Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гумилев Н. Весь текст 251.76 Kb

Поэтический сборник

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 22

 Слава нашему хозяину европейцу,
 Он храбр, но он не догадлив,
 У него такое нежное тело,
 Его сладко будет пронзить ножом!

 IV. ЗАНЗИБАРСКИЕ ДЕВУШКИ

 Раз услышал бедный абиссинец,
 Что далеко, на севере, в Каире
 Занзибарские девушки пляшут
 И любовь продают за деньги.

 А ему давно надоели
 Жирные женщины .Габеша,
 Хитрые и злые сомалийки
 И грязные поденщицы Каффы.

 И отправился бедный абиссинец
 На своем единственном муле
 Через горы, леса и степи
 Далеко, далеко на север.

 На него нападали воры,
 Он убил четверых и скрылся,
 А в густых лесах Сенаара
 Слон-отшельник растоптал его мула.

 Двадцать раз обновлялся месяц,
 Пока он дошел до Каира
 И вспомнил, что у него нет денег,
 И пошел назад той же дорогой.


 III. ИЗ ТБОФИЛЯ ГОТЬЕ

 150. НА БЕРЕГУ МОРЯ

 Уронила луна из ручек
 - Так рассеянна до сих пор -
 Веер самых розовых тучек
 На морской голубой ковер.

 Наклонилась... достать мечтает
 Серебристой тонкой рукой,
 Но напрасно! Он уплывает,
 Уносимый быстрой волной.

 Я б достать его взялся... смело,
 Луна, я б прыгнул в поток,
 Если б ты спуститься хотела
 Иль подняться к тебе я мог.

 151. ИСКУССТВО

 Созданье тем прекрасней,
 Чем взятый материал
      Бесстрастней -
 Стих, мрамор иль металл.

 О светлая подруга,
 Стеснения гони,
      Но туго
 Котурны затяни.

 Прочь легкие приемы,
 Башмак по всем ногам,
      Знакомый
 И нищим, и богам.

 Скульптор, не мни покорной
 И вялой глины ком,
      Упорно
 Мечтая о другом.

 С паросским иль каррарским
 Борись обломком ты,
      Как с царским
 Жилищем красоты.

 Прекрасная темница!
 Сквозь бронзу Сиракуз
      Глядится
 Надменный облик муз.

 Рукою нежной брата
 Очерчивай уклон
      Агата -
 И выйдет Аполлон.

 Художник! Акварели
 Тебе не будет жаль!
      В купели
 Расплавь свою эмаль.

 Твори сирен зеленых
 С усмешкой на губах,
      Склоненных
 Чудовищ на гербах.

 В трехъярусном сиянья
 Мадонну и Христа,
      Пыланье
 Латинского креста.

 Все прах. - Одно, ликуя,
 Искусство не умрет.
      Статуя
 Переживет народ.

 И на простой медали,
 Открытой средь камней,
      Видали
 Неведомых царей.

 И сами боги тленны,
 Но стих не кончит петь,
      Надменный,
 Властительней, чем медь.

 Чеканить, гнуть, бороться, -
 И зыбкий сон мечты
      Вольется
 В бессмертные черты.

 152. АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ ПЕСЕНКА

 Ты хочешь чтоб была я смелой?
 Так не пугай, поэт, тогда
 Моей любви, голубки белой
 На небе розовом стыда.

 Идет голубка по аллее
 И в каждом чудится ей враг,
 Моя любовь еще нежнее,
 Бежит, коль к ней направить шаг.

 Немой, как статуя Гермеса,
 Остановись, и вздрогнет бук, -
 Смотри, к тебе из чащи леса
 Уже летит крылатый друг.

 И ты почувствуешь дыханье
 Какой-то ласковой волны
 И легких, легких крыл дрожанье
 В сверканьи сладком белизны.

 И на плечо твое голубка
 Слетит, уже приручена,
 Чтобы из розового кубка
 Вкусил ты сладкого вина.

 153. РОНДОЛЛА

 Ребенок с видом герцогини,
 Голубка сокола страшней, -
 Меня не любишь ты, но ныне
 Я буду у твоих дверей.

 И там стоять я буду, струны
 Щипля и в дерево стуча,
 Пока внезапно лоб твой юный
 Не озарит в окне свеча.

 Я запрещу другим гитарам
 Поблизости меня звенеть.
 Твой переулок - мне: недаром
 Я говорю другим: "не сметь".

 И я отрежу оба уха
 Нахалу, если только он
 Куплет свой звонко или глухо
 Придет запеть под твой балкон.

 Мой нож шевелится как пьяный.
 Ну что ж? Кто любит красный цвет?
 Кто хочет краски на кафтаны,
 Гранатов алых для манжет?

 Ах, крови в жилах слишком скучно,
 Не вечно ж ей томиться там,
 А ночь темна, а ночь беззвучна:
 Спешите, трусы, по домам.

 Вперед, задиры! Вы без страха,
 И нет для вас запретных мест,
 На ваших лбах моя наваха
 Запечатлеет рваный крест.

 Пускай идут, один иль десять,
 Рыча, как бешеные псы, -
 Я в честь твою хочу повесить
 Себе на пояс их носы.

 И чрез канаву, что обычно
 Марает шелк чулок твоих,
 Я мост устрою - и отличный
 Из тел красавцев молодых.

 Ах, если саван мне обещан
 Из двух простынь твоих, - войну
 Я подниму средь адских трещин,
 Я нападу на Сатану.

 Глухая дверь, окно слепое,
 Ты можешь слышать голос мой:
 Так бык пронзенный, землю роя,
 Ревет, а вкруг собачий вой.

 О, хоть бы гвоздь был в этой дверце,
 Чтоб муки прекратить мои . . .
 К чему мне жить, скрывая в сердце
 Томленье злобы и любви?

 154. ГИППОПОТАМ

 Гиппопотам с огромным брюхом
 Живет в Яванских тростниках,
 Где в каждой яме стонут глухо
 Чудовища, как в страшных снах.

 Свистит боа, скользя над кручей,
 Тигр угрожающе рычит,
 И буйвол фыркает могучий,
 А он пасется или спит.

 Ни стрел, ни острых ассагаев, -
 Он не боится ничего,
 И пули меткие сипаев
 Скользят по панцырю его.

 И я в родне гиппопотама:
 Одет в броню моих святынь,
 Иду торжественно и прямо
 Без страха посреди пустынь.


 IV. ПОЭМЫ

 155. БЛУДНЫЙ СЫН

 1.

 Нет дома подобного этому дому!
 В нем книги и ладан, цветы и молитвы!
 Но, видишь, отец, я томлюсь по иному,
 Пусть в мире есть слезы, но в мире есть битвы.

 На то ли, отец, я родился и вырос,
 Красивый, могучий и полный здоровья,
 Чтоб счастье побед заменил мне твой клирос
 И гул изумленной толпы - славословья.

 Я больше не мальчик, не верю обманам,
 Надменность и кротость - два взмаха кадила,
 И Петр не унизится пред Иоанном,
 И лев перед агнцем, как в сне Даниила.

 Позволь, да твое приумножу богатство,
 Ты плачешь над грешным, а я негодую,
 Мечом укреплю я свободу и братство,
 Свирепых огнем научу поцелую.

 Весь мир для меня открывается внове,
 И я буду князем во имя Господне...
 О счастье! О пенье бунтующей крови!
 Отец, отпусти меня... завтра... сегодня!..

 Как розов за портиком край небосклона!
 Как веселы в пламенном Тибре галеры!
 Пускай приведут мне танцовщиц Сидона
 И Тира, и Смирны... во имя Венеры.

 Цветов и вина, дорогих благовоний...
 Я праздную день мой в веселой столице!
 Но где же друзья мои, Цинна, Петроний?..
 А вот они, вот они, salve amice.

 Идите скорей, ваше ложе готово,
 И розы прекрасны, как женские щеки;
 Вы помните верно отцовское слово,
 Я послан сюда был исправить пороки...

 Но в мире, которым владеет превратность,
 Постигнув философов римских науку,
 Я вижу один лишь порок - неопрятность,
 Одну добродетель - изящную скуку.

 Петроний, ты морщишься? Будь я повешен,
 Коль ты недоволен моим сиракузским!
 Ты, Цинна, смеешься? Не правда ль, потешен
 Тот раб косоглазый и с черепом узким?

 3.

 Я падаль сволок к тростникам отдаленным
 И пойло для мулов поставил в их стойла;
 Хозяин, я голоден, будь благосклонным,
 Позволь, мне так хочется этого пойла.

 За ригой есть куча лежалого сена,
 Быки не едят его, лошади тоже:
 Хозяин, твои я целую колена,
 Позволь из него приготовить мне ложе.

 Усталость - работнику помощь плохая,
 И слепнут глаза от соленого пота,
 О, день, только день провести, отдыхая...
 Хозяин, не бей! Укажи, где работа.

 Ах, в рощах отца моего апельсины,
 Как красное золото, полднем бездонным,
 Их рвут, их бросают в большие корзины
 Красивые девушки с пеньем влюбленным.

 И с думой о сыне там бодрствует ночи
 Старик величавый с седой бородою,
 Он грустен... пойду и скажу ему: "Отче,
 Я грешен пред Господом и пред тобою".

 4.

 И в горечи сердце находит усладу:
 Вот сад, но к нему подойти я не смею,
 Я помню... мне было три года... по саду
 Я взапуски бегал с лисицей моею.

 Я вырос! Мой опыт мне дорого стоит,
 Томили предчувствия, грызла потеря...
 Но целое море печали не смоет
 Из памяти этого первого зверя.

 За садом возносятся гордые своды,
 Вот дом - это дедов моих пепелище,
 Он, кажется, вырос за долгие годы,
 Пока я блуждал, то распутник, то нищий.

 Там празднество: звонку грохочет посуда,
 Дымятся тельцы и румянится тесто,
 Сестра моя вышла, с ней девушка-чудо,
 Вся в белом и с розами, словно невеста.

 За ними отец... Что скажу, что отвечу,
 Иль снова блуждать мне без мысли и цели?
 Узнал... догадался... идет мне навстречу...
 И праздник, и эта невеста... не мне ли?!

 156. ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ

 ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

 Свежим ветром снова сердце пьяно,
 Тайный голос шепчет: "все покинь!" -
 Перед дверью над кустом бурьяна
 Небосклон безоблачен и синь,
 В каждой луже запах океана,
 В каждом камне веянье пустынь.

 Мы с тобою, Муза, быстроноги,
 Любим ивы вдоль степной дороги,
 Мерный скрип колес и вдалеке
 Белый парус на большой реке.
 Этот мир, такой святой и строгий,
 Что нет места в нем пустой тоске.

 Ах, в одном божественном движеньи,
 Косным, нам дано преображенье,
 В нем и мы - не только отраженье,
 В нем живым становится, кто жил...
 О пути земные, сетью жил,
 Розой вен вас Бог расположил!

 И струится, и поет по венам
 Радостно бушующая кровь;
 Нет конца обетам и изменам,
 Нет конца веселым переменам,
 И отсталых подгоняют вновь
 Плетью боли Голод и Любовь.

 Дикий зверь бежит из пущей в пущи,
 Краб ползет на берег при луне,
 И блуждает ястреб в вышине, -
 Голодом и Страстью всемогущей
 Все больны, - летящий и бегущий,
 Плавающий в черной глубине.

 Веселы, нежданны и хровавы
 Радости, печали и забавы
 Дикой и пленительной земли;
 Но всего прекрасней жажда славы,
 Для нее родятся короли,
 В океанах ходят корабли.

 Что же, Муза, нам с тобою мало,
 Хоть нежны мы, быть всегда вдвоем!
 Скорбь о высшем в голосе твоем:
 Хочешь, мы с тобою уплывем
 В страны нарда, золота, коралла
 В первой каравелле Адмирала?

 Видишь? город... веянье знамен...
 Светит солнце, яркое, как в детстве,
 С колоколен раздается звон,
 Провозвестник радости, не бедствий,
 И над портом, словно тяжкий стон,
 Слышен гул восторга и приветствий.

 Где ж Колумб? Прохожий, укажи!
 - "В келье разбирает чертежи
 С нашим старым приором Хуаном;
 В этих прежних картах столько лжи,
 А шутить не должно с океаном
 Даже самым смелым капитанам".

 Сыплется в узорное окно
 Золото и пурпур повечерий,
 Словно в зачарованной пещере,
 Сон и явь сливаются в одно,
 Время тихо, как веретено
 Феи-сказки дедовских поверий.

 В дорогой кольчуге Христофор,
 Старый приор в праздничном убранстве,
 А за ними поднимает взор
 Та, чей дух - крылатый метеор,
 Та, чей мир в святом непостоянстве,
 Чье названье Муза Дальних Странствий.

 Странны и горды обрывки фраз:
 "Путь на юг? Там был уже Диас!"...
 - Да, но кто слыхал его рассказ?.. -
 "... У страны Великого Могола
 Острова"... - Но где же? Море голо.
 Путь на юг... - "Сеньор! А Марко Поло?"

 Вот взвился над старой башней флаг,
 Постучали в дверь - условный знак, -
 Но друзья не слышат. В жарком споре -
 Что для них отлив, растущий в море!..
 Столько не разобрано бумаг,
 Столько не досказано историй!

 Лишь когда в сады спустилась мгла,
 Стало тихо и прохладно стало,
 Муза тайный долг свой угадала,
 Подошла и властно адмирала,
 Как ребенка, к славе увела
 От его рабочего стола.

 ПЕСНЬ ВТОРАЯ

 Двадцать дней как плыли каравеллы,
 Встречных волн проламывая грудь;
 Двадцать дней как компасные стрелы
 Вместо карт указывали путь,
 И как самый бодрый, самый смелый
 Без тревожных снов не мог заснуть.

 И никто на корабле, бегущем
 К дивным странам, заповедным кущам,
 Не дерзал подумать о грядущем;
 В мыслях было пусто и темно;
 Хмуро измеряли лотом дно,
 Парусов -чинили полотно.

 Астрологи в вечер их отплытья
 Высчитали звездные событья,
 Их слова гласили: "все обман".
 Ветер слева вспенил океан,
 И пугали ужасом наитья
 Темные пророчества гитан.

 И напрасно с кафедры прелаты
 Столько обещали им наград,
 Обещали рыцарские латы,
 Царства обещали вместо платы,
 И про золотой индийский сад
 Столько станц гремело и баллад...

 Все прошло как сон! А в настоящем -
 Смутное предчувствие беды,
 Вместо славы - тяжкие труды
 И под вечер - призраком горящим,
 Злобно ждущим и жестоко мстящим-
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 22
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама