него!
  Он опустил   глаза   на   взволнованное  лицо  девушки.  Что  с  ней
происходит? Неужели она любит Т'бора?
  - Хорошо.  Тогда  расскажи  мне все сама.  У меня ранена рука,  но с
головой полный порядок.
  Не перебивая  Брекки,  Ф'нор  выслушал  историю  о  событиях в Вейре
Бенден, когда Нити неожиданно упали на леса Лемоса. Потом сказал:
  - Что  ж,  может  быть,  это  добавит  Древним немного разума...  Но
поведение Т'бора мне непонятно. Разве нас, на севере, не беспокоит все
происходящее здесь?
  Брекки коснулась  ладонью  его  здоровой  руки,  словно  призывая  к
спокойствию.
  - Поверь,  ему нелегко с Киларой...  Жизнь  тут  слишком  напоминает
изгнание.
  - Я знаю!  - в Бендене у Ф'нора были свои проблемы с Киларой. Многие
всадники вздохнули спокойно, когда она стала Госпожой Южного Вейра.
  - Ты видишь,  сколько  сделал  Т'бор  в  Южном  за  эти  Обороты,  -
продолжала Брекки.
  Да, Вейр процветал; Т'бор оказался рачительным хозяином.
  - Закончил  ли  он  исследование  континента?  -  спросил коричневый
всадник. Он не помнил ни одного отчета, приходившего в Бенден.
  - Не  думаю.  Западные  пустыни  ужасны.  Пару раз всадники пытались
разведать те места,  но ветры  заставили  их  вернуться  назад.  А  на
востоке  -  лишь  океан.  Возможно,  пустыни  простираются вдоль всего
побережья. Край света, и только...
  Ф'нор согнул забинтованную руку, глаза его сверкнули.
  - Послушай  меня,  Ф'нор  из  Бендена,  -  резко   сказала   Брекки,
безошибочно угадывая, куда устремились мысли всадника. - Твоя рана еще
не затянулась,  и ты не можешь уходить  в  Промежуток.  Сильный  холод
опасен для открытой раны. Не пытайся хитрить со мной!
  - О Брекки,  милая,  я не знал,  что ты так заботишься  обо  мне!  -
воскликнул Ф'нор, весьма довольный этой суровой отповедью.
  Девушка обдала его таким пронзительным взглядом,  что улыбка  Ф'нора
увяла. Потом, будто раскаиваясь в столь откровенном проявлении чувств,
она шутливо подтолкнула его к двери.
  - Иди!  Забирай  своего  бедного  одинокого зверя и ложись на берегу
греться под солнцем. Слышишь, Кант зовет тебя?
  Она вышла вместе с ним из вейра и была уже на середине поляны, когда
Ф'нор сообразил, что не расслышал сигнала Канта.
  - Брекки?
  Она нерешительно обернулась - уже на самой опушке под деревьями.
  - Ты можешь говорить с другими драконами?
  - Да. - Она повернулась и исчезла среди огромных стволов.
  - Клянусь Яйцом!  - Ф'нор был поражен.  - Почему ты не сказал мне? -
напустился он на своего  коричневого,  разомлевшего  на  теплой  земле
позади вейра.
  "Ты не спрашивал, - ответил Кант. - Я люблю Брекки."
  - Невозможный  зверь,  -  сказал  Ф'нор и посмотрел на край поляны -
туда,  где  в  роще  цветущих  деревьев   исчезла   Брекки.   Брекки?!
Пораженный,  он уставился на Канта. Драконы очень редко называли людей
по именам - это служило  признаком  особой  интимности.  Обычно  звери
передавали  облик человека,  добавляя слова "он" или "она",  смотря по
обстоятельствам.  И то, что Кант столь фамильярно назвал обитательницу
другого Вейра, было удивительно. Надо рассказать Ф'лару!
  "Я хочу в воду",  - с такой тоской произнес Кант,  что  его  всадник
невольно расхохотался,
  - Иди, купайся! Я посмотрю.
  Голова коричневого нежно ткнулась в здоровое плечо Ф'нора.
  "Твоя рана почти зажила.  Хорошо.  Скоро мы вернемся  в  свой  Вейр.
Будем опять жечь Нити".
  - Только не говори мне, что ты знал о нарушении графика.
  "Знал", - прервал его короткий ответ Канта.
  - Тогда почему же ты, червяк с крыльями, глупый, как скорлупа...
  "Иногда дракон лучше знает, что нужно его всаднику, чем сам всадник.
Ты должен выздороветь, чтобы драться с Нитями. Я хочу поплавать".
  Дальнейшие споры  были  бесполезны,  и  Ф'нор  взгромоздился  на шею
дракона.  Они полетели к берегу - долгий путь для любого,  кто  привык
мгновенно  перемещаться  в  пространстве,  - затем повернули на запад,
вдоль песчаной линии пляжей,  пока Ф'нор не нашел уединенную бухточку.
Здесь было достаточно глубоко, чтобы Кант мог поплавать. Высокие дюны,
вероятно,  нагроможденные зимними штормами, защищали берег с юга. А на
востоке,   далеко-далеко, Ф'нор  различил  с  высоты  пурпурные  скалы
плоскогорья, на котором располагался Южный Вейр.
  Кант приземлился  у подножия дюны,  и всадник соскользнул на чистый,
мелкий песок. Затем дракон, описав в воздухе плавную дугу, плюхнулся в
воду.  Ф'нор с наслаждением следил за ним.  Словно огромная рыба, Кант
то вздымался вверх из голубых морских волн,  то,  перекувыркнувшись на
поверхности,  уходил в глубину. Когда коричневый решил, что достаточно
освежился, он взлетел в воздух, тяжело хлопая мокрыми крыльями. Легкий
бриз принес его, наполовину уже высохшего, прямо к ногам Ф'нора.
  Кант принялся валяться на песке и засыпал всадника до самой макушки.
Возмущенный  Ф'нор  хотел  снова  послать  его ополоснуться,  но зверь
отказался.  Теплый песок так приятно грел кожу...  Ф'нор смягчился  и,
когда  Кант  уютно устроился в неглубокой ложбинке,  сам прикорнул меж
завитков его хвоста. Вскоре солнце убаюкало обоих путешественников.
  "Ф'нор, -  осторожный  призыв  Канта  пробудил  всадника  от сладкой
дремы, - не шевелись."
  Сон слетел  мгновенно  -  хотя  тон  дракона  казался веселым,  а не
тревожным.
  "Осторожно открой один глаз."
  Это было все, что мог сделать Ф'нор, не поднимая головы. Прямо перед
ним  стоял золотой дракончик - такой крохотный,  что вполне поместился
бы у него на плече.  Круглые глазки,  похожие  на  искрящиеся  зеленым
огнем  самоцветы,  рассматривали  всадника  с осторожным любопытством.
Внезапно маленькие крылья,  не больше ладони  Ф'нора,  развернулись  в
сверкающие на солнце полупрозрачные треугольники.
  - Не уходи,  -  прошептал  Ф'нор,  инстинктивно  посылая  ментальный
сигнал,  в котором смешались восхищение и доброжелательность. Наяву ли
это? Он не мог поверить своим глазам.
  Крылышки перестали трепетать. Крошечный дракон склонил головку.
  "Не уходи,  малышка,  - добавил Кант с той же осторожностью.  - Мы с
тобой одной крови."
  Миниатюрный дракончик колебался, еще полностью не доверяя человеку и
огромному  зверю.  Его  крылья оставались поднятыми,  хотя напряжение,
предваряющее  полет,  ослабло.  Ф'нор  чувствовал,   как   любопытство
маленького  дракона  опять  сменилось  нерешительностью.  Он осторожно
придвинулся на длину руки и в сильном  сомнении  заглянул  всаднику  в
лицо.  Удивление и недоверие, казалось, достигли предела - и тут Ф'нор
все понял.
  - Я - не твоей крови,  малышка,  - мягко сказал он. - Взгляни на это
чудовище. Вот твой родич.
  Крошечная головка  вновь настороженно приподнялась.  Глаза изумленно
сверкнули - кажется,  сомнение зверька ничуть не стало  меньше.  Ф'нор
заметил   Канту,  что  вряд  ли  такое  утверждение  может  показаться
правдоподобным существу, которое в сотни раз меньше его размерами.
  "Тогда отодвиньтесь подальше,  - предложил Кант. - Маленькая сестра,
иди с человеком."
  Золотой дракончик  парил над Ф'нором,  пока тот медленно,  осторожно
поднимался. Всадник отошел подальше от огромного тела Канта; маленький
дракон  следовал  за  ним.  Ф'нор  повернулся и вытянул руку в сторону
коричневого;  дракончик описал в воздухе полукруг,  бросил  взгляд  на
лежащего гиганта и внезапно исчез.
  - Вернись! - закричал Ф'нор. Может быть, он видел все во сне?
  Кант рыкнул в восторге.
  "Думаешь, тебе приятно было бы  встретить  человека,  превосходящего
тебя размерами настолько, насколько я больше ее?"
  - Кант, понимаешь ли ты - мы видели файра! Огненную ящерицу!
  "Несомненно."
  - Огненная ящерица!  На расстоянии руки! Да ты знаешь, сколько людей
пыталось поймать ее?  - Потрясенный,  Ф'нор замолчал. Вероятно, он был
первым человеком,  видевшим файра так  близко.  И  эта  очаровательная
маленькая  красотка  обладала  чувствами,  понимала  простые команды и
затем - затем ушла в Промежуток!
  "Да, она ушла в Промежуток", - подтвердил Кант, не меняя позы.
  - Ты,  груда песка...  Ты понимаешь, что это значит? Легенды говорят
правду!  Ваш род произошел от этих существ...  таких же крохотных, как
она!
  "Я не  помню",  -  ответил  Кант,  но  что-то в его тоне насторожило
Ф'нора.  Кажется,  такое предположение все же  поколебало  благодушное
спокойствие дракона.
  Коричневый всадник усмехнулся и ласково погладил шею зверя.
  - Откуда тебе помнить,  громадина?  Даже мы, люди, растеряли столько
знаний... А ведь у нас есть записи.
  "Существуют другие способы запоминать важные вещи", - сказал Кант.
  Ф'нор покачал головой.
  - Представить страшно! Вывести создание твоих размеров из крошечного
файра!  - Благоговейный ужас  охватил  Ф'нора,  когда  он  представил,
сколько для этого понадобилось времени.
  "Я приношу пользу. Они - нет", - изрек Кант.
  - Готов спорить,  их многому можно научить...  и быстро! - эта мысль
захватила Ф'нора - Как ты думаешь?
  "Зачем?"
  Ф'нор прислонился  к  клиновидной  голове  дракона,  протянул  руну,
поглаживая  его  подбородок.  Зверь  был  огромен.  Гордость и восторг
охватили всадника.
  - Наверно, глупо спрашивать тебя об этом, Кант?
  "Да."
  - И все же хотелось бы знать... смог бы я обучить ее?
  "Чему?"
  - Конечно,  не таким вещам, которые ты способен делать лучше... Хотя
подожди!  Возможно,  я сумел бы научить ее передавать  послания...  Ты
сказал,  она ушла в Промежуток? Интересно, можно ли сделать так, чтобы
она сама отправлялась в нужное  место  и  потом  приходила  обратно...
Впрочем, о чем я говорю? Ее нет... и мы не знаем, вернется ли она сюда
снова... - Грубая реальность развеяла мечты Ф'нора.
  "Она вернулась", - а необычной мягкостью сообщил Кант.
  - Где?
  "Над твоей головой."
  Очень медленно,  осторожно Ф'нор поднял руку, вытянув ее перед собой
ладонью вниз.
  - Маленькая красотка,  иди сюда...  Мы восхищаемся  тобой...  Мы  не
причиним тебе вреда... - Он постарался окрасить дружелюбием ментальный
призыв,  сопровождавший слова. Золотая искорка дрожала в углу его поля
зрения.  Затем  ящерка  опустилась на уровень лица Ф'нора,  оставаясь,
однако,  вне пределов  досягаемости.  Всадник  почувствовал  изумление
Канта - кажется, крошечное создание оказалось неравнодушным к лести.
  "Она голодна", - передал дракон.
  Стараясь не  делать  резких движений,  Ф'нор шагнул к сумке и достал
мясную колбаску.  Оторвал кусочек,  положил на камень у ног и отступил
назад.
  - Это для тебя, крошка.
  Приглядываясь, ящерка  парила  над приманкой,  потом метнулась вниз,
схватила мясо крохотными коготками и опять исчезла.
  Ф'нор, решив подождать, присел на корточки.
  Через секунду ящерка вернулась:  теперь ее главной эмоцией был голод
- чудовищный голод,  на фоне которого Ф'нор различил жалобную просьбу.
Отрывая следующий кусок,  он старался заглушить ликование.  Если голод
может  стать  теми  путами...  Всадник терпеливо скармливал маленькому
файру кусок за куском,  помещая  их  все  ближе  к  себе;  наконец  он
заставил  ящерку  взять  последний  кусочек  прямо  из  его  рук.  Она
просительно подняла головку - хотя съела столько, что этого хватило бы
взрослому  человеку  -  и  Ф'нор  рискнул  осторожно погладить пальцем
крохотное надбровье.
  Существо не    противилось    ласке.   Внутренние   веки   маленьких
опалесцирующих глаз медленно сомкнулись
  "Она только  что вылупилась.  И теперь произошло Запечатление",  - в
беззвучном голосе Канта сквозила нежность.
  - Вылупилась?
  "Конечно. Она - нашей крови, и должна появляться из яйца", - добавил
Кант с непререкаемой уверенностью.
  - Тут есть и другие?
  "Да. Внизу, на берегу."
  Ф'нор повернул голову - осторожно,  чтобы не спугнуть  ящерицу  -  и
бросил  взгляд через плечо.  До сих пор его внимание было безраздельно
поглощено  сказочным  существом,  устроившимся  на  его  руке.  Теперь
всадник различил жалобные,  резкие крики, которые неслись из висевшего
над бурунами облака мельтешащих тел и  сверкающих  крыльев.  Казалось,
сотни  файров  метались  над  берегом,  у верхней отметки прилива,  на
расстоянии двадцати длин дракона от него.
  "Не шевелись, - предостерег Кант, - потеряешь ее."
  - Но если они появляются на свет из  яиц...  если  с  ними  возможно
Запечатление...  Кант,  поднимай Вейр!  Сообщи Придите! Сообщи Вирент!
Пусть  приходят  сюда!  Пусть   привезут   еды!   Скажи,   чтобы   они
поторопились. Скорее, или будет слишком поздно!
  Он посмотрел на пурпурное пятнышко Вейра на горизонте,  словно мысль
его могла перебросить мост над морскими волнами. Неистовство на берегу
продолжалось,  и теперь у Ф'нора была новая причина для  беспокойства.
Дикие   стражи,   поедатели  падали,  устремились  к  бухте;  в  ярком
полуденном небе он различал угрожающие взмахи их крыльев.  Первая стая
уже  кружилась  в вышине,  готовая спикировать на слабых,  беззащитных
новорожденных.  Ф'нор хотел броситься  на  помощь,  но  Кант  повторил
предупреждение.   Нельзя   рисковать   хрупкой   связью   с  маленькой
королевой...  нельзя передать ей  волнение  и  страх...  Ф'нор  закрыл
глаза. Он не мог смотреть.
  Первый вскрик  боли  пронзил  его  -  и  золотая  ящерица  испуганно
вздрогнула.  Неожиданно она метнулась в складки его куртки и, трепеща,
прильнула к груди.  Ф'нор поднял веки.  К его удивлению, стражи еще не
устремились вниз;  они хищно кружили над берегом, опускаясь все ниже и
ниже. Новорожденные с жадной, голодной торопливостью рвали друг друга.
Всадник содрогнулся,  и маленькая королева тревожно забила крылышками;
в ее писке - тонком, похожем на свист флейты - звучало страдание.
  - Со  мной  ты в безопасности.  Тебе лучше остаться здесь.  Никто не
тронет тебя,  пока ты со мной,  - повторял Ф'нор снова и снова, а Кант
успокоительно посвистывал в такт этим уговорам.
  Резкий крик стражей,  бросившихся в  атаку,  сменился  пронзительным
воем  ужаса.  Ф'нор  посмотрел  вверх,  оторвав  взгляд  от  кровавого
пиршества на берегу.  В небе плыл зеленый  дракон,  исторгая  пламя  и
расшвыривая крылатых хищников.  Зеленый завис над пляжем, вытянув вниз
шею. Он был без всадника.
  Только теперь   Ф'нор   заметил   три  нагруженные  мешками  фигуры,
появившиеся  на  вершине  дюны.  Скользя,  скатываясь  по  песку,  они
устремились прямо к многокрылому, шумному скопищу терзавших друг друга
файров.  Казалось, люди с разбега врежутся в самую середину стаи; но в
двух шагах они ухитрились остановиться.
  "Брекки говорит, что подняла всех, кого смогла", - сообщил Кант.
  - Брекки? Почему ты позвал ее? У нее и так достаточно дел.
  "Она - самая лучшая",  - ответил коричневый,  не обратив внимания на
выговор Ф'нора.
  - Неужели слишком поздно?  - Ф'нор опять взглянул на небо и  вершины
песчаных дюн. Может быть, появится кто-нибудь еще?
  Брекки двинулась к  сражавшимся  ящерицам;  руки  ее  были  вытянуты
вперед.  Две фигуры последовали за ней Кого она привела? Где остальные
всадники?
  Еще два  дракона  возникли  в  воздухе,  сделали круг и стремительно
приземлились.  Их седоки,  соскользнув на песок,  помчались на помощь.
Зеленый наверху перестал жечь надоедливых стражей и затрубил, призывая
на помощь остальных зверей.
  "У Брекки  один.  И у девочки...  самец,  сильно израненный.  Брекки
говорит, что многие погибли."
  Ф'нор почувствовал  горечь  во  рту.  Почему их смерть причиняет ему
страдание? Из-за того, что он увидел подтверждение легенды об огненных
ящерицах,  прародителях  дракона?  Но  ведь  эти  создания  столетиями
рождались на теплых пляжах юга - и гибли под ударами стражей  и  своих
собратьев... никем не видимые и не оплаканные.
  "Сильные выживали", - холодно напомнил Кант.
  Они спасли семерых;  два файра были тяжело ранены. Миррим - девочка,
воспитанница Брекки  -  совершила  Запечатление  с  троими:  с  двоими
зелеными   и  коричневым  самцом  с  располосованным  острыми  когтями
животом.  У Брекки был бронзовый, совершенно неповрежденный. Всаднику,
который  привез  ее,  тоже  достался  бронзовый;  два остальных прошли
Запечатление с голубыми. У одного голубого  было  вывихнуто  крыло,  и
Брекки опасалась, что он никогда не сможет нормально летать.
  - Семеро из полусотни,  - грустно подытожила девушка, после того как
кучка  мертвых  тел  запылала  под  струями огнеметов.  - Представляю,
сколько бы их выжило, если б ты не вызвал нас.
  В мешках  Брекки  и  ее  спутников  нашлось  достаточно мяса,  чтобы
закормить  новорожденных   до   полусонного   состояния.   Ящерки   не
сопротивлялись,  когда  люди,  взяв их на руки,  двинулись к драконам;
огромные звери взмыли вверх и исчезли один за другим.
  Ф'нору предстоял  более долгий путь.  Кант,  мощно рассекая крыльями
воздух,  летел на восток. Маленькая королева уютно устроилась на плече
всадника,  вцепившись коготками в кожаную перевязь; она казалась такой
довольной,  словно нашла свой родной  вейр.  "Вейр  там,  где  обитает
дракон  - хоть из дерева построен он",  - промурлыкал Ф'нор,  вспомнив
недавний разговор с Брекки.
  Когда коричневый начал описывать круги над Южным, Ф'нору стало ясно,
что новость уже разнеслась по Вейру.  Здесь чувствовалась  такая  аура
всеобщего  возбуждения,  что  он забеспокоился,  как бы его испуганный
файр не удрал в Промежуток.
  "Ни один  дракон  не  пойдет  туда с набитым животом,  даже огненная
ящерица",  - мудро заметил Кант. Затем он вытянулся в нагретой солнцем
ложбине своего вейра и прикрыл глаза.
  - Тебе не кажется,  что он ревнует,  а?  - спросил Ф'нор, переступая
порог   хижины,   в   которой   Брекки  принимала  пациентов.  Девушка
перевязывала крыло голубому файру.
  - Вирент  тоже  интересовалась  ими...  пока  ящерицы  не уснули,  -
сказала Брекки,  сверкнув на него зелеными глазами.  - Ты  же  знаешь,
какая она сейчас обидчивая.. Но, право, к чему драконам ревновать? Это
же игрушки,  Ф'нор... Для драконов они все равно, что куклы для нас...
Только  могут  чувствовать...  В лучшем случае - малыши,  которых надо
учить и защищать.
  Ф'нор посмотрел на Миррим,  воспитанницу Брекки. Две зеленые ящерицы
спали у нее на плечах. Раненый коричневый, обмотанный бинтом от шеи до
хвоста,  дремал на коленях девочки.  Миррим сидела, выпрямив спину, не
шевелясь;  похоже,  она была готова сохранять эту  позу  до  рассвета.
Глаза ее светились счастьем.
  - Не слишком ли она молода?  - пробормотал Ф'нор,  кивнув в  сторону
девочки. - Запечатление отнимает много сил.
  - Разве возраст мешает иметь любящее сердце?  И всегда  ли  зрелость
приносит способность к состраданию?  Почему одни мальчики,  выросшие в
Вейре - обычные мальчишки,  никогда не помышлявшие об удаче - уходят с
бронзовыми,  а  другие плетутся с арены в одиночку?  - Брекки покачала
головой и тихо добавила:  - Ты видишь,  Миррим прошла  Запечатление  с
троими...  А  мы,  остальные,  хотя  и  пытались привлечь их внимание,
унесли по одному... Эти создания умирали у наших ног, однако...
  - Что  бы  ни случилось в моем Вейре,  я узнаю об этом последней,  -
раздался громкий голос Килары.  С красным от злости лицом она  стояла,
подбоченившись, на пороге хижины.
  - Я собиралась пойти к тебе - после того,  как закончу перевязку,  -
спокойно  ответила  Брекки,  но  Ф'нор  заметил,  как напряглись плечи
девушки.
  Килара надвигалась  на нее с таким угрожающим видом,  что Ф'нор счел
необходимым  вклиниться  между  женщинами.  Он  помнил,   что   Килара
отличалась слишком горячим нравом.
  - Все  произошло  слишком  быстро,   Килара,   -   сказал   всадник,
дипломатично улыбаясь. - Хорошо, что мы успели спасти хотя бы этих. Ты
не слышала сигнала Канта?  Очень жаль...  Может,  и  тебе  удалось  бы
пройти Запечатление с файром.
  Килара остановилась с разгона, просторная юбка облепила ее ноги. Она
посмотрела на Ф'нора, раздраженно теребя рукав, - при этом, однако, не
забывая  прикрывать  синяк  на  предплечье.  Было  ясно,  что   Брекки
находится под надежной защитой. Килара развернулась и заметила Миррим.
Она величественно направилась к девочке; устрашенная ее суровым видом,
та  обратила  к  Брекки виноватый взгляд.  В этот момент нараставшее в
комнате ментальное напряжение пробудило файров.  Два зеленых  зашипели
на Килару, но внимание ее приковал бронзовый на плече Г'села.
  - Я хочу бронзового! Конечно же! Бронзовый - какая прелесть! - жадно
воскликнула  она  В  тоне ее голоса,  в хищном блеске глаз было что-то
отвратительное,  непристойное.  Ф'нор вздрогнул, ощутив, что волосы на
его затылке встали дыбом.
  - Бронзовый дракончик на моем плече будет  прекрасно  смотреться,  -
продолжала Килара,  направляясь к несчастному Г'селу;  в ее намерениях
не приходилось сомневаться.  Г'сел  был  только  зеленым  всадником  и
новичком  в Южном - вряд ли он мог дать отпор Госпоже Вейра,  да еще в
таком  состоянии.   Всадник,   однако,   поднял   руку,   призывая   к
осторожности.
  - Я же  сказал,  они  все  прошли  Запечатление,  Килара,  -  быстро
произнес Ф'нор. - Не советую тебе его трогать.
  - Запечатление,  говоришь?  - женщина  колебалась;  потом,  фыркнув,
заявила: - Это всего лишь ящерицы!
  - А как ты думаешь, из каких животных Перна были выведены драконы?
  - Ха!  Сказки  для  младенцев!  Сделать  боевого дракона из ящерицы?
Чушь!  - она потянулась к крошке-бронзовому.  Тот расправил  крылья  и
угрожающе зашипел.
  - Если он цапнет тебя, не вини Г'села, - со всей возможной мягкостью
предупредил Ф'нор, стараясь сдержать гнев. У него чесались кулаки, но,
ж  сожалению,  нельзя  воздействовать  на  Госпожу  Вейра   подобными,
способами  - она находится под защитой своей королевы.  Но словом тоже
можно нанести удар.
  - Откуда ты знаешь,  что они похожи на драконов? - возразила Килара,
бросив на коричневого всадника подозрительный взгляд.  - Раньше  никто
не имел с ними дела... Вы только что поймали их.
  - Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, - спокойно ответил Ф'нор.
Раздражение его внезапно прошло,  и он был не прочь поразвлечься. Одно
удовольствие поглядеть,  как Килару прямо-таки сводит от  зависти!  Он
решил подбросить дров в этот костер:  - Да,  я не уверен... и все же -
какое сходство! Посмотри-ка, моя маленькая королева...
  - Ты? Запечатлил королеву? - У Килары перекосилось лицо, когда Ф'нор
небрежно расстегнул куртку и продемонстрировал сонную золотую ящерку.
  - Сначала она испугалась и ушла в Промежуток.  Мы ощущали ее страх -
страх и любопытство.  И она явно понимала наши сигналы и  чувствовала,
что ей не причинят зла. Она вернулась очень голодная, и я покормил ее.
Кант сказал,  что ящерка только что вылупилась... вот и вся история...
Нам  удалось  совершить Запечатление и спасти этих семерых,  остальные
растерзали  друг  друга.  Сколько  времени  они  останутся  с  нами?..
Нуждаются ли они в пище и общении - кто знает?  Но драконы не отрицают
кровного родства с этими созданиями, у них есть свои способы проверки.
  - Как  же вам удалось Запечатление?  - дрожащими губами пробормотала
госпожа Южного. - До сих пор никто не ловил файров...
  Ф'нор был  готов  дважды  поведать  ей  секрет  своей  удачи - пусть
жарится на песчаном берегу день за днем  и  оставит  в  покое  Вейр  и
Брекки.
  - Чтобы осуществить их Запечатление,  нужно найти кладку и оказаться
рядом,  когда они начнут появляться на свет - так же, как с драконами.
Если повезет,  получишь файра...  А  остальные  -  те,  кто  выжил,  -
останутся,  я думаю,  дикими. И поймать их уже невозможно - они тут же
скроются  в  Промежутке.  -  Ф'нор  закончил  объяснения.  "Раньше   в
Промежутке наступит теплая ночь,  чем ты разыщешь кладку,  дорогая", -
добавил он про себя.
  Килара тяжелым взглядом обвела Миррим, затем Г'села; молодой всадник
начал смущенно переминаться с ноги на ногу, а маленький бронзовый файр
тревожно забил крылышками.
  - Ну хватит сказок. В Вейре много работы, и мы не можем растрачивать
время  на бесполезных зверюшек.  И если кто-нибудь станет увиливать от
дела, я...
  - Только  работа...  и никаких блужданий по пляжам,  да,  Килара?  -
ухмыльнулся Ф'нор. - Пока ты первой не наткнешься на кладку, верно?
  - У меня найдутся занятия поважнее,  - прошипела женщина и, колыхнув
юбкой, величественно выплыла из хижины.
  - Мне  кажется,  стоит  предупредить файров,  - весело сказал Ф'нор,
чтобы разрядить напряжение.
  - Нельзя  спастись от тех,  кто похож на Килару,  - Брекки осторожно
протянула всаднику забинтованного голубого.  - Можно только  научиться
терпеть их.
  Г'сел издал странный звук, словно у него першило в горле, и вскочил с
табурета; потревоженный бронзовый недовольно свистнул.
  - Как ты можешь говорить так,  Брекки...  Она - подлая,  подлая... и
ненавидит  тебя!  -  закричала  Миррим,  и  тут  же стихла под суровым
взглядом своей приемной матери.
  - Не суди,  если не имеешь сострадания, - покачала головой Брекки. -
Я тоже не позволю бросить дело ради игр с этими красавцами.  Не  знаю,
стоило ли спасать их...
  - Не суди, если не имеешь сострадания, - парировал Ф'нор.
  - Они нуждались в нашей помощи,  - сказала Миррим с таким волнением,
что тут же сконфузилась и сделала вид,  будто страшно занята со  своим
коричневым.
  - Да,  нуждались,  - согласился Ф'нор,  чувствуя,  как тело  золотой
ящерки доверчиво прильнуло к его груди.  - А настоящие люди Дракона, в
одиночку или все вместе, должны ответить на крик о помощи.
  - Миррим прошла Запечатление с троими,  хотя родилась не в Вейре,  -
сухо заметила Брекки.  - И если не  только  всадники  способны  ловить
файров, то для их спасения не жалко никаких усилий.
  - Почему?
  Брови Брекки чуть шевельнулись,  словно она удивилась, как он мог не
понимать очевидных вещей.
  - Ф'нор,  Ф'нор.  Знаешь  ли  ты жителя холда,  который не мечтал бы
поймать файра - просто потому,  что они похожи на маленьких  драконов?
Нет,  не перебивай меня...  Я вспоминаю своих братьев... Ночь за ночью
они обсуждали,  где найти, как поймать огненную ящерицу! Не думаю, что
кому-то и прежде улыбнулась удача...  Но,  быть может, правдива старая
легенда о том, что драконы - наши драконы - были выведены из файров...
-  Взгляд девушки смягчился,  и она нежно погладила крошку бронзового,
что дремал на сгибе ее руки.  - Значит,  поколения жителей холдов были
на  правильном  пути.  И  теперь их мечта близка к осуществлению.  Эти
создания,  подобно драконам, пленяют сердца людей... - Брекки смущенно
улыбнулась,  и вдруг вскинула на Ф'нора заблестевшие глаза:  - Подумай
только - у каждого обитателя  холда  будет  свой  крохотный  дракон...
Неплохо, верно?
  - Брекки,  неужели ты  думаешь,  что  очаровательные  ящерки  сумеют
вселить  в  сердце  Мерона  Наболского  или Винсета из Нерата любовь к
всадникам?  - подавляя желание  рассмеяться,  Ф'нор  покачал  головой.
"Девичьи  мечты...  Эта  Брекки - тихий омут,  где пловца подстерегает
множество неожиданностей."
  Девушка обожгла Ф'нора столь суровым  взглядом,  что  он  пожалел  о
своих словах.
  Г'сел нерешительно кашлянул.
  - Прости,  Ф'нор... Я думаю, Брекки права. Я родился в холде, ты - в
Вейре. Ты не можешь представить, что я чувствовал, мечтая о всадниках,
о драконах...  Я не знал,  что тоже способен на такое - пока не прошел
Запечатление с Ротом.  - Он сделал паузу, снова переживая этот момент,
лицо его озарилось улыбкой.  - Стоило бы попробовать...  - Пусть файры
бессловесны...  они  не драконы,  и многого не понимают...  Все равно,
стоит попробовать. Взгляни, Ф'нор, какое очаровательное создание сидит
на  моем плече...  Эта кроха меня обожает...  Он был готов вцепиться в
лицо Госпожи Вейра,  лишь бы не покидать меня... Ты, всадник, привык к
подобному  с детства...  Ты не понимаешь,  как...  как захватывает эта
общность чувств человека, рожденного за пределами Вейра.
  Ф'нор поглядел   вокруг   -  на  Брекки,  на  Миррим,  на  остальных
всадников.
  - Неужели вы все - из холдов?  Я не представлял себе... Если человек
становится  всадником,  то  так  быстро  забываешь,  что  когда-то  он
принадлежал и другому роду...
  - Я выросла в мастерской,  - произнесла Брекки, - но все, что сказал
Г'сел, верно и для холда, и для цеха.
  - Может быть,  стоит подсказать Т'бору,  что патрули  Южного  теперь
должны наблюдать не только за небом,  но и за пляжами на побережье?  -
предложил Ф'нор с хитрой усмешкой.
  - Не беспокойся... До такого Килара додумается сама... - едва слышно
пробормотал тоненький голосок - кажется,  из угла,  где Миррим баюкала
своего раненого файра.

                               Глава 5

                     Середина утра в холде Руат;
                     ранний вечер в Вейре Бенден

  Удовольствие Джексома  от  полета  на  драконе,  от  том,  что   его
пригласили в Вейр Бенден, было подпорчено сердитым замечанием опекуна.
Джексому дали понять,  что нельзя заставлять Лайтола  беспокоиться  за
него и что его,  Джексома,  безопасность является гораздо более важным
делом,  чем  вредная  детская  привычка  убегать   в   неиспользуемые,
пустынные  коридоры холда и бродить там часами.  После таких выговоров
Джексом всегда бывал подавлен. Он не собирался раздражать Лайтола, но,
казалось,   никогда  не  сможет  угодить  ему,  как  бы  ни  старался.
Существовало множество вещей,  которые он,  Джексом,  лорд холда Руат,
должен знать, делать, понимать, что голова просто шла кругом - так что
ему приходилось скрываться там,  где он мог снова стать  самим  собой,
где  мог  думать.  А  единственным  уединенным  местом,  куда никто не
придет,  не побеспокоит,  не прервет твоих размышлений,  были глубокие
туннели  и  переходы,  выдолбленные в самой толще скального монолита -
который,  собственно,  и являлся  холдом  Руат.  И  хотя  там  он  мог
заблудиться  или  попасть в какую-нибудь ловушку,  Джексом не думал об
опасности  (правда,  ни  в  памяти  людей,  ни  в  архивах  холда   не
сохранилось данных о случаях оседания руатских пещер).  Он превосходно
ориентировался  в  этом  лабиринте.  Кто  знает?  В  один   день   его
исследования  могли  спасти Руат...  От захватчика - вроде Фэкса,  его
отца...  Здесь у Джексома обычно случалась заминка.  Отец, которого он
никогда не видел,  и мать, умершая при родах, - они сделали его лордом
Руата.  Хотя мать сама  происходила  из  Крома,  а  отец  -  из  холда
Плоскогорья.  Лишь  Лесса  -  та,  которая  была теперь Госпожой Вейра
Бенден, являлась последней законной наследницей руатской династии. Тут
существовало неясное ему противоречие.
  Сейчас Джексом  переменил  одежду  -  с  потрепанного  повседневного
платья  на  прекрасный  новый наряд - штаны,  рубаху,  верхнюю кожаную
куртку,  высокие,  до колен, сапоги. Но даже все эти одежды не спасают
от  чудовищного  холода  Промежутка.  Джексом  содрогнулся  от  ужаса.
Кажется, что тебя подвесили где-то вне пространства и времени... Горло
оледенело,  внутренности  смерзлись,  и  ты  боишься  лишь одного - не
увидеть вновь света дня...  или даже ночную  тьму,  в  зависимости  от
времени  суток  в  том  месте,  куда  направляешься.  Однако он все же
завидовал Фелессану - хотя не было  никаких  гарантий,  что  его  друг
пройдет  Запечатление и станет всадником.  Но Фелессан жил в Вейре - в
Вейре Бенден, и у него были мать и отец, и всадники окружали его, и...
  - Лорд  Джексом!  -  Зов  Лайтола  донесся с большого внешнего двора
холда Руат,  и мальчик бросился туда,  вдруг испугавшись,  что  опекун
улетит без него.
  - "Всего лишь зеленый, - подумал Джексом с некоторым разочарованием.
-   Могли   бы  послать,  как  минимум,  коричневого  -  для  Лайтола,
управляющего Руатом, который сам был раньше всадником." Затем Джексома
охватило  раскаяние:  Ларт,  дракон - Лайтола,  погиб,  и с ним умерла
половина души человека; мрачной тенью бродит он теперь среди живых, не
в  силах забыть свою потерю.  Для него полет на чужом драконе,  какого
цвета бы он ни был, - тяжкое испытание.
  Зеленый всадник добродушно усмехнулся, когда Джексом вскарабкался по
передней ноге на спину зверя.
  - Доброе  утро,  Джералт,  -  сказал удивленно юный лорд - всего два
Оборота назад он играл с этим юношей в Нижних Пещерах.  Теперь прежний
подросток превратился в настоящего всадника.
  - Зови  его  Д'ралт,  лорд  Джексом,  -   поправил   Лайтол   своего
воспитанника.
  - Все в порядке,  Джексом,  - сказал Д'ралт и затянул  вокруг  талии
мальчика предохранительный пояс.
  Джексом был  готов  утопиться;  Лайтол  сделал   ему   замечание   в
присутствии  Дже...  нет,  Д'ралта,  а  сам  он забыл о почетном имени
молодого всадника!  Он уже не испытывал ни восторженного  трепета  при
взлете,  ни  удовольствия  от вида больших башен Руата,  провалившихся
вниз,  от созерцания долины, извилистой, словно гибкая шея дракона. Но
пока   они   кругами   поднимались  вверх,  Джексом,  чтобы  сохранить
равновесие,  прижал ладони  к  неожиданно  мягкой  коже  зверя;  тепло
огромного тела, казалось, успокоило его. Затем он увидел растянувшихся
в ряд крестьян на полях -  задрав  головы,  люди  смотрели  вверх,  на
дракона. Знают ли эти хвастливые мальчишкой из холда, что он, Джексом,
лорд Руата, мчится на его спине? Джексом снова пришел в себя.
  Стать всадником...  Что  может  быть на свете прекрасней этой мечты!
Джексома охватила жалость к Лайтолу  -  он  обладал  этим  счастьем  и
утратил его...  Ему,  наверное,  так мучительно парить в небе на чужом
драконе...  Если бы он  мог  помочь  своему  воспитателю!  Лайтол  был
справедливым,  и если он требовал, чтобы Джексом стал совершенством во
всех отношениях,  то лишь потому,  что альтернативы  не  существовало.
Джексом  -  лорд  холда Руат;  большая  честь - не меньшая,  чем стать
всадником.
  Раздумья Джексома   были   внезапно   прерваны   -  дракон  вошел  в
Промежуток.
  "Медленно сосчитать до трех,  - мелькнуло в голове Джексома, - и все
закончится." Он потерял ощущения света и звука - и даже не  чувствовал
мягкую кожу зверя под ладонями.  Он попытался считать, но не смог. Его
сознание тоже казалось застывшим, замороженным; но в тот момент, когда
он  был  готов  взорваться  воплем  ужаса,  прохладный вечерний воздух
заполнил легкие.  Они парили над Бенденом, и никогда еще чаша Вейра, с
ее обрывистыми стенами, расцвеченными лучами солнца, не казалась столь
гостеприимной.  Черные  отверстые  пасти  туннелей,  ведших  в  логова
драконов,  беззвучно приветствовали ошеломленного, дрожащего владетеля
Руата.
  Когда дракон по спирали спускался вниз,  Джексом различил бронзового
Мнемента - самого громадного дракона, когда-либо появлявшегося на свет
из  яйца,  - который отдыхал на карнизе своего вейра.  О н а,  золотая
королева Бендена, была на площадке рождений, - догадался Джексом. Там,
на теплых песках,  под сводами необъятной пещеры,  зрела новая кладка.
Скоро Запечатление...  В кладке есть королевское яйцо. Джексом слышал,
что  во  время Поиска была отобрана одна из руатских девушек.  Госпожа
Бендена тоже из Руата.  Его  холд  дал  Перну  много  Повелительниц...
Мардра,  конечно, не столь прославлена, как Лесса или Морита, но и она
из Руата.  У нее, правда, были забавные представления о холде... и она
всегда раздражала Лайтола.  Джексом знал это наверняка - он видел, как
начинает в ее присутствии дергаться в тике  щека  опекуна.  При  Лессе
этого не было. Но она давно уже не появлялась в Руате.
  Когда они в очередной раз повернули,  юный лорд Руата увидел Госпожу
Вейра  Бенден.  Вместе  с  Ф'ларом  она стояла на карнизе королевского
вейра.  Зеленый испустил переливчатую трель;  в ответ раздался  низкий
рык Мнемента. Грохочущее эхо заметалось меж стен чаши. Значит, Рамота,
королева, уже знает об их прибытии.
  Джексом почувствовал   себя  гораздо  уверенней  -  особенно,  когда
заметил маленькую фигурку,  промчавшуюся по дну котловины к  лестнице,
что  вела  в  королевский вейр.  Фелессан!  Его друг!  Они не виделись
несколько месяцев.  Джексом не возражал бы, длись полет бесконечно, но
ему не терпелось встретиться с Фелессаном.
  Под строгим взглядом Лайтола лорд  Руата  с  некоторой  нервозностью
отдал  положенные  поклоны  Госпоже  и  Предводителю  Вейра.  Он часто
репетировал  эти  церемониальные  движения,   и,   безусловно,   питал
искреннее  почтение  к  Лессе  и Ф'лару;  но сейчас,  путаясь в словах
традиционного приветствия, чувствовал себя глупо.
  - Ты здесь!  Ты здесь! Я сказал Гандидану, что ты здесь! - Фелессан,
перепрыгивая через две ступеньки,  взлетел  на  карниз  и  бросился  к
другу,  едва  не  сбив  Джексома  с  ног.  Фелессан был на три Оборота
младше,  но он родился в Вейре и мог бы уже набраться хороших манер  -
тем более,  что Лесса и Ф'лар,  по обычаю,  передали его на воспитание
приемной  матери.  Может  быть,   придирки   Мардры   нельзя   считать
несправедливыми? Она всегда говорила, что манеры людей из новых Вейров
оставляют желать лучшего.
  Фелессан, словно   почувствовав   молчаливое   осуждение   приятеля,
подтянулся и с похвальной любезностью склонился перед Лайтолом.
  - Добрый день,  господин мой Лайтол.  Прими мою благодарность за то,
что ты взял с собой лорда Джексома. Можем мы идти?
  И прежде  чем  кто-нибудь  из  взрослых  успел ответить,  он схватил
Джексома за руку и потащил к лестнице.
  - Не лезь куда не следует, Джексом, - напутствовал их Лайтол.
  - Здесь трудно влипнуть в какую-нибудь историю, - засмеялась Лесса.
  - Сегодня утром я облазил весь холд, пока разыскал его в заброшенных
коридорах...
  "Ну почему  Лайтол  должен  обо  всем рассказывать Лессе?" - Джексом
застонал про себя, вспомнив укоризненный взгляд опекуна.
  - Ты  что-нибудь нашел?  - спросил Фелессан,  как только они одолели
лестницу.
  - Нашел?
  - Да,  в тех заброшенных коридорах, - глаза Фелессана расширились, в
голосе зазвучали интонации Лайтола.
  Джексом с разбега пнул булыжник и,  оценив  расстояние,  на  которое
отлетел камень, довольно кивнул.
  - О,  только пустые комнаты и переходы, полные пыли и мусора. Старый
туннель никуда не ведет... там тупик. Ничего стоящего.
  - Пойдем, Джекс.
  Загадочный тон  Фелессана заставил Джексома повнимательнее взглянуть
на приятеля.
  - Куда?
  - Я кое-что покажу тебе.
  Мальчик повел  Джексома  в  Нижние  Пещеры,  в главный зал - большое
помещение со сводчатым потолком,  служившее местом трапез  и  вечерних
бесед.  В  воздухе  витали  запахи  теплого  хлеба  и  тушеного  мяса.
Приготовления к обеду  шли  полным  ходом;  столы  были  уже  накрыты,
женщины  и  девушки  суетились  вокруг,  не  забывая работать языками.
Фелессан,  прошмыгнув мимо длинного стола, ухватил с тарелки пригоршню
сырых овощей.
  - Не растаскивай обед,  ты,  недомерок!  - закричала одна из женщин,
замахиваясь  половником  вслед  удиравшей парочке.  - Доброго здоровья
тебе, лорд Джексом, - добавила она тоном ниже.
  Отношение обитателей   Вейра  к  нему  и  Фелессану  не  переставало
удивлять Джексома.  Разве Фелессан не был так же  высокороден,  как  и
лорд  холда?  Но  -  никто за ним постоянно не присматривал,  никто не
боялся, что он вдруг рассыплется на части.
  - Ты  счастливый,  - вздохнул Джексом,  прожевав свою долю из добычи
приятеля.
  - Почему? - с удивлением спросил Фелессан.
  - Ты... ты живешь, просто живешь, и все...
  Фелессан пожал  плечами,  довольно  хрупая сочный клубень.  Он повел
Джексома дальше,  в следующее помещение, которое было ненамного меньше
главного  зала  -  только  потолок  пониже.  Широкий каменный балкон с
перилами опоясывал его на высоте  двух  человеческих  ростов;  с  него
можно было попасть в отдельные спальни,  кольцом окружавшие пещеру. Ее
основная часть предназначалась для разных домашних дел,  но  сейчас  у
прялок и ткацких станков никого не было видно - женщины собирали обед.
Возле большого  бассейна  в  дальнем  конце  пещеры  группа  мальчишек
примерно одного с Фелессаном возраста собралась в тесный кружок.  Один
из      них      отпустил      какую-то      шутку      -      громко,
специально-для-того-чтобы-ее-услышали,  но, к счастью, все потонуло во
взрывах громкого хохота.
  - Пойдем,  Джексом,  скорей!  Пока  кто-нибудь  из  этих сосунков не
увязался за нами.
  - Но куда?
  Фелессан повелительно взмахнул рукой,  призывая друга к молчанию. Он
быстро посмотрел назад,  словно боялся,  что за ними станут следить, и
со всех ног  бросился  по  полутемному  коридору.  Чтобы  не  отстать,
Джексом ускорил шаги.
  - Эй,  я не хочу и тут попасть в переделку,  - сказал он, сообразив,
что Фелессан уводит его все глубже и глубже в лабиринт коридоров. Одно
дело, в соответствии с понятиями Джексома, искать приключений в родном
холде,  но  совсем  другое - вторгаться непрошеным гостем в чужой дом,
тем более - в Вейр.  Это походило на  святотатство;  так  говорил  его
опекун,  сам  бывший  всадник.  И  если Джексом сумел бы выдержать его
гнев,  то он ни за что,  ни за что не рискнул бы  рассердить  Лессу...
или, - произнес он мысленно, - самого Ф'лара!
  - В переделку?  Нас никто не поймает.  Все слишком заняты обедом.  И
потом...  мне тоже придется остаться,  если ты не пойдешь, - мальчишка
хитро усмехнулся. - Ну, давай!
  Они вышли к развилке;  левый проход вел глубже в Вейр, другой, почти
неосвещенный, заворачивал вправо. Джексом заколебался. Было ясно, что
этот  коридор  давно  не  использовали.  Кто  станет  жечь зря масло в
светильниках?
  - Что   случилось?   -   спросил  Фелессан,  покосившись  на  своего
нерешительного гостя. - Боишься?
  - Боюсь? - Джексом быстро шагнул и приятелю. - При чем здесь страх?
  - Тогда идем. И потише...
  - Почему? - спросил Джексом шепотом.
  - Увидишь. Только не шуми, ладно? И возьми это.
  Из-под полы   куртки  Фелессан  достал  два  маленьких  светильника.
Запалив фитили от пламени ближайшего факела,  он сунул один светильник
в  руки  Джексому,  другой  оставил  у себя.  Сколько бы возражений ни
роилось  в  голове  руатского  лорда,  мерцавший  в  глазах   приятеля
вызывающий огонек решил дело. И когда Фелессан, повернувшись, двинулся
по темному коридору,  Джексом пошел за ним. Видимо, это место давно не
посещалось взрослыми; в пыли, покрывавшей пол, были видны только следы
маленьких ног. Фелессана? И куда они ведут?
  Мальчики миновали  ниши  с  наглухо запертыми дверями;  их бронзовые
потемневшие створки отсвечивали в слабом пламени светильников,  бросая
на стены зловещие блики. Почему Фелессан не взял светильники побольше?
В этих скоро кончится масло...  Долго ли  им  еще  идти?  Джексому  не
хотелось  бы  бродить  по  заброшенным  залам  и  пустым коридорам без
света... Сердце его учащенно билось, пугающие тени метались по стенам,
воображение населяло каждый темный угол неведомой опасностью...  Но он
ни о чем не спрашивал.  Что тут было раньше,  для чего  предназначался
весь  этот  лабиринт  в  глубоком  чреве Вейра?  Слева выплыл огромный
прямоугольник мрака...  вход в  какую-то  гигантскую  пещеру.  Джексом
судорожно сглотнул,  но Фелессан целеустремленно шагал дальше;  слабый
огонек его светильника виднелся впереди,  у разверстого зева  бокового
прохода.
  - Поторопись, - резко приказал он.
  - Зачем? - Джексом с удовольствием отметил, что голос его не дрожит.
  - Потому что в это  время  о н а  всегда  ходит  к  озеру...  и  это
единственная возможность для нас.
  - Возможность? Для чего? И кто это - она?
  - Рамота,  тугодум.  -  Фелессан  неожиданно остановился,  и Джексом
налетел на него. Огонь светильника заколебался, замерцал, потом язычок
пламени снова стал ровным.
  - Рамота?
  - Конечно!  Или  ты боишься пробраться туда,  где можно поглядеть на
яйца?
  - На ее яйца? Честно? - благоговейный ужас боролся в душе Джексома с
жадным любопытством. Как будут завидовать мальчишки Руата!
  - Честно! Пойдем, скорей!
  Теперь Джексом без страха шел по незнакомым коридорам -  конец  пути
обещал так много.  К тому же Фелессан,  видимо, хорошо знал дорогу. Их
ноги  взбивали  пыль,  что  копилась  тут  сотни   Оборотов;   огоньки
светильников  стали  почти  не  видны,  но  впереди  показался  слабый
проблеск света.
  - Нам туда, - показал Фелессан.
  - А ты был когда-нибудь на Запечатлении?
  - Еще бы!  Вся наша братия глядела на последнее...  ого-го, там было
на что посмотреть!  Так здорово! Сначала яйца раскачивались туда-сюда,
а потом появились трещины,  такие большие... Понимаешь, крак! - и вниз
по яйцу,  вот так...  - Фелессан провел пальцем по  округлому  корпусу
своего  светильника;  его  глаза  горели  от  возбуждения.  - А потом,
потом...  - голос мальчика  упал  до  драматического  шепота,  -  одно
огромное, величиной с целого дракона, вдруг как расколется... и оттуда
- голова.. Знаешь, какого цвета был первый?
  - Разве цвет нельзя определить по скорлупе?
  - Нет,  только у королев...  Их яйца - самые большие и  светятся  по
особенному... Ну, увидишь.
  Джексом сглотнул,  чувствуя,  что теперь ничто его не остановит.  Ни
один мальчишка в холде не видел яиц дракона, не был на Запечатлении...
Если немного приврать...
  - Эй, не наступай мне на пятки, - прошипел Фелессан.
  Пятно света впереди стало ярче, увеличилось и блестящим неправильным
прямоугольником  легло  на  противоположную  стену.  Смешавшись с ним,
желтоватый свет глиняных ламп  позволил  различить  конец  коридора  -
груду камней,  смешанных с песком. Древний оползень... Но Джексома это
уже не волновало.  Он мог разглядеть пестрые яйца дракона, созревающие
на теплых песках площадки рождений!  Щель в стене,  к которой приникли
мальчишки,  была достаточно широка для  двоих.  Джексом  смотрел,  как
зачарованный.
  - А где королевское яйцо? - спросил он благоговейным шепотом.
  - Теперь  можешь  говорить громче.  Понял?  Видишь,  площадка пуста.
Рамота уже ушла к озеру.
  - Где  же  королевское яйцо?  - повторил Джексом,  со стыдом услышав
собственный срывавшийся голос.
  - Отсюда не видно... Оно там, с другой стороны...
  Джексом вытянул шею, пытаясь поймать блеск золотого яйца.
  - Ты очень хочешь его увидеть?
  - Еще бы! Когда шел Поиск, из нашего холда взяли Талину... она будет
Госпожой Вейра... Королевы всегда выбирают девушек из Руата.
  Фелессан пристально посмотрел  на  приятеля,  потом  пожал  плечами.
Повернувшись  боком,  он  втиснулся  в  щель  и ловко проскользнул меж
зазубренных камней.
  - Давай! - хриплым шепотом поторопил он друга.
  Джексом подозрительно уставился на  щель.  Он  был  крупнее  и  выше
Фелессана.  Сопоставив размеры своего тела и щели,  он сделал глубокий
выдох  и  решительно  двинулся  вперед.  Левая  рука  и  нога   прошли
прекрасно,  но грудь застряла в тесном проломе.  Фелессан,  вспомнив о
долге хозяина,  схватил его за руку и дернул  изо  всех  сил.  Джексом
мужественно сдержал крик боли,  когда один острый камень впился в кожу
на груди, а другой оцарапал колено.
  - А, тухлая скорлупа! Прости, Джекс, я не хотел!
  - Я же не просил тебя тянуть!  - Но увидев виноватое лицо мальчишки,
юный руатский лорд добавил: - Ничего. Я думаю, все в порядке.
  Фелессан распахнул его куртку и стал ладошкой стирать кровь с груди.
Джексом  зашипел  от боли и отбросил его руку.  Хватит,  он достаточно
намучился, когда камень прорвал ткань и разодрал кожу. Потом он увидел
большое золотое яйцо, покоившееся чуть в стороне от пестрой кучки.
  - Оно...  оно...  так  блестит,  -   пробормотал   Джексом;   страх,
любопытство  и  нарастающее  чувство,  что  он совершает святотатство,
терзали его. Только рожденные в Вейре имели право видеть яйца.
  - И  самое  большое к тому же,  - рассудительно заметил Фелессан.  -
Куда больше,  чем  последнее  королевское  яйцо  в  Форте.  Их  порода
мельчает.
  - А  Мардра  говорит,  что  драконы  Бендена   слишком   большие   и
неповоротливые... не могут быстро маневрировать в воздухе.
  - Мардра!  Н'тон сказал,  что у нее шило  в  заднице...  И  как  она
обращается с Т'тоном!
  Эту тему Джексому не хотелось сейчас обсуждать Как-никак,  Руат  был
под защитой Форт Вейра,  и хотя он сам не особенно жаловал Мардру, ему
не следовало прислушиваться к таким разговорам.
  - Смотри,  а  вот это совсем крохотное...  вроде яйца дикого стража.
Вдвое меньше остальных.  - Он коснулся гладкой скорлупы яйца,  которое
тоже лежало в стороне, подле самой стены.
  - Эй, не трогай его! - испуганно воскликнул Фелессан.
  - Почему?  Разве я могу чем-нибудь повредить ему? Крепкое, как кожа,
- Джексом осторожно постучал по скорлупе  костяшками  пальцев,  затем
положил ладонь на пеструю поверхность. - Теплое!
  Фелессан попытался оттолкнуть его прочь от яйца.
  - Нельзя касаться яиц! Никогда! Пока не наступит твой Оборот. И ты -
не из Вейра!
  Джексом надменно посмотрел на него.
  - Ты боишься?  - Он снова погладил яйцо,  показывая,  что уж  ему-то
страх неведом.
  - Я не боюсь.  Но ты не должен трогать яйца, - и Фелессан шлепнул по
дерзкой руке Джексома, - пока тебя не выберут для Запечатления. А тебя
не выбрали... и меня тоже, пока.
  - Зато  я - лорд.  - Джексом гордо выпрямился.  Он не мог бороться с
желанием  еще  раз  погладить  маленькое  яйцо.  Оно  выглядело  таким
одиноким,  заброшенным - в стороне от остальной пестрой кучки.  К тому
же,  хотя быть повелителем  целого  холда  очень  почетно,  он  втайне
завидовал Фелессану.  Вот если бы хоть на миг представить себе, что он
тоже может стать всадником...
  - То,  что  ты  - лорд,  будет стоить дешевле горсти песка в Айгене,
если Рамота вернется и застукает нас  здесь,  -  напомнил  Фелессан  и
резко дернул его к щели в стене.
  Неожиданно в  дальнем  конце  пещеры  раздался  грохот,  и  мальчики
испуганно  переглянулись.  На  песке у зияющего провала главного входа
задвигались  тени  -  этого  было  достаточно.  Друзья   бросились   к
спасительной   щели.  Фелессан,  более  проворный  и  быстрый,  первым
протиснулся в нее.  На этот раз Джексом не возражал,  когда  приятель,
натужно сопя от усилий,  тащил его сквозь пролом. Они даже не решились
поглядеть,  действительно ли  в  пещеру  вернулась  Рамота.  Подхватив
светильники,  мальчишки  бросились в спасительную тьму коридора.  Там,
где поворот туннеля скрыл от них  полоску  света,  падавшую  из  щели,
Джексом остановился. Грудь его тяжело вздымалась, пот жег царапины.
  - Пошли, - позвал Фелессан, обернувшись к приятелю.
  - Не могу... Моя грудь... - Он опустился на корточки.
  - Так плохо?  - Фелессан приподнял свою  лампу;  кровь  сочилась  из
глубоких порезов,  расплываясь на бледной коже Джексома. - Да, неважно
выглядит... Пожалуй, лучше отвести тебя к Маноре.
  - Я... я... только... чуть отдохну.
  Огонек светильника  Джексома  заколебался  в  такт  с  его   тяжелым
дыханием и погас.
  - Теперь нам придется идти медленнее,  - сказал Фелессан  дрогнувшим
голосом.
  Отчаянно преодолевая страх,  Джексом встал на  ноги.  Он  чувствовал
ледяной ком в животе и жжение в груди; пот каплями выступил на лбу.
  - Идем быстрее,  - сказал он,  стиснув бесполезную лампу, и двинулся
по коридору,
  Они шагали,  придерживаясь  внешней  стены;  там  тянулась   цепочка
следов, и их вид придавал мальчишкам мужества.
  - Что-то больно долго идем,  - заметил Джексом, когда огонек второго
светильника начал угрожающе мигать.
  - А.. а.. нет, пожалуй. Но...
  - В   чем  дело?  -  Джексом  почувствовал  неуверенность  в  голосе
Фелессана.
  - Мы... кажется, мы потеряли след...
  Им не удалось вернуться к месту,  где  был  потерян  след  -  огонек
погас, и приятели очутились в темноте.
  - Что нам делать, Джексом?
  - Ну,  в Руате,  - произнес Джексом,  глубоко вздохнув,  чтобы голос
снова не подвел его,  - когда я  теряюсь,  Лайтол  посылает  людей  на
поиски.
  - Значит,  ты потеряешься,  как только Лайтол  соберется  домой.  Он
никогда не задерживается у нас надолго.
  - Если только его не пригласили пообедать...  и  он  не  согласился.
Правда,  ты  говорил,  что  обед совсем скоро...  - сказал Джексом,  с
горечью чувствуя,  что зря ввязался в такую непродуманную  экспедицию.
Он  снова  вздохнул  -  на  этот  раз  вспомнив  про  обед.  - Ты хоть
представляешь, где мы теперь?
  - Нет.  -  Казалось,  это  признание было исторгнуто из глубины души
Фелессана.  - Я всегда шел по следам. И сейчас тоже. Здесь были следы.
Ты же их видел.
  Джексом неопределенно помотал головой. Соглашаться ему не хотелось -
это значило бы, что он также повинен в том, что они сбились с пути.
  - А другие коридоры, которые мы проходили по дороге к дыре? Куда они
ведут? - спросил он наконец.
  - Не знаю.  Здесь очень мною пустых вейров...  и я...  я никогда  не
ходил дальше той щели.
  - Так что с другими коридорами? Как далеко они ведут?
  - Гандидан всегда рассказывал,  куда он ходил,  но... но... я ничего
не помню-ю-ю!
  - Ради Яйца, не реви!
  - Я не реву! Я голодны-ы-ы-ый!
  - Голодный?  Отлично!  Можешь ты учуять запах обеда? Когда мы шли по
этим страшным ходам, мне кажется, даже там пахло едой.
  Они дружно засопели, втягивая носами воздух. Пахло плесенью, и ничто
даже отдаленно не напоминало упоительный  аромат  тушеного  мяса.  Тут
Джексом  вспомнил,  что  иногда можно найти выход по дуновению свежего
воздуха.  Однако  затхлый,  застоявшийся  воздух  был  неподвижен.  Он
вытянул  руку,  чтобы  коснуться  стены;  гладкий  холодный камень под
пальцами немного успокоил его.  В Промежутке ничего нельзя ощутить,  а
этот туннель был почти таким же темным.  В груди пульсировала боль - в
такт с ударами крови в висках.
  Со вздохом  Джексом оперся спиной о гладкую стену и,  съехав по ней,
шлепнулся на каменный пол.
  - Джекс?
  - Все в порядке. Я только устал.
  - Я   тоже.   -  Фелессан  облегченно  засопел  и  опустился  рядом,
прижавшись к плечу Джексома.  Чувствуя тепло друг друга, они понемногу
успокоились.
  - Хотел бы я знать, на что это было похоже... - мечтательно произнес
Джексом.
  - Что - это? - переспросил Фелессан с некоторым удивлением.
  - Вот  это  место...  Когда  все  Вейры и холды были полны народа...
Когда эти коридоры сияли светом и...
  - Ими никогда не пользовались!
  - Ерунда.  Никто не долбит зря проходов в камне.  И Лайтол  говорил,
что в Бендене больше пятисот вейров, а занята только половина.
  - У нас теперь четыреста одиннадцать драконов!
  - Да,  конечно,  но десять Оборотов назад не было и двухсот... Зачем
же столько вейров,  если они не использовались  раньше?  И  зачем  эти
залы, и ненужные комнаты, и коридоры... тысячи и тысячи шагов... зачем
все это в Руате, если там никогда не жили люди?
  - Ну?
  - Я думаю,  куда они  все  подевались?  И,  прежде  всего,  как  они
вырезали изнутри целые горы?
  Естественно, такие  проблемы  никогда  не  волновали  Фелессана.  Но
Джексом не мог остановиться.
  - А ты замечал - одни стены гладкие, как...
  Гладкие! Он замолчал, ошеломленный догадкой.
  Потом обернулся и робко провел ладонью по стене.  Она была  гладкой.
Джексом сглотнул; царапины на груди стали печь еще сильнее.
  - Фелессан?
  - Что... что случилось?
  - Эта стена гладкая.
  - Ну и что с того?
  - Но она гладкая? Не шершавая!
  - Это что-нибудь значит? Скажи! - потребовал Фелессан почти сердито.
  - Она гладкая. Это старая стена.
  - Ну?
  - Мы в старой части Бендена.  - Джексом  встал  и  сделал  несколько
шагов, касаясь стены пальцами.
  - Эй,  Джекс!  - Джексом услышал,  как Фелессан суетливо вскочил  на
ноги, - Не уходи, Джексом! Я не вижу тебя!
  Джексом протянул руку назад, схватил Фелессана за рукав и притянул к
себе.
  - Держись за меня.  Если это старый  коридор,  рано  или  поздно  он
выведет куда-то. Либо в тупик, либо в жилое место... Должен вывести!
  - А откуда ты знаешь, что мы идем в верном направлении?
  - Я не знаю...  Но лучше идти,  чем просиживать тут задницу и сосать
палец от голода.  - Джексом двинулся вперед,  держась одной  рукой  за
стену, а другой ухватив Фелессана за пояс.
  Они прошли не больше двадцати шагов,  как ладонь  Джексома  нащупала
уступ.  Длинный уступ,  проходивший по стене перпендикулярно полу.  Он
резко остановился.
  - Эй,  предупреждать надо!  - вскрикнул Фелессан,  ткнувшись носом в
спину приятеля.
  - Я что-то нашел...
  - Что?
  - Выемка... края ровные, идет вверх и вниз... - Джексом протянул обе
руки, пытаясь ощупать выемку, которая могла быть дверным проемом.
  На высоте  плеча,  у  дальнего края этого прямоугольного углубления,
его пальцы наткнулись  на  квадратную  пластинку.  Почти  инстинктивно
Джексом  надавил  ее,  и  вдруг  стена,  завершающая выемку,  начала с
грохочущим стоном сдвигаться вбок. За ней блеснул свет.
  У мальчиков было только несколько секунд,  чтобы разглядеть чудесный
свет,  сиявший  по  другую  сторону  порога;   затем   инертный   газ,
заполнявший помещение,  хлынул наружу и погрузил их в беспамятство. Но
сияние не исчезло и привело к ним спасателей.
  - Сегодня утром я перерыл весь холд, пока не нашел его в заброшенных
коридорах, - сказал Лайтол Лессе, наблюдая за мальчишками, бежавшими к
Нижним Пещерам.
  - Ты забыл  времена  собственного  детства,  -  Ф'лар  рассмеялся  и
церемонным жестом пригласил управляющего Руатом проследовать в вейр. -
Разве ты не исследовал дальние коридоры, когда был подростком?
  Лайтол нахмурился, потом фыркнул, сдерживая улыбку.
  - Тут есть небольшая разница... Я не был наследником холда.
  - Но,  Лайтол,  сейчас  неважно,  наследник  он  или  нет,  -  Лесса
подхватила гостя под руку.  -  Джексом  -  мальчишка,  такой  же,  как
другие.  Только  не  подумай,  что  я  упрекаю  тебя...  Он прекрасный
паренек, быстро растет... Ты можешь им гордиться.
  - Держится, как настоящий лорд, - рискнул добавить Ф'лар.
  - Я делаю все, что могу...
  - И делаешь превосходно,  - с воодушевлением провозгласила Лесса.  -
Как он вырос - с тех пор, как я видела его в последний раз!
  Внезапно щека Лайтола дернулась, и Лесса почувствовала беспокойство.
Может быть,  Мардра недовольна мальчиком?  Этой вздорной бабенке лучше
не вмешиваться, не то... Но она тут же сурово напомнила себе, что и ее
можно обвинить в намеренном вмешательстве -  прямо  сейчас.  Ведь  она
попросила привезти Джексома в Бенден. Когда Мардра узнает, что мальчик
был тут вместе с Лайтолом...
  - Я рад,  госпожа,  что ты довольна,  - сказал бывший всадник. И то,
как он подчеркнул обращение к ней, только усилило подозрение Лессы.
  Они переступили  порог  вейра.  Из-за  стола,  приветствуя  Лайтола,
поднялся Робинтон.  Лицо Фандарела приняло похоронное выражение, потом
он  через  силу улыбнулся.  Видимо,  Лайтол показался ему неподходящим
собутыльником.
  Пока Ф'лар рассаживал гостей, Лесса налила вина.
  - Караван с новым урожаем уже прибыл,  но вино пока не отстоялось, -
с улыбкой сказала она Робинтону. Про арфиста сплетничали, что в Бенден
его притягивают не хорошая компания и не дела, а запотевшие кувшины да
объемистые   бурдюки.   -   Придется   тебе  иметь  дело  с  остатками
прошлогодней десятины.
  - Вино  Бендена  столь  же  приятно  мне,  как  и  его хозяйка...  -
По-видимому,  хитрец решил,  что столь тонкий  комплимент  заслуживает
вознаграждения - и тут же приник к чаше.
  - Я счастлив видеть вас здесь,  - начал Ф'лар,  взяв  руководство  в
свои  руки.  - И прошу извинить,  если мое приглашение оторвало вас от
дел. Однако...
  - Посетить  Бенден - такое удовольствие...  - промурлыкал Робинтон и
снова потянулся к вину - глаза его уже блестели.
  - У меня есть кое-какие новости, так что мы не потратим времени зря,
- громыхнул Фандарел. - Рад встретиться с вами.
  - И я тоже, - мрачно сказал Лайтол; щека его дернулась от тика.
  - Я должен сообщить вам очень серьезные известия, - продолжал Ф'лар,
терпеливо  выслушав  любезности гостей,  - и узнать ваше мнение.  Нити
упали преждевременно...
  - И  не  раз!  - добавил Робинтон;  в его голосе не осталось и следа
недавнего легкомыслия. - Барабаны принесли вести из Тиллека и Крома.
  Ф'лар кивнул.
  - Мы,  в Бендене, впервые узнали об изменении ритма атак, когда Нити
появились  утром  на  северо-востоке  Лемоса - хотя согласно временным
таблицам падение ожидалось на юго-западе и вечером. Я всегда посылаю в
холды  наблюдателей  за день до атаки,  поэтому нас вовремя известили.
Леса Лемоса удалось отстоять.
  - Ты думаешь,  таблицы неверны?  - воскликнул Лайтол. Недобрая весть
согнала румянец с лица управляющего Руатом.  - Я слышал  разное...  Но
считал все это сплетнями.
  Наблюдая за реакцией Лайтола, Ф'лар сурово покачал головой.
  - На них нельзя больше полагаться, что-то изменилось, - сказал он. -
Напомню вам,  как Лесса напомнила мне,  что путь  Алой  Звезды  иногда
искажался,  и  она  проходила далеко от Перна.  Какие-то небесные тела
влияют на нее - и могут вызвать изменения  периодичности  атак.  Такое
предположение, по крайней мере, логично. Что касается таблиц... Что ж,
наберем данных и составим новые.
    Лайтол непонимающе уставился на него.
  - Но сколько времени это займет?  Теперь, после трех атак, ты должен
что-то предвидеть... У меня засажены новые участки... Как защитить их,
если не знаешь,  когда и где упадут Нити?  - Он с трудом взял  себя  в
руки.  -  Прости...  но...  но...  это ужасные новости.  Не знаю,  как
остальные лорды воспримут их...  вдобавок ко всему  остальному.  -  Он
быстро глотнул вина.
  - Что ты имеешь в виду  под  остальным?  -  насторожившись,  спросил
Ф'лар.
  - Ну... то, как ведут себя Вейры... Несчастье в долине Исви... и эти
плантации лорда Сэнджела...
  - Расскажи-на мне про долину Исви и Сэнджела.
  - Разве ты не слышал? - с явным удивлением вмешался Робинтон. - Что,
Вейры совсем не общаются друг с другом?
  - Вейры независимы, - нахмурившись, Ф'лар стиснул свою чашу. - Мы не
вмешиваемся...
  - Ты   хочешь   сказать,   что  Древние  свели  контакты  с  нами  к
необходимому минимуму,  - с железной  логикой  закончила  Лесса.  -  И
нечего хмуриться на меня, ты знаешь, что это так! - Она сосредоточенно
свела брови,  что-то вспоминая.  - Впрочем, Д'рам и Т'тон, кажется, не
меньше  нас  были потрясены нерадивостью Т'кула.  Никому не сообщить о
преждевременной атаке!  Ну,  ладно...  Так что же случилось в  Исви  и
Южном Болле?
  Бесстрастным голосом Робинтон начал рассказ:
  е- Несколько  недель  назад  Т'кул отказался помочь Мерону Наболскому
очистить несколько нор в  долине  Исви,  на  заросших  лесом  склонах.
Рявкнул,  что  это - дело наземных отрядов,  и что люди Мерона слишком
ленивы.  Пришлось  спалить   лес   полностью   -   Нити   стремительно
размножались.  Лайтол  знает про этот случай,  он посылал помощь...  Я
встречался с  людьми  из  Исви;  они  потеряли  все  и  очень  злы  на
всадников.  Затем,  спустя пару недель,  Т'тон увел свои Крылья, когда
закончилась атака,  ни слова не сказав старшим  наземных  команд.  Они
сожгли  дотла  три плантации лунных деревьев,  совсем взрослых.  Когда
лорд Сэнджел обратился к Т'тону с протестом,  тот  заявил,  что  почва
была  чистой.  Так  доложили ему наблюдатели...  А вот другая история,
которая тоже  вписывается  в  общую  картину.  Я  слышал  о  девушках,
похищенных под предлогом Поиска...
  - Девушки всегда рады попасть в Вейр,  - с  иронией  прервала  Лесса
арфиста.
  - В  Вейр  Бенден,  возможно,  -  согласился  Робинтон.  -  Но   мои
странствующие музыканты рассказывали о молодых женщинах, оторванных от
своих мужей и младенцев.  И они вовсе не рвались в наложницы к  вождям
Древних...  Лесса,  госпожа моя,  все это вызывает ненависть. И раньше
существовала зависть,  чувство обиды - ведь жизнь в  Вейре  совсем  не
такая,  как у простых людей...  Всадники обладают привилегиями...  Они
могут пересечь континент быстрее,  чем житель холда доберется к порогу
собственного  дома...  - Арфист всплеснул руками.  - И самое страшное,
что Древние так уверены в своих  правах!  Очень  опасное  заблуждение,
чреватое  взрывом.  Их отношения с цехами тоже накалены.  Тот случай с
ножом,  в мастерской Фандарела,  лишь одна строка в  списке  грабежей.
Обычно ремесленники уступают...  но мастер швейников Зург и кожевенник
Белесден просто напуганы размером этих дополнительных поборов.
  - Вот  почему Зург был так холоден со мной,  когда я попросила ткани
на платье!  - воскликнула Лесса.  - Правда,  потом он смилостивился  и
даже сам помог выбрать...
  - Я уверен,  что в Бендене никто не злоупотребляет  привилегиями,  -
Робинтон  слегка  склонил  голову  перед Лессой.  - Никто в Бендене...
Однако,  - арфист  оскалил  зубы  и  воинственно  выдвинул  челюсть  -
точь-в-точь как Т'тон,  - Бенден населяют отступники, забывшие древние
обычаи,  нерадивые и небрежные!  Подумать только,  они позволили своим
холдам  сохранить  огромные владения - даже леса!  Их всадники днюют и
ночуют в  холдах  и  мастерских!  А  потом  там  рождаются  ублюдки  -
кто-знает-чьи!  И  с  каждым  Запечатлением этих ублюдков все больше в
самом Вейре!.. Но зато к Вейру Бенден, - Робинтон опять стал серьезным
и очень сердитым, - с уважением относится весь остальной Перн.
  - Как всадник,  я несу ответственность  за  все  обиды,  причиненные
обитателям холдов,  - произнес Ф'лар.  Он был так расстроен, что голос
его звучал едва слышно.
  - Как  Предводитель  Вейра  ты  несешь ответственность за правильную
оценку ситуации,  - парировал Робинтон.  - Семь Оборотов назад,  когда
один  Бенден  противостоял  Нитям,  ты сказал,  что лорды и мастера не
сумеют  справиться  с  бедствием,  цепляясь  за  прошлое.  Теперь  они
кое-чему  научились.  Но Древние не только цепляются за прошлое;  дело
обстоит хуже - они полностью утратили гибкость.  Они не  желают  и  не
могут приспособиться к нашему времени. Все, чего мы достигли за четыре
века,  с их точки зрения неверно, неправильно и должно быть отставлено
в сторону,  убрано с их дороги. Перн растет - растет и изменяется. Они
- нет.  Они настолько далеки от  наших  холдов  и  мастерских,  что  я
опасаюсь  - нет,  я просто боюсь!  - что взаимная неприязнь приведет к
взрыву.
  - Их отношение может измениться,  если возникнет новая опасность,  -
сказала Лесса. - Например, неожиданное падение Нитей.
  - Кто   будет  изменяться?  Вожди  Древних?  Властители  холдов?  Не
рассчитывай на это, Госпожа мол.
  - Я  согласен с Робинтоном,  - устало произнес Лайтол.  Он помолчал,
покачивая головой.  - А ведь холдам так немного  нужно...  Всего  лишь
желание сотрудничать с нами.  Но способны ли Древние на это?  Хотят ли
они хоть что-нибудь сделать?
  - Сегодня  утром  они  получили  хорошую  встряску,  -  сказал Ф'лар
управляющему Руатом,  - и готовы сотрудничать.  Т'тон  обещал  выслать
дозорных  на  высоты.  А  тебе  нужно  поставить  своих наблюдателей у
сигнальных костров... Пусть зажигают огни при появлении Нитей.
  - Значит,  я  должен  полагаться  на  сигнальные  огни  и  на людей,
испытавших потрясение? - Глаза Лайтола недоверчиво блеснули.
  - Огонь не годится,  - протянул Фандарел. - Дождь потушит его. Туман
скроет.
  - Я  с радостью предоставлю всех своих барабанщиков,  если это может
помочь, - вставил Робинтон.
  - Ф'лар,  - Лайтол уставился в пол,  голос его звучал принужденно, -
ты всегда отправляешь дозорных в холды перед  началом  атаки...  Может
быть,  Древние тоже согласятся на это?  Хотя бы до тех пор,  пока,  не
будут составлены новые таблицы... Я чувствовал бы себя уверенней, имея
надежную связь с Вейром.
  - Как я не раз говорил,  - тон Фандарела был таким зловещим, что все
вздрогнули,  -  главной  проблемой  является прискорбное отсутствие на
этой планете надежной связи.  Но мой цех сумеет ее  наладить.  Вот  те
новости, которые я принес.
  - Что? - Лайтол вскочил на ноги.
  - Почему  же  ты  не  сказал раньше?  Ты,  телгарская наковальня?  -
возмутился арфист.
  - Как  быстро  ты  сможешь оборудовать главные холды и все Вейры?  -
спросил Ф'лар, заглушив вопросы остальных.
  Фандарел взглянул  прямо  в  глаза Предводителю Бендена и сокрушенно
покачал головой.
  - Это потребует времени... к несчастью, большего, чем то, которым мы
располагаем.  К тому же мои мастерские заняты производством огнеметов.
Много ли внимания могу я уделять своим маленьким игрушкам?
  - Но все же...
  - Устройства,  которые  посылают  и  принимают письменные сообщения,
изготовить недолго,  но их надо соединить  проволокой...  Вот  на  это
нужно время...
  - И люди, - добавил Лайтол и сел, уныло уставившись в пол.
  - Не  больше,  чем  для  сигнальных костров,  - спокойно ответил ему
Фандарел,  - если каждый холд,  каждый Вейр будут работать сообща. Так
было  раньше,  -  кузнец сделал многозначительную паузу и посмотрел на
Ф'лара, - когда Бенден объединил нас.
  Лицо Лайтола просветлело; он схватил Ф'лара за руку.
  - Скажи свое слово,  Ф'лар Бенденский!  Властители холдов  послушают
тебя, они тебе доверяют!
  - Ф'лар не может обратиться к лордам, связанным с другими Вейрами, -
напомнила Лесса, но в ее глазах тоже засветилась надежда. - Что скажут
вожди Древних?
  - Пусть говорят что угодно,  - насмешливо сказал Робинтон. - Вперед,
Ф'лар, вперед! Сейчас не время педантично блюсти традиции - по крайней
мере,  те, которые стали вредны. Переступи через них, всадник! Однажды
ты уже сделал это - и мы выиграли.  Ради  Перна,  всего  Перна,  а  не
только Вейра,  - арфист наставил длинный палец на Ф'лара,  - не только
холда,  - указующий перст повернулся и Лайтолу,  - не только  цеха,  -
Робинтон ткнул в сторону Фандарела. - И вспомните, когда семь Оборотов
назад мы,  пятеро,  объединили свои знания,  нам удалось выбраться  из
очень скверной ситуации.
  - И я подготовила почву для следующей... - с горечью сказала Лесса.
  Раньше, чем  Ф'лар успел ответить,  палец Робинтона был направлен на
Госпожу Бендена.
  - Лишь глупцы тратят время,  терзаясь воображаемой виной,  Лесса. Ты
отправилась назад и привела к нам Древних - чтобы спасти Перн!  Теперь
перед  нами  другая задача - и решать ее следует по-иному - Он склонил
голову,  глаза его сверкнули. - У нас появился превосходный шанс - эта
свадьба в Телгаре.  Там будет множество лордов и мастеров,  гордость и
слава  Перна.  Давайте,  Госпожа  моя  Лесса,  господин   мой   Ф'лар,
используем  это торжество и попытаемся обратить их в свою веру.  Пусть
Бенден и его холды послужат примером; остальные последуют за ними.
  Арфист откинулся на спинку кресла, с выжидательной улыбкой оглядывая
собеседников.
  Ф'лар тихо произнес:
  - Недовольстве, по-видимому, всеобщее... Однако, чтобы обратить всех
в нашу веру, потребуется нечто посильнее слов.
  - Цеха поддержат тебя,  Предводитель, все до последней мастерской, -
сказал   кузнец.  -  Ты  отстаиваешь  дело  Бендарека.  Ф'нор  во  имя
справедливости защищал Терри от всадников... Как он сейчас? - Фандарел
посмотрел на Лессу.
  - Вернется через неделю-другую.
  - Он  нам  нужен,  -  сказал  Робинтон.  - Жители холдов считают его
героем,  и в Телгаре он был бы очень полезен.  Ну,  Ф'лар, решай, мы в
твоем распоряжении.
  Все повернулись к Предводителю Бендена;  Лесса положила руку на  его
колено,  глаза ее горели.  Прекрасно!  Наконец свершится то,  чего она
желала, к чему стремилась, - Ф'лар возьмет в свои руки ответственность
за  судьбы  Перна.  Он  должен  сделать это,  должен завершить работу,
которую,  как он думал когда-то,  смогут лучше выполнить другие, более
опытные вожди. Но время все расставило по местам.
  - Я думаю о твоем приборе,  Фандарел... этом передатчике посланий...
Ты смог бы показать его в Телгаре во время праздника? - спросил Ф'лар.
  Робинтон издал вопль,  эхо которого долетело до  площадки  рождений,
вызвав  тревожный  свист  Рамоты.  Кузнец оскалил зубы и сжал огромные
кулаки,  готовый сокрушить любое препятствие.  Щека Лайтола  судорожно
дернулась, и лицо его застыло.
  - Превосходная идея!  - воскликнул арфист. - Надежда - великая сила!
Если  холды  смогут  сами  поддерживать связь,  половина проблем будет
решена!
  - Ты  можешь  сделать  это,  Фандарел?  -  настойчиво  спросил Ф'лар
кузнеца.
  - К Телгару несложно протянуть проволоку...  расстояние небольшое...
Да, смогу.
  - Как  работает  твой прибор?  Не представляю,  каким образом письмо
пересылается по проволоке.
  Фандарел кивнул в сторону арфиста.
  - Благодари Робинтона.  Теперь у нас  есть  код,  который  позволяет
составить длинные и сложные сообщения. Нужно обучить людей этому коду.
Если у тебя найдется час времени..
  - У  меня  найдется столько времени,  сколько тебе нужно,  - заверил
кузнеца Ф'лар.
  - Давайте  займемся  этим  завтра же утром,  - с энтузиазмом сказала
Лесса. - Думаю, за ночь ничего не случится.
  - Хорошо.  Я  подготовлю  показ  прибора.  И поставлю побольше людей
вытягивать проволоку.
  - А  я  переговорю  с  лордом  Сэнджелом  из Южного Болла и с лордом
Грохом из  Форта,  -  произнес  Лайтол  и  поднялся  из-за  стола.  Он
поклонился  Лессе.  -  Всегда к твоим услугам,  моя госпожа.  Я позову
лорда Джексома и, с твоего позволения, - в обратный путь.
  - Разве вы не останетесь на обед?
  Лайтол с сожалением покачал головой.
  - Дел в холде так много... Прости меня.
  Однако Лайтолу  не  удалось  покинуть  Бенден  -  ни  Джексома,   ни
Фелессана  найти нигде не удалось.  Лесса спустилась в Нижние Пещеры и
принялась за дело сама.  Одна из женщин Маноры вспомнила, как сорванцы
стянули  овощи  со  стола и удрали в жилую пещеру,  как она решила - и
другим мальчишкам.  Их тут  же  вызвали  к  Госпоже  Вейра,  учинившей
суровый допрос. Гандидан, заводила компании, признался, что видел, как
ребята прошмыгнули к дальним коридорам.
  - Гандидан,   -  строго  сказала  Манора,  -  ты  опять  рассказывал
Фелессану байки насчет той дыры?  - Паренек виновато опустил голову. -
Хм... - Манора задумалась, потом взглянула на встревоженных родителей:
- Я полагаю, Ф'лар, они отправились поглазеть на яйца.
  - Что?  - с испугом воскликнула Лесса.  Мальчишки, сбившись в кучку,
замерли, полные раскаяния.
  Ф'лар громко расхохотался.
  - Так вот где они!
  - Где же?
  - В заброшенном коридоре позади площадки  рождений.  Не  беспокойся,
Лесса.  Там есть пролом в стене...  помнишь, Лайтол? Все мы в возрасте
Фелессана бегали к нему.
  Арфист ухмыльнулся;  мальчишки стояли,  разинув рты; Лайтол, однако,
был невесел.
  - Сколько прошло времени, Гандидан? - спросила Манора, подняв к себе
лицо мальчика.  Когда он наконец ответил, хозяйка Нижних Пещер окинула
всю компанию суровым взглядом и повернулась к Ф'лару:  - Я думаю,  нам
следует  отправиться  на  поиски.  Если  у  них  кончилось   масло   в
светильниках  - а так скорее всего и случилось,  - в темноте они легко
могли пропустить нужный поворот.
  Желающих участвовать  в  поисках набралось с избытком;  Ф'лар быстро
разбил людей на группы и разослал по всем  направлениям.  В  пустынных
коридорах и залах,  где сотни Оборотов не звучали человеческие голоса,
засверкали огни факелов, послышался шум шагов, раздались крики. Прошло
немного  времени,  и Ф'лар с Лайтолом вывели свою группу в коридор,  в
конце которого виднелся светящийся боковой проем.  Обнаружив маленькие
фигурки, лежавшие на каменном полу, Ф'лар отправил посыльного к Лессе.
  - Что с  ними?  -  обхватив  за  плечи  своего  подопечного,  Лайтол
озабоченно нащупывал пульс.  - Кровь? - Он поднял к глазам испачканную
ладонь, его щека дернулась.
  "Итак, - решил Ф'лар,  - сердце Лайтола оттаяло. Лесса была неправа,
когда думала,  что такой черствый человек  не  сумеет  позаботиться  о
ребенке.  Конечно,  Джексом  -  чувствительный  мальчик  и нуждается в
любви... Однако любовь может проявляться по-разному."
  Взмахом руки  он  велел  поднести  светильники ближе,  потом закатал
пропыленную рубашку мальчика. На его груди темнели запекшиеся порезы.
  - Обычные  царапины,  не больше.  Должно быть,  налетел в темноте на
стену.  Не беспокойся, Лайтол, пульс нормальный... - Ф'лар обернулся и
крикнул: - Эй, есть у кого-нибудь бальзам?
  - Не  похоже,  что  он  спит,  -   пробормотал   Лайтол,   встряхнув
расслабленное тело мальчика - сначала осторожно, потом посильнее. - Не
могу его разбудить!
  - У   Фелессана  на  груди  ничего  нет,  -  сказал  вождь  Бендена,
склонившись над сыном.
  Окутанные облаком   пыли,   прибежали   Манора   и  Лесса.  Осмотрев
мальчишек, хозяйка Нижних Пещер сообщила, что с ними все в порядке; по
ее  указанию  двое  мужчин понесли их обратно в обитаемую часть Вейра.
Затем Манора повернулась к толпе любопытных, запрудивших коридор
  - Все закончено.  Возвращайтесь назад.  Силон, подымай выше ноги, не
надо так пылить.  - Она посмотрела на Ф'лара и гостей:  - Обед  готов,
мои  господа.  -  Но вождь Бендена и кузнец одновременно устремились к
таинственной двери. Лесса, Лайтол и Робинтон последовали за ними.
  Сокрушенно покачав   головой,  Манора  двинулась  обратно,  подгоняя
стайку мальчишек.
  - Этот  свет  дает не огонь,  - заявил кузнец,  внимательно осмотрев
комнату.  - И стены тут гладкие.  Значит,  мы в  самой  древней  части
Вейра.  - Он хмуро посмотрел на Ф'лара и с укором спросил: - Ты знал о
подобном помещении?
  - Ходили всякие слухи,  но я никогда не забирался так далеко.  А ты,
Лайтол? - Ф'лар обернулся в сторону входа,
  Управляющий Руатом раздраженно фыркнул в ответ. Однако теперь, когда
стало ясно,  что с Джексомом все в порядке,  он не  мог  противостоять
искушению   и   перешагнул   порог.  Робинтон  бросил  взгляд  на  его
осунувшееся лицо и хитро усмехнулся.
  - На  твоем месте,  Лайтол,  я позволил бы мальчишке лазать,  где он
хочет...  Вдруг ему и в Руате удастся найти комнату с сокровищами? Кто
под  солнцем  Перна  мог  представить себе такое?  - Он широким жестом
обвел залитую светом камеру. - Ну, Лесса, ты наш главный специалист по
настенным росписям, что скажешь?
  Арфист указал на непонятный рисунок,  составленный  из  разноцветных
шаров, связанных стержнями. Чертеж шел от пола до потолка и походил на
веревочную лестницу со сложным переплетением.
  - Трудно  назвать это искусством,  но цвета очень чистые,  - сказала
Лесса,  рассматривая  стену.  Она  коснулась  ее  пальцами.  -  Краска
затвердела,  как камень...  А здесь,  смотрите!  Часть рисунка стерта!
Кому-то  он  не  понравился,  хотя  исправления   больше   похожи   на
каракули... сделаны неровно и даже не раскрашены!
  Фандарел тщательно изучал рисунок, водя носом в дюйме от стены.
  - Странно,  очень  странно,  -  наконец  пробормотал  кузнец,  затем
приступил к осмотру остальных чудес.  Его огромные  руки  благоговейно
ласкали металлические столы,  ящики и подвесные полки.  На лице застыл
такой  восторг,  что  Лесса  едва  удерживалась  от  смеха.  -  Просто
поразительно...  Крышка сундука сделана из цельного листа... я не вижу
никаких швов...  а тут, тут... как соединено... без всяких заклепок...
-  он  бормотал и кудахтал над сокровищами,  затем поднял затуманенные
глаза к потолку. - Это было  сделано; значит,  это  можно  сделать.  Я
должен подумать...
  Ф'лар был больше заинтересован рисунком-каракулями.  В нем ощущалось
что-то мучительно знакомое.
  - Лесса, ручаюсь, я видел это раньше...
  - Но мы же никогда здесь не были! Никогда!
  - Я вспомнил!  Это похоже на металлическую пластинку  с  чертежом  и
надписью,  что  Ф'нор  нашел в Форт Вейре...  Ту,  где упоминалось про
огненных ящериц...  Смотри,  и здесь надпись,  - он провел пальцем  по
буквам древнего шрифта,  сложившимся в слово "эврика". - Такая же, как
на пластинке, я уверен! И ее добавили после того, как рисунок на стене
был закончен!
  - Если его можно назвать рисунком, - с сомнением сказала Лесса. - Но
я  думаю,  что ты прав.  - Она отступила назад,  разглядывая стену.  -
Интересно,  зачем они так скрутили  эту  часть  лесенки?  И  вон  там,
выше...
  - В этой комнате  еще  очень  много  загадок,  -  протяжно  произнес
Фандарел.  После  краткой борьбы с магнитной защелкой он открыл дверцу
металлического шкафа,  затем закрыл ее и открыл вновь. По лицу кузнеца
разлилась  торжествующая  улыбка  - видимо,  конструкция привела его в
восторг.  И тут он увидел странное устройство,  что покоилось на одной
из полок.
  Мастер в изумлении выдохнул воздух и потянулся  дрожащими  руками  к
таинственному прибору.
  - Осторожнее,  -  ухмыльнулся  Робинтон,  -  как  бы  эта  штука  не
вспорхнула под потолок.
  Хотя прибор был не меньше локтя в  длину,  огромные  ладони  кузнеца
обняли  его  со всех сторон.  Пальцы бережно ощупали небольшую трубку,
подставку, вогнутое зеркальце, блестящие рукоятки...
  - Они умели соединять металл без шва...  Хм-м...  - кузнец осторожно
повернул к себе верхний  конец  трубки.  -  Там  стекло.  Превосходной
шлифовки!  Значит,  сквозь  него  можно  глядеть?  -  Он начал вращать
оправу,  в которой поблескивала линза,  потом  осмотрел  нижнюю  часть
прибора  -  ту,  где трубка подходила и выступавшей под ней пластинке.
Затем,  придерживая сокровище обеими руками,  Фандарел  поднес  его  к
правому  глазу.  -  Надо положить туда что-нибудь...  - Он выпрямился,
свел в раздумье  брови.  -  Недавно  Вансор  показывал  мне  старинный
чертеж,   сильно   поврежденный...   Устройство,  которое  увеличивает
предметы в сотни раз по сравнению с их истинными размерами... - Пальцы
кузнеца коснулись маленьких рукояток, выступавших из трубы. - Но нужно
очень много времени,  чтобы  сделать  линзы,  отполировать  зеркала...
Хм...  -  Кузнец  снова склонил голову,  осторожно вращая то одну,  то
другую  рукоятку.  Он  коснулся  запыленного   зеркала   в   основании
инструмента,  быстро  протер его краем рукава и поглядел на стеклянную
пластину - сначала невооруженным  глазом,  затем  -  через  трубку.  -
Поразительно!  Я  вижу  каждую  щербинку  в стекле!  - Кузнец выдернул
жесткий  короткий  волос  из  собственной  шевелюры  и  сунул  его  на
пластинку,  под нижний конец трубки.  Еще одно движение пальцев, нежно
сжимающих крохотную блестящую рукоятку,  - и он испустил торжествующий
рев:  -  Смотрите!  Смотрите!  Мой волос!  Поглядите,  какой огромный!
Видите,  пылинки, словно камни, видите - чешуйки... и кончик, видите -
оборванный кончик!
  Просияв от радости,  он пригнул к  прибору  голову  Лессы,  едва  не
выдавив ей глаз верхней частью трубки.
  - Гляди! Если не можешь видеть ясно, покрути эту ручку.
  Лесса заглянула   в   трубку,  коснулась  рукоятки  и  с  испуганным
восклицанием отпрянула назад.  Робинтон  немедленно  занял  ее  место,
опередив Ф'лара.
  - Невероятно...  - пробормотал он и быстро  посмотрел  на  настоящий
волос.
  - Не позволишь ли мне?..  -  раздельно  произнес  Ф'лар.  Любопытный
арфист поднял голову, его губы растянулись в виноватой улыбке.
  Ф'лар приблизил зрачок к  отливавшей  синевой  линзе.  Ему  пришлось
несколько раз поглядеть на образец, чтобы поверить в то, что показывал
прибор.  Волосок превратился в толстую грубую веревку,  пылинки на ней
искрились  в отраженном зеркалом свете,  разлохмаченный конец выглядел
так, словно его обрезали тупым ножом.
  Предводитель Бендена  поднял  голову  и повернулся к Фандарелу.  Его
голос был тих - может быть,  потому, что он впервые произнес вслух эти
полные хрупкой надежды слова:
  - Если существуют способы сделать крохотное большим,  значит,  можно
приблизить далекие предметы - так, чтобы рассмотреть их подробно?
  Ф'лар услышал,  как Лесса и Робинтон затаили дыхание,  - взглядом он
снова  попросил  кузнеца  дать ответ - тот ответ,  который был ему так
нужен.
  - Я верю,  что есть такой способ,  - произнес Фандарел в напряженной
тишине.
  - Ф'лар?
  Предводитель посмотрел  на  побледневшее  лицо  Лессы  -  ее   глаза
потемнели от ужаса, руки приподнялись, словно крылья испуганной птицы.
  - Ты не должен думать об этом!  Идти на Алую Звезду...  -  ее  голос
сорвался.
  Ф'лар взял ее ладони, холодные и напряженные, в свои руки. И хотя он
смотрел в глаза Лессы, слова его предназначались всем.
  - Наша главная задача - избавиться от Нитей.  Почему же не решить ее
там,  откуда  они  приходят?  Дракон может попасть куда угодно - нужно
только увидеть это место!

  Джексом проснулся,  приоткрыл глаза и мгновенно понял, что находится
не  в  своем  холде.  Он  облегченно вздохнул.  Вместо темноты над ним
простирался купол каменного потолка,  ярко освещенный огнями  глиняных
ламп.
  - С тобой все в порядке,  паренек?  Грудь болит? - Манора склонилась
над Джексомом.
  - Вы нашли нас? Что с Фелессаном?
  - Ничего страшного,  кроме зверского аппетита.  Он обедает. Как твоя
грудь?
  - Моя грудь? - Он заволновался, припомнив, где получил эти царапины.
Манора выжидающе смотрела на него.  Джексом ощупал ребра.  - Почти  не
больно... и спасибо-вам-за-внимание-моя-госпожа.
  Его вежливую скороговорку прервало требовательное урчание в  животе.
Юный лорд смутился.
  - Я думаю, тебе тоже стоит поесть, а?
  - Но  Лайтол...  он  не  сердится на меня?  И Предводитель Вейра?  -
рискнул спросить Джексом.
  Манора одарила  его ласковой улыбкой,  пригладив растрепанные волосы
на голове мальчика.
  - Не  волнуйся,  лорд  Джексом,  -  нежно  сказала она.  - Возможно,
одно-два строгих слова... Лайтол был сам не свой от беспокойства.
  Перед мысленным  взором Джексома предстало невероятное видение:  два
Лайтола, бок о бок, с дергающимися в унисон щеками. Он прикрыл глаза и
застонал.
  - Однако я не советую тебе больше совершать  опасные  прогулки...  -
Манора усмехнулась. - Теперь этой игрой занялись взрослые.
  Знала ли она о щели,  о том,  что они подглядывали?  Это  не  давало
Джексому покоя.  Он обмирал от страха,  ожидая услышать от Маноры, что
Фелессан сознался в их преступлении.  Затем до него дошло то,  что она
сказала. Их только поругают... Он чувствовал, что может верить Маноре.
Если она знала про все и не рассердилась...  Но  если  она  ничего  не
подозревает,   а   он  начнет  задавать  вопросы...  Тогда  она  может
рассердиться...
  - Ты  нашел  эти  комнаты,  лорд Джексом.  На твоем месте я бы очень
гордилась.
  - Комнаты?
  Она снова улыбнулась и убрала ладонь со лба мальчика.
  - Я думаю, ты проголодался. Пойдем.
  Манора повела его вдоль  балкона,  опоясывающего  спальный  уровень;
рука ее была прохладной и мягкой. "Должно быть, уже поздно", - подумал
Джексом,  когда они миновали плотно задернутые занавеси спален.  Внизу
отсветы  большого  очага  падали на неровные стены и стол,  у которого
собрались женщины;  они что-то шили. Когда Джексом с Манорой проходили
мимо, некоторые подняли головы от работы и заулыбались.
  - Ты сказала - комнаты? - с вежливой настойчивостью спросил Джексом.
  - Позади  камеры,  которую  ты  открыл,  есть  еще две - и развалины
лестницы, ведущей вверх.
  Джексом присвистнул.
  - А что там было?
  Манора тихо рассмеялась.
  - Никогда еще я не видела кузнеца  таким  взволнованным.  Там  нашли
несколько странных инструментов, мелкие осколки и куски стекла... Я не
очень в этом разбираюсь.
  - Комнаты Древних? - Джексом был поражен размахом своего открытия. А
он успел бросить только один взгляд!
  - Древних?  - Манора едва заметно нахмурилась Джексом решил, что ему
показалось;  Манора никогда не бывала хмурой.  - Я бы сказала -  наших
предков.
  Когда они вошли в большую пещеру,  Джексом заметил, что их появление
прервало оживленную беседу взрослых, сидевших вокруг больших обеденных
столов.  Джексом привык быть в центре внимания.  Он расправил плечи  и
пошел  размеренным  шагом,  важно  кивая  головой  или улыбаясь в знак
приветствия  тем  всадникам  и  женщинам,  с  которыми   был   знаком.
Повелитель холда должен вести себя с достоинством, приличествующим его
рангу, даже если ему еще нет полных восьми Оборотов.
  Снаружи царила почти полная темнота, но Джексом мог видеть мерцающие
кружки глаз драконов, сидевших на своих карнизах вокруг чаши Вейра. Он
ощущал  беззвучный  напор  воздуха,  когда  звери взмахивали огромными
крыльями,  и  слышал  приглушенное  мелодичное   воркование.   Джексом
посмотрел  вверх,  на Звездные камни;  рядом с ними,  на фоне белесого
неба, вырисовывался огромный силуэт сторожевого дракона.
  Они ступили на лестницу. Теперь снизу доносился мерный топот скота в
загоне за площадкой кормления.  В озере,  лежавшем в центре котловины,
отражались звезды.
  Джексом ускорил шаги,  Манора  едва  поспевала  за  ним.  В  темноте
нетрудно  забыть про достоинство лорда - тем более,  что сейчас он был
очень голодным лордом.
  С карниза  королевского вейра раздался приветственный крик Мнемента.
Джексом,  расхрабрившись,  уставился  в  сверкающие   глаза   дракона.
Внезапно  внутреннее  веко  прикрыло  один  из  них  -  словно зверь с
поразительной точностью имитировал человеческое подмигивание.
  Джексома терзало любопытство.  Обладали ли драконы чувством юмора? У
стража порога его, безусловно, не было, а ведь они - родичи драконов.
  "Очень далекие."
  - Прошу  прощения?  -  испуганно  спросил  Джексом,  повернувшись  к
Маноре.
  - За что, мой юный лорд?
  - Ты ничего не говорила?
  - Нет.
  Джексом посмотрел  назад,  на  гигантскую  тень  дракона,  но голова
Мнемента была опущена.  Затем он учуял запах  жареного  мяса  и  пошел
быстрее.
  Они шагнули в вейр, и Джексом увидел огромное тело золотой королевы.
Неожиданно  чувство вины и страх пронзили его.  Но Рамота спала и даже
как будто улыбалась во сне - с невинным спокойствием младенца,  словно
новорожденный ребенок его кормилицы.
  Джексом отвел взгляд и увидел лица взрослых за столом.  Это было уже
чересчур. Он ожидал встретить Ф'лара, Лессу, Лайтола и даже Фелессана.
Но там были и арфист с кузнецом!  Только многолетняя муштра  позволила
ему  с  подобающей  вежливостью  ответить  на приветствия этих великих
людей. Он даже не заметил, как Лесса и Манора пришли ему на помощь.
  - Ни слова,  Лайтол, пока ребенок не поест, - твердо сказала Госпожа
Бендена и мягко усадила Джексома в кресло рядом с Фелессаном.  Тот  на
секунду оторвался от ложки, чтобы скорчить гримасу, которая, вероятно,
должна была успокоить Джексома.  - Мальчик пропустил полдневную еду  в
Руате и, наверное, умирает от голода. С ним все в порядке, Манора?
  - Так же, как и с Фелессаном.
  - Он  выглядел  каким-то  вялым,  когда  вы  вошли  в вейр.  - Лесса
наклонилась,  разглядывая  Джексома,  который  вежливо  представил  на
обозрение   свою   физиономию.   Он  очень  хотел  есть,  но  старался
неторопливо работать челюстями. - Как ты себя чувствуешь?
  Джексом попытался    проглотить   непрожеванный   комок   овощей   и
закашлялся.  Заботливый Фелессан тут же налил воды  в  его  кружку,  а
Лесса  ловко  похлопала между лопаток.  Наконец он справился с пищей и
подтвердил,  что,  благодаря заботам доброй  госпожи,  чувствует  себя
превосходно. Ф'лар расхохотался и напомнил доброй госпоже, что ребенку
надо спокойно поесть.
  Мастер кузнецов  постучал толстым,  похожим на корявую ветку пальцем
но большому чертежу на выцветшей коже,  который  покрывал  весь  стол,
кроме  того  места,  где устроились мальчики.  Другой рукой он бережно
придерживал что-то, завернутое в полу его плаща.
  - Насколько я могу судить, тут имеется ряд помещений на уровнях выше
и ниже тех, которые нашли ребята.
  Джексом вытаращился  на  план и краем глаза поймал взгляд Фелессана.
Тот тоже едва не подпрыгнул от возбуждения,  но  жевать  не  перестал.
Джексом поднял ложку с очередным огромным куском,  - мясо,  тушенное с
овощами,  было очень вкусным,  - горько сожалея,  что план лежит вверх
ногами.
  - Готов поклясться,  что выше на той стороне нет входов  в  вейр,  -
пробормотал Ф'лар, качая головой.
  - Здесь есть вход на уровне земли, - сказал Фандарел, тыча пальцем в
какое-то место на плане. - Мы нашли его. Замурован камнями - намеренно
или случайно, кто знает.
  Джексом обеспокоенно   взглянул   на  Фелессана,  склонившегося  над
тарелкой.  Что означали рожи, которые тот ему корчил? То ли он во всем
признался, то ли не сказал ни слова?
  - Шов между камнями тщательно заделан и  едва  различим,  -  заметил
арфист.  -  Какое-то вещество,  прозрачное и прочное,  гораздо прочнее
любого известкового раствора, какой мне доводилось видеть.
  - Никто  не  сумел  бы  отбить  его,  - прогрохотал Фандарел,  кивая
головой.
  - Почему же они запечатали выход в чашу? - спросила Лесса.
  - Чтобы эта часть Вейра осталась недоступной, - предположил Ф'лар. -
Во имя Золотого Яйца, никто даже близко не подходил туда - может быть,
сотни, тысячи Оборотов! Даже отпечатков в пыли не осталось!
  Ожидание гнева взрослых,  который обязательно должен  обрушиться  на
него, нервировало Джексома. Он уткнулся в тарелку. Нет, ему не вынести
презрения Лессы.  А Лайтолу он вообще боялся посмотреть в  глаза.  Что
будет,  когда тот узнает о кощунственном проступке своего подопечного?
Как мог он, Джексом, оставаться глухим к поучениям своего наставника?
  - Да,  в этих пыльных,  старых записях нашлось немало интересного. А
мы-то считали их просто заплесневелым хламом!  - звучал  голос  Ф'лара
над его головой.
  Джексом рискнул приподнять лицо.  Он увидел, как вождь Вейра треплет
шевелюру Фелессана,  потом Ф'лар добродушно ухмыльнулся ему, Джексому.
Значит,  никто из  взрослых  не  знал,  что  они  делали  на  площадке
рождений! Джексом облегченно вздохнул.
  - Пожалуй, мальчишки нашли нам целый склад сокровищ, а, Фандарел?
  - Я  надеюсь,  что эти удивительные вещи - не единственное наследие,
которое ждет нас в забытых коридорах и покинутых  комнатах,  -  гулким
басом  ответил  кузнец.  С  рассеянной  нежностью  он погладил гладкий
металл увеличивающего устройства, покоившегося у него на коленях.

                               Глава 6
              Южный Вейр, утро; холд Набол, раннее утро

  Ощущение долгожданного  торжества  заставило  Килару  позабыть   все
мелкие  неприятности:  едкий  пот,  палящее  солнце,  соленый  ветер и
колючий песок - перед ней лежали выкопанные яйца.
  - Пусть  они  подавятся  своими  семью,  - пробормотала она,  бросив
взгляд на север,  где лежал  Вейр.  -  Великолепный  выводок!  И  одна
золотая!
  Килара разразилась хриплым смехом.  Ну,  посмотрим, что будет, когда
Мерон  увидит этих красавцев!  Килара не сомневалась,  что лорд Набола
ненавидел всадников из зависти.  Он часто заявлял, что Запечатление не
должно быть привилегией лишь одной общины Перна - к тому же постепенно
вырождающейся.  Теперь  поглядим,  сумеет  ли   могущественный   Мерон
осуществить Запечатление хотя бы с огненной ящерицей!  Килара не могла
бы с уверенностью сказать,  что принесет ей больше удовольствия -  его
удача  или  провал.  В  любом случае она выигрывала.  У госпожи Южного
мелькнула   забавная   мысль:   предположим,   Мерон   сумеет   пройти
Запечатление  с  файром  -  скажем,  бронзовым  -  а на ее плече будет
восседать королева...  И если эти двое спарятся...  Вероятно, ощущения
не   будут   столь  восхитительными,  как  во  время  брачного  полета
драконов...  но если учесть  естественный  пыл  Мерона...  Чувственная
улыбка скользнула по губам Килары.
  - Вы стоите этого, - сказала она яйцам.
  Госпожа Южного   коснулась   скорлупы,   ощутив   еще  не  до  конца
затвердевшую поверхность, потом осторожно, в несколько слоев уложила в
сумку тридцать четыре яйца,  завернула свою добычу в шкуру,  а затем в
шерстяной плащ.  Килара достаточно долго была Госпожой Вейра и  знала,
что  резкое  охлаждение  яиц может погубить выводок - особенно сейчас,
когда час рождения приближался. "Так будет надежнее", - решила она.
  Придита терпеливо переносила поиски яиц файров,  которыми занималась
ее всадница.  Она послушно перелетала из бухточки в бухточку,  которых
вдоль  западного  побережья  насчитывались  сотни,  и ждала,  довольно
греясь в лучах жаркого солнца,  пока Килара  ворошила  горячий  песок,
высматривая признаки кладки. Но теперь, когда Килара дала ей ориентиры
Набола, а не Южного Вейра, Придита встревоженно фыркнула.
  В холде Набол еще только занималось раннее утро, когда пронзительный
вопль стража порога возвестил о прибытии Килары. Охрана слишком хорошо
знала Повелительницу Южного Вейра; ворота немедленно открылись, и один
из солдат был послан разбудить лорда.  Возбужденная Килара не обратила
внимания   на   сердито  нахмуренные  брови  Мерона,  появившегося  на
лестнице, что вела из внутренних покоев холда в главный зал.
  - Я   принесла   тебе  яйца  огненных  ящериц,  Мерон  Наболский,  -
воскликнула она,  показывая на сверток, который тащил за ней солдат. -
Нужно  несколько  тазов  с  теплым  песком  -  немедленно,  или  мы их
потеряем!
  - Тазы с песком? - повторил Мерон с недоумением.
  "Он еще наполовину в постели...  наверно,  оставил там  кого-то",  -
решила  Килара,  но  главная мысль перебила все;  она жаждала поскорее
взять свое сокровище и исчезнуть.
  - Да!  И  быстрее,  глупец!  Я  нашла кладку файров...  яйца вот-вот
проклюнутся.  Такой  шанс  бывает  раз  в  жизни!  Эй,  ты,  -  Килара
повелительно махнула рукой домоправительнице меронова холда,  которая,
застегивая на ходу платье,  торопливо вошла в зал,  -  окати  кипятком
самый чистый песок, какой сможешь найти, и неси сюда!
  Килара, высокорожденная сестра  лорда  Ларада,  знала,  как  следует
обращаться к простолюдинам; домоправительнице она показалась копией ее
собственного вспыльчивого повелителя  -  только  в  женском  варианте.
Напуганная старуха со всех ног бросилась к двери, не дожидаясь приказа
Мерона.
  - Яйца файров? О чем ты болтаешь, женщина?
  - Ты не слышал про огненных ящериц?  Они  способны  к  Запечатлению,
подобно  драконам...  Улови  их  разум  в момент Рождения...  накорми,
пообещай всякую чушь - и они твои,  на всю жизнь.  - Килара  осторожно
выкладывала яйца на теплые камни огромного очага - И я сумела привезти
их сюда вовремя,  - с торжеством сообщила она.  - Собирай своих людей,
быстро!  Попробуем  произвести Запечатление как можно с большим числом
файров.
  - Я пытаюсь понять,  - сквозь зубы произнес Мерон,  бросив на гостью
злобный взгляд, - какую пользу это может мне принести?
  - Пошевели мозгами,  - резко ответила Килара, не обращая внимания на
раздраженный тон  лорда  Набола.  -  Огненные  ящерицы  -  прародители
драконов, и они обладают теми же способностями.
  - Они  могут  перемещаться  в  Промежутке?  Они  говорят  со  своими
хозяевами?
  - Да! Да!
  - Золотое яйцо! - вскричал Мерон, протянув руку; его маленькие глаза
блеснули жадностью.
  Килара оттолкнула его руку.
  - Золотое - для меня.  Твое - бронзовое.  Я почти  уверена,  что  из
этого... нет, из этого - вылупится бронзовый!
  Слуги принесли нагретый песок и высыпали его на теплые камни камина.
  Люди Мерона спустились по лестнице из внутренних покоев холда в зал;
все - в тяжелом снаряжении,  готовые к отражению атаки  Нитей.  Килара
властно  велела им разоблачиться и принялась объяснять,  каким образом
происходит Запечатление.
  - Никто не может поймать файра, - раздался чей-то шепот сзади.
  - Я могу,  - огрызнулась Килара,  - но сомневаюсь,  что  ты  на  это
способен - кем бы ты ни был.
  "Древние правы,  -  подумала  она.  -  Лорды  слишком   надменны   и
самонадеянны;  они  плохо  обучают своих людей.  В холде отца никто не
смел вымолвить слова,  когда он говорил. И в Вейрах не прерывают своих
Повелительниц."
  - Вы должны действовать быстро,  - сказала она.  - Файры будут очень
голодны,  они хватают и едят все, до чего могут дотянуться. Если вы их
не остановите вовремя, они пожрут друг друга.
  - Я хотел бы оставить себе этих,  - тихо произнес Мерон, с нежностью
поглаживая три яйца, скорлупа которых отливала бронзой.
  - Убери  руки,  они слишком холодные,  - громко предупредила Килара;
голос ее был ровным и спокойным.  - Нам потребуется мясо,  много мяса.
Лучше всего - от только что забитых животных.
  Спустя некоторое время появилось большое плоское  блюдо,  заваленное
сочившимися  кровью  кусками  - мясо было еще теплым,  парным.  Килара
потребовала принести еще два таких же. Зал наполнялся терпким ароматом
крови  и  запахом  пота,  исходившим  от  столпившихся у камина людей.
Напряжение росло.
  - Я   хочу   пить,   Мерон,  -  сказала  Килара.  -  Пусть  принесут
охлажденного вина,  хлеб и фрукты. Она поела - неторопливо, изящно, со
скрытым изумлением взирая на застольные обычаи меронова холда.  Кто-то
пустил по кругу хлеб и кувшин с кислым вином;  мужчины ели,  оставаясь
на ногах. Время тянулось медленно.
  - Ты ведь говорила,  что они вот-вот вылупятся,  - наконец удрученно
произнес  Мерон.  Он  казался разочарованным - похоже,  первоначальный
энтузиазм повелителя Набола несколько поуменьшился.
  Килара одарила Мерона пренебрежительной улыбкой.
  - Так и есть, уверяю тебя. Вам, лордам, надо научиться терпению. Оно
необходимо, если хочешь иметь дело с родом драконов. Ты не можешь бить
их, как зверей, что бегают по земле. Но дело того стоит.
  - Ты уверена? - в глазах Мерона вспыхнуло раздражение.
  - Через несколько дней ты прибудешь в Телгар,  и на твоей руке будет
сидеть файр... Подумай, какое впечатление это произведет на всадников!
  Слабая улыбка на лице Мерона подсказала  Киларе,  что  удар  нанесен
верно. Да, Мерон будет терпелив, очень терпелив, если это позволит ему
почваниться перед всадниками.
  - Они  будут  полностью  в моем распоряжении?  - спросил он,  лаская
взглядом бронзовую троицу.
  Килара не  скупилась на обещания,  хотя отнюдь не была уверена,  что
файры способны проявлять преданность и достаточный интеллект. Впрочем,
Мерону требовался не интеллект,  а покорность. Или хотя бы послушание.
Килара покачала головой.  Она знала:  если файры не оправдают ожиданий
Мерона, то не по своей вине.
  - С такими посланцами я получу немало преимуществ,  - произнес Мерон
так тихо, что она едва разобрала слова.
  - Ты получишь  кое-что  поважнее  преимуществ,  -  так  же  негромко
ответила  она.  -  Ты  будешь  обладать  информацией,  и она даст тебе
власть!
  - Да,  надежная,  безотказная связь фактически означает, что я смогу
контролировать  чьи-то  действия.  Если  взять,  к  примеру,   Т'кула,
предводителя Вейра Плоскогорья...
  Одно из яиц треснуло,  и Мерон вскочил с кресла.  Внезапно  охрипшим
голосом он приказал своим людям подойти поближе.
  - Повтори им,  Госпожа  Вейра,  повтори  еще  раз,  как  они  должны
действовать, чтобы изловить огненных ящериц!
  Но даже после девяти Оборотов, проведенных в Вейре, Килара не знала,
почему   драконы   выбирали  одних  кандидатов,  а  других,  не  менее
достойных,  решительно отвергали.  Не могла она  и  понять,  по  каким
причинам королевы неизменно предпочитали женщин,  воспитанных вне стен
Вейра.  Ей вспомнилось,  как по-мальчишески  тонкая  Брекки  проходила
Запечатление  с Вирент...  хотя там были три другие девушки,  любая из
которых,  по мнении Килары,  представляла больший интерес для королевы
драконов. Но Вирент направилась прямо к этой простолюдинке, выросшей в
мастерской  какого-то  маленького   холда...   Все   три   отвергнутые
претендентки остались в Южном Вейре - девушки всегда так поступали,  -
и одна из них,  Варина, была избрана на следующем обряде Запечатления.
Что   касается  юношей,  родившихся  в  Вейре,  то,  как  правило,  им
находилась пара,  причем новорожденные драконы не обращали внимания на
мальчиков моложе двенадцати Оборотов.  Те немногие, что не становились
всадниками,  навсегда   покидали   Вейр   и   уходили   в   мастерские
ремесленников.
  Теперь и в Бендене, и в Южном Вейре королевы откладывали много яиц -
больше,  чем  женщины  успевали  рожать  детей.  Нужно  было регулярно
прочесывать весь  Перн,  чтобы  найти  подходящих  кандидатов,  а  это
вызывало  недоумение  жителей  холдов.  Они не понимали,  что выбор на
площадке рождений делает не человек,  а  дракон,  причем  бронзовые  и
коричневые  были  особенно  привередливы.  Их  вкусы  невозможно  было
понять.  Часто  они  обходили   вниманием   видных,   рослых   юношей,
предпочитая заморышей.
  Килара оглядела зал,  задерживая взгляд на грубых, озадаченных лицах
мужчин.   Оставалось   надеяться,   что   огненные  ящерицы  не  столь
разборчивы,  как драконы; в пестрой компании собравшихся вряд ли можно
было  найти  достойных  кандидатов.  Затем  Килара вспомнила,  как эта
девчонка,  приемыш Брекки,  сумела осуществить  Запечатление  сразу  с
тремя  файрами.  Обстоятельство,  несомненно,  благоприятное;  значит,
любое двуногое существо в этой  комнате  все-таки  имело  определенные
шансы.  Вероятно,  эти  представители  драконьего  рода  не  требовали
наличия у кандидатов  особых  качеств;  для  них  и  дети,  и  простые
периниты,  жители  холдов  и  ремесленники,  были  ничем не хуже людей
благородной крови.
  - Вы  не  должны  пытаться  изловить их,  - поправила Килара Мерона,
подарив ему злорадную улыбку.  Пусть этот надменный лорд  почувствует,
что  Запечатление  -  нечто большее,  чем обычное присутствие в момент
появления  выводка  на  свет.  -  Вы  должны  заманить  их   обещанием
привязанности,  любви...  Думайте  об  этом  и помните,  что нет иного
способа привлечь дракона.
  - Это файры, а не драконы, - возразил Мерон.
  - Для нас это одно и то же,  - резко сказала Килара. - Теперь будьте
внимательны,  или  вы  упустите их.  - Хотела бы она знать,  стоило ли
проливать пот и вкладывать столько  труда,  чтобы  принести  владетелю
Набола дар,  ценность которого он,  кажется,  не может представить.  И
даже  если  она  получит  золотую,  а  Мерон  -  бронзового,   и   они
когда-нибудь спарятся,  это не искупит всех ее хлопот.  - Выбросьте из
головы страх и мысли о выгоде,  -  втолковывала  она  стоявшим  вокруг
мужчинам. - Первое оттолкнет дракона, второго он просто не поймет. Как
только файр приблизится к вам,  дайте ему пищу.  Попробуйте  накормить
его  из собственных рук и осторожно ведите в тихое место.  Продолжайте
кормить и думайте о том,  как вы его  любите,  как  хотите,  чтобы  он
остался  с  вами,  и  каким  счастьем наполняет вас общение с ним.  Не
пытайтесь вообразить что-нибудь другое, иначе файр уйдет в Промежуток.
Существует  очень  небольшое  время  между  появлением файра на свет и
моментом,  когда он утолит первый голод;  только  в  эти  мгновения  и
возможно Запечатление. Вы либо успеете, либо нет. Это все.
  - Вы слышали, что она сказала? Теперь действуйте. Делайте все верно,
Если кто-нибудь упустит ящерицу... - Голос Мерона стал угрожающим.
  Килара расхохоталась,  разбив воцарившуюся напряженную  тишину.  Она
смеялась  над  озадаченным  Мероном,  смеялась  до тех пор,  пока лорд
Набола,  раздражение которого превозмогло осторожность,  не схватил ее
за руку. Он показал на яйца, содрогавшиеся от усилий заключенных в них
файров пробить скорлупу и выбраться наружу.
  - Перестань кудахтать! Гляди... начинается!
  - Смех лучше,  чем угрозы,  лорд Мерон.  Даже ты не  сможешь  ничего
приказать  созданиям  драконьего  рода...  И  скажи мне,  славный лорд
Мерон, какому наказанию ты подвергнешь себя, если сам упустишь файра?
  Мерон больно  сжал руку Килары,  его глаза не отрывались от трещины,
появившейся на одном из выбранных им яиц.  Он потянулся к мясу,  затем
опустился  на  колени  около камина.  Когда Мерон в неимоверном усилии
Запечатления судорожно стиснул кулаки,  кровь с  куска  мяса  медленно
потекла на песок.
  Стараясь казаться спокойной,  Килара медленно  поднялась  с  кресла,
шагнула к столу, на котором стояли подносы, и принялась выбирать кусок
понежнее.  Потом она неторопливо двинулась  обратно  к  очагу,  сделав
мужчинам знак приготовиться.
  Она не  могла  сдержать  возбуждения  и   услышала,   как   Придита,
расположившаяся на башне Набола, испустила тревожный свист. С тех пор,
как  эта  девчонка,  воспитанница   Брекки,   умудрилась   осуществить
Запечатление  сразу  с  тремя  огненными  ящерицами,  Килара  страстно
жаждала заполучить  одно  из  этих  изящных  созданий.  Очевидно,  это
желание  было  определенной  формой самозащиты.  Килара никак не могла
понять,  что  ее  властная  натура  подсознательно   восстает   против
эмоционального симбиоза с драконом. В то же время инстинктивное знание
говорило ей,  что только как Госпожа Вейра, как всадница королевы, она
сумеет достичь беспримерного могущества и полной свободы, на которые в
иной ситуации не могла рассчитывать ни одна женщина Перна.  Склонная к
самообману,  Килара старалась игнорировать очевидный факт - то,  что в
их союзе доминировала Придита,  и  что  она  была  единственным  живым
созданием,  чье  мнение  оставалось  для нее важным.  Огненная ящерица
представлялась  женщине  миниатюрной  копией   дракона;   она   хотела
насладиться  властью  над этим существом - такой властью,  которую она
никогда не могла бы получить над Придитой.
  И то,  что она преподнесла яйца файров именно лорду, причем наиболее
презренному из всех - Мерону Наболскому - было местью.  Местью за  все
воображаемые  обиды  и  оскорбления,  которые,  как  казалось  Киларе,
постоянно наносили ей и всадники,  и прочие периниты.  За ее  недавний
позор,  когда  эта  малолетка,  питомица  Брекки,  похвалялась  своими
файрами.
  Ну, больше  такого не будет!  Она теперь знает,  что надо делать - и
выиграет!
  Золотое яйцо покачнулось;  большая щель расколола его по всей длине.
Показался крохотный золотистый клювик.
  - Корми ее! Не теряй времени! - раздался хриплый шепот Мерона.
  - Мне не нужны твои советы, глупец! Занимайся своим делом!
  Маленькая голова   протиснулась  в  щель,  затем  высунулись  лапки;
коготки яростно скребли по мокрой скорлупе,  пытаясь стряхнуть ее.  Не
обращая внимания на поднявшийся вокруг шум,  Килара сконцентрировалась
на одной мысли.  Она так рада видеть малышку...  приветствовать  ее...
она восхищается новорожденной...
  Крохотная королева, длиной не больше ладони ребенка, освободилась от
оболочки и завертела головой,  разыскивая что-нибудь съедобное. Килара
быстро отщипнула кусочек мяса и положила перед  ней;  зверек  двинулся
вперед  и  уткнулся  в пищу.  Второй кусок Килара бросила в нескольких
дюймах от первого,  стараясь направить ящерицу к  себе.  Пронзительно,
яростно вскрикнув,  файр прыгнул,  вцепившись в мясо; движения ящерицы
стали более уверенными,  крылья расправились  и  высыхали  на  глазах.
Голод, голод, голод - только это желание билось в маленькой головке, и
Килара,  пытаясь успокоить новорожденную,  сосредоточилась на мыслях о
любви и радости, которые она испытывает при виде золотого зверька.
  Пять кусков-приманок - и  королева  файров  оказалась  на  ее  руке.
Килара  осторожно  поднялась,  держа мясо у разинутой пасти ящерки,  и
двинулась прочь от очага и царившего там хаоса.
  Да, там был хаос,  суматоха и паника, несмотря на все ее советы. Три
яйца Мерона треснули почти одновременно. Двое новорожденных немедленно
вцепились друг в друга, пока Мерон неуклюже пытался повторить действия
Килары.  "С его  жадностью  он,  вероятно,  потеряет  всех  троих",  -
подумала  женщина  с мстительным удовлетворением.  Затем она заметила,
как из нескольких яиц показались другие бронзовые.  Ну, что ж, значит,
у  ее королевы есть надежда обзавестись парой,  когда для этого придет
время.
  Два человека  ухитрились  заманить  ящериц на руки;  они последовали
примеру Килары и выбрались из сгрудившейся у камина толпы, подальше от
воплей голодных файров и испуганных криков людей.
  - Как долго нужно их кормить,  госпожа?  - спросил один  из  мужчин;
глаза его сияли радостным изумлением.
  - До тех пор,  пока они способны раскрыть пасть.  Затем они уснут  и
останутся  с вами.  Когда пробудятся,  накормите их снова.  Если будут
жаловаться на кожный зуд,  купайте их и натирайте маслом. У них должна
быть прочная шкура;  если она начнет трескаться в Промежутке, страшный
холод может убить и ящерицу, и дракона... - Килара подумала о том, как
часто она читала подобные наставления юным всадникам.  Ну, теперь этим
занимается Брекки, хвала Золотому Яйцу!
  - Но что делать, если они уйдут в Промежуток? Как удержать их?
  - В ы не можете удержать дракона;  о н  сам  остается  с  вами.  Его
нельзя посадить на цепь, словно стража порога.
  Киларе стала надоедать роль наставницы. С отвращением оглянувшись на
останки файров,  погибших на камнях очага, она направилась по лестнице
внутрь холда.  Не имело смысла оставаться  здесь;  лучше  подождать  в
покоях  Мерона и выяснить,  сумел ли он пройти Запечатление с огненной
ящерицей.
  Придита сообщила,  что  она весьма опечалена - ей пришлось доставить
выводок туда,  где почти всех файров ждала смерть от  неумелых  рук  у
холодного чужого очага.
  "Пожалуй, в Южном нам удалось бы  сохранить  больше,  -  согласилась
Килара. - Зато на этот раз нам досталась прелестная малышка"
  Придита проворчала   что-то,   но,   кажется,   это   не    касалось
новорожденного файра, и Килара не стала переспрашивать.

                               Глава 7

                          Вейр Бенден, утро;
              кузнечная мастерская Телгара, раннее утро

  Ф'лар получил послание Ф'нора - пять мелко исписанных листов - в тот
момент,  когда  собирался  в  мастерскую  Фандарела,  чтобы  осмотреть
устройство,  предназначенное для быстрой передачи сообщений. Лесса уже
была в воздухе и ждала его.
  - Ф'нор сказал, что это срочно. Дело в том... - начал Г'наг.
  - Я прочитаю, как только смогу, - прервал посланца Ф'лар. Кое-что не
следовало говорить вслух. - Благодарю тебя - и прости, спешу.
  - Но,  Ф'лар...  -  остаток  фразы  заглушил  лязг  когтей Мнемента,
направлявшегося к обрывистому карнизу.  В следующий миг зверь  ринулся
вверх.
  Ф'лар чувствовал,  что дракон поднимается очень осторожно,  и это не
улучшило  его  настроения.  Пожалуй,  Лесса  была  права,  когда вчера
советовала ему не слишком долго болтать и  не  слишком  много  пить  с
Робинтоном.  У  этого  арфиста  вместо желудка винная бочка.  Фандарел
удалился в полночь,  забрав свое механическое  сокровище.  Лесса  была
готова  держать  пари,  что  кузнец  никогда  не  спит,  как  и прочие
работники в его мастерской.  Сама она ушла не раньше,  чем добилась от
Ф'лара обещания не засиживаться допоздна с Робинтоном.
  Ф'лар собирался сдержать слово,  однако арфист рассказывал так много
интересного  о  разных  холдах,  о  мелких  владетелях и их влиянии на
могущественных лордов.  Эти сведения были необходимы Ф'лару,  если  он
действительно решится выполнить задуманное.
  У всадников зрелого возраста почтение к традиционным методам обороны
вошло в плоть и кровь.  Семь Оборотов назад,  когда Ф'лар осознал, что
один Вейр не способен спасти Перн,  что приготовления  к  защите  идут
слишком медленно,  он перенял многие приемы Древних. И теперь от всего
этого было непросто отказаться.  Он сам и остальные  всадники  Бендена
обучились  у Древних искусству борьбы с Нитями.  Теперь им были ведомы
все уловки врага,  они научились оценивать особенности  атак,  узнали,
как  сберегать  силы  всадников и зверей,  как предохраняться от паров
фосфина и ударов Нитей.  Ф'лар не мог сказать,  в какой момент ученики
превзошли учителей,  но теперь Бенден и Южный Вейр стали сильнее,  они
защищали свои холды успешнее,  интеллект их драконов был выше.  Во имя
благодарности  и  уважения  к  своим  наставникам  Ф'лар  был готов не
замечать их недостатков.  Но он мог поступать так  до  тех  пор,  пока
ошибки,  ненадежность  и  обособленность  пришельцев  из  прошлого  не
заставили его трезво  оценить  результаты  их  действий.  Несмотря  на
разочарование,  что-то в душе Ф'лара - то ли внутренняя сила, делающая
человека героем,  то ли тот идеальный образ, с которым человек сверяет
собственные  достижения - стремилось к объединению всех всадников;  он
жаждал сломить  непреклонность  Древних  -  упорную  приверженность  к
старомодным обычаям и отрицанию нового.
  Эта цель  соперничала  с  его  главной  задачей;  Ф'лар  знал,   что
бездонное пространство,  разделяющее Перн и Алую Звезду,  в Промежутке
можно преодолеть за один шаг. И когда-нибудь человеку придется сделать
этот шаг, если он хочет навсегда освободиться от ига Нитей.
  Солнце еще только всходило над краем котловины Вейра. Ледяной воздух
вызвал тянущую боль в шрамах на лице,  но охладил лоб. Ф'лар склонился
вперед,  устраиваясь поудобнее на шее Мнемента,  и свернутое в  трубку
послание Ф'нора вдавилось в ребра.  Что ж,  попозже он выберет время и
ознакомится с новыми затеями Килары.
  Он чуть приподнял веки, сомкнутые из-за головокружительной скорости,
и бросил взгляд вниз.  Да,  Н'тон  уже  направил  группу  всадников  и
драконов,  чтобы  распечатать  замурованный камнями вход в заброшенную
часть подземного  лабиринта.  Когда  свет  и  свежий  воздух  заполнят
коридоры,  работа пойдет быстрее. Люди старались держаться подальше от
площадки рождений, чтобы Рамота не беспокоилась о зреющих там яйцах.
  "Она знает об этом", - информировал Мнемент своего всадника.
  "Да? И что же?"
  "Она удивлена."
  Теперь они были прямо над  Звездной  Скалой,  над  стражем,  который
помахал  им рукой.  Ф'лар взглянул на Палец и задумчиво сдвинул брови.
Интересно,  будь у него подходящие линзы,  чтобы вставить в  отверстие
Глаз-камня,  смог  бы  он  разглядеть  поверхность  Алой Звезды?  Нет,
конечно - в это время года под таким углом Звезду не увидишь.  Ну, что
ж...
  Ф'лар посмотрел  вниз,  на  разворачивавшуюся  под   ним   панораму.
Необъятная  чаша Вейра венчала горную вершину;  справа - там,  где был
прорублен тайный туннель  -  начиналась  дорога,  что  змеилась  вдоль
склона горы и вела вниз,  к озеру,  на плато. Вода сверкала на солнце,
словно гигантский глаз дракона.  Ф'лар  подумал  о  Нитях,  которые  в
последнее время падали так беспорядочно, и беспокойство вновь охватило
его.  Он  увеличил  число  патрулей  и  послал  дипломатичного  Н'тона
(пожалев, что под руками не оказалось Ф'нора) разъяснить необходимость
этой меры в холдах,  которые прикрывал Бенден. Лорд Рейд прислал сухой
официальный ответ,  подтвердив, что ознакомился с посланием; Сайфер из
Битры разразился вздорными упреками - хотя старый  глупец  вполне  уже
мог одуматься, поразмышляв ночью и сообразив, что выбора у него нет.
  Рамота внезапно опустила крылья и исчезла. Мнемент последовал за ней
в  леденящий  холод и мрак Промежутка.  Спустя мгновение,  драконы уже
кружили над цепью  прозрачных  телгарских  озер,  отливавших  в  лучах
утреннего  солнца  глубокой  голубизной.  Рамота  планировала вниз;  с
высоты ее золотистое сверкающее тело на фоне небольших водяных  зеркал
казалось рисунком со старинного гобелена.
  "Она почти вдвое больше любой другой королевы",  - восхищенный  этим
великолепным зрелищем, взволнованно подумал Ф'лар.
  "У хорошего всадника и дракон хорош", - философски заметил Мнемент.
  Рамота заложила   крутой   вираж,   сближаясь   со  своим  бронзовым
приятелем.  Оба дракона,  уравняв скорости,  крыло к крылу понеслись к
верхней  части  озерной  долины,  где находились кузнечные мастерские.
Позади них местность плавно понижалась в сторону  побережья;  питавшая
озера  река  струилась  мимо  обработанных  полей,  садов  и  обширных
пастбищ, сливаясь наконец с потоком Большого Данто, катившим свои воды
прямо к морю.
  Когда они  приземлились  перед  мастерскими,  в  дверях  одного   из
небольших зданий, стоявшего за рощей чахлых деревьев, показался Терри.
Помощник Фандарела бросился к гостям, приветственно размахивая руками.
Сегодня   работа   в   мастерских  началась  рано;  грохот  металла  и
пронзительный визг сверл неслись из каждого здания. "Кажется, всадники
застрянут здесь надолго, - вынесли вердикт драконы, - в таком случае мы
отправимся купаться." Поднявшись в прозрачный утренний  воздух,  звери
устремились в сторону озера.
  Когда Ф'лар догнал Лессу,  на губах его  блуждала  улыбка,  а  глаза
искрились весельем.
  - Действительно, полетели купаться! - прокомментировала она, обнимая
Ф'лара рукой за талию.
  - А мы тут должны трудиться,  да?  - Ф'лар состроил мину притворного
недовольства,  потом  привлек  Лессу к себе,  и они зашагали навстречу
кузнецу.
  - Вы прибыли вовремя,  - сообщил Терри, приветливо поклонившись; рот
его растянулся в улыбке до ушей.
  Ф'лар поздоровался,   потом  кивнул  головой  в  сторону  ближайшего
строения:
  - Фандарел уже кончил возиться с дальнозоркими стеклами?
  - Не совсем,  - с усталого лица Терри не сходила улыбка.  - Но в эту
ночь его нельзя было даже силой оторвать от работы.
  Лесса рассмеялась, но кузнец внезапно стал серьезным.
  - Я  не  преувеличиваю,  правда...  Когда смотришь в приближатель...
Знаете,  это может очаровать или  напугать  кого  угодно.  Вансор  был
просто  потрясен.  Он  бредил  потом всю ночь,  плакал и говорил,  что
чувствует себя слепым...
  Когда они приблизились к дверям невысокого здания,  Терри повернулся
к Ф'лару; он выглядел смущенным.
  - Я хочу сказать тебе... я ужасно себя чувствую из-за этой истории с
Ф'нором.  Лучше бы я сразу отдал  им  этот  проклятый  кинжал.  Но  он
предназначался  в  качестве  свадебного  подарка от лорда Ларада лорду
Асгенару, и я просто не мог...
  - Ты  был  прав,  -  ответил  Ф'лар  и ободряюще похлопал кузнеца по
плечу.
  - И все же, если бы я уступил...
  - Если бы небеса упали,  мы не беспокоились бы о Нитях,  - тон Лессы
был столь резок, что Терри сразу же прекратил извинения.
  Здание мастерской,  снаружи выглядевшее двухэтажным - если судить по
расположению  окон  -  в  действительности состояло из одного большого
зала.  В его противоположных концах находились два очага;  у  дальнего
притулился маленький кузнечный горн.
  Стены, сложенные из черного камня,  были отполированы так тщательно,
что  швы между ними различались с трудом;  на гладкой поверхности были
высечены чертежи  и  справочные  таблицы.  В  центре  зала  возвышался
длинный  стол,  на  концах  которого  располагались  глубокие  лотки с
песком.  Посреди стола громоздилась куча пергаментных свитков,  листов
бумаги  и причудливых инструментов.  Фандарел,  широко расставив ноги,
набычившись,  стоял спиной н двери:  кулаки стиснуты на широком ремне,
подбородок   выпячен,   брови   нахмурены.  Он  с  воинственным  видом
разглядывал набросок, сделанный мелом на черном камне стены.
  - Эта  штука должна быть связана с углом зрения,  Вансор,  - сердито
пробормотал он, словно чертеж сопротивлялся его воле. - Вансор?
  - Вансор  умчался в Промежуток,  мастер,  - негромко произнес Терри,
указывая на человека,  который спал под грудой шкур на топчане в  углу
комнаты.
  Ф'лар не раз интересовался,  где живет  Фандарел  -  ведь  помещения
мастерских издавна предназначались только для работы. Обычный дом вряд
ли был бы  достаточно  просторным  обиталищем  для  Главного  мастера.
Теперь Ф'лар вспомнил,  что видел такие же топчаны во всех помещениях;
несомненно, кузнец и многие его помощники ночевали прямо в мастерских.
Что  касается самого Фандарела,  то он,  вероятно,  спал только тогда,
когда валился с ног.  Любой другой через полгода сгорел бы  дотла  при
таком образе жизни, но мастер кузнецов не жаловался на здоровье.
  Фандарел бросил взгляд на спящего,  с сожалением  хмыкнул  и  только
после  этого  заметил Лессу и Ф'лара.  Он кивнул Госпоже Вейра,  и его
хмурое лицо расцвело в улыбке.
  - Вы прибыли рановато, однако мне удалось кое-чего добиться от этого
приближателя,  - сообщил  он,  показывая  на  чертеж.  Лесса  и  Ф'лар
послушно   взглянули   на   путаницу   окружностей   и  прямых  линий,
изображенных на черной стене.  -  К  сожалению,  создание  даже  самых
совершенных  устройств  зависит  от  слабого  человеческого  разума  и
тела... Я прошу извинения...
  - Почему же?  Утро только наступило,  - ответил Ф'лар, придавая лицу
самое строгое выражение. - Я подожду до ночи, прежде чем винить тебя в
медлительности.
  Терри попытался скрыть смех;  он судорожно вздохнул и, прижав ко рту
ладонь,   разразился   приглушенными   кудахтающими   звуками.   Лесса
вздрогнула - внезапно Фандарел тоже издал громоподобный  хриплый  рев,
который, вероятно, заменял ему смех Радостно каркая, он игриво шлепнул
Ф'лара по плечу, едва не сломав тому ключицу, и выдавил:
  - Меня...  хрр-хрр...  до  ночи...  в  медлительности...  - он снова
зашелся в приступе хохота.
  - Этот человек сошел с ума,  - продолжая игру, с сожалением произнес
Ф'лар. - Видимо, мы возложили на него слишком многое...
  - Ерунда,  - заметила Лесса, критически рассматривая корчившегося от
смеха кузнеца. - Он просто давно не спал и, насколько я понимаю, забыл
про еду. Не так ли, Терри?
  Помощник Главного  мастера  в  замешательстве  устремил   взгляд   к
потолку. Лесса покачала головой.
  - Поднимай-ка своих поваров.  Даже он,  -  Лесса  ткнула  пальцем  в
согнувшегося пополам Фандарела, - не сможет работать, если хотя бы раз
в неделю не набьет пищей бурдюк, который называет животом.
  Это замечание доконало Терри,  и он расхохотался так,  что на глазах
выступили слезы. Лесса с сожалением посмотрела на него.
  - Ладно,  я разбужу их сама.  Вы,  мужчины, в таких делах совершенно
бесполезны. - Она повернулась и направилась было к двери.
  Мотая головой, Терри придержал ее за руку и ткнул кнопку в основании
квадратного ящика,  висевшего на стене.  Затем, вытерев ладонью глаза,
он  громким  голосом велел принести завтрак для Главного мастера и еще
четырех человек.
  - Что это?  - удивленно спросил Ф'лар.  Казалось, эта штука не может
передать сообщение даже на длину руки - не то что в Телгар.
  - О,  громкоговоритель!  Очень  полезная  вещь,  если  вы  не можете
реветь,  как наш мастер.  - Терри ухмыльнулся.  - Мы  поставили  их  в
каждом зале. Избавляет от лишней беготни.
  - Как-нибудь  я  займусь  им  повнимательнее,  и  тогда  мы  получим
возможность связываться с любой областью, - добавил глава кузнецов. Он
помотал головой.  - Конечно, человек должен иногда спать; но смех тоже
хорошо очищает душу.
  - Это и есть передатчик посланий, который ты собирался нам показать?
- с некоторым сомнением спросил Ф'лар.
  - Нет, нет, - заверил его Фандарел, почти с раздражением отмахиваясь
от  ящика.  Он шагнул к столу и показал на сложное сооружение из витой
проволоки и керамических сосудов: - Вот он!
  Лессе и  Ф'лару  трудно  было  что-нибудь  понять  в этом загадочном
механизме.
  - Тот ящик на стене кажется более полезным, - сказал наконец Ф'лар и
протянул руку, чтобы коснуться пальцем жидкости в сосуде.
  Кузнец сжал его запястье.
  - Это обжигает кожу не хуже,  чем чистая ашенотри, - предупредил он.
-  Собственно,  здесь почти то же самое.  Теперь погляди сюда.  В этих
трубках заключены  полоски  металла  -  цинк  и  медь  в  каждой;  они
погружены  в  серную  кислоту,  которая  заставляет металлы вступать в
химическую реакцию.  В результате возникает некая сила...  некая форма
движения,  которую я назвал химической энергией. Ею можно управлять...
вот здесь,  смотри...  - Он положил ладонь на металлическую  рукоятку,
которая   нависала   над   полоской   тонкого   сероватого  материала,
закрепленной на двух роликах.  Кузнец нажал ручку. Устройство негромко
загудело.  Он  постучал  по  рукоятке,  и на медленно движущейся серой
ленте появилась серия красных штрихов  разной  длины.  -  Видишь,  это
послание.  Арфисты придумали код, чтобы передавать сообщения с помощью
барабанов - различная частота и длительность звука для  каждой  буквы.
Здесь то же самое. Немного практики, и ты сможешь читать эти знаки так
же легко, как обычное письмо.
  - Но  я  не  вижу  особого  смысла в писании таким образом,  - Ф'лар
указал на ленту между роликов. - Ведь ты говорил мне...
  - Да,  да,  конечно.  Но  когда  я  нажимаю  на  эту  ручку,  другие
устройства в Кроме и Айгене воспроизводят такую же запись.
  - Пожалуй,  это быстрее полета дракона, - с благоговением прошептала
Лесса.  - Что здесь  сказано?  И  как  получаются  эти  линии?  -  Она
осторожно коснулась пальцем ленточки, и на серой поверхности появилось
красное пятно.
  Кузнец удовлетворенно хмыкнул.
  - Такой материал изготовить нетрудно.  Он легко  реагирует  даже  со
слабыми кислотными выделениями твоей кожи.
  - Вот явное  подтверждение  некоторых  черт  твоего  характера,  моя
дорогая, - усмехнулся Ф'лар.
  - Приложи свой палец и увидим, что будет, - сверкнув глазами, велела
Лесса.
  - То же самое, - заметил мастер. - Эта лента сделана из натурального
продукта,   литмуса,   найденного  в  Айгене,  Керуне  и  Тиллеке.  Мы
использовали его и раньше - для проверки кислотности  растворов.  Тут,
под  рукояткой,  находится  пропитанный  кислотой  стержень;  когда он
касается ленты, на ней возникает метка, и мы можем прочитать послание.
  - А зачем эта проволока?
  Кузнец приподнял    моток    прекрасно     выделанной     проволоки,
присоединенной одним концом к устройству; другой был протянут к окну в
стене мастерской.  Теперь Ф'лар и Лесса обратили внимание  на  столбы,
которые тянулись к далеким горам в направлении Крома.
  - Она связывает наш передатчик посланий с таким же прибором в Кроме.
Другая линия ведет ж Айгену. Я могу послать сообщение в Кром, в Айген,
или в оба пункта одновременно с помощью специального переключателя.
  - Куда же ты послал это? - спросила Лесса, показав на ленту.
  - Никуда,  моя госпожа.  Переключатель  стоял  в  положении  приема.
Видишь,  как это удобно.  - Фандарел легким движением пальцев покрутил
ручку переключателя.
  В этот момент две женщины в тяжелых кожаных одеяниях, которые носили
работники мастерской, вошли в комнату с подносами в руках. Одна из них
поставила  увесистый  поднос  на  край  стола рядом е песчаным лотком.
Затем,  отпихнув разглядывающую передатчик  Лессу,  она  повелительным
жестом  приказала  своей  помощнице  подождать,  пока  на  столе будет
очищено место для второго подноса.  С полным пренебрежением сдвинув  в
сторону  бумаги  и  инструменты,  она  пару раз взмахнула полотенцем и
удовлетворенно кивнула головой.  Второй поднос был водружен  на  стол,
после  чего  обе  женщины  стремительно  исчезли - прежде,  чем Лесса,
пораженная такой непочтительностью, успела произнести хотя бы слово.
  - Я  вижу,  ваши женщины отлично обучены,  Фандарел,  - мягко сказал
Ф'лар,  поймав негодующий взгляд  своей  подруги.  -  Не  говорят,  не
кокетничают и не претендуют на внимание.
  Терри хихикнул, освободил одно из кресел от груды брошенной одежды и
предложил Лессе сесть.  Ф'лар поднял перевернутый табурет,  в то время
как Терри вытащил из-под стола еще  один,  ловко  зацепив  его  ногой.
Движения его свидетельствовали о долгой практике.  Фандарел, когда еда
оказалась наконец перед ним, начал жадно насыщаться.
  - Значит,   связь  осуществляется  по  проволоке,  -  сказал  Ф'лар,
отхлебнув кла,  который Лесса налила в кружки мужчин.  - И сколько  же
понадобилось времени, чтобы протянуть линию отсюда, скажем, в Кром?
  - Мы не совались в эту работу,  - ответил Терри вместо мастера,  чей
рот  был  набит  едой.  - Столбы ставили работники из обоих холдов,  и
теперь их  владетели  имеют  возможность  быстро  связываться  друг  с
другом.   Было  довольно  трудно  наладить  производство  проволоки  и
изготовить ее в нужном количестве.
  - Вы просили Ларада о помощи? И он согласился?
  Терри скорчил гримасу.
  - Лорд Ларад интересуется больше тем, сколько огнеметов мы можем для
него изготовить, или как ему получить урожай побогаче.
  Лесса поднесла  ко  рту кружку и с трудом проглотила кислый напиток.
Хлеб был комковатый и плохо пропеченный, в мясных колбасках попадались
огромные  куски  несъедобных  хрящей,  но оба кузнеца ели с аппетитом.
Итак, небрежность и неряшливость служанок - да еще такая пища...
  - Если  лорд  поставляет  вам  такие  продукты  в  обмен на метатели
пламени,  я бы отказалась  на  него  работать,  -  выпалила  Лесса.  -
Смотрите, даже фрукты гнилые!
  - Лесса!
  - Хотела  бы  я  знать,  как  вы  сумели  достичь  столь многого при
подобном  питании.  Собственно,  как  вы  вообще  сумели   выжить?   -
продолжала она,  игнорируя возглас Ф'лара - Как зовут твою жену? - Она
повернула голову к Фандарелу.
  - Лесса! - повторил Ф'лар, и строгие нотки скользнули в его голосе.
  - У меня нет...  нет жены, - пробормотал кузнец - и я... - Остальное
разобрать было невозможно, так как мастер продолжал энергично жевать.
  - Ну, тогда вашей домоправительнице следует получше присматривать за
вашей едой.
  Терри проглотил кусок и сказал:
  - Наша  домоправительница  -  неплохая кухарка,  но она предпочитает
пачкать пергаменты, записывая, когда и сколько мы съели.
  - Но какая-нибудь другая женщина могла бы...
  Терри скривил рот.
  - Мы  так  загружены  всеми  этими проектами,  - он кивнул в сторону
передатчика, - что любой, кто может оказать помощь в работе...
  - Что  ж,  у  меня  достаточно женщин в Нижних Пещерах,  - задумчиво
сказала Лесса.  - И я,  пожалуй,  пошлю сюда Кеналу вместе с двумя  ее
подружками.  Однако,  -  добавила она многозначительно,  - они получат
приказ заниматься только приготовлением пищи - и ничем больше!
  Терри вздохнул  с  явным облегчением и отодвинул в сторону тарелку с
колбасками.
  - А  сейчас  я пойду и сама приготовлю кла,  - продолжала Лесса;  ее
негодование показалось Ф'лару забавным - уж он-то знал,  кто управляет
домашним хозяйством Бендена! - Да, приготовлю сама! Как вы можете пить
такую гадость!  Не понимаю!  - Она выскочила с кувшином  за  дверь,  и
последние   слова   ее   сердитого  монолога  долетели  до  изумленных
слушателей уже со двора.
  - Пожалуй,  она  права,  -  сказал Ф'лар,  улыбаясь.  - Даже в самые
тяжелые времена Вейр снабжался лучше.
  - По правде говоря,  я раньше не обращал внимания на еду,  - сообщил
Терри, пристально рассматривая содержимое своей тарелки.
  - Это заметно.
  - Мне и при таком питании удается сохранить форму,  -  примирительно
заметил Фандарел и одним богатырским глотком осушил полкружки кла.
  - Но в самом деле, разве вам так трудно найти подходящих женщин?
  - Видишь ли,  нас в первую очередь интересуют те, кто имеет сноровку
и способности к ремеслу, - вступился за своего Главного мастера Терри.
  - Я  не  собираюсь  критиковать ваши обычаи,  мастер Терри,  - мягко
заметил Ф'лар.
  За столом наступило молчание.  Затем Терри хлопнул ладонью по стопке
пергаментных листов и сообщил:
  - Мы начали просматривать старые записи.  Тут много неожиданного. Мы
нашли  решение  таких  проблем,   о   существовании   которых   и   не
подозревали... Мы даже не могли их себе представить...
  - Но в Архивах нет указаний,  как  справиться  с  нашей  сегодняшней
бедой, - добавил Фандарел.
  - Надо бы выбрать время и все  скопировать,  -  продолжал  Терри.  -
Некоторые места уже почти невозможно прочитать.
  - Готов поспорить,  что мы потеряли больше,  чем сумели сохранить  и
пустить в дело, - заметил Фандарел. - Некоторые пергаменты протерты до
дыр... сведения утеряны...
  Ф'лар посмотрел на кузнецов; казалось, они обмениваются репликами из
длинной, хорошо отрепетированной и часто повторяемой жалобы.
  - Вам  не  приходило  в  голову,  что  мастер арфистов мог бы помочь
разобраться с вашими Архивами? - спросил он.
  Фандарел и Терри обменялись удивленными взглядами.
  - Да,  я вижу,  вы к нему не обращались.  Интересно,  мастера разных
цехов хотя бы иногда разговаривают друг с другом?  - Ф'лар усмехнулся,
припомнив,  как прошлым вечером отреагировал глава кузнецов  на  слова
Робинтона.  -  Напомню,  что  мастерские  арфистов  обычно переполнены
учениками,  которые переписывают все,  что  Робинтон  сумеет  для  них
найти. Они могли бы выполнить для вас работу по копированию Архивов.
  - Пожалуй,  это помогло бы нам,  -  нерешительно  согласился  Терри,
заметив, что его мастер не возражает.
  - Так ты  согласен  или  сомневаешься?  Может  быть,  записи  хранят
какие-нибудь секреты вашего цеха?
  - О,  нет.  Ни Главный мастер,  ни я сам не пользуемся волшебством и
тайными заклятьями, что передаются на смертном одре от отца к сыну...
  - И сыновей у нас нет! - Кузнец фыркнул так, что верхний лист с кипы
бумаг спланировал на пол.
  - Такой способ обучения секретам мастерства подходит  для  тех,  кто
рассчитывает  умереть  в собственной постели...  и к тому же надеется,
что судьба подарит ему достаточно времени. Но Фандарел и я - мы готовы
в любой момент передать все наши знания тем, кто в них нуждается.
  Ф'лар смотрел  на  сутулого  помощника  Главного  кузнеца   со   все
возрастающим уважением.  Он знал, что Фандарел полностью полагается на
исполнительность Терри и его такт в общении с людьми. Но теперь Ф'лару
стало  ясно,  что  этот  человек  был предназначен не только для того,
чтобы латать  дыры  в  теоретических  построениях  Фандарела  и  слепо
выполнять его инструкции.  Терри,  несомненно,  обладал оригинальным и
независимым умом - своеобразным,  но столь же гибким и изощренным, как
ум Главного мастера.
  - Знания не должны теряться и  исчезать,  -  продолжал  Терри  менее
торжественно, но по-прежнему пылко. - Некогда мы знали намного больше,
чем сейчас. И все, что мы теперь имеем, - только драгоценные частички,
осколки, добытые великими трудами в процессе независимого развития.
  - Мы  справимся,  -  вымолвил  Фандарел,  и  неистребимый   оптимизм
кузнеца,  словно  монолитная  глыба,  подпер  сомневающуюся  мысль его
помощника. Ф'лар почувствовал, что пришло время сменить тему.
  - У вас хватит людей и материалов, чтобы за два дня установить такое
же устройство в холде Телгар? - спросил он.
  - Мы могли бы снять работников с производства огнеметов.  К тому же,
если вызвать людей из мастерских Айгена,  Лемоса и самого Телгара... -
Кузнец бросил взгляд на Ф'лара и добавил:  - Но на спинах драконов они
прибудут гораздо быстрее.
  - Это я беру на себя, - пообещал Ф'лар.
  На лице Терри появилось выражение удовлетворения.
  - С Вейром Бенден легко иметь дело,  - произнес он. - Ты видишь, что
нужно делать - и делаешь это быстро и надежно.
  - У вас бывают сложности с Р'мартом? - с интересом спросил Ф'лар.
  - Не в том дело,  - подавшись вперед,  серьезно сказал Терри.  -  Ты
постоянно обеспокоен тем, что происходит, что случается в мире.
  - Боюсь, я не совсем понимаю...
  - Я  вижу  всадников  из разных Вейров и вижу,  что нам предстоит...
Древние сражаются с Нитями со дня рождения.  Это все,  что они  знают.
Они  устали  -  и  не  только  потому,  что  перепрыгнули на четыреста
Оборотов вперед. Они устали сердцем, устали до мозга костей... Слишком
часто  поднимались  они  по  тревоге,  слишком много потеряли друзей и
драконов,  изуродованных,  исхлестанных Нитями...  Их мир покоится  на
обычаях  -  так  безопаснее,  это  требует меньше энергии...  Их мозги
окоченели от непрерывных полетов в  Промежутке,  хотя  они  соображают
достаточно  быстро,  чтобы  разубедить  вас в чем угодно.  Сколько они
помнят  себя,  тут  всегда  были  Нити.  Они  не   могут   вообразить,
представить  другое  время  -  четыре сотни Оборотов без Нитей.  Но мы
можем - мы жили в  нем,  как  наши  отцы  и  отцы  отцов.  Мы  с  ними
существуем в различном ритме; наши холды и мастерские отвергли древний
ужас и пошли по другому пути,  с которого нам уже не свернуть.  Да, мы
живы только потому, что Древние боролись в своем прошлом - как борются
сейчас.  И,  тем не менее,  мы нашли новую дорогу, а они приемлют лишь
единственную реальность,  которая нам известна - ту, где они сражаются
с Нитями.  Они просто неспособны понять, что мы можем пойти дальше - и
уничтожить Нити навсегда.
  Ф'лар серьезно посмотрел на Терри.
  - Я  не  могу  рассматривать Древних лишь в таком свете,  - медленно
сказал он.
  - Терри  абсолютно прав,  Ф'лар,  - раздался сзади голос Лессы.  Она
стояла на пороге с кувшином  в  руках,  но  теперь  быстро  шагнула  в
комнату,  подошла к столу и наполнила кружку кузнеца.  - Именно такими
соображениями мы должны руководствоваться в делах с ними.  - Она тепло
улыбнулась Терри, наливал ему дымящийся напиток. - Ты был красноречив,
словно арфист. Ты уверен, что правильно выбрал цех?
  - Вот  это  кла?  -  громогласно объявил Фандарел,  опрокинув в себя
содержимое кружки.
  Ф'лар улыбнулся своей подруге:
  - А  ты  уверена,  что  быть  Госпожой   Вейра   -   твое   истинное
предназначение?  -  Он  подставил свою кружку,  с удовольствием вдыхая
запах свежезаваренного кла.  Потом обернулся к Терри:  -  Удивительно,
что  никто  из нас не понимал раньше подобных вещей.  Человек не может
сражаться день за днем,  Оборот за Оборотом...  Хотя Вейры Древних как
будто  стремятся  именно  к  этому...  Кажется,  они с охотой пошли на
прыжок в наше время?.. - Он вопросительно посмотрел на Лессу.
  - О,  для них в этом было нечто новое, возбуждающее, - ответила она.
- Однако задача осталась прежней - они боролись с Нитями на протяжении
двух  поколений  в  прошлом  и  продолжают бороться сейчас.  Некоторые
всадники Древних воюют уже пятнадцать-двадцать Оборотов,  а мы  только
около семи.
  Кузнец положил на стол огромные ладони,  оттолкнулся ими и встал  на
ноги.
  - Ну,  разговорами дела не сделаешь;  пора  приниматься  за  работу.
Чтобы  покончить с Нитями,  мы должны ликвидировать их источник.  - Он
бросил  взгляд  в  сторону  спящего.  -  Терри,  налей  кружку   этого
превосходного кла для Вансора, и попробуем приступить ж решению задачи
с новыми силами.
  Когда Ф'лар поднимался из-за стола, за поясом у него хрустнул свиток
с посланием брата Он нащупал ладонью туго свернутые листы.
  - Подождите... Я хочу взглянуть, что пишет Ф'нор.
  Развернув письмо,  Ф'лар пробежал мелко исписанные  страницы;  слова
"огненная ящерица" бросились ему в глаза прежде,  чем он осознал общий
смысл послания.
  - Хм-м...   Запечатление?   Огненные   ящерицы?   -  воскликнул  он,
разворачивая письмо так, чтобы и Лесса могла его видеть.
  - Никто не может поймать огненную ящерицу, - заявил Фандарел.
  - Но Ф'нор смог, - возразил Ф'лар. - И Брекки, и Миррим.
  - Воспитанница Брекки,  - пояснила Лесса.  - Дитя Л'трела и одной из
его женщин...  той или другой...  Да,  Киларе,  наверно,  это очень не
понравилось!
  Ф'лар прервал ее,  предостерегающе подняв  руку,  и  протянул  часть
листков Фандарелу. Кузнец потирал ладони от любопытства.
  - Какое отношение файры имеют к драконам? - спросил Терри.
  - Судя  по  словам Ф'нора,  большее,  чем мы думали раньше,  - вождь
Бендена дочитал последнюю страницу послания и отдал  ее  Фандарелу.  -
Ну, что скажешь?
  Кузнец в раздумье нахмурился, затем вдруг широко ухмыльнулся.
  - Спроси   мастера  скотоводов.  Он  занимается  животными,  а  я  -
машинами.
  Отсалютовав Лессе  кружкой,  Фандарел  шагнул  к  стене,  к чертежу,
который он изучал, когда гости вошли.
  - Превосходный ответ, - Ф'лар со смехом повернулся к Лессе и Терри.
  - Ты помнишь  эту  странную  металлическую  пластину  с  непонятными
словами?  - Лесса задумчиво уставилась в пол. - Ту, что нашли когда-то
в Форт Вейре?  В ней упоминались огненные ящерицы...  Одна из немногих
фраз, смысл которой ясен...
  - И что же?
  - Я  не  хочу  возвращать  ее  обратно  в Форт.  Это сообщение может
оказаться более важным, чем мы думали.
  - Там  должны быть вещи и поинтереснее,  - хмуро сказал Ф'лар.  - Не
забывай, это первый Вейр. Кто знает, что можно там отыскать!
  Лесса кивнула, подумав о Мардре и Т'тоне.
  - Т'тона, пожалуй, удастся уговорить
  - Лесса, сейчас нам не до этой ерунды!
  - Если файры  так  похожи  на  драконов,  то  можно  ли  обучить  их
передавать послания? - спросил Терри.
  - Кто знает?  - произнес кузнец,  отрывая взгляд от чертежа. - Стоит
ли тратить на это время?

                               Глава 8

                          Южный Вейр, утро;
                 скотоводческая станция Керуна, день

  - Нет,  Ранелли,  я не видела сегодня Килару,  -  терпеливо,  уже  в
четвертый раз за утро, повторила Брекки.
  - А еще тебе не мешало бы  получше  смотреть  за  своей  собственной
бедной королевой - вместо того, чтобы заниматься всякими глупостями...
этими надоедливыми порхающими недомерками...  - пробормотала  в  ответ
Ранелли и,  ворча что-то себе под нос,  прихрамывая, вышла из главного
зала Вейра.
  Брекки наконец  нашла  время  взглянуть  на рану коричневого Миррим.
Файр с таким усердием поглощал лакомые кусочки из рук своей заботливой
сиделки, что едва приоткрыл веки, когда Брекки осматривала его. Он был
немного вялым - Миррим поила его успокаивающим боль отваром  из  трав,
который,  видимо,  действовал  на файра так же хорошо,  как на людей и
драконов.
  - С ним все будет в порядке, малышка, - сказала Брекки встревоженной
девочке; та с облегчением вздохнула, и зеленые Риппа и Лок затрепетали
на  плечах  ребенка.  -  Старайся  не перекармливать их - иначе начнет
трескаться кожа.
  - Ты думаешь, они останутся? - с трепетом спросила Миррим.
  - Конечно.  Ты так заботишься о них...  Они никогда тебя не покинут.
Но у тебя есть работа...  И,  честно говоря, я не могу освободить тебя
от нее.
  - Все потому, что Килара...
  - Миррим!
  Пристыженная девочка опустила голову;  ее очень обижало,  что Килара
только раздает приказы,  а  всю  работу  оставляет  Брекки.  Это  было
нечестно.   Миррим   очень,  очень  радовалась,  что  маленькие  файры
предпочли ее этой женщине.
  - Что  говорила  старая  Ранелли  о  твоей королеве?  Ты ведь хорошо
ухаживаешь за Вирент. Она просто придирается... - сказала Миррим.
  - Ш-ш... Пойду взгляну на нее. Она спит.
  - Ранелли такая же плохая,  как Килара.  Она воображает,  что  такая
мудрая... и знает все на свете...
  Брекки собиралась отчитать воспитанницу,  но внезапно услышала голос
Ф'нора. Он звал ее.
  - Послушай...  Зеленые всадники привезли вчера мясо,  что  висело  в
соляных пещерах.  - Брекки заговорила быстро,  стараясь, чтобы девочка
запомнила ее советы.  - Эта пища не подходит для  файров,  Миррим.  Но
мальчишки могут наловить диких стражей, их мясо гораздо лучше. Правда,
мы не знаем, что может случиться с ящерицами, если они получат слишком
много  свежего  мяса.  Будь  осторожна.  -  Надеясь,  что  ей  удалось
несколько ограничить излишнюю щедрость Миррим,  Брекки кивнула девочке
и пошла навстречу Ф'нору.
  - Посыльный из Бендена не прибыл?  - спросил  он,  пытаясь  ослабить
спускавшуюся с плеча кожаную перевязь.
  - Ты бы немедленно узнал об этом,  - заверила она, ловко расстегивая
ремень  у него на груди.  - На самом деле,  - добавила Брекки с легким
упреком,  - с утра в Вейре не появился ни один  всадник.  Впрочем,  их
отсутствие  легко  объяснить.  Чуть  не  в  каждой  бухте на побережье
притаился дракон,  а рядом,  свернувшись калачиком,  лежит  всадник  и
притворяется  спящим.  -  Брекки  зажала рот ладонью.  Нехорошо,  если
Миррим услышит, как она хихикает, словно девчонка из Нижних Пещер.
  Ф'нор нахмурился.
  - О, ты, кажется, смеешься?
  - Они  просто  приняли  к  сведению  все,  что случилось,  - заявила
девушка с подобающей  строгостью,  но  глаза  ее  искрились  весельем.
Внезапно  она  заметила,  что  на  плече  Ф'нора  не было уже ставшего
привычным седока. - А где же?..
  - Гралл  устроилась  на  носу Канта...  свернулась клубком между его
глазами.  Она так набила живот,  что не шевельнулась бы, даже войди мы
сейчас  в  Промежуток...  Но  прости,  Брекки,  сейчас  я беспокоюсь о
другом.  Можно ли надеяться на Г'нага?  Боюсь,  он не  передал  Ф'лару
моего письма... или вообще потерял его.
  - Тебе самому нельзя идти в Промежуток с  такой  раной.  А  Г'наг...
Если он сказал,  что передал письмо,  значит,  это сделано.  Вероятно,
что-нибудь случилось.
  - Более важное, чем Запечатление файров?
  - Что-то могло произойти.  С Нитями творятся странные вещи... - Лицо
Ф'нора  помрачнело,  и  Брекки оборвала фразу.  - Возможно,  требуется
увеличить число наблюдателей... жечь больше костров... и Ф'лар слишком
занят.  Ты не виноват,  что оказался здесь и не способен ему помочь. -
Она  бросила  взгляд  в  сторону  моря,  на  север,  и  с  возмущением
воскликнула:  -  Эти  всадники  из Форт Вейра вели себя отвратительно!
Разнузданно!  И потом - только представь!  - забрать из Вейра зеленую,
когда ей вот-вот предстоит...  - Внезапно девушка повернулась к Ф'нору
и смертельно побледнела:  - Ранелли...  она  что-то  говорила  о  моей
Вирент...
  Ф'нор поддержал девушку за руку.
  - Что случилось?  Надеюсь,  Килара не катается на Придите за день до
брачного полета? Кстати, где она?
  - Не знаю.  Прости,  мне нужно взглянуть на Вирент.  О, нет, нет! Не
может быть!
  Она торопливо бросилась к лесу.  Ф'нор последовал за ней под большие
деревья,  чьи  развесистые  кроны   прикрывали   сверху   разбросанные
постройки Южного Вейра.
  - Мне кажется,  ты зря беспокоишься о Вирент,  - сказал он, но затем
вспомнил,  что  молодая  королева в последние часы часто покидала свое
убежище.  Он посмотрел на тонкую  фигурку  Брекки.  Да,  она  была  бы
подходящей Госпожой Южного Вейра...  но сейчас девушка выглядела такой
юной и беспомощной...
  "Она в том же возрасте,  что была Лесса, когда Мнемент догнал Рамоту
в ее первом полете", - напомнил Кант.
  "И Вирент  готова  подняться?"  -  Ф'нор замедлил шаги,  послав этот
вопрос своему коричневому.
  "Скоро. Скоро. Бронзовые знают. Ждут."
  Ф'нор мысленно прогулялся по  списку  бронзовых  Южного  Вейра,  что
доставило ему мало удовольствия. Дело не в том, что немногочисленность
бронзовых  ограничивала  выбор  Вирент  -  причина  заключалась  в  их
всадниках.  Все  они раньше оспаривали благосклонность Килары,  причем
парящая в небесах Придита вовсе не  являлась  главным  призом  в  этой
борьбе.  Нет,  их  интересовала постель Килары...  только она сама.  И
теперь,  чей бы бронзовый не догнал Вирент,  всадник получит Брекки...
Мысль  о  том,  что  человек,  который будет заниматься любовью с этой
девочкой, когда-то соперничал из-за Килары, раздражала Ф'нора.
  "Кант так же велик,  даже больше, чем любой из здешних бронзовых", -
обиженно подумал он.  Раньше  Ф'нор  никогда  не  занимался  подобными
сравнениями и сейчас безжалостно выбросил из головы эту мысль.
  Предположим, тут окажется  Н'тон...  отличный  парень,  предводитель
Крыла... Или Б'дор из Вейра Иста... Ф'нор познакомился со всадником из
Исты,  когда его Вейр вместе с Бенденом защищал Нерат и Керун. У обоих
превосходные бронзовые...  Хотя Ф'нор отдал бы предпочтение Н'тону. Но
если  зверь  Б'дора  догонит  Вирент,   Брекки   получит   возможность
перебраться в Исту.  Правда,  там уже обитали три королевы, но Надира,
старшая из всадниц,  как Госпожа Вейра превосходила Килару -  несмотря
на то, что была из Древних.
  Удовлетворившись этими измышлениями,  хотя и не  имея  понятия,  как
реализовать их, Ф'нор продолжал идти по тропинке к пропеченной солнцем
поляне Вирент.
  Он замер  на  опушке,  остановленный предостерегающим знаком Брекки;
теперь вниманием девушки полностью завладела ее золотая королева. Юная
Госпожа  Вейра  стояла около головы дракона - тонкая фигурка грациозно
склонилась  над   полуприкрытыми   глазами,   пальцы   нежно   ласкали
надбровья...  Вирент дремала;  слегка шевеля веком,  она подтверждала,
что ценит оказанное ей внимание.  Клиновидная голова зверя  лежала  на
вытянутой  передней  лапе,  длинный  гибкий хвост обвивал заднюю часть
тела.  В ярком солнечном свете кожа ее отливала  оранжево-желтым,  что
свидетельствовало  о превосходном здоровье.  "Скоро этот цвет сменится
сиянием  расплавленного  золота...  очень  скоро",  -   понял   Ф'нор,
рассматривая молодую королеву. Младенческая пухлость, неопределенность
форм исчезли без следа,  тело ее стало  гладким,  мощным,  тугим  -  и
удивительно пропорциональным. Ни единого недостатка; ноги - не слишком
короткие, хвост - в меру длинный, шея - прекрасных очертаний. Несмотря
на  свои размеры - не меньшие,  чем у Придиты - Вирент выглядела более
подвижной.  Да,  несомненно,  Вирент - лучшая из  потомства  Рамоты  и
Мнемента!
  Брови Ф'нора сошлись в прямую линию -  Брекки  в  присутствии  своей
королевы  неуловимо изменилась.  Она казалась теперь более женственной
и...  желанной.  Почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Ее глаза
сияли  таким  восторгом,  что  Ф'нор невольно смутился.  Он кашлянул и
произнес:
  - Ну, ты понимаешь, она скоро подымется...
  Слова его прозвучали грубовато, но девушка только кивнула в ответ.
  - Да,  скоро,  моя красавица... Хотела бы я знать, какое впечатление
это произведет  на  него,  -  задумчиво  сказала  Брекки,  показав  на
бронзового файра, дремлющего на шее дракона.
  - Кто знает?  - ответил Ф'нор и  снова  закашлялся,  пытаясь  скрыть
раздражение  при  мысли о том,  что один из бронзовых всадников Южного
скоро будет обнимать эту девушку.
  - Что  с  тобой?  Ты  не  заболел?  - заботливо спросила она,  снова
превращаясь в ту Брекки, которую он хорошо знал.
  - Нет.  - Ф'нор покачал головой и испытующе посмотрел на нее.  - Так
кто же окажется счастливцем?  - Вопрос был  вполне  уместен.  В  конце
концов, он являлся ближайшим помощником Ф'лара и имел право рассуждать
о таких вещах.  - Ты можешь  потребовать  открытого  полета...  ты  же
знаешь.
  Девушка побледнела и прижалась к шее Вирент,  словно искала утешения
и поддержки.
  "Да, словно искала  поддержки",  -  повторил  про  себя  Ф'нор,  без
особого удовольствия вспоминая, как Брекки смотрела вчера на Т'бора.
  - И ты знаешь,  что в такой момент не имеет значения,  если  всадник
уже  связан с кем-то...  - добавил он и понял,  что сболтнул глупость.
Конечно,  Брекки знала,  как  отреагирует  Килара,  если  Т'боров  Орт
догонит Вирент. Тогда ей не будет покоя в Южном. Ф'нор застонал сквозь
зубы, досадуя на свою неловкость.
  - Болит рука? - встревоженно спросила девушка.
  - Нет.  С ней все в порядке.  - Он шагнул вперед и положил  здоровую
руку  на  плечо  Брекки.  -  Смотри,  может быть,  тебе лучше объявить
открытый полет. Хороших бронзовых немало... Н'тон из Бендена, Б'дор из
Вейра  Иста...  Оба  -  превосходные парни...  и звери у них отличные.
Тогда ты могла бы покинуть Южный...
  Глаза Брекки были закрыты; он почувствовал, что девушка дрожит.
  - Нет! Нет! - едва слышно вскрикнула она. - Я останусь здесь. Только
не в Бенден!
  - Ну, что ж, Н'тон мог бы сюда перебраться.
  Брекки снова вздрогнула. Она открыла глаза и выскользнула из-под его
руки.
  - Нет.  Н'тон  не  придет  в  Южный,  -  произнесла она безжизненным
голосом.
  - Киларе  не  приходится  на  него рассчитывать,  - продолжал Ф'нор,
твердо решив ее успокоить. Она, знаешь ли, далеко не с каждым мужчиной
добивалась успеха... К тому же ты весьма привлекательная девушка.
  С внезапной переменой  настроения,  так  напомнившей  Лессу,  Брекки
улыбнулась ему:
  - Это, знаешь ли, приятно слышать.
  Ф'нор через  силу  улыбнулся  ей  в  ответ и поклялся про себя,  что
впредь будет внимательнее относиться к женщинам,  подобным  Брекки,  у
которых в одном движении больше такта и деликатности, чем отпущено ему
на всю жизнь.
  Ладно, теперь  он  отправит  сообщения Н'тону и Б'дору - и как можно
быстрее. Рамота должна помочь ему.
  - Как ты назвала свою ящерицу? - спросил он девушку.
  - Берд.  Так решили Вирент и я.  Ей очень нравится файр.  Ты  только
погляди на них! - Брекки с нежной улыбкой кивнула на дремлющую пару. -
Но вся эта история - сплошная загадка.  Почему я получила  бронзового,
ты - королеву, а Миррим - сразу трех?
  Ф'нор пожал плечами:
  - Ну и что? Со временем получится очень милое семейство.
  Брекки, склонив голову,  пытливо смотрела  на  него.  Потом,  словно
набравшись смелости, сказала:
  - Я думаю,  что огненные ящерицы - крошечные копии драконов...  и  у
любого  человека,  оказавшегося  рядом  в  нужный  момент,  есть  шанс
осуществить Запечатление.  А значит,  и боевые  драконы  могут  пройти
Запечатление  с женщинами - не только королевы,  которым нельзя жевать
огненный камень.
  - Сражения с Нитями - тяжелая работа, девочка. Оставь ее для мужчин.
  - Ты думаешь,  управлять хозяйством  Вейра  легче?  -  Голос  Брекки
оставался спокойным, но глаза сердито сверкнули. - Или вспахивать поле
для посева и долбить утесы, чтобы построить новый холд? Или...
  Ф'нор, защищаясь, поднял руки:
  - Сдаюсь! Сдаюсь! Однако почему столь потрясающая основы идея пришла
в голову девушке,  родившейся в мастерской?  Там, где для женщины есть
только одно место - на кухне? Или ты беспокоишься о будущем Миррим? Ты
мечтаешь, чтобы она стала всадницей?
  - Да.  Она ничем не хуже - даже лучше - многих мальчишек из Вейра. Я
это  знаю.  -  В  голосе Брекки прозвучала такая суровость,  что Ф'нор
невольно удивился - каких мальчишек она имела в виду?  Упрямо  тряхнув
копной волос,  девушка продолжала: - Она сумела совершить Запечатление
трех файров. Значит, ее способности...
  - Эй,  девочка,  не  торопись!  Нам  и  так  хватает неприятностей с
Древними.  А если им  преподнести  еще  и  эту  мысль  -  о  женщинах,
способных  летать на боевых драконах...  - Ф'нор покачал головой.  - Я
понимаю,  ты любишь Миррим и,  пожалуй,  не зря - она  хорошая,  умная
малышка, но постарайся же рассуждать здраво!
  - Я это и делаю,  - в ответе Брекки было  столько  внутренней  силы,
уверенности в своей правоте, что Ф'нор удивленно воззрился на девушку.
- Многие из племени всадников родились в мастерских,  в холдах или  на
фермах  -  но их допустили к обряду Запечатления.  И из них получились
настоящие всадники!  Сердцем,  душой,  разумом они  преданы  драконам;
драконы - начало и конец их помыслов. Миррим...
  В небе над Вейром, сотрясая воздух трубным кличем, возник дракон.
  - Ф'лар! Только у Мнемента такой размах крыльев!
  Ф'нор рванулся к площадке,  служившей в Южном посадочным  полем.  На
бегу  он  махнул  рукой  Брекки,  приглашая  последовать за собой,  но
девушка покачала головой.
  - Нет! Ты иди! Я останусь здесь - Вирент пробуждается.
  Ф'нор облегченно вздохнул.  Он не рискнул бы предложить брату  такое
сильнодействующее средство,  как рассуждения Брекки.  Особенно сейчас,
когда он собирался,  ради  ее  же  блага,  заменить  всадников  Южного
Н'тоном  или Б'дором.  Нужно придумать что-нибудь - что-то,  способное
уберечь Брекки от сцены,  которую может устроить Килара,  если Т'боров
Орт полетит за Вирент...
  - Куда все подевались?  - Ф'лар резким вопросом оборвал  приветствия
брата.  -  Где Килара?  Мнемент не может обнаружить Придиту.  Они что,
отправились за сотню Оборотов проведать своих предков?
  - Все отбыли в прибрежные пески. Пытаются поймать огненных ящериц.
  - А если им на головы свалятся Нити? Занимаются глупостями... Словно
считают  этот континент неприкосновенным!  А где же сам Т'бор,  во имя
Золотого Яйца?  Нам еще только не хватало, чтобы Нити опустошили Южный
континент!
  Эта вспышка так  не  вязалась  с  характером  Ф'лара,  что  Ф'нор  с
удивлением  уставился  на брата.  Тот провел ладонью по глазам,  потер
виски. Холод Промежутка снова вызвал боль в заживающих ранах. И беседа
в мастерской Фандарела осталась незаконченной.
  Ф'лар протянул руку и стиснул пальцы Ф'нора.
  - Прости меня. Я был слишком резок.
  - Забудем об этом. Кстати, не Орт ли появился там, справа?
  Ф'нор решил,   что  сейчас  не  стоит  расспрашивать  Ф'лара  о  его
тревогах. Он мог и сам представить, что сказали Рейд из холда Бенден и
Сайфер  из  Битры в ответ на требование мобилизовать людей.  Наверное,
они воображают,  что Нити стали падать нерегулярно лишь  затем,  чтобы
Вейр Бенден получил возможность снова побеспокоить свои верные холды.
  Т'бор приземлился и широкими шагами направился к ним.
  "Вероятно, еретические  мысли  Брекки  не  так далеки от истины",  -
подумал   Ф'нор.   Т'бор    создал    в    Южном    Вейре    полностью
самообеспечивающееся, продуктивное хозяйство. Нелегкая задача. Из него
вышел бы отличный управляющий холдом.
  - Орт передал,  что ты здесь,  Ф'лар.  Что привело тебя в Южный?  Ты
слышал  наши  новости  об  огненных  ящерицах?  -  говоря  это,  Т'бор
отряхивал с одежды песок.
  - Да,  слышал,  - ответил Ф'лар так сухо,  что приветственная улыбка
Т'бора погасла.  - Я полагаю,  ты знаком и с нашими новостями - о том,
что Нити стали падать нерегулярно.
  - Тут  на  каждом  ярде побережья торчит по всаднику,  так что ты не
можешь упрекнуть меня  в  небрежности,  -  вновь  улыбнувшись,  сказал
Т'бор.  -  Чтобы  обнаружить  Нити,  не обязательно держать драконов в
воздухе.
  - Я  думаю,  ты  тоже  искал  яйца  файров?  -  В словах Ф'лара явно
чувствовалось раздражение. - Ну и как, нашел что-нибудь?
  Т'бор покачал головой.
  - Очевидно,  дальше к западу можно наткнуться на другие  кладки,  но
тут нет ни обломков скорлупы, ни костей. Хищники хорошо потрудились.
  - На твоем месте,  Т'бор,  я не отпустил бы весь Вейр на поиски этих
ящериц.  Кто знает, может быть, Нити надвигаются на материк со стороны
океана.
  - Но мы готовы к любой...
  - Нити упали на северный Лемос на десять  часов  раньше  расписания,
хотя  по  нашим  расчетам  они  должны были пройти через южный Лемос к
Телгару,  на юго-восток,  - сурово произнес Ф'лар.  - И я слышал,  что
Нити  дважды  падали  беспрепятственно,  - он сделал паузу,  чтобы его
слова дошли до сознания Т'бора, - на Телгар и Кром, в неурочное время.
Значит, мы не можем больше полагаться на предыдущие наблюдения.
  - Я немедленно подниму стражу...  и пошлю Крылья на юг - так далеко,
как они смогут проникнуть,  - быстро сказал Т'бор,  застегивая тяжелую
кожаную куртку.  Он бросился к Орту и  в  следующее  мгновение  дракон
одним гигантским прыжком взмыл в воздух.
  - Орт неплохо выглядит,  - сказал  Ф'лар  и,  усмехнувшись,  хлопнул
ладонью по здоровому плечу брата. - Ты тоже. Как твоя рука?
  - На юге все заживает быстро...  Скажи,  падение Нитей действительно
стало таким хаотичным?
  - Не  знаю,  -  тень  недовольства  скользнула  по  лицу  Ф'лара.  -
Покажи-ка  мне  лучше  этих  огненных ящериц.  Они действительно стоят
времени,  которое потратили на них всадники Южного?  А где твой  файр?
Могу я посмотреть на него? - Он бросил взгляд на север и нахмурился.
  - Неужели я не могу покинуть  Бенден  на  неделю,  чтобы  там  опять
что-нибудь не стряслось? - воскликнул Ф'нор с притворным отчаянием.
  Ф'лар с удивлением уставился на брата,  затем усмехнулся;  он  начал
успокаиваться.
  - Так-то лучше,  - сказал Ф'нор,  отвечая на его улыбку. - Пойдем. В
главном  зале  Южного  есть  пара  симпатичных  файров...  К тому же я
непрочь выпить кла.  Знаешь,  я сам целое утро искал кладку.  В  горле
пересохло. А может быть, предпочитаешь кружку местного вина?
  Когда они вошли в главный зал Вейра, Миррим, следившая за мясом, что
тушилось  в  больших  котлах,  была  там  одна.  Два  зеленых  файра с
любопытством  наблюдали  за  девочкой  с  навершия  длинного  широкого
камина.  На  спине  у  нее что-то топорщилось,  странно контрастируя с
гибкой тонкой фигуркой.  Ф'лар пригляделся - плечи  девочки  охватывал
ремень,  на котором устроился раненый коричневый; его маленькие глазки
мерцали в отблесках пламени.
  Она обернулась  на  звук  шагов,  зрачки  ее  расширились от страха,
сменившегося удивлением,  пока взгляд девочки перебегал  от  Ф'нора  к
Ф'лару.  Рот  Миррим  в  изумлении  округлился,  когда,  по сходству с
братом, она узнала Предводителя Бендена.
  - Значит,  ты - та...  та юная госпожа,  которой достались сразу три
файра?  - неторопливо пересекая просторный  зал,  Ф'лар  направился  к
девочке.
  Миррим, взволнованная,  присела в низком реверансе; коричневый на ее
плече протестующе курлыкнул, недовольный тем, что его побеспокоили.
  - Можно мне взглянуть  на  него?  -  спросил  Ф'лар  и  с  привычной
сноровкой  почесал  крохотное надбровье.  - Красавец,  какой красавец!
Прямо-таки Кант в миниатюре.  - Ф'лар лукаво покосился на брата.  - Он
уже оправился от ран, девочка?
  - Ее зовут Миррим,  -  подсказал  Ф'нор  с  изысканной  вежливостью,
намекавшей,  что  память  стала  иногда  подводить  Предводителя Вейра
Бенден.
  - О,  нет,  мой господин, - Миррим наконец обрела голос, - но он уже
выздоравливает. - Она снова присела.
  - Я  вижу,  живот  у  него  набит до отказа,  - одобрительно заметил
Ф'лар.  Он посмотрел на пару зеленых,  вытянувшихся на  верху  теплого
очага.  Файры  мягко  попискивали,  словно  старались  подбодрить свою
маленькую  хозяйку.  Затем  они  начали   прихорашиваться,   вытягивая
хрупкие,  просвечивающие зеленые крылья,  изгибая тонкие хвосты и тихо
урча от удовольствия. - Похоже, у тебя немало хлопот с этой троицей, -
улыбнулся Ф'лар.
  - Я справлюсь, господин мой, обещаю! И я не забуду о других делах! -
Запыхавшись от усердия,  она ринулась к ближайшему котлу, помешала его
содержимое и  вихрем  примчалась  назад,  прежде  чем  мужчины  успели
повернуться.  - Брекки здесь нет,  - доложила она, - но если вы хотите
кла... или кусок мяса... или...
  - Мы нальем сами, - сказал Ф'нор, доставая с полки две кружки.
  - О, но я должна...
  - Ты должна приглядывать за своими котлами,  Миррим. Мы справимся, -
доброжелательно произнес Ф'лар,  прикидывая  про  себя,  что  домашнее
хозяйство в этом зале находится в гораздо более надежных руках,  чем в
мастерской Фандарела.  Он кивнул брату и направился к самому  дальнему
от кухонного очага столу.
  - Ты способен что-нибудь уловить от файров? - спросил он шепотом.
  - Относительно нее? - Ф'нор кивнул в сторону девочки. - Нет. Правда,
по их поведению я легко могу понять,  что творится  в  этой  маленькой
головке. Но зачем?
  - Пустой вопрос. Ведь она попала сюда не в результате Поиска, верно?
  - Нет, конечно, нет. Она - воспитанница Брекки.
  - Хм-м... Если это не доказательство, то я уж не знаю...
  - Доказательство чего,  Ф'лар? Слух у меня в порядке, но я не всегда
поспеваю за твоими мыслями.
  Ф'лар подарил  коричневому  всаднику  рассеянную улыбку и вполголоса
произнес:
  - У  нас будут неприятности с владетелями холдов.  Они разочарованы;
их не удовлетворяют действия Древних...  возможно,  скоро  они  начнут
противиться  любым  непривычным  для них мерам,  которые мы попытаемся
предпринять против Нитей.
  - Рейд и Сайфер добавили тебе хлопот?
  - Если бы только они,  Ф'нор...  - Предводитель Бендена начал кратко
пересказывать брату все,  что узнал от Лайтола,  Робинтона и Фандарела
днем раньше.
  - Да, Брекки была права, когда говорила, что случилось нечто важное,
- задумчиво заметил Ф'нор. - Однако...
  - Эти  новости  нелегко проглотить,  - прервал его Ф'лар,  - но наши
хитроумные кузнецы могут кое-что подсказать. Они считают, что нужно не
только наблюдать за Нитями... нужно установить надежную связь с каждым
холдом,   с   каждой   мастерской   Перна.   Особенно   учитывая    то
обстоятельство,  что  Древние  отказались  увеличить  число  патрулей.
Сегодня я видел прибор... Мы собираемся показать его лордам, когда они
соберутся на свадьбу в Телгаре...
  - А Нити будут дожидаться этого события?
  Ф'лар фыркнул.
  - Возможно, они - меньшее из зол. Возможно, с ними легче справиться,
чем с упрямством Древних и своеволием повелителей холдов.
  - Главной причиной неприязни,  которую питают лорды к  людям  Вейра,
являются драконы.  Зависть,  Ф'лар... Может быть, эти огненные ящерицы
помогут делу?
  - Об  этом  я и подумал...  когда узнал,  что юная Миррим ухитрилась
совершить Запечатление трех. Удивительно! Хотя она и родилась в Вейре.
  - Брекки  считает,  что  она могла бы пройти Запечатление и с боевым
драконом, - небрежно вымолвил Ф'нор, наблюдая за лицом брата.
  Ф'лар пристально  посмотрел  на  него,  затем откинул назад голову и
расхохотался.
  - Можешь ты вообразить...  что сказал бы Т'тон?  - выдавил он сквозь
смех.
  - Вполне...  Не трудись излагать свою версию. Но файры могут сыграть
хорошую шутку!  Если они поддаются обучению,  и если нам удастся с  их
помощью поддерживать связь с холдами...
  - Если, если! Кто знает, насколько они похожи на драконов?
  Ф'нор пожал плечами.
  - Я говорил тебе,  что они способны к Запечатлению - и вероятно,  на
это способны и многие люди,  - он кивнул в сторону суетившейся у очага
Миррим.  - Хотя Килара  потерпела  неудачу,  когда  попыталась  отнять
ящерок!  - Язвительная улыбка скользнула по его губам.  - Файры - рабы
своих желудков,  и после появления  на  свет  очень  кровожадны...  Но
отвечают  на  любовь и ласку...  Драконы не питают к ним ревности.  И,
насколько  я  могу  разобраться  в   ощущениях   файров,   они   полны
привязанности к тем, кто впервые взял их в руки.
  - Они могут входить в Промежуток?
  - Гралл - моя маленькая королева - способна на это. Насчет огненного
камня... ничего не могу сказать. Подождем, понаблюдаем - и увидим.
  - У  нас нет времени.  - Ф'лар стиснул кулаки,  глаза его беспокойно
блеснули.
  - Если  нам  удастся  найти  нетронутые кладки...  вовремя,  до этой
свадьбы в Телгаре...  тогда, вместе с устройством Фандарела... - Ф'нор
многозначительно поднял брови.
  Стремительным движением Ф'лар поднялся на ноги.
  - Я хотел бы посмотреть на твою золотую. Ты назвал ее Гралл?
  - Ты настоящий всадник, Ф'лар, - губы Ф'нора растянулись в улыбке. -
Не можешь вспомнить имя девочки, но с ящерицей никаких проблем, верно?
Пойдем. Гралл сейчас с Кантом.
  - А ты мог бы вызвать ее сюда?
  Это было бы впечатляюще, но Ф'нор покачал головой.
  - Нет. Она спит.
  Гралл действительно спала,  уютно  устроившись  в  тени  левого  уха
Канта.  Ее брюшко раздувалось от поглощенного за завтраком мяса,  кожа
блестела -  Ф'нор  утром  смазал  ее  свежим  маслом.  Она  соизволила
приподнять  веки,  но  глаза  самочки  были затуманены дремой;  она не
заметила ни неожиданного посетителя,  ни Мнемента, который внимательно
разглядывал  ее.  Бронзовый решил,  что перед ним чрезвычайно забавное
создание.
  - Очаровательно.  Уверен,  что  Лесса  захочет такую же,  - негромко
произнес Ф'лар,  спрыгивая с шеи Канта,  откуда он  обозревал  спящего
файра. - Надеюсь, она еще немного подрастет. Иначе Кант, зевнув, может
ненароком проглотить ее.
  Коричневый с  таким  негодованием отверг это предположение,  что его
ментальный сигнал не нуждался в комментариях.
  - Если  бы  только  у  нас  было время выяснить,- как долго нужно их
обучать...  и вообще поддаются ли они обучению...  Но время  столь  же
неподатливо,  как  наши  союзники  из  прошлого...  - Ф'лар пристально
посмотрел на брата, не скрывая больше охватившую его тревогу.
  - Не  совсем  так,  -  ответил  коричневый всадник,  твердо выдержав
взгляд Ф'лара.  - Как ты сказал, наибольшее зло гнездится в нас самих;
и, конечно...
  Резкий крик дракона  -  сигнал  атаки  Нитей  -  прервал  Ф'нора  на
полуслове.  Коричневый  всадник инстинктивно ринулся к своему дракону,
но Ф'лар поймал его за руку.
  - Ты  не  должен сражаться с Нитями,  пока рана не закрылась!  Лучше
скажи, где они держат тут запасы огненного камня?
  Несмотря на скептицизм Ф'лара относительно слишком вольных порядков,
заведенных в Южном, в этот момент упрекнуть его Предводителя было не в
чем. Реакция всадников Т'бора оказалась мгновенной. Сигнал тревоги еще
звенел в воздухе,  а  драконы  уже  закрыли  небеса  над  Вейром.  Они
устремились вниз, к вейрам на лесных полянах; в следующий миг всадники
уже мчались за  своим  снаряжением  и  огненным  камнем.  У  сараев  с
припасами толпились женщины и дети, набивая камнем мешки. В поселок на
побережье,  основанный рыбаками из Тиллека и  Исты,  отправили  гонца,
чтобы  организовать  наземную  оборону.  К  тому времени,  когда Ф'лар
закончил экипировку и  взмыл  в  воздух,  Т'бор  уже  давал  всадникам
ориентиры.
  Нити падали на западе,  где вдававшаяся  в  глубь  материка  пустыня
сменялась болотистой местностью, покрытой зарослями осоки, карликовыми
деревцами с губчатой  корой  и  низкорослым  ягодником.  Мягкая  почва
болота   превосходно   подходила   для  Нитей;  здесь  им  легко  было
углубиться, прокопать нору и, расширяя ее, поглощать богатый органикой
торф и окружающие растения.
  По команде Т'бора полностью укомплектованные Крылья, сохраняя боевой
строй,  одно за другим ныряли в Промежуток.  Спустя равный трем вдохам
миг,  драконы вновь появлялись  в  знойном  воздухе,  опаляя  пламенем
плотные сплетения Нитей.
  Вейр разворачивался широкой  дугой  почти  у  самой  земли  -  Ф'нор
молчаливо  одобрил выбранную Т'бором тактику.  Крылья двигались вверх,
высматривая и уничтожая падающие с  неба  лохмотья.  Прочие  обитатели
Южного  - женщины,  дети и выздоравливающие всадники - объединившись с
группой рыбаков из прибрежного поселка,  образовали несколько наземных
команд.  Их  было  довольно много,  но Ф'лар понимал,  что поддержка с
воздуха им необходима.  Обычно ее оказывали золотые  -  и  сейчас  три
всадницы парили над землей. Но где же четвертая, Килара?
  Когда участники наземной обороны,  переброшенные  к  болоту  группой
драконов, рассыпались в зарослях, готовые поливать из огнеметов каждый
подозрительный  куст,  Ф'лар   направил   Мнемента   вниз.   Передовые
разведчики  обнаружили  границу  выпадения  Нитей;  они остановились и
подняли крик,  подавая всадникам  знаки  руками.  Прислушавшись  к  их
воплям,  Ф'лар направил Мнемента к северу.  Дракон резко развернулся и
помчался  над  вершинами  узловатых  деревьев,  едва  не  задевая   их
крыльями.  Он  пристально разглядывал почву,  и Ф'лар,  вытянувшись на
огромной шее,  старался определить, что привлекло внимание бронзового.
Драконы  обладали  способностью  резко изменять фокусировку глаз,  что
помогало им различать мельчайшие детали как вблизи,  так и на  больших
расстояниях.
  "Что-то движется. Удаляется от нас", - передал дракон.
  Высокие травы сгибались под взмахами его крыльев. Теперь Ф'лар четко
видел отметины,  которые усеивали листья ягодника,  - дыры с  черными,
опаленными ударами Нитей краями.  Он свесился вниз,  пытаясь различить
предательские отверстия  нор  среди  сочной  болотной  зелени.  Однако
травы, кустарник и почва выглядели неповрежденными.
  "Что ты заметил?"
  "Что-то яркое. Уходит от нас."
  Мнемент приземлился;  его лапы глубоко зарылись в вязкую тину. Ф'лар
спрыгнул и начал внимательно изучать заросли ягодника. Может быть, эти
небольшие  отверстия  на  листьях  появились  во   время   предыдущего
выпадения Нитей?  Нет.  Листва,  без сомнения,  завяла бы. Он проверил
каждый поросший травой бугорок.  Никакого признака  нор.  Однако  Нити
достигали  почвы - причем недавно,  во время этой атаки;  они оставили
отметины на траве,  листьях и стволах деревьев - а затем  исчезли  без
следа.   Нет,   этого   не   может  быть!  Очень  осторожно,  так  как
жизнеспособные Нити могли прожечь даже толстые кожаные перчатки, Ф'лар
поковырял  почву.  Мнемент,  поняв  замысел  всадника,  пустил  в  ход
передние лапы и быстро выкопал довольно глубокую траншею. Вывороченные
комья  земли  кишели личинками и червями,  корчившимися среди толстых,
искривленных корней кустарника. Нигде никаких признаков Нитей.
  Ф'лар был  поражен.  В  этот  миг  над  головой  у него раздался зов
парящих в вышине всадников.  "Они спрашивают,  не  здесь  ли  проходит
фронт атаки Нитей", - доложил Мнемент.
  - Передай,  что граница должна быть дальше к югу,  - ответил  Ф'лар,
вытянув руку в сторону пустыни. Он стоял, глядя на перевернутые пласты
почвы,  на белесых личинок,  поспешно буравящих ходы в  мягкой  земле,
чтобы спрятаться от обжигающих солнечных лучей.
  Сломав толстую  ветку,  Ф'лар  потыкал  в  край   траншеи,   пытаясь
обнаружить нору с затаившимися Нитями.  Затем сорвал пригоршню листьев
и тщательно осмотрел их.
  - Не  понимаю,  -  озадаченно  пробормотал он.  - Если это случилось
несколько дней назад, поврежденная листва уже завяла бы.
  Ф'лар двинулся  на юг,  потом немного отклонился к востоку,  пытаясь
точно установить место,  где  Нити  впервые  коснулись  земли.  Трава,
кустарник  и  кроны  деревьев  вдоль  его пути носили следы обжигающих
ударов, но он не обнаружил ни одной норы.
  Когда он  нашел  Нить,  затонувшую  в  солоноватой  воде болотистого
озерца,  то решил, что достиг границы, где началась атака Он попытался
подойти к озеру напрямую,  но увяз, и Мнементу пришлось вытягивать его
на сухой берег.
  Время шло,  но  Ф'лар,  сосредоточенно  изучая  странные особенности
этого падения,  не замечал убегающих минут.  Он едва не  вздрогнул  от
испуга,  когда  вверху  появился  Т'бор,  возвещая о конце атаки.  Оба
всадника были  поражены,  когда  старший  одной  из  наземных  команд,
молодой  истский  рыбак  Торик,  сообщил,  что падение продолжалось не
более двух часов.
  - Короткая атака.  Наверху уже ничего нет,  и Торик говорит, что его
люди нашли очень немного пораженных участков,  - заметил Т'бор. Он был
явно доволен успешным действием своего Вейра.
  Однако Ф'лар инстинктивно чувствовал, что тут что-то не так. Неужели
Нити  так  сильно  изменились?  Он не слышал о подобных случаях.  Нити
всегда падали в течение четырех часов - тем не менее, сейчас небо было
ясным и пустынным.
  - Мне нужно посоветоваться с тобой,  Т'бор,  -  сказал  Предводитель
Бендена,  и  в  голосе  его  прозвучала такая тревога,  что собеседник
мгновенно повернулся к нему.
  Ф'лар зачерпнул   пригоршню  солоноватой  воды,  в  которой  плавали
волокна погибшей Нити.
  - Ты замечал такое раньше?
  - Конечно,  - ответил Т'бор с  облегчением.  -  В  этих  лужах  лишь
немногие рыбы поедают утонувшие Нити.
  - Тогда,  может быть,  в водах болота  содержится  нечто,  способное
вызывать такой эффект?
  - Что ты имеешь в виду?
  Ф'лар безмолвно  указал  на  окружавшую  их,  испещренную отметинами
листву.  Он  наклонился,  осторожно  пропустил  сквозь  пальцы   пучок
остроконечной  болотной  травы.  Поймав  удивленный взгляд Т'бора,  он
показал на путь, которым шел к озеру. Сейчас там продвигались наземные
отряды - и ни один язычок пламени не вырывался из их огнеметов.
  - Ты хочешь сказать, там все выглядит так же? И как далеко?
  - До противоположного фронта атаки. Не меньше часа быстрой ходьбы, -
угрюмо ответил Ф'лар.
  - В   заболоченных  дельтах  рек  вблизи  Южного  я  видел  травы  и
кустарник,  отмеченные такими же следами,  - медленно произнес  Т'бор,
лицо его побледнело под загаром.  - Я думал,  это ожоги... может быть,
от солнечных лучей...  Сегодня мы обнаружили на  земле  лишь  немногие
скопления Нитей - и нигде никаких нор.
  Т'бор был потрясен.
  "Орт говорит,  что скоплений не было совсем",  - возразил Мнемент, и
Орт  повернул  голову  к  Предводителю  Бендена,  сверкнув   огромными
глазами.
  - Случалось раньше,  что Нити падали здесь так  недолго?  -  спросил
вслух Ф'лар.
  "Орт говорит,  это произошло впервые.  Может быть,  тревогу объявили
слишком поздно?"
  Т'бор виновато  взглянул  на  Ф'лара,  когда  тот  сообщил   ему   о
предположении Мнемента.
  - Тогда нет ничего удивительного,  что Нити падали недолго, - сказал
он  с  надеждой,  что  странную ситуацию можно объяснить естественными
причинами.
  Внезапно над низкими кронами возник планирующий к земле Кант.  Ф'лар
едва удержался от выговора, заметив брата с огнеметом за плечами.
  - Это  самая  необычная атака, которую я когда-либо видел!  - подняв
руку в приветствии, вскричал Ф'нор. - Мы не могли полностью уничтожить
их в воздухе,  но тут нет и следа нор! И мертвые Нити плавают в каждой
луже. Думаю, нам надо благодарить судьбу. Но я ничего не понимаю.
  - Мне это не нравится,  - сказал Т'бор, покачав головой, - совсем не
нравится.  -  Он  окинул  взглядом  листву,   испещренную   крохотными
дырочками.  -  Не  думаю,  что  зелень  повреждена во время предыдущей
атаки. Нити не падали здесь много недель. Я хорошо помню.
  - Ты уверен? Теперь Нити падают когда хотят и где хотят.
  - Как могут они что-то хотеть?  - с раздражением возразил  Т'бор.  -
Они же совершенно безмозглые!
  Ф'лар поднял взгляд  к  тропическим  небесам,  сверкающая  голубизна
которых  затмевала  зловещий  блеск  Алой  Звезды,  висевшей низко над
горизонтом.
  - Если  даже  Алая  Звезда отклоняется от своего пути,  то почему не
могут измениться Нити?
  - Что же нам делать?  - спросил Т'бор с ноткой отчаяния в голосе.  -
Нити,  что прокалывают листву и не  прячутся  в  норы!  Нити,  которые
падают нерегулярно и притом - в течение двух часов!
  - Разошли патрули и дай мне знать,  где и когда  начнется  следующая
атака.  Ты сам сказал,  что Нити не обладают разумом.  И как бы они ни
изменились, мы сумеем справиться с ними. - Ф'лар нахмурился, посмотрев
на  жаркое  солнце;  он покрылся потом в своей толстой кожаной куртке,
рассчитанной на холод Промежутка и верхних слоев атмосферы.
  - Давай еще раз осмотрим местность,  - озабоченно предложил Т'бор. -
Ф'нор, ты полетишь с нами? Если мы пропустим хотя бы одну нору...
  С помощью  Орта Предводитель Южного начал опрашивать своих всадников
- даже юношей-посыльных. Его интересовало все, что они могли заметить;
все, внушающее опасения.
  Всадники Вейра растянулись над болотом;  Крыло за Крылом проносились
низко  над землей,  осматривая почву до самой границы выпадения Нитей.
Однако ни один человек,  ни  один  дракон  не  сообщили  о  чем-нибудь
необычном.  Местность,  над  которой еще недавно пролился смертоносный
дождь, была чистой.
  Это необъяснимое явление еще более взволновало Т'бора,  но повторный
поиск также не дал  результатов.  Крылья  одно  за  другим  входили  в
Промежуток, покидая выздоравливающих всадников, которые направлялись в
Вейр по воздуху.

  Т'бор и Ф'лар подлетали к Южному.  Их крылатые звери описывали круги
над  вершинами  скал и кронами деревьев,  меж которыми мелькали редкие
поляны, служившие лежбищами драконам. На самой большой, расстилавшейся
перед  главным  залом  Вейра,  приветствуя Орта,  вытягивала вверх шею
Придита.
  "Еще один  круг,  Мнемент",  -  велел  Ф'лар  своему бронзовому.  Он
заметил внизу Килару и решил,  что Т'бору будет полезно потолковать  с
ней  наедине.  Как он теперь сожалел,  что поддался на уговоры Лессы и
допустил,  чтобы эта женщина стала Госпожой  Южного!  Правда,  в  свое
время  такое  решение  казалось  вполне логичным...  Он искренне жалел
Т'бора,  которому приходилось обуздывать дурные наклонности Килары.  И
сейчас...  Как могла старшая королева отсутствовать в Вейре! Как могла
Килара отправиться куда-то, зная, что атаки Нитей стали нерегулярными?
К тому же, где бы она ни была, разве до нее не донесся сигнал тревоги?
Даже в самом глубоком сне драконы способны его услышать...
  Ф'лар кружил над Южным,  наблюдая, как драконы уверенно приземляются
у своих вейров.  Видимо,  ни один зверь  не  пострадал  при  отражении
атаки.
  "Кажется, обошлось без потерь?" -  спросил  он  Мнемента.  Бронзовый
утвердительно рыкнул.
  Этот необычный факт, также связанный с недавним сражением, почему-то
еще больше озадачил Ф'лара.  Ему не хотелось разбираться в этом,  и он
велел бронзовому спускаться.  Правда,  мысль о  предстоящей  стычке  с
Киларой   не  приводила  его  в  восторг,  однако  Ф'лару  нужно  было
поговорить с Т'бором.  Он не успел рассказать  Предводителю  Южного  о
событиях сегодняшнего утра.
  - Повторяю тебе, - сердитый голос Килары разносился над поляной, - я
нашла  кладку  файров  и  совершила  Запечатление  королевы!  Вот она,
смотри!  Когда я вернулась обратно,  тут не было никого,  кто знал бы,
куда  вы  направились!  Я  не могла дать Придите ориентиры!  - Женщина
обратилась к Ф'лару,  глаза ее сверкнули.  -  Мои  приветствия  Ф'лару
Бенденскому! - Тон ее стал таким приторно-ласковым, что Т'бор скрипнул
зубами. - Как любезно с твоей стороны помочь нам, когда у Вейра Бенден
полно собственных забот!
  Ф'лар не обратил внимания на издевку и вежливо склонил голову.
  - Посмотри на мою огненную ящерицу!  Ну разве не прелесть?  - Килара
вытянула правую руку, демонстрируя сонного золотистого зверька, брюшко
которого было раздуто после недавнего пиршества в холде Мерона.
  - Здесь оставалась Брекки, - упрямо буркнул Т'бор. - Она знала...
  - Она!  - Килара презрительно вздернула голову. - Она дала мне такие
ориентиры, что я могла оказаться на краю западного болота! Нити там не
падали, и...
  - Падали! Сегодня! - закричал Т'бор, покраснев от гнева.
  - Рассказывай!
  Придита начала безостановочно трубить. Лицо Килары смягчилось, и она
повернулась к своей подруге, чтобы успокоить ее.
  - Видишь,  ты встревожил ее,  а  ведь  приближается  время  брачного
полета!
  Еще немного - и последовал бы взрыв. Т'бору, как вождю Вейра, нельзя
было приближаться к этой опасной черте.  Тактика Килары казалась столь
очевидной,  что Ф'лар удивлялся, как мог Предводитель Южного попасться
на  крючок.  Может быть,  для пользы дела лучше заменить Т'бора другим
бронзовым всадником?  Ф'лар подумал - уже не в первый раз - что стоило
бы объявить очередной полет Придиты открытым для соискателей из других
Вейров.  Килара согласится, она любит разнообразие. Но он понимал, что
подобная  мера  оскорбит Т'бора.  С другой стороны,  среди Древних мог
найтись достаточно твердый человек,  который сумеет держать  Килару  в
руках.
  - Т'бор,  карта материка находится в главном зале? - пытаясь отвлечь
Предводителя  Южного,  спросил  Ф'лар.  -  Я  хотел  бы уточнить район
падения Нитей...
  - Разве  тебе  не  понравилась  моя королева?  - настойчиво спросила
Килара.  Она шагнула вперед и,  подняв руку,  поднесла ящерку к самому
носу Ф'лара.
  Крохотное существо,  пробудившись  от  резкого   движения   женщины,
вонзило  острые,  как кончик кинжала,  коготки в ее предплечье.  Когти
проткнули толстый кожаный рукав куртки так же  легко,  как  обжигающий
удар  Нити.  Килара  вскрикнула  и взмахнула рукой,  пытаясь стряхнуть
файра.  Ее рука не успела опуститься,  как ящерка исчезла.  Крик  боли
сменился воплем ярости.
  - Смотри, что ты наделал, глупец! Ты напугал ее!
  - Нет,  не я,  - холодно ответил Ф'лар.  - Извлеки из этого полезный
урок, Килара, - не следует выводить других из терпения.
  - Мое  терпение тоже не беспредельно,  Ф'лар Бенденский!  - завопила
разъяренная женщина,  когда всадники, отвернувшись от нее, направились
ж дверям главного зала.  - И я не советую его испытывать!  Ты слышишь?
Не советую! - Она замолчала, потому что взволнованная Придита внезапно
разразилась тонкими жалобными криками.
  Тем временем оба всадника подошли к  разложенной  на  большом  столе
карте  и,  разглядывая неведомые просторы Южного материка,  попытались
определить место сегодняшней атаки.  Жалобы Придиты смолкли; вероятно,
королева покинула поляну.
  - Придется прочесать весь материк,  - сказал Ф'лар.  - А это немалая
работа. Да, я осведомлен, - он поднял руку, предупреждал возражения, -
что  у  тебя  просто  не  хватает  людей,  даже  при   таком   наплыве
переселенцев с главного континента.  Но Нити могли пересечь горы, - он
провел пальцем вдоль горного хребта на карте,  - и мы  не  знаем,  что
творится в этих неисследованных районах. Мы считали, что Нити выпадают
только на побережье.  а ведь одна-единственная нора способна поглотить
любое  количество  органики.  -  Ф'лар  задумчиво  поглядел  на карту,
потирая висок.  - Я бы многое дал, чтобы понять, как могли Нити падать
в  этом  болоте  незамеченными  целых два часа и не уничтожить его!  И
никаких нор! Поразительно!
  Т'бор хмыкнул  в знак согласия,  но Ф'лар чувствовал,  что мысли его
заняты другим. Он искоса взглянул на Предводителя Южного.
  - Она  принесла  тебе мало радости,  Т'бор...  Почему бы не объявить
следующий полет открытым?
  - Нет!
  Рев Орта на поляне подтвердил отказ.
  Ф'лар с удивлением посмотрел на собеседника.
  - Нет,  Ф'лар!  Я буду держать ее в руках.  И себя тоже. Но пока Орт
летает с Придитой, Килара - моя.
  Ф'лар быстро опустил глаза,  чтобы не видеть искаженного мукой  лица
всадника.
  - Ты должен знать...  - голос Т'бора понизился до шепота. - Утром ей
удалось найти кладку файров.. Она забрала яйца в холд. Придита сказала
Орту.
  - В какой холд?
  Т'бор покачал головой.
  - Придита не говорила. Ей очень не хотелось увозить яйца из Вейра.
  Ф'лар раздраженно откинул со лба  прядь  волос.  Трудно  представить
более неприятную ситуацию...  Дракон недоволен своим всадником? До сих
пор только нерушимая связь Придиты с Киларой удерживала  их  от  того,
чтобы  принять  решительные  меры.  И  какой бы глупой,  испорченной и
безнравственной  ни  была  эта  женщина,  вряд  ли   она   рискнет   в
эгоистическом ослеплении разорвать подобные узы.
  "Придита не слышит меня, - внезапно сообщил Мнемент. - Она не слышит
Орта. Она несчастна. Плохо, очень плохо."
  Нити стали падать нерегулярно, в руки жителей холдов попали огненные
ящерицы,  один из драконов в раздоре со своим всадником,  а другой уже
предвидит проблемы,  которые встанут через день-два!  И он, Ф'лар, еще
думал,  что  тогда,  семь  Оборотов  назад,  столкнулся  с  настоящими
трудностями!
  - Сейчас  я  не могу с этим разбираться,  Т'бор.  Прошу тебя,  вышли
патрули и немедленно извести меня,  если будут  какие-нибудь  новости.
Когда удастся найти еще одну кладку,  я буду очень благодарен, если ты
пришлешь несколько яиц.  И дай мне знать,  вернется  ли  к  Киларе  ее
маленькая королева.  Я понимаю, она испугалась... но если эти создания
уходят в Промежуток так легко, они станут просто игрушками, не более.
  Ф'лар вскочил  на  шею Мнемента и,  махнув на прощанье Южному рукой,
взмыл вверх.  Этот визит добавил ему хлопот.  И,  вдобавок, он потерял
возможность поразить воображение лордов, продемонстрировав им огненных
ящериц.  Несомненно,  опрометчивый дар Килары приведет к  еще  большим
неприятностям.   И  сама  Госпожа  Вейра  -  хороша,  нечего  сказать!
Отправилась в какой-то холд!  Ф'лар хотел надеяться,  что эти создания
годятся  только  на  роль бесполезных домашних баловней;  тогда каприз
Килары не принесет большого вреда. Однако эти крошечные копии драконов
могут   пройти  Запечатление  с  кем  угодно,  так  что  определенного
психологического эффекта не избежать...  И он,  пожалуй,  положительно
воздействует  на  взаимоотношения  между  Вейрами  и  великими холдами
Перна.
  Когда Мнемент поднялся выше, в холодные слои атмосферы, мысли Ф'лара
вернулись к Нитям.  Итак,  они упали.  Они прокололи листву  и  травы,
попали   в  воду  и  не  оставили  больше  никаких  следов  в  богатом
органической жизнью болоте.  Песчаные черви Айгена могли пожирать Нити
и  действовали  почти  так  же эффективно,  как ашенотри.  Но личинки,
кишевшие в болотной грязи,  имели  мало  сходства  с  червями  Айгена,
сегментированные тела которых были покрыты плотным панцирем.
  Решив произвести еще одну проверку, Ф'лар велел Мнементу направиться
к  западному  болоту.  Бронзовый  перенес  всадника  прямо  к траншее,
которую процарапал пару часов назад своими когтями в болотистой почве.
Ф'лар  соскочил  с плеча дракона на землю и распахнул куртку;  душный,
прогретый солнцем воздух болота окутал  его,  словно  толстая  влажная
шкура.  Вокруг  звучал  негромкий  хор  звуков,  который он не замечал
раньше - звон,  гудение и бормотанье,  шлепки по грязи и воде.  Но  по
сравнению  с  любым  другим  днем  все это можно было считать тишиной;
болото  словно  замерло,  напуганное  пролившимся  утром  смертоносным
дождем.
  Ф'лар повернулся  к  куче  земли,  травы  и  кустарника,  наваленной
Мнементом.  Личинки  и  черви  больше не роились на поверхности почвы,
серые корни ягодных кустов блестели от влаги. Пнув ногой мокрые пласты
земли,  Ф'лар  обнаружил  небольшое  скопление личинок.  Он поднял ком
грязи,  наблюдая, как крохотные белесоватые червячки пытаются укрыться
от  палящего  солнца;  затем  взгляд  его  метнулся к кустам ягодника.
Отметины от ударов  Нитей  почти  исчезли!  Тонкая  кожица  затягивала
отверстия, листва восстанавливалась.
  Личинки корчились на его ладони.  Ф'лар  швырнул  влажный  комок  на
землю  и  вытер  пальцы  о полу куртки.  Потом сорвал ветку,  покрытую
листьями; проколы от ударов Нитей исчезали на глазах.
  Может быть,  эти личинки были местным эквивалентом червей Айгена? Он
вскочил обратно на плечо дракона.
  "Мнемент, я  хочу  попасть  в  тот миг,  когда Нити начали падать...
часов шесть назад, солнце тогда стояло в зените."
  Мнемент не  возразил,  но  в мыслях его читалось неодобрение.  Ф'лар
устал,  Ф'лар  должен  вернуться  обратно  в   Бенден   и   отдохнуть,
посоветоваться с Лессой... Прыжок во времени нелегко дается людям.
  Холод Промежутка окутал  их,  пробирая  до  самых  костей,  и  Ф'лар
плотнее запахнул куртку. Его бил озноб - больше из-за возбуждения, чем
из-за леденящего дыхания черной бездны.  В следующий момент они  снова
повисли  над болотом,  но потребовалось несколько минут,  чтобы жаркое
солнце отогрело заледеневшее тело Ф'лара.  Мнемент плавно скользнул на
север, потом повернул к югу.
  Им не пришлось долго ждать. Небо потемнело, словно на него набросили
серое  покрывало  -  давно  известный  признак  надвигающегося падения
Нитей.  Ф'лар так часто видел это,  что давно уже не испытывал страха.
Он  наблюдал,  как  мутная  серая туча начала распадаться на отдельные
серебристые пучки Нитей;  выдержать такое зрелище было трудно.  Только
смотреть  на них,  разрешая беспрепятственно падать вниз,  в болото...
Смотреть,  как они прокалывают листву  и  травы,  шипят,  зарываясь  в
грязь...  Мнемент  беспокойно  шевельнулся,  трепет  пробежал  по  его
крыльям.  Древний инстинкт толкал его в бой - сжечь, испепелить врага,
отвести эту страшную угрозу... Однако он остался на месте, наблюдая на
пару со своим всадником, как стена серого смертоносного дождя движется
в глубь болота.
  Не дожидаясь команды,  дракон приземлился сразу  за  фронтом  атаки,
сдвинувшимся   к   северу.  Ф'лар,  преодолевая  внезапно  подкатившую
тошноту,  повернулся  к  ближайшей  кочке,  буквально  дымившейся   от
проникших  в почву Нитей.  На поверхности земли,  у корней,  появились
личинки,  они  кишели  в  лихорадочном  возбуждении.  Ф'лар   выдернул
небольшой  куст;  раздутые  личинки  посыпались  с  его  корней  вниз,
зарываясь в почву.  Он бросил куст на землю и выдернул соседний, серые
извилистые  корни  которого тоже были облеплены личинками.  На листьях
ягодника тлели следы, оставленные ударами Нитей.
  Подчиняясь мгновенному импульсу,  Ф'лар наклонился,  вырвал еще один
куст вместе с землей и кишащими личинками и стряхнул почву  в  кожаную
полетную  перчатку.  Затем  сунул  ее  за  пояс  и  снова  оседлал шею
Мнемента, дав ему ориентиры Керуна, где у подножия холмов, переходящих
в обширные сочные равнины, обитал Главный смотритель стад Перна.

  Мастер Согрейни,  высокий лысый человек,  настолько тощий, что кости
его,  казалось, грозили проткнуть туго зашнурованный жилет, не выразил
большой радости по случаю неожиданного визита Ф'лара Бенденского.
  Ф'лара встретили  с  сухой  вежливостью,  в  которой  проскальзывало
удивление.  Согрейни,  как оказалось,  ожидал появления на свет нового
гибрида - породы,  полученной  от  скрещивания  легких,  стремительных
животных  равнин  с тяжеловесными горными.  Один из помощников мастера
повел Ф'лара к огромному сараю. По дороге Предводитель Бендена обратил
внимание,  что никто не пялил на него глаза;  несмотря на столь важное
событие,  как визит  всадника,  все  занимались  делом.  Они  миновали
опрятные  хлева  с  безупречно чистыми каменными стенами,  прошли мимо
обширных теплиц,  навесов и амбаров.  Поморщившись,  Ф'лар  представил
себе  хаос,  царивший в мастерской Фандарела;  но тут же вспомнил и об
удивительных устройствах, которые создал кузнец.
  - У тебя ко мне дело,  Предводитель Вейра? - коротко кивнув, спросил
Согрейни. - Что случилось?
  Он стоял  вполоборота  к  Ф'лару  и  разглядывал какое-то животное в
стойле.  Казалось,  мастер приготовился к  обороне  -  Ф'лар  невольно
подумал,  каким  образом  Д'рам  из  Вейра  Иста  мог  вызвать у этого
человека такую неприязнь к всадникам.
  - Мастер кузнечного цеха Фандарел полагает,  что ты сумеешь дать мне
полезный совет,  - ответил Ф'лар.  Тон его был  серьезным,  а  поклон,
которым он приветствовал мастера - достаточно уважительным.
  - Кузнец?  - Согрейни подозрительно уставился на Ф'лара. - С чего бы
это?
  Теперь оставалось гадать,  что  мог  выкинуть  Фандарел,  чтобы  так
упасть во мнении Главного мастера скотоводов.
  - Два события привлекли мое внимание, добрый мастер. Во-первых, один
из  моих  всадников  нашел  яйца  огненных  ящериц,  целую  кладку,  и
ухитрился осуществить Запечатление королевы...
  Глаза Согрейни расширились, в них сверкнуло недоверие.
  - Никто не может поймать файра!
  - Согласен.  Но  его Запечатление возможно.  Это и было сделано.  Мы
думаем, что огненные ящерицы имеют прямое отношение к драконам.
  - Этого   нельзя   доказать!   -   Согрейни   выпрямился   и  метнул
настороженный взгляд на своих  помощников,  у  которых  вдруг  нашлись
какие-то срочные дела поблизости от мастера и его гостя.
  - Почему  же?  Сходство  очевидно.  В  песках  Южного  материка,  на
побережье,   произошло   Запечатление   семи   ящериц.  Одной  -  моим
помощником, Ф'нором.
  - Ф'нор?  Тот  самый,  что  подрался с двумя вороватыми всадниками в
кузнечной мастерской?
  Ф'лар сглотнул  горький  комок  и  молча  кивнул.  Этот  прискорбный
случай, кажется, принес пользу.
  - У этих огненных ящериц,  несомненно,  много общего с драконами.  -
Согрейни хмыкнул,  но внимание его не ослабло.  - Я надеюсь,  что  ты,
человек опытный в обращении с животными, знаешь что-нибудь о файрах. В
Айгене они, несомненно, обитают во множестве.
  Согрейни прервал его нетерпеливым жестом.
  - У меня нет времени на этих летунов.  Бессмысленные создания.  И ни
один из моих людей...
  - Есть надежда,  что они окажутся  способны  принести  нам  огромную
пользу.  Кроме  того,  драконы,  возможно,  были  выведены из огненных
ящериц.
  - Чушь! - Согрейни уставился на всадника, сжав в ниточку тонкие губы
и всем своим видом отвергая такую кощунственную мысль.
  - Во всяком случае, ни дикие же стражи были их предками!
  - Человек способен целенаправленно влиять на размеры животных, но не
в  таких пределах!  Конечно,  можно выводить все более и более крупных
особей,  отталкиваясь от первоначального  образца,  -  Согрейни  ткнул
пальцем  в  длинноногого  быка  в  стойле.  -  Но  вывести драконов из
огненных ящериц? Абсолютно невозможно!
  Ф'лар решил  не  тратить больше времени на обсуждение этого вопроса.
Вытащив перчатку, он вытряхнул на ладонь комок земли с личинками.
  - Теперь взгляни сюда, мастер. Ты видел что-нибудь подобное?
  Реакция Согрейни была мгновенной. С воплем ужаса он ударил Ф'лара по
руке,  стряхнув  личинок  на  каменный  пол  хлева.  Затем,  взывая  к
помощникам,  требуя  то  огня,  то  ашенотри,  мастер   стал   топтать
корчившихся личинок ногами, словно они были средоточием зла.
  - Как мог ты... всадник... принести эту мерзость... в мой дом?
  - Мастер  Согрейни,  приди в себя!  - отрезал Ф'лар,  схватив его за
тощие плечи и как  следует  встряхнув.  -  Они  уничтожают  Нити!  Как
песчаные черви. Как черви Айгена.
  Согрейни дернулся в руках Ф'лара и пристально посмотрел на всадника.
Он покачал головой, похожей на обтянутый кожей череп, и лицо его стало
спокойным.
  - Только огонь может уничтожить Нити, всадник!
  - Я говорю тебе,  -  холодно  произнес  Ф'лар,  -  что  эти  личинки
уничтожают Нити!
  Согрейни смотрел на него с нарастающей враждебностью.
  - Они отвратительны. Не растрачивай мое время даром, всадник.
  - Приношу глубокие извинения,  - произнес Ф'лар с вежливым поклоном.
Но  его  ирония  не  действовала  на  этого  человека.  Согрейни снова
повернулся к своему быку, Ф'лар больше не интересовал его.
  Натягивая перчатки,  Предводитель Бендена двинулся прочь.  Вдруг его
пальцы  коснулись  чего-то  влажного,  скользкого.  Личинки!   "Спроси
Мастера  скотоводов  - каково?  - пробормотал Ф'лар,  перешагнув порог
хлева и ясно представив ухмыляющуюся физиономию Фандарела.  Низкий рев
животных преследовал его.  - Да, здесь выводят быков, но не идеи. Идеи
не стоят траты времени..."
  Пока Мнемент кругами подымался ввысь, Ф'лар размышлял над тем, много
ли хлопот доставляет Д'раму этот старый глупец.

                               Глава 9

                       Тот же день. Южный Вейр

  Полет из  района  западных  болот  в Южный Вейр был долог.  Наконец,
Ф'нор взбунтовался.  "Пожалуй,  короткий прыжок сквозь  Промежуток  не
повредит  раненой  руке",  -  решил  он.  Но  Кант  проявил твердость.
Огромный  коричневый  дракон  по-прежнему  летел  высоко  над  землей,
используя  попутный  ветер  и взбивая холодный воздух мощными взмахами
крыльев.
  Постепенно монотонность полета начала успокаивать Ф'нора.  Стоило ли
сетовать  на  судьбу,  подарившую  ему  несколько  спокойных  часов  -
неоценимое  время  для  размышлений?  А  Ф'нору  нужно было подумать о
многом.
  Во время  странной  утренней  атаки Нитей коричневый всадник обратил
внимание на изъеденную листву болотных растений.  Он вывернул с корнем
несколько  кустов,  пораженных  ударами Нитей,  но не обнаружил следов
нор. Ему ни разу не пришлось использовать висевший за плечами огнемет.
Более  того,  люди  из  наземной  команды тоже ничего не нашли;  Ф'нор
слышал,  как они удивлялись,  зачем Вейр вызвал их на  помощь.  Многие
пришли  из  рыбачьего  поселка,  бросив  спешную работу - они пытались
завершить  строительство  каменного  холда  до  сезона  зимних   бурь.
Колонисты  собирались основательно устроиться на новом континенте:  юг
нравился им больше,  чем долины Исты и Тиллека, хотя они не таили обид
на Уорбрета и Отерела, лордов их родных холдов.
  Ф'нор быстро сходился с людьми,  и его порой забавляло,  что  многие
люди,  едва встретившись с ним, были готовы сразу же выложить все свои
тайны. Таким образом ему удавалось узнать много полезного - пусть даже
ценой часов,  потраченных на то, чтобы выслушивать многословные, часто
бессвязные  истории.  Один  из  приятелей  Ф'нора,  молодой  Торик  из
рыбачьего селения,  рассказал ему о бухте с песчаным пляжем неподалеку
от нового холда.  Окруженная скалами, она была практически недосягаема
со стороны материка.  Молодой рыбак утверждал, что обнаружил там следы
огненных ящериц.  Он мечтал о Запечатлении файра -  и,  возможно,  ему
повезет;  он умел обращаться с животными,  даже с хищными стражами.  В
свое время Торик пытался убедить всадников  Форт  Вейра,  что  достоин
принять  участие в обряде Запечатления драконов,  но Т'тон отверг его.
Юноша был сильно обижен на обитателей Форта и,  узнав про их стычку  с
Ф'нором,  полагал,  что коричневый всадник тоже разделяет его чувства.
Он очень удивился,  когда Ф'нор однажды резко оборвал разговор на  эту
тему.
  Двойственное отношение жителей холдов  к  всадникам  давно  занимало
мысли Ф'нора.  Неприязнь,  смешанная с восхищением... Обитатели холдов
говорили,  что всадники ставят себя выше их  и  обращаются  с  прочими
перинитами    с    высокомерной   надменностью   или   снисходительным
равнодушием.  Однако в холдах и мастерских не было человека - будь  то
мужчина   или   женщина   -  когда-либо  не  мечтавшего  пройти  обряд
Запечатления.  У  многих  это  желание,  перегорая,   превращалось   в
озлобленную зависть. Однако и люди Вейра считали, что на самом деле во
всем превосходят своих соседей из  холдов  -  но  сами  слишком  часто
проявляли не меньшую жадность и власти,  богатству и женщинам, чем те,
над кем всадники себя  возносили.  Иногда  ремесленники  были  склонны
упрощать ситуацию,  утверждая, что Вейры - просто один из цехов Перна,
такой же,  как и все остальные. Конечно, это не соответствовало истина
"Ни один цех не заставлял своих членов постоянно рисковать жизнью,  не
требовал готовности в любой момент расстаться с  ней  -  или...  с  ее
половиной",  - непроизвольно подумал Ф'нор.  Он покачал головой; любая
мысль  о  гибели  или  ранении  его  зверя  была  болезненна.   Словно
соглашаясь с ним, маленький золотой файр беспокойно шевельнулся на его
плече, царапая коготками широкий кожаный ремень перевязи.
  Возможно, обида   молодого   Торика   пройдет,   если   ему  удастся
осуществить Запечатление с огненной ящерицей.  В какой-то  степени  он
почувствует себя удовлетворенным... как и другие люди, которым удастся
обзавестись файрами.  А если эти крохотные существа смогут  переносить
послания через Промежуток...  Каким благодеянием это станет для Перна!
Каждому - огненная  ящерица?  Звучит  почти  как  боевой  клич!  Ф'нор
фыркнул, представив, как отреагируют на это Древние. Неплохая встряска
для них! Он улыбнулся про себя, отгоняя заманчивое видение - обиженное
лицо  Т'тона,  меж  пальцев  которого  проскользнул файр - и порхнул к
какому-нибудь сопливому низкорожденному мальчишке-поваренку. Что может
сильнее  ударить по высокомерной обособленности Древних?  Но надо быть
справедливым к ним.  В юности они посвятили свою жизнь  драконам  -  и
сделали это с чистым сердцем....  Они терпят холод и боль, они рискуют
жизнью в бесконечных сражениях с врагом.  Они бьются с Нитями не  ради
славы,  - в этом их предназначение. И выбор, сделанный ими в юности, -
всего лишь  первый  шаг  нелегкого  жизненного  пути.  Когда  проходит
молодой задор и человек мужает, - он все больше и больше ценит жизнь.
  Тут Ф'нор  вспомнил,  что  упустил  возможность  обсудить  с  братом
некоторые проблемы,  касающиеся Брекки.  Теперь Ф'лар,  вероятно,  уже
вернулся в Бенден. Втайне коричневый всадник ругал себя за эту попытку
явного вмешательства в чужие дела.  Зачем ему лезть в жизнь Южного?  У
Т'бора и так хватает неприятностей.  Но стоило ему представить  сцену,
которую закатит Килара,  если Орт догонит Вирент... Нет, ради Золотого
Яйца, с этим невозможно смириться!
  Беспокойство не покидало его в течение всего путешествия,  хотя Кант
время от времени успокаивающе посвистывал.  Однако,  когда долгий путь
был  закончен,  и  коричневый,  кружа в лучах послеполуденного солнца,
стал спускаться к  полянам  Южного,  Ф'нор  не  чувствовал  утомления.
Несколько  всадников  кормили  своих  зверей,  и он спросил Канта,  не
голоден ли тот.
  "Брекки хочет   тебя   видеть",   -   сообщил  в  ответ  коричневый,
приземляясь около своего Вейра.
  - Наверное, будет меня бранить, - заметил Ф'нор, погладив лоснящуюся
шею своего зверя.  Он отошел в сторону,  любуясь,  как дракон блаженно
растянулся в теплой пыли.
  Гралл соскользнула по ремню,  но Ф'нор  снова  водворил  ящерицу  на
плечо.  Та недовольно чирикнула,  цепляясь коготками за толстую кожу -
Ф'нор почти бегом направился к вейру Вирент,  а Гралл не любила тряски
и к тому же была голодна.
  Когда Ф'нор перешагнул порог вейра,  Брекки как раз  кормила  Берда,
своего  файра.  Она улыбнулась,  услышав щебет Гралл,  и подтолкнула к
Ф'нору блюдо с мясом.
  - Я опасалась, что ты отправишься назад через Промежуток.
  - Кант не позволил.
  - Он прав. Как твоя рука?
  - С ней все в порядке. Там нечего было делать.
  - Я слышала. - Брекки нахмурилась. - Все только об этом и говорят. У
меня такое чувство... - она нерешительно запнулась.
  - Продолжай,  -  попросил  Ф'нор,  присаживаясь  к  столу.  - Что ты
чувствуешь?  - Внезапно он ощутил волнение.  Может быть, Вирент готова
подняться  в  полет?  Обычно  Брекки  отличалась спокойствием;  она не
искала ни  выгод,  ни  тщеславного  удовлетворения  в  соревновании  с
другими    обитателями    Вейра.   Брекки   колеблется...   Брекки   в
неуверенности... Само по себе это было событием.
  Словно подслушав его мысли, девушка покачала головой и сжала губы.
  - Нет,  ничего такого... ничего личного. Мне просто кажется, что все
пошло наперекосяк... начало странным образом меняться...
  - И тебя это беспокоит?  Мне  помнится,  тебе  тоже  хотелось  порой
кое-что  изменить?  Скажем,  позволить  девочке  Запечатление  боевого
дракона... Или раздать людям холдов огненных ящериц...
  - Я  говорила об изменении традиций.  А сейчас идет речь о том,  что
обстановка ухудшается, все становится непрочным...
  - И твои прежние заботы уже не кажутся столь важными,  да?  О, милая
моя девочка,  - он  с  любовью  посмотрел  на  нее,  глубоко  тронутый
печалью, которая читалась в ясных глазах девушки. - Килара сильно тебе
докучает?
  Глаза Брекки сузились, но она отрицательно покачала головой.
  - Вспомни,  ты можешь потребовать,  чтобы в  первом  полете  Придиту
сопровождали и другие бронзовые...  из чужих Вейров.  Скажем, Н'тон из
Бендена и Б'дор из Исты могли бы...
  Брекки отвернулась и решительно тряхнула головой.
  - Не подсовывай мне  своих  друзей!  -  резко  сказала  она.  -  Мне
нравится в Южном, и я хочу здесь остаться!
  - Хочешь?  Да тебя здесь бессовестно эксплуатируют...  и  не  только
местные!
  Девушка уставилась на Ф'нора,  удивленная его возбужденным видом. На
миг  коричневому  всаднику  показалось,  что он уловил ее мысли,  но в
следующий момент глаза Брекки стали  непроницаемыми.  Что  она  хотела
скрыть? Ф'нор многое отдал бы, чтоб узнать это.
  - И все равно  я  останусь  здесь,  -  прошептала  девушка,  положив
кусочек  мяса  в широко разинутый рот коричневого файра.  - Я не боюсь
тяжелой работы.  И пожалуйста, - губы ее дрогнули, - не пытайся отнять
у меня даже те крошечные радости, которые я себе придумываю...
  - Придумываешь?
  - Ш-ш... Ты беспокоишь файров.
  - Они это переживут.  Вот с тобой,  Брекки,  не все  в  порядке.  Ты
заслуживаешь большего, чем получаешь здесь, в далеком маленьком Вейре.
Ты такая...  такая хорошая,  великодушная,  трудолюбивая... о, клянусь
Золотым Яйцом! - Ф'нор в смущении замолк.
  - Да,  трудолюбивая,  добрая,  способная,  честная  -  целый  список
достоинств,  -  с  улыбкой  продолжала Брекки.  Она тихо вздохнула - Я
выучила эту молитву наизусть,  Ф'нор. Не надо, мой друг; я знаю, кто я
есть.
  И столько  горечи  было  в  ее  словах,  что   Ф'нор,   заглянув   в
затуманившиеся   зеленые   глаза   девушки,   не   выдержал.  Отбросив
сдержанность и забыв обо всех условностях,  он перегнулся через стол и
поцеловал Брекки в губы.
  Ф'нор хотел только утешить ее и  был  совершенно  не  подготовлен  к
тому,  что  сделает  этот  невинный  поцелуй с Брекки - и с ним самим.
Снаружи, где-то далеко, раздался трубный рев Канта.
  Не отрывая взгляда от девушки,  Ф'нор медленно поднялся, обошел стол
и,  здоровой рукой обняв Брекки,  сел на скамью. Девичья головка упала
на  плечо  всадника,  и,  наклонившись,  он  ощутил  аромат и свежесть
молодых губ.  Тело Брекки было покорным и мягким, руки обвились вокруг
шеи  Ф'нора.  Словно  вверяя  себя его защите,  она прижалась к нему с
такой доверчивостью,  какой Ф'нор никогда не встречал у других женщин.
Да  он  и  не  вспоминал  сейчас  о  других - пылких,  очаровательных,
даривших наслаждение... То, что он испытывал сейчас, было совсем иным.
Брекки... такая потрясающая жертвенность и невинность...
  Ф'нор резко поднял голову, всматриваясь в глубину зеленых глаз.
  - Ты никогда не спала с Т'бором.  - Он просто констатировал факт.  -
Ты вообще не спала с мужчиной.
  Она спрятала  лицо  у  него  на  плече,  тело  ее напряглось.  Нежно
коснувшись волос девушки, Ф'нор заставил ее поднять голову.
  - Зачем же ты нарочно давала понять, что между тобой и Т'бором...
  Брекки слабо покачала головой;  глаза ее больше ничего не  скрывали,
лицо стало печальным.
  - Ты хотела,  чтобы другие мужчины держались подальше,  не так ли? -
настойчиво  спросил  Ф'нор,  слегка  встряхнув ее.  - Для кого ты себя
берегла?
  Он понял  ответ раньше,  чем она произнесла хотя бы слово,  уже знал
его,  когда пальцы девушки коснулись его губ, призывая к молчанию. "Но
почему она так печальна?  - не понимал Ф'нор.  - Конечно, я был слепым
глупцом, но теперь..."
  - Я люблю тебя с того дня,  когда мы впервые встретились. Ты был так
добр к нам...  растерянным, вырванным из родных холдов и мастерских...
Нас  собрали  во  время  того  Поиска,  ради Вирент...  и одной из нас
предназначалось стать ее всадницей.  Кому?  Кто мог тогда  сказать?  А
ты...  ты был всадником,  сыном Вейра,  высоким,  красивым и добрым...
Разве я знала тогда...  - Брекки запнулась,  и  глаза  ее  наполнились
слезами.  -  Разве  я  знала,  что  только  бронзовые драконы летают с
королевами!
  Ф'нор прижал  девушку  к  груди,  его  губы  касались  мягких волос,
дрожащие пальцы Брекки гладили его плечи.
  - Милая, - сказал он, когда ее рыдания затихали, - так вот почему ты
отказалась от Н'тона?
  Она кивнула и опять, пряча лицо, прижалась лбом к его груди.
  - Ты маленькая глупышка...  изводишь сама  себя.  словно  за  что-то
наказываешь, - сказал Ф'нор с насмешливой нежностью. Он похлопал ее но
плечу и с преувеличенным сожалением вздохнул. - Впрочем, ты родилась в
мастерской,  а что вы там знаете про обычаи племени всадников?  Мораль
холда - не для  всадницы  королевы.  Госпожа  Вейра  должна  считаться
только  с  желаниями  своего  дракона  и  вступать  в связь со многими
всадниками,  если ее  королева  выбирает  разных  самцов.  Большинству
девушек нравится такая свобода.
  - Теперь я знаю об этом, - пробормотала Брекки, и тело ее под руками
Ф'нора словно окаменело.
  - Что случилось? Я не нравлюсь Вирент?
  - О,  нет, нет, - Брекки выглядела испуганной. - Я имею в виду... о,
я не знаю, как объяснить тебе! Я люблю Вирент... но пойми же меня... я
не  родилась в Вейре,  и мне противно даже думать об этом!  О такой...
такой распущенности!  Я не могу!  Вот,  я все сказала... Я не могу так
поступать и боюсь, что буду мешать Вирент, когда придет ее время. Я не
могу измениться настолько,  чтобы принять обычаи Вейра. Я такая, какая
есть!
  Ф'нор попытался успокоить ее.  Эта девушка, страдающая, неуверенная,
разительно отличалась от той спокойной,  серьезной Брекки,  которую он
знал.
  - Никто и не ждет,  что ты полностью изменишься...  перестанешь быть
прежней Брекки...  Но повадки  драконов  не  осуждаются...  во  всяком
случае,  всадниками.  К  тому  же,  большинство  королев  предпочитает
постоянно летать с одним бронзовым...
  - Ты все еще не понимаешь... - безнадежность прозвучала в ее голосе.
- Я никогда не встречала мужчину,  с которым могла бы... могла бы... -
Ф'нор не разобрал ее тихий шепот. - Пока не увидела тебя. И я не хочу,
чтобы другой владел мною...  я буду словно замороженной...  и не сумею
вернуть Вирент обратно!  - Ее слова были как вопль отчаяния. - Я люблю
ее,  и когда она взлетит,  я не смогу... Я думала, что мне удастся, но
теперь я знаю... нет, я... я...
  Девушка попыталась  вырваться,  но  Ф'нор  даже  одной  рукой  легко
удержал ее. Внезапно она сникла в его объятиях.
  - Значит,  ты  боишься  потерять  Вирент...   Но   любовь   драконов
отличается от человеческой.  В такой момент мы живем их ощущениями, мы
сами становимся драконами...  и тут нет выбора.  - Ф'нор крепко держал
ее,  чувствуя, что девушка старается отпрянуть от него, словно он стал
ей так же противен,  как и неизбежно надвигающиеся события. Он подумал
о  всадниках Южного,  о Т'боре и тоже вздрогнул от гнева и отвращения.
Люди,  привыкшие потакать  изощренным  вкусам  Килары,  могли  нанести
непоправимый вред этой невинной девочке.
  Ф'нор бросил взгляд на низкое ложе и  поднялся,  прижимая  Брекки  к
груди.  Он  шагнул  к  постели,  потом  замер,  услышав чьи-то голоса,
доносившиеся с опушки. Сюда могли войти.
  Все еще  удерживая  девушку  одной рукой,  он понес ее к выходу,  не
обращая внимания  на  гневные  протесты.  Видимо,  Брекки  разобралась
наконец  в  его  намерениях.  Позади  хижины Ф'нора,  рядом с лежбищем
Канта,  была прогалина, заросшая высоким и мягким папоротником. Там им
никто не помешает.
  Ф'нор хотел  быть  нежным  с  ней,  но  девушка   сопротивлялась   с
неожиданным  ожесточением.  Брекки  твердила,  что они разбудят спящую
Вирент, молила не трогать ее. Отбросив нежность, Ф'нору пришлось стать
настойчивым  и жестким - но в конце концов,  когда Брекки сдалась,  ее
страсть поразила  Ф'нора.  Казалось,  их  драконы  тоже  включились  в
любовную игру.
  Ф'нор приподнялся на  локте  и  осторожно  отбросил  пряди  влажных,
перепачканных  соком  папоротника волос с закрытых глаз девушки.  Лицо
Брекки стало спокойным,  безмятежным - и горячая  волна  благодарности
затопила  Ф'нора.  Мужчина  никогда  не  знает заранее,  как отзовется
женщина на его любовь;  слишком часто многообещающие намеки  флирта  в
реальности оказываются чистым блефом.
  Но Брекки и в любви была такой же искренней,  такой же отзывчивой  и
щедрой, как и во всем остальном; в ее наивном неведении таилось больше
чувства,  чем  в  ухищрениях  самой   искусной   женщины,   когда-либо
встречавшейся Ф'нору.
  Веки девушки поднялись, и на долгий миг ее глаза задержались на лице
Ф'нора.  Затем  она  со  стоном отвернулась,  избегая его пристального
взгляда.
  - Ты ни о чем не жалеешь, Брекки? - шепнул он с раскаяньем в голосе.
  - О, Ф'нор, что же я буду делать, когда поднимется Вирент?
  Ф'нор чертыхнулся, затем, помолчав, стал нежно баюкать прильнувшее и
нему  податливое  тело.  Он  проклял  про  себя   те   различия,   что
существовали  между  Вейром  и  холдом,  но  пульсирующая  боль в руке
напомнила ему,  что разница между всадниками была  не  меньшей.  Ф'нор
ясно  понимал,  что  традиции  и  обычаи  Племени Дракона,  которые он
почитал всю жизнь,  теперь встали между ним и Брекки.  Он проклял их и
себя,  осознав наконец, что его неуклюжие попытки помочь девушке могли
ее окончательно погубить.
  Почти инстинктивно  его  сумбурные  мысли  достигли  Канта,  и Ф'нор
попытался  прервать  контакт.  Кант  не  должен   подозревать,   какое
сожаление  сжимает  сердце всадника из-за того,  что его дракон не был
бронзовым.
  "Я так  же  велик,  как  самые  большие  бронзовые,  - заявил Кант с
нерушимым  спокойствием.  Странная  интонация   промелькнула   в   его
ментальном  сигнале  -  словно  дракон  слегка  удивился,  что  должен
напоминать своему всаднику такой очевидный факт. - Я силен, достаточно
силен, чтобы обогнать любого из здешних бронзовых."
  Восклицание Ф'нора заставило Брекки повернуть голову.
  - Верно! Почему бы Канту не полететь за Вирент! Во имя Золотого Яйца
он может  обойти  любого  бронзового!  Даже  Орта,  если  как  следует
постарается!
  - Кант полетит за Вирент?
  - Конечно.
  - Но коричневые не летают с королевами. Только бронзовые могут...
  Ф'нор крепко  обнял Брекки,  пытаясь передать девушке охватившее его
ликование,  облегчение и пьянящую радость,  которую  не  мог  выразить
словами.
  - Только по одной причине коричневые не летают с  королевами  -  они
меньше.  Им  не  хватает  выносливости  для  брачного полета с золотой
самкой.  Но Кант велик. Он самый большой, самый сильный, самый быстрый
коричневый на Перне. Понимаешь, Брекки?
  Внезапно тело ее ожило.  Надежда вернула краски лицу девушки,  блеск
ее зеленым глазам.
  - Такое когда-нибудь случалось?
  Ф'нор нетерпеливо встряхнул головой.
  - Пришло время отбросить те обычаи,  что мешают нам.  Почему  бы  не
начать с этого?
  Он снова начал ласкать ее.  Брекки не сопротивлялась,  но  глаза  ее
оставались печальными, а тело застывшим.
  - Я хочу,  Ф'нор...  О,  как я хочу тебя...  - прошептала она.- - Но
холод охватывает меня... холод сжимает мое сердце...
  Он поцеловал ее - долго,  страстно - без колебаний  используя  любую
уловку, чтобы пробудить девушку.
  - Брекки, прошу тебя...
  - Испытать счастье...  что в этом может быть плохого, Ф'нор? - снова
шепнула она; тело ее затрепетало.
  Всадник снова  приник  к  ее  губам,  призывая  на помощь весь опыт,
полученный в десятках случаях встреч,  всю силу любви,  которая должна
была навек соединить его с Брекки телом, душой и мыслями. Именно навек
- он чувствовал, знал. И коричневый дракон подтвердил это.

  Килара кипела от  ярости,  когда  мужчины,  оставив  ее  на  поляне,
двинулись  прочь.  Волнение и гнев помешали ей найти подходящие слова,
но она сделает так,  что эти двое еще пожалеют о своих словах! Она еще
отплатит Ф'лару за потерю королевы файров! И с Т'бором она тоже сведет
счеты! Он посмел сделать ей выговор в присутствии Ф'лара - ей, Госпоже
Южного,  в чьих жилах течет благородная кровь властителей Телгара!  О,
Т'бор пожалеет об этом! Они оба пожалеют! Она им еще покажет!
  Исцарапанная рука  горела.  Боль напомнила Киларе,  что у нее были и
другие причины для недовольства.  Где эта соплячка?  Где Брекки?  Куда
все  подевались  -  в  то  время,  когда Вейр должен быть полон людей?
Почему все ее избегают? Ну где же наконец Брекки?
  "Кормит ящериц.  И мне тоже надо поесть". - Тон Придиты был так сух,
что  Килара,  словно  пробудившись,  удивленно  посмотрела   на   свою
королеву.
  - Ты неважно выглядишь,  - сказала она.  Поток мысленных проклятий и
брани,  которую  Килара посылала своим обидчикам,  прервался,  уступив
место привычным заботам о самочувствии Придиты.  Женщина  инстинктивно
ощутила,   что  не  должна  разрывать  эмоциональной  связи  со  своим
драконом.
  Ну, что  ж,  она  не  горит  желанием  лицезреть  тупую крестьянскую
физиономию этой Брекки.  И ящериц она тоже не хочет видеть!  Во всяком
случае,  не  сейчас.  Ужасные создания,  неблагодарные!  И,  вдобавок,
лишенные настоящей чувствительности.  Эта маленькая тварь должна  была
понимать,  что  никто  не  собирается причинить ей вред...  она хотела
только показать ее.
  Придита приземлилась  на  площадке  кормления так резко,  что Килара
вскрикнула от пронзившей руку боли.  Слезы выступили на ее  глазах.  И
Придита тоже?
  Но королева,  не обращая на  нее  внимания,  полурасправила  крылья,
прыгнула к жирному самцу и принялась насыщаться с такой жадностью, что
Килара невольно позабыла о своих обидах.  Покончив с первым  животным,
Придита набросилась на второе.  Королева действительно была голодна, и
Киларе пришлось признать,  что последнее время она стала  пренебрегать
своими   обязанностями.   Внезапно   ей   тоже  захотелось  есть;  она
представила себе,  что второй самец был Т'бором,  третий,  в  которого
вонзила  зубы  Придита  - Ф'ларом,  а завершившая обед крупная самка -
Лессой.  К тому времени,  когда Придита насытилась, раздражение Килары
утихло.  Она  вернулась  в  королевский вейр вместе с Придитой и долго
скребла и чистила ее,  пока  кожа  дракона  не  стала  отливать  ярким
золотом.  Наконец,  свернувшись на скале,  нагретой солнцем, довольная
Придита задремала, и Килара почувствовала, что искупила свою вину.
  - Прости меня,  Придита.  Я не хотела обидеть тебя. Но они относятся
ко мне так пренебрежительно... А каждый удар, нанесенный мне, роняет и
твой престиж..  Однако скоро они не посмеют так обращаться с нами.  Мы
не останемся в этом унылом Вейре на краю света.  Могущественные люди и
самые  сильные  бронзовые  станут искать наших милостей...  Тебя будут
чистить, скрести, умащивать маслом, холить и нежить. Ты увидишь... Они
еще пожалеют.
  Веки Придиты были плотно сомкнуты,  из  ноздрей  со  слабым  свистом
вырывался  воздух.  Килара  бросила взгляд на раздутый живот королевы.
Она плотно поела и, пожалуй, будет спать долго.
  - Я не должна была позволять ей так наедаться,  - прошептала Килара,
качая головой.  Но в тот  момент,  когда  когти  дракона  вонзались  в
очередную жертву,  она испытывала странное наслаждение,  словно горечь
всех обид,  оскорблений и неутоленных желаний  вытекала  из  нее,  как
кровь животного, орошавшая траву пастбища.
  Ее рука снова начала гореть. Килара отряхнула свою одежду из толстой
кожи;  песок  и пыль покрыли едва подсохшие царапины.  Внезапно Килара
ощутила грязь,  отвратительную грязь,  - смесь  пыли,  песка  и  пота,
покрывавших  ее  тело.  И  еще  она  почувствовала усталость.  Ей надо
выкупаться и поесть...  и пусть Ранелли разотрет ее и  умастит  свежим
маслом.  Но  сначала...  сначала  она даст кое-какие поручения Брекки.
Этой маленькой благонравной Брекки...
  Килара подошла к ее хижине сзади, со стороны окна, и услышала шепот.
Это был мужской голос;  в ответ раздался  тихий  смех  Брекки.  Килара
замерла,  пораженная.  Радость? Да, радость и удовлетворение звучали в
этом смехе. Она заглянула в окно, не опасаясь, что ее обнаружат; глаза
Брекки были прикованы к лицу стоявшего перед ней мужчины.
  Ф'нор! И Брекки?
  Коричневый всадник  поднял  руку  и с такой нежностью погладил прядь
волос, упавших на щеку девушки, что Килара больше не сомневалась - эти
двое были любовниками.
  Почти остывшее раздражение вспыхнуло снова;  холодный, яростный гнев
охватил Килару. Брекки и Ф'нор! Ф'нор, который столько раз отвергал ее
милости! Несомненно, Брекки и Ф'нор!..
  Килара отодвинулась  от  окна;  Кант тоже решил не беспокоить своего
всадника.

                               Глава 10

               Раннее утро, зал арфистов в Форт холде;
                         полдень, холд Телгар

  Робинтон, мастер  арфистов  Перна,  накинул   свою   новую   куртку:
прикосновение  мягкой  ткани  к коже было таким же приятным,  как и ее
глубокий,  радующий глаз зеленый цвет.  Арфист повернулся то одним, то
другим  боком перед зеркалом,  проверяя,  как лежит одежда на плечах и
груди,  и остался  доволен.  Видимо,  мастер  портных  Зург  учел  его
склонность  сутулиться  -  край куртки не спускался слишком низко и не
задирался вверх. Позолоченный пояс и нож отлично гармонировали с новым
платьем.
  - Ножи!  Ох уж эти поясные ножи!  -  Недовольная  гримаса  Робинтона
выдала какие-то неприятные воспоминания.  Он пригладил волосы и шагнул
назад, чтобы обозреть штаны. Да, мастер дубильщиков Белесден превзошел
себя!  Грубая  и  неяркая  кожа  дикого  стража  была тонко выделана и
окрашена зеленым - точно под цвет куртки.  Оттенок сапог  был  темнее;
обувь мягко обнимали ступни и икры арфиста.
  Зеленый! Робинтон усмехнулся про себя.  Этот цвет не был в почете ни
у  Зурга,  ни у Белесдена,  хотя получить соответствующий краситель не
составляло  труда.  "Со  временем  мы  избавимся  от   таких   нелепых
суеверий", - подумал Робинтон.
  Он выглянул в окно, проверяя, высоко ли поднялось солнце. Сейчас оно
стояло  прямо  над  хребтом Форта.  Следовательно,  в Телгаре наступил
полдень, и гости уже начали собираться. Оставалось дождаться появления
обещанного всадника. Т'тон из Форт Вейра неохотно согласился выполнить
просьбу Робинтона,  хотя по  традиции,  освященной  сотнями  Оборотов,
глава арфистов мог требовать помощь от любого Вейра.
  На севере небосклона появился дракон.
  Робинтон схватил  теплый  плащ  -  в  нарядной куртке он не вынес бы
леденящего холода Промежутка - и перчатки.  Кроме того,  он взял  свою
лучшую  гитару  в  войлочном чехле.  Насчет нее он испытывал некоторые
колебания.  У Чейда в Телгаре была  превосходная  гитара...  С  другой
стороны,  вряд ли мгновенный холод Промежутка повредит отличное дерево
и струны его собственного инструмента. В конце концов, дерево не столь
уязвимо, как слабая плоть человека.
  Проходя мимо окна,  он заметил, что к холду снижается второй дракон,
и очень удивился.
  Выйдя в небольшой дворик  зала  арфистов,  Робинтон  невольно  издал
возглас изумления. На востоке показался третий дракон!
  Арфист вздохнул.  Кажется,  в этот день сложности  начались  слишком
рано; он надеялся, что его оставят в покое хотя бы до Телгара.
  Итак, зеленый, голубой и... о-о-о! - бронзовый!
  Крылья драконов сверкали в лучах утреннего солнца.
  - Сибел,  Тальмор,  Брудеган.  Тагетарл!  Надевайте лучшие тряпки  и
берите инструменты!  Торопитесь,  или я спущу с вас шкуры,  а из кишок
наделаю струн!  - Громовой голос Робинтона  проник  в  каждую  комнату
зданий, окружавших двор.
  Две головы вынырнули из верхнего окна дома, где жили ученики.
  - Сейчас, мастер!
  - Идем!
  - Одну минуточку!
  Значит, четверо его арфистов  да  трое  телгарских...  у  них  будет
прекрасный большой ансамбль! Робинтон набросил на плечи плащ, позабыв,
что  может  измять  великолепный  наряд,  и   иронически   усмехнулся,
рассматривая  снижавшихся  драконов.  Еще  немного - и он узнает,  чем
вызваны подобные почести.
  Ему нужно  выбрать  голубого из Вейра Телгар - он появился первым...
Однако зеленого дракона прислал Форт,  с которым у главной  мастерской
арфистов  существовала  долгая  и  прочная связь...  С другой стороны,
Бенден оказал наибольшее уважение, прислав бронзового...
  "Выберу того,  кто  приземлится  первым",  - решил Робинтон и тут же
озадаченно представил себе,  как все три дракона одновременно касаются
земли.  Он покинул двор, замкнутый четырехугольником строений, и вышел
в расстилавшиеся перед  ним  поля.  Крылатые  звери  могли  спуститься
только здесь.
  Бронзовый приземлился последним,  что исключало  возможность  отдать
ему  предпочтение  беспристрастно.  Три  всадника  сошлись на середине
поля,  в нескольких длинах дракона от озадаченного арфиста,  и тут  же
вступили в спор.  Когда стало ясно,  что голубой и зеленый нападают на
бронзового, Робинтон почувствовал, что должен вмешаться.
  - Он под защитой Форт Вейра,  - негодующе говорил зеленый всадник. -
Мы имеем право...
  - Он гость холда Телгар, - перебил голубой. - Лорд Ларад потребовал,
чтобы...
  Бронзовый всадник, в котором мастер арфистов узнал Н'тона, одного из
первых юношей простого  звания,  прошедших  несколько  Оборотов  назад
Запечатление с драконом в Бендене,  был терпелив и спокоен. Он отвесил
вежливый поклон Робинтону и произнес:
  - Достойный мастер сам разберется, кто прав.
  Остальные обожгли его возмущенными взглядами, но спор прекратили.
  - Не вижу проблемы,  - заявил Робинтон твердым, непререкаемым тоном,
который использовал крайне редко - лишь в  тех  случаях,  когда  давал
понять, что склоки бесполезны.
  Двое спорщиков повернулись к  арфисту,  один  -  угрюмый,  второй  -
негодующий.
  - Для  нашего  цеха  большая  честь,  что  вы   соперничаете   из-за
возможности  послужить  ему.  -  Робинтон  сопроводил свои слова двумя
шутливыми поклонами. - К счастью, мне нужны все три дракона. Пользуясь
такой счастливой оказией, я намерен взять с собой в Телгар еще четырех
арфистов.  -  Он  подчеркнул  слово  "счастливой",  заметив   взгляды,
которыми  обменялись голубой и зеленый всадники.  У молодого Н'тона не
дрогнул ни один мускул. Превосходные манеры у парня, хоть он и родился
в мастерской!
  - Мне велели привезти  т е б я, - кисло заметил всадник из Форта.
  - И  выполнить  поручение  с  таким  усердием,  чтобы  я  весь  день
чувствовал себя счастливым,  - с живостью подхватил Робинтон. Заметив,
как голубой всадник довольно ухмыльнулся, арфист продолжил: - Несмотря
на то, что я высоко ценю внимание Р'марта - хотя у него, кажется, были
недавно  какие-то  трудности  в холде Телгар?  - я поеду на драконе из
Бендена. Его посланец, по крайней мере, оставил выбор  за  м н о й.
  Помощники Робинтона  уже выскочили из ворот и торопливо шли по полю,
прижимая к груди инструменты;  с их плеч свисали тяжелые плащи.  Когда
юноши,   побледневшие   от   волнения,  запыхавшиеся,  но  счастливые,
выстроились в ряд перед мастером,  он  внимательно  осмотрел  каждого.
Сибелу   было   приказано   подтянуть   штаны. Тальмору  -  застегнуть
болтавшийся  ремень.  Тагетарлу  -  пригладить  взлохмаченные  волосы.
Внешний вид Брудегана оказался безупречным, и мастер довольно кивнул.
  - Мы готовы,  мои господа,  - объявил он и шагнул в сторону  Н'тона,
слегка поклонившись остальным всадникам.
  - Я не могу сообразить... - начал зеленый всадник.
  - Это заметно,  - обрезал Робинтон: голос его стал холоднее ледяного
дыхания Промежутка.  - Брудеган,  Тагетарл, поедете на голубом. Сибел,
Тальмор - с ним, - арфист кивнул на спорщика из Форт Вейра.
  Брудеган, сохраняя невозмутимое спокойствие на лице, вежливым жестом
предложил  всадникам.  проследовать  к  драконам.  Те  подчинились без
дальнейших возражений.  Как  все  периниты,  они  немного  побаивались
арфистов.   Никто  не  хотел  в  один  прекрасный  день  стать  героем
какой-нибудь развеселой песенки,  которая вмиг облетит всю землю -  от
океана до океана.

  Бронзовый Н'тона,  несший на себе арфиста,  появился в воздухе прямо
над утесом,  в толще которого был вырублен  внутренний  холд  Телгара.
Быстрая  река,  начинавшаяся  на  склонах восточного хребта,  рассекла
мягкий камень, образовав ущелье, которое постепенно ширилось, переходя
в  долину Телгара.  Напоминая гигантскую лестницу,  горный склон падал
здесь вниз уступами,  на одном из которых и располагался холд  Телгар.
Сотня  окон  пяти  его  уровней  была  обращена и югу,  благодаря чему
внешние  помещения  холда  были  всегда  хорошо  освещены.   Все   она
закрывались  тяжелыми  бронзовыми  ставнями  -  отличительный  признак
Телгара, подчеркивающий его богатство.
  Сегодня над  стенами  Великого Телгара пестрели радугой знамена всех
лордов Перна,  чья кровь когда-либо смешивалась с  благородной  кровью
телгарских   властителей.   Сами  стены  огромного  двора  были  увиты
благоухавшими ветвями и крупными цветами  лунного  дерева:  их  аромат
смешивался  с  аппетитными  запахами,  доносившимися  из кухонь.  Если
судить по числу длинноногих скакунов, которые паслись среди стад скота
по берегам реки, гости прибывали уже в течение нескольких часов. В эту
ночь  все  комнаты  в  древнем  Телгаре  будут  заняты,   и   Робинтон
порадовался,  что  его ранг давал право на достойное место.  Возможно,
придется потесниться,  так как он привез с собой помощников. Они могут
оказаться лишними: в этот день сюда наверняка устремились музыканты со
всей округи. Впрочем, счастливой оказией нельзя пренебрегать.
  "Я должен  думать  о радостном,  счастливом",  - размышлял Робинтон,
вспоминая слова Фандарела. Он коснулся ладонью плеча всадника.
  - Ты остаешься, Н'тон?
  Молодой человек с улыбкой обернулся к арфисту,  но  глаза  его  были
серьезными.
  - Лиоту и мне следовало отправиться в другое место, мастер Робинтон,
-  сказал  он,  ласково похлопав шею бронзового.  - Но я хотел увидеть
Телгар и,  когда лорд Асгенар попросил привезти  тебя  сюда,  был  рад
оказать эту услугу.
  - Я рад не меньше,  - произнес на прощание Робинтон,  соскальзывая с
плеча дракона на землю. - Спасибо тебе, Лиот, за приятное путешествие.
  "Арфисту достаточно только попросить."
  Пораженный, Робинтон бросил взгляд на Н'тона,  но юноша рассматривал
группу ярко одетых молодых женщин,  подымавшихся  с  пастбища.  Мастер
арфистов повернулся к Лиоту,  чьи огромные глаза сверкали в нескольких
шагах от него.  Дракон расправил крылья,  и Робинтон поспешно отступил
назад,  все  еще  не  в силах поверить,  что слышал его слова.  Однако
другого объяснения не существовало.  Да,  этот день, несомненно, полон
сюрпризов!
  - Мастер? - почтительно окликнул его Брудеган.
  - А?  Все в порядке,  парни,  - он улыбнулся юношам. Тальмор никогда
раньше не летал,  и глаза мальчика остекленели.  - Брудеган, ты знаешь
дорогу.  Веди  их  в  помещение арфистов,  и пусть хорошенько запомнят
путь.  Возьми мой инструмент.  Пока не начнется  пир,  гитара  мне  не
нужна.  Во  время  торжества  вы  должны  смешаться с толпой,  играть,
рассказывать и слушать.  Вы знаете свои  обязанности,  мы  не  раз  их
повторяли.  Работайте.  Прислушивайтесь  к  сообщениям,  что  передают
барабаны,  и старайтесь разобраться в них.  Брудеган,  возьми с  собой
Сибела, это его первое выступление... Нет, Сибел, если бы я сомневался
в твоих способностях, тебя сегодня не было бы с нами... Тальмор, следи
за   ритмом.  Тагетарл,  дождись  конца  пира,  прежде  чем  бросаться
очаровывать девушек...  Скоро  ты  станешь  настоящим  арфистом...  Не
подвергай  опасности добро хозяев.  И всем вам повторяю - выбросьте из
головы мысли о вине.
  Закончив наставления, он покинул юношей и двинулся вверх, к большому
двору Телгара,  кланяясь и улыбаясь тем,  кого узнавал  среди  пестрой
толпы обитателей холдов, ремесленников и нарядных женщин.

  Ларад, лорд  Телгарский,  облаченный  в  желтое,  и  жених,  Асгенар
Лемосский в сверкающем одеянии цвета ночного неба  стояли  у  огромных
металлических дверей главного зала холда. Женщины Телгара были в белом
- кроме Фамиры,  невесты,  сводной сестры Ларада.  Ее белокурые волосы
спадали   на   пышный   воротник   традиционного   свадебного  платья,
переливавшегося всеми оттенками красного.
  Робинтон на  минуту  остановился  около  ворот в тени правой башни и
разглядывал  гостей,  уже  разбившихся  на  небольшие  группы  посреди
просторного,  празднично  украшенного  двора.  У  конюшен  он  заметил
Согрейни, Главного мастера скотоводов, и удивленно приподнял брови. На
свадьбе  человек не должен выглядеть так,  словно от его соседей разит
чем-то неприятным.  Вероятно, Согрейни хотел показать, что не одобряет
пустую  трату  времени.  Мастер  ткачей  Зург  и  его  суетливая  жена
переходили от группы к группе; Робинтон не удивился бы, узнав, что они
проверяют качество тканей.  Хотя...  трудно сказать.  Возможно, мастер
Зург  и  его  супруга  с  доброжелательной  беспристрастностью  хотели
одарить каждого кивком и улыбкой.
  Мастер горняков Никат был погружен в беседу с  мастером  дубильщиков
Белесденом и мастером земледельцев Андемоном:  рядом,  сбившись тесной
кучкой,  совещались их жены.  Корман, владетель Керуна, с важным видом
поучал  десяток  юношей,  окруживших  его  -  явно  сыновей  и кровных
родственников:  их  носы  были  точной   копией   клюва,   украшавшего
физиономию   старого  лорда.  По-видимому,  они  только  что  прибыли.
Дождавшись конца речи,  молодежь чинно последовала вслед за родителем.
Лорд  Рейд  Бенденский  наставлял  своих;  заметив  приближение  клана
Кормана, он поклонился и вежливо отступил в сторону, освободив дорогу.
Лорд  Сайфер  из Битры махнул Рейду рукой,  приглашая присоединиться к
компании владетелей малых холдов,  беседовавших  около  лестницы,  что
вела на наблюдательную башню. Других лордов - Мерона Наболского, Гроха
из Форта,  Сэнджела из Болла и Нессела Кромского - Робинтон  нигде  не
мог обнаружить.
  В вышине затрубили драконы,  и несколько  десятков  крылатых  зверей
начали  по спирали спускаться к широкому полю,  на котором приземлился
Робинтон. Бронзовые, голубые... О! Даже пять золотых королев! Доставив
гостей,  большинство  драконов  опять  взмыли в воздух,  направляясь к
нависавшим над холдом утесам.
  Прежде чем  вновь  прибывшие  поднялись  по  крутой дороге к воротам
большого двора, Робинтон подошел к хозяину Телгара.
  Ларад приветствовал  арфиста  с искренним радушием,  за которым едва
проступала внутренняя тревога.  Беспокойство мелькало в голубых глазах
лорда,  когда  он  осматривал  просторный двор.  Властелин Телгара был
представительным  мужчиной,  и  его  приятное  лицо   лишь   отдаленно
напоминало черты Килары, его единственной родной сестры. Очевидно, она
полностью и безраздельно унаследовала родовую спесь.  "К  счастью  для
Ларада", - отметил Робинтон.
  - Добро пожаловать, мастер Робинтон! Мы все с нетерпением ждем твоих
веселых песен! - сказал Ларад, почтительно кланяясь арфисту.
  - Наши песни будут соответствовать значительности события и места, -
ответил Робинтон, широко улыбаясь. До них долетели первые звуки музыки
- в толпе гостей появились молодые арфисты.
  Свист огромных  крыльев,  рассекавших  воздух,  заставил  их поднять
глаза.  Со стороны солнца летели драконы,  их тени скользили по двору.
На  мгновение  все  разговоры  затихли,  затем возобновились с прежним
оживлением.
  Робинтон шагнул   вперед,   приветствуя   первую   леди   Телгара  и
единственную любовь его повелителя.  Ларад отличался постоянством и не
приближал к себе других женщин. Затем арфист повернулся к жениху.
  - Лорд Асгенар,  прими мои поздравления. Леди Фамира, я желаю, чтобы
счастью было тесно в твоем доме.
  Девушка зарделась,  бросив робкий взгляд на Асгенара.  Глаза  у  нее
были голубые, как и у сводного брата. Она давно знала своего суженого.
Ларад и Асгенар  вместе  воспитывались  в  Керуне,  у  лорда  Кормана;
правда,  Ларад  раньше  принял  сан  повелителя холда.  Так что с этой
свадьбой не возникало никаких проблем,  хотя Конклав лордов должен был
утвердить  брак  -  ведь  в  будущем потомство этой молодой четы могло
претендовать на Телгар или Лемос.  Если человек был повелителем холда,
он  широко  разбрасывал свое семя.  Он имел много сыновей - в надежде,
что один из них окажется приемлемой кандидатурой для  Конклава,  когда
возникнет   вопрос   о  наследовании.  Мудрый  властитель  никогда  не
отказывался воспитывать детей других лордов  и  с  охотой  отдавал  на
воспитание своих сыновей.  Подобные связи обеспечивали ему поддержку в
Конклаве.
  Робинтон лавировал в толпе,  заполнившей двор. Он то прислушивался к
разговорам,  то вступал в беседу,  роняя  острое  словцо  или  потешая
гостей  забавной  историей.  Между  делом  он  подкрепился  пригоршней
колбасок и кружкой сидра;  легкое угощение было выставлено на  длинных
столах около кухни. Настоящий пир начнется только после захода солнца.
Вначале лорды и  владетели  малых  холдов  соберут  Конклав.  Робинтон
надеялся проникнуть туда с помощью Чейда, телгарского мастера-арфиста.
Наверняка там будут обсуждаться не только вопросы  о  слиянии  родовых
линий Телгара и Лемоса.
  Так он  бродил  по  обширному  двору,  внимательный,  настороженный,
стараясь уловить и взвесить каждый намек,  жест, взгляд, каждую улыбку
и перемену выражений лиц.  Он мог наблюдать здесь весь  Перн  -  Перн,
состоящий  из  множества  групп,  объединявших  людей  либо  по  месту
обитания, либо по профессиональной принадлежности и рангу. Внезапно он
понял,  что  в  пестрой  толпе нет ни Фандарела,  ни Терри - вообще ни
единого человека из цеха кузнецов.  Это удивило Робинтона. Закончил ли
Фандарел  свой прибор для передачи сообщений?  Арфист бросил взгляд на
склон горы - там,  как ему объяснили,  должна была идти линия столбов.
Но  он  не мог ее обнаружить.  В задумчивости Робинтон прикусил нижнюю
губу.
  С горных  высот,  вздымавшихся  над  холдом,  донесся  трубный  клич
драконов. Робинтон усмехнулся. Что за звуки! Если бы он мог общаться с
ними - какой бы получился дивный аккомпанемент к его новой балладе!
  - Досточтимый мастер,  ты видел Ф'лара или Фандарела?  -  спросил  у
арфиста Лайтол, подходя к нему вместе с юным лордом Джексомом.
  - Еще нет.
  Лайтол нахмурился  и,  повернувшись к мальчику,  сказал,  что ему не
мешало  бы  познакомиться  с  благородными  юношами   Телгара.   Затем
управляющий отвел Робинтона подальше от толпы гостей.
  - Как ты думаешь,  какое  впечатление  на  лордов  произведет  Мерон
Наболский?
  - Впечатление?  - Робинтон насмешливо  фыркнул.  -  Я  полагаю,  его
просто проигнорируют...  Нельзя сказать,  что его мнение совсем ничего
не значит для Конклава, но...
  - Речь  не  об  этом.  Я  имел  в  виду огненных ящериц,  которых он
раздобыл...  - Лайтол остановился и пристально посмотрел на арфиста. -
Так ты ничего не слышал? Вчера в Руат прибыл посланец - он направлялся
в Форт холд и в мастерскую арфистов.
  - Может быть, он еще не прибыл... или его новости являются секретом?
  - Для меня - нет. Кажется, я внушил ему доверие.
  - Огненные  ящерицы...  гм-м...  Когда-то  я  потратил  много  дней,
пытаясь поймать файра. Конечно, ничего не вышло. И, пожалуй, я никогда
не  слыхал,  чтобы  это кому-нибудь удалось.  Что за хитрость придумал
Мерон?
  Лайтол скривил губы, щека его начала подергиваться.
  - Они способны к Запечатлению.  В старину ходили слухи, что огненные
ящерицы - предки драконов.
  - И Мерону Наболскому удалось Запечатление одной из них?
  Лайтол невесело усмехнулся.
  - Трудно  поверить,  да?  Если  это  правда,   то   файры   проявили
прискорбное  отсутствие  вкуса...  Но  можно  быть уверенным в одном -
Мерон не стал бы тратить времени на ящериц,  если  бы  не  рассчитывал
извлечь из этого какую-то пользу для себя.
  Робинтон задумался над этим утверждением, затем пожал плечами.
  - Не думаю,  что эта история представляет большой интерес.  Но каким
образом файры попали в Набол?  И как удалось их Запечатление? Я думал,
это свойство присуще только драконам.
  - То,  как он заполучил  файров,  беспокоит  меня  больше  всего,  -
сердито  сказал  Лайтол.  -  Килара из Южного Вейра принесла ему целую
кладку.  Конечно,  они потеряли почти всех вылупившихся ящериц, но те,
что  выжили,  произвели  в Наболе настоящий переполох.  Посланец видел
одну, и когда парень рассказывал о ней, глаза его сверкали. "Настоящий
маленький  дракон",  - так он сказал,  и я понял,  что ему не терпится
попытать счастья на песчаных пляжах Южного Болла или Форт холда.
  - Настоящий маленький дракон. Ха! - Робинтон начал понимать значение
произошедшего, и ситуация ему явно не понравилась.
  Не было  на  Перне  мальчишки,  который  не  мечтал  бы пройти обряд
Запечатления  и  стать  всадником.  Получить   власть   над   огромным
существом, способным почти мгновенно очутиться в любом месте планеты и
своим огненным дыханием защитить  всадника  от  любого  врага...  Лишь
немногие представляли истинную суть этой связи - как и то, что драконы
применяли огонь только против Нитей и  никогда  не  трогали  людей.  В
отличие  от  суровой реальности,  жизнь в пещерах Вейра представлялась
полной очарования:  всадники не гнули спину на полях и  в  мастерских,
они  были  высокими,  сильными,  носили  великолепные кожаные куртки и
казались высшими существами. Стать лордами, повелителями холдов, могли
только  те юноши,  которые принадлежали к благородным семьям,  но шанс
однажды быть выбранным и увезенным  в  Вейр  для  Запечатления  был  у
каждого перинита. Эта надежда жила в поколениях. И поколения мальчишек
тщетно пытались поймать огненную ящерицу - символ их мечты.
  А теперь    "настоящий   маленький   дракон"   находится   в   руках
пронырливого,  скрытного,  вечно   недовольного   Мерона   Наболского,
ненавидящего  всадников...  Да,  это  могло  создать  затруднения  для
Ф'лара...  Как минимум,  затруднения, а в худшем случае - нарушить все
планы, связанные с сегодняшним торжеством.
  - Ну,  если Килара привезла яйца файров в  Набол,  то  Ф'лар  должен
знать   об   этом,  -  сказал  арфист  обеспокоенному  Лайтолу.  -  Он
присматривает за этой женщиной.
  Лайтол хмуро глянул из-под нависших бровей.
  - Надеюсь,  что так.  Мерон Наболский не упустит случая  преподнести
Ф'лару неприятный сюрприз... Но где же Ф'лар?
  Оба с надеждой обежали глазами двор. Затем Робинтон заметил знакомое
лицо и седую гриву направлявшегося к ним лорда Рейда.
  - Кстати,  о Бендене.  Лайтол...  Сюда идет лорд Рейд, и, кажется, я
знаю, чего он хочет... Нет, эту балладу о повелителях холдов я петь не
буду... Прости, Лайтол...
  Арфист скользнул  в  толпу  и быстро двинулся вперед,  лавируя между
группами гостей и стараясь держаться подальше от  властителя  Бендена.
Он питал отвращение к любимой балладе Рейда,  но если лорд загонит его
в угол, выбора не останется. Робинтон не чувствовал угрызений совести,
оставляя   Лайтола   на   растерзание   назойливому  и  претенциозному
бенденскому лорду.  Лайтол добился как  минимум  равного  положения  с
повелителями холдов.  Лорды не знали,  как относиться к нему - бывшему
всаднику  и  ткачу,  ставшему  наконец  управляющим   Руата,   который
процветал под его правлением. Такой человек мог справиться с Рейдом.
  Мастер арфистов остановился там,  откуда мог видеть верхушки утесов,
вздымавшихся   над  холдом.  Среди  сидевших  на  скалах  драконов  он
попытался разглядеть Рамоту или Мнемента.
  Огненные ящерицы? Как мог Мерон использовать огненную ящерицу? Разве
что сам факт их появления в Наболе...  то,  что он получил их  из  рук
Госпожи  Южного  Вейра...  Да,  это могло посеять на Перне еще больший
раздор.  Несомненно,  каждый лорд захочет получить файра - хотя бы для
того, чтобы быть равным Мерону. На них не напасешься яиц... А Мерон...
Если он вспомнит неосуществившиеся мечты юности, то раздражение против
всадников вспыхнет в нем с новой силой.
  Робинтон ощутил тяжесть в желудке;  пожалуй,  он переусердствовал  с
колбасками.  Внезапно  в  толпе  на  него  наткнулся  Брудеган.  Юноша
поклонился с виноватой улыбкой,  словно мастер заставил его  исполнять
песню, которой он не выучил.
  - Чувствуется какое-то напряжение, - сказал молодой арфист, извлекая
унылую  мелодию  из своего инструмента.  - Хотя вроде бы все до одного
решили  как  следует  повеселиться.   Но   есть   нечто   странное   в
разговорах... Дело не в словах, а в том, как говорят... в намеках... -
Юноша  вспыхнул,  когда  Робинтон  одобрительно  кивнул.  -  Например,
упоминают Предводителя Вейра, причем имеют в виду те Вейры, с которыми
связаны их ходы...  Но  Предводителем  Вейра  всегда  называли  Ф'лара
Бенденского. Предводитель сказал, Предводитель решил... "Она" - раньше
это означало "Лесса".  Теперь подразумевается Госпожа их  собственного
Вейра. Интересно, да?
  - Очаровательно. Что говорят о Нитях?
  Брудеган склонился  над  своей  гитарой и тронул струны.  Его пальцы
пробежали по всем восьми,  извлекая  резкие  диссонирующие  звуки,  от
которых  по  спине  Робинтона пробежал озноб.  Затем юноша повернулся,
затянул веселую песню и двинулся прочь.
  Когда же  прибудут  Ф'лар  и  Лесса?  Арфист  еще раз оглядел двор и
заметил Предводителя Вейра Иста Д'рама, что-то серьезно обсуждавшего с
Г'неришем,  вождем Айгена.  Робинтону нравилась эта пара, он считал их
лучшими из Древних.  Г'нериш  был  достаточно  молод  и  гибок,  чтобы
измениться в соответствии с ситуацией, а Д'рам - слишком честен, чтобы
отрицать истину,  с которой столкнулся нос к носу.  Правда,  он  редко
совал нос в дела, прямо не касавшиеся Вейра Иста.
  Вокруг собеседников  ощущалось  некое  напряжение  -  и  не   только
напряжение,   но   и   что-то   еще,  едва  уловимое.  Кольцо  пустого
пространства,  окружавшее их,  казалось зримым воплощением этого почти
неощутимого отчуждения.
  Всадники приветствовали Робинтона  с  заметным  облегчением.  Арфист
кивнул в ответ:
  - Да,  сегодня мне  повезло  -  и  вот  я  здесь  вместе  со  своими
учениками.  -  Д'рам  и  Г'нериш обменялись удивленными взглядами,  но
арфист не стал вдаваться в подробности утреннего происшествия.  Вместо
этого он спросил: - Вы что-нибудь слышали о Ф'ларе?
  - О Ф'ларе?  - повторил Г'нериш,  явно встревожившись. - А что, есть
новые известия о Нитях?
  - Насколько мне известно, нет.
  - Ты видел Т'тона или Т'кула? Мы только что прибыли.
  - Не видел.  Кажется,  с запада вообще никого нет,  кроме Лайтола из
Руата.
  Д'рам стиснул зубы.
  - Р'март  Телгарский  не  придет,  -  пробормотал  он.  - Его сильно
обожгло... Плохая рана! - Всадник покачал головой.
  - Я слышал,  ему пришлось тяжело над Кромом,  - с сочувствием сказал
Робинтон. - Кто знал, что там начнется атака - в такое время!
  - Однако  ее  отразили.  Я  вижу здесь лорда Нессела Кромского и его
людей - все в добром здравии, - горько заметил Д'рам.
  - Своим отсутствием он нанес бы оскорбление Лараду,  ты же знаешь...
Но как дела в Вейре Телгар?  И если Р'март настолько плох,  то кто его
заменил?
  Сердитый взгляд Д'рама дал понять арфисту,  что он задал  неуместный
вопрос. Но Г'нериш ответил ему:
  - Пока - командир второго Крыла, М'рек. Но Вейр настолько обессилен,
что мы с Д'рамом говорили сейчас о необходимости послать подкрепление.
У нас  достаточно  молодых  драконов,  которые  только  начали  жевать
камень...  Из  них  можно  сформировать Крыло.  - Г'нериш посмотрел на
старшего всадника,  внезапно сообразив,  что обсуждает  дела  Вейра  с
посторонним. Он пожал плечами. - Поддержка очень важна... и для Вейра,
и для жителей Крома,  которые уже близки к панике. Мы всегда поступали
так в старые времена. Я сам еще юношей отправился из Бендена в Айген.
  - Я уверен,  что холды Кром и  Телгар  высоко  оценят  вашу  помощь,
Предводители,  -  церемонно  произнес Робинтон.  Затем он обратился ко
Г'неришу:   -   Скажи,   тебе   удавалось   когда-нибудь   осуществить
Запечатление  огненной  ящерицы?  Айген  и Иста - подходящие земли для
охоты на них.
  - Запечатление огненных ящериц? - Д'рам презрительно фыркнул.
  - Должно быть, это непросто, - рассмеялся Г'нериш. Потом он взглянул
вверх. - Смотри, появились Рамота и Мнемент!
  Ошибиться было невозможно.  Вероятно,  огромные звери  уже  высадили
своих  всадников  и  теперь  планировали к скалистым вершинам Телгара,
выбирая место для отдыха.
  - Впервые...  - начал Г'нериш и внезапно замолчал.  Словно дуновение
ветра пронеслось  по  двору,  прерывая  разговоры.  Наступила  тишина,
которую   нарушали   только   шелест  одежды  и  скрип  сапог  -  люди
поворачивались к воротам.
  Робинтон с  гордостью  следил,  как  Лесса  и  Ф'лар  поднимались по
ступенькам навстречу хозяевам.  Арфист готов был зааплодировать  цвету
их  одеяний  -  зеленых,  словно  молодая  весенняя листва.  Однако он
сдержался  и,  кивнув  собеседникам,  стал  пробираться  сквозь  толпу
поближе ко вновь прибывшим. Внезапно в небе возник еще один дракон: он
ринулся прямо к воротам,  снижаясь так быстро,  что это могло  грозить
опасностью.  Золотые крылья сверкнули над внешней стеной двора,  порыв
ветра поднял пыль и песок,  осыпав нарядные платья  стоявших  у  ворот
дам.  Дракон плавно развернулся и направился к месту посадки,  оставив
позади  возмущенные  крики  пострадавших,  постепенно  переходящие   в
недовольный ропот.
  Робинтон, которому высокий рост давал преимущество, увидел, как лорд
Ларад  нерешительно  кланяется  Лессе.  Асгенар  и стоявшие на крыльце
женщины  вытягивали  шеи,   пытаясь   разглядеть   что-то   у   ворот.
Раздраженный,   что   пропустил   нечто   важное,  Робинтон  энергично
устремился вперед. Он достиг лестницы, ведшей на крыльцо, в два прыжка
одолел четыре ступеньки, обернулся и замер.
  Облаченная в красное,  с золотыми волосами,  распущенными,  словно у
юной девушки,  ко входу в главный зал приближалась Килара;  на лице ее
застыла улыбка злобного торжества.  Правая ладонь  женщины  лежала  на
руке  лорда  Мерона  Наболского,  чья  красная туника слишком отливала
оранжевым,  чтобы находиться в полной гармонии с  одеянием  его  дамы.
Придет время - и Робинтон еще вспомнит эту деталь.  Теперь же он видел
только двух огненных ящериц,  распростерших  крылья,  чтобы  сохранить
равновесие - золотую на левой руке Килары и бронзовую на плече Мерона.
Настоящие маленькие драконы,  прекрасные,  как  детская  мечта...  они
вызвали  у  арфиста острое чувство зависти и желание обладать подобным
чудом. Он с трудом подавил столь недостойные мысли.
  В толпе поднялся восхищенный и завистливый шепот.
  - Клянусь Золотым Яйцом,  они заполучили огненных ящериц!  - взревел
лорд Корман Керунский.
  Расталкивая людей,  он выскочил из толпы в свободный проход, который
вел  к  главному  залу,  и  уставился на приближавшуюся пару.  При его
внезапном  появлении  золотая  ящерица  издала  недовольный  крик,   а
маленький бронзовый тревожно зашипел.
  Тень раздражения мелькнула на лице Мерона.
  - Ты  не  знаешь,  как  Мерону  удалось  поймать  файра?  - раздался
возбужденный шепот Д'рама над плечом арфиста.  Робинтон  поднял  руку,
призывая к молчанию.
  - А теперь  сюда  прибыли  Килара  из  Южного  Вейра  и  лорд  Мерон
Наболский  вместе  с  этими замечательными созданиями.  Наши наилучшие
пожелания счастливой паре, - голос Ф'лара прорезал поднявшийся шум.
  Полная тишина повисла над толпой, когда Лесса и Предводитель Бендена
вручили лорду Асгенару и его невесте два небольших узелка,  в  которых
содержалось  что-то округлое,  тщательно упакованное в войлок и мягкую
ткань.
  - Скорлупа   уже  достаточно  затвердела,  -  громко  сказал  Ф'лар,
перекрывая поднявшийся шепот.  - Их надо держать в теплом песке до тех
пор,  пока  файры  не вылупятся.  Я имею удовольствие подарить их вам,
благодаря щедрости Торика,  молодого моряка из Южного  Вейра,  который
нашел  кладку  всего несколько часов назад.  Предводитель Т'бор привез
мне эти яйца.
  Робинтон бросил  взгляд  на  Килару.  Ее  пылавшее  лицо соперничало
цветом с туникой Мерона;  а  сам  лорд  Набола,  казалось,  был  готов
прикончить  любого,  кто  подвернется  под руку.  Лесса снисходительно
улыбнулась и повернулась к Киларе:
  - Ф'лар рассказал мне о твоем маленьком забавном зверьке...
  - Забавный зверек!  - сердито воскликнула Килара.  - Она съела  Нить
вчера на Плоскогорье и...
  Все, что она еще собиралась сказать,  было заглушено  поднявшимся  в
толпе  ропотом.  "Съела  Нить,  съела Нить",  - эхом путешествовало от
одной группы к  другой.  Хриплые  вопли  обеих  ящериц  добавились  ко
всеобщей какофонии;  Килара и Мерон принялись успокаивать раздраженных
файров.  Робинтону все уже было ясно:  чего  бы  ни  пытался  добиться
повелитель  Набола,  планы  его рухнули.  Он не останется единственным
лордом, владеющим "настоящим маленьким драконом".
  Двое правителей малых холдов - из Нерата, судя по эмблемам на одежде
- прицепились с расспросами к Д'раму и Г'неришу.
  - Вы любите драконов,  поэтому предполагается,  что вам все известно
про огненных ящериц, - усмехнувшись, заявил Робинтон всадникам.
  Д'рам запротестовал,  но  надоедливые  лорды  обрушили на него новый
град вопросов.  Их интересовало,  как поймать файра - такого же, как у
Мерона. К удивлению арфиста, Г'нериш отвечал с большим самообладанием,
чем старший всадник.
  Покинув их,  Робинтон  начал  шаг  за шагом подниматься по лестнице,
касаясь ладонью монолитной каменной стены.  Он с трудом  проталкивался
сквозь толпу женщин, окруживших Ф'лара, леди Фамиру и ее жениха.
  - Лорды холдов, великих и малых, вас просят пожаловать в зал Совета,
-  громогласно провозгласил капитан стражи Телгара.  В вышине раздался
крик драконов, подобный грохоту медных литавр; затем наступила тишина.
  Капитан повторил  приглашение,  и  лорды начали выбираться из толпы,
устремляясь к крыльцу.
  Асгенар передал Фамире свой сверток с яйцом файра и что-то шепнул на
ухо.  Затем молодой лорд отступил в сторону,  склонился  в  поклоне  и
плавным  жестом  указал на вход в главный зал.  Лесса и Фамира шагнули
внутрь;  плотная группа властителей больших и малых холдов, теснясь на
ступеньках лестницы,  последовала за ними. Робинтон попытался привлечь
внимание Ф'лара,  но вождь Бендена пробирался  сквозь  толпу  вниз,  к
Киларе. Она стояла у крыльца и о чем-то ожесточенно спорила с Мероном;
наконец лорд Набора сердито пожал  плечами,  покинул  женщину  и  стал
грубо проталкиваться ко входу в зал.
  Взглянув вниз,  Робинтон заметил,  что возле кухни собралась  другая
группа  гостей  - мастера цехов со своими людьми.  Идти ему за Ф'ларом
или стоит попытаться проникнуть в зал?  Арфист был готов  повернуть  к
дверям, когда в голове у него прозвучало:
  "Ты нужен Ф'лару".
  Робинтон изумленно  оглянулся,  не  понимая,  кто  говорит  и  каким
образом слова,  произнесенные так тихо,  могли достигнуть его  ушей  в
царившем вокруг гаме.  Затем он уловил резкий, диссонансный звук струн
и,  встревоженно обернувшись на этот сигнал, увидел Брудегана и Чейда.
Оба  музыканта  стояли  на вершине стены около башни с воротами - там,
где находилась площадка для  часовых.  Робинтон  вспомнил,  что  Чейд,
старший  арфист  Телгара,  должен  был  найти  способ  провести его на
Конклав.
  Когда Робинтон  повернул  к  ведшей  на  стену лестнице,  дорогу ему
преградил молодой всадник.
  Арфист, подняв голову, посмотрел на своих помощников - те делали ему
знаки, словно просили поторопиться. Робинтон заколебался. И в этот миг
раздалось:
  "Иди. Лесса следит".
  - Что ты сказал? - Робинтон резко повернулся к юному всаднику.
  - Ф'лар просит тебя встретиться с ним. Это важно.
  Арфист посмотрел  на  драконов,  сидевших на скалах,  и увидел,  как
Мнемент поднял и опустил свою огромную  голову.  Будто  повторяя  этот
недвусмысленный жест,  Робинтон тоже кивнул головой, едва справляясь с
шоком.  Поистине,  это утро полно удивительных событий! Сверху донесся
пронзительный свист Брудегана.
  Робинтон вытянул губы и просвистел несколько  тактов  сигнала  "идти
вперед", расцветив мелодию вариациями в тоне "доложить позже".
  Брудеган, коснувшись струн гитары,  извлек аккорд "понял".  Чейд был
явно несогласен с юношей.
  "Пожалуй, надо поддержать молодого",  - решил Робинтон и  просвистел
резкую  трель  "исполнять".  Ему  пришло  в  голову,  что  арфистам не
помешало бы иметь столь  же  гибкий  код,  как  разработанный  им  для
связного устройства Фандарела. Кстати, где же он?
  Человека такого роста нельзя было не заметить в толпе,  но Робинтон,
следуя  за всадником,  нигде не видел кузнеца.  Пожалуй,  демонстрация
прибора,  позволявшего беседовать на расстоянии,  могла бы в  какой-то
степени   сгладить  впечатление,  которое  произвели  файры.  Робинтон
почувствовал  обиду  за  Фандарела,  придумавшего  столь  превосходное
устройство,  которое  теперь  оттеснено на второй план поедающими Нити
крохотными   драконами   -   существами,   которые   могли   проходить
Запечатление  с  обычными  людьми,  а  не  только с народом Вейра.  На
среднего перинита это  производило  гораздо  больше  впечатления,  чем
любые механические игрушки.
  Всадник привел его в  правую  сторожевую  башню.  Переступая  порог,
Робинтон обернулся и бросил взгляд на стену: Брудеган и Чейд исчезли.
  Нижний этаж  башни  представлял  собой  одно  большое  помещение,  в
дальнем  конце  которого  находилась  ведущая  на стену лестница;  там
обычно стояли часовые.  В углу была навалена груда шкур -  в  ожидании
гостей, которые, возможно, устроятся здесь на ночь. Скудный свет падал
из двух узких,  похожих на щели,  окон,  прорезанных в противоположных
стенах  комнаты.  Когда  арфист вошел,  Г'нериш,  Предводитель Айгена,
зажигал подвешенный к потолку светильник. Справа от него стояла Килара
и сверлила Т'бора яростным взглядом.
  - Да,  я отправилась за своим файром в Набол!  И хорошо сделала - за
Большим  Хребтом  Плоскогорья Придита почуяла Нити!  - Теперь внимание
всех присутствующих было обращено на женщину.  Робинтон  заметил,  как
гордо она выпрямилась; глаза ее сверкали, в голосе больше не слышались
обычные сварливо-раздраженные нотки.  Килара выглядела великолепно, но
что-то жестокое, безжалостное в выражении ее лица отталкивало арфиста.
  - Я немедленно полетела к Т'кулу,  - губы Килары сердито сжались.  -
Разве можно считать его всадником? Он отказался поверить мне! Мне! Как
будто Госпожа Вейра не может различить признаки падения Нитей! Он даже
не послал патруль на разведку к хребту - только упорно настаивал,  что
если Нити падали шесть дней назад над Тиллеком,  то они не  могут  так
скоро появиться над Плоскогорьем. Тогда я сказала ему, что атаки Нитей
стали непредсказуемыми - как было на севере Лемоса и в болотах  Южного
материка. Однако он по-прежнему не хотел меня слушать и...
  - Но Вейр все же поднялся? - холодно перебил женщину Ф'лар.
  - Конечно!  -  Килара  гордо  вздернула  подбородок.  -  Я попросила
Придиту поднять  тревогу,  и  Т'кул  был  вынужден  действовать.  Ведь
королева не может лгать!  И ни один дракон, пока он жив, не ослушается
ее!
  Ф'лар скрипнул   зубами,   глубоко   втянув   воздух.   Вождь  Вейра
Плоскогорья был угрюмым циником,  мрачным и усталым.  Пожалуй,  Килара
действовала несколько прямолинейно, без должной дипломатичности... Ну,
что ж,  в любом случае Т'кул теперь  конченый  человек.  Ф'лар  поднял
глаза  на  Предводителей  Исты  и  Айгена,  пытаясь определить,  какое
впечатление произвели на них  слова  Килары.  Оба  всадника  держались
напряженно.
  - Ты поступила правильно, Килара, - так, как подобает Госпоже Вейра,
- произнес Ф'лар с такой убежденностью, что по липу женщины расплылась
самодовольная улыбка. Она заносчиво вскинула голову.
  - Ну,  и  что  же ты собираешься делать с этим Т'кулом?  Мы не можем
допустить, чтобы наш мир погиб из-за его капризов...
  Ф'лар ждал,  надеясь,  что  первым  заговорит  Д'рам.  Если  один из
Древних  вымолвит  слово  осуждения...  Килара,  не  спуская  глаз   с
Предводителя Бендена, нетерпеливо постукивала носком по полу.
  - Пожалуй,  пора созвать Совет,  - сказал  наконец  Ф'лар.  -  Нужно
известить  Т'тона...  И  на  этот  раз лучше собраться в Вейре Телгар,
чтобы выслушать мнение Р'марта.
  - Мнение?  -  со  злостью  воскликнула  Килара.  - Ты хочешь собрать
Совет, когда Т'кул и так уже уличен в вопиющей небрежности и ...
  - И что же, Килара? - спросил Ф'лар, когда она внезапно замолчала.
  - Ну...  я думаю...  надо сделать что-то  немедленно.  Возникала  ли
раньше подобная ситуация? Ф'лар бросил вопросительный взгляд на Д'рама
и Г'нериша.
  - Вы должны что-то сделать! - требовательно повторила Килара, кивнув
в сторону Предводителей Древних Вейров.
  - По традиции все Вейры полностью независимы...
  - Прекрасная возможность, Д'рам, чтобы спрятаться за чужой спиной...
  - Сейчас об этом не может быть и речи, - голос Д'рама стал резким. -
Несомненно,  следует что-то предпринять!  Но по нашему общему решению.
Мы подождем Т'тона.
  "Пытается протянуть время? - мелькнуло в голове у Ф'лара. - Знать бы
ему наверняка!" Он повернулся к Госпоже Южного и сказал:
  - Килара,  ты упоминала,  что огненная ящерица может поедать Нити. -
Эта   тема   казалась   Ф'лару   гораздо   более   занимательной,  чем
препирательства из-за поведения Т'кула. - Могу я поинтересоваться, как
ты узнала, что твой файр в Наболе?
  - Придита сказала мне. Ящерица вылупилась в Наболе и вернулась туда,
когда ты ее напугал!
  - Она была с тобой в Вейре Плоскогорья?
  - Нет.  Я же говорила, что отправилась к Т'кулу, как только заметила
следы Нитей за Главным Хребтом... Я сделала это сразу же! Потом, когда
Вейр поднялся,  я поняла, что Нити могут достичь Набола, и отправилась
проверить.
  - Ты сказала Мерону, что ожидается неурочная атака?
  - Конечно!
  - И затем?
  - Я  забрала  своего  файра.  Не  хотелось,  знаешь  ли,  снова  его
потерять.  -  Ф'лар  не  обратил внимания на скрытый намек,  и женщина
продолжала:  - Затем вернулась  в  Вейр  и  взяла  огнемет  -  ведь  я
отправилась с Крылом Мерики.  Не много благодарности я получила от нее
за помощь!
  "Она говорит  правду,  -  понял  Ф'лар,  -  и  волнение  служит тому
доказательством."
  - Когда моя ящерица увидела падающие Нити,  она словно обезумела.  Я
не могла ее сдержать.  Она ринулась к ближайшему клубку, и... и она их
ела!
  - Ты давала ей огненный камень?  - спросил Д'рам,  в глазах которого
вспыхнул огонек неподдельного интереса.
  - Я ничего ей не давала.  Я хочу,  чтобы у нее было потомство.  - По
губам  Килары  скользнула  улыбка;  женщина  погладила спинку зверька,
сидевшего у нее на плече.  - Она даже залезла  в  нору,  -  продолжала
Килара,  похваляясь  способностями своей любимицы.  - Люди из наземной
команды сказали мне, что видели, как она заползала в нору.
  - Над холдом Плоскогорье тоже падали Нити?
  Килара равнодушно пожала плечами.
  - Не думаю, иначе мы услышали бы об этом.
  - Сколько времени продолжалась атака?  Удалось  ли  тебе  определить
границу падения?
  - Она длилась около трех часов.  Немного меньше, мне кажется. Считая
от  времени,  когда  Крылья  наконец  вылетели,  -  добавила женщина с
язвительной улыбкой.  - Край  выпадения  Нитей  проходил  по  Главному
Хребту, они сыпались на скалы и снег. Я пролетела в сторону Набола, но
там мы с Придитой не заметили ничего.
  - Ты все сделала превосходно, Килара, и мы благодарим тебя, - сказал
Ф'лар,  и остальные вожди согласно склонили головы.  На  губах  Килары
расплылась  довольная  улыбка;  она  поворачивалась то к одному,  то к
другому всаднику, глаза ее сверкали торжеством.
  - Теперь  мы  знаем  о  пяти  внеочередных атаках,  - серьезно начал
Ф'лар.  Он обвел пристальным взглядом  Предводителей  Вейров,  пытаясь
определить,  готовы  ли собеседники выслушать его.  Было заметно,  что
халатность Т'кула глубоко потрясла вождя Исты. Что касается Т'тона, то
Ф'лар  не  мог  предвидеть  его реакцию.  Если Предводитель Форт Вейра
окажется в меньшинстве,  согласится ли он с мнением остальных  четырех
вождей?   Встанет   ли   на   сторону  Ф'лара?  Одобрит  ли  действия,
направленные против Т'кула? Ф'лар покачал головой и продолжал: - Итак,
холд Тиллек, восемь дней назад; Верхний Кром, пять дней; север Лемоса,
три дня;  Южный Вейр, западные болота, два дня, и наконец Плоскогорье.
Несомненно,  Нити падали и в Западный океан; значит, атаки стали более
частыми и время между ними сокращается.  Больше ни одна область  Перна
не может считаться даже относительно безопасной. Ни один Вейр не может
существовать в ритме традиционного шестидневного цикла.  -  Он  угрюмо
усмехнулся: - Традиции!
  Казалось, Д'рам готов был возразить,  но Ф'лар пристально  посмотрел
на него, и пожилой всадник медленно опустил голову.
  - Но все же,  что ты собираешься делать с Т'кулом?  И с  Т'тоном?  -
Килара видела только одно: больше никто не обращает на нее внимания. -
Т'тон такой упрямый!  Он не верит,  что время  атак  изменилось.  Даже
когда Мардра...
  Распахнулась дверь, и в проеме появилась огромная фигура Фандарела.
  - Мы здесь, Ф'лар, и у нас все готово.
  Ф'лар огорченно потер ладонью висок... Как некстати прерывается этот
разговор!
  - Лорды сейчас совещаются,  - начал он,  - и к тому же тут  возникли
кое-какие непредвиденные обстоятельства...
  Фандарел кивнул на огненную ящерицу, восседавшую на плече Килары.
  - Я слышал о них. Конечно, есть много способов бороться с Нитями, но
не все они достаточно  эффективны.  Посмотрим,  на  что  способны  эти
существа.
  - На что способны... - начала Килара, готовая взорваться от ярости.
  Робинтон придвинулся к ней и что-то зашептал в ухо. Воспользовавшись
этим,  Ф'лар повернулся к кузнецу,  стоявшему у двери,  ожидая,  когда
всадники  последуют  за  ним.  У  Ф'лара  пропало  желание  показывать
устройство Фандарела.  Вряд ли прибор поразит теперь воображение людей
холдов, лордов и всадников. Прибор больше говорил здравому смыслу, чем
чувствам,  и не мог сравниться с этими дивными ящерицами.  Тем  более,
что они оказались способными пожирать Нити...
  Ф'лар обернулся на пороге, бросив взгляд на Килару и стоявшего рядом
с ней арфиста. Робинтон смотрел на Предводителя Бендена.
  Словно прочитав  мысли   всадника,   мастер   арфистов   почтительно
склонился к Киларе, на губах его застыла восхищенная улыбка. Наверное,
ему приходилось нелегко: ой не выносил Килару.
  - Ф'лар, пожалуй, Киларе не стоит идти с вами, - произнес хитроумный
арфист. - Такая толпа... Ящерица может опять испугаться.
  - Но я хочу есть, - запротестовала женщина. - И там музыка, песни...
- Словно подтверждая ее слова, снаружи раздался звон гитарных струн.
  - Похоже, это Тагетарл, - усмехнулся арфист. - Сейчас я позову его и
попрошу принести чего-нибудь съедобного с  кухни.  Так  будет  гораздо
лучше, нежели толкаться среди всякого сброда, уверяю тебя.
  С подобающей  куртуазностью  он   усадил   женщину   в   кресло   и,
повернувшись  спиной  к  Ф'лару,  сделал ему незаметный знак,  который
можно было истолковать только как "Исчезай поскорее!"
  Выйдя во  двор,  на  яркий  свет  послеполуденного солнца,  всадники
очутились в шумном людском водовороте.  Ф'лар увидел парня  с  веселой
физиономией, в руках у него была гитара. Юноша коснулся струн, звонким
аккордом  ответив  на  призывный  свист  своего  мастера.  Итак,  есть
надежда,  что  Робинтон  скоро присоединится к ним - Килара,  конечно,
отдаст предпочтение более молодому музыканту.
  Фандарел расставил  оборудование  в  дальнем конце двора - там,  где
наружная стена холда примыкала к поверхности утеса. Трое подмастерьев,
оседлавших  верх  стены,  что-то осторожно спускали на каменные плиты;
остальные суетились возле приборов.  Пока Предводители Вейров  шли  за
огромным  кузнецом,  уверенно прокладывавшим путь сквозь толпу,  Ф'лар
уловил немало косых взглядов и обрывков разговоров.
  - Теперь  многое  переменится,  -  молодой  человек,  носивший цвета
одного из малых холдов, склонился к соседу. - Только подумай, всадники
даже  н а с  не подпускали близко к яйцам...
  - Ты имеешь в виду владетелей холдов?  - осведомился собеседник.  Он
покачал  головой.  -  Забавно,  как  все  поверили  этому  выскочке из
Набола... Да... Клянусь Золотым Яйцом!
  "Теперь каждый на Перне сможет заполучить файра,  - подумал Ф'лар. -
Разрешит ли это проблемы? Утихнет ли древняя кастовая неприязнь?"
  В небе  появились  драконы.  Он  посмотрел  вверх и узнал бронзового
Т'тона и Лорант, золотую Мардры. Ф'лар вздохнул. Прежде чем обращаться
к Т'тону, ему хотелось узнать, каким образом Фандарел собирается явить
свое устройство.
  "Мнемент, что в главном зале?"
  "Болтовня. Они ждут еще двух лордов."
  Ф'лар попытался разглядеть, привез ли Т'тон отсутствующих владетелей
- Гроха из Форта и Сэнджела из Южного Болла.  Эти двое не  обрадуются,
если  Конклав  начнется без них.  Но если лорд Грох узнает о последних
событиях на Плоскогорье...  Ф'лар внутренне содрогнулся,  одновременно
пытаясь выдавить вежливую улыбку.  Бормоча извинения, он проталкивался
сквозь  группу  владетелей  малых  холдов  -  слишком   малых,   чтобы
участвовать  в  Конклаве.  Кажется,  эти  люди  упорно  не  хотели его
замечать.
  Неподалеку от помощников Фандарела,  возившихся с приборами, стайкой
сгрудились  всадницы.  Их  интерес  к  работе  кузнецов  явно  не  был
искренним:  даже  Надира,  прекрасная подруга Г'нериша,  обладавшая на
редкость добрым  нравом,  выглядела  обеспокоенной.  Биделла,  Госпожа
Вейра Телгар,  была совершенно растерянна:  правда,  такое случалось с
ней нередко - она не отличалась большой сообразительностью.
  Наконец, из  толпы  гостей вынырнула Мардра и сразу пожелала узнать,
что случилось.  Т'кул  и  Мерика  уже  прибыли?  Почему  тогда  их  не
встречают  хозяева  холда?  Нынешних  лордов  не  упрекнешь в излишней
вежливости.  Конечно,  она не претендует на прием в духе старых добрых
традиций, но все же...
  В этот  момент  до  ушей  Ф'лара  долетел  звон   стали   о   сталь.
Обернувшись,  он увидел лорда Гроха,  который молотил в дверь главного
зала рукояткой своего ножа.  Его суровое  лицо  покраснело  от  гнева.
Сзади стоял тощий, мрачный Сэнджел. Дверь чуть-чуть приоткрылась, затем
распахнулась пошире - ровно настолько,  чтобы два лорда могли пройти в
зал.  Судя  по  выражению  лиц,  им  требовалось немалое время,  чтобы
успокоиться.
  - Что   еще   осталось  сделать?  -  спросил  Ф'лар  у  кузнеца.  Он
старательно вспоминал,  как выглядел тот прибор для передачи сообщений
на расстояние,  который Фандарел показывал ему в мастерской.  Мешанина
труб и проволоки, нагроможденная в углу двора, выглядела впечатляюще.
  - Нужно  только  закрепить этот провод.  вот сюда,  - сказал кузнец,
одновременно  с  удивительной  ловкостью   работая   своими   толстыми
пальцами.  -  Так.  Теперь  я  переставлю  эту  рукоятку - и мы готовы
послать сообщение в мастерскую,  чтобы проверить аппарат.  -  Фандарел
склонился  над  своей  конструкцией  с  такой  же  осторожностью,  как
королева драконов над золотым яйцом.
  Ф'лар почувствовал,  что сзади кто-то стоит;  резко обернувшись,  он
поймал внимательный взгляд Робинтона. Арфист кивнул ему.
  Фандарел, осторожно  нажимая  на  рукоятку,  кодировал послание.  Из
аппарата ползла полоска серой бумаги,  испещренная  красными  штрихами
неравной длины.
  "Сборка закончена вовремя, - зашептал Робинтон в ухо Ф'лару. - Все в
порядке.   Будьте   наготове."   Закончив  перевод,  арфист  произнес,
хохотнув: - Как всегда, наш друг работает без осечек.
  Кузнец повернул  переключатель  и  выжидающе  посмотрел  на  Ф'лара.
Внезапно с высоты раздался  звенящий  крик  Мнемента.  Драконы  начали
расправлять  крылья,  затмевая солнце,  спускавшееся к утесам Телгара:
тени покрыли огромный двор холда.
  "Грох рассказал  лордам,  что  Т'тон  обнаружил  в  Форте прибор для
дальновидения.  Он  рассматривал  через  него   Алую   Звезду.   Лорды
ошеломлены. Будь внимательней", - передал Мнемент.
  Двери главного зала широко распахнулись, и владетели холдов повалили
на крыльцо. Одного взгляда на Гроха было достаточно, чтобы убедиться в
истинности доклада Мнемента.  Лорды плотными рядами заполнили ступени,
сверля  взглядами  всадников,  собравшихся  в углу двора.  Грох поднял
руку,  ткнул пальцем в сторону Ф'лара и раскрыл рот. В этот миг резкое
стрекотание аппарата Фандарела прервало напряженную тишину.
  - Смотрите!  -  вскричал  кузнец,  хватая  полоску   бумаги.   Люди,
заполнившие двор и крыльцо холда, уставились на непонятный механизм. -
Послание из холда Айген!  "Нити  падают..."  и  передача  прервана  на
середине слова!
  - Что за чепуха!  - заревел Грох. Багровое лицо лорда покраснело еще
больше,  когда возглас Фандарела прервал речь,  которую он был намерен
произнести.  - Нити падали на Плоскогорье вчера в полдень.  Как  могут
они  сегодня  вечером  появиться  над  Айгеном?  Во имя Яйца,  что это
значит?
  - Ничего не понимаю, - громко сказал Г'нериш, взглянув на айгенского
лорда Лоуди,  который в ужасе замер  на  ступенях  лестницы.  -  Я  же
разослал патрули...
  Драконы затрубили на  скалах.  Внезапно  над  самым  двором,  словно
вспышка пламени,  возник зеленый. Спасаясь от пыли, поднятой огромными
крыльями, толпа с воплями ринулась под защиту стен.
  "Нити падают  на  юго-востоке  Айгена",  -  сообщение  драконов было
четким и ясным.  Всадники повторили  его  для  столпившихся  во  дворе
людей.
  - Куда ты идешь, Ф'лар? - крикнул Грох, когда вождь Бендена двинулся
вслед  за  Г'неришем  к воротам.  Воздух был заполнен свистом крыльев,
испуганными воплями женщин и проклятиями мужчин.
  - Сражаться с Нитями в Айгене, конечно, - бросил Ф'лар через плечо.
  - Это мои проблемы,  - сказал Г'нериш,  обернувшись и протянув  руку
ладонью  вперед,  словно  хотел остановить Ф'лара.  Но в этом жесте не
было гнева: скорее - удивление и благодарность.
  - Г'нериш,  подожди!  Я  с  тобой!  -  Лорд Лоуди оттолкнул с дороги
разгневанного Гроха и бросился вслед за Предводителем Айгена.
  - А  что  с  Истой?  Остров  тоже  в опасности?  - с дрожью в голосе
спросил лорд Уорбрет.
  - Пойдем и проверим, - предложил ему Д'рам.
  Он взял лорда под руку и подтолкнул к воротам.
  - С каких это пор дела Айгена и Исты стали касаться Вейра Бенден?  -
возникший  в  воротах  Т'тон  заступил  дорогу  Ф'лару.   Эти   слова,
произнесенные   угрожающим   тоном,  донеслись  до  крыльца.  Всадники
остановились.
  Ф'лар нахмурился.
  - На юге падают  Нити.  Вспомни,  когда  Вейру  Телгар  понадобилась
помощь,  Айген и Иста послали туда своих людей.  Можем ли мы пировать,
когда другие сражаются?
  - Иста и Айген могут справиться сами!
  Вдруг в вышине раздался крик Рамоты,  ей ответили  другие  королевы.
Никто  не  знал,  что означал этот трубный призыв,  но внезапно Рамота
исчезла,  растворившись в  предзакатном  небе.  Ф'лар  даже  не  успел
удивиться,  что  она  вошла в Промежуток без Лессы:  его внимание было
приковано к Т'тону,  ладонь которого легла  на  рукоятку  висевшего  у
пояса кинжала.
  - Нам лучше продолжить этот спор в другой раз,  Т'тон!  И наедине. А
сейчас... Нити падают, всадник!
  Снаружи начали приземляться  бронзовые,  стараясь  сесть  поближе  к
воротам.  Зеленый  всадник  из  Айгена  направил своего зверя к правой
надвратной башне.  Когда когти дракона царапнули каменный парапет,  он
закричал,  повторяя послание.  Люди,  сбившись в тесную группу,  молча
выслушали гонца.
  Но Т'тон не собирался останавливаться.
  - Значит, Нити падают, Ф'лар? И благородный вождь Бендена опять всех
спасет?  Даже  тех,  кто  не  просит  его  об  этом?  -  Он язвительно
расхохотался.
  - Хватит!  -  Д'рам  решительно  шагнул  вперед и отодвинул Т'тона в
сторону. Резким взмахом руки он велел вождю Форт Вейра замолчать.
  Т'тон не  обратил внимания на этот призыв и оттолкнул Д'рама с такой
яростью, что тот пошатнулся.
  - Я сыт Бенденом по горло! Нотациями Бендена! Благородством Бендена!
Помощью Бендена! И вождем Бендена тоже...
  С этим  гневным  выкриком  Т'тон  метнулся к Ф'лару:  его обнаженный
клинок, занесенный для смертельного удара, сверкнул на солнце.
  Плотные ряды зрителей в ужасе откачнулись назад.  Ф'лар не двигался,
пока оставалась хоть какая-то надежда,  что вождь  Форт  Вейра  сдержит
ярость. Затем он уклонился от удара и вырвал из ножен свой кинжал.
  Это был  новый  клинок,  подарок  Лессы.  Стальное  лезвие  еще   не
коснулось ни мяса, ни хлеба, а теперь его окрестит человеческая кровь.
Лишь смерть могла быть исходом этого поединка,  от  которого  зависела
судьба Перна.
  Ф'лар пригнулся,  стиснул пальцы на рукояти и слегка покачал клинок,
чтобы  ощутить  его  балансировку.  Слишком  многое зависело теперь от
этого ножа,  на пол-ладони уступавшего длиной  кинжалу  Т'тона.  Вождь
Форт  Вейра уже мог достать Ф'лара;  вдобавок полетное кожаное одеяние
служило гораздо лучшей защитой,  чем легкое  облачение  Ф'лара.  Глаза
Предводителя  Бендена  впились  в  лицо  противника.  Он  ощущал тепло
солнечных лучей на затылке, шероховатость камней под ногами и повисшую
над  огромным дворцом напряженную,  тяжелую тишину;  чувствовал аромат
цветущих лоз, которыми были увиты стены, запах пищи, пота... и страха.
  С легкостью и быстротой,  поразительной для его возраста и сложения,
Т'тон снова ринулся  вперед.  Ф'лар  дал  ему  приблизиться,  спокойно
наблюдая,  как  противник  скользящим  движением  обогнул  его  слева,
пытаясь вывести из равновесия серией ложных выпадов. Нехитрая тактика.
Ф'лар почувствовал облегчение. Если это все, на что способен Т'тон...
  Через миг Древний был  рядом.  Со  сверхъестественной  скоростью  он
перебросил  нож  в  левую  руку  -  так быстро,  что за этим движением
невозможно  было  уследить.  Его  правая   ладонь   поднялась,   затем
опустилась в рубящем ударе,  парализовавшем запястье Ф'лара.  Бенденец
отпрянул назад,  чтобы избежать острого,  футовой длины клинка -  рука
онемела,  сознание  смертельной опасности окатило его,  словно ледяной
водопад.
  Как показалось  Ф'лару,  для человека,  ослепленного яростью,  Т'тон
слишком хорошо контролировал свои действия.  Чего он добивался? Почему
затеял  ссору - здесь и в такое время?  Зачем,  намеренно передергивая
слова,  пытался втянуть Ф'лара в схватку? Ведь ни Д'рам, ни Г'нериш не
были обижены,  когда вождь Бендена предложил им помощь.  Значит, Т'тон
хотел этого поединка. Но почему?
  Внезапно Ф'лар   понял   все.  Предводителю  Форта  уже  известно  о
преступной небрежности Т'кула,  и он ясно представляет,  что остальные
вожди Древних Вейров не захотят замять дело.  Во всяком случае, до тех
пор, пока в Совет входит Ф'лар Бенденский, который, конечно, потребует
заменить  Предводителя  Вейра  Плоскогорья.  Если  сейчас  Т'тон убьет
Ф'лара,  то сможет навязать свою волю остальным.  К тому же с  гибелью
Ф'лара  лорды потеряют сильного заступника;  как в глубокой древности,
Вейры опять станут доминировать над холдами и мастерскими.
  Т'тон надвигался, готовясь атаковать. Ф'лар отступал. Глаза его были
прикованы к груди противника, не к лицу, не к руке, сжимавшей нож, - к
груди!  Здесь  находилась  точка,  выдававшая  намерения  врага - надо
только уметь видеть!  Слова старого К'гана,  погибшего  семь  Оборотов
назад!  Слова  К'гана,  обучавшего  юных всадников Бендена,  всплыли в
памяти Ф'лара.  Да,  К'ган был хорошим наставником...  Но  мог  ли  он
вообразить, что преподанное им искусство защитит вождя Вейра в схватке
с другим вождем - во имя спасения Перна?
  Ф'лар резко вздернул голову,  прогоняя непрошеные мысли. Предаваться
воспоминаниям - не лучший способ выжить в поединке.
  Вдруг Т'тон сделал стремительный выпад:  бенденец почти инстинктивно
отпрянул назад,  уклоняясь от сверкающего лезвия.  Вздох  пронесся  по
рядам зрителей, когда послышался треск разрезаемой ткани. Ф'лар ощутил
острую боль в подбрюшье - такую внезапную,  резкую,  что  вначале  ему
показалось,  будто  клинок  Т'тона  оставил  лишь  царапину.  Однако в
следующий миг его затопила волна дурноты.
  - Неплохой удар,  Форт. Но ты действовал слишком медленно, - услыхал
Ф'лар собственный  голос,  чувствуя,  как  губы  его  растягиваются  в
недоброй усмешке.  Он пригнулся, отметив, что кожаный пояс по-прежнему
стягивает его талию - лишь клок ткани,  свисавший над ремнем, трепетал
в такт дыханию.
  Т'тон недоверчиво уставился на противника.  Взгляд его скользнул  по
фигуре  Ф'лара,  задержавшись  на клочке ткани;  затем он посмотрел на
лезвие своего ножа.  Оно  было  чистым,  незапятнанным.  Т'тон  ударил
снова,  но судорога раздражения,  скользнувшая по его лицу, подсказала
Ф'лару,  что вождь Форта разочарован явным провалом  своей  атаки.  Он
рассчитывал нанести противнику серьезную рану.
  Ф'лар отпрянул  в  сторону,  с  презрительным  безразличием  избежав
сверкнувшего  рядом  клинка,  и  ответил  серией  молниеносных  ложных
выпадов,  проверяя прочность обороны Древнего. Он не сомневался, что с
Т'тоном нужно кончать быстро:  нараставшая боль в животе подсказывала,
что у него осталось не так много времени.
  - Да,   Древний,   -  насмешливо  произнес  Ф'лар,  стараясь,  чтобы
учащенное дыхание не выдало его,  - дела Исты и Айгена касаются  Вейра
Бенден.  Как и дела холдов Набол,  Телгар,  Кром и других.  Потому что
всадники Бендена не забыли,  что Нити сжигают все и всех - и рожденных
в  Вейрах,  и  простых жителей холдов.  Запомни,  Древний:  если Вейру
Бенден придется встать одному против Нитей, то он встанет.
  Ф'лар бросился к Т'тону и нанес удар в грудь,  молясь,  чтобы лезвие
ножа оказалось достаточно острым - проколоть задубевшую кожу полетного
одеяния было нелегко. Усилие вызвало новую волну боли. Отскочив назад,
Ф'лар глубоко вздохнул и, глядя в потное, налившееся кровью лицо вождя
Форта, заставил себя усмехнуться.
  - Ты тянешь время,  Т'тон,  не так ли?  Не спешишь прикончить  меня?
Конечно, с Нитями иметь дело опасней.
  Т'тон с яростью выдохнул воздух.  Он  приближался,  опустив  руку  с
клинком, с явным намерением нанести удар снизу вверх. Ф'лар отступал -
слегка согнувшись,  готовый отразить выпад.  Кожа  под  ребрами  стала
влажной. Что это - пот, кровь? Если Т'тон заметит...
  - Ну  что,  Т'тон,  утомился?  Слишком  много   пил   или   начинает
сказываться легкая жизнь?  А может быть,  возраст? Ведь ж твоим сорока
пяти Оборотам нужно добавить еще четыре  сотни.  Кажется,  ты  уже  не
способен двигаться побыстрее...
  Из горла Т'тона вырвалось рычание.  На мгновение  он  обрел  прежнюю
быстроту и рванулся вперед,  нацелившись клинком в горло Ф'лара.  Рука
бенденца  с  зажатым  в  ней  ножом  обрушилась  сверху  на   запястье
противника,  парируя удар; затем кончик лезвия задел шею Т'тона - там,
где над воротом белела полоска кожи.  В вышине раздался  пронзительный
крик  дракона.  В толпе послышались возбужденные выкрики.  В следующий
миг Ф'лар содрогнулся от боли - кулак Предводителя Форта врезался  ему
в  живот.  Он  отбил  удар  Древнего  и с неожиданным приливом энергии
скользнул в сторону,  уклоняясь от  сверкающего  клинка.  Затем,  сжав
обеими  руками  свой  нож,  Ф'лар  сделал стремительный выпад.  Лезвие
проткнуло защитную  толстую  кожу:  он  давил  на  рукоятку,  пока  не
почувствовал, что клинок прошел меж ребер противника.
  Ф'лар, покачнувшись,  отступил назад. Он видел, как Т'тон зашатался;
глаза  его  выкатились  от боли;  губы беззвучно шевелились;  рукоятка
ножа,  искрившаяся драгоценными камнями,  торчала в боку.  Вождь Форта
тяжело упал на колени, затем медленно осел на каменные плиты двора.
  Ф'лару показалось,  что эта сцена растянулась  на  часы.  Судорожный
вздох  вырвался  из  его  горла,  отдавшись болью в груди:  он пытался
удержаться на ногах - сейчас он не мог, не должен был терять сознание.
  - Бенден  моложе,  и это время - наше время,  Форт!  - прохрипел он.
Потом повернулся лицом ж толпе,  глаза и разинутые в крике  рты  плыли
перед ним, как в тумане. - Но Нити падают на Айген! Нити падают!
  Ф'лар шагнул к распростертому на камнях телу. Внезапно он сообразил,
что не может идти в бой в рваном и слишком легком платье. Но на Т'тоне
была кожаная одежда... Он с трудом опустился на колено и дернул пряжку
поясного  ремня,  не  обращая  внимания на кровь,  что сочилась из-под
клинка.  Позади кто-то  вскрикнул,  тонкие  пальцы  уцепились  за  его
локоть. Мардра.
  - Ты убил его! Чего ты хочешь еще? Оставь его в покое!
  Нахмурившись, Ф'лар посмотрел на женщину.
  - Т'тон жив.  Ведь Фидрант не ушел в Промежуток!  - Вдруг ему  стало
легче: все же на этот раз он не убил человека. - Эй, кто-нибудь, дайте
вина! И позовите врача!
  Ф'лар расстегнул пряжку и освободил правый рукав,  когда чьи-то руки
начали помогать ему.
  - Мне нужно это.. нужно, чтобы сражаться... - пробормотал он. Кто-то
протянул ему чистую тряпку.  Ф'лар схватил  ее  и,  задержав  дыхание,
выдернул  нож.  Секунду  он  смотрел на покрытый кровью клинок,  затем
отшвырнул его прочь.  Металл зазвенел по камню, толпа отшатнулась. Ему
подали полетное одеяние. Ф'лар поднялся на ноги и надел его. Т'тон был
крупным мужчиной:  одежда оказалась слишком велика.  Он туго стянул ее
ремнем  и  внезапно  осознал,  что над огромным двором повисла тишина,
полная благоговейного страха.  Ф'лар обвел пристальным взглядом  белые
пятна замерших в ожидании лиц.
  - Ну? Теперь вы готовы поддерживать Бенден? - воскликнул он.
  Мгновение длилось  напряженное молчание.  Толпа,  словно многоглавый
зверь, повернулась к ступеням, где стояли владетели холдов.
  - Те, кто не согласен, пусть лучше скроются в глубинах своих холдов!
- шагнув вниз,  провозгласил лорд Ларад Телгарский. Теперь он стоял на
одной  ступеньке  с  Грохом  и  Сэнджелом,  с  вызовом сжимая рукоятку
кинжала.
  - Кузнецы всегда держали сторону Вейра Бенден!  - раздался рокочущий
бас Фандарела.
  - И арфисты тоже! - крикнул Робинтон.
  - Горняки!
  - Ткачи!
  - Кожевенники!
  Лорды начали  называть свои имена,  стараясь перекричать друг друга,
словно их громкие вопли могли искупить былые грехи.  Шум,  поднявшийся
во  дворе,  мгновенно стих,  когда Ф'лар повернулся к остальным вождям
Вейров.
  - Иста! - хрипло, почти угрожающе взревел Д'рам.
  Ему вторили ликующие крики:  "Айген!"  Г'нериша  и  "Южный!  Южный!"
Т'бора.
  - Что мы должны делать?  - спросил лорд Асгенар,  шагнув к Ф'лару. -
Может быть, Лемосу стоит направить в Айген землекопов и каменщиков?
  Ф'лар потуже стянул ремень, надеясь, что боль в ране утихнет.
  - Сегодня  день  твоей  свадьбы,  лорд!  И  пусть  он  принесет тебе
радость.  - Ф'лар повернулся к всадникам.  - Д'рам,  мы  последуем  за
тобой.  Рамота уже вызвала все Крылья Бендена.  Т'бор,  приведи своих.
Всех - каждого мужчину и женщину, способных сесть на дракона!
  Молодой всадник нерешительно покачал головой:
  "Общий сбор! Привести всех... не только бойцов..."
  Ф'лар почувствовал, как на плечи ему легли женские руки:
  - Лесса.  - Он нежно освободился и кивнул в сторону Мардры: - Помоги
ей...  Робинтон,  для тебя тоже найдется дело. Да будет известно, - он
пристально посмотрел на Мардру,  -  что  каждый  всадник  Форт  Вейра,
который не захочет последовать примеру Бендена,  будет изгнан в Южный.
-  Он  отвел  взгляд  прежде,  чем  с  губ  Мардры   успел   сорваться
протестующий  возглас.  -  И это касается любого ремесленника,  жителя
холда или лорда - как и людей  Вейров.  Нити  редко  падают  на  Южный
материк, так что изгнанники смогут жить там в покое. А их равнодушие к
судьбе Перна не будет представлять опасности для остальных.
  Лесса попыталась  расстегнуть  его  пояс.  Он  с  силой  стиснул  ее
запястья, не думая о том, что может причинить ей боль.
  - Где  заметили Нити?  - крикнул он всаднику из Айгена,  который все
еще восседал верхом на своем зеленом  на  парапете  правой  надвратной
башни.
  - На юге!  - в словах айгенца звучала боль.  -  Они  надвигаются  со
стороны Керунского залива.
  - Когда началась атака?
  - Я приведу вас прямо к этому часу!
  Гул удивления прокатился по  толпе:  гости  Телгара  вспомнили,  что
драконы  могли  перемещаться  как  в  пространстве,  так и во времени.
Значит,  всадники успеют перехватить Нити в самом начале падения и  ни
одно мгновение недавней схватки не будет потеряно!
  Всадники направились к  своим  зверям,  в  нетерпении  парившим  над
внешними  стенами  холда.  Торопливо  натянув  полетные костюмы поверх
легкой одежды,  они начали проверять огнеметы и подвешивать  к  поясам
мешки с огненным камнем, подносимые из кладовых холда. Драконы один за
другим  ныряли  вниз,  подхватывали  седоков  и  тут  же  стремительно
взмывали  в  небо.  Айгенский  зеленый вместе с Д'рамом и его подругой
Фанной кружил в вышине, поджидая Мнемента.
  - Ты должна остаться здесь,  любимая,  - сказал Ф'лар,  понимая, что
Лесса готова ринуться к Мнементу вслед за ним.  Но Мардру нельзя  было
оставлять одну. Ни в коем случае. А он не мог поспеть всюду.
  - Нужно присмотреть за ней.  - Ф'лар кивнул на Госпожу  Форт  Вейра,
застывшую  над  Т'тоном.  Глаза  Лессы  сердито  сверкнули,  она снова
дернула застежку его пояса. - Здесь тебя ждут более важные дела, чем в
Айгене.  К тому же,  - нерешительно продолжал он, - Мнемент не возьмет
тебя...
  - Вот  как?  Ты  в  этом  уверен?  -  вспыхнула  Лесса.  Она наконец
справилась с ремнем,  и Ф'лар почувствовал,  как  холодок  целительной
мази  охватывает  края  раны.  - Я не могу удержать тебя.  Я знаю,  ты
должен идти.  Но я не дам тебе погибнуть  из-за  глупого  героизма.  -
Послышался  яростный треск ткани:  Лесса разрывала рукав своего нового
платья на длинные полосы. - Да, люди верно говорят, что зеленый цвет -
к несчастью. Надеюсь, тебе не придется долго носить эту повязку.
  Она туго затянула  бинты:  боль  в  ране  почти  успокоилась,  Ф'лар
смахнул выступившие на висках капли пота.
  - Ну,  теперь  отправляйся!  Рана  неглубокая,  но  порез   довольно
длинный...  Когда справишься с этой атакой, возвращайся сюда. А я... Я
займусь своей частью дела.  - Она  сжала  ладонь  Ф'лара  и,  подобрав
длинный подол зеленого одеяния, бросилась по откосу обратно к воротам,
словно была слишком занятой, чтобы наблюдать его взлет.
  "Она беспокоится,  но не хочет этого показать,  - сообщил Мнемент. -
Однако, нам пора в путь!"
  Когда дракон  по спирали поднимался вверх,  до Ф'лара долетали звуки
музыки;  гневные голоса рокотали  под  звон  гитарных  струн.  "Да,  -
мелькнуло  у  него  в  голове.  -  Робинтон умеет выбрать подходящую к
случаю балладу!"

  "Странно, - думал Ф'лар четырьмя часами позже, когда они с Мнементом
и айгенскими Крыльями возвращались в Телгар,  - именно над этим холдом
объединенные Вейры отбили вторую атаку Нитей семь Оборотов назад."  Он
с горьким сожалением вспомнил тот день - день триумфа, когда все шесть
Вейров действовали как единое целое.  Однако  сегодняшний  поединок  в
Телгаре  был  так же неотвратим,  как полет Лессы в прошлое за Вейрами
Древних. В этом ощущалась неизбежность, какое-то неуловимое равновесие
добра и зла,  расплата, которую безжалостный рок взимал с человеческих
судеб.  Рана опять заныла.  Усилием  воли  Ф'лар  подавил  боль;  если
Мнемент ее почувствует, то непременно сообщит Лессе... Склонив голову,
он посмотрел на Крылья из  Айгена,  широкими  кругами  спускавшиеся  к
земле. Всадникам было приказано вернуться в Телгар.

  Круги... Сколь  многое  в  последние дни вернулось к своей отправной
точке!  От  огненных  ящериц  -   к   драконам:   круг,   охватывающий
тысячелетия...  Внутренний круг, замкнувший Древние Вейры и набирающий
силу Бенден...
  Ф'лар надеялся,  что Т'тон выживет:  на его совести и так достаточно
грехов...  Правда,  было бы лучше,  если б Т'тон ... Но Ф'лар не желал
даже думать об этом,  хотя печальный исход разрешил бы многие вопросы.
Впрочем,  хватало и других проблем.  Взять,  к примеру,  эти личинки с
Южного материка, способные уничтожать Нити...
  Ф'лару очень хотелось осмотреть прибор для дальновидения,  найденный
Т'тоном.  Внезапно  он  вспомнил  о  Фандареле,  и  глубокое сожаление
охватило его. Устройство кузнеца сработало, и послание пришло быстрее,
чем  на  крыльях  дракона!  Но  кто мог знать,  что жар Нитей способен
расплавить превосходную проволоку?  В этом  не  было  вины  Фандарела.
Несомненно, кузнец сумеет решить и эту задачу - нужно только время.
  Внизу всадники потоком  вливались  в  ворота,  смешиваясь  с  толпой
гостей. Огромный двор был ярко освещен сотнями ламп, которые гроздьями
висели на стенах.  Ночной воздух донес аромат жареного мяса  и  пряный
запах печеных плодов, напомнив Ф'лару, что голод способен ослабить дух
человека.  Он слышал смех, крики, звуки музыки. Да, день свадьбы лорда
Асгенара забудется не скоро!
  Асгенар... Союзник Ларада,  воспитанник лорда Кормана... Пожалуй, он
окажется  неоценимым  помощником,  когда  Ф'лар  решит  преподать урок
властителям холдов...
  Потом он  заметил  крохотную  фигурку около ворот.  Лесса!  Он велел
Мнементу спускаться.
  "Пора", - заметил бронзовый.
  Ф'лар погладил гибкую шею.  Зверь прекрасно понимал,  почему они так
долго парили в вышине. Человеку нужно время, чтобы привести свои мысли
в порядок - перед тем, как окунуться в царящую на земле суету.
  Мнемент плавно опустился на покрытый травой луг.  Зверь изогнул шею,
и огромные сверкающие глаза уставились на всадника.
  - Не беспокойся обо мне,  - с любовью и благодарностью шепнул Ф'лар,
спрыгивая на мягкую почву.  Дракон выдохнул воздух,  и  Ф'лара  окутал
запах  дыма,  хотя  в  этом  сражении  они  потратили  совсем  немного
огненного камня. - Ты не голоден?
  "Еще нет.  Этой  ночью  на  лугах  Телгара будет достаточно пищи для
всех." Бронзовый расправил  крылья  и  взмыл  к  нависшим  над  холдом
утесам,   где   восседали   остальные   драконы.   Их  четкие  силуэты
вырисовывались на фоне  темнеющего  неба:  глаза,  сверкающие  подобно
драгоценным камням, следили за начинавшимся внизу празднеством.
  Ф'лар громко  расхохотался:  замечание   дракона   позабавило   его.
Действительно,  на  этот раз Ларад не пожалел ничего,  хотя количество
гостей увеличилось вчетверо. Кладовые холда стремительно опустошались,
но, пожалуй, Телгар не обеднеет от такой щедрости.
  Лесса приближалась к нему  так  медленно,  что  он  забеспокоился  -
неужели еще что-то случилось в его отсутствие?  В темноте Ф'лар не мог
видеть ее лица, но когда между ними остался один шаг, он понял, что ей
не  хотелось  нарушать  его  раздумья.  Прохладная  ладонь Лессы нежно
коснулась его щеки, тонкие пальцы задержались на свежем рубце от удара
Нити. Она не позволила ему наклониться, чтобы поцеловать ее.
  - Идем, любимый. Я приготовила чистую одежду и бинты для перевязки.
  - Мнемент что-нибудь наговорил тебе?
  Лесса кивнула с необычной для нее мягкостью.
  - Что-то плохое?
  - Нет,  - заверила она Ф'лара,  улыбнувшись - Рамота сказала, что ты
думаешь... и лучше тебя не беспокоить.
  Он заключил ее в объятия,  сморщившись  от  боли,  вызванной  резким
движением.
  - Наказание ты мое, - с притворной строгостью шепнула Лесса и повела
его в комнату под башней.
  - Килара ушла в зал?
  - О,  да!  -  Легкое  раздражение  прозвучало  в ее голосе.  - Они с
Мероном так же неразлучны, как их файры.
  В комнате  исходила  паром  большая  лохань  с горячей водой.  Лесса
решительно заявила,  что сама выкупает его,  и принялась  рассказывать
обо  всем  случившемся  в  славном  холде  Телгар,  пока он сражался с
Нитями.  Ф'лар не спорил:  было так приятно расслабиться, отдавшись ее
заботам...  хотя  прикосновения нежных рук иногда будили в нем грешные
мысли.
  Т'тона перевязали  и  отправили  в Южный,  он был в довольно тяжелом
состоянии.  Мардра  попыталась  оспаривать  распоряжение   Ф'лара   об
изгнании,  но ее протесты не возымели действия на Робинтона,  Ларада и
Фандарела,  к которым присоединились лорды Сэнджел  и  Грох.  Все  они
сопровождали   Лессу   и  Килару  в  Форт  Вейр,  куда  Мардра  решила
отправиться за помощью.  Она была уверена,  что всадники Форта  окажут
полную  поддержку  Госпоже своего Вейра.  Однако ее ожидало неприятное
открытие - лишь немногие сторонники согласились  последовать  за  ней.
После  этого  высокомерная  и  сварливая  женщина  притихла  и покорно
отправилась в Южный.
  - Килара  и  Мардра  едва  не  вцепились  друг другу в волосы,  - со
скрытым ликованием добавила Лесса, - но Робинтон их утихомирил. Килара
провозгласила себя Госпожой Форт Вейра.
  Ф'лар тихо застонал.
  - Не беспокойся,  - заверила его Лесса,  массируя тугие узлы мышц на
плечах. - Она изменила свое решение, когда узнала, что Т'кул вместе со
своими  всадниками  покинул  Плоскогорье. Для Т'бора и его людей лучше
занять этот Вейр, чем Форт, откуда ушли немногие.
  - Все равно Килара окажется слишком близко к Наболу... и это меня не
устраивает.
  - Конечно.  Зато теперь П'зар, всадник Рота, может стать вождем Форт
Вейра.  Он не слишком силен...  но людей Форта это мало огорчает.  Они
довольны тем, что освободились от Т'тона и Мардры.
  - Н'тон был бы хорошим помощником новому Предводителю...
  - Я  тоже  подумала  об  этом.  Я  поговорила  с  П'заром...  он  не
возражает.
  Ф'лар покачал головой,  удивляясь ее расторопности,  и... со свистом
втянул воздух сквозь сжатые зубы - Лесса отодрала  старый  заскорузлый
бинт.
  - Может быть, стоит позвать врача... - нерешительно начала она.
  - Нет!
  - Он будет молчать..  но должна напомнить  тебе,  драконам  уже  все
известно.
  - Странно...  Никогда бы не подумал,  что такое  множество  драконов
начнет следить за мной и Мнементом.
  - Драконы уважают тебя,  бронзовый всадник,  - резко сказала  Лесса,
накладывая свежую повязку.
  - И звери Древних тоже?
  - Да,  почти все...  А также и их всадники...  гораздо больше, чем я
предполагала. Только двадцать человек из Форта последовали за Мардрой.
Конечно,  - она недовольно поморщилась, - с Т'кулом ушли почти все его
люди.  В Вейре осталось четырнадцать  всадников  -  молодежь,  недавно
прошедшая Запечатление. Зато теперь Южный будет полон народа.
  - Дела Южного нас больше  не  касаются,  -  бросил  Ф'лар.  Лесса  в
удивлении  опустила  руки вместе с чистой одеждой,  приготовленной для
него. Ф'лар стал неторопливо облачаться, давая ей время переварить это
заявление.
  Она медленно опустилась  на  скамью,  на  высоком  лбу  обозначились
морщинки, брови нахмурились.
  Ф'лар сел рядом и прижал к  губам  ее  ладони.  Она  по-прежнему  не
сказала ни слова,  и тогда, нежно поглаживая выбившийся из-под повязки
локон,  он произнес:  - Мы честно поступили с ними, Лесса. Они ушли, и
никто не причинил им зла - кроме них самих же.  Некоторые одумаются...
вернутся обратно...
  - Но они обижены! И может начаться долгая распря!
  - Лесса, сколько королев улетели в Южный?
  - Лорант   Мардры...  старшая  королева  Плоскогорья...  и  еще  две
других... О, я поняла!
  - Вот  именно.  Старые  самки,  время их расцвета миновало.  Лорант,
может быть,  поднимется еще один раз...  не больше.  И только одна  из
королев Плоскогорья откладывала яйца с тех пор, как Вейр переселился в
наше время. А их молодая королева, Сегрит, осталась?
  Лесса кивнула головой, лицо ее просветлело. Она посмотрела на Ф'лара
с легким раздражением.
  - Можно подумать, что ты планировал это долгие Обороты..
  - Но можно также подумать,  что долгие Обороты  я  был  глупцом,  не
желающим  замечать очевидных фактов - например,  растущую враждебность
Т'тона. Ну, ладно! Что чувствуют люди холдов и ремесленники?
  - Облегчение,   -   вскочив  со  скамьи,  заявила  Лесса.  -  Готова
допустить,  что в их веселье  проскальзывают  истерические  нотки,  но
Лайтол и Робинтон правы. Перн последует за Бенденом...
  - Да, до первой моей ошибки!
  Она с озорством улыбнулась, прижав пальцем кончик носа Ф'лара.
  - О, ты не допускал ошибок, Бенден! По крайней мере, пока...
  Он поймал  ее  руку  и,  не обращая внимания на колющую боль в ране,
усадил на колени. Это было счастьем - обнимать ее гибкое тело, готовое
ответить, покорно и нежно сдаться...
  - Ты хочешь сказать - пока ты со мной,  да? - прошептал Ф'лар. И, не
сумев  выразить  словами свою благодарность,  свои гордость и радость,
приник н ее губам в долгом поцелуе.
  Она тихо  вздохнула,  когда он наконец поднял голову.  Глаза ее были
закрыты,  и Ф'лар,  улыбнувшись,  нежно поцеловал  веки.  Лесса  снова
вздохнула и, мягко высвободившись из его объятий, поднялась на ноги.
  - Да, Перн последует за тобой, и верные друзья помогут тебе избежать
ошибок. Но я надеюсь, у тебя найдется, что ответить этому остроглазому
лорду Гроху?
  - Ответить Гроху?
  - Да, - она строго посмотрела на него, - хотя я не удивлюсь, если ты
позабыл об этом.  Он требовал,  чтобы всадники Перна отправились прямо
на Алую Звезду и навсегда покончили с Нитями.
  Ф'лар медленно встал со скамьи.
  - Кажется,  стоит решить одну проблему, как выскакивает пять новых -
словно драконы из Промежутка...
  - Надеюсь,  нам удастся придержать Гроха этой  ночью...  Мы  обещали
собрать завтра утром в Бендене совещание лордов и Главных мастеров. Он
не будет тебе надоедать.
  - Благословляю тебя, моя Госпожа!
  Ф'лар шагнул к двери,  но на пороге остановился,  хлопнул ладонью по
лбу и коротко простонал.
  - Болит рана? - встрепенулась Лесса.
  - Нет,  нет.  Фандарел!  Я  так  и  не смог поговорить с ним - из-за
Т'тона, Нитей и этих файров!
  - Ну,  о  нем ты можешь не беспокоиться,  - придержав створку двери,
Лесса усмехнулась своему возлюбленному. - Он весь ушел в новые планы -
как закопать или покрыть чем-нибудь эту неблагодарную проволоку... Или
же сделать ее потолще.  Он собирается наладить связь с каждым холдом и
каждой мастерской.  А Вансор, его помощник... Этот выплясывает не хуже
стража порога,  ополоумевшего от солнца.  Он хочет  наложить  лапу  на
устройство  для дальновидения из Форта...  стонет,  что без этой штуки
ему не собрать собственный прибор.  - Лесса положила  руку  на  локоть
Ф'лара,  стараясь  поспеть  за  его  крупными  шагами.  -  Но если кто
действительно разочарован, так это Робинтон.
  - Робинтон? Почему же?
  - Он сочинил превосходную праздничную балладу и  обучил  певцов,  но
теперь вряд ли уместно исполнять ее.
  Ф'лар не знал,  старалась ли Лесса намеренно развеселить  его  -  во
всяком случае,  они пересекли широкий телгарский двор,  покатываясь со
смеху. Хотя рана продолжала болеть.
  Их путешествие меж длинными столами,  за которыми сидели пирующие, и
их  веселые,  оживленные  лица  не  остались  незамеченными.  Каким-то
неуловимым  образом  люди  успокоились,  обрели  уверенность.  И Ф'лар
внезапно почувствовал, что в Телгаре действительно воцарился праздник.

                               Глава 11

                      Раннее утро в Вейре Бенден

  - Когда  ты  решишь в следующий раз учинить потрясение основ,  прошу
предупредить меня заранее, - заявил Ф'нор брату, шагая вслед за ним по
коридору  королевского  вейра.  Однако  ухмылка  на  его  продубленной
солнцем и ветром физиономии свидетельствовала,  что коричневый всадник
не таит обиды - Так кто же теперь где?
  - Т'бор стал Предводителем Плоскогорья и будет управлять этим Вейром
вместе с Киларой.
  - Килара в Плоскогорье?  - Ф'нор с сомнением посмотрел на брата,  но
тот лишь махнул рукой.
  - Да,  не все так хорошо, как хотелось бы. Почти все население Вейра
Плоскогорье,  кроме  четырнадцати  молодых  всадников,  последовало за
Т'кулом и Мерикой. А в Форт Вейре большинство осталось...
  - Ну,  Мардре нелегко будет это проглотить!  - с мстительной улыбкой
заметил Ф'нор.  Он бросил испытующий взгляд на Лессу, хорошо зная, как
часто  подруге  его  брата  приходилось  сносить  обиды  от старшей из
Повелительниц Вейров. Лесса с вежливым безразличием пожала плечами.
  - Итак,  П'зар  стал  вождем  Форта  -  до  первого  брачного полета
королевы...
  - Будем надеяться, что в этом полете смогут участвовать бронзовые из
любых Вейров...
  - Я тоже хотел бы этого, - ответил Ф'лар. - Думаю, однако, что самым
крупным нашим бронзовым лучше воздержаться.  Тактичность  ценилась  во
все времена.
  - Тогда почему же ты предложил П'зару взять в  помощники  Н'тона?  -
удивленно спросила Лесса.
  Ф'лар улыбнулся.
  - Потому,  что  ко  времени,  когда  их королева поднимется в полет,
Н'тона будут хорошо знать и любить в Форт Вейре... Он станет всадником
Форта, и никто не скажет, что Бенден навязал своего ставленника.
  Лесса сморщила нос.
  - У бедного Н'тона окажется не слишком большой выбор в тех краях...
  - Он вполне способен сам решить  эту  проблему,  -  заявил  Ф'лар  с
озорной усмешкой.
  - Ну,  пожалуй, ты все устроил наилучшим образом, - заметил Ф'нор. -
Однако  меня  огорчил столь поспешный отъезд из Южного.  Понимаешь,  я
нашел довольно  многочисленную  кладку  файров  в  одном  заливчике...
Теперь  будет не так-то просто забрать яйца.  Если бы ты подождал пару
дней,  то...  - Он замолчал,  опустившись в кресло,  указанное Лессой.
Затем  поднял  на брата встревоженные глаза - Что с тобой,  Ф'лар?  Ты
выглядишь так, словно опять путешествовал во временном Промежутке.
  - Нет,  он  только  получил удар ножом под ребро,  - ответила Лесса,
окатив Предводителя Бендена ледяным взглядом.  - Будь моя воля,  я  не
разрешила бы ему подняться с постели.
  Ф'лар добродушно отмахнулся от нее.
  - Если  ты  ранен...  -  приподнимаясь в кресле,  обеспокоенно начал
Ф'нор.
  - Если  ты ранен.  - сердито передразнил Ф'лар;  излишнее внимание и
его самочувствию и собственная слабость явно раздражали его.
  Ф'нор расхохотался, ткнув себя пальцем в грудь.
  - И Брекки еще считала меня беспокойным пациентом!  Ха!  Так что  же
все-таки  случилось?  Я  выслушал  немало  историй об этом поединке...
Порядком приукрашенных,  надо сказать.  Но никто не говорил,  что тебя
тоже  задело...  Ох  уж,  эти  ножи!  Роковое  оружие для нашего рода.
Полагаю,  если бы противник был вооружен вертелом в человеческий  рост
длиной, ты мог бы чувствовать себя в безопасности.
  - Его кинжал был почти таким же, - сообщила Лесса.
  - Погляди,  Ф'лар,  Брекки  сделала мне перевязку,  с которой я могу
идти в Промежуток.  - Ф'нор осторожно согнул раненую руку.  - Нам ни к
чему  лишние  слухи  о твоей болезни...  так что я готов заменить тебя
всюду, где смогу.
  Ф'лар негромко рассмеялся.
  - Верхом на дракона - и в путь, да? Но только учти, твои обязанности
порядком изменятся!
  - Не сомневаюсь, о мой мудрый вождь!
  Ф'лар нахмурился и раздраженно отбросил со лба прядь темных волос.
  - Сбавь обороты!  И давай ближе ж делу.  Ты видел Т'кула,  когда  он
появился в Южном?
  - Нет, но я слышал его. - Ф'нор сжал кулаки. - Все боевые Крылья уже
ушли,  чтобы присоединиться и тебе в Айгене. Т'кул велел всем, включая
раненых,  выметаться из Южного в течение часа.  Запасы, которые нельзя
было быстро упаковать и забрать,  он отобрал.  И дал ясно понять,  что
отныне Южный материк  становится  его  вотчиной.  Его  патрули  станут
задерживать  любого всадника,  который не знает пароля - даже применяя
огонь,  как против  Нитей.  Пожалуй,  некоторые  из  драконов  Древних
достаточно глупы и смогут это сделать.
  - Люди из Форта прибыли при тебе?
  - Да.  Брекки  сразу  же  осмотрела Т'тона - чтобы выяснить,  как он
перенес это путешествие. - Ф'нор скривил губы.
  - Он жив?
  - Да, но...
  - Ладно.  Я  подозревал,  что  Т'кул  поведет себя подобным образом.
Иногда он  слишком  прямолинеен...  Что  касается  файров,  то  у  нас
остаются  прекрасные  земли  для  их разведения - Айген,  Иста и Южный
Болл. Но я хочу, чтобы ты привез сюда и те яйца, которые удалось найти
в Южном - сейчас нам нужен каждый файр...  Кстати,  как твоя маленькая
королева?  Забавные  создания...  Знаешь,  если   их   напугать,   они
возвращаются туда, где появились на свет...
  - Гралл сейчас с Кантом,  - Ф'нор на мгновение сосредоточился. - Она
слышит, как Рамота возится и ворчит на площадке рождений...
  - Хм-м, да... К счастью, осталось недолго ждать...
  - И ты снова пригласишь на обряд Запечатления всю знать Перна? Как в
тот первый раз, когда Древние еще не появились?
  - Да!   -   Ответ   Ф'лара  прозвучал  так  категорично,  что  Ф'нор
встревожился. - Нам не трудно проявить вежливость, а ее плоды принесут
много доброго. Отныне так будет всегда, во всех Вейрах.
  - И ты сказал Предводителям,  чтобы они послали всадников в холды  и
крупные мастерские?
  Ф'лар кивнул, и глаза Ф'нора одобрительно блеснули.
  - Ты  сумеешь  проскользнуть  мимо патрулей Т'кула?  - спросил вождь
Бендена после недолгой паузы.
  - Без труда.  У них нет бронзовых, которые могли бы догнать Канта. И
это напоминает мне о...
  - Хорошо.  Для тебя есть два поручения. Во-первых, нужно разобраться
с кладкой файров.  Во-вторых...  Ты  помнишь  то  место  над  западным
болотом, где мы с людьми Т'бора отражали атаку Нитей?
  - Конечно. Но я хотел попросить тебя...
  - Ты видел, что почва там кишит белыми личинками?
  - Да.
  - Попроси у Маноры горшок с плотной крышкой. Я хочу, чтобы ты привез
сюда личинок - так много,  как сумеешь.  Неприятная работа, я знаю, но
сам я не могу пойти... И не хочу обсуждать то, что является всего лишь
туманным предположением.
  - Личинки? Предположения?
  Снаружи Мнемент протрубил приветствие.
  - Кажется,  к нам гости...  Иди, Ф'нор, я все объясню потом. - Ф'лар
кивнул брату в сторону выхода.
  Ф'нор пожал плечами и поднялся.
  - Я готов рискнуть,  о мой таинственный вождь!  - Он рассмеялся, но,
заметив, как сердито сверкнули глаза Ф'лара, произнес: - Извини. Как и
все остальные жители Перна - северного Перна,  если говорить точнее, я
верю  в  тебя.  - Коричневый всадник поднял руку в прощальном салюте и
исчез.
  - В день,  когда Ф'нор перестанет поддразнивать тебя, я начну сильно
тревожиться.  - Лесса обвила руками шею Ф'лара.  На миг она  прижалась
щекой к его щеке, потом отпрянула в сторону. - Прибыл Т'бор, - сказала
она, и через минуту новый вождь Вейра Плоскогорье шагнул в комнату.
  Молодой Предводитель  выглядел  утомленным.  Однако  плечи  его были
расправлены,  голова гордо поднята,  поступь тверда.  На  лице  Т'бора
застыло тревожное выражение.
  - Килара...  - осторожно начал Ф'лар, вспомнив, что подруга Т'бора и
Мерон Наболский были неразлучны большую часть прошлой ночи.
  - Килара тут ни при чем.  Дело в Т'куле,  который мнит себя  великим
вождем  всадников  и драконов,  - сказал Т'бор с явным отвращением.  -
Когда мы перевезли всех своих из Южного,  я  послал  Крылья  осмотреть
местность  - просто для того,  чтобы люди получше запомнили координаты
опорных точек.  Клянусь Золотым Яйцом, мне не понравились их рассказы!
Люди  холда  бегут  при  виде  всадников!  Бегут  и прячутся!  - Т'бор
опустился в кресло и машинально принял кружку с горячим  кла,  которую
протянула  Лесса.  - Нигде не было ни сигнальных костров,  ни часовых,
наблюдавших за небом.  Зато на земле повсюду множество следов огня. Не
могу  даже представить,  сколько же Нитей они пропустили!  Подростки в
первом  боевом  вылете  -  и  те  действуют  лучше!  Одним  словом,  я
направился  к Тиллеку,  чтобы задать эти вопросы лорду Отерелу.  И что
же?  - Т'бор присвистнул.  - Меня хорошо там поприветствовали! Едва не
получил  стрелу  в живот - но вовремя сумел объяснить капитану стражи,
что я не Т'кул, а Т'бор, новый Предводитель Вейра.
  Молодой всадник отхлебнул глоток кла.
  - Мне пришлось долго  успокаивать  Отерела,  пока  он,  наконец,  не
понял,  что  произошло.  И  тогда  я  подумал,  -  Т'бор  нерешительно
посмотрел на Лессу,  затем перевел взгляд  на  Ф'лара,  -  что  лучший
способ  обрести  его  доверие  - оставить в Тиллеке дракона.  Итак,  я
предоставил в распоряжение лорда бронзового всадника,  а двух  зеленых
послал   в  небольшие  прибрежные  холды.  Кроме  того,  я  возобновил
наблюдательные посты на гребне Тиллекского хребта - там дежурят юноши.
Затем  мне  захотелось  посетить и лорда Баргена из Плоскогорья.  Но я
вовремя сообразил,  что с его охраной дело может  не  закончиться  так
удачно,  поэтому  попросил  Отерела  сопровождать меня.  - Т'бор снова
отпил из кружки.  - У нас осталось еще шесть яиц  из  кладки,  которую
нашел  Торик  -  и я дал по два каждому лорду и еще два - мастеру цеха
рыбаков.  Пожалуй, это произвело впечатление. Они уже слышали о файре,
которого  заполучил  Мерон  Наболский.  -  Молодой  вождь  Плоскогорья
вздернул голову, словно приготовился выслушать выговор от Ф'лара.
  - Ты поступил правильно,  Т'бор,  - тепло произнес Ф'лар. - Я ничего
не могу добавить - ты сделал все как надо.
  - Оставив всадников в холдах?
  - Еще до наступления полудня в каждом холде и  в  каждой  мастерской
будут всадники.
  - И Д'рам с Г'неришем не возражают? - Т'бор с сомнением посмотрел на
Лессу.
  - Ну,  сказать по правде...  - начала она,  но  появление  остальных
Предводителей Вейров избавило ее от ответа.
  В комнату вошли Д'рам,  Г'нериш и помощник Р'марта  из  Телгара,  за
ними следовал П'зар, временный вождь Форта. Телгарец представился; его
звали М'рек,  всадник бронзового Зигита.  Это был  долговязый  мужчина
унылого вида, с волосами цвета соломы, примерно в том же возрасте, что
и сам Ф'лар.
  Когда все расселись вокруг большого стола,  Ф'лар быстро взглянул на
вождя Исты,  пытаясь угадать его настроение. Мнение Д'рама, старейшего
из   Предводителей   Древних,  значило  много,  и  если,  несмотря  на
проявленный вчера энтузиазм,  оно изменилось,  то  предложения  Ф'лара
скорее всего умрут, не родившись на свет. Он вытянул под столом ноги и
откинулся на спинку кресла, стараясь устроиться поудобнее.
  - Я  просил  вас  собраться  здесь пораньше,  потому что мы не имели
возможности поговорить прошлой ночью. М'рек, как самочувствие Р'марта?
  - Ему лучше.  Всадники из Айгена и Исты говорили с ним,  и сейчас он
спокоен. - М'рек с уважением кивнул в сторону Д'рама и Г'нериша.
  - Много ли ваших людей пожелало перебраться на юг?
  - Около десятка,  в основном - старики. Нас больше беспокоят нелепые
слухи,  которые  гуляют  среди  молодежи.  Биделла  вернулась из холда
Телгар с ворохом удивительных новостей.  О том,  что  всадники  должны
отправиться  прямо  на  Алую Звезду,  об огненных ящерицах и говорящей
проволоке.  Я посоветовал ей успокоиться.  В нашем Вейре  не  привыкли
верить подобным сказкам.
  Д'рам фыркнул,  и Ф'лар опять бросил  на  него  быстрый  взгляд,  но
увидеть лицо вождя Исты не смог; тот сидел вполоборота, уставившись на
М'река. В глазах Лессы мелькнула тревога, и Ф'лар незаметно кивнул ей.
  - Да,  поговаривали об экспедиции на Алую Звезду, - небрежно заметил
он.  Лицо телгарца стало еще более унылым. - Но пока что у нас хватает
других проблем.  - Ф'лар осторожно переменил позу.  Рана болела,  и он
чувствовал себя скованно.  - Скоро сюда пожалуют  правители  холдов  и
мастера цехов,  чтобы осудить их с нами. Д'рам, скажи мне, готов ли ты
держать своих всадников в холдах  и  мастерских,  пока  мы  не  сможем
надежно  предсказывать  атаки  Нитей?  Или  пока не придумаем какой-то
другой способ связи, удобный и для нас, и для жителей холдов?
  - Я не возражаю,  Ф'лар,  - склонив голову,  медленно произнес вождь
Исты.  - После вчерашнего... - Он сделал паузу, затем поднял на Ф'лара
полные боли глаза.  - Думаю,  вчера я наконец понял,  как велик Перн и
как мал человек,  который жаждет многого  и  забывает,  что  должен  и
многое  отдать.  Времена изменились.  Не скажу,  что мне это нравится.
Перн стал таким большим,  а мы,  Древние,  старались подогнать его под
свои  мерки.  Может  быть,  прыжок  во  времени  так повлиял на нас...
Вспомни,  мы преодолели четыре сотни Оборотов за четыре дня... Слишком
много  для  разума  человека...  -  Д'рам,  как бы удивляясь,  покачал
головой.  - Я думаю,  мы цеплялись за старое из  боязни.  -  Когда  мы
увидели  на  месте  огромных,  непроходимых  лесов сотни и сотни новых
холдов и мастерских..  Когда поняли,  как изменился  мир...  Все  было
таким знакомым - и в то же время совсем иным... - Он посмотрел прямо в
глаза Предводителю Бендена:  - Поверь мне,  Ф'лар,  Т'тон был неплохим
человеком.  Не  могу сказать,  что знал его хорошо.  Ни один из нас не
знает другого как следует... Мы бьемся с Нитями, а в промежутках между
атаками залечиваем раны Но все мы - всадники,  а всадник, поднявший на
соратника руку...  - Д'рам снова медленно покачал головой.  -  Ты  мог
убить  его...  но  пощадил.  Ты  сражался  с Нитями над Айгеном...  Ты
думаешь, я не знаю, что клинок Т'тона достал тебя?
  Ф'лар облегченно вздохнул.
  - Честно говоря, он чуть не распорол меня пополам.
  Д'рам фыркнул, и на его лице промелькнула одобрительная улыбка.
  Мнемент доложил,  что гости прибыли.  Ф'лар выругался про себя -  он
плохо рассчитал время.  Но сейчас нельзя было прерывать Д'рама.  В его
душе пробудилась тяга к новому,  и  в  любое  мгновение  этот  хрупкий
росток мог либо расцвести, либо увясть.
  - Я не верю,  что в наши дни Вейры могут сохранять обособленность, -
напрямик  произнес  Ф'лар,  отбросив  все  обтекаемые,  гладкие фразы,
которые он заготовил.  - Мы едва не потеряли Перн семь Оборотов назад,
потому что всадники утратили связь с остальным миром; теперь мы видим,
что может произойти,  когда распадается связь между всадниками. Многое
должно измениться...  Надо,  чтобы все брачные полеты стали открытыми,
чтобы свободно  спаривались  бронзовые  и  королевы  разных  Вейров...
только  так  мы  сумеем  вывести  сильных и жизнеспособных зверей.  Мы
должны  обмениваться  Крыльями,  чтобы  всадники  изучили   территории
остальных  Вейров.  Когда  человек  день  за  днем  летает  над хорошо
знакомыми  землями,  он  становится  невнимательным...  И  мы   должны
приглашать   людей   из   мастерских   и   холдов   на   каждый  обряд
Запечатления...
  Предводители услышали, как в коридоре раздались шумные приветствия и
топот тяжелых сапог по каменному полу.
  - Вейр Иста вчера последовал за Бенденом,  - Д'рам прервал Ф'лара, в
темных глазах  пожилого  всадника  замерцала  улыбка.  -  Но  изменить
кое-какие традиции будет непросто.
  Предводители поднялись,   когда   мастера   и   властители    холдов
переступили  порог  королевского вейра.  Лорд Асгенар,  Фандарел и его
помощник Бендарек вошли первыми;  за ними рука об руку следовали  лорд
Отерел из холда Тиллек и Мерой Наболский с огненной ящерицей на плече.
Отерел,  оказавшись в обширном зале, тут же покинул владетеля Набола и
подошел к мастеру кузнецов.  Постепенно вейр наполнялся людьми,  шумом
голосов,  восклицаниями - гости обсуждали события  вчерашнего  вечера.
Когда все собрались, Ф'лар пригласил их пройти в зал Совета.
  Едва лорды  и  мастера  расселись  по  местам,  лицом   к   лицу   с
Предводителями Вейров, поднялся Ларад Телгарский.
  - Предводители,  удалось ли вам установить,  где начнется  следующее
падение Нитей?
  - Там,  где мы его ожидаем,  лорд  Ларад,  -  ответил  Ф'лар.  -  На
западных равнинах,  между Телгаром и Руатом - вероятно,  сегодня днем.
Сейчас раннее утро, и мы не задержим вас надолго.
  - А  сколько времени у нас пробудут всадники?  - спросил лорд Корман
Керунский, переводя испытующий взгляд с Ф'лара на вождя Исты.
  - Пока  все холды и мастерские не будут объединены надежной системой
связи.
  - Для  этого  мне  потребуются  люди,  -  громыхнул из дальнего угла
Фандарел. - К тому же прикиньте: действительно ли вам нужны огнеметы в
таких огромных количествах, как вы заказываете?
  - Если всадники придут вовремя,  то нет.  - Это был Сэнджел из холда
Болл, лицо его выражало угрюмое недоверие.
  - Вейр Телгар готов отразить сегодняшнюю атаку?  - продолжал  Ларад,
все еще оставаясь на ногах.
  М'рек, помощник  вождя  Телгара,  поднялся,   прочистил   горло   и,
нерешительно посмотрев на Ф'лара, кивнул.
  - Вейр Плоскогорье вылетит вместе с  всадниками  Телгара!  -  заявил
Т'бор.
  - Иста тоже! - добавил Д'рам.
  Столь неожиданное    единодушие    породило   всплеск   приглушенных
восклицаний среди собравшихся. Лорд Ларад спустился на место.
  - Сгорят ли наши леса? - Теперь встал Асгенар. Хотя вопрос был задан
спокойным тоном, он больше походил на мольбу о пощаде.
  - Всадники жгут Нити,  а не деревья,  - холодно ответил Ф'лар,  но в
голосе его прозвенело торжество.  - Тут  достаточно  всадников,  -  он
распростер руки,  словно обнимая окружающих его Предводителей, - чтобы
защитить все леса Перна...
  - Это не главное,  Ф'лар Бенденский!  Ты знаешь,  о чем я говорю!  -
Лорд Грох из Форт холда вскочил  на  ноги,  глаза  его  выкатились  от
возбуждения.  -  Я  говорю,  надо идти на Алую Звезду!  Хватит тратить
время зря! Ты утверждал, что ваши драконы могут попасть куда угодно...
и в нужный момент.
  - Одумайся,  лорд!  - запротестовал Г'нериш,  подпрыгнув в кресле. -
Дракон  может  очутиться  только там,  где уже побывал его всадник или
другой зверь!
  - Не перебивай меня,  юнец! Ты можешь рассмотреть Алую Звезду так же
ясно,  как мой кулак, - и Грох, словно оружие, выбросил вперед руку, -
в дальновидящий прибор! Вот и отправляйся туда!
  Д'рам встал рядом с Г'неришем и начал  сердито  возражать  Гроху.  В
комнате  поднялся шум,  но в этот момент снаружи взревели драконы,  На
мгновение все оглохли.
  - Если  таково  желание  всех  лордов и мастеров,  тогда мы назначим
экспедицию на завтра,  - спокойно произнес Ф'лар.  Краешком  глаза  он
уловил,  как  Д'рам  и Г'нериш резко повернулись к нему с ошарашенными
лицами.  На  физиономии  лорда  Гроха  проступило  выражение   крайней
подозрительности,  но  Ф'лар не обратил на это внимания.  Он заговорил
ясно, быстро, обегая взглядом заполненную людьми комнату: - Итак, лорд
Грох,  ты  видел  Алую  Звезду.  Можешь  ли ты оценить ее поверхность?
Какого она размера?  Скажи,  она так же велика, как северный континент
Перна?  Д'рам,  как ты считаешь,  если двигаться по прямой,  мы сможем
облететь ее за тридцать шесть часов?  Больше?  Хм-м...  У нас не будет
поддержки наземных команд,  значит, надо взять с собой много огненного
камня...  много весов дракона.  Мастер горняков, я должен точно знать,
какими  запасами  располагает твой цех.  Здесь,  в Бендене,  мы обычно
держали около пяти весов дракона...  И  в  остальных  Вейрах  примерно
столько же.  Нам понадобится весь камень, который у тебя заготовлен, и
все огнеметы из холдов и мастерских.  Теперь, всадники, о наших делах.
Конечно,  мы  не  знаем,  сумеют  ли  люди  и драконы преодолеть такое
расстояние без смертельных повреждений. Что касается самой планеты, то
раз там могут выжить Нити, то и мы как-нибудь продержимся. Однако...
  - Достаточно!  - взревел Грох.  Его  лицо  налилось  кровью,  глаза,
казалось, вот-вот выскочат из орбит.
  Ф'лар твердо  встретил  взгляд  лорда,  проклиная   про   себя   его
холерический темперамент.  Пусть Грох убедится,  что он не смеялся над
ним, а говорил вполне серьезно.
  - Такое предприятие,  лорд Грох,  потребует всех наших сил и оставит
Перн  полностью  беззащитным...  Итак,  мы   сделали   приблизительные
подсчеты и,  пожалуй,  ясно:  снаряжать экспедицию рановато.  Надеюсь,
теперь ты согласен - гораздо важнее сохранить  то,  что  мы  имеем.  -
Ф'лар  должен  был покончить с этими преждевременными амбициями,  даже
рискуя задеть гордость Гроха.  И в то же время он  не  мог  отделаться
уклончивым ответом и дать повод для обвинений в адрес всадников. Глядя
прямо в глаза Гроху,  он продолжал с полной серьезностью.  - Я  должен
сам  рассмотреть  Алую Звезду,  лорд Грох,  прежде чем рискну на такой
прыжок. И вождям остальных Вейров тоже надо на нее взглянуть. Я обещаю
тебе,  если нам удастся найти подходящие опорные точки, мы пошлем туда
группу добровольцев для исследования планеты. Хотел бы я знать, почему
никто не сделал этого раньше...  Или, если такие попытки были, чем они
закончились...  - Голос его  замер,  и  на  долгое  мгновение  в  зале
воцарилась мертвая тишина.
  Файр на плече Мерона  стал  нервно  попискивать:  очевидно,  сильная
ментальная реакция людей раздражала животное.
  - Может быть,  в архивах прошлого что-нибудь сообщается об  этом?  -
громко поинтересовался Ф'лар, перекрывая писк ящерицы, шум зашаркавших
ног,  кашель и шорох одежд.  - Лорд Грох,  Форт является старейшим  из
холдов.  Вдруг в его дальних коридорах найдется нечто весьма ценное...
такое, что может пригодиться нам? Ты проверишь?
  В ответ Грох коротко кивнул и сел на место,  уставившись прямо перед
собой.  "Сумеет ли он справиться с обидой?" -  мелькнуло  в  голове  у
Ф'лара.
  - Не думаю,  чтобы я смог оценить все  трудности  и  риск  подобного
предприятия,  -  заметил  Корман Керунский,  в задумчивости растягивая
слова.
  - Еще  один прыжок в неизвестность,  да,  Бенден?  - спросил Ларад с
печальной усмешкой.
  - Я бы так не сказал,  лорд Ларад,  - возразил Ф'лар.  - Покончить с
Нитями навсегда, прямо в их мире... Эта возможность не раз обсуждалась
всадниками.  И мы обдумывали ее.  Например,  я знаю,  какую территорию
способен очистить один Вейр, сколько ему потребуется огненного камня и
других запасов.  Это напоминает подготовку к приему гостей - сколько и
чего  подать,  чтобы  накормить  всех  досыта.  -  В  ответ  раздались
сдержанные смешки.
  - Семь Оборотов назад я собрал вас тут, чтобы приготовиться к защите
Перна  от  древней  угрозы.  И  тогда,  чтобы  выжить,  мы предприняли
отчаянные шаги...  Теперь мы снова в таком же положении - и, вдобавок,
затеяли свару, отвлекающую от главной задачи. У нас нет времени, чтобы
определять вину каждого или подсчитывать  его  убытки...  Мы  все  еще
живем  под  постоянной  угрозой  гибели,  -  хотя  и  научились  лучше
защищаться от нее. Напомню вам, что раньше мы нашли помощь и ответы на
вопросы в старых записях,  в воспоминаниях мастеров Зурга и Робинтона,
в искусстве Фандарела.  Вы знаете, что в заброшенных помещениях Вейров
Бенден  и  Форт  мы  обнаружили  странные  предметы,  сделанные  много
Оборотов назад,  когда мастерство и  техника  древности  еще  не  были
утеряны. Может быть, это поможет теперь? - Неожиданно Ф'лар усмехнулся
и  добавил:  -  Но,  откровенно  говоря,  я  больше   рассчитываю   на
современные мастерство и технику, на то, чего мы сумели достичь сами.
  На эти слова зал ответил одобрительным гулом.
  - Я  имею в виду умение сообща противостоять опасности,  невзирая на
границы,  в которые заключены каждый холд,  каждая мастерская. Умение,
позволяющее  нам  учиться  друг  у  друга - ибо всем ясно одно простое
обстоятельство: никто не сможет выжить в одиночку!
  Он не  мог  продолжать:  по  крайней  мере половина зала вскочила на
ноги,  разразившись ликующими  криками.  Д'рам  тянул  его  за  рукав,
Г'нериш в чем-то горячо убеждал телгарского всадника, в глазах которого
застыло выражение  мучительной  нерешительности.  Ф'лар  посмотрел  на
Гроха,  прежде  чем  его  закрыли  стоявшие впереди.  Властитель Форта
выглядел озабоченным, но это было лучше, чем откровенная враждебность.
Робинтон поймал взгляд Ф'лара и широко улыбнулся в ответ.
  "Итак, события  пошли  своим  чередом  и   лучше   предоставить   им
развиваться  без  моего вмешательства,  - решил Ф'лар.  - Гости вполне
способны заразить энтузиазмом друг друга  -  гораздо  лучше,  чем  это
могли бы сделать самые хитроумные аргументы." Он оглядел зал в поисках
Лессы и увидел, что его подруга уже направилась к выходу.
  Внезапно на  пороге  появился  Ф'нор,  на  лице коричневого всадника
светилась озорная улыбка.
  - Я привез яйца файров! - громко крикнул он. - Яйца огненных ящериц!
  Люди расступились,  образовав проход,  и Ф'нор проследовал  прямо  к
огромному  столу Совета.  Все с напряженным молчанием следили,  как он
осторожно  опустил  на  каменную  поверхность  закутанный  в   толстую
шерстяную ткань сверток и с торжеством огляделся по сторонам.
  - Утащил прямо из-под носа у Т'кула! Тридцать две штуки!
  - Ну,  Бенден, - произнес лорд Сэнджел из Южного Болла, - кому же ты
отдашь предпочтение?
  Ф'лар притворился удивленным.
  - При чем тут я?  Только вы сами, - он широким жестом обвел комнату,
- решите, как разделить их.
  Такого не ожидал никто.
  - Конечно,  мы  передадим  вам  все,  что знаем о файрах,  и поможем
обучить их.  Эти создания не игрушки,  не забавные домашние зверьки, -
он  кивнул  в  сторону  Мерона,  который  ощетинился с таким обиженным
видом,  что его бронзовый зашипел и взмахнул крыльями. - Лорд Асгенар,
у  тебя уже есть два яйца файров.  Полагаю,  ты будешь беспристрастным
судьей.
  С этими  словами  Ф'лар  покинул комнату Совета,  не прислушиваясь к
разгоревшемуся за его спиной спору.  Он многое еще должен был сделать,
но  сейчас решил устроить себе небольшой отдых.  Тем более,  что дележ
яиц надолго займет гостей. Они вряд ли заметят его отсутствие.

                               Глава 12

                         Утро в Вейре Бенден;
                предрассветный час в Вейре Плоскогорье

  Как только  Ф'нору  удалось  покинуть  зал  Совета,  он  забрал   из
незаметной  ниши  в  коридоре  горшок  с  отвратительными  личинками и
направился в королевский вейр в поисках Ф'лара.
  "Он у себя", - сообщил Кант своему всаднику.
  - Спроси Мнемента, как он?
  Наступила пауза.  "О чем говорят драконы между собой?  - с внезапным
интересом подумал Ф'нор. - Про то же, что и с людьми?"
  "Мнемент не беспокоится за него."
  Ф'нор уловил интонацию,  с которой коричневый выделил "за  него",  и
собирался   продолжить   расспросы,  но  тут  на  его  плечо,  трепеща
крылышками,  опустилась маленькая Гралл.  Она уцепилась хвостом за шею
всадника и с радостным писком потерлась о его щеку.
  - Совсем осмелела,  малышка?  - мысленно излучая  одобрение,  весело
пробормотал Ф'нор.
  Гралл завозилась, устраиваясь на его плече, от нее исходило ощущение
довольства.  Она  сложила  крылья  и  вцепилась  коготками  в  кожаную
накладку,  которую Брекки специально для этого нашила на  левое  плечо
куртки Ф'нора.
  В проеме спальни  возникла  фигура  Ф'лара;  заметив,  что  Ф'нор  в
одиночестве ждет его, он нетерпеливо устремился к брату.
  - Ты привез личинки? Отлично. Идем.
  - Обожди  минуту,  -  попросил  Ф'нор,  придерживая  вождя Бенден за
локоть.
  - Идем! У нас еще будет время поговорить. - Они направились к выходу
из вейра, спустились по ступенькам, затем Ф'лар повел брата к зияющему
отверстию пещеры,  где в теплом песке зрел новый выводок Рамоты. - Все
довольны дележом яиц?  - спросил  бронзовый  всадник.  Они  шагнули  в
пещеру,  и  Ф'лар  усмехнулся,  когда  Гралл боязливо прижалась к щеке
Ф'нора.
  - Ну, Грох, конечно, перекричал всех. Лорды Исты и Айгена, Уорбрет и
Лоуди,  великодушно уступили свою долю,  заявив, что на их землях тоже
водятся файры. Но Сэнджел из Южного Болла ухватил пару. Лайтол не взял
ни одного.
  Ф'лар вздохнул, с сожалением покачав головой.
  - Я не  рассчитывал,  что  он  захочет  завести  файра,  но  все  же
надеялся...  Конечно,  это  не  заменит Ларта,  его погибшего дракона,
однако... Ну, ладно.
  Они находились теперь в ярко освещенном коридоре, расчищенном совсем
недавно;  раньше Ф'нор здесь не бывал.  Невольно посмотрев направо, он
увидел, что проход в пещеру перегораживала деревянная решетка.
  - А это еще зачем?
  - Что? - удивленно переспросил Ф'лар. - А, это... Лесса сказала, что
Рамота не любит,  когда возле яиц толкаются мальчишки.  И то же  самое
подтвердил Мнемент. - Ф'лар смущенно улыбнулся - видимо, вспомнил, как
в детстве они с братом тайком пробирались запретным  коридором,  чтобы
бросить взгляд на свернувшуюся рядом с яйцами Неморту. Потом он кивнул
на освещенный проход:  - Тут есть помещение,  которое вполне  подходит
для моей цели...
  - Какой?
  Ф'лар колебался, задумчиво глядя на брата.
  - С каких это пор ты считаешь, что я не способен сохранить секрет?
  - Дело очень важное...
  - Сначала скажи!
  Они достигли   первой   комнаты  заброшенного  пещерного  лабиринта,
который нашли Джексом и Фелессан.  Но бронзовый всадник не дал  Ф'нору
подивиться  на  великолепную  роспись  стен  и  превосходно  сделанные
сундуки и столы.  Он потащил его дальше, через вторую комнату, в самое
большое  помещение,  вдоль всех стен которого стояли глубокие каменные
баки  прямоугольной  формы,   открытые   сверху.   Остальные   древние
устройства были убраны,  и от них остались только загадочные отверстия
и желобки в стенах.  Однако  изумило  Ф'нора  другое:  баки  оказались
заполнены   землей,  в  которую  были  высажены  разные  виды  трав  и
кустарников.  Над несколькими  баками  поднимались  колосья  зерновых,
которые  росли  и на полях холдов;  в одном,  самом большом,  тянулись
саженцы лунных деревьев.
  Ф'лар жестом  попросил  передать  горшок  с  личинками,  и  Ф'нор  с
готовностью протянул брату свою добычу.
  - Теперь  я положу немного личинок во все,  кроме этого,  - произнес
Ф'лар,  указывая на отдельно стоящий бак средних  размеров.  Затем  он
начал распределять по каменным емкостям извивающихся личинок.
  - Что ты хочешь проверить?
  Многозначительный взгляд  брата  напомнил  Ф'нору те времена,  когда
они, мальчишками, замышляли очередную проказу.
  Он ухмыльнулся.
  - Так что же ты хочешь проверить?
  - Во-первых,  смогут  ли  эти  личинки  с  юга  размножаться в почве
северного материка, среди наших растений...
  - И?..
  - ...что они будут так же способны уничтожать Нити,  как в  западных
болотах Южного Вейра.
  Со смешанным чувством надежды и  отвращения  братья  наблюдали,  как
шевелящиеся  беловатые комья стали распадаться на части,  потом каждая
личинка начала буравить ход, зарываясь в мягкую темную почву.
  Ф'нор в   растерянности  прикрыл  ладонью  глаза;  картины  прошлого
поплыли  под  его  сомкнутыми  веками.  Он   видел   Ф'лара-подростка,
убеждавшего  его  пробраться  в  большую  пещеру  и  бросить взгляд на
загадочную площадку рождений.  Потом Ф'нор увидел  брата  взрослым,  в
помещении Архивов, окруженного стопками старых пергаментов... когда он
заявил,  что можно прыгнуть  назад  через  межвременной  Промежуток  и
отбить  атаку  у Нерата...  Теперь осталось только представить реакцию
Ф'лара,  когда он,  Ф'нор,  изложит ему дерзкую